# Роман в трёх актах. Акт 1. Жнец

Елена Мюллер

Елена уже несколько тысячелетий – мрачный жнец Смерти и служит самому Богу загробного мира, но в прошлой своей жизни она была обычным человеком. Так бы и тянулись дни один за другим в мрачном царстве, пока по долгу службы её не отправили на Землю, где, неожиданно для себя самой, Елена погрузилась в водоворот личных переживаний и эмоций, столкнувшись лицом к лицу с любовью к человеку. Этот необычный союз вновь пробудил в ней тягу к земной жизни. Вот только не всем в загробном мире это пришлось по душе, и против собственной воли Елена оказалась центром божественных интриг. Какой же в итоге выбор сделает жнец – любовь или власть?

## ВСТУПЛЕНИЕ.

Я слышу треск пластика моего мотоцикла. Секунда и я уже лечу в объятия серого грязного асфальта. Полёт, удар, и снова треск…Кучевые тяжелые, практически падающие на землю, облака, бело-сизого цвета и редкие проблески лазурного неба…В нашем Царстве они чуть менее впечатляющие. Интересно, а в Высшем мире они такие же? Если бы я могла умереть ещё раз, это точно произошло бы сегодня. Пленительный вид загораживает лицо этого, подрезавшего меня, придурка.

– Ты как, живая? Только не шевелись, я вызову скорую.

– Не надо никаких скорых, я буду жить вечно, – отряхиваясь, встаю со своего импровизированного ложа.

– Ты совсем сумасшедшая, куда ж тебя черти несут, жить надоело? – нервозным тоном выпалил этот дурачина.

– Для чертей это слишком медленно, они ребята стремительные, – мне ли не знать, они частые гости в нашем Царстве.

– Голова цела? – бросив взгляд на мой треснувший шлем, спросил этот уничтожитель и, видя, что у меня нет никаких повреждений, добавил, – или ты давно стукнутая?

–Ага, в детстве десять раз подкинули и на последний поймали, – ответила я максимально язвительно, – а вот некоторых даже и не пытались ловить.

– Шутить изволите, сударыня, значит, жить будете, прощай, надеюсь больше не увидеть тебя никогда.

Вот так началась история наших миров.

## ГЛАВА 1. ЗАВЕСА.

– Чего ж так ярко то, они, что, хотят ослепить душу, будто ей мало смерти, – я недовольно сощурилась. Да, да, это тот самый пресловутый свет в конце туннеля.

Где ж душа то? Наверное, цепляется за уходящее земное существование. Или задаёт сама себе главный жизненный вопрос: «Что ждёт меня после смерти? Услышу ли я песни Херувимов и пойду на свет или со смертью физического тела всё закончится?». Практически все пытаются задержаться в материальном мире. Но у меня времени целая вечность, могу и подождать, а вот у душ, даже в нашем Царстве, время ограничено. На Страшном суде ждать не любят. Знаете, многие боги очень нервозны.

Ох, забыла представиться. Я Елена, я первая кого вы видите, перейдя Завесу- границу между мирами. Меня и подобных мне древние называли ПСИХОПОМПЫ (не кислое названьице, не правда ли?). Мы – мрачные Жнецы, Проводники Душ в Загробном мире.

Обожаю, перипетии судьбы…. «Несущая Свет»[1] и вдруг – Проводник в Загробном мире. Наша обязанность – встретить вновь прибывшую душу у Завесы и помочь совершить безболезненный переход. Я предстаю вам в обличие ваших ушедших близких или верного лохматого пса, который вновь тыкнет вашу ладонь своим мокрым тёплым носом. А бывает, что я предстаю перед вами как шестикрылый Серафим (как они из-за этого на меня серчают). Душу не пугают дорогие, знакомые лица. Души покорно, без опасений идут за нами. Они не чувствуют себя одиноко и потеряно.

Вот из-за Завесы показывается душа. Ещё совсем молодая девчушка, 25 лет, с россыпью веснушек и глазами полными надежд. Проводники ещё до прихода души видят своих подопечных. Кто они, сколько им лет, как они выглядят, чего боялись при жизни, что любили, кого хотели бы видеть в последние минуты. Почти все мы холодны, лишены человеческих чувств, не восприимчивы к мольбам умерших, мы даже не запоминаем их имён. Когда ты столетиями провожаешь их до Врат Зала Верховных, все души сливаются в одного единого человека. Да и, если ты будешь пропускать через себя всё, что они чувствуют в момент осознания своей смерти, то недолго и самому Проводнику лишиться рассудка. А вы представляете, какого это провести вечность в сумасшествии?! Поэтому и сейчас я смотрю на эту милую особу с присущей мне отчуждённостью.

– Бабуля, это и правда ты? – робко спрашивает душа.

Бабуля, хм, ты даже не представляешь, детка, как ты сейчас права, по меркам Земного мира я давненько уже бабуля. А у нас в загробном мире время течёт иначе. На Земле может пройти лишь день, а в нашем Царстве пройдёт целая неделя. Только Создателю подвластно его течение, он может перемещаться в любые эпохи по одному своему желанию.

– Да, милая, это я, – с нежной улыбкой ответила я душе, – я же говорила, что мы ещё встретимся.

–Бабуля, я так рада тебя видеть! – бросаясь мне на шею, радостно восклицает девчушка.

– И я, внученька, рада, и я. Милая, что ты помнишь последнее, перед тем как вошла сюда?

– Бабуль, я помню больницу, мне очень больно, тяжело дышать, даже глотка воздуха не сделать, перед глазами всё мутно, я слышу чьи-то возбужденные голоса. А потом всё стихло, и я чётко увидела свет и завесу как из дождя, она так красиво сверкала, переливалась как радуга. И тут уже стоишь ты.

Я, по долгу службы, знала причину её скорой смерти – бедная девочка попала в жуткую аварию. У неё было пробито лёгкое, черепно-мозговая травма и другие множественные травмы не совместимые с жизнью… с земной жизнью. Но у неё есть теперь другая жизнь, которая может стать такой же насыщенной и о прошлом все воспоминания будут стёрты.

– Милая, тебе больше не будет больно, бабушка теперь с тобой, – как можно нежнее говорю я душе. Её нельзя пугать.

–Бабуль, мне всё это не снится? Я не жива, да? Тебя же с нами нет уже много лет, как мы могли встретиться то??

А девчушка то не совсем глупа. Настаёт самый опасный момент- осознание душой, что её тело уже мертво, что обратного пути нет, ничто уже не вернёт ей привычное земное существование. Многие пытаются ломиться через Завесу обратно, но всё тщетно. Даже не все проводники могут беспрепятственно перемещаться между мирами. Для простоты восприятия, можно сказать, что есть рядовые жнецы, которые выполняют поручения только на территории Загробного мира, а есть жнецы собирающие души в момент смерти человека, либо другого внеземного существа.

– Моя внученька, я всегда была рядом с тобой. Я наблюдала за тобой с небес, видела какой красавицей и умницей ты стала, – я обняла девчушку и гладила по волосам.

До момента Страшного Суда душа сохраняет остатки своей телесности, она испытывает все чувства, что и живой человек, будь то страх, мука, боль, радость, любовь. Поэтому к каждой душе Проводники ищут свой подход.

– Так значит мы в Раю? – спустя пару минут спросила душа. Спасибо, Богам, что она всё сама начала осознавать! Я избежала истерик и гамлетовских страстей, по типу: «Быть или не быть?»

– Пока ещё нет, родная, но я пришла, чтобы тебя туда проводить, – а в том, что это прекрасное невинное создание попадёт в Высший мир, я даже не сомневалась, – ты готова, милая?

– Да, бабуль, с тобой я готова идти, – она улыбнулась искренне, по-детски.

И наш путь пролёг от Завесы через Долину мёртвых душ, до Врат зала Верховных. Путь займёт по нашим меркам пару дней, по земным- всего пару минут. Ничтожное время для целого мира, но для этих душ- самый сложный период. Для некоторых душ Долина становилась непростым испытанием. Если человек при жизни вёл себя аморально, вредил окружающим и творил дикие, с адекватной точки зрения, вещи, то Долина мёртвых душ спускала на него своих монстров и человеку предстояла ожесточенная битва за возможность дальнейшего перерождения. И жнец сам выбирает помочь душе или нет. В моей практике даже была парочка душ, поглощенные рекой Забвения, куда они попали из-за своего гонора и бестолковости. Эта самая бездарная концовка их вечной жизни; говорила же я им не приближаться к реке, затянет и не выберешься. Нет, не слушали, хотели сократить время в пути к Вратам, сплавившись по течению. Насколько ж надо быть глупым, чтобы ни на долю секунды не задуматься, а почему же река так названа, почему она Река Забвения. Ну и боги с ними, не стоят даже упоминания.

Некогда и я сама была человеком, жила свою обычную жизнь и после своего ухода в мир иной, удостоилась чести стать Проводником офицерского чина. Мой шеф – это Бог Загробного мира, собственной персоной. Он посчитал хорошей идеей сделать далеко не праведного человека Проводником и сразу высшего ранга. Я его стартап. До меня ни одна душа не входила в «штат топ менеджмента» Царства. Шеф уверен, что я лучше пойму тревоги перешедших Завесу и смогу их успокоить, нежели Проводник из божеств или из рядовых жнецов. Когда я перешла границу, я была уже готова ко всему, загробный мир был объектом моего интереса при жизни. Я изучала представления разных народов, религий о Ином мире, читала мифы, сопоставляла, искала общее во всех них. Я всегда верила, что Боги не выдумка, а реально существующие личности, что душа бессмертна и проходит через колесо перерождений. Я была очарована религией Древнего Египта и поэтому, когда прибыла сюда, совершенно не удивилась, увидев перед собой Анубиса. Но здесь его зовут не Анубис и он не с шакальей головой, хотя то, что он любит собак это верное утверждение. Имена из мифов и легенд богам давали люди, но в нашем мире у них есть свои имена, доставшиеся им при вознесении. Моего Шефа зовут Нуво и он один из священной девятки Верховных богов- Эннеады. Помимо моего Шефа, в Эннеаду входят: боги Воздуха, Воды, Земли и Огня, Бог Войны, богиня Любви, бог мудрости и бог Времени. Воля Эннеады неоспоримо распространяется на пять основных миров: Высший мир, наш Загробный мир, как местные называют его- Царство, Подземный мир, очень обособленный мир полукровок, где живут полу-ангелы полу-демоны, а их мир на древне-божественном языке называется Шерт и Земля. Четыре из пяти миров существовали в пространстве как единое целое. Создатель специально разместил Землю обособленно и дал людям возможность идти своим историческим путём, без привязки к опыту других существ.

– Бабуль, а здесь всегда так холодно и пасмурно? – задала вопрос Душа.

– Это только в Долине милая, горы не дают облакам разойтись и выглянуть солнцу, держат их своими пиками, а с реки дует холодный ветер. Но дальше за Вратами всегда сияет солнце, и цветут прекрасные цветы, наполняя своим нежным ароматов всё вокруг.

Как же давно я не ощущала ни холода, ни жара. Проводники лишены этих ощущений, а ещё мы практически не чувствуем физической боли, но более сильные противники, в том числе и боги были способны нам её причинить.

–А мы к ним и идём? – уточнила девчушка. И это хорошо, у неё все меньше страха, проснулось любопытство.

–Да, родная. Все проходят через Врата.

– А, что меня там ждёт? Это будет также больно, как и в момент смерти?

– Нет, внученька, это совсем не больно. Сразу за Вратами тебя встретит прекрасный человек, его зовут Нуво, ты можешь довериться ему, он мой хороший друг. Он отведёт тебя в зал Создателя, где ты познакомишься с Верховными богами. Они просто поговорят с тобой о том, чем ты раньше занималась, что для тебя самое ценное, кого любила, с кем ссорилась. И после этого Нуво отведёт тебя в прекрасный сад, где растут большие яблоневые деревья, с сочными тяжелыми плодами. Там очень тепло и безопасно.

Это прекрасная девчушка заслужила Высший мир, она была при жизни учительницей, очень любила детей, животных, помогала своим родителям, была любимой женой. И какой-то пьяный водитель лишил её этой волшебной жизни.

–Бабуль, а как там будут без меня родители, как Максимка? Им же будет очень тяжело без меня. Я точно не могу вернуться обратно? – с надеждой спросила Душа.

– Милая, не переживай, я и за ними присмотрю. У них всё будет хорошо, они обязательно справятся.

Вот так в разговорах о её жизни, в милых семейных воспоминаниях мы дошли до Врат. Я ещё издалека приметила высокую внушительную фигуру моего шефа. Он крайне редко выходил в Долину встречать душу, они в одиночестве проходили Врата и только на той стороне их ждал Нуво.

Что его заставило сегодня изменить свой порядок?

Мы подошли к Вратам.

– Родная, это Нуво, я тебе про него говорила, дальше ты пойдёшь с ним, – представила я Шефа душе.

– Здравствуй, Ольга, я ждал тебя, – низким бархатистым голосом сказал Нуво, – проходи через Врата и подожди меня там, мне нужно переговорить с твоей бабушкой.

Душа с легким испугом посмотрела на меня и спросила, – мы ещё увидимся, бабуль?

– Конечно, родная, помни, я всегда рядом. Не бойся, иди.

И душа больше не оглядываясь, прошла через Врата.

– Шеф, ты специально меня бабулей назвал? – после ухода души я вернула свой истинный облик.

– Ты не бабуля, Елена, ты как всегда прекрасна и на высшем уровне выполняешь свою работу, – похвалил он меня.

– Шеф, скажи честно, тебе, что-то нужно от меня? К чему такие сладкие речи?

– После Суда, зайди ко мне, нам надо обсудить кое какие дела Царства.

– Ты смерти моей хочешь, Шеф? Я только и делаю, что хожу по этой долине туда-обратно тысячи раз, а теперь и ещё какие-то дела ты мне накинуть собираешься, можно мне сменщика, Шеф? Посмотри на меня, я скоро стану такой же полупрозрачной как блуждающие тени. Я дома месяцами не бываю, а как же мой сад и Цикада?

– За садом и Цикадой присматривает Умин, а мне ты нужна здесь.

–Что Умин делает? Присматривает? Он может присматривать только за двумя вещами: за своим отражением в зеркале и за полуголыми девицами у райских озёр. Этот оболтус загубит мои цветы и мою кошку.

– Твоя кошка сама кого хочет, загубит, эта зверюга только тебя слушается. И хватит заговаривать мне зубы. У тебя три дня на отдых, пока я буду провожать душу. Как вернусь – ты сразу у меня, поняла, Мелкая? За Завесой я найду кому приглядеть.

– Усекла, Шеф. Иди, не хорошо заставлять девушку ждать.

– Отдохни хорошенько, мой самый ценный жнец.

Нуво с лёгкостью пушинки развернулся и пошёл к Вратам. Я смотрела, как удаляется его фигура. В Загробном мире только с ним я могла быть сама собой. Он понимал меня без слов и, не смотря на показную строгость, всегда шёл мне на встречу. Я была ему безгранично благодарна, что из миллионов душ он выбрал именно меня Проводником и дал мне выбор – оставить мои земные воспоминания или стереть. Я выбрала первое. О чём же он хочет поговорить со мной? В Царстве последнее время всё спокойно. Хотя была одна катастрофа, которая сейчас наверняка громит мой дом. И у этой катастрофы даже имя есть – Умин. Умин хуже паразита, пристал ко мне, не отлепить. Он Проводник из божеств. Аристократия нашего Царства, так сказать. Если бы было возможно, все души он встречал со своим смазливым личиком. Мне срочно надо спасать свой дом, хватит стоять здесь столбом. Хоть я, как жнец офицерского чина, могу с лёгкостью телепортироваться во все доступные миры, но порой, не смотря на накопившуюся усталость, мне нравится совершать длительные переходы наедине с собой, когда не надо никого встречать у Завесы, никуда не торопясь, предаться воспоминаниям, обдумать нынешнее моё положение. Старые воспоминания со временем во многом утрачивают свою живость красок, они становятся просто случившимися фактами. Только память о моей семье и моём доме хранит все чувства и эмоции в мельчайших подробностях. Они мой островок умиротворения в этом огромном жестоком мире. Вторым таким безопасным уголком для меня стал мой дом в Царстве. При жизни мне нравилось, когда весь подоконник, был уставлен красивыми цветами: антуриумы, цикламены, каллы, лилии. Когда Нуво подарил мне собственный дом, первым делом, я решила оживить мрачную обстановку, окружавшую его, и возвела свой сад. Он прекрасен! Вокруг дома у меня цветут ирисы и дельфиниумы цвета аметиста, яркие алые розы вспыхивают каплями артериальной крови вдоль дорожек, ведущих к дому, а у самого входа меня встречают чёрные лилии. Они мои любимицы, их луковицы я принесла с Земли и очень переживала, что они не приживутся в нашем тёмном мире. Я прибегала даже к помощи божеств плодородия, чтобы лилии пустили корни в этой мёртвой земле. Вера и упорство сделали своё дело, и сад зацвёл через несколько лет трудов над ним.

Как раз из-за поворота показался мой дом, построенный в готическом стиле. Весьма антуражненько и как нельзя лучше подходит под общую картину Загробного мира. Навстречу мне выскочила Цикада, почуяв мой запах задолго до того, как я появилась на тропинке в саду. Цикада – это чёрная пантера и мой верный друг. Мою кошечку, размером со взрослого льва, боятся все в нашей Долине, настолько она своим грозным видом и решительным поведением наводит ужас на близлежащие окрестности. Она была создана Верховным богом Войны, для сражений, но оказалась слишком непокорной, за что и была выброшена в Долине мёртвых душ на верную погибель. Но видимо у судьбы были другие планы, мы встретили друг друга и сгладили взаимное одиночество. Я никогда не пыталась её сломить. Я просто любила её и заботилась о ней. А она в ответ охраняла меня и как маленький домашний котик со стрёкотом ластилась ко мне. За эти милые звуки она от меня и получила своё имя – Цикада.

– Привет, моя хорошая, соскучилась, дай я тебя поглажу, – я почесала Цикаду за ушами и она, прищурив глаза, замурчала, да так сильно, что по рукам пошла вибрация от её мощного МУРа.

– Мелкая, а меня за ушком погладишь, а? Наконец-то ты вернулась, я аж тебя заждался, – с излишним воодушевлением выпорхнул из МОЕГО дома этот наглец Умин.

Именно Умин при первой встрече дал мне прозвище «Мелкая», намекая на мой рост и возраст.

По земным меркам, я была среднего роста, по здешним – мелкая. Коренные жители этих мест отличаются высоким ростом, не титаны, конечно, но смотреть на них приходится снизу вверх. Ведь на то они и боги. Некоторые из них напоминают мраморные скульптуры древних мастеров человечества. Такие же впечатляющие, манящие своей красотой, но и такие же холодные и твёрдые. Да и по возрасту я была ещё на стадии личинки, до бабочки мне ещё далеко. Несколько тысяч лет, проведенных мной в роли Проводника, ничто в сравнении с сотнями тысячелетий, что существуют другие обитатели Пяти миров.

–Тебе мало демониц, да нимф, которые гладят тебя, не только за ушком? – бросила я ему в ответку, заходя в дом.

– Мелкая, нельзя ли быть помягче к своему другу? Ты всех божественных ухажёров распугала своей холодностью, что говорить про жнецов, которые опасаются тебя как реки Забвения.

–Ну, ты же меня не боишься.

–Ну, так я и не пытаюсь за тобой ухлёстывать.

–Тогда чего ж ты трёшься вечно у моего дома, или Солнцеликий Умин не может признать своё поражение в любви?

Объективно он был и правда красив собой: длинные белые волосы, ниспадающие водопадом до самой поясницы. Кстати, о волосах. Длинные волосы были отличительной чертой обитателей четырёх миров, за редким исключением. И это была не просто дань моде, они выполняли роль энерго-накопителя. Наши предки также наделяли сакральным значением волосы человека. Это был инструмент познания «божественной мудрости», связь с Космосом, отсюда и слово космы пошло. Это была наша связь с Родом. «Не стригите свои власы русые, власы разные, да с сединами – ибо Мудрость Божию не постигните и здоровие потеряете», – как заповедовал славянам Бог Сварог, он же Создатель. Такс, пожалуй, вернёмся к Умину. Также, он обладал очень заметной особенностью для проводника – яркие сапфировые глаза, полные жизненного огня и авантюризма, портрет дополняли чарующая улыбка и приятный убаюкивающий голос, от которого млела сама Верховная богиня Любви. Он мог просто безмолвно стоять и, вокруг него сама собой образовалась бы стайка вздыхающих девиц. Но характерец подпортил, в моих глазах, эту идеалистическую картину. Ответственность – это не его конёк, он постоянно избегал своей работы. Хоть в нашем мире и нет ярко выраженных географических границ как на глобусе, за каждым Проводником закреплена своя часть Завесы, у которой он встречает души. Мы не можем уйти со своего поста без разрешения Шефа. Но только не Умин. Этот хитрец постоянно пытается улизнуть, то в Низшие адские чертоги к демоницам, то в Высший мир к ангелочкам. Язык у него был подвешен, и он убалтывал других Проводников, прикрыть его. По моему прибытии в Загробный мир в роли Проводника, он пытался провернуть со мной такой же трюк, вот только ничего у него не вышло. Я его, конечно, не сдала Шефу, но и помогать ему не собиралась. Так этот паразит стал ходить за мной хвостом и пытался всячески склонить на его сторону. Сначала его поведение меня раздражало, потом даже стало смешно наблюдать за его потугами, а сейчас это обыденное явление в моей реальности. И, если уж говорить на чистоту, бывали дни, когда его неуёмной энергии даже не хватало. Но ему об этом совершенно точно знать не надо было.

– Знаешь, подруга, ты ранила меня в самое сердечко. Я же помочь хочу тебе, за домом, да за твоей зверюгой присмотреть в твоё отсутствие.

– Помочь? Умин, ты хоть сам себе веришь? Ты когда последний раз был у своей части Завесы? Какой наивный Проводник купился на твой трёп и подменяет тебя?

– Мелкая, ты на меня наговариваешь, у меня было важное поручение от Нуво.

– Кстати, дружочек, ты знаешь, зачем Шеф хочет меня видеть и так срочно? Связано ли это как-то с твоим поручением?

– Дорогая, если бы ты спросила меня, знаю ли я сколько небесных звёзд в тиаре моей обожаемой Месалины, я бы тебе ответил не задумываясь, а что в голове у Нуво, знает только сам Нуво. Боюсь, что даже Создатель не всегда его понимает.

– Никакого от тебя проку, Умин. Кстати, а чего ты делаешь у меня дома то?

–Точно! Я же ждал мою обожаемую Мелкую сообщить чудесную новость всех четырёх миров. Богиня Любви и бог Войны решили вступить в брачный союз. Правда, романтично, все приглашены.

– Умин, у меня осталось всего два дня на отдых, какой брачный союз, эти боги постоянно, то женятся, то расходятся, я не успеваю за новостями. Разве твои Верховные боги будут выполнять нашу работу, пока мы празднуем? Или ты прикажешь людям не умирать на это время? – я устало села в кресло.

– Мелкая, ты не прошибаемая льдина. Ты хоть иногда веселишься?

– Да, Умин, когда ты меня оставляешь в покое и не дергаешь по бестолковым мелочам.

– Ладно, ладно, я тебя понял. Оставайся в гордом одиночестве, бука, а я упорхал на праздник. Принесу тебе оттуда кусочек сладкого тортика.

Умин небрежно помахал мне и растворился в воздухе.

Наконец-то тишина.… Как может быть столько шума от одного существа.

Два дня я просто отсыпалась и набиралась сил, привела в порядок свой благоухающий сад, нежилась с Цикадой у камина, делала всё, что делают люди в свои выходные дни после тяжелых рабочих будней.

Сегодняшнее утро выдалось даже для Загробного мира слишком пасмурным и навевало хандру. Что же такое стряслось, что Шеф нарушил свой привычный рабочий уклад и вышел на встречу в тот день? Догадок ноль.

Замок (домом его явно не назовешь) Нуво располагался недалеко от моего жилища, но это был мучительно долгий путь, всё наше Царство своими ногами и за пять лет не обойти. Загробный мир делился на своеобразные области. Самая большая часть – область городов. Все обитатели Царства не блуждают по его территории, а как люди живут в домах, развлекаются, отдыхают, заводят семьи. Здесь также располагались пристани, торговые ряды, всевозможные увеселительные места и несколько проходов в другие миры.

Вторая область – темницы Загробного мира. Эта область сокрыта от посторонних глаз и окружена энергетическим барьером во избежание неожиданных вторжений.

Самая важная часть Царства- Долина Мёртвых душ, отделенная от области городов высокой горной грядой с труднопроходимыми лесами, состоящих из полуживых, причудливо изогнутых деревьев, и редко встречающихся кустарников с пышной листвой. Это место моей работы и жительства. Шеф тоже обосновался в Долине. Долина – это Ватикан Загробного мира, во главе со своим загробным Папой.

Замок Нуво стоял на холме, в окружении гор и был под стать своему хозяину. Это величественное строение встречало любопытных посетителей коваными ажурными воротами, обвитыми диким плющом, за которыми виднелся лабиринт дорожек из переплетенных корней. И в самом сердце громадного сада, располагалось, устремлённое ввысь большое, монументальное здание, с остроконечными башнями, увенчанными шпилями, которые вот-вот прорвут небеса. Эти шпили были видны с любой точки нашего Царства. По двум сторонам замка тянулись галереи из неисчислимых стрельчатых арок. Как часто я бродила по этим галереям в поисках выхода. Тяжелый, серый камень придавал ещё большей мрачности этому месту. Не хватает ещё горгулий на крыше и будет вылитый замок Дракулы. В это место никто из обитателей четырёх миров добровольно не заходил, такой животный ужас оно навевало. Но только не на меня. Мне замок нравился, а внутри он был куда уютнее и теплее, чем можно было предположить.

Все, кто приходил к Нуво ожидали его в парадном зале, на стенах которого приглушенно горят фонари, толстые витые колонны, похожие на указатели, ведут гостя к лестнице в 27 ступеней (в предыдущие визиты я успела их пересчитать), на которую было запрещено вступать без ведома Повелителя. И вот стоишь ты внизу, такой маленький, беззащитный перед мощью этого места, теряешься в догадках о цели твоего визита и вдруг перед тобой, на самом верху лестницы появляется Он, словно из неоткуда. Надо отдать должное Шефу, он в каждого вселял трепет лишь одним своим эффектным появлением. Ему даже не нужно было что-либо говорить, один его взгляд мог пригвоздить даже Верховных Богов. Они, живущие под солнцем, его откровенно опасались и недолюбливали. Среди божеств ходили слухи о безжалостности и абсолютном отсутствии у Нуво каких-либо положительных эмоций. Пока другие Боги предавались своим страстям и скакали с облачка на облачко, мой Шеф без устали трудился в нашем Царстве. У смерти нет выходных. Нуво не был ни хорошим, ни плохим. Он просто был иным. Даже, если Высший мир поменяется местами с Подземным, наше Загробное Царство останется на месте и будет также встречать и провожать души. И также неизменно будет стоять на этом месте Тёмный Замок и его властелин – Нуво.

– Шеф, можно я поднимусь, шея затекла на тебя снизу смотреть?

– Никакого уважения к своему Повелителю, Мелкая, иди уже сюда, -Нуво поманил меня к себе пальцем.

– Это ты для других Повелитель, для меня ты мой самый лучший во всех мирах Шеф.

– Ох, ну и хитрая же ты стала, с Умином бы тебе поменьше общаться, он на тебя дурно влияет, – с юношеским задором в голосе ответил мне Шеф.

Пока я поднималась, несколько пылинок попали мне в нос, и я огласила эту колыбель тишины своим чихом, – Шеф, ты, когда последний раз свою берлогу приводил в порядок? Чего здесь так пыльно. Жениться бы тебе пора.

Я часто задавалась вопросом, почему настолько харизматичный Бог был одинок.

Вены, как реки, текущие в нашей Долине, создавали удивительный узор на его руках. Даже через одежду угадывалось сильное мускулистое тело. Когда ты смотришь в эти чёрные бездонные глаза, создается впечатление, что ты проваливаешься в пропасть. Если Умин был на вид нежен и изящен, Нуво был абсолютной его противоположностью. Его мощь и сила чувствовалась на расстоянии. Длинные иссиня-черные, как воронье крыло, волосы волнами лежали на его груди и спине и были увенчаны короной из сплетенных ветвей и оленьих рогов. Его движения и взгляд заставляли трепетать перед ним, столько в них было власти, даже не передать словами. Вот только я совсем не боялась Шефа, мне с ним было комфортно. Он был первый, кого я здесь встретила, первый и самый важный. Но при этом я не преклонялась перед его божественностью, для меня он был просто Шеф.

– Много болтаешь, Мелкая.

– А ты почему избегаешь этой темы, Шеф? Может, есть, кто на примете, расскажи по-дружески, – я стояла напротив него и заглядывала ему в глаза, пытаясь считать хоть какие-то эмоции. Бесполезно, мой шеф невозмутим.

–Так и будешь на меня глазеть? У нас есть дела и поважнее, нежели разговор о моей личной жизни, – Нуво двинулся в сторону своего кабинета. Я старалась поспевать за ним.

–Ты мне не ответил, так есть кто или нет? – допытывалась я.

–Может, есть, а может, нет, кто знает…

–Пффф, ну и зануда ты Шеф, никакой романтики с тобой.

– И это ты мне говоришь? За тобой нежностей я тоже не замечал, разве, что только к твоей зверюге.

– Она не зверюга, она просто кошка. Зверюга тот, кто её выкинул когда-то.

– Будь осторожна с такими речами за пределами моего замка. Многие с радостью бы донесли на тебя Верховным.

– А на меня, то за, что они зуб точат?

– За, то, что ты посмела принять предложение и стать моим Проводником, да ещё и богов ни во, что не ставишь. Дальше продолжать?

– Ты жалеешь о своём решении?

– Нет. Для меня ты достойна, и сама быть божеством.

– Спасибо, Шеф, с твоей поддержкой, точно стану богиней, – тихо шепнула я в ответ.

– Не за что, Мелкая, это только твои заслуги.

Мы дошли до его кабинета и Нуво пропустил меня вперед, закрыв за нами массивную деревянную дверь. Из-за нее ни единого звука не проникло бы в другие помещения замка.

Я как обычно плюхнулась в обитое красным бархатом кресло напротив стола Шефа, скинула сапоги, подобрала под себя ноги, поставила на подлокотник руку, подперев ею голову, и спросила,

– Шеф, что за срочное тайное дело у тебя ко мне?

– Я отправляю тебя на Землю.

– На Землю?!? Это не шутка? – чуть не подскочив, переспросила я.

– Чего так оживилась, ты идёшь туда не развлекаться, а работать.

– Ну, вот и сразу все мечты уничтожил. Жестокий бессердечный бог.

– Никому другому я не могу это доверить. Об этом деле, никто кроме нас, не должен знать в пяти мирах.

– Да шучу я, Шеф. Говори, в чём задача.

– Некоторое время назад я заметил некоторое волнение у Завесы, я ходил проверить, что случилось. Несколько душ не могли пройти через границу, и их имена не смогли чётко проявиться в списках жнецов, их будто что-то удерживало на другой стороне, хотя время их перехода уже наступило. Твоя задача подняться и выяснить, что происходит, но так, чтобы об этом не пронюхали другие. Не нужно давать Верховным богам повод усомниться в нашем Царстве и, чтоб не пугать других Проводников.

После смерти имя умершего человека и его история жизни появлялись в списке, который есть у каждого Проводника и после того, как Душа проходила Врата Зала Верховных, имя из списка исчезало.

– Как я найду их без списка? У меня нет такой силы, как у тебя Шеф. Дай подсказку, кто они – мужчины, женщины, дети, какого возраста примерно?

– Я видел две души – обе души мужчины. Они немолоды, старше семидесяти-восьмидесяти лет: один мужчина должен умереть от травмы, второй уходит из жизни в назначенный срок от старости и накопленных болезней, – как всегда сухо и по делу сообщил Нуво, – и так как они застряли на твоём участке Завесы, зона поиска не так велика, уверен тебе такое под силу.

– Почему же я их не видела…, – с волнением произнесла я.

– Предполагаю, что кто-то хотел, чтобы жнецы их, до поры до времени, не видели, твоей вины в этом нет. В междумирье не так просто пролезть и хозяйничать там. Когда-нибудь ты этому научишься.

– Не волнуйся, Шеф, кто как ни я лучше подходит для этого дела, не Умина же посылать. Я всё выясню.

–Только помни, ты будешь среди людей, не применяй свою силу при них. Не вмешивайся в их жизни.

– Шеф, я знаю все правила, – нетерпеливо прервала я его, – не переживай.

– Но есть и плюсы, у тебя на Земле будет помощник.

– Это уже радует, и кто это?

– Скоро ты всё сама узнаешь. Хорошо выполнишь это задание, подумаю над твоим повышением. А сейчас иди домой, отдохни и завтра выдвигайся в путь. Я буду ждать от тебя новостей.

Я выбралась из своего насиженного места, надела сапоги и напоследок улыбнулась Шефу.

– Поймала тебя на слове, Шеф. Не провожай, я знаю твой замок лучше тебя. До встречи, не скучай! – я послала ему лёгкий воздушный поцелуй.

Уходила я из замка в приподнятом настроении; наконец-то я поднимусь на поверхность, глотну свежего воздуха, понежусь в лучах солнца, погоняю на своём байке. Красотища!

– Эй, Мелкая, проводишь старого друга до Завесы? – окрикнули меня откуда-то со стороны. Только трое во всех мирах имели право называть меня Мелкой – Шеф, Умин и мой единственный пернатый друг, Михаил. Он был Ангелом-Хранителем и практически всё время проводил на Земле рядом со своим подопечным.

– Ангелок, как я рада тебя видеть, – не сдерживая радости, я бросилась к нему с объятиями, – ты какими судьбами здесь?

– У меня отпуск на Земле, решил сгонять к своим.

– Ты такой редкий гость в наших краях, что я скоро забуду, как ты выглядишь.

– Не бывать этому, я же напомню о себе, будь спокойна.

Мы залились детским невинным хохотом. С приходом Михаила даже атмосфера вокруг наполнилась светом и теплом.

– Повелитель тебе уже рассказал про задание? – поинтересовался Михаил.

– О чём это ты, друг?

– Ой, не прикидывайся дурочкой. Тем таинственным помощником, про которого тебе явно сказал Повелитель, буду я.

Мои глаза округлились от удивления. Неожиданно приятный сюрприз. Я точно повеселюсь на Земле.

– Оставлю тебя тогда готовится к вылазке, а пока поднимусь-ка я в Небесные Чертоги, посмотрю, не пропустил чего интересного.

– Ты будешь удивлён, несколько дней назад бог Войны и богиня Любви создали крепчайший божественный союз, – с нескрываемым сарказмом поделилась я новостью.

– ДА?? Вот это уже интереснее. Правда надолго ли это у них, вот, что интригует. Ладно, я полетел, а утром приду за тобой.

– Хорошо, ангелок, буду ждать.

Ночь прошла практически без сна из-за предвкушения, как же я давно не была на Земле, последний раз, когда я поднималась туда, город скидывал с себя последние осенние краски и готовился к зиме. Всегда любила золотую осень, когда летняя жара уходит, но солнце ещё ласковое и дует легкий освежающий ветерок. И город со своими парками горит красным, жёлтым, оранжевым цветом. И настроение такое же оранжевое: хочется улыбаться, смеяться, радоваться жизни. А сейчас там уже практически лето, поздняя весна. Всё проснулось от зимней спячки, временами идут дожди и высокие кучевые облака, степенно плывущее по небу, смеются над людской суетой. Только в ином мире я перестала жаловаться на погоду, а наоборот, была бы рада её смене. В Загробном мире всегда один сезон – Мрачный. Тут практически всегда пасмурное небо и лишь изредка тучи продирает солнечный свет, но он не греет совершено, а у Реки Забвения и того хуже, всегда дует холодный ветер. Какое же счастье, что Шеф именно меня отправляет наверх.

Земля жди меня, я уже иду!


[1] им. Елена- в переводе с греч. «Несущая свет».

## ГЛАВА 2. С ЧЕГО НАЧАТЬ.

В этот раз я как-то особенно волновалась перед переходом Завесы, хотя надо сделать всего один шаг. И сегодня ни одна я была взволнована, за главного в своём доме я решила оставить Умина, хоть и была доля сомнения в этом решении. Но его хотя бы знает Цикада и он, пусть и побаивается её, но все равно никогда не обидит. Да и незнакомого человека она даже близко к дому не подпустит и не важно рядовой Проводник ты или из Верховных, наш дом – это наша крепость. Умин чуть ли не скакал от радости, узнав о моём «отпуске» и передачи ему во временное пользование моих владений, да ещё и добровольно. Он практически выпихивал меня за дверь, под предлогом заботы о том, чтобы я не опоздала. А ведь этот жнец лучше других знает, что я всегда пунктуальна и ненавижу опоздания. В реальности же, я особо и не сопротивлялась ему, это я не могла усидеть дома и помчалась к Завесе раньше условленного с Михаилом времени.

Я ходила вдоль Завесы туда и обратно, в предвкушении земных радостей и, конечно же, с лёгким переживанием об успешном завершении нашего секретного задания. А тут и Нуво пришёл нас проводить.

– Шеф, ты мог бы не приходить, у тебя и так дел много, – участливо сказала я.

– Мелкая, повтори правила.

– Шеф, ты серьёзно, я, что на экзамене?

– Не упрямься, я должен быть уверен, что всё пройдет без происшествий.

– Первое правило Бойцовского клуба – не рассказывать про бойцовский клуб.

– Опять дурачишься, – улыбаясь, ответил Нуво, – побудь немного серьёзной.

– Хорошо, Шеф, слушаюсь и повинуюсь. – Я начала перечислять основные законы, – Не демонстрировать свои загробные умения, не вмешиваться в жизни смертных, не мешать другим существам из иного мира делать свою работу.

Особенно важным во всех пяти мирах было первое правило. Для человечества наши умения были непостижимы и ломали все их законы физики. Мы не волшебники как Гарри Поттер, у нас нет волшебных палочек, мы не читаем заклинаний. Вокруг всех нас, независимо от мира, существует материя, которой в нашем Царстве учат управлять с младенчества. Проводники ловко превращают её в необходимые им предметы. Но самое первое и важное чему нас учат – это изменение внешности и как подключаться к единому энергополю и считывать информацию о душах. Мы и сами состоим из этой самой материи, энергия течёт по нашим венам, волшебство буквально бурлит у нас в крови. Верховные боги могут ко всему прочему владеть стихиями, подчинять разум других существ, замедлять или останавливать время, но только Создатель обладает в полной мере материей и энергией, только ему под силу создать или разрушить одним движением руки целый мир. А мы, жнецы, ребята проще – деньги, украшения, одежда, машины – вот это наш уровень. Люди назовут это магией, мы называем это Знанием.

– Умница, горжусь тобой, – Нуво очень ненавязчиво потрепал меня по голове.

– Повелитель и вы здесь, – к нам подошёл Михаил и почтительно поклонился Нуво, – Мелкая, готова идти?

– Давно уже, пойдём, дела не ждут.

– Удачи вам на Земле, – сказал Нуво.

– Спасибо, Повелитель, не переживайте, верну вашего любимого Проводника в целости и сохранности.

– Да, я не…– на полуслове осекся Нуво. Я его уже не слушала, а схватив Михаила за рукав, потащила к Бреши.

Брешь в Завесе представляла собой разлом в материи и пространстве, через который жЖнецы и ангелы попадали в разные миры, помимо «официальных» врат. Вот только демонам Эннеадой было запрещено подниматься на Землю и в Высший мир, но они тайком всё равно пробирались куда им было нужно. Под контролем Загробного мира были бреши на Землю, так как все души проходили через неё в наше Царство и демоны, то ли подкупом, то ли уговорами, но убеждали некоторых жнецов пропустить их на Землю. Вот только, если Шеф поймает подкупленного жнеца, не сносить тому головы, наказание будет серьёзным.

Мы сделали шаг в брешь между мирами и, потребовалось несколько секунд, чтобы мы оказались в мире людей, в моём любимом шумном городе. Как же достала звенящая тишина Загробного мира.

– Ну, с возвращением на бренную землю, Мелкая.

Наш проход располагался на Земле в глубине городского парка, средь деревьев, вдали от любопытных глаз. Никого бы не смутило, даже увидь кто-то, что человек пошёл прогуляться по узким парковым тропкам. И появиться здесь можно было без шума и пыли.

– О-да, как же давно меня здесь не было, ммм, как же вкусно пахнет сирень, – прикрыв глаза, я глубоко вдохнула цветочный аромат, заполняющий всю улицу.

– Есть хочешь? – заботливо спросил Михаил.

– Ага, всего и побольше.

– Тогда поехали домой, я приготовлю свои фирменные блюда, заодно и обсудим план дальнейших действий.

– Веди меня, мой генерал, – мы оба засмеялись и пошли к предусмотрительно припаркованной невдалеке от бреши машине Михаила.

Михаил был не типичным ангелом. Ангелы-хранители не обязаны постоянно находится на Земле рядом со своими подопечными. У них с ними существует примерно такая же связь как у Проводников и Бога Загробного мира. Но Михаил искренне любит Землю и людей. Высший мир его тяготил, поэтому он практически там не бывал. Он, наверное, и сам уже не помнит, сколько столетий провел здесь. Он видел, как император сменяет императора, как политический строй сменяется другим, как люди полетели в космос, первые компьютеры и смартфоны. Ангелок искренне восхищался человечеством и его достижениями. Михаил как ребёнок наслаждался всеми прелестями, что дарует земное общество. Наверное, лишь Создатель способен запретить ему жить среди людей. Глядя в окно на мелькающий за ним пейзаж, я вдруг вспомнила, как мы с ним познакомились и, провалившись в эти воспоминания, даже не заметила, что хохочу во весь голос.

– Ну, всё, зовите Повелителя, его Проводник чеканулся, – сказал Михаил.

– Ангелок, ты помнишь, как мы познакомились? – повернувшись к нему лицом, спросила я.

– Помню, конечно, ты тогда сказала, что только через свой труп пропустишь какого-то ощипанного голубя через Завесу, – обижено надул губы Михаил.

– Ахаха, ангелок ты не голубь, минимум Орёл! – мы оба засмеялись, предавшись приятным воспоминаниям.

Я тогда только стала Проводником, и Шеф сказал мне, что Завесу могут проходить только души и боги, других не впускать-не выпускать я не должна была без его ведома. И в один из дней этот жизнерадостный крылатый нарушитель хотел пройти через брешь в моей части Завесы. Ну а тут нарисовалась я, не сотрёшь и в достаточно категоричной форме, приправленной крепким словцом, уведомила ангела, что проход для него недоступен. Пришлось Михаилу идти за Шефом, чтобы я его пропустила обратно на Землю..

Я потом спрашивала у Михаила, почему он не пользуется для перехода между мирами своими ангельскими проходами, а бродит по нашей Долине, на, что мне ответили: «У вас тихо и спокойно, есть время сосредоточится на своих мыслях, да и с Проводниками поинтереснее будет».

Жнецы знали миллионы жизненных историй, и многие мои коллеги с большим удовольствием рассказывали их Михаилу. В свою очередь ангелок рассказывал, как идут дела на Земле, ведь жизнь в нашем мире неслась так стремительно, словно табун диких лошадей в прериях и уследить за всеми новостями было непростой задачей.

А через какое-то время уже он меня поймал у бреши на Земле, когда я тайком улизнула из Царства. Он как раз хотел заглянуть к нам и уже был готов перейти Завесу, как я на него налетела с другой стороны. Мы пару минут, просто молча, смотрели друг на друга и совершенно неожиданно для меня, Михаил предложил тогда: «Погнали на залив, смотреть на закат, там сейчас очень красиво, всё в огоньках, ты такого в своей долине не увидишь».

Ангелок стал мне не просто другом за эти года, он мне как брат, о котором я всегда мечтала при земной жизни. Оказалось, что у нас много общего: мы любим одни книги, одни фильмы, мы любим скорость и экстрим, взгляды на многие вопросы у нас тоже сходились, что позволяло поддерживать гармоничные отношения. А ещё ангелок божественно готовит. За его мясо в горшочках я бы продала душу, будь она у меня.

– Ангелок, а моя прелесть всё также у тебя в паркинге стоит?

– Ха, Мелкая, ты очень плохо думаешь о своём друге. Я за твоим «конём» следил как за своим. Я же знал, что ты захочешь погонять, когда придёшь.

Я как-то заикнулась Михаилу, что всегда хотела при жизни гонять на мотоцикле, но боялась. И в очередную мою вылазку он подарил его мне, со словами, что больше мне не нужно бояться, а просто надо садиться и ехать.

– Ангелок, ты просто святой! Чтоб я без тебя делала.

– Ходила бы пешком и спала бы в парке на лавочке, – по-дружески подколол меня Михаил.

Ангелок моя палочка-выручалочка. Он как ангел-хранитель поступил умно – устроился на одну работу со своим подопечным, чтобы всегда быть неподалёку, сблизился с ним и стал ему другом. А благодаря своему громадному опыту и багажу знаний, очень быстро добился успеха в земной работе, Михаил блестящий финансист. И первой его значимой покупкой была шикарная квартира с мансардой в элитном доме. Что не говори, а существо из Высшего мира привыкло жить с размахом. Но как преданный друг, он не позволил мне останавливаться абы, где во время моих «выходных» на Земле. Поэтому он благородно отдал в моё полное распоряжение целую комнату, с громадной кроватью и электрическим камином (мне это напоминало мой дом в Царстве, только камин у меня там настоящий), который добавлял уюта в достаточно сдержанную обстановку.

– Заедем в магазин, надо наполнить холодильник, а то у меня сегодня одна очень привередливая особа ожидается на ужин, – со своей ангельской улыбкой произнёс Михаил.

– И кто бы это мог быть?

– Да вот есть тут одна, которая спокойно жить не даёт трём мирам.

– Даже не представляю о ком это ты, богиня, наверное, какая-то. Познакомишь? – рассмеялась я в ответ.

– Да лучше бы она была Богиней, а не некоторые снобы, – уже серьезно сказал Михаил.

Пользуясь отсутствием любопытных «ушей», мы время от времени на Земле обсуждали Верховных, о том, что порой они совершенно оторваны от реальности. Большая часть из них не терпела критики в свой адрес, а самый «нервный» из всех был Бог Войны. За такие разговоры в наших мирах самое безобидное, что нам грозило – ссылка в Подземный мир к демонам, худшее – полное уничтожение. Наши души развеяли бы как дым.

Мы заехали в, ближайший к дому Михаила, магазин за продуктами. Безмерно наслаждаясь покупками, мы ходили по рядам с тележкой, обсуждая, что же такого вкусненького Михаил может нам приготовить. Со стороны мы были похожи на обычную земную пару, планирующую провести обычный семейный ужин.

Никто из людей и представить не мог, что рядом с ними существа их других миров. И нам обоим нравилось быть обычными людьми и делать каждодневные рутинные дела, такие как готовка ужина, например. В эти минуты мы не были Проводник мира мёртвых и Ангел-Хранитель с Небес. Мы просто Михаил и Елена.

Готовка затянула нас на следующие несколько часов, будто мы решили накормить всех голодающих. Несмотря на внушительные размеры кухни (здесь вполне бы смогла разместиться молодая пара), я то и дело сталкивалась с ангелочком и не только – моими боками были пересчитаны все выпирающие части кухонного гарнитура.

– Да ёпт, – не сдержавшись, выругалась я, в очередной раз ударившись бедром.

– Что такое? – ангелок с удивлением посмотрел на меня, – как ты вообще своим серпом себе пальцы не поотрубала, если каждый угол на кухне собрала.

– Зато по мне можно составить справочник по лёгким телесным повреждениям.

Ангелок цокнул языком и закатил глаза. Ещё примерно час мы провели в разговорах обо всё и ни о чём, периодически сглатывая текущие слюнки от доносящихся из духовки ароматов.

Михаил остался доволен результатом наших стараний и как шеф-повар пригласил сесть за стол и вкусить прелести его мастерства кулинарии, а в этом деле мне дважды предлагать не надо.

– Мелкая, куда ты в себя запихиваешь столько еды, тебя же разорвёт.

– Друг мой, вот и плюсы загробной жизни, я уже никогда не потолстею. И пусть все сучки мне завидуют, – я хитро прищурилась.

– Ты само воплощение женственности, конечно, – саркастически сказал Михаил.

– Михаил, ты лучше скажи мне, где нам искать мечущиеся души, про которые говорил Шеф?

– У меня есть одна мыслишка на этот счёт. Если душа стоит уже у завесы, значит тело практически мертво. А так как душе не перейти границу, но её час настал, то, скорее всего, жизнь физического тела поддерживают искусственно и душа не может оборвать последние нити. Видимо поэтому и в списке жнеца их имена не появляются.

– Значит, у нас впереди проверка городских больниц, – довершила я мысль.

– Верно. Нам надо проверить людей кто находится на искусственном жизнеобеспечении.

– Пфф, всего лишь несколько сотен человек, плёвое дело, да ангелок? Зачем нам божественные силы, мы же и без них победители, – съязвила я, – благо хоть территория поиска ограничена нашим городом, а не целым континентом, а то искать нам тогда их до скончания миров.

– Надо подумать, кто бы мог нам с этим помочь, но так, чтобы много информации нам выкладывать не пришлось, – Михаил призадумался.

– Я хотела прокатиться, проветрить мозги, может решение, какое в голову придёт.

– Хорошо, а я пока поищу помощника среди людей. Есть у меня одна мыслишка насчёт одного очень талантливого человека, но его сложно будет убедить.

– Тогда так и порешим. Мой шлем у тебя здесь?

– Да, в твоей комнате, в шкафу на полке, стоит, ждёт хозяйку. Ключи от байка там же.

Что осталось неизменным в моей новой жизни, так это безумная любовь к машинам и мотоциклам. Когда рёв мотора заставляет твою кровь бурлить от адреналина, когда ветер на скорости свистит в ушах и трепет твои волосы. Хочется кричать на весь мир от накатившего восторга. Чтоб каждый услышал, как ты счастлив. Когда ты сливаешься в один единый механизм со своим железным конём. Управляешь этой мощью. И только бурлящий жизнью город, с вечно бегущими куда-то людьми, давал мне чувство свободы, мне хотелось мчаться с этим потоком вперед, вибрировать на одной частоте с моим городом, вдыхать его ароматы, любоваться архитектурой, гулять по набережным, пинать опавшие листочки, прохаживаясь по осеннему парку. Забыть обо всех своих обязанностях и устремлениях. Проще говоря, хочется просто смаковать момент. И вот наконец-то мне не надо было тайком пробираться сюда, Шеф сам меня отправил, поэтому я должна насладиться этими днями сполна.

– Ты куда планируешь съездить? – спросил Михаил, перехватив меня в коридоре.

– Посмотреть на море, через несколько часов приеду, а ты пока договорись о встрече с твоим таинственным помощником. Я верю, что такой ангел-обаяшка уговорит его помочь.

– Хорошо, Мелкая, напитывайся солнцем, вам под землей витамина Д точно не хватает.

– Мы между, ангелок, между. Под землёй атмосфера максимально дурная, там по всем фронтам авитаминоз. Скоро вернусь!

Спустившись в паркинг, я нашла место под номером «7», как символично – Число Бога, несущее помощь от ангелов-хранителей. Михаилу нельзя отказать в чувстве юмора и иронии. И вот он мой верный городской «друг» – чёрный, блестящий, мощный «Кавасаки», стремительный табун в сто тридцать одну лошадиную силу. В Загробном мире бытовым средством передвижения была всего одна, в прямом смысле, лошадиная сила. Я завела мотоцикл. Боги пяти миров, этот рёв мотора просто услада для моих ушей! Я вывела своего «коня» из стойла, уверенно оседлав его, и направила в сторону залива. Мне нужно почувствовать этот солоноватый запах и как ветер нежно ласкает кожу, это действует медитативно, успокаивает бег неугомонных размышлений. Мне нужно структурировать мысли и понять, в каком направлении нам с Михаилом двигаться. Мы не имеем право на ошибку, ни в таком важном деле.

Я вернулась практически к полуночи, проведя весь день на солнце, на свежем воздухе, среди зеленых деревьев городского оазиса.

– Ангелок, я дома, – раздеваясь в коридоре, оповестила я Михаила о своем возвращении.

– Заходи ко мне в комнату, есть разговор, – отозвался ангелок.

Я зашла к нему и попала в какой-то будуар аристократки девятнадцатого века: ароматические свечи симметрично расставлены по комоду и полочкам, стол цвета малахита в дальнем углу, а вокруг него стоят четыре резных стула с парчовыми спинками в тон стола, широкая и высокая кровать заправлена зелёного цвета покрывалом, а на стенах висели несколько картин с изумительными горными пейзажами. И лучше не придумать был внешний вид Михаила: каре из светлых волос обрамляло его очаровательное лицо, с крупными чертами лица, с очень выразительными глазами, его внешность была миловидной, ангельской, а весь образ очень органично дополнял шелковый брючный спальный костюм.

– Ваше сиятельство, можно к вам? – ехидно спросила я.

– Да заходи ты уже, будет она мне язвить в моём же доме.

– Ангелок, да ты романтик, как посмотрю, свечи специально к моему приходу подготовил?

– Да щас тебе, размечталась, это просто красиво, – смеясь, ответил Михаил.

– Куда сесть то можно в этом музее?

– Куда хочешь, туда и садись.

Не злоупотребляя гостеприимством, я аккуратно отодвинула один из стульев и удобно на нём устроилась, – ты нашёл того, кто нам поможет?

– Мелкая, сразу к делу и без прелюдий?

– Рассказывай уже, не томи.

– Ну как знаешь, тогда к делу. Был у меня один знакомый, который какое-то время назад искал своих дальних родственников. На одном из наших корпоративов, он, изрядно выпив, поведал нам интересную историю. Своими силами, как ни старался, он не смог найти свою родню. Но волею случая, в одном из архивов, где он ошивался во время поисков, один из сотрудников поделился с ним, что у последнего есть человек, который лучше поисковой собаки ищет людей, – Михаил специально сделал паузу, отпив вина из бокала, стоящего на прикроватной изящной резной тумбочке из красного дерева.

– Да не тяни, ангелок, что за интриги то такие.

– Какая ты нетерпеливая, Мелкая, жуть просто. Короче, позвонил я тому знакомцу и узнал номер ищейки.

– И?

– Что и? Завтра мы с ним встречаемся в центре, в ресторане «Терраса». Помнишь, мы туда как-то ходили?

– Да, помню. Во сколько встреча?

– В 15:00. Завтра утром мне надо заехать по делам в офис, после я приеду сразу в ресторан. У тебя какие планы на завтрашнее утро?

– Я хочу съездить к дому.

– Понимаю, сколько уже лет прошло?

– Для них пятнадцать лет…Для меня практически три тысячи двести, – мои воспоминания отнесли меня в далекие годы, когда я была человеком. У меня была семья, которая любила и заботилась обо мне. Самым большим моим волнением после смерти было переживание за них, как моя семья переживёт мой уход. Я не хотела, чтобы они грустили и печалились. Их слёзы даже в Загробном мире раздирали мою душу на части. Это худшее наказание – видеть, как страдают твои родные и не иметь возможности хотя бы просто намекнуть им, что ты рядом, что это не конец. Ещё неизвестно кто больше страдал: я или они. День на Земле равен неделе в Загробном мире. Сотни лет прошли, прежде чем я смогла унять неуёмную тоску по близким.

В свои приходы на Землю я приезжала к родному дому и смотрела украдкой, как живут мои любимые люди. Убеждалась, что у них всё хорошо и уходила незамеченной. Я никогда не пыталась с ними даже заговорить, хотя знала, что они меня не узнают. Это не принесёт никому из нас успокоения. Они со временем смирились с моим отсутствием в их жизни, а я приняла факт своей новой реальности. Пусть всё так и идёт дальше.

Михаил сел на кровать напротив меня и серьёзно сказал, – будь осторожна, не забывай о правилах. Это для их безопасности, в первую очередь.

– Помню, ангелок, я буду незаметна словно ниндзя, – засмеявшись, я встала, – пойду отдыхать, день был долгий. И ты отдыхай, завтра у нас очень важное мероприятие, – я слегка похлопала его по плечу.

– Доброй ночи, королева Загробного мира.

– Скажи Шефу, чтоб мне корону выделил, а то, чего это я коронована тобой, а атрибутов власти нет, – смеясь, ответила я и ушла в свою комнату.

Приняв горячий душ, я легла в тёплую мягкую, как облачка, постель, пытаясь представить, с каким же человеком нам завтра придётся встретиться и, незаметно для себя, провалилась в крепкий безмятежный сон.

## ГЛАВА 3. ДЕМОНЮКА.

Сколько ж сейчас времени? Этот предательский луч солнца светит мне прямо в глаз. Как бы хотелось проваляться в кровати весь день, уплетая вредные вкусности, и смотря какой-нибудь сериал. Но дела не требуют отлагательства. На часах было десять утра и у меня достаточно времени, чтобы собраться не спеша и съездить в свой район, посмотреть, как поживает моя семья. Последний раз я была у них чуть более земного полугода назад. А вот уже потом ехать на встречу в ресторан. И почему на Земле мне так лениво покидать уютную постель? Ну, всё, подъём. Михаил уже уехал на работу, и я осталась в квартире полноправной хозяйкой. На кухонном столе я обнаружила от него записку: «Мелкая, завтрак в холодильнике, поешь. Там же твоя любимая смородина в банке, такого в твоём Царстве нет, наслаждайся». Где же он нашёл мне в мае месяце свежую смородину? И как после таких поступков не верить в то, что он волшебник, ангелок не перестаёт меня удивлять.

Я подогрела, заботливо приготовленный Михаилом завтрак, налила чашку крепкого ароматного кофе, достала погреться ягодки (никогда не любила их есть холодными) и с невероятным удовольствием провела полчаса за трапезой. Пожалуй, это идеальное выходное утро!

К поездкам в родной двор я всегда готовилась основательно. Чётко осознавая, что родные меня не увидят, я всё равно не хотела появляться там во всем черном и мрачном, в хрестоматийном обличие жнеца, я ведь в таком виде хожу постоянно. Поэтому на такие случаи в шкафу всегда была парочка цветных вещей (спасибо за их выбор Михаилу). Сегодня мне хотелось создать себе максимально позитивное настроение всеми возможными способами. Выбор пал на изумрудного цвета водолазку, которая выигрышно подчёркивала мою узкую талию и аппетитный среднего размера бюст. И дополню, пожалуй, образ ярким макияжем – графичные чёрные стрелки с перламутровыми тенями, плюс яркая красная помада. Ну, красотка же, не хуже Богини любви. Улыбка всё утро не покидала моего бледного, но светящегося счастьем, лица. Я выпорхнула из дома, предвкушая скорую встречу.

Я была уже на полпути к своему району, как безмятежную поездку омрачил вдруг вылетевший из-за угла автомобиль. Мой байк ударился о переднее колесо машины, и я как неопытный, но очень гордый, птенец пролетела над капотом, бросив взгляд на ничего не понимающего водителя. Придурок, откуда ты появился передо мной?! Приземление вышло некомфортным, но весьма зрелищным. Я шмякнулась как мешок картошки об асфальт. «Это, что, трещат мои кости?» Вот ещё один плюс загробной жизни – физическая неуязвимость в земном мире. А вот шлем жалко. Это подарок от Подземного мира. Живущие там ребята ещё те экстремалы, знают толк в технике и развлечениях.

– Ты как, живая? Только не шевелись, я вызову скорую, – ко мне подошёл высокий мужчина, с убранными в тугой хвост волосами, в наглухо затемненных солнечных очках и присел на корточки рядом со мной. Это был водитель злополучной бензиновой колесницы.

– Не надо никаких скорых, я буду жить вечно, – я медленно встала с земли. Было бы весьма подозрительно, вскочи я как горная газель после такого трюка с падением.

– Ты совсем сумасшедшая, куда ж тебя черти несут, жить надоело? – нервозным тоном выпалил этот дурачина.

– Для чертей это слишком медленно, они ребята стремительные.

Я посмотрела на, лежащий в метрах пяти от нас, мотоцикл. Он был покрыт царапинами, слегка треснули пластиковые накладки, но в целом вроде был цел. А вот моё препятствие пострадало куда заметнее – на правом блестящем чёрном крыле красовалась внушительная вмятина, отчего едва уловимая ехидная ухмылка проскользнула по моему лицу.

– Ну, что, вызываем товарищей в погонах или будем так разбираться? – поинтересовалась я.

– У меня нет времени на это, назови сумму, я заплачу за ремонт, не проблема.

Вы только на него поглядите, какое снисхождение, знает же, что виноват и сейчас строит из себя благородного. Но за одно ему «Спасибо», то, что решил разобраться без представителей власти, а то из документов у меня только «уши, лапы и хвост», пришлось бы ангелочка звать на выручку.

– Пожалуй, обойдусь, я в состоянии и за свой ремонт, и за ваш, если надо, заплатить, – ответила я.

– Я дважды предлагать не буду.

– А я и с первого раза отказала вам.

Решив гордо уйти, я развернулась, и меня слегка повело, всё же неплохо я головой приложилась. Этот высокомерный тип подхватил меня под локоть, удерживая в вертикальном положении.

– Голова цела? – бросив взгляд на мой треснувший шлем, спросил этот уничтожитель и, видя, что у меня нет никаких заметных повреждений, добавил, – или ты давно стукнутая?

– Ага, в детстве десять раз подкинули и на последний поймали, – ответила я максимально язвительно, – а вот некоторых даже и не пытались ловить.

– Шутить изволите, сударыня, значит, жить будете. Прощай, надеюсь больше не увидеть тебя никогда.

– Поверьте, это взаимно.

На этом мы разошлись каждый к своему транспортному средству, и бросив, последний взгляд друг на друга, разъехались в разные стороны, позволяя другим беспрепятственно продолжить свой путь.

Взглянув на часы, я поняла, что времени осталось мало и я не успею вовремя на встречу, если поеду сейчас к своим, да и настрой был подпорчен. Развернувшись на ближайшем перекрёстке, я поехала в сторону ресторана, подожду Михаила на месте.

Мы с Михаилом практически одновременно появились в назначенном месте, к назначенному времени.

– Мелкая, ты чего такая потрепанная? Это ж надо было так к родным скататься, – подметил мой внешний вид ангелок.

Я кипела от злости, во всех красках описывая Михаилу эту дурацкую ситуацию с напыщенным придурком. Вспыльчивость во всех жизнях была моим основным минусом, я загоралась молниеносно как спичка. Наверное, поэтому природа наградила меня ярко рыжей густой шевелюрой, разливающейся огненными потоками по моей спине. Родись я во времена Святой Инквизиции, первой бы пошла на костёр из-за неё.

– Нет, ангелок, не закатывай глаза, ты посмотри, что из-за этого спидигонщика стало с моим любимым шлемом! Он уничтожил его, безжалостно! Это же не просто шлем, это демонический подгон, знаешь, сколько сил и ухищрений стоило моему демонюке-обожателю его добыть?!? Им же нельзя на землю без ведома богов подниматься, – я демонстративно потрясла треснувшим шлемом перед лицом Михаила.

– Да подарит тебе твой демон ещё один шлем, ни такие уж они загнанные звери, шныряют в тихую по земле, да нам воду мутят.

– Ангелок, во-первых, он не мой демон, на кой мне такое «счастье». Во-вторых, такого шлема больше нет, это эксклюзив. А, в-третьих, да, он практически убил меня, будь я живой. Ну и кто он после этого, если не придурок?

Михаил лишь смеялся, глядя на мои драматические этюды. Подойдя к столику, какого же было моё удивление, что, смотря прямо мне в глаза, с немым вызовом в них, на меня глазел источник моего испорченного настроения и шлема.

– Вы, наверное, Дмитрий? Я Михаил, мы с вами вчера беседовали по телефону, – представился этому исчадью ангелок, – а это Елена, моя близкая подруга.

– А мы уже знакомы, – со сталью в голосе отозвался Дмитрий.

– Да? – удивленно вскинул бровь ангелок, – и когда же вы это успели?

– Твоя фурия[1]на своём байке налетела на мою машину, – констатировал Дмитрий.

Ах, значит Фурия!!! Да ты не Дмитрий, ты настоящий ДЕМОН!! Чувствую, что вулкан моего негодования скоро извергнется. Даже мой Шеф не смеет меня так называть, а тут какой-то смертный. Ангелок, как же я его обожаю, всегда видит, когда я подхожу к черте, после которой из меня польётся словесная тирада, как из рога изобилия. Михаил незаметно для остальных дёрнул меня за мизинец, привлекая моё внимание. Я перевела взгляд на него.

– Хорош, Мелкая, метать молнии, он же просто человек. Тебе, что десять лет? – шёпотом сказал он.

Дабы не накалять обстановку, мне пришлось признать поражение в первом раунде стердауна[2].

Мы сели за столик напротив Дмитрия.

– Нам сказали, что вы лучший в поиске людей, – ангелок умел польстить людям.

– Ага, в поиске и уничтожении, – бросила я саркастичный комментарий.

Этот буравящий взгляд насыщенно зелёных, цвета свежей листвы, глаз и эта хищная ухмылка, делали его похожим на охотника, загнавшего свою добычу в ловушку. Этот демонюка идеально бы сыграл роль всадника Апокалипсиса в каком-нибудь фэнтези. А его скучающий вид раздражал ещё больше. Интересно это чувство превосходства над другими у него врождённое?

– Дмитрий, мы ищем двух мужчин семидесяти-восьмидесяти лет, находящихся на системе жизнеобеспечения. Мы знаем только, что они из нашего города, надо выяснить, где они именно находятся, – сказал Михаил.

– Есть ещё какая-то информация о них: фамилии, место проживания, родные?

Коллега, который дал Михаилу контакт этого демона, предупредил, что методы поиска у последнего могут быть, мягко говоря, «неофициальные», что было нам как раз на руку.

– К сожалению, это всё, что у нас на сегодня по ним есть.

– Что вас связывает с этими людьми? – совершенно спокойно спросил Дмитрий.

– Это не настолько важно для вас, это наш рабочий вопрос, – также спокойно ответила я.

– И кем же работает фурия? – с надменным видом спросил Дмитрий.

– В ритуальном агентстве, провожаю людей на тот свет, – с улыбкой ответила я ему.

– Меня сегодня тоже планировала «проводить», да, Фурия? – язвительный тон демонюки ужасно бесил. – Интересная, конечно, работа для девушки, закапываешь тела значит?

– Я их не закапываю, на то есть специально обученные люди, гробовщики называются, прикинь. А я провожаю в последний путь. Не все желают после смерти превратиться просто в корм для червей.

– Человеку будет безразлично после смерти, что сделают с его телом. Мозг мёртв – жизнь завершена.

– В Боливии есть чудесная традиция – хранить дома черепа, они их называют ньятитас и жители наделяют их практически божественными свойствами. Я бы хранила ваш череп и, явно, у него был бы дар разрушения.

Повисла тишина. Я ожидала бурной реакции на мой выпад, но демонюка оставался непоколебим, что меня слегка удивило. Обычно, когда жнец поднимается к людям и находится с ними рядом, он негативно влияет на них своей аурой: окружающие чувствуют на интуитивном уровне дискомфорт, перепады настроения и лёгкое угнетение.

Молчание нарушил Михаил, – это всё безумно интересно, но давайте вернёмся к нашему делу.

– Дмитрий, чего вы задумались? Или эта задача вам не по зубам? – спросила я.

– Отчего ж, это вполне выполнимо. Вот только мои услуги могут быть вам не по карману.

– Цена не имеет значения, это вопрос жизни и смерти, – ответил Михаил.

Я усмехнулась, как точно подметил ангелок, а ведь и правда, мы своим появлением должны принести смерть человеку, но зато новую жизнь его душе. И этот демонюка должен нам в этом помочь.

– Как быстро вы сможете их найти? – спросила я.

– Как быстро надо? – сдержано спросил Дмитрий.

– Максимально быстро.

– Три дня и вот такая сумма, – Дмитрий протянул мне салфетку с написанной на ней суммой с пятью нулями. Бросив быстрый взгляд на неё, я передала салфетку Михаилу. Он даже бровью не повёл, увидев размер стоимости услуг этого демонюки. Теперь я понимаю откуда у такого демона дорогущая иномарка, судя по заявленному нам гонорару. Большинству людей надо работать практически год, чтобы столько заработать.

– Или вы считаете, что ваши клиенты этого не стоят? – прервал молчание Дмитрий.

Этот демонюка воплощение абсолютного хладнокровия и совершенно лишён эмпатии, из него бы вышел превосходных жнец.

– Они бесценны. Мы согласны, – ответил Михаил.

– Отлично. Тогда половина сейчас, остальное, когда задача будет выполнена, – деловито резюмировал Дмитрий.

– Здесь слишком душно, Михаил с вами уладит детали, – скучающим тоном сказала я, – как не прискорбно, но до встречи, Дмитрий.

– До скорой встречи, фурия.

Это обыденная фраза прозвучала из его уст будто угроза.

Я ждала на улице, недалеко от входа в ресторан, пока мужчины обговаривали тонкости. Как же непредсказуема порой бывает жизнь, надо ж было утром меня столкнуть из миллионов людей именно с ним. Но ради баланса в наших мирах, я потерплю этого человека. Спустя короткое время они оба вышли. Михаил попрощался с Дмитрием и направился в мою сторону, а демонюка, отойдя на несколько метров, встал, вперив в меня свой взгляд, достал пачку сигарет и закурил. Дым плавал вокруг его головы зловещим облаком. Не будь мы сейчас на Земле и не знай, я, что он смертный, легко бы можно было принять его за божество из Подземного мира. Уж больно он выделялся из окружающих его людей. Было, что-то в нём, что-то еле ощутимое, практически неуловимое, оставляющие после него след в памяти.

– Ты сейчас его взглядом прожжешь, – рядом с ухом прозвучал голос Михаила.

– А, чего? – отмерев, будто от наваждения, я посмотрела на него.

– Теперь нам остаётся только ждать его звонка.

– Как ты думаешь, он, и правда за несколько дней справится?

– Я верю, что справится. Не зря же он такую оплату берёт.

– Мне бы твою веру в людей, ангелок, – вздохнула я.

– А ты дай им шанс, поверь, они тебя удивят, – широко улыбнувшись, ответил Михаил.

Я повернула голову в ту сторону, где только, что стоял Дмитрий, и не увидела его. «Он, что ниндзя так растворяться в воздухе?». Покрутив, как сова, головой, я по-прежнему не замечала Дмитрия. Да и почему я вообще его ищу глазами? Вот же демонюка, даже меня с толку сбил.

– Чем займёмся, Мелкая? – поинтересовался Михаил.

– Мне надо сгонять по-быстрому к Шефу, да домой заглянуть, как там Цикада. Завтра утром вернусь.

– Ты ли это? Ты так рвалась на Землю, а теперь торопишься обратно? Кто мне подменил Мелкую? – подметил Михаил.

– Ангелок, я чувствую, что что-то происходит с Шефом. Могу предсказать, что он сейчас мечется по своему замку, как лев в клетке. И этого льва надо задобрить куском мяса, в виде хоть какой-то информации, чтобы он нам потом руки не отгрыз.

– Тебе лучше знать Повелителя. Поезжай, раз считаешь нужным. Кстати, ремонтировать твоего «коня» будешь своими силами или по земному, в сервис?

– Времени мало, выберу безлюдное место и подшаманю. Только вот шлем чинить не буду, пусть будет на память о моих приключениях.

– Буду ждать тебя утром, с горячим завтраком, не задерживайся, – Михаил приобнял меня за плечи и по-отечески поцеловал в лоб.


[1] Фурия- в древнегреч. мифологии богиня мести, отличающаяся яростью, буйным характером и гневом.

[2]Стердаун- дуэль взглядов (Staredown, школ. «Стердаун») – момент, когда двое бойцов смотрят друг другу в глаза и молчат. Используется для подогрева ситуации перед боем.

## ГЛАВА 4. ШЕФ, ВСЁ ПОД КОНТРОЛЕМ!

После солнечного дня наверху, сумрак Долины мёртвых и готическая архитектура Царства угнетали ещё сильнее. И какого чёрта я вернулась? Ещё вчера так радовалась, что Шеф добровольно высвободил меня, а тут на те, попёрлась к нему с докладной. И почему Создатель не добавит нам немного ярких красок и тепла, почему наше Царство должно быть таким мрачным? Хотя по Царству ходили разговоры, что всё пространство Загробного мира тесно связано с душой и настроением его бога. Временами мне кажется, что это не просто слухи, а что это истина. Я не видела, чтобы Шеф хоть изредка улыбался в тридцать два зуба, про смех я вообще молчу. Не уверена, способен ли он на него. Что было хуже – я стала часто походить на него, нахваталась дурного. Но каким бы угрюмым не был Загробный мир теперь это мой дом.

Дом, милый дом. Умин опять был здесь. Он совершенно не чувствует разницы между «присмотреть» за моим домом и «жить в нём». Так недалеко до того дня, когда я обнаружу, что он переехал в свободную часть дома и поставил второе кресло у камина, нарушая устои моего интровертного мира. А парадокс в том, что за столько столетий нашего общения, я ни разу не была у него. Мне рисовался всегда светлый, слегка вычурный, как и весь облик Умина, дом, с большим количеством золотой отделки. А внутри, на восточный манер, по полу раскидано большое количество подушек. И он, словно мотылёк, порхающий между ними и вечно рискующий опалить свои крылья. Создатель видимо был не в себе, когда сотворил Умина божеством Загробного мира. Хотя…Может Умин и есть то яркое пятно в нашем мраке. И сейчас это «пятно» кидал мячик Цикаде и уговаривал её своим медовым голосом принести его обратно. Я стояла в тени сада, не желая нарушать эту безмятежную атмосферу. Как бы я не ругалась на Умина, но одна его обезоруживающая улыбка гасила мой гнев в зачатке. Он знал, на какие точки у кого надо нажать, чтобы добиться желаемого. А в данный момент он как беззаботный мальчишка скакал с Цикадой по двору, опять игнорируя свои обязанности Проводника. В этом весь наш Умин.

– Цикада, моя ж ты девочка, иди ко мне, – позвала я свою кошку. Она резко развернулась в мою сторону и за два громадных прыжка пересекла половину двора, чуть не сбив меня с ног. Я обняла её за шею и поцеловала между ушек, а Цикада в ответ обхватила меня своим толстым мощным хвостом, как руками и заурчала.

– А ты почему здесь? – изумлённо спросил Умин.

– Я ненадолго, расслабься, можешь продолжить игрища с киской, – насмешливо ответила я.

– Надеюсь, ты сейчас о Цикаде говорила, – ответил Умин, прищурив свои сапфировые глаза.

– Умин, дружище, где Шеф?

– Откуда ж мне знать, он не отчитывается перед жалким Проводником.

– Не прибедняйся, у тебя уши и глаза есть везде.

– Мелкая, я стараюсь ему не попадаться, он же тогда точно погонит меня к Завесе.

– Ой, ладно-ладно, выдыхай, сама его найду.

Мы все связаны с богами тонкими нитями. Эта связь Проводников и Бога Загробного мира основана на принципе вибрации. Любая материя – это вибрирующая энергия. Душа, мысль, идея, предметы, люди, существа всех миров – есть материя, вибрирующая с различной скоростью. Боги вибрируют на высоких частотах. Проводники улавливают частоту Нуво и входят с ней в резонанс. Чем выше ранг жнеца, тем выше у него и частота вибрации, тем явственнее и чётче Нуво нас чувствует, а мы его. Таким способом высшие чины жнецов могут передавать мысленно короткие послания другому жнецу, но мы также можем и заглушать эту связь. Правда есть один нюанс – это энергозатратное занятие, приходиться напрягать мозги, временами проще по-старинке пойти ножками и найти нужного тебе жнеца. Это база- умение использовать, данный нам Создателем, инструмент. А сегодня мне хотелось решить всё быстро, поэтому, благодаря нашей связи с Шефом, я ощущала его присутствие где-то поблизости. Начнём поиски с логова зверя.

Приближаясь к замку Нуво, я наполнялась уверенностью, что найду его именно там.

Шеф стоял на своём привычном месте наверху лестницы.

– Ты решила, что можешь вламываться в мой замок, когда тебе вздумается?

– Шеф, закрывай тогда двери, я и вламываться не буду.

– Другие даже так не смеют входить.

– У тебя дурное настроение, Шеф? Мне уйти?

– Пойдём в библиотеку там и поговорим.

Библиотека Нуво была второй по размеру среди книжных собраний Богов Эннеады. Пальму первенства, что логично, держал Бог Мудрости. Полки с книгами взмывали вверх на невероятную высоту. Человек бы за свой век даже и сотую часть этого сокровища не прочёл, но у нас в Загробном мире времени достаточно для познания мудрости предшественников. Я часто брала у Шефа редкие издания по истории четырёх миров или по людской мифологии (Нуво со страстью собирал земные книги) и, устроившись здесь же на широком подоконнике, погружалась в давно сгинувший мир.

– Шеф, ты даже не спросишь, как я?

– Тебя не было всего десять дней.

– Целых десять дней, Шеф.

Разговор, между нами, никак не мог сложиться, что было нетипичным явлением, обычно в наших нечастых, но уютных беседах не существовало заминок.

Мы вошли в библиотеку. Воздух был настолько плотным, с древесным и дымным ароматом, с запахом старины и приключений, что каждый вздох давался не без усилия. Я больше всего любила это место в замке Шефа.

– Шеф, почему ты злишься? Ты же сам отправил меня на Землю.

Нуво молчал. Он даже не смотрел на меня, книги были для его взора привлекательнее.

– Как дела с нашей проблемой? Что-то успели выяснить?

– На Земле всего полтора дня прошло, особо докладывать нечего, но мы нашли того, кто нам поможет в поиске владельцев душ.

– Смертного?

– Да, есть какие-то проблемы с этим? – спросила я, заметив, как морщинка между его бровей становится похожа на каньон.

– Никаких, пока ты помнишь о правилах.

– Шеф, мне стоит обидеться? Ты мне не доверяешь? – цокнув языком, закатила я глаза.

– Когда выяснишь, что или кто удерживает Души, возвращайся и доложи, я сам разберусь.

Не будь импульсивна. Твоя задача – разведка.

– Шеф, скажи честно, что-то случилось в моё отсутствие? Даже для тебя перебор такое ледяное обращение.

Но ответом мне стала тишина. Из этого угрюмого бога сегодня, точно ничего не вытянешь. Пора возвращаться. Я выждала немного и развернулась, чтобы уйти и тут Шеф подал голос, – будь осторожна. Я не хочу, чтобы мой Проводник пострадал.

– Угу, – всё, что я выдавила из себя. Шеф становился скрытным и зачастил напоминать мне о безопасности. Реальную угрозу для меня представляют только Верховные, но разве им есть дело, до какого рядового Проводника. Но я знаю, кто поможет мне приоткрыть завесу тайны происходящего.

Как хорошо, что Умин не ушёл. Он сидел в позе лотоса у камина, закрыв глаза, а сзади его спину подпирала Цикада. Сейчас я даже рада, что этот хитрец выпытал у меня способ снять защитный барьер с моего дома и регулярно здесь ошивался.

– Умин, какие слухи ходят последние дни по Царству?

Умин так резко подскочил, что воздушный поток от его движений, чуть не снёс меня.

– О, Верховные, неужели настал этот священный день, когда гордая Елена снизошла до слухов, – он наигранно воздел руки к небу и продолжил шёпотом, – ходят слухи, что наш Повелитель спорит с другими Верховными о чём-то глобальном. Не уверен, что это правда, но поговаривают, что он хочет Девятку реорганизовать в Десятку. А кандидатура на роль десятого категорически не нравится остальным Верховным. И опять же, исключительно по слухам, они желают сместить Повелителя и взять в свои руки контроль над Загробным миром. Теперь недопустимы промахи со стороны нашего Царства.

– А, что Шеф говорит на это?

– Как всегда ничего, он просто стал пристальнее следить за делами.

– То-то я смотрю, он сегодня хуже Дьявола, значит вот в чём дело. Всё, Умин, мне надо бежать на Землю. Надо помочь Шефу приструнить зарвавшихся божков. Цикада, моя крошка, – подозвала я её, – будь хорошей и слушайся Умина и больше никого даже близко к дому не подпускай. А кто рискнёт пройти – сожри.

Цикада только согласно рыкнула в ответ.

– Ты надолго уходишь? – поинтересовался Умин.

– Я постараюсь решить вопрос быстро, но думаю месяц, два меня может не быть. Чур, в моем доме оргии с твоими феями не устраивать.

– Да как ты так могла обо мне подумать. И вообще, твой дом – это гнездо жнеца смерти, а не райский уголок.

Я засмеялась, смотря на это притворно обиженное личико. Попрощавшись с моими друзьями, я поспешила к Завесе. На Земле прошло всего полдня, сейчас как раз ранее утро и я вернусь к пробуждению Михаила и к горячему аппетитному завтраку.

Я мышкой проскользнула в комнату Михаила. Во сне он такой хорошенький, ну, правда, ангелок. На часах было семь часов утра. Я наклонилась поближе к его лицу и несильно подула. Как же забавно он морщит свой нос. С него бы картины писать с таким греческим профилем. Как он может так безмятежно спать, когда у нас на кону спокойствие пяти миров?

– Ангелок, подъём, демоны атакуют! – выпалила я.

Михаил подскочил как ужаленный и готовый к бою. Ему понадобилась минута понять, где он и, что происходит. А я уже не могла сдерживаться и завалилась на его постель, хохоча. Такие шутки были нормой в нашем общении. Но за такое мне тут же прилетело подушкой.

– Ты меня так до сердечного приступа доведёшь, Мелкая, – беззлобно сказал Михаил.

– Зато я теперь знаю, что ты даже спросонья нас защитишь.

– Бедный мужчина, которого ты выберешь, спокойной жизни ему не видать, – сказал Михаил и улегся обратно под одеяло.

– Какой мужчина, ангелок, у меня есть ты.

– Мы с тобой были бы странной парой, не находишь, хитрюга. Что там Повелитель?

– Если кратко, там творится звездец, Шеф сам на себя не похож. И чем быстрее мы решим проблему с душами, тем скорее всё в наших мирах устаканится.

– Мы ограничены в возможностях здесь, нам нужно подождать информацию от Дмитрия.

Я откинулась на кровати, положив голову на Михаила и, смотря, куда-то сквозь потолок, задумчиво произнесла – кто бы сказал, что я буду зависеть от какого-то смертного мужчины, рассмеялась бы в лицо.

Михаил бережно убрал упавшие на моё лицо пряди, – терпение, Мелкая, он скоро позвонит, будь уверена.

И в очередной раз ангелок оказался прав. Не прошло и полдня, как раздался звонок смартфона Михаила.

– Доброго дня, Дмитрий, – Михаил ответил на звонок и через секунд десять протянул мне телефон, – он хочет переговорить с тобой.

Я выхватила у ангелка телефон и, изобразив бесстрастный голос, ответила, – Я тебя слушаю.

– Завтра в полдень у Областной больницы №2. Нашёл я вашего первого клиента.

– Ты узнал, как его зовут? Какое отделение, номер палаты?

– Расскажу всё на месте, я иду с вами.

– Это лишнее.

– Это не предмет дискуссии. Жду завтра у больницы, постарайся не опаздывать и не убейся по дороге.

– Не…– не дождавшись моего ответа, Дмитрий оборвал звонок, – как же он бесит, не человек, а исчадие подземного мира, – прошипела я.

– Что он сказал? – спросил Михаил.

– Завтра в полдень у больницы он будет нас ждать.

– Не нас, тебя! – с какой-то хитринкой в голосе ответил Михаил.

– Ангелок, ты это к чему ведёшь? Ты хочешь бросить меня в пасть этому демонюке?

– Молодая привлекательная пара не вызовет особых подозрений, а вот «святая» троица, пожалуй, очень даже. Сходишь, разузнаешь, что, да как там, потом и видно будет, что нам делать дальше.

– Пфф, поздно… Ты меня бросил в лапы этому разрушителю.

Михаил засмеялся своим самым нежным смехом и, подойдя сзади, обнял меня и рядом с ухом произнёс, – это его спасать от тебя надо, с Проводником Загробного мира шутки плохи.

– Знай, ангелок, я еду одна без особого желания и не факт, что я буду «хорошей девочкой» с этим демоном. Если бы не рекомендации на его счёт, даже разговаривать с ним не стала бы.

Несмотря на своё возмущение, я отчётливо осознавала, что не в моём положении воротить носом и отказываться от его условий. Рассказ Умина о десятом Верховном боге немного напряг, не хотелось бы смещения Шефа, иначе на жнецов польётся мощный поток негатива, как из открытого крана. Многие из Высшего мира считают нас чумой всех миров, а будь я чуть поактивнее на своей должности, первой бы распнули. Для них я как была низменным человечишкой, так таковой и остаюсь. Видимо, лишь покровительство Шефа заставляет Эннеаду меня пока, что не замечать. Высокомерные зануды. Но об этом я подумаю потом. Завтра меня ожидает не менее серьёзное испытание – очередная встреча с демонюкой.

## ГЛАВА 5. ЧТО ЖЕ ИХ ДЕРЖИТ?

Дмитрий ждал меня, сидя в пол оборота на лавочке, закинув ногу на ногу, и выпуская неспешно кольца сигаретного дыма. Сегодня он был похож на фотомодель, сошедшую со страниц глянцевого журнала и, одновременно с этим, на жнеца Смерти. Он был в totalblack – классические брюки, водолазка в мелкий рубчик, однобортный пиджак на двух пуговицах был расстегнут, что придавало его силуэту больше непринужденности и свободы. Половину лица закрывали его густые волосы, а с другой стороны, они были закинуты за ухо. Я даже подзадержалась на месте, наслаждаясь этой картиной, что не говори, хорош чертяка. Но тут он меня заметил и его взгляд стал привычно колким и дерзким. Вот демонюка, даже не шевельнулся в мою сторону, джентльмен тоже мне, пф. Ладно, я тебе ещё это припомню.

– Пойдём, фурия, к твоему клиенту.

– И тебе добрый день.

– Какой же он добрый, если я с тобой иду к умирающему человеку.

– Да и наряд выбрал по случаю, – я не могла воздержаться от язвительного замечания. – Вот даже не могу понять, что за выражение лица, не уж то кого-то боишься?

– Я никого не боюсь, только кое-кого опасаюсь теперь.

– А это ты правильно делаешь, остерегайся меня, я страшный серый волк, – ответила я.

– Запомни, мужчину зовут Василий Николаевич, ему семьдесят шесть лет, полный букет заболеваний, основное – лёгкие сами уже не работают, сердце изрядно поношено, врачи говорят ему осталось недолго.

Мы пересекли сквер, и дошли до нужного нам корпуса больницы.

– Разговор буду вести я, если хочешь попасть к своему болезному, – не терпящим споров голосом, сказал Дмитрий.

Ради разрешения возникшей проблемы с душами, я не стала спорить с Дмитрием. Он вёл – я следовала за ним. Мы поднялись на нужное отделение и, Дмитрий уверенным шагом подошёл к сестринскому посту. Демонюка облокотился на стойку и любезно заговорил с дежурной сестрой. Я осталась стоять в стороне, и не желая растрачивать загробные силы, не напрягала свой сверхслух и погрузилась в свои мысли, поэтому мне не было особо слышно, о чём они говорили, но сестричка заливалась румянцем, глядя на этого змея-искусителя. Надо отдать должное, внешне он обольстительный, но абсолютно невыносимый.

– Сестричка, – окрикнул он меня, – подойди-ка сюда.

«Это, что за фамильярность? Что за сестричка такая? Вот только выйдем отсюда, покажу я тебе сестричку».

– Да, братец, – я натянула дежурную улыбку.

– Эта милая девушка пропустит нас в палату на 5 минут, чтобы мы попрощались с дядей.

«Вот же демонюка, милая девушка значит. Вот как ты людей убеждаешь – своей миловидной мордашкой».

– Спасибо, подскажите, в какой палате лежит наш дядя? – обратилась я к сестре.

– Палата №8, прямо по коридору, по левой стороне.

– Огромное человеческое спасибо, – поблагодарив сестру, я обратилась к Дмитрию, – брат, подожди меня здесь. Вы с дядей не ладили, не надо его злить и сейчас своим присутствием.

Видели бы вы лицо этого демона- возмущение, перемешенное с изумлением. Не на ту нарвался, дружочек.

Я тихо зашла в палату. На кровати в паутине из трубок лежало умирающее тело, жизнедеятельность которого поддерживали аппараты, стоящие рядом. Тут же у койки, стояла душа, привязанная последней тонкой нитью к своему телу; она была измотана, отсутствующий взгляд устремлён в одну точку на полу, а губы шевелились от беззвучной речи. Душам нельзя находиться в подвешенном состоянии долгое время, есть опасность превратиться в неприкаянную тень. У каждого человека есть своё отведенное время и в назначенный час душе необходимо перейти Завесу. Я отчасти понимаю семью, которая не хочет признавать тот факт, что дорогой им человек больше не войдёт в двери и не прозвучит: «Я дома!». Но, если бы они знали, что мучают ещё больше, держа в таком состоянии тело и душу, какое решение они бы приняли?

У меня мало времени, чтобы сейчас задумываться о вечных вопросах. Я обратилась к душе напрямую, – Василий Николаевич, здравствуйте.

Душа неспешно подняла на меня глаза, не осознавая к кому именно: к ней или к умирающему телу, я обращаюсь.

– Я пришла за вами, с другой стороны. Ваше время пришло, – как можно мягче сказала я.

– Он обещал меня вернуть, – тихо проговорила душа.

– Кто вам это обещал?

– Доктор. Он обещал моей семье вернуть меня, – с надеждой в голосе произнесла душа.

Мне не хотелось говорить душе, что это уже не под силу ни одному человеку. Разве, что он не воплощение Создателя на Земле.

– Он приходил ко мне и убеждал не идти на свет, иначе он не сможет меня вернуть домой, – продолжила рассказ душа, – а вы тоже доктор? Я вас раньше не видел здесь.

– Василий Николаевич, я Проводник, я должна была вас несколько дней назад встретить и отвести в новый прекрасный мир.

– Но я не желаю уходить, – настаивала душа.

– Вы не можете здесь долго оставаться в таком состоянии. Ваша душа будет разрушаться, вы перестанете осознавать кто вы, где вы и в итоге станете блуждающей, не знающей покоя, тенью. Вы должны уйти на свет, чтобы скорее переродиться и вернуться к своим потомкам.

Душа задумалась над моими словами. Я понимаю его смятение, когда ты жил ради благосостояния семьи, положил на её алтарь всё здоровье, все эмоциональные ресурсы, когда толком не успел вкусить спокойную, размеренную жизнь, уходить совершенно не хочется. Но многие жнецы, устав от своей работы, будучи на моём месте действовали бы очень жёстко в данной ситуации: начали бы душу запугивать, силой тащить за собой, ничего не объясняя.

– Василий Николаевич, я могу увести вас силой, но я этого не хочу. Это решение должны принять вы сами. Остаться на некоторое время здесь, без возможности воссоединиться с семьёй или переродиться и прожить ещё одну прекрасную жизнь, полную радости и любви.

В палату заглянул демонюка, – Фурия, нам пора, скоро его родные приедут, сложно будет объяснить наше присутствие.

– Дай мне минуту.

– Всего минута и уходим, – Дмитрий закрыл дверь.

– Василий Николаевич, расскажите, как выглядел тот доктор? – это может быть зацепкой в нашем деле, нельзя упускать ни единой мелочи.

– Доктор как доктор. Голос мягкий, неспешный. Среднего роста, в белом халате. Шатен. Короткая стрижка, с выстриженными висками. И руки у него, как у девицы холенные, ни разу нерабочие. Сам я практически всю жизнь физически работал, у меня профессиональное – на руки всегда обращаю внимание.

– Спасибо, мне пора… И вам тоже. Я надеюсь, скоро мы увидимся уже не в больничной палате, а на цветущих лугах.

Душа мне улыбнулась одними уголками губ. Я кивнула ему и вышла из палаты. Дмитрий стоял у стойки медсестры и отвлекал её внимание. Оказывается, его смазливая внешность может быть очень даже полезна.

Я подошла к ним и спросила медсестру, – спасибо, что пустили к дяде. Подскажите, а у вас есть в больнице врач среднего роста, шатен, с выстриженными висками и женственными руками?

Они оба с немым вопросом в глазах на меня посмотрели.

– На нашем отделении такого нет, – смущенно ответила сестра, – а почему вы интересуетесь?

– Наши родные делились со мной и братом состоянием дяди и упомянули этого внимательного, по их словам, врача. Мне бы хотелось с ним переговорить о дядином прогнозе.

– Возможно, вы их не так поняли, у Василия Николаевича другой лечащий врач. Хотите, позову его? – спросила сестра.

– Не стоит отвлекать в такое время доктора, мы потом заедем, спасибо, – я как можно милее улыбнулась сестре, – брат пойдём, нам пора.

Я успела заметить, как демонюка подмигнул сестричке и та, покраснев, потупила взор.

Практически скрывшись за дверью выхода, мы услышали окрик сестры, – подождите, я вспомнила.

– Что вы вспомнили, моя милая? – елейным голосом спросил Дмитрий. Меня искренне поразила резкая смена его мимики, жестов, интонации. С человеком его талантов надо держать ухо востро.

– Я вспомнила мужчину, о котором вы спрашивали – это волонтёр. Есть социальный фонд, который периодически помогает нашей больнице, ребята приходят и помогают нам с уходом за лежачими, он как раз один из них.

– Вы помните, как его зовут? – спросила я.

– Нет, увы, я всего пару раз, может, видела его мельком.

– А название фонда помните?

– Нет, – виновато ответила сестра.

– Благодарю вас, можете не ломать голову дальше. Главное, что дядю не оставляют.

Я задумалась о таинственном волонтёре с женскими руками. Мысли вихрем носились в голове: кто это- божество или человек? Если человек, то почему он видел душу? Или это домыслы души? Очень жаль, что я не могу залезть в людские головы и увидеть этого Мистера Х в докторском халате. У меня были только вопросы и не было ответов, пока что. По сравнению с Дмитрием, сейчас я выглядела очень напряженной. Откуда у него такая выдержка? Хотя он же не просто человек, это истинный демон. И как ему удалось так быстро найти нужного человека? И, естественно, моя задумчивость чуть не привела меня к столкновению со входной дверью, я даже не заметила, как ступеньки под ногами закончились, и дверь стремительно приближалась к моему лбу. Но, вопреки ожиданиям, я уткнулась во что-то тёплое и мягкое. Я подняла взгляд, не понимая, что это такое меня остановило. Оказалось, что демонюка, предвкушая моё фиаско, подставил свою ладонь, спасая мою честь.

– Настолько впечатлилась, что решила прилечь на соседнюю койку? – издевательски сказал Дмитрий.

– Ну, ты же рыцарь в сияющих доспехах, спас мою черепушку, – язвительно ответила я, – теперь обязан на даме жениться.

Дмитрий от удивления округлил свои кошачьи глаза, – а вот угрожать мне не надо. Достаточно будет угостить меня кофе.

«Кофе, значит, ну будет тебе кофе демонюка, заслужил».

– Фурия, ты брось всякое думать, ухмылка твоя пугает, – улыбаясь, сказал Дмитрий.

– Не буду затягивать с благодарностью. У входа как раз была кухня на колёсах, явно там и кофе есть.

– Тогда пойдём за моей наградой, – Дмитрий, убрав руки в карманы брюк, с идеально выпрямленной спиной пошёл к выходу с территории больницы.

Никогда бы не подумала, что этот чопорный мужчина будет пить среднего качества уличный кофе из слегка помятого стаканчика. Я всё ждала проблеск недовольства на его лице, чтобы упрекнуть его в высокомерии, но не тут-то было, он был вполне доволен.

– Фурия, откуда у тебя такая тяга к смерти? – задал неожиданный вопрос Дмитрий.

– А что в этом такого необычного? Смерть – это естественная часть жизни. С первого дня жизни, мы методично начинаем, как фараоны, строить себе гробницы. Просто кто-то пытается ускорить этот процесс, а кто-то растягивает удовольствие пребывания в этом мире, кто-то копает автоматически, а кто-то превращает рутину в праздник. Думаю, тебе не нужно объяснять разницу между жизнью и существованием.

– Хм, впервые встречаю такую циничную женщину, у тебя даже ни один мускул не дрогнул.

– Проф деформация. Хотя, не тебе меня в цинизме уличать, не особо ты на сентиментального человека похож.

– Ха, хочешь узнать меня получше?

– Я допила кофе, ты, верно, спешишь разорять очередных страждущих.

– В одном ты права, мне уже пора, – Дмитрий взглянул на телефон, явно читая какое-то сообщение.

– Ты на машине? – спросила я.

– Из-за одной фурии она сейчас в ремонте, – Дмитрий со своей хищной ухмылкой, посмотрел на меня. Я оставила эту колкость без внимания.

– Подбросить до дома?

– Тебе мало было моей машины, решила и меня угробить? – язвительно ответил Дмитрий.

– Ты мне ещё нужен демонюка.

– Опа, так это я ещё и демонюка, вот так поворот.

– Ну, на ангела ты точно не тянешь. Едешь?

– Пожалуй, откажусь. Меня подхватят.

Дмитрий закурил и, не сводя с меня глаз, многозначительно молчал.

– У меня, что-то в зубах застряло? Чего так смотришь?

– Точно фурия. И почему ты мне встретилась, такая дичь теперь в жизни происходит.

– Может сам Дьявол меня на твой путь направил, за твои грехи. Подумай над этим, – с усмешкой сказала я Дмитрию.

– Если бы я верил в ад и рай, вероятнее всего с этим согласился.

– Просто ещё не время. У каждого наступает свой момент, с которого он начинает верить.

Наш разговор прервал звук автомобильного клаксона.

– А вот и моя карета, фурия, скоро увидимся.

– Когда ты сможешь найти второго человека? – спросила я.

– Завтра в 14:00 я заеду за тобой, будь готова.

– Зачем? – удивилась я.

– Тебе уже не нужен следующий из списка? – вопрос оказался риторическим, Дмитрий прекрасно знал ответ, – я всегда сопровождаю свою работу до финальной точки, ничего личного, не надумывай.

– Откуда ты знаешь, где я живу?

– Ты видимо забыла, с кем сотрудничаешь? – улыбнувшись, ответил Дмитрий и направился к ожидавшей его машине.

– Пока, демонюка и спасибо за помощь.

Он лишь махнул рукой, удаляясь. Я перевела взгляд на машину. За рулём сидел улыбчивый мужчина лет тридцати-тридцати пяти, полноватый, но это добавляло ему какого-то шарма, большие яркие глаза, румяные пухлые щёчки, широкий, слегка приплюснутый, нос, полные губы, белоснежная улыбка. Короткие русые волосы небрежно разметались по голове от проникающего в салон ветра. Абсолютная противоположность Дмитрию. Если Дмитрий – это воплощение опасности, угрозы и тёмной привлекательности, то этот мужчина излучал уют, добро, нежность просто одним своим появлением. По энергетике они с Михаилом были чем-то похожи, один небесный ангел, другой – земной.

Я уже надевала шлем, чтобы ехать, как меня окрикнул спутник Дмитрия, – Эй, Рыжая, как хоть зовут ту, которая вывела в люди этого унылого типа, – ткнув в Дмитрия пальцем, с улыбкой произнёс мужчина.

– Я Елена, но ты можешь звать меня Рыжей, – ответила я.

– Я Виктор, рад знакомству.

– Взаимно. Удачного дня.

Дмитрий в последний раз окинул меня взглядом, и они отъехали от тротуара и слились с потоком машин.

Обсудив итоги посещения первого страдальца с Михаилом, мы пришли к решению, что ко второму человеку, мы с демонюкой поедем вновь лишь вдвоём. Ангелок активно интересовался всем, что было в больнице, что мы узнали, какие есть у меня предположения и стал абсолютно отстраненным, когда зашёл разговор о завтрашней поездке. Мне не хотелось давить на него, всё же это проблемы нашего Царства, он и так нам оказывает бесценную помощь.

На следующий день демонюка приехал чётко в назначенный час.

– По тебе надо часы сверять, – сказала я, садясь к нему в машину.

– Смотрю, фурия, сегодня в настроении, язвить изволит.

– Это был комплимент, если ты не понял.

– Фурия, комплименты это не твоё, оставь свои тщетные попытки.

– А ты с девушками нормально разговариваешь, только когда это выгодно? – намекая на разговор с медсестрой, сказала я.

Дмитрий ответил лишь быстрым снисходительным взглядом.

– Запоминай, твой клиент – Геннадий Максимович, восемьдесят один год, решил покрасить в доме окно, под ним сложилась стремянка. Удар головой, перелом бедра. Травмы оказались серьёзными, не может прийти в себя после операции. Сын и одна дочь живут заграницей, третья дочь прилетела с другого конца страны ухаживать за ним.

– Тебе бы в полиции работать с таким подходом.

Дмитрий зыркнул на меня так, что и без слов было понятно, что сболтнула лишнего.

– Наша легенда на сегодня – мы социальные работники, для расширения нашего функционала проводим мониторинг больниц и соц.учреждений.

– Слушаюсь и повинуюсь, – ответила я.

– Ага, я тебе, конечно, верю. Знаешь, я ещё вчера хотел спросить откуда ты узнала о волонтёре, если вы с Михаилом даже понятия не имели кого конкретно ищите? Не больной же тебе о нём рассказал.

– Именно он и сказал, – с серьёзным видом сказала я чистейшую правду.

– Если бы я не видел, практически мёртвого человека, то, возможно, сейчас поверил бы тебе. Или Фурия мне чего-то недоговаривает и у тебя всё же была о нём информация?

– И зачем же мне её тогда скрывать от тебя?

– В отместку за аварию, как вариант, – Дмитрий посмотрел мне в глаза.

– Ну пусть будет так, не стану спорить, – удерживая зрительный контакт, ответила я. – Может на дорогу будешь смотреть.

Дмитрий лишь усмехнулся и отвернулся от меня.

– Фурия полна загадок.

– Да и ты не открытая книга, знаешь ли, демонюка.

– Хочешь прочесть меня?

– Я не люблю бульварщину, – саркастично ответила я.

Оставшуюся часть намеченного пути мы провели каждый в своих мыслях. Я размышляла, что, конечно же, Дмитрий, если сравнивать его с книгой, больше походил на главного героя остросюжетного детектива. В нём нет ни грамма банальности и простоты. Один взгляд его безграничных глаз, заставляет ломать голову, что же они скрывают, как подобрать ключ к кладовым его разума. Поток мыслей понёс меня ещё дальше, в мир фантазий, где я обрядила Дмитрия в чёрные матовые доспехи адских всадников, верхом на скелетированном коне, разящим своих врагов блестящим копьём, а его длинные волосы развевались на ветру, словно он на съёмках романтического кино. Демоны Подземного мира с превеликим удовольствием забрали бы его душу к себе, Дмитрий бы гармонично вписался в их мир. А я бы с радостью сопроводила его туда короткой дорогой. Я бы даже выпросила у другого жнеца душу этого демонюки, чтобы лично убедиться в крахе его атеизма. Скольких ещё людей на планете в финале жизни ждёт их главный сюрприз. От своего же «сюрприза» я попросила Шефа меня избавить, потому что мой сюрприз – это встречать за Завесой свою семью. Но Шеф пообещал, когда настанет судный час, он передаст моих близких тому жнецу, которого я выберу сама. Вот только всем эти событиям ещё предстояло произойти, а запертая душа и демонюка были здесь и сейчас.

Я уже даже не была удивлена, что у Дмитрия всё схвачено, и мы без проблем прошли к нужной палате. Надо отдать ему должное – он профессионал своего дела.

У койки больного сидела ничем не примечательная женщина, лет пятидесяти, с тёмными кругами под глазами. Она бережно вытирала скатившуюся из приоткрытого рта слюну у своего отца. А за её спиной стояла Душа. Привязок у неё было чуть больше, чем у первой души, поэтому человек ещё мог хотя бы сам дышать.

– Добрый день, меня зовут Елена, я из волонтёрской службы, – обратилась я к женщине.

– Здравствуйте, – тихим голосом ответила женщина и осмотрела нас с ног до головы.

Не давая ей опомниться, я продолжила, – как ваш отец себя чувствует?

– Сейчас неважно, но мы скоро поправимся. Отец всегда был очень подвижный, занимался спортом, ни пил, ни курил и я, до сих пор не понимаю, как такое могло произойти? – женщина громко всхлипнула.

– К сожалению, никто не застрахован от случайностей, – я изобразила максимальное сострадание, на какое была способна. – Наш фонд помогает больницам, возможно, вы встречались с нашим коллегой – молодой врач с темными волосами, выстриженными с боков и с изящными руками?

– Да, я его помню, ваш коллега приходил к нам, – с воодушевлением сказала она, – такой приятный мужчина. Убеждал нас не отчаиваться, что отец с нами, что он нас слышит и всё чувствует.

Я перевела взгляд на душу, стоящую рядом со своей дочерью. Он положил руки ей на плечи и перевёл взгляд на меня, – вы, барышня, меня видите?

Я едва заметно кивнула в ответ.

– Тот врач меня тоже видел, но разговаривал только с моей малышкой. Я уже хотел уйти на свет, когда дочь стала умолять меня вернуться к ней, а этот врач стал убеждать, что, если она будет искренне просить о моём возвращении, я не покину её и пойду на поправку. Я и решил задержаться, чтобы моей малышке было не одиноко. Жаль только, что дочь меня не слышит. Барышня, не могли бы вы кое, что передать моей малышке? – душа смотрела на меня полными мольбы глазами.

– Ваш отец всегда будет рядом с вами. Он всегда любил и заботился о вас и это останется неизменным, – я озвучила мысли души.

– Спасибо, вам за тёплые слова, он у нас лучший мужчина на Земле, – женщина очень нежно погладила отца по редким седым волосам.

– Прошу прощения за беспокойство, но не подскажите, как часто мой коллега приходил к вашему отцу?

Мне надо было узнать о волонтёре оперативно, не затягивая разговор с живыми, чтобы своей аурой не нанести им вред. Человек в подавленных чувствах был особо уязвим перед жнецом, соприкосновение с нами могло ещё сильнее углубить их печаль и боль.

– Он обычно бывает здесь по четвергам, – сдерживая слёзы ответила женщина.

– Благодарю, а то он у нас неуловимый, руководство попросило меня согласовать с ним новый график посещений. Не будем вас более отвлекать, мы пойдём, скорейшего выздоровления вашему отцу.

– Спасибо, до свидания.

Я посмотрела на душу, которая по-прежнему трепетно обнимала свою дочь и оставила их наедине. Уговаривать, при смертных свидетелях, душу перейти Завесу сейчас было бы плохой идеей, тут было недалеко до психиатрического отделения.

Вышла из корпуса я с тяжёлым сердцем. Дмитрия отвлёк телефонный звонок, и он отошёл в сторону. Сев под раскидистым дубом, я откинулась на спинку скамейки, слегка сползая вниз, закрыла глаза и подставила лицо настырным солнечным лучам. Как вдруг, пробивающийся через закрытые веки, свет померк. Я уловила знакомый аромат табака, зелёного яблока и базилика.

– Ты загораживаешь мне свет.

– Тебя не это тревожит, – утвердительно сказал Дмитрий.

– Давно ты в телепаты заделался? – ответила я.

– У тебя всё на лице читается.

– Я, что такая предсказуемая?

Дмитрий сел рядом. Я повернула только голову в его сторону и открыла глаза, – ты близок со своими родителями?

– Теперь ты решила стать моим психоаналитиком?

– Упаси меня Создатель капаться в твоей голове. Меня просто приятно удивила дочь клиента, она борется за его возвращение до последнего – это такая редкость в нашу эпоху потребления.

«Жаль это бесполезно»– подумала я, но не сказала вслух.

– Если не за семью бороться, то за кого тогда? – без доли иронии спросил Дмитрий.

– Ты прав, только это и стоит того, чтобы стоять до конца.

Я окунулась в воспоминания своей земной жизни.

Я всегда была папиной дочкой. Мы могли часами обсуждать всё на свете: от кино, книг, политики, устройства мира до банального- моих ухажёров и какие серёжки я себе прикупила.

И это оставалось неизменным на протяжении всей нашей жизни.

Будучи совсем маленькой, папа начал прививать мне чувство прекрасного и практически каждые выходные мы ходили в музеи, театры, книжные магазины. Так мы могли проходить по городу по семь-девять часов. Заходили перекусить в нашу любимую пышечную или чуть дальше по улице в пирожковую. Брали кофе с молоком и пирожки с яблоками или только, что приготовленные пышные ватрушки. А когда мои маленькие ножки уставали, я цеплялась подобно коале за папину ногу и каталась на ней. Папа был в моей жизни первым и самым важным мужчиной.

Из упоительного прошлого в сегодняшний день меня возвращал пристальный взгляд демонюки. Умеет же он прервать сладкие моменты.

– Ты сможешь найти этого «доктора»? – спросила я.

– А ты разве, не знаешь кто он?

– Нет, я знаю о нём не больше того, что вчера рассказала тебе.

– Это будет тебе дорого стоить.

– Назови сумму.

– А кто сказал о деньгах?

– Тогда чего ты хочешь?

Дмитрий, склонился, чтобы наши глаза были на одном уровне, – Виктор на днях устраивает вечеринку и требует твоего присутствия.

– Прям требует? И с чего вдруг?

– Можешь приходить с Михаилом.

– Ты специально игнорируешь мои вопросы?

– Не вижу смысла отвечать на очевидное.

– Если я приду, ты поможешь?

– Будет зависеть от твоего поведения, – усмехнувшись, сказал он.

– Ладно, шантажист, скинь мне адрес и время, – уступая, ответила я.

## ГЛАВА 6. ВЕЧЕРИНКА.

В назначенный день Михаил был чрезвычайно воодушевлён. Он с самого утра, как девушка перед свиданием, сновал по квартире, подбирая идеальный наряд для вечера. Я со скучающим лицом смотрела на его метания: то у рубашки цвет блёклый, то брюки слишком официальные, а надеть ли пиджак или лучше кардиган накинуть и тому прочее.

– А ты чего расселась, Мелкая, не пора бы себя в чувство привести? Или пойдёшь, как обычно во всём непроглядно чёрном? – уперев руки в бока и, смотря на меня как воспитательница, сказал Михаил.

– Что тебе не нравится, ангелок, это же бессмертная классика.

– Вечный мрак. Мелкая, тебе так к лицу светлые цвета, а ты как баран упёрлась в свою готику.

– Ангелок, белый цвет легко запачкать, мне придётся постоянно себя контролировать, чтобы не вляпаться. Да, и белый цвет отталкивает тепло, а чёрный притягивает и греет мою мёртвую душеньку, – я хищно зыркнула на Михаила, – и на чёрном не видно крови.

Михаил, покачав головой, молча, ушёл в свою комнату, откуда донеслись звуки копошения. Через пару минут он вынырнул оттуда с портпледом в руках.

– Я как чувствовал, что без меня ты будешь унылым пятном, а не центром притяжения. Но твой ангел спешит к тебе на помощь, расстёгивай, – Михаил передал мне портплед.

Я неспешно расстёгивала молнию, через которую проглядывала невероятной красоты шёлковая ткань цвета электрик. Платье было изумительным: пышная юбка с разрезом, выигрышно демонстрирующим мои стройные ноги, вырез «Анжелика», волнующе открывающий плечи и длинные ажурные рукава.

– Вот такой взгляд, Мелкая, мне нравится, не зря я старался. Настоящей богине должно только такой цвет носить.

– Ангелок, ты лучший из всех ангелов в четырёх мирах, – тихо, боясь своим голосом содрогнуть воздух, произнесла я.

– Ну, всё, отомри и иди, собирайся, – подталкивая меня в комнату, скомандовал Михаил.

Уже в свои владения вступали вечерние сумерки, когда мы вошли в просторный дом с притушенным освещением и таинственной атмосферой. В воздухе витал аромат орхидеи и ванили. Играла приятная расслабляющая музыка. Немногочисленные люди были хаотично рассеяны по площади.

– Оу, Рыжая, ты пришла. Рад тебя снова видеть, выглядишь восхитительно, – подскочил к нам Виктор, – а вы видимо Михаил? Мне Димон говорил, что вы придёте вместе, рад знакомству.

Михаил и Виктор доброжелательно обменялись рукопожатиями и искренними улыбками.

– Странно, что ты вообще хотел меня видеть, – сказала я.

– Чего ж тут странного, ты ж красотка, рыжая бестия, сочная, да ещё и на мотоцикле гоняешь. Всё, что я люблю, соединилось в одном человеке.

– Виктор, как нескромно, – я улыбнулась.

– О, Господи, ты разобьёшь мне сердце, если ещё раз улыбнёшься, – Виктор театрально схватился за сердце и закатил глаза.

– Будь осторожнее с ней, братик. Она только внешне милая, а внутри ядовита, – к нам подошёл Дмитрий и с некой издёвкой прокомментировал.

– Так вы братья что ли? – спросила я изумленно.

– Не по крови. Мы с детства с Димоном вместе. Огонь, вода и медные трубы пройдены вдвоём, – ответил Виктор, похлопав Дмитрия по спине.

– Я удивлена, что у этого демонюки вообще есть друзья.

Виктор захохотал своим низким, с хрипотцой голосом.

– Димон, а она не промах. Никто раньше тебе такое в лицо не говорил, особенно прекрасный пол. Какое вино предпочитает, миледи? – спросил Виктор. – Терпкое, обволакивающее, а возможно лёгкое игристое?

– Я предпочитаю ясную голову.

– Но, а если бы пришлось выбирать? – с задором во взгляде спросил Виктор.

– Я предпочитаю джин, крепкий, неразбавленный, – с улыбкой Моны Лизы я перевела взгляд на Дмитрия.

– Отличный выбор, достойный такой восхитительной женщины, – ответил Виктор, – надеюсь, Рыжая, ты позволишь в этот вечер себе охмелеть. Мой дом к вашим услугам, миледи.

Виктора окрикнул мужчина с лысиной в форме лужайки среди лесного массива и с выражением лица зажиточного горожанина.

– Рыжая, не против, если украду ненадолго твоего спутника?

– Михаил уже большой мальчик, он не нуждается в моём разрешении, – мы переглянулись с ангелком и чуть заметно улыбнулись друг другу.

Они отошли к группе лиц и начали, что-то активно обсуждать, а Дмитрий, в своей манере, как тень испарился, оставляя меня наедине с собой. Мне изначально хотелось понаблюдать за гостями, но они оказались пусты в моих глазах. Одна из приглашенных девиц стреляла словами как из пулемёта, не давая другим и рта раскрыть. Спроси меня, о чём она говорила, в голове будет лишь белый шум. Мужчина хипстерского вида, в потёртых джинсах, безразмерном свитере и выбивающимися из общей картины, дорогими часами заунывным голосом общался с Михаилом. А вот хозяин вечера выделялся из этой неестественной толпы. У Виктора была «восторженная» манера речи, как в момент получения человеком желаемого. Он шустро подбирал слова в ответ на вопросы своих оппонентов, поражая своей эрудицией. Это окружение было для него как пальто с чужого плеча. Пожалуй, лишь в общении с Дмитрием он ощущал себя расслаблено. А демонюка всем своим видом излучал превосходство. Что всех этих людей могло соединить сегодня?

Я решила воспользоваться отсутствием интереса к своей персоне и осмотреться в доме.

Моё внимание привлёк, укромно стоящий в углу, стеклянный стеллаж, уставленный фотографиями. На всех фотографиях, кроме одной, Виктор был в окружении людей. На первой он с дипломом стоял в обнимку с двумя одногруппницами, с широкой лучезарной улыбкой. На другой, он в компании задорных ребят на горном склоне стоит на лыжах. Неожиданная спортивность для такого милого пухляша. На следующей они где-то в лесу с палатками: девушки, гитара, костёр и ещё юный, но уже с таким же суровым взглядом демонюка, подстриженный на манер призывника. И ещё с десяток фотографий с запечатлёнными на них счастливыми, беззаботными моментами жизни Виктора. И только на центральном снимке, где Виктор был один, читалось совершенно противоположное: вымученная дежурная улыбка, отсутствие огня в глазах, плотно скрещенные на груди руки. Такое я уже видела у людей, которые создают жизнь-иллюзию, пряча свои чувства за бронированной дверью.

Я обернулась, чтобы лучше рассмотреть хозяина вечера. Виктор взял за тонкую ножку очередной бокал шампанского, не спеша отпил из него и достаточно откровенно прижал к себе девицу похожую на Элизабет Хёрли на премьере фильма «Четыре свадьбы и одни похороны». Он, как только что проснувшийся кот, нашептывал ей, что-то на ухо, практически прислонившись губами. А его спутница ещё чуть-чуть и намочит под собой пол.

– Многие современные женщины считают, что это самый короткий путь к сердцу мужчины, – ко мне подошёл Михаил.

– К другому месту это короткий путь, к кошельку.

– Тебе жаль его?

– Я в замешательстве – она его сожрать хочет или целует?

– На мой взгляд, в данный момент он желает быть поглощенным ею, – засмеявшись, подметил Михаил.

– Ангелок, ну как, как могли мойры[1]переплести их нити судеб? Ну, видно же, что она ничего не читала длиннее инструкции к туалетной бумаге.

– Знаешь, Мелкая, Загробный мир превращает тебя в зануду. Пусть глупая, зато с ней проще.

– Только попробуй сказать, что со мной сложно, – погрозила я ему пальцем.

– Хорошо, молчу, – с усмешкой сказал Михаил.

– Моей личности нужен простор, ненадолго отлучусь, – я ранее приметила выход, ведущий на веранду заднего двора. Михаил кивнул мне, а сам вернулся к беседе с гостями.

Я вышла на веранду вкусить свежесть и передохнуть от приторности, витающей в воздухе.

– Ты сегодня очень красивая, – сказал Дмитрий, входя следом за мной.

– А обычно не очень? – саркастически спросила я.

Дмитрий засмеялся тихим зачаровывающим смехом. Он встал рядом, облокотившись на парапет и мы безмолвно смотрели в ночное небо, усеянное сияющими звёздами. Он просто стоял рядом и, мне было от этого очень уютно. Когда я стала смотреть на этого демона другими глазами? В какой момент мне стало нравиться его присутствие? Не пряча лица, я в наглую стала рассматривать его. Дмитрий достал пачку сигарет, ловко вытащил одну и, не закуривая, крутил её в пальцах. Его взгляд был устремлен куда-то за границы видимого пространства. Я стала следить за каждой эмоцией, проскользнувшей по его лицу. Почему я раньше не замечала, насколько он восхитителен? Не смотря, на зрелый возраст, его лицо отличалось юношеской привлекательностью, вот только глаза наполнены житейским опытом и мудростью, как будто это он прожил тысячелетия. Густые, прямые и чёрные, словно подведенные карандашом, брови, чуть сдвинутые у переносицы, предают ему слегка суровый вид. Прямой узкий нос, соблазнительные, аккуратно очерченные не пухлые и не тонкие губы, острые скулы. Светлая кожа, контрастирующая с его темными непослушными, спустившимися ниже плеч, волосами. По-мужски стройная, можно сказать, атлетичная фигура. Каждое движение выходит у него аристократически грациозным. На то, как он рукой откидывает назад, упавшие на лицо пряди, можно смотреть вечно. Руки у него изящные, с тонкими длинными пальцами как у пианиста. Такая красота, что грудная клетка физически пытается распахнуться на манер ворот, чтобы впустить хотя бы толику этой красоты в сердце. Чем-то они были похожи с Нуво, как старший и младший брат, спокойствие и сила, заключенные в их телах, восхищают и пугают одновременно.

– Василий Николаевич скончался вчера, – прервал тишину Дмитрий.

– Кто?

– Даже своих клиентов не помнишь. Ты ещё бессердечнее, чем я думал.

– Это ты говоришь мне о равнодушии? Кто его болезным называл, а?

– Но после твоего посещения его не стало.

– Ты меня в чём-то хочешь обвинить? – хладнокровно спросила я.

– А мне нужно это сделать? – облокотившись одной рукой на перила, Дмитрий пристально посмотрел на меня.

– Я прихожу только к обреченным.

– Значит, ты порождение тьмы, несущее беды?

– Ты считаешь, что тьма разрушительна?

– А разве это не так?

– Не стоит страшиться тьмы, она способна исцелять души и стать преддверием нового, счастливого рассвета.

– Елена– несущая свет, хм…

– А какие монстры живут в твоей тьме, демонюка?

Он очень серьёзно посмотрел на меня, – тебя я к ним не пущу, они слишком губительны.

Резкий порыв ветра ворвался на веранду, и я непроизвольно обхватила руками обнаженные плечи, укрывая их от проникающего холода. Дмитрий спешно снял свой пиджак и набросил его на меня.

– Нашёл я твоего волонтёра. Человек, соответствующий описанию, работает в Фонде «Дарующие благо» – религиозная организация, помогающая пожилым, матерям-одиночкам, волонтёрствуют в хосписах, больницах и в прочих социальных местах. Фонд чист, никаких сомнительных дел не ведёт, – Дмитрий показал мне фотографию разыскиваемого субъекта.

– Ты знаешь, где он будет в ближайшие дни?

– Как говорила нам дочь Геннадия Максимовича, через три дня, в четверг он будет у них в больнице.

– Спасибо, ты нам очень помог.

– С тобой поехать?

– Не стоит, мы с Михаилом с ним встретимся сами.

Если, что-то пойдёт не по плану, мне не нужно будет выдумывать для смертного реалистичную отговорку в попытке объяснить сверхъестественное. Да и демонюка далеко не дурак, вряд ли поверит так легко.

– Я с тобой обязательно рассчитаюсь за эти сведения, – сказала я.

– Михаил мне перевёл остаток и сегодня ты здесь, больше вы мне ничего не должны.

– Демонюка, ты и, правда, лучшая ищейка.

– Сравнение с благородным животным не может не радовать, особенно из твоих уст, Фурия.

Я развернулась, чтобы спрятаться от внезапной ночной прохлады внутри дома, и не усмотрев за пиджаком, уронила его. Дмитрий неторопливо подошёл и присел, чтобы его поднять. Вставая, он втягивал ноздрями запах моего тела. Его взгляд словно невидимыми линиями очерчивал контуры моей фигуры. Сегодня между нами оставалось ничтожное расстояние.

– Эй, голубки, вас уже обыскались, – Виктор ворвался ураганом в затихшее пространство.

– У нас был деловой разговор, – ледяным тоном сказал Дмитрий, развернувшись к Виктору.

– Конечно, конечно, лишь дела. О чём же ещё могут говорить свободные мужчина и женщина наедине, – подмигнув Дмитрию, ответил Виктор.

Виктор попытался закинуть свою руку на плечи Дмитрия, но с его средним для мужчины ростом это выходило комично. Для этого маневра ему приходилось вставать на самые носочки и слегка подскакивать, чтобы добиться желаемого. Демонюка стоял непоколебимо, не желая даже близкому другу поддаться. С лицом победителя, когда у него свершилось задуманное, практически оторвавшись от земли, Виктор спросил, – Рыжая, скольким воздыхателям ты разбила сердца и испортила паспорта?

– Пять официальных браков, не считая ошибок, – еле сдерживая смешок, ответила я.

– Значит, Димон, ты будешь шестым?

– Как может быть под цифрой шесть, тот, кто всегда номер один, – сказала я, не дождавшись явно назревающей колкости от демонюки.

Дмитрий смотрел на меня с каменным лицом. Как же бесит, что я не могу понять его эмоций.

Гости стали потихоньку расходится, и было заметно, как Виктор всё больше расслаблялся.

– Виктор, мы, наверное, тоже поедем, – сказал Михаил.

– О, нет, нет, вы ещё остаётесь, хоть поговорить удастся в более непринуждённой обстановке. А то я совершенно не уделял внимание миледи, – он подмигнул мне.

– Не беспокойся, Дмитрий не давал ей скучать, – Михаил с Виктором как-то хитро посматривали на нас.

– Миледи, прошу проследовать к мягчайшим итальянским диванам, – Виктор подставил мне руку. Я взяла его под локоть и пошла за ним.

Гостиный уголок был обставлен со вкусом. Низкий стеклянный чайный столик гармонировал со стеклянными стеллажами, стоящими в гостиной, диваны песочного оттенка откликались тону деревянных стен дома, пушистый ковёр грел босые ноги хозяина и всему этому предавал романтичности настоящий дровяной камин. Эти два хитреца расселись так, что я оказалась рядом с Дмитрием. Слева от Виктора, закинув ноги на диван, расположилась его вейла[2]. Справа от него уселся Михаил, вынудив меня сесть с краю дивана, в непосредственной близи с креслом, в котором устроился демонюка. Мы были так близко, что чувствовали аромат друг друга. Вновь этот табак, яблоко и базилик. Складывалось впечатление, что это был не запах парфюма, а его собственный.

– Какая чудесная компания осталась, всё по-домашнему, – Виктор искренне был рад этому факту, – Михаил, Рыжая устраивайтесь как вам удобно.

– Спасибо, Виктор, всё и так идеально, – ответил Михаил хозяину за нас двоих. Видно было, что ему приятен этот человек.

– Рыжая, а как тебе сегодняшний вечер?

– Оживленно, – коротко ответила я.

– Получается, Димон не шутил, говоря, что ты предпочитаешь иметь дело с мертвыми?

Я посмотрела на демонюку с немым вопросом в глазах, а он лишь ухмыльнулся.

– Смотря, как каждый для себя трактует понятие «мёртвый», – ответила я Виктору, – есть люди мёртвые уже при жизни, – реплику я адресовала демонюке.

– По практике, чем добрее и живее душа, тем сложнее судьба у человека, люди же с чёрной душой редко беспокоятся об окружающем их мире, чтобы добиться своего они и по головам пойдут, преодолевая посланные свыше трудности. Добрый, искренний человек себе такого не позволит, – включился в разговор Михаил.

– Вот только жаль, что Бог обычно забирает вперёд самых лучших, – с какой-то горечью сказал Виктор.

– Всех подряд он забирает. У каждого своё время, вот и всё. Mortem effugere nemo potest[3] – бросила я в общее пространство.

– Это же несправедливо, если человек в молодости уходит, например, от болезни или трагичной случайности.

– Шаверма с вокзала нам поставляет больше клиентов, чем все болезни вместе взятые.

– Это работа сделала тебя такой циничной? – поинтересовался Виктор.

– Да, что ты, я сама нежность.

Михаил прыснул от смеха.

– Тебе даже друг твой не верит, – медленно повернувшись ко мне, сказал Дмитрий.

– Она, конечно, не типичная женщина, но души она провожает достойно, – вступился за меня ангелок.

– Михаил, некоторые из присутствующих далеки от этого, они живут от звонка до звонка и не более, не правда ли, демонюка? – я смотрела в глаза Дмитрию, не отводя взгляда.

– Жизнь одна, здесь и сейчас. Я не знаю, увижу ли я завтра кого-то из вас, будет ли мой сегодняшний день последним, поэтому я хочу жить в своё удовольствие, со страстью отдаваться любимому занятию, наполнять смыслом каждый новый день.

– Я с удовольствием в назначенный час позволю тебе насладиться Загробным миром, – саркастично ответила я Дмитрию.

– Решила, что в прошлый раз не угробила, надо после смерти добить, да, Фурия?

Я не ответила Дмитрию, а лишь отпила воду из стакана, даже не смотря в его сторону.

– Витюш, она меня пугает, разве можно девушке такой мерзкой работой заниматься? – надув свои накаченные губки, проныла эта профурсетка.

– Ну, что ты крошка, веди себя культурно, нельзя так с Диминой подружкой разговаривать, – сказал Виктор.

Мы переглянулись с демонюкой, но никто из нас не опроверг и не подтвердил эти домыслы.

Дальше разговор пошёл в бытовом русле: кто как развлекается, какие книги предпочитает, машины, мотоциклы, отношения, биржа, крипта. Банальщина. Я же, по большей части, думала о том, как выловить нарушителя из нашего мира. Кто дерзнул преступить священный закон Создателя. И находясь в своих мыслях, выронила салфетку, которую вертела в руках, и мы одновременно с демонюкой наклонились её поднять. Наши пальцы соприкоснулись, и я резко отдёрнула руку, ощутив, как по ним проскочил электрический разряд. Этот демон спокойно протянул мне салфетку, но, когда я за неё взялась, он вновь, будто случайно, провёл по моим пальцам своими. Я смотрела ему в глаза, пытаясь выказать возмущение.

– Фурия, не пытайся меня одурачить, в твоих глазах я вижу правду, – тихо сказал мне Дмитрий и отпустил салфетку.

«Что ты там видишь, фантазёр? Видит он, Ванга областная»: так и были погребены в моей голове едкие реплики.

Было уже глубоко за час Быка, как сказали бы древние китайцы (очень поэтично, если честно), когда мужчины наговорились друг с другом и мы с ангелком собрались уезжать. Садясь в машину, из разреза платья показалась моя нога, обнаженная до бедра.

– Уф…какая, – вырвалось из Виктора. Я повернулась и увидела, как демонюка сверлит его взглядом. Видно было, как Виктор покраснел и смутился от своего неуместного возгласа.

Дмитрий поймал мой взгляд, кивнул едва заметно и ушёл обратно в дом.

– Хорошей дороги и до скорых встреч, – Виктор помахал нам и закрыл за нашей выезжающей машиной ворота.

–Мелкая, ты специально его дразнишь? – спросил Михаил.

– С чего мне этим заниматься?

– Ты невинность будешь перед Повелителем и Верховными разыгрывать. Я тебя отлично знаю, ты за ним охотишься как за жертвой.

– Ты сравниваешь этого Доктора Зло с трусливым зайцем? Ты явно недооцениваешь Дмитрия. Возможно, я наконец-то встретила достойного противника, – задумчиво произнесла я.

– А может не противника, а партнёра? – с хитрецой в голосе произнёс Михаил.

– Чего? – возмущенно ответила я, скривив лицо, будто откусила лимон.

– Ты нравишься Дмитрию. Такой взгляд от меня не ускользнёт.

– Ангелок, ты людских сериалов, что ли пересмотрел? Где я ему нравлюсь то? Я просто приношу ему деньги, а вот они, как раз, ему и нравятся.