Москва – Афон
Mosca – Athos. Moscow – Athos. Μόσχα – Άθως
Александра Крючкова

Переводчик А. А. Крючкова (английский, итальянский)

Переводчик А. М. Маркина (греческий)

Редактор Димитра Дросинос

Фото на обложке А.А. Крючкова

Иллюстрации Pixabay.com

© Александра Крючкова, 2025

© А. А. Крючкова (английский, итальянский), перевод, 2025

© А. М. Маркина (греческий), перевод, 2025

ISBN 978-5-0065-4152-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Москва – Афон
Mosca-Athos. Moscow-Athos. Μόσχα – Άθως

ОТ АВТОРА

Мой путь на Афон начался после смерти мамы, когда мне было 12 лет (папа умер раньше, когда мне было 4 года). Меня отправили учиться в церковную школу, я пела в детском церковном хоре у Патриарха Алексия II в Богоявленском Соборе в Москве (Елоховка) и много писала – стихи и прозу. Однажды в 13 лет (1989—1990) я отчетливо увидела себя в окружении скал, похожих на окаменевших людей в таинственной бухте у Небесного города, и написала миниатюру «Девочка и Море», хотя никогда не была на море до этого. Видение не отпускало меня, повторяясь, и в 1992 году я написала стихотворение «Девочка и Море».

Впервые я оказалась на Афоне в Греции в мае 2002. Путешествуя на корабле с полуострова Кассандра к Святой Горе, я узнала, что Афон – это полуостров, где живут и обычные люди, не монахи, – на обратном пути наш корабль сделал остановку в деревне Урануполи на границе с Православным Афоном («город Неба», «Небесный город» – Уран означает Небо по-гречески), и мне захотелось вернуться в Грецию, именно на полуостров Афон, в Урануполи. В 2010 году я приехала на Афон с сыном, приобрела первые афонские рукописные иконы, познакомилась с прекрасными людьми – местными жителями, которые в дальнейшем стали моими друзьям, – с тех пор я приезжала в Урануполи каждое лето. В январе 2015 года я оказалась в Урануполи и на Рождество. София, дочь моей греческой подруги Димитры, провела мне экскурсию по развалинам монастыря Зигу и показала прямо на границе с Афоном бухту, скрытую от посторонних глаз скалами, похожими на окаменевших людей. Именно её я видела, когда мне было 13 лет!

У каждого человека – свой путь и свои задачи на Земле. Мой земной путь был посвящён творчеству – литературе. Бог дал мне возможность покорить Литературный Олимп и объехать более 50 стран, путешествуя по миру, но в итоге привёл меня на Афон в Урануполи, где навсегда останется моё сердце. Эта книга – мой путь из Москвы на Афон, сотканный из фрагментов стихов и фото, на память моим друзьям и близким в Москве и Урануполи.

С любовью и благодарностью,

Александра Крючкова,
Заслуженный писатель Союза писателей России,
лауреат международных премий,
номинант на Нобелевскую премию по литературе

* Предисловие к 1-му полноцветному изданию книги: ISNB 978-5-91865-814-7, Москва, изд-во «Вест-Консалтинг», 2005, 320 с. [320 илл.]

Preface by the Author

My way to Mount Athos started after the death of my mother, when I was 12 years old (my father died when I was 4 years old). I was sent to study at a church school, I sang in the children’s church choir under Patriarch Alexy II at the Epiphany Cathedral in Moscow (Elokhovka) and wrote a lot of poetry and prose. Once, at the age of 13 (1989—1990), I clearly saw myself surrounded by rocks that looked like frozen people in a mysterious bay near some Heavenly City. I wrote «The Girl and the Sea» miniature, although I had never been to the sea. The vision didn’t let me go, constantly repeating, and in 1992 I wrote «The Girl and the Sea» poem.

I first found myself on Athos in Greece in May 2002. Traveling by ship from the Kassandra peninsula to the Holy Mountain, I learned that Athos is a peninsula where ordinary people, not monks, live too. On the way back, our ship made a stop in the village of Ouranoupolis on the border with Orthodox Athos («City of Heaven» / «Heavenly City», since Uranus means Heaven in Greek), and I wanted to return to Greece, specifically to the Athos peninsula, in Ouranoupolis. In 2010, I came to Athos with my son, we acquired our first Athos handpainted icons, met wonderful people, local residents who later became my friends, because since then I have come to Ouranoupolis every summer. In January 2015, I found myself in Ouranoupolis at Christmas. Sofia, the daughter of my Greek friend Dimitra, gave me a tour of the ruins of the Zygou monastery and showed me a bay right on the border with Mount Athos, hidden from prying eyes by rocks that looked like frozen people. Yes, that was exactly what I had seen at the age of 13!

Everyone has one’s own path and mission on Earth. My earthly path was dedicated to creativity in the sphere of literature. God gave me the opportunity to conquer the Literary Olympus and travel around more than 50 countries, but in the end he brought me to Athos in Ouranoupolis, where my heart will remain forever. This book is my way from Moscow to Athos, woven from fragments of poems and photos, as a memory of me for my relatives and friends in Moscow and Ouranoupolis.

With love and gratitude,

Alexandra Kryuchkova,
Honored Writer of the Union of Writers of Russia,
laureate of international awards,
nominee for the Nobel Prize in Literature

* Preface to the 1st and full-colored edition: ISNB 978-5-91865-814-7, Moscow, «West-Consulting», 2005, 320 p. [320 ill.]

Prefazione dall’Autore

La mia strada verso il Monte Athos è iniziata dopo la morte della madre, quando avevo 12 anni (mio padre morì quando avevo 4 anni). Sono stata mandata a studiare in una scuola ecclesiastica, ho cantato nel coro della cattedrale dell’Epifania a Mosca (Elokhovka) del Patriarca Alessio II ed ho scritto molto, sia poesie che prosa. Una volta, all’età di 13 anni (1989—1990), mi vidi chiaramente circondata dalle rocce, che sembravano persone congelate, in una baia misteriosa vicino ad una Città Celeste, e scrissi la miniatura «La Ragazza ed il Mare», sebbene non fossi mai stata al mare prima. La visione non mi lasciò andare, si ripeteva, e nel 1992 scrissi la poesia «La Ragazza ed il Mare».

Mi sono trovata per la prima volta presso l’Athos in Grecia nel maggio 2002. Viaggiando in nave dalla penisola di Kassandra alla Montagna Sacra, ho appreso che l’Athos è una penisola dove vivono anche persone comuni, non monaci. Al ritorno, la nostra nave ha fatto una sosta al villaggio di Uranopoli (Ouranoupolis), situato alla frontiera coll’Athos Ortodosso («Città del Cielo» / «Città Celeste», perchè Urano significa «Cielo» in greco). Ho voluto tornare in Grecia, precisamente sulla penisola di Athos, ad Uranopoli. Nel 2010 sono venuta lì col figlio, ho acquistato le nostre prime icone athonite dipinte a mano, ho incontrato delle persone meravigliose, residenti locali ed in seguito miei amici, visto che da allora vengo ad Uranopoli ogni estate. Nel Gennaio 2015 ho fatto un viaggio ad Uranopoli anche per il Natale. Sofia, la figlia della mia amica greca Dimitra, mi ha fatto vedere le rovine del monastero di Zygou e la baia proprio alla frontiera col Monte Athos, nascosta agli occhi indiscreti dalle rocce che sembravano persone congelate. Sì, è esattamente quello che ho visto quando avevo 13 anni!

Ognuno ha il proprio percorso e la missione sulla Terra. Il mio percorso terreno è stato dedicato alla creatività nel campo della letteratura. Dio mi ha dato l’opportunità di conquistare l’Olimpo letterario e viaggiare in più di 50 paesi del mondo, ma alla fine mi ha portato ad Uranopoli presso l’Athos, dove il mio cuore rimarrà per sempre. Questo libro è la mia strada in breve da Mosca all’Athos, intessuta di frammenti di poesie e foto, come un ricordo di me per i miei parenti ed amici a Mosca ed Uranopoli.

Con amore e gratitudine,

Alessandra Kriuchkova,
scrittore onorato dell’Unione degli scrittori russi,
vincitore di premi internazionali,
candidato al Premio Nobel per la letteratura

* Prefazione alla prima edizione del libro con le foto: ISNB 978-5-91865-814-7, Mosca, «West-Consulting», 2005, 320 p. [320 ill.]

Από τον Συγγραφέα

Το ταξίδι μου στο Άγιο Oρος ξεκίνησε μετά το θάνατο της μητέρας μου όταν ήμουν 12 ετών (ο μπαμπάς πέθανε πριν από αυτό, όταν ήμουν 4 ετών). Με έστειλαν να σπουδάσω σε Εκκλησιαστικό Σχολείο, τραγούδησα στην παιδική εκκλησιαστική χορωδία του Πατριάρχη Αλεξίου Β στον Καθεδρικό Ναό των Θεοφανείων στη Μόσχα και έγραψα πολλά – ποίηση και πεζογραφία. Κάποτε, σε ηλικία 13 ετών (1989—1990), είδα καθαρά τον εαυτό μου περιτριγυρισμένο από βράχους που έμοιαζαν με παγωμένους ανθρώπους σε έναν μυστηριώδη κόλπο κοντά στην ουράνια πόλη και ζωγράφισα ένα μικροσκοπικό «Το Κορίτσι και η Θάλασσα», αν και δεν είχα πάει ποτέ στη θάλασσα πριν. Το όραμα δεν με άφησε, επαναλαμβάνοντας τον εαυτό του, και το 1992 έγραψα το ποίημα «Το Κορίτσι και η Θάλασσα».

Βρέθηκα για πρώτη φορά στο Άγιο Oρος στην Ελλάδα τον Μάιο του 2002. Ταξιδεύοντας με πλοίο από τη χερσόνησο της Κασσάνδρας στο Άγιο Oρος, έμαθα ότι ο Άθως είναι μια χερσόνησος όπου ζουν απλοί άνθρωποι, όχι μόνο μοναχοί. Στο δρόμο της επιστροφής, το πλοίο μας έκανε μια στάση στο χωριό Ουρανούπολη στα σύνορα με τον Ορθόδοξο Άθω («πόλη του Ουρανού», «Ουράνια πόλη») και ήθελα να επιστρέψω στην Ελλάδα, συγκεκριμένα στη χερσόνησο του Άθω, στην Ουρανούπολη. Το 2010 ήρθα στο Άγιο Oρος με τον γιο μου, αγόρασα τις πρώτες αγιογραφημένες εικόνες, γνώρισα υπέροχους ανθρώπους – κατοίκους της περιοχής που αργότερα έγιναν φίλοι μου – από τότε έρχομαι στην Ουρανούπολη κάθε καλοκαίρι. Τον Ιανουάριο του 2015 βρέθηκα στην Ουρανούπολη για τα Χριστούγεννα. Σοφία, θυγατέρα της ελληνίδας φίλης μου Δήμητρας, μου έκανε μια ξενάγηση στα ερείπια της Μονής Ζίγκου και μου έδειξε έναν κόλπο ακριβώς στα σύνορα με το Άγιο Oρος, κρυμμένο από αδιάκριτα μάτια από βράχια που μοιάζουν με απολιθωμένους ανθρώπους. Ναι, αυτό είδα όταν ήμουν 13 ετών!

Κάθε άτομο έχει τη δική του εντολή και τα δικά του καθήκοντα στη Γη. Το γήινο μονοπάτι μου ήταν αφιερωμένο στη δημιουργικότητα-τη λογοτεχνία. Ο Θεός μου έδωσε την ευκαιρία να κατακτήσω τον λογοτεχνικό Oλυμπο και να ταξιδέψω σε περισσότερες από 50 χώρες, αλλά στο τέλος με έφερε στο Άγιο Oρος στην Ουρανούπολη, όπου η καρδιά μου θα παραμείνει για πάντα. Αυτό το βιβλίο είναι το ταξίδι μου από τη Μόσχα στο Άθω, υφασμένο από θραύσματα ποιημάτων και φωτογραφιών, στη μνήμη μου για τους φίλους μου και τη οικογένεια μου στη Μόσχα και την Ουρανούπολη.

Με αγάπη και ευγνωμοσύνη,

Αλεξάνδρα Κριουτσκόβα,
Επίτιμη συγγραφέας της Ένωσης Συγγραφέων Ρωσίας,
βραβευμένη με διεθνή βραβεία,
υποψήφια για το Βραβείο Νόμπελ Λογοτεχνίας

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Dedicato a / Dedicated to / Αφιερωμένο

· Святой Горе Афон / il Monte Athos / Mount Athos / στο Άγιον Oρος

· Урануполи / Uranopoli / Ouranoupolis / στην Ουρανούπολη

деревня на границе с Афоном, Халкидики, Греция

villaggio alla frontiera coll’Athos, Calcidica, Grecia

village at the border of Athos, Halkidiki, Greece

ένα χωριό στα σύνορα με τον Άθω, Χαλκιδική, Ελλάδα

· Джойс Мэри НанКивелл Лох / Joice Mary NanKivell Loch

поэтессе, писательнице, со-основателю Урануполи

poetessa e scrittrice, co-fondatrice di Uranopoli

poetess and writer, the co-founder of Ouranoupolis

στην ποιήτρια, συγγραφέα και ιδρύτρια της Ουρανούπολης

· Димитре и Димитрису / Dimitra & Dimitris /

Δήμητρα & Δημήτρης

моим первым друзьям в Урануполи

i miei primi amici da Uranopoli

my first friends in Ouranoupolis

στους πρώτους μου φίλους στην Ουρανούπολη

· моей семье / mia familia / my family / στην οικογένειά μου

· Александру Бесполденову / Alexander Bespoldenov /

Αλέξανδρος Μπεσπολδένοφ

монаху, основателю группы Святая Гора Афон в России

monaco, fondatore della comunità del Monte Athos in Russia

monk, the founder of the Mount Athos community in Russia

στον μοναχό, ιδρυτή της ομάδας Άγιον Oρος στη Ρωσία

vk.com/ayiooros

1. СНЫ об УРАНУПОЛИ
Sogni di Uranopoli. Dreams about Ouranoupoli. Oνειρα για την Ουρανούπολη

Девочка и Море

Она подолгу сидела у моря на закате, Девочка в розовом платье. О чём-то размышляла и пристально смотрела в Небо. Она видела Таинственную Страну в облаках, где жили крылатые люди. Сиреневые замки манили её к себе, в их причудливых садах благоухали сказочные цветы и пели волшебные птицы. Ветер доносил до Девочки необычайные ароматы и отзвуки чарующих мелодий. А ещё она видела в Небе знакомые лица, они улыбались и звали Девочку в Небесную Страну, в Город Солнца. Она мечтала попасть к ним, но не знала, как это сделать, – у неё не было крыльев. Солнце садилось в море. Тёплые волны ласкали её ножки, напевая тихую добрую песню, которую она слышала от матери, когда была ещё совсем маленькой. Девочка оглянулась, но на берегу никого не было, и ей стало совсем одиноко. Угрюмые Скалы не понимали её, потому что не имели чувств, отчего, впрочем, и не умирали. Скалы, как и обычно, лишь молча созерцали картину на закате Солнца: Девочку и Море.

Солнце приближалось к линии горизонта. Волны шептались всё громче и громче. Волшебная Страна уплывала вдаль, теряя свои очертания.

И слёзы упали в море, и море стало солёным…

Чайки, прилетевшие вечером на тот берег, уже никого не застали. Солнце скрылось за горизонтом, наступала ночь. Где-то далеко в Небе они заметили очертания неизвестного Города. Им стало интересно: что это за Город – не на Земле, а в Небе? Никогда раньше они не видели таких городов! И две самые любопытные чайки решили долететь до загадочного Города, но тщетно – у них не хватило сил.

А Девочка исчезла. Скалы больше не созерцали её здесь, на берегу моря, на закате Солнца. И только книжка, оставленная Девочкой на прибрежном камне, напоминала им о её существовании…

1989—1990

La Ragazza ed il Mare

Rimase seduta a lungo in riva al mare al tramonto, la Ragazza nel vestito rosa. Pensava a qualcosa guardando attentamente il Cielo. Un Paese misterioso dove viveva un popolo alato, si faceva vedere tra le nuvole. I castelli di lillà la chiamavano, nei loro pittoreschi giardini profumavano fiori da favola e cantavano uccelli magici. Il Vento portava alla Ragazza aromi straordinari ed echi di melodie incantevoli. Lei vide nel Cielo anche dei volti familiari, che le sorridevano e la chiamavano nel Paese Celeste, nella Città del Sole. Sognava di raggiungerli, ma non sapeva come farlo – non aveva le ali.

Il Sole stava tramontando nel mare. Le onde calde le accarezzavano i piedi, canticchiando una canzone dolce e gentile che aveva sentito da sua madre quando era molto piccola. La ragazza si guardò intorno, ma non c’era nessuno sulla riva e si sentì completamente sola. Le Rocce erano cupi e non la capirono, perché non avevano sentimenti, e per questo non morivano. Le Rocce, come di solito, si limitavano a contemplare in silenzio il quadro del tramonto: la Ragazza ed il Mare. Il Sole si stava avvicinando all’orizzonte. Le onde sussurravano sempre più forte. Il Paese Celeste si allontanava, perdendo i suoi contorni.

Le lacrime caddero nel mare, ed il mare divenne salato…

I gabbiani che quella sera volarono sulla riva non trovarono nessuno. Il Sole era scomparso dietro l’orizzonte, lasciando entrare la Notte. Comunque, lontano nel Cielo, i gabbiani notarono i contorni di una Città sconosciuta. Si chiesero, «Che Città è questa, non sulla Terra, ma nel Cielo?» Non avevano mai visto una città del genere! I due gabbiani più curiosi decisero di volare nella misteriosa Città, ma invano: non avevano abbastanza forza.

La Ragazza scomparve. Le Rocce non la vedevono più lì, in riva al mare, al tramonto. Solo il libro lasciato dalla Ragazza su una pietra costiera ricordava loro la sua esistenza.

1989—1990

The Girl and the Sea

She used to sit for a long time by the Sea at sunset, the Girl in a pink dress. Lost in thoughts about something, she was gazing into the Sky. There was a Mysterious Land in the clouds, where winged people lived. Lilac castles beckoned her to them, in their quaint gardens fabulous flowers were fragrant and magical birds were singing. The wind carried unusual aromas and echoes of enchanting melodies to the Girl. And she also saw familiar faces there, they smiled and called the Girl to their Heavenly Country, to the City of the Sun. She dreamed of getting to them, but didn’t know how to do it, because she had no wings.

The Sun was setting into the Sea. Warm waves caressed her legs, singing a quiet kind song that she had heard from her mother being still a baby. The Girl looked around, but there was no one on the shore, and she felt completely lonely. The gloomy Rocks didn’t understand her, because they couldn’t feel anything, however, that was the reason they would never die. The Rocks, as usual, were only watching silently the picture at sunset: the Girl and the Sea.

The Sun was approaching the horizon. The waves were whispering louder and louder. The Magic Country floated away, losing its outlines.

The tears fell onto the waves, and the Sea became salty…

The seagulls that flew to the seashore in the evening didn’t find anyone there. The Sun sank behind the horizon, and the Night came. Somewhere far away in the Sky, the seagulls noticed the outlines of an unknown City. They wondered, what kind of City it was, being situated not on Earth, but in the Sky. They had never seen such cities before! And the two most curious seagulls decided to make a flight to the mysterious City, but they had not enough strength to reach it.

The Girl disappeared. The Rocks no longer saw her there, on the seashore, at sunset. Only the book left by the Girl on the coastal stone reminded them of her existence…

1989—1990

Το Κορίτσι και η Θάλασσα

Κάθισε για πολύ καιρό δίπλα στη θάλασσα το ηλιοβασίλεμα, ένα Κορίτσι ντυμένη με ροζ φόρεμα. Σκεφτόταν κάτι και κοιτούσε με προσοχή τον Ουρανό. Είδε μια Μυστηριώδη Γη στα σύννεφα όπου ζούσαν φτερωτοί άνθρωποι. Τα λιλά κάστρα την δελέαζαν, την κάλεσαν σε αυτούς, παραμυθένια λουλούδια αρωμάτιζαν στους φαντασιόπληκτους κήπους τους και τα μαγικά πουλιά τραγουδούσαν.

Ο άνεμος έφερε εξαιρετικά αρώματα και ήχους μαγευτικών μελωδιών στο Κορίτσι. Και είδε επίσης γνωστά πρόσωπα στον ουρανό, χαμογέλασαν και κάλεσαν το κορίτσι στην Ουράνια γη, στην πόλη του ήλιου. Ονειρευόταν να φτάσει σε αυτά, αλλά δεν ήξερε πώς να το κάνει – δεν είχε φτερά.

Ο Ήλιος έδυε στη θάλασσα. Ζεστά κύματα χάιδεψαν τα πόδια του κοριτσιού, τραγουδώντας ένα απαλό, ευγενικό τραγούδι που άκουσε από τη μητέρα της όταν ήταν πολύ μικρή. Το κορίτσι κοίταξε γύρω, αλλά δεν υπήρχε κανείς στην ακτή και ένιωθε πολύ μοναχική. Οι ζοφεροί Βράχοι δεν την κατάλαβαν, επειδή δεν είχαν συναισθήματα, δεν πέθαναν εξαιτίας αυτού. Οι Βράχοι, ως συνήθως, κοίταξαν την ίδια εικόνα στο βασίλεμα του Ήλιου: το Κορίτσι και τη Θάλασσα. Ο Ήλιος πλησίαζε τον ορίζοντα. Τα κύματα ψιθύριζαν όλο και πιο δυνατά. Η Μαγική Γη επιπλέει μακριά, χάνοντας τα περιγράμματα της.

Και τα δάκρυα έπεσαν στη θάλασσα, και η θάλασσα έγινε αλμυρή…

Οι γλάροι που έφτασαν στην ακτή το βράδυ δεν βρήκαν κανέναν. Ο Ήλιος είχε εξαφανιστεί κάτω από τον ορίζοντα και η νύχτα έχει έρθει στο δικό της. Κάπου μακριά στον ουρανό παρατήρησαν τα περιγράμματα μιας άγνωστης Πόλης. Άρχισαν να αναρωτούσαν: «Τι είδους Πόλη είναι αυτή – όχι στη Γη, αλλά στον Ουρανό;» Δεν είχαν ξαναδεί τέτοιες πόλεις! Και δύο από τους πιο περίεργους γλάρους αποφάσισαν να πετάξουν στη μυστηριώδη Πόλη, αλλά μάταια – δεν είχαν αρκετή δύναμη. Και το Κορίτσι εξαφανίστηκε. Οι Βράχοι δεν την ξαναείδαν ποτέ, στην παραλία, στο βασίλεμα τιυ Ήλιου. Και μόνο το βιβλίο που άφησε το Κορίτσι στην παράκτια πέτρα τους υπενθύμισε την ύπαρξή της…

1989—1990

Лестница

Целуя словом чужих наречий,
Скажи мне: сколько смертей до счастья?
Мы оба помним, что там, у моря,
Где двери в Небо всегда открыты,
Сам Бог рыбачит…

Танцуя в чатах, держи надеждой,
Мечтой о Солнце, венце и крыльях,
Баюкай мифом, мол, там, у моря,
Где двери в Небо всегда открыты,
Чудес навалом…

Меняешь минус на плюс – растают
Два шесть три восемь км меж нами,
Мне страшно думать, что там, у моря,
Где двери в Небо всегда открыты,
Маяк погаснет…

Я слышу скрипку, и ты, ты тоже —
Не в наших душах иссяк Источник!
Мы знаем: если…, то там, у моря,
Где двери в Небо всегда открыты,
Волна зашкалит…

Любовью нежной – ещё нежнее! —
Согреем в стужу сердца седые,
И вместе – к звёздам, ведь там, у моря,
Где двери в Небо всегда открыты,
Гора – стремянка…

20 января 2024

La scala

Baciando con la parola dei dialetti stranieri,
Dimmi, quante morti ci sono prima della felicità?
Ci ricordiamo entrambi, che in riva al mare,
Laddove le porte del Paradiso sono sempre aperte,
Sta pescando il Signore.

Ballando nelle chat, mi mantieni con la speranza,
Con un sogno del Sole, corona ed ali,
Dondolando il mito, che in riva al mare,
Laddove le porte del Paradiso sono sempre aperte,
Ci sono tanti miracoli.

Cambia il meno in più e si sciolgono
Due sei tre otto chilometri in mezzo,
Ho paura di pensare, che in riva al mare,
Laddove le porte del Paradiso sono sempre aperte,
Sarà spento il faro.

Sento il violino, ed anche tu, anche tu…
Non sono le nostre anime, in cui la Fonte si è prosciugata!
Lo sappiamo: se…, allora, in riva al mare,
Laddove le porte del Paradiso sono sempre aperte,
Accadrà lo tsunami…

Coll’Amore più tenero, anzi, ancora più tenero,
Riscaldiamo nel freddo i nostri cuori da eremiti,
E saliremo alle stelle, perché in riva al mare,
Laddove le porte del Paradiso sono sempre aperte,
Il Monte è scala…

20 Gennaio 2024

The stairs

Kissing gently with words of some foreign dialects,
Tell me, how more deaths are before happy end,
We remember it both – in that place, by the sea,
With the Paradise gates always open so wide,
God is fishing himself.

Dancing softly in chats, keep me here with hope,
With a dream of the Sun, summer crown and wings,
Sweetly swinging the myth – in that place, by the sea,
With the Paradise gates always open so wide,
Every wish will come true.

Change just minus to plus, and they’ll melt,
                                                                melt away,
All the two six three eight of kilometres between,
While I shudder to think – in that place, by the sea,
With the Paradise gates always open so wide,
The lighthouse’ll go out.

Yes, I hear the violin, and you do it as well,
Not in our souls the Saint Spring has run dry!
We both know: if…, then – in that place, by the sea,
With the Paradise gates always open so wide,
A tsunami will pass.

With the most tender love, rather more, even more,
Our grey hermit hearts will be warmed in the cold,
And we’ll rise to the stars – in that place, by the sea,
With the Paradise gates always open so wide,
Mount Athos is stairs.

January, 20, 2024

Η σκάλα

Φιλώντας με με λέξεις άλλων γλωσσών,
πες μου πόσους θανάτους έχουμε αφήσει
πριν από την ευτυχία;
Και οι δύο θυμόμαστε ότι εκεί,
δίπλα στη θάλασσα, όπου οι πύλες του Παραδείσου
είναι πάντα ανοιχτές, ο ίδιος ο Θεός ψαρεύει…

Χορεύοντας στα chat, με κρατάς πίσω με ελπίδα
και όνειρα για τον Ήλιο, το στέμμα και τα φτερά.
Αγκάλιασέ με με τον μύθο ότι εκεί, δίπλα στη θάλασσα,
όπου οι πύλες του Παραδείσου είναι πάντα ανοιχτές,
υπάρχουν πολλά θαύματα…

Αν αλλάξεις το μείον σε πλέον, τα 2-6-3-8
χιλιόμετρα μεταξύ μας θα εξαφανιστούν.
Με φοβίζει να σκεφτώ ότι εκεί, δίπλα στη θάλασσα,
όπου οι πύλες του Παραδείσου είναι πάντα ανοιχτές,
το φάρος θα σβήσει…

Ακούω το βιολί, και εσείς – αυτό σημαίνει ότι η
πνευματική Πηγή στις ψυχές μας δεν εξαντλείται επίσης!
Γνωρίζουμε ότι αν…, τότε εκεί, δίπλα στη θάλασσα,
όπου οι πύλες του Παραδείσου είναι πάντα ανοιχτές,
θα ανέβει ένα τσουνάμι…

Με αγάπη τρυφερή – ακόμα πιο τρυφερή! —
θα ζεστάνουμε τις των αναχωρητών καρδιές μας
στο κρύο και θα κινηθούμε μαζί προς τα αστέρια,
γιατί εκεί, δίπλα στη θάλασσα, όπου οι πύλες
του Παραδείσου είναι πάντα ανοιχτές,
το βουνό είναι η σκάλα…

20 Ιανουαρίου 2024

Два зеркала

Два зеркала,
влюблённые взаимно,
висят напротив —
это ли печалька?
с гвоздей сорвутся —
бросятся навстречу,
осколками,
но всё-таки коснутся
друг друга страстно,
с жаждою предсмертной,
устав мечту
откладывать
на завтра…

01 февраля 2024

Due specchi

Innamorati reciprocamente,
appesi su, di fronte l’un’ all’altro, —
tristezza da morire? – due specchi
si staccheranno subito dai chiodi,
precipitandosi all’ultimo incontro,
e si frantumeranno per l’amore,
ma attraverso dei frammenti vivi,
comunque, con la sete pre-mortale,
si toccheranno appassionatamente,
essendo stanchi qui di rimandare
il loro sogno sempre per domani.

01 Febbraio 2024

Two mirrors

Two mirrors are mutually in love,
but hanging opposite each other…
Is that so sad?
They will fall off the nails,
and, rushing for the love,
they’ll shatter, anyhow,
touching one another
through their fragments
with a death-like thirst,
so passionately,
being too much tired
of living dreams
postponed for tomorrow.

February 01, 2024

Δύο καθρέφτες

Δύο καθρέφτες,
ερωτευμένοι αμοιβαία,
κρέμονται απέναντι ο ένας στον άλλο —
είναι αυτό λυπηρό;
Και θα ξεκολλήσουν από τα καρφιά —
θα τρέξουν ο ένας προς τον άλλο,
και έστω με θραύσματα,
αλλά παρ» όλα αυτά θα ακουμπήσουν
αλλήλους παθιασμένα,
με την προθανατική δίψα,
κουρασμένοι να αναβάλλουν
το ονείρεμα
για αύριο…

01 Φεβρουαρίου 2024

Афонский ветер

Прости за ветер
солнечно-пасхальный…
Гора всё знает —
колокол разбудит
во мне живое:
таинством прицелов
шальных амуров
падаю в ладони
душой-Псалтырью,
Пастыря целуя
в мечты и в губы
гимнами надежды,
во сне совместном —
грешники, в реале —
Любви Небесной
молимся о чётках
земных свиданий…
Господи, помилуй!

01 февраля 2024

Il Vento di Athos

Perdonami, amico, per il vento
solare di domenica da Pasqua…
Il Monte Athos sa e vede tutto,
e la campana sveglierà di nuovo
il ciò che è ancora vivo dentro.
E grazie al magico mestiere —
Cupido sta scherzando con le frecce! —
mi butto nelle palme delle mani
coll’animo Salterio, baciando
i sogni e le labbra del Pastore
coll’inno della ultima speranza,
nel nostro sogno siamo peccatori,
in realtà preghiamo ogni giorno
l’Amore dello Spirito Divino
per il rosario dei teneri incontri.
Abbi pietà, Signore, per favore!

01 Febbraio 2024

Athos Wind

Forgive me for the sunny wind of Easter!
Mount Athos knows everything and all, —
the still alive in heart will be awoken
by holy bells as ultimate recall.

Thanks to the mystery of pranking Cupid’s arrows,
I’m falling with my Psalter soul in cope
into the palms of tender hands, while kissing
the Shepherd’s lips and dreams with hymns of hope.

Both sinners in the common dream of ours,
we pray to Love of Heavens for reward,
such as the rosary of earthly sunny meetings, —
Have mercy, Lord!

February 01, 2024

Αθωονικός άνεμος

Συγχώρεσέ με για τον ηλιόλουστο
ανέμο του Πάσχα!
Ο Άθως γνωρίζει τα πάντα —
ζωντανό μέσα μου θα ξυπνήσει
από τον ήχο των ιερών καμπανούλων,
που ηχούν σαν την τελευταία υπενθύμιση.
Χάρη στο γεγονός ότι ο Έρως
αστειεύεται πυροβολώντας
μυστηριώδη βέλη αγάπης,
η ψυχή μου από το Ψαλτήρι πέφτει
στις τρυφερές παλάμες, φιλώντας
χείλη και ονειρέματα του Ποιμένα
με τους ύμνους της ελπίδας.
Στο κοινό όνειρό μας,
και οι δύο είμαστε αμαρτωλοί.
Προσευχόμαστε στην Αγάπη
των Ουρανών για όπως το κομποσχοίνι
των γήινων ηλιόλουστων συναντήσεων…
Κύριε, ελέησον!

01 Φεβρουαρίου 2024

Mou aresis

В реальности,
усеянной крестами,
на сны не ставь:
в них занавес – железный,
Гора – в слезах,
мне страшно…
Mou aresis*…
Над пропастью —
спасительный молебен,
держусь за птиц,
что вырвались из клеток
тетрадочных! —
успеют ли к монахам
за воздухом? —
там дышится небесно,
но Мамочка
печалится всё чаще
и в тапочках
спускается с вершины,

встречаемся
на призрачной границе,
где, кланяясь
корабликам и рыбам,
блаженная,
сидит со мной, вздыхает:
дочь ранена —
бескрылую жалеет…
А кто ещё?..
…Будильник…
Mou aresis…
Гора – в слезах,
утопится… – те птицы
вернулись в клетки
с ворохом пророчеств…

02 февраля 2024

*Mou aresis (му арэсис – греческий): «Ты мне нравишься».

Mi piaci

La Terra ha ragione per la croce,
neanche scommettiamoci sui sogni, —
si vede la cortina ma di ferro.
Il Monte sta piangendo… Mou aresis*…
Sai, ho paura. Sopra quell’abisso
il canto ortodosso è salvante.
Sto aggrappandomi all’aquila, stasera,
scappata dalle gabbie dei quaderni,
ma forse non raggiungo mai in tempo
i monaci per prendere un poco
dell’aria, laddove si respira
l’incenso dallo stesso Paradiso.
La Mamma ogni giorno è più triste, —
peccato, le pantofole bucate! —
di notte scende giù dal Monte Athos —
l’incontro viene sempre al confine,
s’inchina alle navi ed ai pesci,
Beata Lei, si siede e sospira
al mio fianco – figlia, sei ferita!
pietà di te rimasta senza ali! —
Chi altro? No, diciamolo in faccia:
Mi piaci tu… La sveglia… Mou aresis…
Il Monte sta piangendo, si affoga —
quell’aquila da gabbie dei quaderni
mai tornerà con buone profezie…

02 Febbraio 2024

*Mou aresis (gr.) = Tu mi piaci.

I like you

Reality – again —
is full of crosses.
Don’t bet on dreams —
they have an iron curtain.
The Mount bursts in tears,
and I’m scared.
Let’s face the truth —
I like you… Mou aresis*…
Above abyss,
the Elders’ chant’s salvation.
I’m holding on
to those birds, which dare
escape from jail
of cages in my notes,
to reach the monks
in time to get some air,
that one of Paradise,
the common air there,
while Mummy’s
getting sadder every day…
At night,
She goes down, wearing slippers,
we meet each other
on the phantom border,
and, bowing at ships,
and fish, and others,
the Blessed sits,
still sighing – daughter’s wounded! —

She pities me,
the wingless one. Who else?..
…The clock alarm…
I like you… Mou aresis…
The Mount bursts in tears
and will be drowned,
since those birds,
returning to the cages,
have brought
a sack of prophecies, my darling…

February 02, 2024

*Mou aresis (gr.) = I like you.

Μου αρέσεις

Σε μια πραγματικότητα
γεμάτη σταυρούς,
μη βασίζεσαι στα όνειρα:
εκεί το σιδηρούν
παραπέτασμα είναι,
το Oρος είναι δακρυσμένο,
με φοβίζει… Μου αρέσεις…
Η προσευχή των πρεσβυτέρων
πάνω από το βράχο
ακούγεται σαν σωτηρία.
Κρατιέμαι από πουλιά που
ξεφύγαν από τα κλουβιά
των τετραδιακών!
Δεν ξέρω αν θα προλάβουν
να φτάσουν εγκαίρως στους
μοναχούς για να πάρουν αέρα; —
Στο Άγιο Oρος όλοι
αναπνέουν τον ουρανό,
αλλά η Μαμά ανησυχεί όλο
και περισσότερο και κατεβαίνει
φορώντας παντόφλες
από την κορυφή. Συναντιόμαστε
στο φανταστικό σύνορο,
όπου, υποκλινόμενοι στις βάρκες
και στα ψάρια, η Ευλογημένη
κάθεται μαζί μου, αναστενάζει:
η θυγάτηρ τραυματίστηκε —
λυπάται που έγινα άπτερη…
Και ποιοί άλλοι;

…Ξυπνητήρι… Μου αρέσεις…
Tο Άγιο Oρος θα πνιγεί
στα δάκρυά του… —
αυτά τα πουλιά επέστρεψαν
στα κλουβιά με ένα σακίδιο
γεμάτο προφητείες…

02 Φεβρουαρίου 2024

Мост марта

от Начала Начал
предначертан путь Завтра:
перекрёстки туманных миров
Говарда
Лав-
Крафта,
даты дворцовых пиров,
звездочётов-волхвов
карта,
восхождений спираль,
постановки на сцене
театра,
совместимость имён,
однозначность знамён,
очерёдность времён,
месть
марта, —
мой апрель в твой февраль
нагло вторгся – завис
на холсте чёрно-белом,
а я – цветочная!
юная!
дерзкая!
ведьма?!
круг – мелом!
за чертой —
пустота – красота?
в переплёт —
чушь несусветная! —
полон любви —
хватит на всех! —
мой кораблик бумажный
средь льдин! —
кружит один —
грех! —
боль офсетная
зельем вскипает
и булькает,
рвётся наружу —
ожог в стужу!
ох, ух! —
мозг глух,
вместе с бабульками
точат ножи
разума миражи
пересудочно:
веком просрочен! —
в роман опоздала —
на все 100! —
вокзалов,
знаковых и не очень,
а люблю —
незабудочно!
скажи?
но ты —
тень —
в тишь,
тонешь – молчишь…
зри – зрей!
нет якорей
в матрице пятницы! —
явь пятится
в сон ниш,
рыцарь – под панцирь
привычной норы,
лишь
звезда
над вершиной Горы
падает снова с небес —
да!
наперекор …!
в разрез…!
сердцем – в сачок! —
к тебе! —
пустячок?!
ждёт
не собранный рюкзачок:
с кем прочь?
в день?
в ночь?
обручены?
обречены
след в след?
в плен?
в плед?
сжался билет,
тщетно старание —
Вселенская вотчина
вдоль-поперёк
на машинке
крест-накрест
прострочена
Богом заранее!
воздух в прогнозах
морозно-мимозен —
зима озабочена! —
в метель —
наотмашь, с петель,
слетела
обиды пощёчина —
Творец не серьёзен? —
свыше хранимые,
девочки – хрупкие,
слишком ранимые!
вёсен в заначке – пятак,
а снег – коматозен!
впрочем, нет-нет,
не так! —
с правом на вето:
тьме – свет!
курс – в лето!
за борт Галактик —
печаль!
я – остров сокровищ,
причаль!

от Начала Начал
предначертан путь Завтра:
перекрёстки туманных миров
Говарда
Лав-
Крафта,
даты дворцовых пиров,
звездочётов-волхвов
карта,
восхождений спираль,
постановки
на сцене
театра,
совместимость имён,
однозначность знамён,
очерёдность времён,
мой апрель,
твой февраль,
месть? (нет, зачёркнуто),
мост
марта…

04.02.2024

4 февраля 2024

Il ponte di Marzo

Dall’Inizio dell’Inizio
è destinato il cammino di ogni Domani:
il crocevia dei mondi nebbiosi di Howard Love-Craft,
le date delle feste di palazzo,
la mappa degli astrologi-magi,
lo spirale di salite,
gli spettacoli sul palco del teatro,
la compatibilità dei nomi,
l’univocità dello stendardo della vittoria,
l’ordine dei tempi,
la vendetta di Marzo.
Il mio Aprile ha sfacciatamente invaso il tuo Febbraio
ed appeso su una tela in bianco e nero,
mentre sono un fiore! giovane! impudente!
strega?!
Fai un cerchio col gesso!
Il vuoto oltre la linea è bellezza?
Totale assurdità in rilegatura!
Piena d’amore, abbastanza per tutti,
la mia barchetta di carta tra i banchi di ghiaccio
sta galleggiando da sola, – peccato!
Il dolore del libro non colorato
ribolle, gorgogliando come veleno,
e sta per uscire fuori, —
una bruciatura al freddo!
Oh, eh! – il cervello è sordo,
i miraggi della mente, insieme alle nonne,
stanno affilando i coltelli delle giudizioni:
è passato un secolo dopo la data di scadenza! —
sono in ritardo per il nostro romanzo
al 100% delle stazioni ferroviarie,
iconiche e non tanto significative,
ma ti amo da non ti scordar di me! —
sei d’accordo,
l’ombra che si sta annegando nel silenzio? —
sei zitto?
Allora, guarda e vedi! —
non ci sono ancore nella matrice del Venerdì, —
la realtà si ritira nel sonno delle nicchie,
il cavaliere – sotto il guscio del buco familiare,
la stella sopra la cima del Monte Athos
è caduta di nuovo dal cielo, —
sì, al contrario, nonostante…, malgrado…!
il mio cuore nella tua rete per le farfalle
è niente?!
Il mio sacco sta finora vuoto in attesa:
con chi?
nel giorno o di notte? impegnati
o condannati a girare uno dopo l’altro?
nella cattura? sotto la coperta?
è sgualcito il mio biglietto dagli sforzi inutili, —
l’Universo
è stato cucito in anticipo
dal Signore, croce per croce,
su una macchina da scrivere!
Secondo le previsioni,
si aspetta l’aria gelida ma di mimosa,
l’inverno è arrivato al punto morto! —
un manrovescio nella tempesta di neve,
lo schiaffo in faccia volò via dai cardini, —
il Creatore sta scherzando? —
le ragazze sorvegliate dal Cielo
sono fragili e troppo vulnerabili! —
ci sono poche primavere nella scorta,
mentre la neve gira già in coma,
però… facciamo l’altro!
Col potere di veto:
La luce alle tenebre!
La direzione verso l’estate!
La tristezza va gettata via dalla nave delle Galassie!
Sono un’isola del tesoro, attraccami!
Dall’Inizio dell’Inizio
è destinato il cammino di ogni Domani:
il crocevia dei mondi nebbiosi di Howard Love-Craft,
le date delle feste di palazzo,
la mappa degli astrologi-magi,
lo spirale di salite,
gli spettacoli sul palco del teatro,
la compatibilità dei nomi,
l’univocità dello stendardo della vittoria,
l’ordine dei tempi,
il mio Aprile, il tuo Febbraio,
vendetta di Marzo?
no, è barrato, allora
il ponte…

04.02.2024

4 Febbraio 2024

The Bridge of March

From the Beginning of the true Beginning,
the path of one’s Tomorrow is set,
as well as Misty Worlds of Howard Love-Craft,
as dates of palace feasts, the magi maps,
the spiral of ascension, each performance
on stage in theater, compatible surnames,
unambiguity of banners, flags, the order
of days and times, revenge of March, and more
your February, brazenly marched through
on canvas, black and white, by blooming April!
I’m a flower, so young, impudent… witch?!
Here is the chalk to circle a protection.
In binding – utter nonsense! – full of love,
enough for everyone, my paper boat’s sailing
among the ice, alone, and that’s a sin! —
You think the emptiness beyond the line is beauty?
Offset book’s pain boils, burning in the cold,
it’s bursting out, bubbling like a poison!
The knives of talks are sharpened by deaf brain,
illusions of my mind and judging grannies:
– A century of overdue! – I’m late…
one hundred one per cent of railway stations,
both too iconic and not so much at all, —
that deadly late to our love-story…
But still I love you – as forget-me-nots! —
Admit it, hiding shadow in silence,
you, drowning and mute, just look and see:
there are no anchors more in Friday matrix.

The cozy hole’s a shelter for the knight,
reality retreats in sleeping niches,
the star above the Mountain fell down —
again, against and breaking laws! – a trifle?! —
Your net for butterflies has catched my heart, enjoy!
My empty sack awaits: away with whom or how?
engaged or doomed to follow the trail?
to day? to night? or captured? under blanket?
The ticket’s shrunken – efforts were in vain.
The Universe was stitched crosswise beforehand
on a typewriter, fiction like, by God.
They forecast frosty air of mimosa, —
The winter is preoccupied, – dead end.
The slap of insult in the face of blizzard
flew off its hinges. Guarded from above,
too vulnerable, girls are so fragile!
Is the Creator kidding? – What is left
of spring in stash? The snow got a coma.
I’ll use my veto power – dark times! —
Turn on the lights! I’m heading for the summer.
Let’s overboard the sadness from the ship
of Galaxies! I am a treasure island,
so moor your Universe, since from the true Beginning,
the path of one’s Tomorrow is set,
as well as Misty Worlds of Howard Love-Craft,
as dates of palace feasts, the magi maps,
the spiral of ascension, each performance
on stage in theater, compatible surnames,
unambiguity of banners, flags, the order
of days and times, each step as well as each
my April and your February, even
revenge of March? – no, crossed out, so
it means the bridge…

04.02.2024

Febbruary 04, 2024

Γέφυρα του Μάρτη

Από την Αρχή της αληθινής Αρχής,
περιγράφεται η πορεία προς το Αύριο.
Ως οι ομιχλώδεις Κόσμοι
του Howard
Love-
craft,
οι ημερομηνίες των
γιορτών του παλατιού,
αστρικοί χάρτες
των μάγων,
η σπειροειδής ανάβαση,
οι παραστάσεις στη σκηνή
του θεάτρου,
η συμβατότητα των ονομάτων,
η σαφήνεια των πανό,
η σειρά των ημερών και του χρόνου,
η εκδίκηση
του Μαρτίου —
Ο ανθισμένος μου Απρίλης
εισέβαλε θρασύτατα
στον Φλεβάρη σου
και κρεμάστηκε στον
ασπρόμαυρο καμβά.
Και είμαι κορίτσι λουλουδάτο!
Νεαρή!
Τολμηρά!
Μάγισσα;
Εδώ είναι κάποια κιμωλία
για να σχεδιάσετε έναν
προστατευτικό κύκλο.
Στα βιβλία εκδίδονται
απόλυτες ανοησίες!
Γεμάτο αγάπη,
που είναι αρκετό για όλους,
το χάρτινο σκάφος
μου επιπλέει
ανάμεσα στον πάγο, μόνο του,
και είναι αμαρτία.
Πιστεύετε ότι το κενό
πέρα από τη γραμμή είναι ομορφιά;
Ο πόνος ενός αναβληθέντος
βιβλίου βράζει,
καίει στο κρύο,
εκρήγνυται,
αναβλύζει σαν δηλητήριο!
Τα μυαλά μαζί με τις γιαγιάδες
που κάθονται στο
παγκάκι ακονίζουν μαχαίρια
με αποδοκιμασία: —
ημερομηνία λήξης έληξε
έναν αιώνα πριν! —
Άργησα…
Έχω αργήσει κατά εκατόν
ένα τοις εκατό
σε σταθμούς εμβληματικούς
και μη, για να μπω
στην ιστορία της αγάπης μας.
Αλλά σε αγαπώ ακόμα —
τόσο που ποτέ
δεν θα με ξεχάσεις! —
Παραδέξου ότι είσαι μια σκιά,
που κρύβεται στη σιωπή —
Κοίτα τα και θα δεις:
δεν υπάρχουν άλλες άγκυρες
στη Matrix της Παρασκευής.
Μια ζεστή τρύπα είναι
ένα καταφύγιο για έναν ιππότη.
Η πραγματικότητα
υποχωρεί σε γωνίες ύπνου,
το αστέρι πάνω
από το βουνό έχει πέσει —
και πάλι, ενάντια στους
νόμους και παρά τους! —
Για σένα αυτό είναι μηδέν;! —
Το δίχτυ πεταλούδας
σας έχει πιάσει
την καρδιά μου, Απολαύστε!
Το κενό σακίδιο μου περιμένει:
να φύγει με ποιον και πώς;
Θα είμαστε
αρραβωνιασμένοι
ή καταδικασμένοι
να ακολουθούμε ο ένας
τον άλλον βήμα βήμα;
Το απόγευμα;
Τη νύχτα;
Ή σε αιχμαλωσία;
Κάτω από τα σκεπάσματα;
Το εισιτήριο τσαλακώθηκε —
οι προσπάθειες ήταν μάταιες.
Ο Θεός εκ των προτέρων
έγραψε το Σύμπαν σταυρούς
μαζί και απέναντι
με γραφομηχανή.
Προβλέπουν τον παγωμένο
αέρα της μιμόζας, —
ο χειμώνας αδιέξοδο —
είναι σοκαρισμένος εξαιτίας αυτού.
Από την προσβολή,
το χαστούκι βγήκε
από τους μεντεσέδες
στο πρόσωπο της χιονοθύελλας.
Προστατευμένα από ψηλά,
πολύ ευάλωτα, τα κορίτσια είναι
τόσο εύθραυστα!
Αστειεύεται ο Πλάστης του Σύμπαντος; —
Στη μυστική μου κρυψώνα έχουν
απομείνει λίγες άνοιξες.
Ο χειμώνας έχει φτάσει σε αδιέξοδο.
Είναι σε κατάσταση σοκ.
Σε σκοτεινούς καιρούς,
χρησιμοποιώ το δικαίωμα βέτο μου! —
Ας ανάψουμε το φως στο σκοτάδι!
Πάω για το καλοκαίρι.
Ας πετάξουμε τη λύπη
από το πλοίο του Γαλαξία!
Είμαι ένα νησί θησαυρού,
ορμίσου δίπλα μου!
Εξάλλου,
από την αρχή της αληθινής Αρχής,
περιγράφεται η πορεία προς το Αύριο.
Ως είναι οι ομιχλώδεις Κόσμοι
του Howard
Love-
craft,
οι ημερομηνίες των
γιορτών του παλατιού,
αστρικοί χάρτες
των μάγων,
η σπειροειδής ανάβαση,
οι παραστάσεις στη σκηνή
του θεάτρου,
η συμβατότητα των ονομάτων,
η σαφήνεια των πανό,
η σειρά των ημερών και του χρόνου,
κάθε βήμα,
όπως o Απρίλιος μου
και ο Φεβρουάριος σας,
ακόμη και εκδίκηση
του Μαρτίου;
– όχι, τη γέφυρα…

01 Φεβρουαρίου 2024

Солнце и Луна

Время – сближений родных вибраций,
Ладан Афонский – пыльцой на строчки,
Солнце за кадром – любви причастье,
Лайком цепляет Луну за душу! —

Стимул – улыбкам, мечтам и танцам,
Жадно держаться в ночи за повод,
Звёзды меж нами дрожат от страха
Рухнуть! – так сильно Луна скучает!

Саван сугробов смешон надеждам! —
Нежность цветами из снов – наружу,
Гору сдвигает молитв цунами —
В губы целует Луну царь-Солнце!

15 февраля 2024

Il Sole e la Luna

Nel Tempo di convergenza delle vibrazioni simili,
l’incenso dell’Athos è polline per le poesie.
Dietro le quinte, da Comunione d’Amore,
il Sole sta pescando l’anima della Luna, —

«mi piace» stimola sogni, sorrisi e danze
ad aggrapparsi ad una ragione di notte.
Le stelle tremano per la paura di crollare,
così tanto la Luna manca il Sole.

Il sudario funebre dei cumuli della neve
è ridicolo per le speranze, – la tenerezza
risorge dai sogni, spuntando dei fiori.
Il Monte è mosso dallo tsunami di preghiere,
il Sole sta baciando la Luna sulle labbra.

15 Febbraio 2024

The Sun and the Moon

It’s time for convergence of friendly vibrations,
the incense of Athos is pollen for psych.
Communion of Love is the Sun in the curtains,
just tenderly fishing the Moon Girl with like.

It’s more than incentive for smiles,
                                      dreams and dances
to hold on to reasons, so thirsty to run.
The stars tremble scared of own collapses, —
the Moon goes crazy about the Sun.

The funeral shroud of snow hates hopes,
once, sprouting flowers, risen from sleeps.
Mount Athos is moved by a tsunami of prayers, —
the Sun King is kissing the Moon on the lips.

February 15, 2024

Ήλιος και Σελήνη

Ήρθε η ώρα για σύγκλιση φιλικών δονήσεων,
το θυμίαμα του Άθω είναι γύρη για την ποίηση.
Η Ευχαριστία της Αγάπης είναι ο Ήλιος,
που διεισδύει στο δωμάτιο πίσω
από τις κουρτίνες
και πιάνει την ψυχή της Σεληνης με likes.
Τούτες είναι ένα κίνητρο για να χαμογελάσει,
να ονειρευτεί και να χορέψει
και να κρατήσει τη νύχτα
για μια δικαιολογία για να μείνει στη γη.
Τα αστέρια
τρέμουν φοβισμένα για τις δικές
τους καταρρεύσεις, —
η Σελήνη τρελαίνεται για τον Ήλιο.
Το σάβανο του χιονιού είναι γελοίo για
τις ελπίδες,
επειδή μόλις είχαν ήδη αναβίωσει
από ένα όνειρο,
ανθίζουν σε λουλούδια.
Το Oρος Άθως κινήθηκε από ένα
τσουνάμι προσευχών, —
ο Ήλιος Βασιλιάς φιλά τη Σελήνη στα χείλη.

15 Φεβρουαρίου 2024

Афонский герб

День за днём – каждение по кругу…
Ни вина, ни привкуса вины.
Мы с тобой ниспосланы друг другу
В час шестой* в Созвездии войны.

Грех судить – Всевышнему виднее:
Марафон? – воскресные спринты? —
Мы Творцу заведомо роднее,
Чем Его бездушные принты.

Грех стенать – не выползти из кожи,
Но взлететь – воистину пора —
Мы с тобой – до пёрышка! – похожи
На орла… двуглавого орла.

21 февраля 2024

* Часы в церкви – читают/служат – не равны по времени длительности часа. Шестой час посвящен распятию Христа, крестным страданиям (от 6 до 9 часа место Распятия покрыла тьма).

Lo stemma del Monte Athos

Giorno per giorno incensando in cerchio,
ne vino, ne colpa – siamo stati inviati
l’uno all’altro alla ora sesta*
nella Costellazione di Guerra. Beati!

Niente giudizio, il Cielo sa meglio
a lunga distanza o sprint alla torre.
Siamo molto più simili al Creatore
che le Sue impronte senz’anima.

Niente lamento, non strisciamo mai fuori
dalla propria pelle su loro richieste,
ma decolliamo – fino all’ultima piuma
somigliamo all’aquila, quella a due teste.

21 Febbraio 2024

* Le ore in chiesa sono i testi che vanno letti dal prete e non hanno la durata di 60 minuti ognuna. La sesta ora e` dedicata alla Crocifissione di Christo e Sue sofferenze alle croce. Dalle 6 alle 9 il luogo della Crocifissione era coperto dalla tenebre.

Athos coat of arms

Day by day, incensing in a circle,
neither wine, nor guilty taste, – we were
sent to meet at six o’clock each other
in the Constellation of the War.

No judgement, Heavens know better:
marathon or Sunday summer sprints,
birds in love are dear to Creator
more than soulless powerful imprints.

No complains, we can’t crawl out skinless,
but it’s time for taking off – don’t run —
you and I are similar – up to the feathers —
to an eagle, the double-headed one.

February 24, 2024

* The hours in church are the texts to be read by the priest, they don’t have a duration of 60 minutes each. The sixth hour is dedicated to the Crucifixion of Christ and His suffering on the cross. From 6 to 9 o’clock the place of the Crucifixion was covered in darkness.

Το έμβλημα του Αγίου Oρους

Μέρα με τη μέρα, λιβάνισμα σε κύκλο,
ούτε κρασί, ούτε ένοχη γεύση, —
Συναντηθήκαμε στις έξι
στο Αστερισμό του Πολέμου.
Καμία κρίση, οι Ουρανοί γνωρίζουν καλύτερα:
μαραθώνιος ή καλοκαιρινά σπριντ της Κυριακής,
τα πουλιά που αγαπιούνται είναι πιο ερωτευμένa
στον Θεό από τα άψυχα αντίγραφά του.
Δεν μπορούμε να βγούμε από το δέρμα μας,
αλλά ήρθε η ώρα να απογειωθούμε,
γιατί εσύ κι εγώ με το τελευταίο φτερό
μοιάζουμε αετό, δικέφαλο αετό.

24 Φεβρουαρίου 2024

* Οι ώρες στην εκκλησία είναι τα κείμενα που διαβάζονται από τον ιερέα, δεν έχουν διάρκεια 60 λεπτών καθεμία. Η έκτη ώρα αφιερώνεται στη Σταύρωση του Χριστού και τα πάθη Του στο σταυρό. Από τις 6 έως τις 9 τοπική ώρα, ο τόπος της Σταύρωσης καλύφθηκε από σκοτάδι.

Причастное вино

Лайки – не письма,
     но нечем топить
          дом мой – Любовь…
Время оргазмов
     трагичных высот
          клянчит: «Дай сна!»

Стрелы боятся
     незримых зеркал —
          ранят стрелка…
Кровью пропитан
     зефир облаков —
          зреет вино…

Ты же – второе
     моё «Я», а я —
          первым – его…
Счастье – проснуться
     с надеждой, что все
          живы во мне…

27 марта 2024

Il vino da Comunione

I tuoi «mi piace» non sono lettere,
ma non c’è niente
con cui riscaldare
la mia casa – Amore.
Il tempo degli orgasmi
delle altezze tragiche
sta implorando:
«Dammi un po’ di sonno!»

Le frecce hanno paura
degli specchi invisibili,
perchè faranno male
al tiratore.
Il zefiro di nubi
è inzuppato di sangue, —
così si matura
il vino da Comunione.

Comunque, tu sei…
il mio secondo ’io’,
però l’ho fatto subito
il primo.
La felicità è svegliarmi
con la speranza che tutti
sono ancora vivi
nel mio cuore.

27 Marzo 2024

Communion Wine

Your likes are not letters,
but what’s else to heat with
my house the Love?
The time of the orgasms
of tragic deep heights
cries, «Give me some sleep!»

The arrows are scared —
invisible mirrors! —
the shooter is hurt.
The zephyr of clouds
is soaked so bloody —
the wine gets matured.

My Self is yours, darling,
the second one, though
I made yours my first…
Awaking with hope
that everyone still is
alive in my heart, —
That’s what happiness is.

March 27, 2024

Κρασί Θείας κοινωνίας

Τα likes σας δεν είναι γράμματα,
αλλά τι άλλο μπορώ να ζεστάνετε
το σπίτι μου, που είναι Αγάπη;
Ο χρόνος των οργασμών
των τραγικών βαθιών υψών φωνάζει,
Δώσε μου λίγο ύπνο!

Τα βέλη φοβούνται
τους αόρατους καθρέφτες —
επειδή τραυματίζουν τον σκοπευτή!
Ο ζέφυρος των σύννεφων
είναι εμποτισμένος τόσο αιματηρός —
το κρασί ωριμάζει.

Είσαι ο άλλος μου εαυτός,
αγάπη μου, αλλά τον έκανα
τον πρώτο μου…
Ευτυχία είναι να ξυπνάς
με την ελπίδα ότι όλοι είναι ζωντανοί
στην καρδιά σου.

27 Μαρτίου 2024

Вышивка

Тучи над тропами
     в сети рыбацкие
          плыли поврозь…
между Потопами
     звёзды Арбатские
          в Небо забрось!

Смирной и ладаном
     встречу меж битвами —
          первым из ста! —
в сердце разгаданном
     вышьешь молитвами
          душу Христа?

05 апреля 2024

Un Ricamo

Le nuvole sopra i sentieri comuni
galleggiavano separatamente
verso le reti da pesca.
Tra i Diluvi, lancia nel cielo
le stelle di vero talento
del vecchio passaggio.

Ti incontrerò nella pausa delle battaglie
con la mirra e l’incenso,
il primo di cento! —
Ricamerai con le tue preghiere sincere
nel mio cuore svelato
l’anima di Cristo?

05 Aprile 2024

Embroidery

The clouds over the common paths
were floating separately
towards the fishing nets…
Between the Floods, launch into the sky
the most talented stars
of the old main street.

I will meet you at the Battle break
with myrrh and incense —
the first of a hundred! —
would you embroider with prayers
the soul of Christ
in my revealed heart?

April 05, 2024

Η κεντητική

Κάθε σύννεφο επιπλέει
από μόνο του πάνω
από τα μονοπάτια σε δίχτυα αλιείας…
Μεταξύ των Πλημμυρών,
ρίξτε τα αστέρια
του παλιού Δρόμου στον Ουρανό!

Θα σου φέρω λιβάνι και μύρο,
θα σε συναντήσω ανάμεσα σε μάχες,
τον πρώτο από εκατό! —
Θα κεντήσετε την ψυχή του Χριστού
με προσευχές στην καρδιά
που έχετε διαβάσει;

5 Απριλίου 2024

2. НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО
Lettera non inviata. Unsent letter. Μη απεσταλμένη επιστολή

Привет

Приветик, ну как ты без крыльев
в пять с чем-то – за сорок до века
прогулок в наземном пространстве,
где чайки колдуют над морем
в деревне у Сада под Солнцем,
согретым Небесной любовью
вчера и сегодня, и раньше —
задолго до взрыва Вселенной?
в то время, как я здесь скитаюсь
лишённой объятий и смыслов
без лайков-сердечек у фоток,
по кромке лазури, уставшей
от шпилек и шпилей столицы,
погибшей в трезвоне монетном
вчера ли? сегодня? – нет, раньше —
задолго до взрыва Вселенной…
Я знаю: ты знаешь, любимый…

Ciao

Come stai lì senza le mie ali
alle sei meno un quarto
del tuo soggiorno a Terra,
incantata da tanti gabbiani
nel villaggio in riva al Sole,
affogato nell’Amore Divino
ancora prima del Natale dell’Universo?
mentre sto qui senza i tuoi abbracci
in assenza del senso della vita
per la mancanza dei cuori ’mi piace’
al confine del Cielo celeste,
perforato dalle torri della capitale,
affogata nei soldi insanguinati
ancora prima del Natale dell’Universo…
È questo l’Inferno, tesoro…

Hello

How do you do there
still without my wings
at a quarter to six
of your stay on the Earth,
so enchanted by gulls
in the village of Sun,
bathed by Heavens in Love
even then and before
Merry Christmas of worlds?
While I’m going on here
still without your hugs,
in the lost sense of life
for the absence of likes
on the edge of the Sky,
pierced by towers of towns,
dead for money of blood
even then and before
Merry Christmas of worlds…
This is Hell as it is…

Γεια από την Κόλαση

Γεια σου, πώς είσαι χωρίς τα φτερά μου
όταν δείχνει 5:40 το ρολόι
της παραμονής σου στη Γη,
όπου οι γλάροι μαγεύουν πάνω από τη θάλασσα
στο χωριό κοντά στον Κήπο κάτω από τον Ήλιο,
ζεσταμένο από την Ουράνια αγάπη
χθες και σήμερα, και πριν —
πολύ πριν από την έκρηξη του Σύμπαντος;
Ενώ εγώ περιπλανιέμαι εδώ,
στερημένη από αγκαλιές και νοήματα χωρίς
likes και καρδιές σας στις φωτογραφίες,
κατά την άκρη του γαλάζιου, τρυπημένα
από τακούνια και πύργους της πρωτεύουσας,
οποία πέθανε στο κουδούνισμα των νομισμάτων
χθες; σήμερα; – Oχι, νωρίτερα —
πολύ πριν εκραγεί το Σύμπαν.
Αυτή είναι η Κόλαση, αγαπημένε μου.

Царствуй!

Милый, листай
Молча!
Прочим – из стай —
Волчья!

В счастье вплывём —
Здравствуй!
В сердце моём —
Царствуй!

Жизнью шуршать —
Звёздно!
Смертью дышать —
Поздно!

Regna nel mio cuore

Sfogliami in silenzio, tesoro mio,
lasciamo ad altri il branco di lupi,
tuffiamoci nella felicità insieme,
stammi bene e regna nel mio cuore,
frusciamo la Dolce Vita da stelle —
è troppo tardi per respirare la Morte!

Reign in my heart

Scroll me through in silence, darling,
leave the flock of wolves to others,
let’s enjoy the Happiness in breath!
Take my heart and reign in care,
rustling stellar Life together, —
it’s too late for us to breathe the Death!

Βασιλεύε

Αγαπημένε μου,
          γυρίστε με σαν ένα βιβλίο σιωπηλά!
Ας αφήσουμε την αγέλη λύκων για άλλους,
ας βουτήξουμε μαζί στην ευτυχία – χαίρε!
Βασίλευε στην καρδιά μου!
Ας θροΐζουμε τη ζωή του dolce vita —
είναι αργά για να αναπνεύσουμε τον Θάνατο!

Остров

Слышу прибой,
ночь в море,
в каждом узоре —
Остров,
где мы с тобой…
выводит Неба рука
мысли, пока
Время-песок
в божьих ладонях
наискосок
Бытия
остановлено —
ждёт нас
на Остров,
где ты и я…
погас
солнечный
иконостас,

жаль,
не спится невесте —
крылья железных птиц
замерли вновь у границ —
кану волной…
Спасом явись же за мной! —
у Храма Мечты —
ждёт лодка на Остров,
где я и ты
вместе!

L’Isola

Sento le onde, la notte nel mare,
in ogni disegno —
l’Isola
dove siamo
io e te…
La mano del Cielo
sta dipingendo pensieri,
mentre il Tempo —
la sabbia nei palmi di Dio,
attraverso l’Essere —
si è fermato, aspettandoci
sull’Isola,
dove siamo
io e te…
L’iconostasi solare si è spenta.
La sposa non riesce a dormire, —
le ali degli uccelli di ferro
sono congelate ai confini di nuovo.
Sarò portata via da un’onda…
Vieni da me come il Salvatore! —
al Tempio dei Sogni
ci aspetta la barca
per l’Isola,
dove siamo
io e te
insieme.

The Island

I hear the surf of the night in the sea,
in every pattern I see
the Island,
where you and me
are…
Heaven is drawing thoughts, while
Time the sand
in God’s hand,
aslant Genesis,
is stopped, waiting for us
on the Island
where you and me
are…
The Solar iconostasis went out.
It’s a pity, the bride can’t sleep, —
the wings of the iron birds
are frozen at the borders again.
I’ll be swept away by a wave…
Come for me as the Savior! —
there’s a boat waiting
at the Temple of Dreams,
to the Island
where you and me
are…
together.

Η Νήσι

Ακούω τον παφλασμό,
νύχτα στη θάλασσα,
σε κάθε μοτίβο —
Νησί,
όπου είμαστε εμείς…
Το χέρι του Ουρανού σχεδιάζει
σκέψεις, ενώ
ο Χρόνος-άμμος
στις παλάμες του Θεού
έχει σταματήσει
διαγώνια στην
Ύπαρξη —
μας περιμένει
στο Νησί,
όπου είσαι εσύ κι εγώ…
Ο ηλιακός εικονοστάτης
έσβησε.
Κρίμα
που η νύφη δεν μπορεί να κοιμηθεί —
τα φτερά των σιδερένιων πουλιών
πάγωσαν ξανά στα σύνορα —
θα με παρασύρει το κύμα…
Έλα σε μένα σαν τον Σωτήρα! —
Στον Ναό του Ονείρου —
μας περιμένει μια βάρκα για το Νησί,
όπου είμαστε μαζί!

Музыка наших объятий

«Обнимаю крепко…»

Ещё крепче, сильнее… обними же, смелей,
И последний – первым станет сегодня, —
Я чувствую тебя ближе собственной кожи,
Я знаю тебя дольше одной жизни,
Алхимия – божественная наука, воистину,
Но Данте никогда не встречал нас в Аду —
Так смелее! Виваче! Аллегро! Крещендо!

La musica degli abbracci

«Un abbraccio forte»

Magari… più forte… abbracciami, forza!

E l’ultimo diventa il primo già oggi.

Ti sento più vicino della propria pelle,

Ti conosco da più di una vita, ti giuro,

L’alchimia è una scienza divina,

Ma Dante non ci ha mai incontrato all’Inferno,

E quindi… Più forte! Vivace! Crescendo!

Music of our hugs

«I hug you tightly…»

It would be nice tighter… so hug me, be bold,
and the last one will be the first right today!
I feel you closer than my own skin…
I’ve known you longer than our lifetime…
Alchemy is a divine science, indeed,
but Dante never met us in Hell,
so be brave! Vivace! Allegro! Crescendo!

Η μουσική των αγκαλιών μας

«Σε αγκαλιάζω σφιχτά…»

Αγκάλιασέ με πιο σφιχτά, πιο δυνατά,
                        πιο τολμηρά,
και ο τελευταίος θα γίνει σήμερα ο πρώτος, —
σε νιώθω πιο κοντά από το ίδιο μου το δέρμα,
σε ξέρω περισσότερο από μια ζωή.
Η αλχημεία θεϊκή επιστήμη είναι, πράγματι,
αλλά ο Δάντης ποτέ δεν μας συνάντησε
                        στην Κόλαση —
επομένως, να είστε τολμηροί!
Vivace! Allegro! Crescendo!

В наземном пространстве

Больше нечего делать здесь – только любить, —
облака затянули Олимп под ногами.

Отправляйся навстречу ко мне по волнам, —
я спущусь звонкой радостью сердца ребёнка.

Поменяем усталость на нежность крыла,
и дышать станет проще, и воздух – свежее.

Наши души на Небе сдружились давно —
не хватает друг друга в наземном пространстве.

A livello terrestre

Non c’è niente da fare qui, solo amare, —
le nuvole hanno già avvolto l’Olimpo
                                        sotto i miei piedi.
Cammina verso di me sulle onde, tesoro! —
Scenderò giù da te con una gioia da bambina,
toccando il tuo cuore stanco con le mie ali gentili,
respirerai più felice, e l’aria diventerà più fresca.
Amici nel Cielo da tempo, le nostre anime
mancano l’una all’altra a livello terrestre.

On the level of Earth

There’s nothing to do even here but love, —
the Olympus in clouds is somewhere beneath.
Walk towards me on the waves
                                     and against all the winds,
I’ll come down to you with the joy of a child,
touching weary heart very gentle with wings,
you’ll breath happier air and fresher than breeze.
Friends in Heavens for long, such as our souls,
miss each other so much on the level of Earth.

Στο επίπεδο της γης

Πια δεν υπάρχει τίποτα άλλο να κάνουμε εδώ
– μόνο να αγαπάμε, —
τα νέφη έχουν καλύψει τον Oλυμπο κάτω από τα πόδια μου.
Περιπάτε προς εμέ μέσα από τα κύματα, —
κι εγώ θα κατέβω προς εσένα με τη χαρά ενός παιδιού στην καρδιά.
Θα αλλάξουμε την κούραση σε τρυφερότητα πτέρυγων,
και η αναπνοή θα γίνει γλυκύτερη, και ο αέρας πιο φρέσκος.
Στον Ουρανό οι ψυχές μας είναι φίλες εδώ και καιρό,
αλλά στη γη οι ψυχές μας χάνουν ο ένας τον άλλον
επειδή δεν είμαστε ακόμα μαζί.

Давай потеряемся

Давай потеряемся вместе
под сенью бессмертных оливок,
в лозе виноградной Эллады,
на кромке финальных закатов
в той бухте, где Август и скалы
вовеки ни слова не скажут
о наших прогулках в загадках
Созвездий над Старым Афоном
за гранью материй планеты…
Жизнь – книга, длиною в мгновенье,
а мы в ней пока что читали
страницы чужого романа, —
давай потеряемся вместе…

Perdiamoci

Perdiamoci
nell’ombra degli olive eterni,
nella vite dei vigneti greci,
al confine del tramonto finale,
nella misteriosa baia di Agosto,
le rocce non diranno a nessuno
di noi viaggianti dentro un enigma
di stelle sopra la Montagna sacra,
fermati giù il tempo ed il mondo…
La vita è un libro troppo breve,
ma non abbiamo letto mai ancora
la nostra storia d’amore,
quindi, caro,
perdiamoci,
perdiamoci insieme.

Let’s get lost

Let’s get lost
in the shade of the eternal olives,
in the curls of the Greek vineyards,
on the edge of the final sunset,
in the mysterious bay of August.
The rocks won’t tell them about
                        us wandering
in the starry maze above
               the Holy Mountain,
having stopped
           the Time and the World
                        downstairs.
Life is a very short book, really,
but we have never yet read here
                        somehow
our story of love,
           it’s interesting,
so…
           let’s get lost,
let’s get lost somewhere.

Ας ξεφύγουμε

Ας ξεφύγουμε μαζί από

την σκιά των αθάνατων ελαιών,

στην αμπελουργία της Ελλάδας,

στην άκρη του τελευταίου ηλιοβασιλέματος

στον Αύγουστου κόλπο, – οι βράχοι

ποτέ σε κανέναν δεν θα διηγηθούν για

τις περιπλανήσεις μας στα μυστήρια

των Αστερισμών πάνω από την Παλιό Άθω,

στην απουσία του Χρόνου, του Κόσμου…

Η ζωή είναι πολύ μικρό βιβλίο,

και ακόμα δεν έχουμε διαβάσει

την ιστορία της αγάπης μας,

οπότε ας ξεφύγουμε μαζί…

C надеждой

И крылатым – без мыслей никак…
Мы – не глухи, и немы – не мы!
Бог не скажет нам правды в лицо,
но с надеждой на наши слова,
Он направит в то место и час,
где ждёт встреча с желанной судьбой, —
не Случайность! – Небесный язык.

И крылатым – попытка – в зачёт…
Мы – не куклы, не мы – мертвецы!
Бог без рук не напишет письма,
но с надеждой на чуткость души,
Он даёт нам возможность понять
планы Неба на нашу судьбу, —
притяженье – Небесный магнит.

И крылатым грешно не любить…
Мы – не овцы, и волки – не мы!
Бог бесплотен – за нас не прожить,
но с надеждой на разум людей,
не отнимет ни права принять,
ни отвергнуть ветра перемен, —
перекрёсток – оферта Небес.

Con la speranza

Non pensare è impossibile anche per gli angeli.
Non siamo sordi, nemmeno muti…
Senza la voce non ci dirà la verità in faccia,
Ma con la speranza per le lingue terrene,
Dio ci dà l’opportunità di incontrare
                                             il nostro destino.
L’accidentalità è un linguaggio del Cielo.

Non provare è vergognoso anche per gli angeli.
Non siamo morti, nemmeno robot…
Senza la mano non scriverà la lettera d’intenti,
Ma con la speranza per l’intuizione dei cuori,
Dio ci dà la possibilità di sentire il nostro destino.
L’attrazione è una calamita del Cielo.

Non amare è un peccato anche per gli angeli.
Non siamo lupi, nemmeno pecore…
Senza la carne non vivrà il senso della vita,
Ma con la speranza per la mente umana,
Dio ci dà il diritto di accettare il nostro destino.
Il crocevia è una proposta del Cielo.

Hoping for

Not thinking is impossible even for angels.
We are neither deaf nor even mute…
God has no voice to tell us the truth,
But hoping for the words of the world,
He gives us the chance to meet our destiny, —
Accident is a language of Heavens.

Not trying is shameful even for angels.
We are neither dead nor even robotic,
God has no hand to write his intentions,
But hoping for the intuition of hearts,
He gives us the sense to feel our destiny, —
Attraction is a magnet of Heavens.

Not loving is sinful even for angels.
We are neither wolves nor even lambs…
God has no flesh to experience life,
But hoping for the intelligence of minds,
He gives us the right to accept our destiny, —
Crossroad is an offer of Heavens.

Με ελπίδα

Ακόμα και οι άγγελοι δεν μπορούν να μην σκέφτονται…
Δεν είμαστε κουφοί, δεν είμαστε μουγκοί!
Ο Θεός δεν έχει φωνή, γι αυτό δεν θα μας
πει την αλήθεια κατά πρόσωπο, αλλά θα μας
στείλει στον χρόνο και στον τόπο όπου
θα συναντήσουμε τη μοίρα μας.
Η τυχαιότητα είναι η γλώσσα του Ουρανού.
Ακόμα και οι άγγελοι ντρέπονται να μην προσπαθήσουν…
Εμείς δεν είμαστε κούκλες, και εμείς δεν είμαστε νεκροί!
Ο Θεός δεν έχει χέρια, δε θα γράψει γράμματα,
αλλά με ελπίδα στην ευαισθησία της ψυχής,
μας δίνει τη δυνατότητα να κατανοήσουμε
τα σχέδια του Ουρανού για την μοίρα μας.
Η έλξη είναι ο μαγνήτης του Ουρανού.
Ακόμα και οι άγγελοι δεν μπορούν παρά να αγαπήσουν…
Δεν είμαστε πρόβατα, δεν είμαστε λύκοι!
Ο Θεός δεν έχει σώμα – δεν μπορεί να ζήσει για εμάς,
αλλά ελπίζει στη λογική των ανθρώπων και δεν αφαιρεί
το δικαίωμα ούτε για αποδοχή, ούτε για απόρριψη των αλλαγών,
που προετοίμασε η μοίρα μας.
Ο διασταυρωτής είναι η προσφορά του Ουρανού.

Тогда…

Знай, что Бог любит нас…
И если, возможно, однажды
ты проснёшься с мыслью обо мне в своём сердце,
что сегодня,
на расстоянии искреннего взгляда,
ещё почти ничего не значит…
Тогда…

Знай, что я тоже люблю тебя…
И если, возможно, однажды
ты проснёшься, скучая по мне в своём сердце,
что сегодня,
на расстоянии поцелуя влюблённых,
ещё почти ничего не значит…
Тогда…

Знай, что ты тоже любишь меня…
И если, возможно, однажды
ты проснёшься со мной не только в своём сердце,
Бог, который непрестанно следит за нами,
будет счастлив видеть нас вместе
в тот день и всегда…
Тогда…

27 мая 2024

Allora…

Sappi che Dio ci ama…
E se forse un giorno
ti svegli
con un pensiero di me nel tuo cuore,
il ciò che oggi,
a distanza di uno sguardo sincero,
non significa quasi nulla ancora…
Allora…

Sappi che ti amo anch’io…
E se forse un giorno
ti svegli
con la mancanza di me nel tuo cuore,
il ciò che oggi,
a distanza di un bacio d’amanti,
non significa quasi nulla ancora…
Allora…

Sappi che mi ami anche tu…
E se forse un giorno
ti svegli
con me non solo nel tuo cuore,
Dio che ci sta sorvegliando
sarà felice di vederci insieme
quel giorno e sempre…
Allora…

27 Maggio 2024

So then…

Know that God loves us…
And if maybe one day
You wake up thinking of me in your heart,
That still means almost nothing today,
At the distance of a sincere glance,
So then…

Know that I love you, too…
And if maybe one day
You wake up missing me in your heart,
That still means almost nothing today,
At the distance of a lovers’ kiss,
So then…

Know that you love me, too…
And if maybe one day
You wake up with me not only in your heart,
Then the God, watching us at all times,
Will be happy to see us together
Both that day and always…
So then…

May 27, 2024

Ξέρεις, ότι…

Γνώρισε ότι ο Θεός μας αγαπά…
Κι αν, πιθανώς, μία μέρα
ξυπνήσεις με τη σκέψη για μένα στην καρδιά σου,
ότι σήμερα,
σε απόσταση ειλικρινού βλέμματος,
ακόμα δεν σημαίνει σχεδόν τίποτα…
τότε…

Γνώρισε ότι κι εγώ σ αγαπώ…
Κι αν, πιθανώς, μία μέρα
ξυπνήσεις έχοντας τη επιθυμία για μένα στην καρδιά σου,
ότι σήμερα, σε απόσταση του φιλήματος των εραστών,
δεν σημαίνει ακόμα σχεδόν τίποτα…
τότε…

Γνώρισε ότι κι εσύ μ αγαπάς…
Κι αν, πιθανώς, μία μέρα
ξυπνήσεις μαζί μου όχι μόνο στην καρδιά σου,
τότε ο Θεός, που μας παρακολουθεί αδιαλείπτως,
θα χαρεί να μας βλέπει μαζί
εκείνη τη μέρα και πάντα…
τότε…

27 Μαΐου 2024

3. У ПОДНОЖЬЯ АФОНА
Ai piedi del Monte Athos. At the foot of Mount Athos. Στους πρόποδες του Αγίου Oρους

Афонская звезда

Скомкан мой голос обидой немой
в Мамин платочек, – смешное пари:
кто-то с терьером вернётся домой,
мне же – с Луною – до самой зари…

Плачет Хранитель в безликом часу:
узник Плутона развеян золой.
Феей забытой в озябшем лесу
глажу тропинку волшебной метлой.

В Старом Афоне над Царской Горой
буду звездою безмолвно светить
тем, кто уходит тернистой тропой
к тем, кто умеет бессмертно любить.

09 ноября 2015

Una stella del Monte Athos

Si nasconde la voce del cuore offeso
nello scialle di Madre, qualcuno ritorna
con un terrier a casa, – scommetto pretesa:
girerò con la Luna e fino all’alba.

Il Guardiano ha pianto nell’ora sfacciata
per Plutone, – disperse le ceneri sacre
della fata, lasciata nella foresta ghiacciata, —
accarezzo il sentiero con la magica scopa.

Ma sarò una stella, la più silenziosa, —
guarda sopra il Monte, mi trova brillare
per coloro in viaggio sulla strada spinosa
 a coloro che amano immortalmente…

09 Novembre, 2015

Athos star

The voice of resentment is silently hiding
in shawls of the Mother, since betting is funny:
While someone with a terrier is coming back home,
I’m taking the Moon for a walk till the Sunrise.

The Guardian’s weeping, the faceless of hours, —
the ash of the prisoner’s scattered by Pluto.
As a fairy abandoned in the frozen forest,
I’m stroking paths with my magical broomstick.

I’ll be a star there, above Mount Athos,
a mute one, just faithfully shining from Heavens
to those who take thorny path, leaving here
for those who know to love us immortally…

November 09, 2015

Αστέρι του Αγίου Oρους

Η φωνή μου άλαλη προσβολή τσαλακώνεται
σε μαντήλι της Μητέρας – ένα αστείο στοίχημα:
κάποιος με τεριέ θα επιστρέψει στο σπίτι,
ενώ θα περιπλανηθώ με το φεγγάρι μέχρι
                                                           την αυγή.

Ο φύλακας δακρύζει στην απρόσωπη ώρα:
ο φυλακισμένος του Πλούτωνα γινότανε στάχτη.
Είμαι μια νεράιδα,
                     ξεχασμένη σε ένα παγωμένο δάσος,
θωπευμένηένα μονοπάτι με μια μαγική σκούπα.

Στο Παλιό Άθω πάνω από το βουνό του Τσάρου,
θα λάμψω σιωπηλά ένα αστέρι σε όσους
περπατούν ένα ακανθώδες μονοπάτι σε αυτούς
που ξέρουν να αγαπούν αθάνατα.

09 Νοεμβρίου 2015

В этом Саду

В этом Саду
изнывает от снов
одинокий твой Бес.
Здесь виноград
созревает быстрей,
чем летает Пегас.
Рыжей Луной
сторожится волна,
но лишь Тот, кто воскрес,
Знает о том,
кто от взгляда звезды
безвозвратно погас…

25 июля 2024

In questo Giardino

In questo Giardino
il tuo Demone solitario
langue dai sogni,
l’uva matura più velocemente
di quanto Pegaso voli,
e la Luna Rossa custodisce l’onda,
ma solo Colui che è risorto
sa chi è stato spento per sempre
dallo sguardo della stella…

25 luglio 2024

In this Garden

In this Garden
your lonely Demon
languishes from dreams,
the grapes ripen faster
than Pegasus flies,
the wave is guarded by
the Red Moon,
but only He who has risen
knows about the one
irrevocably extinguished
by the gaze of the star…

July 25, 2024

Στον Κήπο αυτόν

Ο αγειτόνευτος Δαίμονας λαγγεύει από όνειρα
σε αυτόν τον Κήπο.
Εδώ τα σταφύλια ωριμάζουν πιο γρήγορα
απ όσο πετάει ο Πήγασος.
Η πορτοκαλί Σελήνη φυλάει το κύμα,
αλλά μόνο Εκείνος που αναστήθηκε
ξέρει για εκείνον που έχει αποσβήσει
ανεπανόρθωτα από την ματιά του αστέρα…

25 Ιουλίου 2024

Греческие танцы

Не рыдайте о золе,
Ни волхвы, ни старцы!
На затрапезном столе —
Не вино, а танцы!

Не судите горе-сны!
Затемнись, светлица! —
Здесь послушникам Весны
Не с руки молиться!

Я давно смогла понять,
Что Гора – меж нами:
Чтобы милого обнять,
Поплыву за снами!

Монастырский крест нести
Не дают Плеяды, —
Разрешите мне цвести
На полях Эллады!

Однозначно ей нужны
И волхвы, и старцы! —
Небесам все сны важны,
Но Весна – за танцы!

10 октября 2002

Danze greche

In vano piangete, anziani di Athos, —
balliamo sul tavolo l’ultimo sogno,
ma sia di santi che di peccatori
la nostra pianeta ha sempre bisogno.

Chi siamo se non illusione totale?
non serve però aggrottare la fronte, —
non è arrivata l’ennesima ora
per nostre preghiere a cima del Monte.

È tardi per sempre racchiudermi dentro
in un monastero, vestita da suora,
e non incolparci se ci divertiamo,
ballando in Grecia con tutto il cuore.

Commetto peccati, così persistente,
vizioso il circolo delle azioni, —
magari resisto con tanta fatica
a quella più minima di tentazioni.

Ma sia di santi che di peccatori
la nostra pianeta ha sempre bisogno.
Ci sono rimaste le danze in Grecia
sul scarso menù del profetico sogno.

10 Ottobre 2002

Greek dances

Greek dances on tables…
Don’t cry, Athos elders!
The Earth needs both fables
and fabrics for welders.

It’s time for seclusion,
for prayers and graces…
We all are illusion,
don’t frown your faces.

It’s too late for joining
the nuns as beginner, —
Don’t blame us enjoying
Greek dances at dinner.

A sinner, persisting
and far from salvation,
I’m hardly resisting
the slightest temptation.

The Earth needs both sinners
and saints for romances.
On menu at dinners,
we have just Greek dances.

October 10, 2002

Ελληνικοί χοροί

Ούτε οι μάγοι πρεσβύτεροι
κλαίνε για τις στάχτες!
Δεν υπάρχει κρασί στο άθλιο
τραπέζι, αλλά χορός!

Μην κρίνετε τα θλιβερά όνειρα!
Σκοτείνιασε, φωτεινό δωμάτιο! —
Εδώ, τα καλογεράκια της άνοιξης
δεν χρειάζεται προσεύχονται άβολα είναι!

Ήμουν σε θέση να καταλάβω εδώ
και πολύ καιρό ότι το βουνό είναι μεταξύ μας:
για να αγκαλιάσω αγαπημένο,
θα κολυμπήσω για όνειρα!

Οι Πλειάδες δεν μου επιτρέπουν
να μεταφέρω τον μοναστικό σταυρό, —
αφήστε μου να ανθίσω
στα χωράφια της Ελλάδας!

Η γη χρειάζεται σίγουρα και μάγους
και πρεσβύτερους! – είναι σημαντικά
για τον παράδεισο για όλα τα όνειρα,
αλλά η άνοιξη ψήφισε για χορό!

10 Οκτωβρίου 2002

У подножья Афона

не плачьте, монахи и старцы! —
кораблик с блудницей не в праве
причалить к подножью Афона —
покой ваш пребудет не тронут!
лишь пальцы смущённо сомкнутся
в знамении крестном – не смею
я даже о счастье молиться,
поодаль взирая со страхом
на вашу Святую Обитель,
надеясь хоть рядом остаться,
но стаи дельфинов и чаек
уводят кораблик к границе…

ноябрь 2002

Ai piedi del Monte Athos

Anziani athoniti, non piangete,
la nave con la figlia peccatrice
non ha diritto qui di approdare
al Monte Athos – quasi Paradiso, —
la vostra pace, quindi, va intatta.
Le mie dita formano confuse
il segno della croce, ma non oso
pregare Voi nemmeno per trovare
felicità, guardando da lontano
la Santa Sede, tengo la speranza
di rimanere, anche a distanza,
ma stormi di gabbiani e delfini
ci guideranno verso la frontiera.

Novembre, 2002

At the foot of Mount Athos

Don’t cry, the Elders, since the ship with sinners
has no right to dock at Mount Athos, keeping
your peace untouched. The sign of Cross, as always,
is formed by my embarrassed fingers, though
I dare not pray even for being happy.

I will just look with silent apprehension

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.