Селина Катрин
Эхо Танорга

Глава 1. Меч

Мирослава– Крошка, меня заводит, когда ты так уверенно обхватываешь эфес меча! – прохрипел Торнадо на ухо, буквально вдавливая торсом в дерево.

Озвученный факт он ярко продемонстрировал несколько секунд назад, и, честно говоря, – лучше бы я не видела.

Вот угораздило же ляпнуть о себе в женском роде! Столько лет играю – и никаких осечек, а тут… Мирослава, ты дурында!

– Торнадо, хорош клинья подбивать! – рявкнула я, одновременно вкладывая всю силу, чтобы оттолкнуть приставучего балбеса. Твою ж дивизию, сколько он весит?! – Я же сказал, что оговорился! Сгинь отсюда! Меня, в отличие от тебя, мужики не интересуют.

К счастью, встроенный в мой шлем преобразователь голоса работал исправно и выдавал роскошный низкий бас. Ровно такой, чтобы отпугивать всяких… Торнадо. Он дёрнулся, явно на секунду засомневавшись в своих выводах, и – архибеспардонно сунул лапищу мне между бёдер!

– Нет, Славка! Ты не парень, ты отличная тёлочка, которая играет как богиня…

Этого «Славка» в моём лице уже стерпеть не мог.

– Ты чё, сдурел? Моча в голову ударила?!

Я с размаху впечатала кулак под дых Торнадо, от чего того отбросило аж на пару шагов. Ау-у-уч, как больно! Хотелось зарядить, конечно же, в пах, но мальчики так не бьют, это точно выдало бы с потрохами.

– Я не из этих ваших «голубков», у моего костюма нет датчиков в зоне паха. Я прихожу сюда нормально поиграть, а не вот это всё!

Торнадо внезапно изменился в лице, стал куда более серьёзным.

– То есть ты утверждаешь, что пацан?

– Нет, блин, я осьминог с руками из ушей! Разумеется, я мужик, – возмущённо ответила я, наблюдая, как Торнадо вновь по-кошачьи подкрадывается ближе, ставит руки на кору сосны по обе стороны от моих плеч и шумно втягивает воздух, будто может уловить какой-то запах. Ну-ну.

– Славка, у тебя удар для мужика, не обессудь, слабоват.

– Кисть вывихнул на той неделе.

– И рост невысокий.

– Какой достался от рождения.

– Давай так… – Он облизнулся. – Я тебя поцелую, и если ты действительно окажешься мужиком, то всё мое состояние в «Эхо Танорга», персонаж и обмундирование – твои. Если же ты девушка, то…

Дослушивать Торнадо я не стала. С колоссальным сожалением нажала кнопку экстренного выхода с сервера. Секунду назад Торнадо зажимал меня и почти запихнул язык в рот в киберпространстве, а ещё через секунду я снимала игровой шлем в крохотной квартирке на Веге – искусственном спутнике Танорга.

Пара откидных настенных кроватей одна над другой, кривая штанга-вешалка на колёсиках вместо гардеробной, потрёпанное кресло вырвиглазного цвета – благодаря узору обивки мне дали на него отличную скидку, – видавший виды холодильник и бэушная барная стойка, которую мы с Ником притащили со свалки, – вот и всё небольшое убранство, которым я обзавелась к двадцати шести годам.

Желудок издал болезненную трель, напоминая, что его не кормили с самого утра.

– Нет, ну какой же этот Торнадо урод! – в сердцах воскликнула я, вспомнив, что дома ни крошки со вчерашнего вечера.

Я полдня угробила, чтобы добыть этот меч на заказ! Всего-то и оставалось – выйти из «Эха Танорга» с нормальным сохранением и отправить артефакт заказчику. Уже через десять минут были бы деньги на еду.

Внезапно прошуршала входная дверь с характерным пиликаньем.

– Мирок, я дома! – послышался звонкий голос Никиты, а еще через несколько мгновений из-за бумажной перегородки показался плечистый младший брат. – О! А ты чего такая вспотевшая и взъерошенная? – Он скользнул взглядом на шлем в руках и сделал очевидный вывод: – На сервере бегала? Всё пучком? Пернатый, кстати, сообщение в личку прислал. Спрашивает, когда ты отдашь ему меч.

Я со стоном прикрыла глаза, чтобы Никитка не увидел в них промелькнувшей злости на Торнадо. Ну какого метеорита этот идиот вбил себе в голову, что я девушка, и таскается за мной по серверу второй месяц подряд?! Нашёл бы уже себе подружку в реале, которая ему бы «дала»… Агр-р-р! Бесит. Из-за игрока под псевдонимом «Торнадо» тот самый очень нужный меч вместе с моими простенькими латами сейчас валялся на карте. Из-за экстренного ухода я потеряла всё, что было при мне, и игра приравняла уход к смерти.

– Скажи Пернатому, что отдам завтра.

– А почему завтра? – удивился Ник. – Нужная карта сейчас разве не стоит на сервере?

– Стоит, и я даже взяла меч, но случайно умерла, – сорвала я.

Рассказывать Нику о домогательствах Торнадо не хотелось. Узнай он об этом – вообще меня на карты одну пускать не будет.

– Так в чём проблема? – вскинулся брат. – Давай я сейчас схожу и подберу твой мешок, ты только скажи, где именно тебя вырубило.

Угу, а ты столкнёшься с моим воздыхателем, который стопроцентно засел в засаде в ожидании, когда я вернусь за добытым пóтом и кровью оружием.

– Не стоит. – Я отрицательно качнула головой. – Карта уже заканчивается, скорее всего, не успеешь.

– Дела-а-а, – протянул Никита и взлохматил короткие непослушные каштановые вихры. При солнечном свете они загадочным образом отливали в чистейшее золото. Всё-таки красивый у меня братишка. – Пернатый чётко сказал, что переведёт деньги только после того, как получит меч. А он хотел его сегодня.

– Ясно.

– Мирок, он в настоящей валюте обещал заплатить, а не в игровых кристаллах. Помнишь?

– Да помню я! – психанула, а очередной болючий спазм завязал желудок в узел. – Ну вот «умерла» с мечом, представляешь? И кометы сходят с орбиты. Будет ему его артефакт завтра.

– Да ты чего так распереживалась-то, а? – Ник примирительно поднял ладони вверх и улыбнулся. – Я ж только напомнить, что клиент выгодный, платит хорошо и удобным способом, потом не надо искать сомнительные обменники валюты. Мир, а на ужин у нас что?

Настроение упало ещё ниже и теперь болталось на дне кратера.

– Ничего. Я надеялась, что ты пообедаешь поплотнее в колледже.

Я отвратительная старшая сестра, которая не смогла заработать денег даже на еду. А ведь обещала родителям, что буду заботиться о брате…

– Я-то поел, а ты? – Ник озабоченно нахмурился. – Что-то ты похудела за последние недели сильно.

– Конечно ела, что за глупые вопросы, Ник? Худая потому, что конституция такая, не всем же быть качками, как ты. А еду… не успела купить, весь день в работе, сам видишь.

– Ладно. – Никита неожиданно встряхнулся. – Там соседка из триста пятнадцатой булочки сегодня утром предлагала, ты же не против, если я забегу к ней на чай?

Перед мысленным вздором встала тридцатипятилетняя пышногрудая Карина в провокационно полупрозрачном халатике поверх вызывающе алого нижнего белья. Именно так эта дамочка регулярно выходит выкидывать мусор, а государственный утилизатор «по случайности» располагается в паре метров от нашей двери. К болезненному ежу в желудке присоединился гадливый привкус от мысли, что эта Карина будет бросать плотоядные взгляды на моего младшего братика. И, главное, мы все прекрасно понимаем, зачем она его зовёт «на чай».

– К Карине?! Нет, я против.

– О, я так и думал, что ты не будешь возражать, – ослепительно улыбнулся нахал, вихрем сбросил рюкзак с учебниками прямо на пол и расстегнул несколько пуговиц на рубашке.

– Ник, стой! Я запрещаю!

– Я тоже тебя люблю, Мирок. Жди, приду с булочками! – крикнул он из-за перегородки на прощание.

«Пилик», – издевательски подтвердила входная дверь.

Чёрную дыру на его голову!

Я застонала и с силой отшвырнула от себя игровой шлем. Я обещала родителям и в первую очередь себе, что Ник будет со мной жить на Веге и учиться, а я буду за ним следить. И вот что получается, какая-то кошёлка… ладно, ухоженная женщина лет тридцати… активно строит глазки моему младшему брату, которому только месяц назад девятнадцать исполнилось!

А что, если Карина воспользуется Ником?

«Мирослава, будь благоразумна, Никита такой лось, что над ним сложно надругаться…» – пробубнил внутренний голос.

Я нервно фыркнула. Я тоже, например, огромная в боевых доспехах, и все уважительно обращаются ко мне «Слава» или «Славян».

«То игровое пространство, а это реальная жизнь», – подкорректировал внутренний голос, но его прервало голодное урчание в желудке.

Я раздражённо повела плечом. Не время сейчас заниматься самоедством. Надо найти способ быстро заработать деньги, чтобы оплатить ЖКХ и набить холодильник. Я взяла с кровати старенький планшет и ойкнула, рассматривая саднящие костяшки… Чё-о-орт, кажется, кредиты понадобятся ещё и на эластичные бинты, потому что кисть выглядит ужасно.

Деньги! Везде нужны деньги…

Я вышла в инфосеть и начала пролистывать ленту объявлений.

«Может, надо было уже дать Торнадо и он бы от меня отстал? – уныло подумала, глядя на совершенно однотипные и не сулящие выгоды предложения. – Ну а что, бегаем мы по картам уже полгода точно, пересекаемся. Он был нормальным парнем до того, как ему крышу снесло на почве того, что я девушка. Голос, опять же, вполне приятный. Какая фигура – кто его знает? В игровом пространстве у него стандартный пластинчатый доспех, скрывающий, в общем-то, всё, но разве фигура – это самое важное? Торнадо не из мажоров…»

«Так, Мирослава, такими темпами и до проституции недалеко, – резко одёрнула совесть. – Ищи работу!»

– Ищу-ищу, – пробормотала под недовольное журчание живота.

К сожалению, даже вариант одолжить кредит-другой до получки на спутнике не прокатывал. Вега на то и Вега, что здесь никто денег взаймы не даёт. Глупых нет.

Внезапно взгляд зацепился за объявление на форуме. Новичку с ником «Рейнджер» требовался учитель, чтобы провести по лёгким картам «Эха Танорга» и научить основам. Оплата – в кредитах! Вау! Ну, конечно же, я за!

Я быстро подтвердила заказ, пока конкуренты не перехватили, написала клиенту в личные сообщения время, когда готова приступить к обучению азам, и зевнула. После тяжелого дня голова гудела. Страшно хотелось есть и спать, но второе —чуточку больше. Отдохну, а там как Ник вернётся, всё равно меня разбудит, – подумала и рухнула в постель прямо как была, не раздеваясь.

Глава 2. Элитный отдел Системной Полиции

Ален Легран

Дружеские хлопки по спине обрушивались со всех сторон. Кто-то поздравлял искренне, кто-то – с оттенком зависти, но всё равно спешил выразить восхищение.

– И-и-иху-у-у, ну ты красава, А-а-ал! – Глеб на радостях сгрёб в медвежьи объятия.

– И поэтому ты решил сломатьмне все рёбра? Чтобы я больше не составлял тебе конкуренцию за тефтели в столовой?

– Тьфу, скажешь тоже, Ал! – Глеб смущённо отпустил, зато Олаф тут же схватил ладонь и интенсивно затряс.

– Легран, ты лучше всех!

– Знаю-знаю, но автографы левой рукой раздавать не умею, – ответил, забирая ладонь у нашего чемпиона по армрестлингу.

– Чур, с тебя проставление в баре!

– Велес, ты и так с утра пораньше подшофе.

– Так, ты удумал зажать премию?

– Нет, о твоей печени просто беспокоюсь, – отшутился, пробираясь к своему столу.

– Как вообще можно было закрыть дело за две недели? Признайся, у тебя в том картеле не иначе как тёпленькая подсадная утка имелась. Ну? – Крупная фигура перегородила проход. Тёмные глаза за изящной оправой очков недобро блеснули.

Никогда не понимал, зачем некоторые носят очки, когда существует такая замечательная штука, как лазерная коррекция. Кстати, входит в медицинскую страховку всех граждан Танорга без исключения. Как бы то ни было, Виктор, проработавший в отделе наркоконтроля более двадцати лет, как всегда отчаянно завидовал моему успеху, но и всё так же отчаянно пытался это скрыть. И, разумеется, доказать, что в очередной раз кто-то сделал всю грязную работу за меня. Бесит, но, увы, связываться с такими – себе дороже.

Поэтому я небрежно пожал плечами:

– Нет, уток не было. Повезло просто.

– Что-то тебе часто везёт.

– Да вроде как всем.

– Да вроде не как всем.

Виктор сложил руки на груди и будто невзначай потрогал налившийся кровью бицепс. Шумевшие до сих пор коллеги одновременно замолкли, почувствовав зависшее в воздухе напряжение. Последняя фраза Виктора прозвучала как вызов, оставив на языке гадливое ощущение скисшего молока. Вселенная знает, чем бы всё закончилось, но голос секретарши вырвал из молчаливого противостояния:

– Ал, там тебя начальство зовёт уже минут десять. Ты где?

– Простите, коллеги. – Я развёл руками и, не удержавшись, добавил, поиграв бровями: – Видимо, мне не только премия полагается, но и повышение по службе.

Виктор мгновенно стал бордовым. Его не повышали уже очень давно. Я, насвистывая, сунул руки в карманы и быстрым шагом направился в кабинет начальства. Шеф не любит ждать.

– Здравствуйте, Елисей Варфоломеевич, – с порога произнёс, оглядывая, как всегда, безупречно чистый кабинет.

Верочка – секретарша шефа – с особой любовью натирала все вертикальные и горизонтальные поверхности до блеска. Порой мне казалось, что произойди здесь убийство, Верочка по привычке отмоет всё так, что ни одного «пальчика» найти не получится.

– Здравствуй, проходи, садись, – приглашающе махнул ладонью Елисей Варфоломеевич, не отрываясь от экрана ноутбука. – Вера, хватит уже, ты там дырку протрёшь!

– Как скажете.

Стройные длинные ноги в чёрных чулках и узких лодочках на шпильках процокали мимо. На меня бросили уже привычно игривый взгляд, но я отрицательно качнул головой. Какой бы красоткой ни была секретарша руководителя, спать с коллегами – всё-таки моветон и одно из моих немногих табу.

Я подождал, когда дверь хлопнет, чётко уловив вместе с хлопком звук включения шумоподавителя по периметру кабинета. Хм-м-м… Что-то мне это не нравится. Шеф поймал мой взгляд и усмехнулся:

– Не хочу, чтобы кто-то подслушал.

– Вы о моём повышении? Да, в общем-то, необязательно сохранять такую секретность. – Я широко улыбнулся, усаживаясь в кресло, но, увы, руководство пассаж не оценило.

– Прости, Ален, но повышения не будет.

Офигеть. Нормально, да? Не спишь ночами, гоняешься за преступниками, вкалываешь, а награды нет…

– Елисей Варфоломеевич, вы в курсе, что я всю группировку накрыл за тринадцать дней?! Скажите, за пять лет был хотя бы один полицейский, который оформил дело так же чётко и эффективно?!

Справедливое негодование вспыхнуло за грудиной фитилём от бикфордова шнура. Как бы я ни шутил с коллегами, в душе очень хотелось получить звезду. В конце концов, я должен, наконец, доказать отцу, что могу чего-то добиться сам и без его протекции!

Елисей Варфоломеевич тяжело вздохнул и оторвался от экрана компьютера.

– Ален, ты прекрасный коп, и ты это знаешь. Ты работаешь на Системную Полицию уже пять лет, и за это время у тебя лучшая раскрываемость преступлений по отделу…

– Стопроцентная, шеф!

– Подожди. – Елисей Варфоломеевич отмахнулся, словно я какую-то ерунду брякнул. – Я же говорю, именно потому, что ты лучший в отделе криминалист, я тебя и не повышаю.

– Не понял.

Отмаза из категории «так себе». Примерно так же девушка бортанула Олафа, заявив, что он «слишком для неё хорош». Чует моя задница, что пахнет жареным.

Шеф побарабанил пальцами по столешнице, а затем решительно заговорил:

– Ален, мне надо, чтобы ты оставался в своей должности и не светился. Тут такое дело… РУТ[1] по дружбе передало ниточки на один наркокартель, действующий масштабно на весь сектор космоса уже более семи лет. Я проверил, источник не врёт.

Я присвистнул.

Семь лет наркокартелю, а я работаю на Системную Полицию Танорга всего пять. Вывод напрашивался сам собой: если шефу принципиально назначить именно меня, значит, он подозревает, что в отделе есть крыса, работающая на группировку преступников.

– Это точно? – перебил я шефа. – Сообщать об операции никому в отделе нельзя?

Он нервно поджал губы, выдавая волнение.

– Ты как будто мысли читать умеешь! – ответил он обвинительно, а затем вспомнил про мой маленький секрет и тут же выдохнул: – Нет, это не точно, но есть подозрения. Семь лет… Масштаб – сам понимаешь. Таким мразям крыша нужна, а сотрудник наркоотдела Системной Полиции для этого подходит идеально. Для всех наших я уже подготовил внутреннюю легенду, что ты временно помогаешь соседнему департаменту с кибермошенниками. Если что, они тебе и помогут.

– У-у-у ё-ё-ё, – протянул я, морщась как от стакана лимонного сока. – Шеф, я и всё, что с приставкой «кибер» – вещи несовместимые, вы же в курсе. Из меня отличный оперативник, мозги запудрю кому надо, роль сыграю… Не умею я ничего в вирт, у меня там чуйки – ноль!

– И тем не менее, Ален, ты очень нужен именно там. – С этими словами он резко развернул ноутбук экраном ко мне.

На тёмно-синем фоне ослепительным неоном сияли заострённые буквы «Эхо Танорга». Немножко кривоватые, буква «Т» стилизована под древний меч, буква «О» – под щит… Костюмированная реконструкция, что ли? Кошмар.

– Что это? Игра?! Шеф, да я в жизни к компьютерным играм не приближался!

– Придётся приблизиться. Источник утверждает, что в виртуальном пространстве «Эха» верхушка айсберга договаривается о поставках товара, рейсах на Танорг и способах передачи. Сам товар мы уже несколько лет ищем и всякий раз ловим только мелких сошек, а нам дилеров повязать надо, на производителей выйти.

– Ну, отлично! Идите к владельцам игрушки, опечатывайте серверы, проанализируйте чаты. Шеф, ну что за детский сад? Я не буду в этом участвовать.

«Я хочу настоящее задание. То, где смогу развернуться, показать, чего стою, продемонстрировать отцу, что даже из такого убожества, как его сын, может выйти что-то дельное. Мне всего-то нужно… нормальное задание!» – подумал я про себя, но озвучивать не стал. Елисей Варфоломеевич не поймёт, если я скажу, в чём загвоздка. Он разозлится, скажет, что СПТ не продуктовый магазин и цель не выбирают как колбасу на прилавке.

Не догадываясь о моих мыслях, шеф бросил осуждающий взгляд из-под нависших век, напоминая не то мастифа, не то шарпея.

– Ален, ты себе не представляешь, насколько это огромный массив данных. Каждый день в «Эхо» регистрируются тысячи новых учёток, кто-то отваливается, кто-то продолжает играть, помножь на количество серверов, которые работают одновременно. Опять же, даже если пишутся сообщения в чатах и общем форуме, я не уверен, что сохраняются голосовые разговоры в игре, да и невербальное общение ещё никто не отменял. Так что тут надо идти в разведку, перерывать всё от и до, выслеживать подозрительных игроков.

Мне сейчас аккуратно намекнули, что задание не для аналитиков и нужен опер. Жесть. Нет, же-е-есть!

А следующая мысль заставила внутренне содрогнуться.

– Погодите-ка… Но если игроков столько, сколько вы говорите, то мне и нескольких лет может не хватить.

Вместо нормальных заданий и возможности продвижения я могу на годы увязнуть в этом болоте.

– Ты же талантливый. – Елисей Варфоломеевич посмотрел на меня так, что в любой другой ситуации я бы счёл это комплиментом… Увы, не сейчас. – Я верю, что ты справишься. К тому же висяк у нас уже семь лет, тут в первую очередь надо не оплошать и не спугнуть… Чем быстрее найдешь, тем лучше, конечно, но пока будешь заниматься делом – играй с утра до вечера, это время тебе полиция оплачивает как работу. Ну или придумай свой способ ловли главы нариков[2] в киберпространстве. Только учти – из информации у нас лишь то, что они стыкуются и договариваются на игровых картах «Эха Танорга» – это всё.

Я схватился за голову.

– Чёрт, шеф, я реально ненавижу играть, это всё для меня… – Я попытался подобрать подходящие слова, да так и не смог. В душе разрасталась адская дыра, гравитация отказала, я куда-то летел-летел-летел… – Я пришёл в СПТ, чтобы ловить преступников.

– Вот и считай, что работаешь под прикрытием. Мои спецы из киберотдела тебя проконсультируют, – тем временем заключил шеф, решив, что я смирился с заданием.

Думай, Ал, думай! Должен же быть какой-то выход.

Отсутствие повышения в этот момент уже не казалось таким важным, как то, что мне собираются сбагрить совершенно неподъёмное, тухлое и бесперспективное дело в вирте. А главное! Елисей Варфоломеевич прекрасно знает, что моя «чуйка» распространяется только на реальную жизнь. Я даже в гаджетах не особенно разбираюсь… Пользуюсь, конечно, но терпеть не могу все эти коммуникаторы, голограммы… а разговор тет-а-тет всегда дает больше информации.

Так, стоп, Ал. Отставить панику. Включаем логику.

– Шеф, где наркота, там и деньги. Если вы уверены, что наш клиент в «Эхо» плотно обосновался, то, по идее, это решается одним звонком владельцу игры. Посмотрим, у кого там самые большие транзакции, и…

– Э-э-э, нет, ты не один такой умный. – Тучный мужчина напротив меня откинулся на высокую спинку стандартного офисного кресла. – Одна из причин, почему «Эхо Танорга» стало настолько популярной игрой, – владельцы позволяют персонажам расплачиваться друг с другом не только игровой валютой – кристаллами, – но и самыми настоящими кредитами на анонимные банковские счёта. Точечный запрос в банк по анонимке тоже проблемы не решает. Нарики не идиоты. Для финансов они используют блендер-систему: один аккаунт может создать несколько десятков персонажей, персонажи внутри игры могут отдавать деньги друг другу частями, кто-то «устаёт» и перестаёт играть, какие-то персонажи добавляются в игру. Множественная цепочка передачи денег – и отследить её невозможно, мы просто не знаем, по какой из анонимок обращаться в банк и требовать раскрытия персональных данных.

– Ну вот пускай ваши задроты и играют в это «Эхо», а мне дайте что-нибудь нормальное, а? Я в засаде посижу с удовольствием, слежку организую, на подпольных кулачных боях выступлю…

Я изо всех сил пытался не показать накатившего отчаяния.

– Боюсь, мои, как ты выразился, «задроты» слишком задроты. Вторая причина, по которой «Эхо» стало популярным, – это колоссальная реалистичность игры. Для того чтобы стать успешным в «Эхо», надо иметь отличную физическую форму. Поэтому мне нужен криминалист-оперативник, а не спец из киберотдела. И, опережая твой вопрос, – нет, ни Глеб, ни Олаф, ни Виктор, ни кто-либо ещё для задания не подходит. Даже если отбросить то, что ты единственный в наркоконтроле работаешь менее семи лет, а значит, точно не связан с картелем, только у тебя на весь отдел подходящая комплекция.

Наследство от папочки.

Я мысленно взвыл. Под подходящей комплекцией шеф имел в виду очевидное: гражданские, как правило, склонны к худобе. Все будущие опера помимо силовых тренировок пять раз в неделю в обязательном порядке сидят на высококалорийных диетах, дополнительно потребляют пептиды и колются тестостероном. В элитном отделе все, кроме меня, «шкафы». Моя же конституция совсем иная: сколько бы я ни ел, всегда оставался скорее сухим, жилистым, но никак не объёмным. Быстрый обмен веществ, чтоб его…

На мне даже гормоналка не работает!

«Высокий метаболизм – это не что иное, как следствие интенсивной умственной деятельности, которая свойственна исключительно аристократическому уму, а большой вес – вульгарщина, которая свидетельствует о недостатке интеллектуального развития. Даже если это мышечная масса», – зажужжал в голове голос Пьера Леграна.

– Ты высокий, Ален, но не массивный, – подтверждая мои мысли, сказал Елисей Варфоломеевич. – В «Эхо» подразумевается контакт между персонажами. В средневековых доспехах ты не будешь выделяться среди других игроков. Так, ладно, и так долго с тобой болтаю. – Он стукнул по коммуникатору пальцем, набирая быстрое соединение. – Платон! Забирай комиссара Леграна отсюда. Он готов.

– Но… – Я взмахнул руками, тщетно пытаясь придумать хоть единственную причину, почему не подхожу.

– Завершишь дело, сделаю начальником отдела наркоконтроля. И да, через «Эхо» толкают «амброзию». Я очень на тебя надеюсь, Ал. – Шеф жестом показал, что я могу быть свободен.

Чувствуя горечь, я вышел в коридор. Какой толк с обещания повышения, если я его увижу теперь примерно никогда?

Серая плитка, белые стены, стандартные чёрно-жёлтые горизонтальные полоски – цвета Системной Полиции Танорга. Я уныло пнул плинтус.

– Комиссар Ален Легран, рад познакомиться с вами вживую! Вы – легенда в нашем департаменте. – Субтильный невысокий парень с чёлочкой а-ля «жиденький газон у бабушки на даче». – Меня зовут Платон. Я эксперт по цифровой защите, Отдел по Борьбе с Киберпреступностью. Пойдёмте?

Шварх. Придётся всё-таки идти…

[1] РУТ – Разведывательное Управление Танорга, сторонняя организация, к Системной Полиции Танорга прямого отношения не имеет.

[2] Нарик – (сленг) наркоман.

Глава 3. «Кибертитаны»

Мирослава

Просыпаться было неприятно: желудок болел, мышцы ломило и крутило от молочной кислоты. Обычно я любила состояние лёгкой перетренированности, это свидетельствует о росте силы и выносливости, но в этот раз настроение было ни к чёрту. Особенно если учитывать дефицит калоража. Тут и ребёнку понятно: когда у тебя за последние сутки во рту ни крошки, мышцы сжигают сами себя. Ничего полезного в этом для организма нет, только износ.

Я потянулась, задела рукой одеяло, кожу на костяшках пальцев неприятно защипало…

– Шварх, воспалилось! Вот же глубокий космос! – пробормотала с горечью, думая о том, что откуда-то теперь надо достать деньги не только на ЖКХ и еду, но ещё и на антибиотик.

Зато пока я разглядывала руки, нос учуял ароматный запах выпечки, и я с удивлением обнаружила на барной стойке тарелку с булочками и записку от Ника на куске переработанного упаковочного картона. В век технологий брат всё равно очень любил оставлять послания на физических носителях. По-мужски острые, но безупречно ровные буквы гласили:

«Мирок, ты так сладко сопела, что я решил тебя не будить. Позавтракай, это для тебя. Улетел на учёбу, вернусь поздно, не жди.

P.S. С утра на сервере удачно стояла нужная карта, я смотался за мечом. Не забудь Пернатому отдать артефакт, перекинул в мешок твоего персонажа».

И кто о ком заботится?

Я закусила губу, чувствуя, как глаза защипало. Никитка очень прожорливый, да и в его возрасте такому организму надо есть за троих, а он всё равно для меня оставил. Я стащила с запястья видавший виды коммуникатор и набрала ответ:

«Спасибо за завтрак. Я тебя люблю, но без меня в "Эхо" лучше не ходи».

И добавила уже вслух:

– Вообще лучше туда не ходи, а учись. Получишь образование, сможешь найти нормальную работу, а там и переедешь на Танорг.

Коммуникатор в руках завибрировал.

«Девушка, мы с вами знакомы? Верните устройство владелице. Она всегда недовольная и ворчливая, как гоблин. Вы быстро её найдёте».

«Никита, ты дурак!» – написали мои пальцы на автомате.

Целых пять минут коммуникатор молчал. Я успела налить в чашку кипятка (кофе на Веге омерзительный) и откусить булочку, которая, к слову, оказалась невероятно вкусной. Мысль, что булочку пекла ненавистная Карина, аппетит не испортила – мой желудок был готов переварить даже гвозди.

«Я тебя тоже люблю», – наконец-то пришёл ответ, когда я позавтракала.

Я покрутила в руках записку от брата и бросила в большую коробку с гофрокартоном под столешницей. Насобираем килограмм десять – и можно будет сдать на завод по переработке мусора. Кредиты лишними не бывают.

После булочек я тщательно протёрла барную стойку и заскочила в душ. Со стоном стянула игровой костюм… Раздерите меня на кварки! Надо было снять его до сна. Жёсткие синтетические нити, подключённые к тактильным передатчикам, впились в чувствительную кожу и оставили глубокие следы.

Душ был коротким и холодным: за ЖКХ долг накапал приличный, и горячую воду отключили ещё на той неделе. Я наскоро привела себя в порядок, заплела влажные волосы в две косички (привычка, чтобы удобно было надевать игровой шлем) и почистила зубы старенькой электрической зубной щёткой. Увы, денег на индивидуальные стоматологические каппы не водилось. Это таноржцы их получают по медстраховке, а вегианцы даже не знают, что это такое.

Страховка, не каппы, разумеется.

После всех гигиенических процедур я сверилась с часами, стянула со штанги-перекладины спортивный костюм и оделась. На ноги – чёрные кеды с плоскими шнурками. Времени оставалось впритык, чтобы потренироваться в зале перед сессией с Рейнджером. Тренировки на Веге – это святое. Во-первых, на спутнике пониженное притяжение по сравнению с планетой, и если не ходить в зал, то мышцы быстро атрофируются. Во-вторых, очень многие вегианцы играют в «Эхо», а там без качественной физподготовки делать нечего.

Рейнджер удивил, заплатив за занятие вперёд. Сразу видно – из «мажоров». Вегианцы жизнью научены, никто деньги вперёд товара не платит, максимум – траншами, чтобы хоть какая-то гарантия была. А вот так сорят кредитами только зажравшиеся таноржцы.

Я затушила в себе всполох негодования и вышла на улицу. Плевать, кто мой клиент, он заплатил, а игрок «Славян» всегда держит слово. Это, в конце концов, моя репутация, которая кормит, так что на игру я приду вовремя и отработаю свою зарплату честно. Если Рейнджеру понравится, то, может, сделает ещё заказ.

Перед выходом из подъезда я поглубже натянула капюшон куртки – не потому, что на улице моросил дождь, а потому, что здесь так принято. Первое правило безопасности: носи головной убор и смотри на трещины на дороге, чтобы случайно не пересечься ни с кем взглядом и не вызвать агрессию. Когда Никита сюда переехал, он долго этого не понимал. Я его учила-учила… А потом он однажды пришёл домой с разбитой губой и сам попросил у меня кепку. С тех пор всегда слушался.

Под подошвами кроссовок замелькала старая дорога – где-то полимерная резина, где-то асфальт, где-то гравий. Вегу строили как геостационарный спутник Танорга, скидывая сюда те материалы, которые «не жалко», и это чувствовалось везде. В каждом кусочке Веги. Символом того, что мы – люди второго сорта, стали космические лифты. Стоит только поднять голову, как в любое время дня и ночи, в любую погоду на небе сияет бело-серебряный цветок из нитей-коридоров, по которым носятся сверхскоростные кабины вверх-вниз. Проезд в одну сторону – шесть кредитов. Ерунда для таноржца и очень большие деньги для жителя спутника. Там живут те, кому повезло родиться с гражданством и по квоте, а здесь – все остальные.

«Как же хорошо, что Нику удалось выбить безлимитку на проезды на год», – с облегчением подумала я про себя и завернула за угол. У двери с претенциозной вывеской «Кибертитаны» толкалась толпа курящих парней. На меня бросили самые разнообразные взгляды: от «я-б-вдул-этой-крошке» до «какого хрена баба ходит в качалку», – однако я быстро проскочила мимо и тут же свернула в женскую раздевалку – просто чтобы пацаны отстали.

– Смотри, куда прёшь!

– Простите… – На уровне глаз показалась роскошная грудь в алом спортивном лифе, я машинально подняла взгляд выше. – Карина.

– Мирослава. – Она прищурила роскошно накрашенные глаза и облизнулась: – Ну как, Ник пришёл вчера вечером не сильно помятым? Мне кажется, я выдоила его досуха.

Злость вскипела в крови мгновенно.

– Отцепись от моего брата!

– Оу, ты увидела мой укус у него на бедре и потому такая бука? Он говорил, что вы спите в одной комнате. Сестринская ревность? – Она поиграла идеальными бровями, а мне захотелось зарядить в челюсть этой любительнице молодых мальчиков…

«Мирослава, держи себя в руках! За драки из клуба выгоняют сразу же».

Тем временем Карина откинула за спину шикарные волосы цвета топлёного шоколада и принялась снимать боксёрские перчатки.

– Ты его старше. Вдвое, – прошипела я, чувствуя красную пелену ярости перед глазами. – Оставь. Ника. В покое.

– А то что? – Она отбросила перчатки и посмотрела на меня с вызовом, лениво прислонившись к шкафчику для переодевания.

– А то пожалеешь.

Она лишь демонстративно зевнула.

Аг-р-р-р!

Может, всё-таки по-человечески поймёт?

– Ему учиться и учиться, скоро экзамены. У него есть реальный шанс выбраться с Веги, если ты не будешь отвлекать. Мы обе прекрасно знаем, чем ты зарабатываешь на жизнь. Если у тебя имеется хотя бы капля симпатии к Нику, перестань раздавать ему авансы. В конце концов, он ещё маленький!

– О-о-о, он вообще не маленький, – произнесла Карина многозначительно, заставив меня покраснеть до кончиков ушей. – Так пускай не отвлекается от своей учёбы, я же не против.

Карина фыркнула и направилась в душ, повернувшись ко мне роскошной задницей, обтянутой белоснежными лосинами.

Как же я её ненавижу, заразу! А Ник слюной захлёбывается и по ней сохнет. Бесит, бесит, бесит! Резко тряхнув головой, я быстро направилась в зал с беговыми дорожками, выставила себе побольше угол, повыше скорость и – рванула. Для «Эха» быстро бегать бывает даже полезнее, чем махать мечом или топором. Нет, я, конечно, и силовые обязательно сделаю, но сейчас зла так, что лучше спустить пар на беговой дорожке, чтобы ничего не сломать…

– Эй, Мирок!

И десяти километров не пробежала, как в зале появился охранник «Кибертитанов» Дарий. Коренастый, крупный, шея, наверное, как моё бедро, если не толще, щетина на лице и густые, как щётка для обуви, брови. Вид матёрый даже для вегианца, если не знать характера Дария. Как бы он ни пытался мимикрировать под общую массу, именно он в своё время помог мне с абонементом в спортзал. Не в смысле «купил за меня», а в смысле «замолвил слово, чтобы вообще пустили».

– Привет. – Я чуть сбавила скорость и промокнула рукавом вспотевший лоб.

– Слышал, ты с Кариной поссорилась. Хорошая ж ведь девчонка, ты чего её прессуешь?

– Ну естественно, для мужиков такие всегда «хорошие»! – процедила я возмущённо. Красотка, грудь размера четвёртого, осиная талия и ноги от ушей…

– Не фырчи. – Охранник дёрнул краешком рта в подобии улыбки, но отрицать мои слова не стал. – Так что там у вас произошло?

– Я посмотрела бы на тебя, когда она твоего младшего брата соблазнять начала! Дар, не лезь не в своё дело.

– Если вы вдруг на спарринг забьётесь, только намекни мне, я ставку сделаю. Кредитов хоть подниму. – Мужчина многозначительно поиграл бровями.

Несмотря на то что я была на голову ниже Карины и не имела и близко её великолепных форм, он прекрасно понимал, кто из нас сильнее. Мы пересекались с Дарием в «Эхо», когда я выходила поиграть запасным женским персонажем.

– Замётано. Это всё? Я тут как бы занимаюсь.

Дарий помялся с ноги на ногу.

– Вообще-то, не всё… Мир, я всё понимаю, работа у тебя сложная, но я и так уговаривал хозяина отложить оплату клуба. Переведи до завтра деньги, или тебя сюда больше не пустят.

Зал на Веге – это незыблемое. В некотором смысле важнее еды.

Я с размаху влепила кнопку выключения беговой дорожки и развернулась к старому приятелю, складывая ладони в молитвенном жесте.

– Денег пока нет, но на следующей неделе точно-точно будут!

– Ты так говорила неделю назад.

– Обещаю, что будут! Ты же понимаешь, я без зала потеряю форму, уже за неделю мышцы ослабеют, я стану проигрывать в «Эхо», а это автоматически – потеря заработка. Мне ни в коем случае нельзя прерываться с тренировками! Хочешь, я тебе в залог что-нибудь оставлю? У меня есть, – я быстро прикинула, что могу безболезненно пожертвовать из своего виртуального арсенала, – двуручный топор, укреплённый арбалет, железная кольчуга с повышенной защитой…

Но собеседник лишь отрицательно покачал головой.

– Деньги нужны, Мир.

– Сколько? – сдалась я.

– Пятнадцать кредитов. И это только за месяц с учетом скидки как постоянному члену клуба и моей подруге.

Я прикусила губу. Пятнадцать! Нестабильные атомы! Пятнадцать… Рейнджер заплатил мне вперёд три – а это и так существенно выше моей часовой ставки.

– А у тебя занять можно?

Дарий шагнул ближе и понизил голос до лёгкой хрипотцы.

– Мирослав, ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь. Ты мне давно нравишься, и, если ты станешь моей женщиной, поверь, кредиты я достану.

Обида заскреблась где-то в районе селезёнки. «Если ты станешь моей женщиной». То есть как приятельнице он одолжить не хочет, но за обещание секса – готов.

«А что ты хотела, Мирослава? – пробурчал внутренний голос. – Скажи спасибо, что он тебе уже однажды помог бесплатно. На Веге каждый сам за себя, в долг не дают, и охранник клуба тебе не друг. У тебя вообще, кроме Никиты, никого нет».

Я со вздохом отрицательно мотнула головой. Нет, такой ценой абонемент в «Кибертитаны» мне не нужен.

– У меня есть три кредита. Могу перевести прямо сейчас. На следующей неделе будет остаток.

– По рукам. – Дарий кивнул, а я потянулась к коммуникатору, зашла в банковскую учётку и с сожалением перевела всё, что недавно поступило от Рейнджера.

Я планировала на эти деньги купить еды на неделю, антибактериальный крем и эластичные бинты, но, видимо, не судьба.

– Получил, – довольно подтвердил охранник клуба и, шутливо отдав честь, развернулся на пятках в направлении холодильника с «химией».

За прозрачной дверцей разноцветными этикетками призывно сияли пластиковые контейнеры с синтетическими аминокислотами и анаболическими стероидами, жестяные банки энергетиков с зашкаливающей дозой кофеина и стеклянные ампулы для инъекций со стимуляторами. Последние в рамках законодательства Танорга давно запрещены и считаются нелегальным допингом: не так чтобы совсем запрещёнка – в тюрьму не посадят, но административку за такое отхватить можно. В общем, на Веге продаются в каждом автомате.

– Дарий! – окрикнула приятеля и, когда он обернулся, поморщилась, но всё же нарушила первое правило спутника – не лезть с непрошеными советами в чужую жизнь: – Ты и так раскабанел, дай Вселенная. Скоро тебя свои же опасаться начнут, на мента похож будешь.

«И сердце посадишь», – добавила мысленно. Это он прекрасно понимал и сам, но забота о здоровье – роскошь для большинства вегианцев.

Дар лишь пренебрежительно махнул рукой и уверенно достал из холодильника ампулу со стимулятором.

– Да мне пофиг, Мир. Все, кто в «Эхо» шпилит[1], вообще народ покрепче, если ты обращала внимание. Я себе такой зачётный костюмчик достал, обзавидуешься! Стальные поножи, кираса, кольчуга, перчатки, закрытый шлем – полный фарш, короче. Всё с повышенной бронёй. Ещё в нагрузку симпатичную алебарду выменял.

Я тихо присвистнула.

– Это ж… килограммов шестьдесят, не меньше!

Несмотря на то что физически мы находимся в реальной жизни, игровые костюмы полностью передают давление на мышцы.

– Вот-вот. Сама теперь понимаешь, что мне сильный каркас нужен, чтобы всё это таскать на себе. – Он хлопнул себя по мощно выраженному бицепсу. – Зато в результате я полностью неуязвим практически ко всем тварям «Эха».

– Ясно, – пробормотала я, рассматривая, как Дарий вкалывает стимулятор.

У меня оставалось сорок минут на то, чтобы успеть на встречу с Рейнджером. Полчаса я потратила на интенсивную проработку корпуса в силовом зале и, забив на душ, выбежала обратно домой.

[1]Шпилит – играет от немецкого spielen (сленг).

Глава 4. Игровой костюм

Ален Легран

Платон что-то весело щебетал, ведя меня в крыло ОБКП[1], а я лишь уныло кивал, с тоской думая, на сколько времени меня угораздило вляпаться в это дело. Месяцы? Годы? Я хотел продвижение по службе, звезду, повышение ранга… Хотел, чтобы отец хотя бы раз сказал: «Я горд, что у меня такой сын», а получил задание, которое нереально вывезти в одиночку.

«Это ты ещё учти, что в киберпространстве не будут работать диктофоны и скрытые камеры», – пробормотал внутренний голос, а я мысленно застонал. Чёрную дыру на голову Елисея Варфоломеевича! Как работать в таких условиях? Почему он выбрал меня, а не кого-то другого?! Вон Олаф терпеть оперативку не может, ему сидеть в офисе нравится больше всех, он игры за отдых считает…

После двухфакторной аутентификации личности с проверкой отпечатком ладони и сетчаткой глаза – Межгалактический Банк отдыхает – мы оказались в просторном зале с… гамаками, диван-качелями, мягкими бескаркасными пуфами и шикарнейшим столом для бильярда. Я даже вылупился из скорлупы невесёлых мыслей и чуть не оступился.

Нифига себе пельмень!

Это как же ОБКП спонсируется? Я точно в элитном наркоконтроле до сих пор работал? У нас всего один теннисный стол на весь этаж!

– Тем, кто работает головой, надо хорошо отдыхать телом, – поймав мой ошарашенный взгляд, гордо выдал Платон и провёл меня в отдельную практическую пустую комнату: одинокий стул у входа, аскетичный шкаф у стены да круглый однотонный ковёр по центру. Всё.

– Итак, раздевайтесь, Ален, мне надо подобрать для вас подходящий костюм.

Я вздохнул, но подчинился. На стул полетели пиджак, любимая водолазка и джинсы с кожаным ремнём. Я предпочитал не заморачиваться на рубашки и галстуки. Когда ты при исполнении, секунда промедления может стоить жизни. При этом одежда должна быть такой, чтобы тебя и в приличное заведение пустили, и в подпольный карточный клуб.

Платон на глаз оценил мою фигуру и тут же принёс обтягивающее трико, как у балетмейстера, рашгард, перчатки и шлем, отдалённо напоминающий мотоциклетный. Если последние вещи в его руках были ничего, то трико…

– Я эти колготы не надену.

– Зря вы так, Ален, это отличный костюм с максимальной плотностью датчиков на квадратный сантиметр из доступных в продаже. Очень удобный, сядет на вас идеально.

– А в джинсах остаться нельзя?

– Боюсь, тогда в «Эхо» у вас не будут работать ноги. Это существенно осложнит игру.

«Когда отцу доложат, во что одевается его сын, то его точно инфаркт хватит».

– Ясно, давай.

Я выдернул вещи из рук Платона и принялся облачаться. Настроение портилось пропорционально натягиванию неудобного синтетического материала. Жуть, неужели в таком ещё и двигаются?!

– Нестабильные кротовые норы, кто только придумал эту дичь… – бормотал я, пока коллега дипломатично отвернулся и рассматривал голую стену. – Неужели игроманам нравится вот так одеваться во всё обтягивающее, чтобы бубенцы прижимало?..

– Геймерам.

– Что?

– «Игроман» – слово… которое не используют в киберсреде. Принято говорить «геймер[2]», а касательно вашей одежды – не переживайте. Это только вы себя таким видите. Ткань действительно должна очень плотно сидеть, чтобы передавать электроимпульсы и симулировать давление в нужных участках. В самой игре вы можете выбрать разную одежду, при этом у вас останется ощущение, будто вы действительно её надели, то есть кольчуга будет ощущаться тяжелее кожаного жилета, а латы – более громоздкими, чем поддоспешник.

Замечательно. Зачем только всё это симулировать, когда можно жить в обычной жизни?

– Ясно, – пробормотал я, впихивая свою, как оказалось, немалую тушку в рашгард. Занятно, что в нём рельеф сухого пресса стал ещё более ярко выраженным, чем без него.

– …Если по вам в киберпространстве пройдёт топор или проткнёт кинжалом живот, то вы тоже это почувствуете, – продолжал радостно инструктировать Платон, а я на этом моменте напрягся.

– Подожди… в смысле «почувствую»? Я могу там умереть?

Эксперт по цифровой безопасности повернулся и посмотрел слегка удивлённо:

– Нет, что вы. «Убить» можно только персонажа, но не вас как человека. Вшитые в игровой костюм датчики могут передать давление, жар, холод… Но если вы в «Эхо» засунете руку в костёр, то на коже максимум выступит пара волдырей. То же и с ударами холодного оружия – приятного мало, от одного «смертельного» удара я как-то месяц ходил с гематомой…

– Так ты играешь?

– Не очень хорошо. Как любитель.

Платон явно смутился от вопроса и отвёл взгляд. По узкой сколиозной спине, обтянутой офисной голубой рубашкой, и худым рукам я бы никогда не подумал, что парень передо мной в жизни держал что-то тяжелее кружки с кофе.

– Хм-м-м… Ладно. Давай тогда ближе к делу. Где рабочее место? Где компьютер?

– Так вот же. – Платон выразительно указал на… круглый коврик.

Следующие полчаса сотрудник киберотдела объяснял, что ковёр – это и есть компьютер, а точнее платформа, которая связывается по беспроводной связи с костюмом и шлемом, посылает микроимпульсы и токи, имитируя полное погружение в виртуальную реальность, а также ведёт себя как универсальная беговая дорожка, чтобы человек мог двигаться в любую сторону внутри игрового пространства.

– …Я посоветовался с коллегами, и мы завели новую учётную запись и персонажа. Пол выбрали мужской, решив, что так для вас будет комфортнее, а тип ведущего оружия – копьё, так как, проанализировав…

– Платон, – не выдержал, перебивая парня, у которого даже глаза загорелись, когда он начал говорить об игре. – Мне по барабану, кого вы там выбрали. Я криминалист из отдела наркоконтроля, и моя задача – найти опасных преступников, а не блистать мнимыми успехами среди разожравшихся от обилия развлечений таноржских лентяев и гопоты с Веги.

У парня внезапно опустились плечи, а спина округлилась ещё сильнее.

– Зря вы так, господин Ален Легран. В «Эхо» играют миллионы людей… да и на Веге не только гопота живёт.

«Угу, скажи это статистике. Почему-то девять из десяти арестованных СПТ имеют прописку на спутнике».

– Вот, на планшете введите имя персонажа, и очень рекомендую вам выбрать гейм-проводника. Все новички так поступают, а мне надо идти, – резко засобирался Платон.

Уже перед самым выходом он кивнул на замок на двери:

– Напоминаю, пока ваше сознание находится в виртуальном пространстве, вам там ничто не угрожает, но ваше тело всё ещё уязвимо здесь.

Сотрудник киберотдела вышел, дверь въехала в паз. Я буквально ощутил на языке неприятную горечь обиды Планона.

Шварх, как-то нехорошо получилось…

«Не о том думаешь, тебе преступников ловить надо!» – мудро подсказал внутренний голос, и я встряхнулся, переключаясь на текущую задачу.

Взгляд упал на планшет.

«Введите ваш псевдоним», – загорелась надпись на дисплее.

Я озадаченно почесал затылок. Как там назывались члены элитных отделов полиции на Танорге до того, как произошла реструктуризация? Кажется, рейнджерами…

Ввёл псевдоним «Рейнджер» и посмотрел на вторую вкладку, где висели карточки загадочных «гейм-проводников». «Мы научим новичков азам в "Эхо Танорга", сопроводим уверенных игроков на любую сложную карту, а самым азартным поможем добыть легендарное оружие на квест-уровнях!» – претенциозно горела надпись над всеми карточками.

Нафиг оно надо? Что, я сам не разберусь, что ли, как в игрушку играть?

Я хотел отбросить планшет на стул, но так и замер. Разобраться – разберусь, но ведь вопрос в том, как попасть в киберсообщество, верно? Я могу месяцами напролёт играть, но выхлоп будет нулевой. Если я рано или поздно хочу закрыть дело, то нужно влиться в сообщество. Вариант с гейм-проводником неплох. Судя по надписи, они взаимодействуют с самыми разными игроками… А вдруг и про нариков что-то знают? По крайней мере, подозревают?

Я вновь включил планшет и на этот раз тщательно подошёл к вопросу выбора наставника в «Эхо». На первой карточке была изображена яркая красноволосая девушка с псевдонимом «Бешеная». Она улыбалась, но было в этой улыбке что-то пугающее. Судя по тому, что объяснил Платон, мимика у персонажей в игре передается тоже, а значит, эта красотка явно не в себе. Пропустим.

Вторая карточка принадлежала персонажу мужского пола, но с такой слащавой внешностью, что я листнул дальше. А вот с третьей на меня смотрел парень приятной наружности. «Славян» значилось именем игрока.

Сойдёт, наверное.

«Хотите назначить встречу?» – всплыло системное уведомление поверх карточки.

Я подтвердил и перевёл деньги, отметив про себя, что владелец запросил сумму на анонимный банковский счёт. Всё как говорил шеф. Буквально за пару сообщений мы согласовали время сессии на завтра – как же я люблю конкретных и чётких мужиков! – и коммуникатор загорелся входящим сообщением.

«Ален, старина, ну где тебя носит? Мы в баре. Нам уже рассказали, что руководство на радостях тебя на каникулы в ОБКП пристроило! Притаскивай задницу и проставляйся всем на вискарь, а то наймём киллера. Мотив – лютая зависть, так и запротоколируем».

Юмор по-полицейски.

Несколько секунд я раздумывал над ответом, а затем махнул на всё рукой. Действительно, надо напиться. А уж от счастья или с горя – там мало кто разберётся…

[1] ОБКП – Отдел по Борьбе с Киберпреступностью

[2]Геймер – игрок от английского слова game (сленг).

Глава 5. Лёгкая карта

Мирослава

Я смотрела на Рейнджера, испытывая неподдельное восхищение напополам с профессиональной завистью, а эти чувства для меня далеко не самые частые.

У мужчины на лбу было буквально вытатуировано, что он играет в «Эхо» впервые в жизни, настолько человек не ориентировался ни в чём, но при этом все движения… такие лёгкие, такие плавные, такие техничные! Где он так научился? Кувырок, подъём, прыжок, замах – клыкастая черепаха повержена. Кувырок, подъём, прыжок – ещё одна.

На Рейнджере красовались новенькие светло-бежевые керамические доспехи, полностью скрывающие тело, а лицо персонажа соответствовало самой популярной маске в игре, но даже это не могло скрыть уникального стиля игрока.

Я слышала его ровное дыхание, видела мягкие текучие движения, чёткие удары, которые себе ставила годами, не могла не обратить внимания на лёгкую поступь, уверенный захват древка копья и правильный разворот корпуса… Он был подвижен как ртуть. Всё, что касалось техники сражения, выходило у Рейнджера настолько безупречно сбалансированным, что моя помощь не требовалась. Скорее, он бы мог учить меня.

Обычно гейм-проводник «Славян» в моём лице безукоризненно выполнял свою работу и имел высокий рейтинг на форуме, но сегодня я то и дело подвисала, глядя на подопечного. Конечно, мою заторможенность можно было бы списать на голодный желудок, тревогу из-за Никиты и отвратительную сцену с Кариной в «Кибертитанах», но факт оставался фактом: рядом с этим воином в керамических доспехах я чувствовала себя размагниченным чипом. Я сама начала играть в «Эхо» в четырнадцать и к своим двадцати шести ещё не встречала настолько отточенного мастерства боя и виртуозности его исполнения, как у Рейнджера.

Игрок сделал три ловких кувырка, всадил копьё в толстого ленивого червяка, который мгновенно рассеялся, и молниеносно убил ещё троих скорпионов, только-только выползших из-за гранитного валуна. Одним слитым движением. Сразу после этого он вновь расставил ноги на ширине плеч, но не на одной линии, а ровно так, чтобы удерживать правильную стойку. Красиво, чертовски красиво. И стильно.

Как правило, во время тренировок я концентрировала внимание на заказчике, чтобы успеть подстраховать, но по-спортивному скупые и эстетичные движения без суеты вводили в состояние транса, выбивая почву из-под ног, а вкрадчивый тембр мужского голоса пульсировал глубоко внутри, вызывая странное щекочущее ощущение внизу живота, которое сложно было игнорировать.

– Зачем менять оружие?

– Как много игроков на картах?

– Обмениваться трофеями не запрещено? Есть чат торговли? Но там только виртуальные предметы?

Я отвечала на автомате: у каждого существа есть сопротивляемость к определённым типам оружия. Игроков много, обмениваться можно чем угодно, контактировать не запрещено, но, как правило, всё это происходит на более сложных картах. Сейчас мы на «лёгкой», чтобы научиться азам. Конечно, торговать можно, даже делать заказы, и да, передать можно только виртуальные предметы. Как физические передать? Мы же каждый в своей квартире находимся.

Всякий раз, когда Рейнджер спрашивал, звуки его бархатистого голоса обволакивали, волнующими мурашками проникая под кожу.

«Это с лёгкостью может быть модулятором голоса. Ты таким же пользуешься. Мира, очнись! Под игровым шлемом вполне себе может оказаться какой-нибудь старик, а ты им любуешься», – отчаянно сигналила разумная часть меня.

«Нет, старики так не двигаются. Я вообще ещё не встречала людей, которые бы двигались так. И голос у него стопроцентно свой собственный», – возражала я мысленно.

«Откуда ты знаешь? Разве сама много лет не прячешься за маской Славяна?» – ехидно вопрошала всё та же часть меня.

«Прекрати думать о нём как о реальном мужчине! Он всего лишь клиент в киберпространстве».

– Ты, что ли, спортсмен? – наконец спросила вслух, прерывая внутренние споры.

Не то чтобы фигура Рейнджера как-то отличалась от среднестатистических игроков, там и близко не было той обколотой стероидами массы, которую предпочитают профспортсмены, но голоса в голове определённо надо было чем-то занять.

– Есть немного. Я в детстве посещал много разных кружков, искал что-то подходящее. – Рейнджер открыто улыбнулся.

Запрещённый удар под дых.

Так улыбаются люди, которые уверены в своём будущем, умеют получать удовольствие от жизни, плотно едят не менее трёх раз в день и не ложатся спать с ощущением, что в любой момент арендодатель может выставить их вон из квартиры за неоплаченное ЖКХ. А ещё такие люди успешны и состоятельны.

Я прикусила губу.

«Не думать о нём как о реальном мужчине!»

– А какой спорт?

– Да каким только не занимался, – фыркнул Рейнджер. – Качалка, бассейн, баскетбол, фехтование, каратэ, самбо, гольф…

Внутренний счетовод прикинул стоимость увлечений Рейнджера, и ему стало дурно. Качалка и баскетбол – ещё ладно, но гольф! Теперь понятно, почему изумрудные поля «Эха» не произвели на мужчину особого впечатления. На Веге, в отличие от Танорга, вообще не было ни парков, ни озеленённых скверов, ни тем более площадок для гольфа…

«Как будто для тебя сюрприз, что таноржская молодежь спускает всё на развлечения. Ты посмотри на его керамические доспехи – самые дорогие, какие только доступны в лавке. Смирись, Мирослава, несмотря на то что Вега – спутник Танорга, вы из совершенно разных Миров».

– Слушай, Слав, а топор здесь можно метать? – неожиданно спросил Рейнджер, выдёргивая из размышлений.

Новичок выбрал основным оружием копьё, но с ним он разобрался быстро и сейчас взвешивал в руке весьма неплохой по характеристикам одноручный топорик.

– Да, можно. Законы физики в киберпространстве максимально соблюдены. Возьмись за ручку и замахнись от плеча. Не расстраивайся, если не получится с первого раза…

Я осеклась, так и не договорив предложение. Мужчина с лёгкостью пригвоздил летучую белку к едва мерцающему стволу сосны.

Чёрная дыра, как у него это получилось?!

И далеко не факт, что я смогла бы так ловко швырнуть топор. Машинально я потёрла собственные саднящие костяшки. Как назло, игровая ткань перчаток ещё и натирала ранки.

– Е-е-е! Слав, ты только посмотри!

– Поздравляю. Действительно впечатляюще, – пробормотала, ошеломлённая результатами Рейнджера. В своё время я тренировала бросок почти полтора года.

– С первого раза! Может, на карту следующего уровня махнуть?

– Нет, рано пока.

– Почему?

– Потому что. Ты ничего не знаешь об оружии и существах, ты не знаешь тактик, ты… – Я взмахнула руками. Как объяснить то, чему я учила других игроков неделями?! – Тебя убьют.

– Ну и что? Это ж ерунда для игры. Останется царапина – делов-то.

О настоящих шишках и царапинах в этот момент я вообще не думала. Для меня смерть или экстренный выход из игры были равносильны потере обмундирования и хорошего оружия, откату персонажа в баллах опыта и сокращению длины жизни. Одна-две смерти – ничего критичного, но если баллов опыта будет мало, то «Славяна» перестанут пускать на сервера с квест-картами, а следовательно, я потеряю возможность добывать на заказ самые редкие и дорогие трофеи…

Словно услышав мои мысли, желудок протестующе и очень болезненно сжался. Обеда сегодня не было, и ужина, судя по всему, не предвидится тоже. Восхищение способностями Рейнджера сменилось зудящим раздражением.

– Как что? Ты потеряешь весь опыт, костюм, всё, что на тебе надето и в мешке. У тебя вон доспехи из керамики!

– Да подумаешь, потеряю – куплю ещё, – легкомысленно отмахнулся Рейнджер.

Не знаю, чем бы закончился наш спор, но мужчина воткнул копьё в панцирь очередной клыкастой черепашки, и оно с оглушительным хрустом сломалось пополам.

– Не понял… оно же новое, – озадаченно произнёс новичок, поднёс руку к голове, чтобы почесать затылок, но, по всей видимости, наткнулся на шлем в реальности и опустил руку обратно.

Я шумно вздохнула, беря эмоции под контроль.

– Это потому, что копьё покупное, из лавки. Разумеется, разработчики «Эха» хотят заработать денег, и все покупные предметы время от времени ломаются. Если хочешь хорошее – надо добывать на картах.

– О-о-о… – изумлённо выдохнул Рейнджер, а у меня закралась мысль, что до сих пор он вообще ни в какие виртуальные игры не играл.

«Да нет, быть такого не может. Это же богатенький мажор с Танорга, которому нечего делать целыми днями», – фыркнула про себя.

Тем временем черепаха подползла ближе и принялась старательно грызть сапог подопечного.

– Доставай топор, тренируйся с ним, а мне давай сломанное древко. Пойду до лавки, здесь близко, куплю тебе новое.

– Погоди, да я сам могу…

– А у тебя есть игровые кристаллы? Ты поменял кредиты на них заранее?

– Ой, нет. Тогда я тебе после сессии переведу, хорошо?

Он открыто посмотрел на меня, чуть склонив голову к плечу. Под стандартной игровой маской широкоскулого кареглазого воина мне на миг почудились яркие золотистые радужки. Киберпространство тем и хорошо, что никто никогда не знает, как выглядят другие игроки в реальности, но почему-то в этот момент я готова была поспорить на весь свой инвентарь, что у моего подопечного глаза безумно редкого цвета медового янтаря с золотистыми искрами.

Я моргнула, с усилием отводя взгляд.

– Договорились.

Первое правило Веги: никому не верить. На любого другого игрока я бы точно не стала тратиться, но Рейнджеру почему-то поверила.

Подхватив две короткие палки – всё, что осталось от копья, – я сверилась с виртуальным компасом и двинулась в сторону лавки. Оставлять новичка одного я не опасалась – мы находились на самой простой карте, где существа не могут смертельно ранить персонажа. Да он вроде и сам прекрасно со всем справляется.

Под стопами стелилась утоптанная лесная дорожка, по бокам то и дело за экипировку пытались зацепиться ветки жимолости, черёмухи и какого-то мелкого, но колючего кустарника. Киберпространство «Эха Танорга» представляло собой что-то вроде благополучной средневековой планеты с поправкой на монстров из страшных сказок – зомби, гоблинов, скелетов… Но все действительно опасные чудовища появлялись на картах не ниже среднего уровня сложности, а лёгкие карты были в некотором смысле моими любимыми: ярко-голубое небо без космических лифтов и шпилей однотипных панельных высоток, художественные барашки облаков, сочная изумрудная листва и трава, бабочки на цветочках – где такое ещё увидеть жителю Веги? Когда я сюда приходила, то отдыхала душой. Предполагаю, что многие вегианцы в принципе играли в «Эхо Танорга» потому, что это отвлекало от унылых серых будней на спутнике с искусственной гравитацией.

Стволы сосен внезапно расступились, и перед глазами нарисовалась уютная картина одно- и двухэтажных деревянных бревенчатых домиков, трудящихся в поле селян и загона с чистенькими, практически белоснежными овечками. Конечно же, я догадывалась, что будь всё это взаправду, то, скорее всего, у меня бы уже закружилась голова от местного амбре, вокруг наверняка бы были разбросаны коровьи лепёшки и навоз, а селяне громко спорили бы, жаловались на сложную жизнь или вообще затеяли драку… Но это всего лишь игра, а потому здесь всё прекрасно, люди доброжелательно улыбаются, и всё время царит солнечная погода.

Я зашла в лавку, наскоро выбрала недорогое, но хорошее бронзовое копьё, сдала старое и доплатила горстку кристаллов. По меркам игры – ерунда.

Обратная дорога тоже не заняла много времени. Я даже успела мысленно настроить себя на профессиональный лад. Ну подумаешь, Рейнджер сразу захотел попасть на карту уровнем выше. Кто я такая, чтобы его останавливать? Почему вообще так близко восприняла ситуацию? Умрёт – и ладно, сольёт несколько десятков кредитов на новые костюмы и остановится, когда надоест глупо подыхать, верно?

«Потому что тебе понравилась его открытая улыбка. Неважно, кто под маской игрока, он искренне общался с тобой и не вёл себя как высокомерный кретин с Танорга».

Я сердито тряхнула головой, отгоняя эти мысли.

Я не думаю о Рейнджере как о реальном мужчине. Признаю, симпатия к нему проскочила, но это исключительно профессиональное! Как не восхититься такой техникой боя? У него спортивное прошлое, а я как гейм-проводник создавала себя сама с нуля, вот и всё.

О том, что что-то изменилось, я догадалась, не услышав издалека характерных ударов топора. Кусты расступились, и во рту растеклась мерзкая горечь, как после самого отвратительного кофе на Веге. О том, кто именно разговаривает с Рейнджером, я догадалась по роскошной копне огненно-красных волос. Бешеная купила себе индивидуальную ВИП-внешность.

Когда я впервые увидела её, то подумала, что это самая бесполезная трата денег, которую только можно придумать. Ну зачем в «Эхо» буфера, которые выскакивают из миниатюрного бронелифчика, огромные перекачанные губы-пельмешки, как у порно-актрисы, и волосы до поясницы? С учётом того, что разработка индивидуального дизайна внешности на форуме даже не озвучивалась, я боялась себе вообразить количество нулей в чеке…

Оказывается, я была очень наивной. Благодаря внешним данным Бешеная мастерски отжимала самых богатых клиентов не только у меня, но и у многих отличных гейм-проводников.

– Ты занимаешься с этим, как его… Славиком? – издалека послышался глубокий грудной женский голос. Я готова была поставить всё своё оружие на спор, что у неё тоже встроенный в игровой шлем модулятор речи. – Слушай, ну зачем тебе это убожество с Веги, а?

– Прости… – Рейнджер явно хотел возразить, но Бешеная эффектно метнула кинжал над плечом моего подопечного, тем самым убивая летучую белку.

– Смотри, как я умею. Я тебя и не такому научу. – Она обворожительно улыбнулась и выпятила свои верхние… ни разу не девяносто. Сто двадцать минимум, но надо признать – очень красивые сто двадцать. Пускай и нарисованные. У меня ни в облике персонажа, ни в жизни таких форм и близко нет… – Славик, этот скучный задрот-перестраховщик, как и все вегианцы, экономит каждый кристалл и совершенно не умеет наслаждаться жизнью, а со мной и веселее, – она подмигнула и провокационно облизала губы, – и время приятнее провести можно. Ты же с Танорга, верно? Можем и в реале пересечься.

Ух, зараза! Я терпеть не могла Бешеную, но, увы, законы «Эха» писались явно на спутнике, потому звучали они так: «Правил нет». Это в приличном обществе некорректно сманить клиента у коллеги и пообещать интим как бонус, здесь же можно всё.

Красноволосая девица томно потянулась и положила ладошку на грудь Рейнджера, а у меня вдруг противно заныло… в желудке. Остро захотелось свернуть шею этой красотке. Это мой клиент!

– Бешеная, уйди! – крикнула я, разводя ветки кустарника.

– Ой-ой-ой, старпёр Славик тут как тут. Я ему просто не дала в своё время, вот он и брызжет завистью ко всем привлекательным молодым игрокам, – выдала эта стерва.

Я бы расхохоталась ей в лицо, насколько мне нужно, чтобы она «дала», но увы… Славян был мужчиной. Приходилось соответствовать. Потому я ответила коротко:

– Свалила отсюда, я сказал. Это мой клиент.

– Был твоим, станет моим, – провокационно протянула Бешеная, но руки от самбиста-гольфиста всё-таки убрала. – Рейнджер, как смотришь на то, чтобы пройтись по картам посложнее?

Он хотел. Я чувствовала это… Вот только Бешеная – последний игрок, которым стоит прикрывать спину на неизвестной территории.

Игнорируя девушку, я воткнула в землю копьё перед Рейнджером.

– Твоё копьё. Теперь надо потренироваться в метании топора, а также советую попробовать двуручный меч, так как у него максимальная атака по четырёхлапым существам, и обязательно подержать в руках булаву. Последнюю можно купить, а можно добыть на аналогичной лёгкой карте.

– Спасибо. Я обязательно тебе всё переведу за копьё.

Я мысленно застонала. Какой же ты дурак, Рейнджер! Нельзя так говорить! Нель-зя! На этой фразе у красноволосой дряни буквально загорелись глаза. Стоило ей услышать, что клиент состоятельный и готов платить… она вновь к нему прильнула.

– Кстати, Слав, тебя на соседней карте Торнадо разыскивал.

Я поморщилась и проигнорировала пассаж, рассчитанный на то, чтобы я ушла отсюда. Хотелось дать шанс Рейнджеру и спасти его от этой пиявки, но глупенький новичок внезапно заявил:

– Слав, слушай, а время нашей сессии действительно уже вышло. Спасибо большое за тренировку, это было познавательно. – И он протянул ладонь для рукопожатия.

«У-у-у, Рейнджер, ты идиот, если пойдёшь с ней хоть куда-нибудь!» – остро захотелось завопить, но это было ниже моего достоинства. Намёк я прекрасно поняла, а потому по-мужски крепко пожала ладонь в ответ.

– Да, действительно, время вышло. Если захочешь потренироваться ещё – ты знаешь, как меня найти. До свидания, – сказала, глядя исключительно на мужчину.

Полностью игнорируя Бешеную, я развернулась и пошла обратно в лес, одновременно набирая на шлеме команду выхода с сервера. Надо подождать тридцать секунд, чтобы выйти корректно. Пока я шла к уже знакомой дорожке, сзади раздался мелодичный женский смех… Меня накрыло очередной волной не то ярости, не то бессилия.

«Это потому, что ты голодная. Поешь – и всё пройдёт», – заботливо сказал внутренний голос.

Заработать бы на еду…

Я сняла игровой шлем в однушке на Веге, поискала в списке игроков Пернатого, зашла на нужную карту и передала добытый Ником меч из рук в руки. Пернатый поворчал, что очень долго ждал трофей, но кредиты перевёл. Мне удалось уговорить его сделать заказ на метеоритные наручи.

Отлично, в ближайшие дни у нас с Никитой будет чем поужинать.

Глава 6. Пьер Легран

Ален Легран

С моего первого появления в «Эхо Танорга» прошла неделя. Как бы это ни было удивительно, но игра оказалась куда интереснее, чем я думал ранее. То ли мой первый гейм-проводник Слава смог заронить интерес, то ли ежедневные короткие встречи с Платоном в киберотделе дали плоды, но я готов был признать, что в «Эхо Танорга» сложно просиживать штаны. Хотя бы потому, что во время игры надо бегать, прыгать, драться, потеть и делать всё что угодно, но только не сидеть на попе смирно.

Я больше не считал, что в «Эхо Танорга» играют одни лентяи, хотя всё ещё придерживался мысли, что подавляющий контингент – раздолбаи и очень сомнительные личности.

На третий день Бешеная уговорила зайти на карту второго уровня, и я обнаружил, что в «Эхо» требуются не только спортивные навыки, но и тренированная память и даже логика. Перво-наперво выяснилось, что видов существ гораздо больше, чем я думал. То есть помимо летучих белок и мышей, клыкастых черепах и скорпионов есть ещё кабаны, волки, орки, гоблины, скелеты, зомби, гарпии и даже демоны с медузообразными щупальцами вместо ног – в общем, весь фольклор Танорга в одном флаконе. И всех этих белок-мышей-зомби-демонов, оказывается, ещё пять классов – от самых слабых до практически непробиваемых.

– И каждый вид каждого класса имеет свою собственную сопротивляемость к оружию, поэтому лучше иметь при себе хотя бы четыре типа, – заключил Платон, когда мы с ним пересеклись.

Я застонал. Вслух.

– Ну зачем разработчикам понадобилось делать такую сложную игру?

– В шахматах тоже множество фигур, и каждая ходит по-своему, – пожал плечами специалист по цифровой защите. – Если бы было просто, то людям бы быстро разонравилось, а «Эхо Танорга» популярно уже более тридцати лет. Показатель, как-никак.

– Но всё это выучить…

Я махнул рукой на стопку электронной бумаги с правилами, которую аналитики киберотдела заботливо подготовили для меня. Межгалактический проще вызубрить!

– Играй, рано или поздно всё само в голове уложится.

В «рано или поздно» я верил, потому что обратил внимание, что Слава, Бешеная и другие игроки не задумывались, какое оружие использовать, но, увы, мне такое не подходило.

Мне надо было быстрее. Я не готов тратить месяцы только на обучение.

– Начиная с карт средней сложности, в лавках на продажу появятся магические свитки с огненными стенами, кислотными облаками, ледяными вихрями и камнепадами. Сопротивляемость существ к свиткам надо будет учить отдельно, – «добил» Платон. – А на картах от восьмого уровня и выше большую роль начинает играть сама местность.

Так я понял, что, если бы честно проходил игру, на неё ушёл бы минимум год. При хорошей физической подготовке, разумеется. К счастью, мне не требовалось проходить «Эхо Танорга», мне надо было лишь выйти на наркокартель. Собственно, именно поэтому я и предпочёл чуть теснее познакомиться с Бешеной. Опыт раскрытия преступных группировок подсказывал, что девушка с настолько провокационным поведением не вполне чиста на руку, а вот Славян – милый парнишка, но вряд ли я выйду через него на кого-то нужного.

Было раннее утро, когда я припарковал рабочий флаер на парковке здания Системной Полиции и задумался, что делать дальше. Шеф велел докладывать о любых зацепках и изменениях, вот только у меня их не было. Совсем. И самое поганое – прошла неделя, а я понятия не имел, куда рыть дальше. Физиологическая особенность, которой я привык пользоваться, никак не помогала в киберпространстве.

На запястье провибрировал коммуникатор, на экране всплыл контакт «Отдел по борьбе с бедностью».

– Да, отец. Твой бракованный сын тебя внимательно слушает.

Перед лобовым экраном развернулась голограмма темноволосого мужчины в возрасте в строгом деловом костюме-тройке с тростью. Белый набалдашник, инкрустированный драгоценными камнями, благородно оттенял жемчужную седину в длинной чёрной косе. С отцом внешне нас роднил только особенный оттенок тёмно-золотистых глаз, а вот всем остальным я пошёл в маму-таноржку. Увы, у меня не было ни лиловой кожи, ни хвоста с острым шипом-наконечником, ни витых чёрных рогов-резонаторов, с помощью которых цварги умеют улавливать эмоции разумных существ прямо из воздуха.

Пьер Легран картинно поморщился на моё приветствие.

– Ален, прекрати так говорить. Я никогда не считал тебя бракованным.

– Только много раз сожалел, что я всего лишь человек, и пытался воспитать из меня цварга.

Отец недовольно поджал губы. Уважаемый сенатор Аппарата Управления Планетой – Пьер Легран – десятки лет выступал за увеличение вымирающей расы посредством межвидовых браков с людьми. Согласно статистике Планетарной Лаборатории Цварга, в таких союзах в девяноста восьми с половиной случаях из ста цваргские гены брали верх над человеческими и на свет появлялись чистокровные цварги.

Пьер женился по молодости на очень красивой девушке с Танорга и перевёз её на свою родину. Увы, закон подлости никто не отменял, и я попал в пресловутые полтора процента. Человек. Ну или почти человек, если не считать мелочи, которую можно рассмотреть лишь на МРТ головного мозга.

Всё детство отец пытался вырастить и воспитать меня как чистокровного сына своей расы: конный спорт, музыка, живопись, гольф, скрипка, многочисленные языковые курсы, а также занятия по этикету и общению с женским полом. И раз уж ни хвостом, ни цветом кожи я не пошёл в отца, Пьер очень надеялся, что со временем у меня разовьются хотя бы рога-резонаторы. Но и они не прорезались ни в двенадцать, ни в пятнадцать, ни даже в двадцать. Чуйка была. Интуиция, иногда лёгкий флёр эмоций во рту с определённым оттенком, когда я близко стоял к человеку… Но не резонаторы.

В день моего совершеннолетия – двадцать один год – отец выдал новую идею фикс, что обязательно женит меня на чистокровной цваргине и таким образом получит себе внука-цварга. Тут-то я и психанул и улетел на родину матери, чтобы доказать отцу, а в первую очередь себе, что как человек я тоже весьма неплох. Не всем быть сверхсуществами[1].

– Ален… – Пьер вздохнул и устало потёр лоб. – Я признаю, я погорячился тогда и уже много раз просил у тебя прощения. Я перевёл тебе на днях сто тысяч кредитов, но деньги вернулись обратно.

Я пожал плечами. Такая у отца форма любви, что поделать.

– Я попросил банк не принимать никакие пополнения счёта, кроме зарплаты от Системной Полиции Танорга.

– Так тебе… хватает на жизнь?

– Как видишь.

Я усмехнулся и жестом расширил диаметр передачи голограммы. Теперь отцу был полностью виден я во весь рост в джинсах и джемпере под пиджак, а также рабочий флаер. На Танорге сотрудникам полиции выдавались лучшие гоночные машины, но для отца это всё равно было «серийное производство», «плебейство» и «о-ужас-это-же-джинсы-а-не-брюки-со-стрелками». Не нищета, конечно, но представителя рода Легран недостойно.

К моему внутреннему изумлению, привычной проповеди «как низко скатился мой единственный наследник» не последовало.

– Ты многого добился, Ален.

Я повторно пожал плечами. Это для СПТ я лучший криминалист в отделе по борьбе с наркотиками, а для отца всё равно буду пустым местом. Надо было давно смириться, вот только не получается…

– Мы с мамой соскучились. Ты домой приехать не хочешь? – тем временем уточнил отец.

– Мой дом здесь, на Танорге. Вот уже как восемь лет. Если вы соскучились – прилетайте, я вас встречу в космопорту. У меня здесь трёхкомнатная квартира в собственности, о чём, уверен, твоя ищейка тебе доложила.

Пьер едва уловимо поморщился. Разумеется, «трёхкомнатная квартира» для него прозвучало как «бунгало с соломенной крышей». Но Пьер был сегодня настроен на редкость миролюбиво.

– Не называй моего помощника ищейкой. Лоурен всего лишь делает то, что я ему поручаю. Что бы я был за отец, если бы не интересовался, как ты устроился на чужой планете?

– Родной, пап. Моя мама – таноржка, у меня гражданство Танорга по праву рождения.

– Да прекрати ты уже так говорить! Твоя родина – Цварг! Танорг – это для людей…

Опять спутник по той же траектории летит. Я прикрыл глаза, чувствуя, что в который раз у нас будет один и тот же разговор. Явно поняв, что мы вновь поссоримся, замолчал и отец. Это оказалось… неожиданно. Обычно он читал целую лекцию о том, как прекрасен Цварг и что лишь такие неблагодарные личности, как я, его покидают.

– Ален…

– Отец…

– Погоди, дай я скажу.

Глубокие морщины прорезали высокий лоб сенатора, и я вдруг подумал, что отцу в этом году должно исполниться сто семьдесят.

– Сын, я очень рад, что ты многого добился в полиции. Мне доложили, что не так давно ты смог вывести на чистую воду крупный и опасный синдикат в кратчайшие сроки.

Я слегка ошеломлённо кивнул… Елисей Варфоломеевич вряд ли стал держать такое достижение в секрете, это же плюс в репутацию СПТ[2], так что осведомлённость отца не стала сюрпризом. Но его реакция…

Он меня похвалил? В космосе передохли все швархи[3]? Закончились метеориты?

– Так вот… Я прекрасно помню, что ты не терпишь, когда я лезу в твою жизнь, но всё же подумай. Тебя не повысили в звании за поимку синдиката…

Понятно, отмена паники. Швархи целы, метеориты тоже.

– Мало этого, тебя ещё и сбагрили в киберотдел! Ты катишься по наклонной плоскости. Что ты там будешь делать, Ален? Балбесничать, как слюнявый подросток, и играть в компьютерные игры, как все эти идиоты? Это плебейство. Разве для этого я дал тебе блестящее образование, нанимал репетиторов, вкладывал деньги?! Ты наследник рода Легран! Сын сенатора АУЦ[4]! Ты можешь сделать нормальную карьеру дипломата, уважаемого судьи… Бизнесмена, в конце концов!

«Нормальную».

Любимое словечко Пьера Леграна.

– Я уже выбрал карьеру полицейского. Меня всё устраивает.

– Я хотел, чтобы ты применял мозги, а не служил пушечным мясом на планете, где тебя не ценят!

– К счастью, теперь я сам зарабатываю деньги и больше не обязан плясать под твою дудку.

– Ты драматизируешь. Что плохого в том, что я оплачивал твои секции?

«Ежедневное тыканье носом, что я не такой, как нормальные цварги. Или договор о браке с девушкой, которую я в глаза не видел. Ах да, в этом нет ничего такого! И вообще, я обязан ценить всё, что для меня делают», – зло подумал про себя, но смолчал.

– Ничего. Теперь я живу на Танорге.

– Ты выбрал какую-то хрень и дичь, как выражается нынче современная молодежь. Я молчал, пока ты ловил наркоманов, но кибер…

Дальше слушать отца сил не было. Злость атомным реактором вспыхнула в груди. Вместо того чтобы собачиться дальше, я сбросил звонок.

Отец не станет перезванивать. Разве хамам перезванивают? По его меркам, я поступил вопиюще неприлично. По моим – сохранил последние нервные клетки или то, что от них осталось, нам обоим.

Я с силой хлопнул дверью флаера и широким шагом направился ко входу в здание Системной Полиции. В груди всё кипело от негодования… Восемь лет я жил на Танорге, вкалывал как проклятый, стараясь доказать отцу, что даже несмотря на то, что я – откровенно бракованный цварг, всё равно достоин носить его фамилию!

Восемь грёбаных лет!

И вот результат. Он всё равно во мне разочарован. В груди жгло так, как будто кислотой плеснули. Я так погряз в своих мыслях, что и не заметил, как ноги привели в отдел наркоконтроля.

Шварх, ну зачем я здесь? Шефу всё равно докладывать пока нечего.

– Ал, какими судьбами, дружище? Неужели твой отпуск в киберотделе закончился? – Велес появился из-за угла с дымящейся чашкой кофе. – А нам, между прочим, новый кофейный аппарат поставили. Хочешь, сгоняю для тебя? А то с горя надо напиться. У меня, если что, есть и целебное снадобье… – Он подмигнул.

Кто о чём, а Велес – о выпивке.

Я отрицательно покачал головой, наблюдая, как коллега аккуратно ставит наполненную до краёв кружку рядом с клавиатурой, затем достает из верхнего ящика флягу и основательно плещет коньяк в кофе.

– Спасибо, я пас. Я на самом деле сюда зашёл исключительно за… – Я оглянулся на свой практически пустой стол, быстро соображая, почему мог здесь оказаться, и закончил: – Мышью.

– Мышью? В киберотделе закончились девайсы? – насмешливо фыркнул Велес.

– У программистов вечно туннельный синдром[5], а потому они используют только трекболы[6]. Мне же нравится моя мышка, – ответил, хватая со стола устройство.

– Я-я-ясно… – протянул собеседник с нечитаемой интонацией. – А когда к нам обратно?

– Не знаю. Может, через недельку, а может, через месяц.

«Но, скорее, через десять лет».

– Ну-ну, не надорвись там, играя в игрушки, и заходи к нам почаще, а то совсем забыл.

– Прости?

– Говорят, в киберотделе новый бильярдный стол и кии. Ни за что не поверю, что ты не гонял шары с ребятами. – Велес отхлебнул кофе и слегка прищурился.

– Ах, это… Да, бильярд отличный, – не стал отрицать я, хотя ни разу не подошёл к настолке за прошедшую неделю. «Эха Танорга» хватало за глаза. – Ладно, бывай, ещё загляну.

Я протянул руку, и Велес тут же её пожал. На языке осела кислинка зависти. В киберотдел я шёл, катая во рту этот привкус и размышляя обо всём случившемся. Было ли в словах Велеса двойное дно или у меня паранойя? Знают ли коллеги из наркоконтроля, что я всё ещё занимаюсь этой сферой, и если да – в курсе ли они конкретно про «Эхо Танорга»? Шеф говорил, что для всех из старого отдела обо мне будет пущена легенда… В теории я просто помогаю киберам, и точка. Отчётики в табличках верстаю, накопленным опытом делюсь, системные блоки вон ношу из кабинета в кабинет. Киберы слабенькие, нормативы у них лайтовые, а роботов в СПТ не держат.

В голове сама собой всплыла фраза отца: «Балбесничать, как слюнявый подросток, и играть в компьютерные игры, как все эти идиоты». Определённо, это был выстрел в космос, он в принципе негативно относится к киберсфере, но что, если кто-то так пошутил среди коллег по наркоконтролю? Что, если Елисей Варфоломеевич прав и у нас есть крысы? В конце концов, за семь лет Системная Полиция не смогла найти на эту банду и зацепки, так что крыша среди копов очень даже может быть.

«Ну и что, что может? – фыркнула всегда деловая и собранная часть меня. – Что этот коп сделает? Максимум – предупредит верхушку айсберга, что их ищут, но они не тупые, и так это сами понимают. Кто именно ищет – неизвестно. Благодаря анонимности «Эха», Рейнджер ничем не отличается от того же Славы, который играет уже десяток лет. На текущий момент Рейнджер – обычный игрок, и всё. Иди лучше работай».

К этому моменту я подошёл к последнему замку в киберотдел и приложил ладонь к биосканеру. Датчик горел жёлтым. Компьютер задумался, повторно считывая отпечаток и прогоняя через базу данных системной полиции. С зеркальной глади дверного полотна на меня смотрел темноволосый мужчина двадцати пяти лет с чуть раскосыми глазами и классической для Танорга короткой стрижкой.

Я машинально провёл рукой по затылку, ощущая под пальцами мягкий ёжик. Я врал себе, когда говорил, что с отцом нас роднит лишь цвет глаз. Всё детство у меня были очень длинные и густые волосы, мама даже как-то раз сломала расчёску. Большинство цваргов предпочитает отращивать шевелюру по лопатки. Не то чтобы это расовая традиция, но почему-то мужчины это любят, и да, волосы у цваргов существенно гуще, чем у людей. Свои я отстриг в двадцать один вместе с перелётом на Танорг – то ли назло отцу, то ли чтобы лишний раз себе доказать, что я полноценный человек.

Датчик мигнул зелёным. Я прошёл в основную часть зала ОБКП, кивнул Платону и нескольким новым знакомым и направился к игровой комнате. Параллельно поклацал по экрану коммуникатора и открыл окно форума «Эха Танорга», раздумывая, что написать Бешеной. В первое наше знакомство она намекала на личную встречу, и, в общем-то, это мне было на руку. В реальности я могу хотя бы почувствовать, врут мне или нет, а если это обставить как свидание, есть шанс получить куда больше информации…

Коммуникатор мигнул входящим личным сообщением от…

«Йо, Рейнджер! Как насчёт свиданки?»

В окошке отправителя возникла картинка сексапильной красноволосой женщины с пухлыми губами. Я усмехнулся. Только подумал о чём-то, как космос сразу прислал возможность. Куда бы пригласить Бешеную? Что-то подсказывает, что такие эксцентричные дамочки в картинные галереи не ходят, а гольф засмеют.

«В иллюзион на ночной сеанс или сразу в отель?» – быстро написал ответ.

«Тпру-у-у, притормози коней, красавчик. Я просто так на свиданки в реале не бегаю. Докажи, что ты не ламер. Приходи на карту сложности ужас-квеста, и если трофей возьмём, то я твоя».

Я усмехнулся. «Ламерами» на сленге игроков назывались новички, которые претендовали на высокий уровень мастерства, но таковым не обладали. Конечно, выучить игру за неделю я не успел, да что там, хорошо, если хотя бы пятую часть усвоил, но что касается физподготовки, с этим был полный порядок. Спасибо многочисленным секциям в детстве и подготовительным курсам Системной Полиции, я быстро влился в «Эхо Танорга». Ну а что касается правил, Бешеная мне поможет, верно? В её же интересах, чтобы трофей мы взяли…

«Хорошо», – набрал ответ и закрыл дверь игровой комнаты изнутри, как рекомендовал делать Платон. Не то чтобы у меня была паранойя, но, как говорится, бережёного космос бережёт. Понятия не имею, что известно коллегам из наркоотдела и есть ли среди них крыса.

«Жду тебя в Проклятых Катакомбах через пять минут. Не забудь закупиться свитками – столько, сколько утащишь».

[1] Цварги – одна из рас в Федерации Объединенных Миров. Ввиду того, что они с помощью рогов улавливают эмоции гуманоидов, их часто называют сверхсуществами. По факту цварги чувствуют колебания, которые генерирует мозг разумного существа.

[2] СПТ – Системная Полиция Танорга.

[3] Шварх – не только ругательство, но и мелкие насекомые, которые особенно опасны в открытом космосе. Подробнее в дилогии «Академия Космического Флота: Дежурные» и «Академия Космического Флота: Спасатели».

[4] АУЦ – Аппарат Управления Цваргом.

[5] Туннельный синдром – болевой синдром от сдавливания нерва в запястье, который иногда формируется у тех, кто много времени проводит за не эргономичной клавиатурой и/или мышкой.

[6] Трекбол – устройство, аналогичное компьютерной мыши, но позволяющее управлять курсором, двигая при этом не всей кистью, а лишь пальцем.

Глава 7. Сервер с повышенной чувствительностью боли

Мирослава

Жить в однокомнатной квартире с девятнадцатилетним братом и ни разу не увидеть его за целую неделю – знаю, умею, практикую.

С момента, как Дарий стребовал с меня взнос за спортзал, время понеслось так быстро, что я только и успевала спать да работать. Просыпалась, принимала душ, чистила зубы и неслась в зал, чтобы хоть чуть-чуть потренировать тело с нужной гравитацией и равномерно распределить нагрузку на мышцы. Затем бежала домой, выполняла заказы на трофеи, одновременно с этим делала мелкие дела по дому: однажды вывезла картон, когда накопилось прилично, несколько раз заказывала еду, временами готовила что-то несложное, а иногда разогревала фастфуд. Два раза сходила в банк снять немного наличных и, конечно же, не менее получаса на ночь занималась самомассажем, чтобы мышцы успели восстановиться к утру.

Заказов на обучение новичков после Рейнджера больше не брала – таких хороших денег не предлагали, и выходило, что доставать трофеи со сложных карт быстрее и финансово выгоднее, чем учить какого-нибудь избалованного мажора с Танорга правильно держать копьё в руках и метать топор. И, конечно же, всё это я делала, старательно избегая Торнадо, который существенно осложнял жизнь, основательно вбив себе в голову мысль, что я девушка. Я отследила, что чаще всего он бывает на серверах «Эха» в первую половину дня, и поэтому сместила свои посещения на вечер.

О том, что я всё ещё живу с младшим братом, а не одна, могла судить лишь по художественно разбросанной по квартире одежде, шампуню, который Ник тратил на свою шевелюру даже больше, чем я, и ещё одной партии пирожков на столешнице. Выпечку, как я догадывалась, Ник вновь взял за «приятное общение» у Карины.

Наконец-то получилось заплатить за спортзал и отложить деньги на полноценное трёхразовое питание, а потому я завела будильник пораньше, чтобы застать Никиту дома и поговорить с ним серьёзно.

Тра-а…

Будильник успел издать одну ноту, и кто-то заботливо его тут же вырубил на моём запястье. После недели интенсивной работы тело адово болело, спать хотелось ужасно, но, увы, этого я себе позволить не могла. Как минимум я должна поговорить с Никитой о его поведении и важности учёбы, а уже потом могу поспать ещё пару часиков.

– Ни-и-к, погоди-и-и, – пробормотала я, стараясь побыстрее прийти в себя после четырёхчасового сна.

– Тс-с-с, спи, Мир, ещё очень рано, а мне на космический лифт до Танорга надо… Я, кстати, оставил тут тебе кусок пирога с капустой на завтрак. У знакомого днюха была, я попросил завернуть с собой. Как проснёшься – поешь как следует.

Собственно, именно эти слова, а также характерное громыхание со стороны входной двери и заставили меня резко распахнуть глаза и сесть в кровати.

– Ник, стой!

– Да спи…

– Не-е-ет, стой. Я тебя не видела целую неделю, мне надо поговорить.

– Я опоздаю на лифт.

– Они ходят каждые восемь минут.

– Мир, давай, может, завтра? – послышалось из-за перегородки, которая разделяла жилое пространство и прихожую, но я уже стремительно подскочила с кровати и прямо в чем была – пижамных шортах и футболке – пересекла единственную комнату и встала над вихрастой макушкой завязывающего шнурки брата.

– Нет, сегодня, Ник. Сейчас. Слушай, это не дело, что ты встречаешься с Кариной, и я не такая глупая, чтобы поверить, будто в твоей академии таноржец с архитектурного притащит домашний пирог на день рождения. Уж скорее бы он заказал пиццу с ананасами и мидиями на всех, чем…

– Хорошо, Мир. Как скажешь, я больше не буду приносить еду, – перебил Ник, перемещаясь ко второй ноге.

– Нет, я не хочу, чтобы ты общался с Кариной.

– Ладно, – как-то чересчур покладисто согласился брат, и тут у меня засосало под ложечкой, что происходит что-то из ряда вон. Обычно Ник отшучивался или огрызался, что он уже достаточно взрослый, но сейчас…

Широкоплечий братишка ловко крутанулся на пятке кроссовка и поднялся ко мне спиной.

– Мир, я тебя люблю, поговорим позднее.

– Сто-о-ой!

Он положил руку на сканер в прихожей, чтобы выйти из квартиры, но я, почуяв неладное, ловко юркнула под руку брата и встала между ним и дверью. Наверное, со стороны это смотрелось забавно – маленькая, невысокая и худенькая я пытаюсь остановить парня, который минимум вдвое крупнее в весе и выше на голову.

– Никуда ты…

Позади раздался мелодичный звон открывающейся двери. Я тихо ахнула, так и не договорив предложение. Лицо моего красавца Ника «поплыло». Огромный фиолетово-черный синяк сиял на скуле и под глазом, ближе к скуле он начал желтеть. Верхнее веко припухло так, что глаз открывался в лучшем случае наполовину. Нижняя губа оказалась порванной прямо по центру.

– Ни-и-ик… – выдохнула я потрясённо. – Где это ты так?

В то, что его приятели-таноржцы с архитектурного факультета могли так разукрасить, совершенно не верилось. Коренные таноржцы в моём понимании всегда были скорее «изнеженными интеллектуалами». Ладно бы Ник учился на изобретателя, там встречались ещё уникумы, которые и подраться могут, доказывая свою правоту, но брат выбрал архитектурный – это сфера дизайна и художников, где все ребята предпочитают мериться чем угодно – брендовыми шмотками, навороченными флаерами и гравибайками, девочками-моделями, – но точно не силой.

Никита тяжело вздохнул, словно на его плечи опустился весь груз Вселенной.

– Мир, слушай, можно без нотаций, а?..

– Где. Тебя. Так. Разукрасили?! – прорычала я, чувствуя, как кровь начинает кипеть.

Моего любимого братишку кто-то посмел обидеть!

– Да какая разница? Это неважно.

В смысле – неважно?!

Я так и хлопнула глазами, чувствуя ма-а-аленькую такую неувязочку.

– Ник, тебе череп могли прошибить, да здесь, скорее всего, сотрясение мозга! Тебе медицинское обследование требуется! Если это случилось на Танорге, то точно можно обратиться в полицию и потребовать компенсацию, если на Веге, то всё сложнее, но какого метеорита ты мне тут загоняешь…

Брат поморщился.

– Вот именно потому, что ты всегда так реагируешь, я и не хотел тебе ничего рассказывать.

– В смысле «не хотел»?! Тебе только девятнадцать лет! Ты ребёнок!

– Вот именно, Мирослав, девятнадцать мне уже есть! Перестань ко мне относиться как к младшему брату! Я взрослый!

– Совершеннолетие на Танорге официально наступает в двадцать один.

– Зашибись, а на Захране в восемнадцать, и что?

– То Захран! Вега – спутник Танорга.

– Спутник! Да! По сравнению с планетами здесь половина законов весьма условна! Это другой Мир.

– Никита…

– Мирослава!

Я видела, как брата перекосило, к лицу и шее прилила кровь, на скулах выступили желваки, а руки сжались в кулаки. Он не хотел мне говорить, где его так изуродовали. Он вообще хотел сбежать из дома, чтобы я не увидела его «красивую» моську. Неполную минуту мы играли в молчаливую игру, кто кого переглядит, но у Ника всё-таки проснулась совесть, он отвернулся и процедил:

– Если я скажу, что пошёл на карту, пока ты спала, и случайно словил этот фингал, ты поверишь?

– В «Эхо»?!

– Сервер с повышенной чувствительностью боли.

– Какого кратера ты туда попёрся?

– Стояла карта «Обитель некроманта», там хорошая шипованная дубина как трофей, а я как раз ночью увидел, что у тебя на неё заказ. Дубина, кстати, в мешке твоего персонажа, я уже перекинул.

– Никита, это моя работа, – не выдержала я, всплеснув руками. – Не нужно мне помогать! Тем более такими средствами.

Я вновь прикусила губу, глядя на заплывший глаз Ника. Выглядело всё, признаться, настолько ужасно, что будь у меня деньги, я бы настояла на полноценном МРТ-сканировании. Но у меня их не было. А-а-а, руки чесались дать Нику подзатыльник, только вот… ух. И так плохо выглядит.

Я вздохнула, призывая себя к спокойствию, и сделала шаг в сторону.

– Ладно. Беги на свои лекции по архитектуре. И попробуй, пожалуйста, зайти на Танорге в клинику и соврать, якобы документы дома забыл. Если попадётся человек, а не робот, то тебя, скорее всего, осмотрят, лекарства выдадут.

Ник согласно кивнул, неловко обошёл меня и уже с другой стороны порога бросил:

– А, да, Мир… Я домой сегодня ночью не вернусь, не жди. Заночую на планете.

– В смысле?!

Мои нервы вновь натянулись как струны. Если Ник скажет, что останется у родителей, то клянусь, я на всё плюну, потрачу последние кредиты на космический лифт и прослежу за ним!

– У друга. У него вечеринка в честь дня рождения, позвал всех. Загородный дом, ну как у многих таноржцев, он предложил всем остаться. Ты же понимаешь, что будет странно, если я уйду.

– А-а-а, у друга… Да, конечно, оставайся.

Я облегчённо вздохнула. Вливаться в коллектив и заводить связи среди планетников – это полезно. Авось в будущем кто-то Ника на рабочее место порекомендует.

– А что про свою боевую раскраску друзьям скажешь, если спрашивать будут?

– Пф-ф-ф… Сеструху учил на гравибайке кататься, а она с управлением не справилась, – расплылся в улыбке этот подрастающий лжец.

Вот же! Врёт как дышит!

Ник махнул рукой на прощание и скрылся из виду, а я с тоской посмотрела на время и поняла, что уже вряд ли засну. Может, пока такая рань, сходить в «Эхо» и взять что-то из вечно занятых карт? Я прошла в ванную, включила электрощётку, взяла в другую руку планшет и машинально стала пролистывать доступные в этот момент карты.

Что бы такое взять попроще, чтобы трофей потом оценили подороже?.. Обычно я рассматривала карты средней сложности, потому что на них лежало хорошее обмундирование и оружие в качестве награды, но в то же время их пройти было существенно легче, чем карты сложностью выше восьмёрки.

Чистя зубы правой рукой, я случайно промахнулась левой, и перед глазами распахнулся обзор ужас-квеста «Проклятые катакомбы». Отвратительно сложная карта, и награда на ней несоразмерна усилиям прохождения, а самое главное, сейчас она встала на сервер с повышенной чувствительностью боли. Я бы посмеялась, что только отчаянные мазохисты пойдут в такую рань в это место с такими условиями, но вот беда: среди двадцатки имён игроков вспыхнули два знакомых – Бешеная и Рейнджер. Пока я зависла с электрической зубной щёткой во рту, планшет мигнул. Количество игроков снизилось до девятнадцати, имя Бешеной исчезло из общего списка, а Рейнджер остался там. Дурное предчувствие засосало где-то рядом с позвоночником.

Что же это за дурак-то такой? Зачем он вообще пошёл на карту такой сложности? Да ещё и на этот отвратительный сервер? Быстро сплюнув пасту в раковину, я метнулась к игровому костюму и уже через минуту зашла в «Проклятые катакомбы».

Глава 8. Проклятые катакомбы

Мирослава

Броня трещала по швам от летающих в небе молний, у скалы меня задело градом; убегая от него, чуть не вступила в ядовитых скорпионов, около леса прямо перед носом пролетел топор – еле увернулась. Карта «Проклятые катакомбы» вроде бы была достаточно большой, но для такого уровня сложности даже девятнадцать игроков – приличная нагрузка. Трое – Король Сервера, Шипучка и Непобедимый – с горящим в глазах азартом натравливали вставших из могилы скелетов друг на друга и чуть ли не визжали от восторга, когда челюсти нечисти смыкались на руках и ногах противников. К счастью, я умудрилась пройти мимо этих ненормальных незамеченной. Воин, облачённый в метеоритные латы, с ником «Катарсис» с перекошенной от злости мордой (самой страшной из всех стандартных) методично истреблял не очень симпатичных салатовых зомби с помощью увесистой утренней звезды. В меня он бросил лишь яростный взгляд, ну и топор, разумеется.

Я всегда считала, что те, кто ходит на сервер с повышенной чувствительностью, немножко не в себе, или очень даже множко, но поняла это окончательно, когда случайно вступила в угли… Не взвыла от боли только потому, что ещё больше боялась привлечь внимание ближайшего игрока с не вдохновляющим именем «Твой убийца из кошмаров».

Секунды на карте «Проклятые катакомбы» шли как минуты. Я вся вспотела, оббежав доступные локации с чудовищами, и остановилась у мутного пруда с электрическими угрями, переводя дыхание и ещё раз перепроверяя, точно ли не ошиблась. Увы, имя «Рейнджер» висело в списке игроков карты.

– Где же ты, глупый новичок?! – Я с отчаянием пнула ближайшую корягу, и она внезапно застонала.

– А-у-у…

Целое мгновение ушло на то, чтобы осознать: бревно, частично спущенное в воду, – не бревно вовсе, а тщательно замаскированный с помощью коры и коричневой глины Рейнджер. Его ноги, поверх которых лежал самый большой шмат коры, были опущены в пруд, а там… Мне стало дурно, когда я присмотрелась. Нет, конечно же, «Эхо Танорга» считалось вполне себе безопасной игрой, но, когда я представила, как долго будут заживать у парня ноги после укусов этих клыкастых тварей, стало не по себе.

– Рейнджер, ты меня слышишь? – Я присела на корточки и потрясла его за плечи.

Глаза игрока распахнулись, и на меня посмотрела обыкновенная маска персонажа, вот только по взгляду и мучительным судорогам на лице чувствовалось, что парню сейчас очень плохо взаправду.

– Сла-а-ав?

– Да, это я.

Я закусила губу, бросив взгляд на копошение угрей в ногах Рейнджера. Эти существа, по задумке «Эха», пускали электрические токи и фактически парализовали игроков. Обычно если персонаж заходил в воду, то хватало одного-двух болезненных укусов – и игрок выпрыгивал из воды, но на несколько секунд терял управление… Здесь же Рейнджер зашёл в воду аж по колено, или кто-то старательно приманил не одного-двух угрей, а целый косяк.

– Не-не т-трогай… – попытался предупредить Рейнджер, очевидно имея в виду, что ударит током и меня.

Я фыркнула, наскоро порылась в мешке и по-быстрому нацепила доспехи из грубой кожи кабана. Они считались очень тонкими и имели низкую степень защиты, но в таких случаях, как с угрями, были бесценны. В разы лучше, чем металлические доспехи. Удостоверившись, что всё сидит плотно, а у нас всё ещё нет непрошеных гостей, я подхватила новичка под мышки и, стараясь не наступить в воду, что было сил потянула на себя. Какой-то метр или полтора в сторону от кромки пруда – и Рейнджера перестала атаковать эта мерзкая пакость.

– Спасибо, – выдохнул он, однако пребывая всё в том же неподвижном состоянии.

По моим представлениям выходило, что он проваляется так ещё минимум полчаса. Однажды, много лет назад, я сама влезла в такую ловушку, и игровой костюм нещадно бил по нервным рецепторам… и то, кстати, был обычный сервер, а не с повышенной чувствительностью. Ох, бескрайний космос! Нет у нас времени здесь разлёживаться. Злость на новичка за то, что сунулся на эту карту, да ещё и с Бешеной, кипела в жилах, однако учить уму-разуму этого дурачка было не место.

Словно вторя моим мыслям, где-то вдалеке хрустнула ветка и протяжно завыл зомби.

– Так, Рейнджер, слушай меня внимательно, – сказала я. – Тебе пока всё ещё сложно двигаться, а костюм пускает остаточные электрические разряды, это нормально. Сейчас ты должен будешь уйти из игры, но так как это будет трактоваться костюмом как смерть, всю твою чудесную керамику, начиная от поножей и заканчивая кольчугой, раскидает по округе, а на карте очень много желающих на халяву обзавестись отличными доспехами. Итого план такой: я тебя раздеваю, скидываю себе в мешок обмундирование, мы тебя экстренно эвакуируем, а затем на лёгком сервере я тебе всё верну.

– Не надо… Так выруби меня, – прошептал Рейнджер, а я искренне возмутилась. Он что, в меня не верит?

– Эта керамика стоит двадцать пять кредитов! – зашипела я. – Мой недельный оклад, если я себя не жалею! Ну уж нет!

– Я просто хочу побыстрее выбраться отсюда…

– Сам влез в ловушку. Терпи и жди теперь, – пыхтя от напряжения, я стянула с него перчатки и наручи.

За этим последовала керамическая кираса, а под ней кольчуга, да не просто какая-то, а золотая. Как только я положила в виртуальный мешок ещё и её, герой под моими руками остался в грубой неснимаемой деревенской рубахе, но вот руками я внезапно ощутила тончайшую эластичную ткань рашгарда, через которую прощупывалось настоящее тело Рейнджера.

Горячее. Твердое. Красивое.

Глаза видели одну картинку, ладони – совсем другую. Я чувствовала себя слепой, которая изучает азбуку Брайля. Под пальцами перекатывались тугие мышцы, хорошо прощупывались ребра и идеальный поджарый пресс – каждый кубик чётко отделен от другого – аккуратная ямка пупка и неожиданно небольшой длинный шрам под ним, больше похожий на продолговатый ожог. Интересно, откуда такой?

Казалось бы… к двадцати шести годам я видела далеко не одного обнаженного мужчину, да и на Веге к сексу в принципе отношение проще, чем на Танорге, вот только такой выпуклой твердой груди и потрясающего сухого пресса я ещё не встречала. Вегианцы делились на две категории: тощие щуплые парни и огромные, перекачанные благодаря запрещённым инъекциям быдловато-матёрые мужики, как правило уже с жирком из-за всё тех же инъекций.

– Слав? Ты чего?

Я вздрогнула, осознав, что руки задержались на его торсе слишком долго. Пальцы обожгло.

Шварх! Проклятый космос!

Рейнджер открыл глаза, встретившись со мной вопросительным взглядом.

«Мирослава, поздравляю, ты идиотка. Ну, как будешь выкручиваться?»

В горле, как назло, пересохло.

– Да смотрю на твою грудную клетку, вроде нормальная, – прохрипела я, искренне радуясь, что голос звучит благодаря модулятору как никогда брутально.

– А должна какая быть? – резонно удивился Рейнджер.

– Нормальной и должна быть. Странно, что ты золотой подкирасник себе взял. Выглядишь как девчонка, – нарочито показушно фыркнула я.

Рейнджер неожиданно тепло рассмеялся, а я продолжила, перемещаясь к поножам:

– На одной карте третьего уровня лежит отличный пластинчатый доспех – как мой основной. Давай возьмём тебе, защитные функции великолепные, и почти ничего не весит.

– Давай, – покладисто согласился Рейнджер и… замолк.

Я стянула с мужчины поножи вместе с сапогами, обратив внимание, что ноги у него тоже мускулистые, но при этом длинные и восхитительно изящные. Трогать мужчину и знать, что мои руки отделяет от его кожи лишь тончайшая ткань, было странно и… будоражаще.

Много лет назад, когда я только-только переселилась на Вегу и взяла абонемент в «Кибертитаны», Дарий объяснил, что бывает два типа «кача»: на рост мышечный массы, объём и красоту (на мой взгляд, такой откровенный бодибилдинг уже перебор, и красотой там не пахнет) и на силу и скорость, но без объёма. «Посмотри на тяжеловозов и арабских скакунов. И те, и другие – лошади, но первые способны на физически сложную работу, а вторые развивают высокую скорость. Их мышцы отличаются структурно». Если бы Рейнджера требовалось отнести к одной из этих категорий, я бы точно отнесла ко второй.

Чёрт, этот мужчина даже на ощупь вызывал такие мурашки по телу, что я представить боялась, как отреагировала бы, случись всё вживую. Высокий подъём стопы, стремительные линии икр и бёдер, заметно выпирающие костяшки таза, как у всех таноржцев, и чёткая V-образная линия от бёдер к нижней части пресса, что просто у-у-ух… Вот это пропорции. Пальцы покалывало от прикосновений к Рейнджеру, и это непривычное чувство сладкими горячими молниями простреливало вглубь живота.

И это – я его настоящего не видела! Только щупала.

«Шварх, кажется, мой организм сходит с ума».

– Так, остался котелок, – сказала я не то себе, не то молчаливо лежащему Рейнджеру. – Смотри, я сейчас его сниму и подниму твою руку. Нащупай на своём игровом шлеме кнопку экстренного выхода с карты и нажимай. Встретимся в «Славной деревне», я тебе всё отдам. Ладно?

– Договорились.

Я помогла Рейнджеру и, когда он исчез, облегчённо вздохнула.

– Может, поделишься трофеем? – громкий скрипучий голос заставил мгновенно вскочить и принять боевую стойку.

В облезлом плаще поверх потёртых лат, нагло привалившись к стволу и отвратительно чавкая жвачкой, стоял игрок с именем «Твой убийца из кошмаров».

– Красиво ты его уложил, Славка. А я всё думаю, как ты так здорово управляешься, столько заказов на форуме берёшь… Вроде хилый какой-то, обмундирование у тебя лёгкое, как у бабы, а тут вон оно что. В голубков, значит, любишь поиграть.

Не знаю, умеют ли краснеть персонажи, но к моим собственным щекам кровь прилила с такой силой, что я понятия не имела, что на это сказать.

– Значит так, ты на этом олухе кредитов двадцать точно наварил. Давай мне котелок, и расходимся по-мирному.

Я моментально вытащила из мешка арбалет и навела на противника.

– Не подходи. Стреляю метко, на этой карте будет больно.

– Пф-ф-ф, кишка тонка выстрелить, – сказал Убийца, а в следующую секунду взвыл на весь лес от прострелившего руку болта.

Понимая, что через несколько секунд здесь в лучшем случае окажутся все существа карты, а в худшем – ещё восемнадцать игроков, я закинула арбалет в мешок и рванула наутёк, одновременно набирая команду выхода с карты. Полминуты надо продержаться, и тогда меня выкинет в реальность со всеми вещами.

Всего тридцать секунд.

Никогда ещё тридцать секунд не были такими долгими…

Глава 9. Славная деревня

Ален Легран

Так паршиво мне не было даже тогда, когда я напился в честь побега из-под отцовских резонаторов с Цварга. К слову, тогда я дал себе обещание, что больше бокала алкоголя вообще употреблять не буду. Меня лихорадило, тошнило, руки неконтролируемо дрожали, а игровая платформа подо мной омерзительно гудела, напоминая о вое зомби из «Эха», и возводила убийственную головную боль в какую-то абсолютную степень.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что мне было элементарно тяжело дышать.

«Ты швархов придурок, который ещё и заперся изнутри, – с тоской подумал я про себя, бросая взгляд на дверь и пытаясь сделать вдох, а затем выдох так, как учили на подготовительных курсах Системной Полиции. – Повезло, что отец не видит этого безобразия, а то годовой курс нотаций о неподобающем поведении для наследника рода Легран был бы обеспечен».

Наверное, минут двадцать я валялся на платформе, пытаясь унять боль в груди и научиться дышать. Затем я ползком на четвереньках совершенно неаристократично добрался до двери, шлёпнул бейджем по сканеру и, убедившись, что датчик мигнул зелёным, потянулся к коммуникатору.

– Платон, пришли дока. Срочно, – пробормотал заплетающимся языком и на какое-то время отключился.

Проснулся лёжа на диване в зоне отдыха киберотдела с катетером в руке и кудахчущим голосом где-то слева за спинкой мебели:

– Ужас, а не профессия! Это же какое перенапряжение, какие нервы и стресс! Я настаиваю, чтобы сотруднику выписали хотя бы месячный отпуск! Так и передайте вашему начальству, что это немыслимо. Такое ощущение, что мы не на Танорге живём, а на какой-то отсталой планете с рабским трудом. У вас же есть роботы, в конце концов! Неужели люди должны проделывать лично такую каторжную работу?!

Яркое возмущение мужчины оседало во рту чуть ли не уксусом.

– Уверяю, я всё передам руководству. Вы скажите только, он в порядке? – испуганно лепетал Платон.

– Конечно же нет! У него пульс зашкаливающий, в глазах полопались сосуды от перенапряжения, а спазм мышц по всему телу!

– Нужен флаер до клиники?

– Ничего не нужно! – Мне надоело слушать истерику этих двоих. Я вынул иглу из вены, не заботясь о той жидкости, что капала в меня, и посмотрел на время.

Шва-а-а-рх, сорок минут в отключке! Как вообще такое могло произойти?! Преодолевая головокружение, я вначале сел, а затем и встал. Мельком отметил, что штаны на мне не закатаны, а значит, про укусы угрей док не в курсе… Ну и ладно. Главное, что хоть немного в себя привели.

– Ален, может, вы возьмёте выходной? – проблеял специалист по защите информации, не зная, как правильно реагировать на ситуацию.

Конечно, он из киберотдела, у них вряд ли когда-либо случались подобные инциденты. Разве что в перерыве бильярдный шар по пальцу мог стукнуть да горячий кофе на штаны пролиться. Это у нас в наркоконтроле и влиться в синдикат надо, и прикинуться нариком, чтобы вывести всех на чистую воду, а то и вовсе по-настоящему «дунуть», а потом неделю откисать на очистительных капельницах или в медкапсуле.

– Стойте-стойте! Куда вы?! – сиреной взревел худющий док в белоснежном халате, но я лишь махнул рукой.

– Работать. Спасибо за помощь.

– Но… но…

– Если ещё что-то понадобится, я тебя наберу, Платон, – бросил, не оборачиваясь, и, придерживаясь за стеночку, направился в игровую комнату.

Уже час десять, как я вышел из «Эха». Очень надеюсь, что Слава всё ещё ждёт, потому что мне нужно объяснение всего произошедшего. Какого шварха Бешеная, выглядевшая целую неделю более или менее адекватно, вдруг превратилась в последнюю суку?! Что это вообще за дичь с нереально болезненными укусами угрей? Почему я чувствовал их острые зубы и удары током на себе так, будто бы это было взаправду?!

О том, что произошло в последние минуты перед выходом с карты, я старался не думать. Слава чётко объяснил, что раздел с целью сохранить имущество, вот только, несмотря на полумертвое состояние, его руки на своём теле я запомнил лучше, чем любую из любовниц. Такие аккуратные ладошки, неожиданно мягкие для юноши и тёплые даже через синтетическую ткань игрового костюма. От прикосновений боевого товарища становилось легче, а в его расфокусированном взгляде мне почудилось нечто большее, чем забота.

В голове у меня нет-нет, но и всплывал один и тот же вопрос: «Что это было?»

«Тебя просто очень хорошо контузило электричеством, вот мысли все и набекрень», – попытался успокоить внутренний голос.

– Надеюсь, ты всё ещё на карте… – пробормотал я, надевая шлем и активируя платформу.

…Мы сидели на черепичной крыше одноэтажного здания. На ярко-голубом небе ослепительно сияло солнце, и где-то вдали щебетали птицы, справа раскинулись пшеничные поля, а слева юная длиннокосая дева в сарафане до пят пасла стадо овец.

– Оклемался? – спросил Славян, бросив косой взгляд. – На, держи своё барахло.

Он сам сидел без боевого котелка и жевал виртуальную травинку. Я видел его лицо. Игровое, конечно, но мимика ведь передавалась настоящая. Ни удивления, ни внимательного разглядывания, ни сверхзаботы…

Да не, Ален, ты сходишь с ума. Тебе показалось.

Мальчишка небось совсем юный, вот ладони и маленькие, а всё остальное – твоё больное воображение. Привыкай, что в киберпространстве ты самый обычный человек и нет у тебя ни интуиции… ничего нет.

– Спасибо. – Я откашлялся, с изумлением отметив, что собственный голос в присутствии Славы прозвучал как-то по-другому.

Парень насмешливо фыркнул.

– Может, будет тебе уроком, что не надо никому доверять, особенно в «Эхо», и уж тем более не стоит вестись на смазливую внешность бабы.

– Да, кстати об этом…

– Что, в реале буфера не такие зачётные?

– Да нет, тьфу. Слав! Мы вообще не встречались в реальности. Я понять не могу, почему Бешеная вдруг так стервозно себя повела. Всю неделю чистил с ней карты попроще. Не сказать, что из неё отличный гейм-проводник, но время от времени спину она прикрывала… И какого глубокого космоса на этой карте ощущения от костюма передавались настолько реалистично?!

Парень сбоку внезапно громко хохотнул, и травинка чуть не выпала из его губ.

– «Проклятые катакомбы» встали на сервер с повышенной чувствительностью. Прежде чем заходить на карту, надо смотреть на характеристики сервера, где она запускается.

Я потёр ладонями лицо, пытаясь переварить вышесказанное. Офонареть. Астероиды на голову разработчикам! То есть это не глюк[1] какой-то? Эта карта такой и была задумана?!

– Да какие психи туда вообще суются по доброй воле?!

Слава пожал плечами.

– Ты сам ответил на свой вопрос. «Эхо» – очень популярная игра среди самых разных людей, причём и на Танорге, и на Веге. Логично, что она должна удовлетворять вкусы разношёрстной аудитории.

– Вкусы гопников каких-нибудь… – пробормотал я, машинально растирая грудную клетку. После произошедшего она всё ещё болела.

Славян резко перестал жевать травинку.

– В смысле – гопников?

– По статистике, садизм и мазохизм любят низшие слои населения: мошенники, преступники и всякая шваль. Не удивлюсь, если психи родом с катакомб какой-нибудь Веги.

– А, ну конечно, на Танорге-то живут лишь высокоинтеллектуальные, образованные и обеспеченные! – внезапно импульсивно воскликнул парень. – Такие не станут заниматься самоистязанием и мелкой подставой. А тебе не приходило в голову, что не все могут позволить себе жить на планете?

– Если не нарушать законов, то все люди могут претендовать на качественную жизнь на Танорге. Так сложилось, что на Веге действительно оседает только сброд. Поверь, я знаю, о чём говорю.

«Все группировки, которые я раскрыл в Системной Полиции, были родом с Веги, но тебе этого знать не надо».

– То есть ты за разделение людей на вегианцев и таноржцев при том, что все мы с родом с одной планеты? Первый и второй сорт, так сказать?!

Парнишка даже сжал кулаки, а я покачал головой. Юный он совсем, вот и глупый.

– Слав, разделение на слои есть в любом Мире, это нормально. Всегда есть элита и более бедные прослойки. Это законы общества. На Танорге самый низ отселили на Вегу, вот и всё. Не вижу в этом ничего плохого. «Низ», как правило, агрессивен, плохо воспитан, любит подворовывать, мусорить, использовать обсценную лексику… Нарушений закона не так много, чтобы отправить в тюрьму, но нормальным людям они жизнь поганят. Так что да, я считаю, что разделение во благо.

Гейм-проводник несколько секунд хмурился и молчал.

– Допустим, я с тобой соглашусь. Но что делать тем, кто родился в многодетной семье? Если нет квоты на проживание на поверхности планеты?

Я ответил очевидное:

– Всегда можно пойти работать и заплатить за возможность жить на планете. Повторюсь, на Веге оседает лишь сброд.

– Некоторые, между прочим, работают… – начал было Слава экспрессивно, а затем вдруг сердито выдохнул и оборвал себя: – А, неважно. Ты прав.

Какое-то время мы посидели молча, а я вновь и вновь прокручивал в голове события на последней карте, всецело погружённый в произошедшее.

И всё-таки не понимаю!

– Такое дерьмо, которое устроила Бешеная, коренная таноржка не стала бы делать. Зачем ей?

– Ой, ну я не знаю. Может быть, ради денег? – тут же отозвался Слава. Мне показалось, что немного зло и иронично, но, может, его тоже угорь цапнул?

– В смысле – денег?

Я ощутил себя подвисающим андроидом, которому установили устаревшее программное обеспечение.

– По-моему, всё логичнее некуда. Тебе подстроили ловушку, но при этом не сняли обмундирование на двадцать пять кредитов, не считая золотой кольчуги. Итого, я спрошу тебя один раз: сколько свитков ты закупил для этой карты? И, поправь меня, если ошибаюсь: у тебя в мешке сейчас ни единого.

Я полез проверять виртуальный мешок: Славян оказался прав. Бешеная действительно обокрала меня.

Бред какой-то!

– Да, свитков больше нет. Их было немного. – Я пожал плечами, припоминая. – По триста штук каждого вида…

– Действительно, всего по триста штук! Подумаешь, ерунда какая. Полторы тысячи в переводе на кредиты Федерации Объединённых Миров получается.

Я укоризненно бросил косой взгляд на парня.

– Не язви. Да, где-то полторы тысячи кредитов… Неужели из-за такой малости Бешеная пошла на убийство?

Картинка у меня всё ещё не сходилась.

– Ха, какое убийство, я тебя умоляю. – Слава картинно закатил глаза. – Укусы на голенях за месяц-другой зарастут. За это время не поиграешь нормально, но в целом-то…

– Погоди, но я лежал и не мог пошевелиться! Слав, если бы не ты, то я бы умер там по-настоящему.

Однако собеседник не проникся серьёзностью ситуации. Он хлопнул меня по плечу:

– Рейнджер, ты, конечно, новичок, но не драматизируй. Там в реале тебя наверняка бы через пару часов нашёл кто-то из домашних и стащил с платформы, попутно отключив игровой костюм. Да, неприятное времяпрепровождение, но жена, подруга, мама или брат…

– А если я живу один?

«Не говоря о том, что мог закрыться…»

– Домашние роботы на что? Увидел бы лежащего хозяина на полу и тут же вызвал скорую. У них это в заводской прошивке прописано, – легкомысленно пожал плечами Слава. – Я где-то читал, что на среднестатистического таноржца приходится не то восемь, не то двенадцать роботов. Не верю, что у тебя нет дома ни одного.

«Дома у меня действительно больше десяти штук. Но их нет в бюро Системной Полиции, потому что это было бы дырой в безопасности…»

Я сглотнул, только сейчас поняв, насколько близко, оказывается, был к смерти.

– …А полторы тысячи кредитов, – тем временем продолжил Слава, не догадываясь о моих мыслях, – это уж прости, но для отбросов общества огромные деньги.

– Слав, я не хотел тебя обидеть… – начал я, но мне не дали договорить.

– Да и вообще, я думаю, что Бешеная никакая не девушка. Мужик, скорее всего, и очень борзый.

Только я решил, что у моего внутреннего андроида наконец-то в правильную сторону закрутился жёсткий диск, как очередной фразой Слава вновь выбил меня из колеи размышлений.

– Что? – ошеломлённо переспросил я. – Но она же предлагала свидание вживую.

– Ну и как, встретились? – насмешливо прищурился Слава. – Повторяю в последний раз, Рейнджер, завязывай доверять всем в киберпространстве. Под маской любого игрока может оказаться кто угодно, от озабоченного маньяка до котика твоей прабабушки. У меня всё.

С этими словами он выкинул изжёванную травинку, отсалютовал мне двумя пальцами и ловко поднялся.

– Эй, погоди-погоди!

Я попытался его поймать, но встать не получилось по двум причинам: во-первых, всё ещё адово болело тело и не слушались конечности, во-вторых, я посмотрел бы, как вы балансируете на покатой черепичной крыше!

От одной мысли, что парень, который, сам того не осознавая, просто и незатейливо спас мне жизнь, уйдёт, стало неуютно. Шварх! Да у меня вообще такого за всю карьеру в полиции не было, чтобы кто-то по-настоящему спасал от смерти. Я чувствовал себя обязанным пареньку, а ещё… поймал себя на том, что рядом с ним действительно приятно проводить время. В жизни никогда не чувствовал за собой такого хотя бы потому, что отголоски эмоций людей всегда мешали полноценно расслабиться, но в киберпространстве всё с самого начала ощущалось по-другому.

И, кажется, я его обидел.

– Слав, я действительно тебе очень признателен и хотел бы как-то отблагодарить…

– Ерунда.

– Может, ты со мной ещё немного посидишь? Смотри, какой мирный деревенский пейзаж. Такого в наше время не увидишь, сплошь городские высотки…

– Прости, Рейнджер, но я сюда не развлекаться прихожу. Мне надо работать. У меня сегодня сессия с новичком, начало минут через пять, так что я пас. А ты сиди сколько влезет, отдыхай. Чудовищ здесь нет.

– Ох… – Как-то выпало из головы, что этот парень работает в «Эхо». – Тогда ещё раз спасибо и до встречи.

– Ага, покеда.

С этими словами Слава спрыгнул прямо с крыши, на что я дернулся, но вспомнил, что мы в игре. Прошло секунд тридцать, и фигура в латах исчезла недалеко от длиннокосой пастушки.

Посидев ещё немного и понаслаждавшись пением птиц, изумрудными полями и пронзительно-голубым небом, я тоже вышел с карты. Меня встретила привычная полупустая комната в киберотделе. Ещё раз растерев грудную клетку от неприятного ощущения после «Проклятых катакомб», я набрал на коммуникаторе Серафима из отдела уголовного розыска.

– Привет, Ал. Снова накрываешь банду и нужна силовая поддержка? – по-доброму поздоровался старый приятель из смежного отдела. Его голограмма соткалась в комнате почти мгновенно.

– Боюсь, нет. В этот раз хочу заявить на одну дамочку. Надо взяться за дело без проволочек. Осилишь?

– Давай. Имя, адрес, номер коммуникатора? – Он тут же принял деловой тон.

– Знаю лишь номер анонимки в банке и псевдоним в игре. «Бешеная».

– Пф-ф-ф, на псевдоним мне по барабану, а вот банк ответит на запрос, только если имеются реальные правонарушения, иначе – извините, персональная информация и вот это всё. – Он небрежно крутанул запястьем в воздухе, поморщившись и давая понять, как относится к закрытой банковской системе. – Скажи, есть что у тебя предъявить красотке?

– О да… – Я усмехнулся. – Мелкое мошенничество, кража собственности и попытка покушения на сотрудника Системной Полиции Танорга при исполнении обязанностей.

Серафим тихо присвистнул.

– Понял. С такой формулировкой данные по нахалке пробьём, координаты установим и отловим в кратчайшие сроки. Но учти, мне придётся доложить Елисею Варфоломеевичу… С этим же никаких проблем? – Голос собеседника прозвучал чуть напряжённее.

Все копы иногда помогают друг другу по мелочам в обход ушей и глаз начальства. Приятель по старой памяти решил предупредить, но у меня от шефа не было тайн.

– Да, конечно.

– Отлично. Тогда до скорого, сообщу, как поймаем.

– До связи.

Я завершил звонок и уставился на голую стену. Тело всё ещё покалывало, и уже даже стоять было тяжело. Прилечь бы и вообще действительно взять хотя бы денёк отпуска… Вот только прежде чем отдыхать, надо сделать ещё одну малость. Вновь потерев грудину и разгоняя фантомную боль, я дошёл до рабочего места Платона. Тот так увлечённо что-то программировал, что не замечал моего присутствия до тех пор, пока я не положил ему руку на плечо.

– Ох! – Он вздрогнул, поднял лицо и расплылся в улыбке. – Ален, я рад, что вам уже легче. Но я надеялся, что вы поедете домой отдыхать.

Я хмуро кивнул.

– Непременно так и сделаю, но у меня к тебе вопрос.

– Слушаю.

Я перекатился с пяток на носки, обдумывая, как бы сформулировать мысль правильно. Вокруг нас сидели и другие сотрудники киберотдела в огромных наушниках-чебурашках. Все они печатали что-то с космической скоростью и были так увлечены происходящим на экранах, что я не ощутил даже толики любопытства в свой адрес. Нас совершенно точно никто не пытался даже подслушать. Занятные всё-таки ребята – программисты.

– М-м-м… Я познакомился с одним пареньком в «Эхо Танорга». Он мне очень помог, и я ему за это признателен. Подскажи, пожалуйста, как можно извиниться и отблагодарить человека? Ну, чтобы это выглядело… – Я вспомнил, как Слава гладил меня через игровой костюм, его руки на своём животе и вдруг понял, что хотел бы это повторить. Шварх, я готов был даже вновь влезть в лужу с угрями, если бы точно знал, что он меня спасёт. Собственное открытие не на шутку взволновало. – Короче, чтобы нормально это выглядело. Не цветы какие-нибудь.

– Подарите ему перчатки, – улыбнулся Платон, демонстрируя ямочки на щеках.

– У него свои отличные, да и не разбираюсь я в этом, как выяснилось, кирасу девчачью взял…

– Нет же, я о настоящих. Все геймеры ценят качественную одежду. Если вы себе хоть сколько-то представляете его размеры, то сможете выбрать. Ссылку на инфосеть-магазин я сейчас пришлю.

– О, спасибо, – пробормотал я, чувствуя себя идиотом. Настолько увлекся игрой, что уже жизнь начал воспринимать через призму «Эха». – Тогда, пожалуй, до завтра.

– До завтра. И… Ален?

– Да? – Я обернулся.

– Если вы познакомились с кем-то в «Эхо» и человек вам понравился, это неплохо. Несмотря на то что всё нереальное, мне кажется, настоящие друзья только там и появляются. В обычной жизни мы постоянно видим людей, но понятия не имеем, как они поступят в исключительной ситуации. В «Эхо» можно видеть лишь маски, зато очень наглядно, что человек из себя представляет по существу. За это я очень люблю киберпространство. Когда люди прикрываются анонимностью, раскрывается их суть. Это ведь не только игр касается, а всего виртуального… Отзывы, форумы, сообщения. Одни ярко ненавидят, другие завидуют, третьи хотят подставить, и лишь единицы остаются самими собой. Это бесценно. Простите, что вмешиваюсь, но я в некотором смысле ваш фанат, Ален. Я проанализировал ваши последние задания в наркоотделе и обнаружил, что абсолютно все раскрытия вы проводили фактически в одиночку. При всех ваших успехах вы одиноки. И… – тут он понизил голос до значительного шёпота: – Так уж сложилось, что сегодня я увидел вашу медицинскую карту. Мне кажется, сам космос вас подталкивает к тому, чтобы у вас появился настоящий друг в «Эхо». Нам всем нужны преданные друзья.

– Я вас понял. Спасибо. До свидания, – ошеломлённо пробормотал я, понятия не имея, как реагировать на длинную тираду Платона.

Во рту не стояло ни горечи, ни тухлого привкуса… Я готов был поклясться, что специалист по цифровой защите говорил сейчас искренне, но тем не менее факт, что моя личная информация так легко распространяется, был неприятен. Надо поговорить с шефом. Не то чтобы это тайна, что у меня в голове есть зачатки органов, из которых у цваргов прорезаются рога-резонаторы, но… Да, космос задери, это мой маленький козырь, который неоднократно помогал на службе!

[1] Глюк – сбой в работе программного обеспечения (сленг).

Глава 10. Дружба?

Мирослава

Стоило вернуться из «Славной деревни», как множество противоречивых чувств вцепились острыми коготками в мозг и начали старательно раздирать меня на клочки. Я злилась на Рейнджера и на то, что он, как и все мужчины, оказался падким на женскую красоту – иначе с чего вообще заинтересовался бы Бешеной?! Про то, почему это меня волнует, я старалась не думать, впрочем, как и про его убеждённость в том, что на Веге оседает лишь сброд. От этих слов стало горько и обидно. Можно подумать, я сама выбрала, где мне жить.

Официально на территории Федерации Объединённых Миров планета Танорг считалась самой развитой и экономически стабильной, из-за чего большая часть населения получала льготы от государства, квартиру, деньги на питание и даже путёвки на отдых. Тотальная автоматизация сделала планету в некотором смысле раем, где люди могут целыми днями отдыхать и развлекаться. Кассиры, кладовщики, менеджеры, водители – почти все профессии потеряли смысл, потому что оказались легко заменяемы роботами. Медицинская страховка, экологически чистая пища, образование – всё это давалось человеку автоматически, если у него таноржское гражданство… А вот тут возникало резонное «узкое горлышко» всей сложившейся ситуации на Танорге.

Поддерживать высококачественную жизнь стремительно увеличивающемуся населению Аппарат Управления Планетой не мог, а потому ввёл квоты на некое «бесплатное» количество детей. Каждый год они корректировались в связи с текущей демографической ситуацией, но по факту граждане не могли иметь больше одного-двух детей в семье. Желаешь больше – зарабатывай, или пускай дети улетают с планеты туда, где уровень жизни ниже. Например, на Вегу.

Слова Рейнджера царапнули очень глубоко, потому что они были логичны: хочешь жить в раю – будь добр, работай. Но в этой логике, к сожалению, имелся нюанс. Чтобы получать зарплату на Танорге, надо или быть гением – потому что со среднестатистической профессией лучше справятся роботы, – или работать на Аппарат Управления, но для этого надо иметь связи в государственной структуре. Для того чтобы стать гением или хотя бы достаточно талантливым для получения рабочего места, необходимо иметь образование… которое даётся тем, кто вырос на Танорге. Вот такой вот замкнутый круг.

Целый день я сама себя не узнавала, была рассеянной, ругалась, то случайно просыпав овсяную кашу на пол, то вовсе перепутав шампунь с химикатом для чистки кабины. И совсем некрасиво помянула глубокий космос, врезавшись мизинцем в ножку барной стойки. Ауч, это было невыносимо больно! У меня звёзды перед глазами вспыхнули, а затем… я вспомнила слова Рейнджера, и в груди запекло от горечи.

Да, я отброс общества. Он был абсолютно прав.

Зачем-то заглянула в тетради Ника, сплошь исписанные интегралами, в которых я не разбиралась, и иррационально почувствовала облегчение. У меня не было возможности учиться, и потому гейм-проводник – это всё, что я умею и чем буду заниматься до конца жизни, но зато у Никиты есть шанс выучиться на архитектора и получить билет в лучшую жизнь.

Промаявшись и не сосредоточившись толком ни на одном деле, я так и зависла, обнаружив поздно вечером вначале сообщение на коммуникаторе, а затем личное – на форуме от Рейнджера.

Коммуникатор уведомлял, что на анонимный банковский счёт, который я обычно давала клиентам «Эха», поступила интригующая сумма в восемьдесят семь с половиной кредитов. А на форуме висело следующее:

«Слав, я всё-таки хотел отблагодарить за то, что ты спас меня от угрей, и извиниться, если я тебя задел словами о Веге. Не знаю, как передать подарок, а потому прикрепляю ниже ссылку на хорошие игровые перчатки. Деньги уже скинул на твой счёт. Закажи их себе, пожалуйста. В нашу первую сессию я обратил внимание, что твои натирают.

До встречи в Эхо».

И вся та злость и растерянность, которая бурлила в организме с утра, неожиданно испарились. Я перечитала записку несколько раз и машинально потрогала так и не зажившие после удара Торнадо костяшки пальцев. Старые перчатки действительно не давали коже зажить. Какой же Рейнджер, оказывается, внимательный. Кроме Ника, никто ко мне так не относился…

Я прошла по ссылке и ахнула от того, что выбрал мне новичок. «Хорошие игровые перчатки». Выпендрёжник! Нет, я, конечно, сразу представляла, что вещь, стоящая маленькое состояние, не может быть плохой, но всё равно присвистнула: высококачественный дышащий материал, семнадцать тысяч сенсоров в нанонитях, улучшенные функции тактильной обратной связи, возможность индивидуальной настройки и сохранения виртуальных предметов в руках.

Описание от производителя к товару было таким, что эти перчатки разве что готовить не умели. И самое удивительное, Рейнджер каким-то образом умудрился выбрать правильный размер. Нет, я, конечно, могла переставить и принципиально взять на размер больше, но он действительно угадал. Или запомнил мои руки?

«Ты не можешь принять настолько дорогой подарок! – голосом Ника строго заговорила совесть. – Это же твой месячный заработок».

«Почему?»

«Потому что это недопустимо, Мира. Ты девушка. Настолько дорогие подарки обязывают. И если ты не можешь отплатить таким же, то обычно подразумевается, что девушка выплатит сексом».

– В том-то и дело, что подарок не Мире, а Славе. Не думаю, что Рейнджеру от Славы нужен секс, и, в отличие от Миры, он очень даже может принять такой подарок, – пробормотала я уже вслух и, зажмурившись, ткнула в кнопку «купить».

А через час старенький гусеничный робот оставил перед моей дверью шикарную глянцевую коробку с эмблемой одного из самых лучших производителей в игровой индустрии.

Вселенная, какие же они классные! А сенсорные нити, оказывается, могут быть мягкими и не натирать!

Я схватила коммуникатор, открыла форум и на миг задумалась, как бы выразил свою благодарность парень.

«Рейнджер, перчатки супер! Однако увлекаться грязевыми ваннами в Эхо не рекомендую».

«Обещаю, если захочу повторить, обязательно позову тебя составить компанию», – незамедлительно пришёл ответ с подмигивающим смайлом.

«Помассировать спинку?» – набрали мои пальцы, но замерли над кнопкой отправки. Стёрли.

Я усмехнулась. Классный ты мужик, Рейнджер, но ответ я тебе писать не стану. Не сегодня. Иначе это будет выглядеть уже как откровенный флирт, а «Славян» себе такого не позволяет.

С этого вечера у нас с Рейнджером завязались странные отношения. Если за день мы не пересекались в «Эхо», то мне обязательно приходило ничего не значащее, но приглашающее к общению сообщение на форуме.

***Ален Легран

С того момента, как я чуть не отправился на тот свет, прошло два месяца. То ли многочисленные удары электричеством сказались на моей голове, то ли игра в «Эхо» стала контрастом к реальной жизни, но я стал чётче чувствовать настроение окружающих людей. Стоило зайти в отдел наркоконтроля, как ещё до фразы Олафа: «Ну как тебе бильярд у киберзадротов? Хорошо отдыхается?» – я ощущал лёгкую зависть и колоссальную усталость коллеги. Ещё до игривого приглашения Верочки провести вместе вечер я ловил её тягуче-концентрированное внимание со стойким оттенком похоти. Ещё до того, как шеф вызывал к себе, я чувствовал его отвратительное расположение духа.

Отец много лет пытался развить у меня восприимчивость к эмоциям, как у чистокровных цваргов. Если бы он узнал, что творится со мной в последние месяцы, то, наверное, прыгал бы от счастья до орбиты.

Зависть. Ревность. Усталость. Раздражение. Злость. Ненависть… Всё это смешивалось в густую вонючую кашу и отравляло мою жизнь, оставляя во рту вечно мерзкий привкус то протухшей рыбы, то сгнивших овощей, то запах затхлого, поросшего плесенью подвала. В этом плане мне стало ещё больше нравиться запираться в игровой комнате и проводить время в «Эхо».

Я старался сосредоточиться на поиске наркодилеров.

Амброзией или пищей богов называли очень мощный синтетический наркотик. Его так именовали в честь древней легенды с Захрана, потому что у принявшего «амброзию» человека полностью пропадало чувство самосохранения, и он начинал себя ощущать всесильным богом. Наркотик вызывал практически мгновенную зависимость, однако, по сравнению с другими запрещёнными на Танорге препаратами, смертность от него была относительно низкой.

Первые недели, пока ноги адски болели от укусов угрей, я проводил на самых простых картах и, раз уж решился основательно разобраться в игре и познакомиться с максимальным количеством игроков, взял по сессии у каждого свободного гейм-проводника на форуме. Кто-то объяснял лучше, кто-то хуже, однако ни один из них даже шутки на тему пищи богов не понял. Интуиция тоже молчала.

Спустя месяц я стал постепенно заходить на карты посложнее и общаться со всеми рядовыми игроками. Контингент подобрался разнообразный, но пока что ни один намёк на «амброзию» не дал результатов.

***

Со Славой мы стали видеться чаще, а когда не пересекались на картах, обязательно переписывались. Поначалу это были простые разговоры об игре, а однажды так сложилось, что мы сидели в засаде на перехват гоблинов, и тема приняла необычный оборот:

– Как же несправедливо, что пространство игровое, а укусы комаров всё равно ощущаются как настоящие, – произнёс я, прихлопывая очередного кровососущего.

– Пф-ф-ф, а что такое справедливость? – фыркнул Слава. – Можно подумать, она хоть где-то имеется в наличии.

– Ну… Танорг, например, устроен, на мой взгляд, весьма справедливо.

– Ага, конечно! Если ты родился первым в семье, то можешь пользоваться всеми благами планеты. Третьим – будьте добры на Вегу или ещё подальше.

– Но ведь если работать и купить квоту, можно остаться жить на Танорге. Разве это не справедливо?

– А-а-а… ладно, – внезапно махнул рукой Слава, – давай другой пример. Официальные планетарные службы.

– А что не так со службами? – напрягся я. Системная Полиция напрямую относилась к ним, и слова собеседника прозвучали как метеорит в мою космическую станцию.

– Дня три назад недалеко от моего дома неудачно ударила молния, и началось возгорание склада производителя пищевых сублиматов. Товар был упакован в переработанный картон, поэтому пламя разлетелось очень быстро. Подоспевший робот-пожарник, выбирая между крепким таноржским мужчиной и двенадцатилетней девочкой, решил дилемму в пользу первого. Девочка умерла, а мужчина выжил. Робот решил, что у него больше шансов на выживание после обширных ожогов. И кстати, во время пожара робота не интересовала татуировка на плече спасаемого, означающая, что он отсидел в тюрьме десять лет и страшно гордится этим. Любой бы человек увидел, а робот – нет, так как в его прошивку была встроена программа, уравнивающая всех людей по цвету кожи.

Я потрясённо слушал рассказ Славы, не зная, как ответить. Этот мальчишка оказался неожиданно не только ловким и сильным как мужчина, опытным как гейм-проводник, но ещё эрудированным и интересным как собеседник.

Всё чаще мы говорили о предметах куда более сложных, чем игра. Он строил заставляющие глубоко задуматься аналогии и задавал вопросы, которые иногда ставили в тупик. Порой я готов был поклясться, что настоящему Славе не больше двадцати, а порой я бы дал все сто, настолько мудро звучали его размышления.

– Мне иногда кажется, что игру назвали «Эхо Танорга» не просто так. Ты в курсе, что первоначальный исходный код писал вегианец Артемий Воробьёвский, а уже позднее, когда она начала набирать популярность, крупная таноржская ИТ-компания перекупила его разработки? – спросил Слава.

Уставшие и истощённые, как метеориты после прохода через атмосферу, мы сидели на привычной черепичной крыше в «Славной деревне». Это стало нашей маленькой пятничной традицией. Не сговариваясь, мы просто сюда приходили.

– Нет, впервые слышу. – Я слегка удивился. – А почему тебе это название кажется необычным?

Слава внезапно улыбнулся, правда, улыбка показалась мне скорее печальной:

– Сразу видно, что ты с Танорга. На планете изумрудные поля и голубое небо – норма жизни. Таких уютных деревенек, подозреваю, уже нет, но есть люксовые кварталы с коттеджами и чистые леса с озерами. На Веге же достаточно плотная застройка небоскрёбами, парков нет совсем, а серебристые ленты космических лифтов перечёркивают часть небосвода. Артемий всю жизнь прожил на Веге, говорят, он мечтал переселиться на Танорг, а потому создал некую «лучшую версию», но в средневековом стиле с фэнтезийной составляющей, вот и получилось – Эхо Танорга. В каком-то смысле сама Вега – эхо планеты.

Я начал ловить себя на навязчивом желании узнать, как пахнет Слава. Не телом – эмоциями. Наши диалоги постепенно стали приобретать двусмысленный характер, и от этого по телу прокатывалась жгучая, но по-мазохистки приятная щекотка.

– Ты этого тролля одноручным топором разве что приласкать можешь. У него сопротивление к данному виду оружия, используй хотя бы двуручный. У него урон выше, – как-то хмыкнул Слава, застав меня на лёгкой тренировке.

И, вместо того чтобы ответить «спасибо, учту», я неожиданно для себя ляпнул:

– Ласкать я предпочитаю исключительно женщин и в горизонтальной плоскости.

Парень явно смутился, отступил на шаг, и я был готов поспорить на свой значок полицейского, что тот, настоящий «Слава», который находился под стандартной маской воина, покраснел до кончиков ушей. У меня даже руки зачесались невзначай хлопнуть его по плечу и проверить температуру ушей – горячие?

Швархов космос, он что, девственник?

Понятия не имею, почему эта мысль взволновала, но в следующий раз, когда Слава вошёл на карту, непривычно растирая предплечья, я не удержался от более провокационного:

– Холодно у тебя, что ли?

– Да, осень на дворе, а отопление пока не включили, – пожал плечами парень.

– Хочешь, согрею?

Славян бесконечную секунду смотрел на меня, не мигая, явно поняв подоплёку вопроса, и лишь когда открыл рот, пытаясь что-то возразить, я продолжил как ни в чём не бывало:

– Вставай напротив, разомнёмся на кинжалах.

Раздери меня галактики, но мне нравилось, как Слава реагирует на подначки! Нравилось то, как у него замирало дыхание, каким тёмным становился его взгляд, как он сам, не замечая этого, иногда прикусывает губу… Я чувствовал себя заколдованным этим таинственным воином из другого измерения, каждая деталь которого оставалась недосягаемой, но безумно привлекательной. И в то же время я всегда знал, что есть черта, которую я никогда не переступлю.

Это не оговаривалось вслух, но мы оба это знали.

И всякий раз после очередной пятничной «посиделки» я обещал себе, что завтра обязательно приглашу девушку на свидание, схожу в клуб или на худой конец слетаю на Тур-Рин в профильное заведение.

«Ал, у тебя просто уже несколько месяцев не было женщины, вот мозги и набекрень», – говорил я себе.

Но наутро субботы оказывалось, что у меня слишком болит голова для шумных ночных заведений, все девушки, с которыми у меня когда-либо что-либо было, заняты, а пилотировать корабль до Тур-Рина и обратно просто нет сил. Я ходил туда-сюда по квартире, отсыпался и отъедался после напряжённой недели и повторял как мантру: «Не сходи с ума, Легран. Это всего лишь дружба».

Глава 11. Чёрная дыра

Ален Легран

– Ален, ты меня слушаешь?! – рявкнул шеф.

– Да, Елисей Варфоломеевич, разумеется, я вас слушаю, – моментально отозвался, хотя на самом деле голова зверски болела. Внутри зрел вулкан. Десять минут назад отец вновь прополоскал мозг, что я занимаюсь «недостойным рода Легранов делом».

– Есть какие-то зацепки по «амброзии»? – уточнил шеф и выразительно добавил: – Реальные зацепки, а не всякая шушера-шпана.

Славян оказался прав. Под личиной персонажа с ником «Бешеная» пряталась хитрозадая квазиморда мужского пола сорока семи лет, с глубокими залысинами и поплывшей фигурой. Судя по нерегулярным, но объёмным поступлениям на анонимный банковский счёт, мужик промышлял мелким мошенничеством в «Эхо» и благодаря этим деньгам удачно скакал по люксовым отелям Танорга, имея прописку на Веге.

– Я работаю над этим, шеф. Вы изначально говорили, что у меня нет сроков и главное – выйти на наркодилеров, не спугнув их. Что-то изменилось?

Судя по тому, как пахло кислятиной последние две недели рядом с шефом, изменилось, и сильно. Но до этого семь лет этим делом не занимались… Так что же стряслось? Елисей Варфоломеевич с раздражением оттянул галстук и почесал покрасневшую шею.

– Да, – наконец зло выдал он. – Очень много смертей по всему Таноргу. Колоссально много. В новости пока не просачивается, держимся как можем, но наши патологоанатомы не справляются.

Новость оглушила.

– Что?! Погодите, шеф, но «амброзия» никогда не являлась смертельной.

– «Амброзия» – да. Однако не забывай, что это синтетический наркотик. Производители поменяли что-то в основе состава, он стал сильнее, и люди теперь напрочь теряют даже крупицы самосохранения с первой же дозы… Им становится… весело, швархи их задери!

Елисей Варфоломеевич внезапно с ожесточением ударил кулаком по столешнице, выплёскивая бессилие. А затем на рабочий стол с характерным шелестом полетел ворох электронных бумаг одна за другой:

– Три весельчака решили, что смогут выпрыгнуть из-под подъезжающего подземного поезда; пятеро поспорили, что пересекут подвесной мост, предназначенный для флаеров, по бордюру; двенадцати почти одновременно пришла в голову гениальная идея прокатиться на крыше монорельса, ведь «это почти же то же самое, что параплан». – И хотя шеф умел неплохо держать лицо, окончание фразы потонуло в разъедающей горечи. – А вот эти двое, – ещё одна электронная бумага легла поверх стопки, – внезапно вообразили, что они ничуть не хуже профессиональных поваров пятизвездочных ресторанов, и приготовили рыбу фугу.

– Кошмар…

Я сглотнул вставшую комом слюну. Никогда не испытывал особенной жалости к наркоманам – в конце концов, они сами выбрали такой путь. Но когда от этого страдают окружающие, ситуация принимает совсем иной оборот. Голова загудела сильнее, давление в моём внутреннем вулкане нарастало.

– А суммарно как много происшествий?

– На мосту произошла авария, погибло девять человек, один из монорельсов экстренно затормозил, там, к счастью, только переломы рук и ног и другие мелкие травмы. А один из кулинаров отличился знатно… На его вечеринке было более ста сорока друзей, и большинство из них отведало рыбу фугу, думая, что её приготовил профессионал.

Я прикусил губу, осознавая масштабы происходящего.

Полный аут.

– Разумеется, это лишь та часть, которую удалось проанализировать и понять, откуда тянутся ниточки. Каждый час приходят новые сообщения о смертях, это растёт как чёрная дыра. – Словно услышав мои мысли, продолжил Елисей Варфоломеевич. – Полиция не справляется с количеством поступающих запросов, все трупы так или иначе проверяют на «амброзию» в крови, но это долго и самое главное – ни к чему не ведёт, хотя наши киберы нашли у некоторых связь с «Эхом Танорга».

– Есть версия, что через «Эхо» работает не только верхушка айсберга, но и конечные пользователи? – Я тут же сделал стойку.

Шеф отрицательно покачал головой.

– Я передал информацию аналитическому отделу, и, судя по их результатам, скорее нет, чем да. Цитирую: «Если бы ни один из погибших не имел аккаунта в самой популярной игре, то это было бы подозрительно. Предоставленные данные укладываются в статистическую выборку». Иными словами, нет, мы всё ещё ищем синдикат через «Эхо», а на простых гражданах не зацикливаемся.

Я рассеянно кивнул, принимая информацию к сведению. То, что Елисей Варфоломеевич говорил мне это наедине, включив антипрослушку, подталкивало к мысли, что, даже несмотря на катастрофически высокую смертность в последние недели, шеф всё ещё не исключает, что в отделе наркоконтроля может быть крыса.

– Ален, – Елисей Варфоломеевич посмотрел строго, – найди мне этих тварей, которые убивают гражданских, в кратчайшие сроки, и, клянусь, я тебе столько звезд пришью на форму, сколько захочешь. Начальником отдела сделаю или дам любое направление…

Каким бы серьёзным ни был его взгляд, я не мог не почувствовать горьких ноток не то страха, не то отчаяния.

– Шеф-шеф. – Я поднял руки. – Если всё так серьёзно, может, пора рассказать всему отделу, что и где мы ищем?

– Я не уверен, что у нас нет крысы. – Он подтвердил то, о чём я думал не более минуты назад. – Ал, ты должен выдать мне синдикат на блюдечке, и у тебя нет на это месяцев, о которых мы говорили раньше. Недели две, ну три. Дальше пресса пронюхает все эти случаи, и даже самые тупые сопоставят факты, поднимется хай, население введут в панику…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.