Максим Безликий
Паутина проклятий

Симфония хаоса

Дискордантный аккорд

Детектив Эмилия Романова, которую в узких кругах за пристрастие к старым, добрым семидесятым и упрямый характер звали просто Эмми, сидела за своим заваленным бумагами столом, пытаясь игнорировать навязчивый бип уведомлений. Городская жизнь пульсировала за окном ее небольшого кабинета в отделе по расследованию необычных преступлений – месте, где находили пристанище самые странные и нелогичные происшествия, которые обычные полицейские списывали на пьяный дебош или массовое помешательство. Сегодня ее голову сверлила совсем другая, более раздражающая музыка – вездесущий хит “Euphoria” от никому не известной до вчерашнего дня группы “Silent Scream”. Песня звучала из каждого динамика, из каждой проезжающей машины, из каждой витрины магазина. Она преследовала Эмми, словно назойливый комар в летнюю ночь.

Эмми ненавидела поп-музыку. Считала ее бездушным набором клише, предназначенным для оглупления масс. Она предпочитала старый добрый рок-н-ролл, энергичный и честный, который говорил о жизни, любви и бунте. “Led Zeppelin”, “The Rolling Stones”, “Queen” – вот музыка, которая заставляла ее сердце биться быстрее. А этот “Silent Scream” с их синтезаторными запилами и однообразными текстами вызывал у нее исключительно головную боль.

– И долго ты собираешься дуться на весь мир, Эмми? – раздался хриплый голос над ее плечом.

Она обернулась и увидела своего напарника, ветерана полиции Джека Рикера. Джек был воплощением старой школы – видавший виды детектив с проницательным взглядом, вечно небритый и с неизменной кружкой крепкого кофе в руке.

– Не дуюсь, Джек. Просто пытаюсь не сойти с ума от этой… этой… музыкальной пытки, – проворчала Эмми, постукивая пальцами по столу в ритме “Whole Lotta Love”.

Джек усмехнулся, присаживаясь на краешек ее стола.

– Привыкай. Это же хит сезона. Все от него без ума.

– Да, прямо как от чумы, – огрызнулась Эмми. – И я не понимаю, что в нем такого особенного.

– Может, ты просто стареешь, детка, – поддразнил Джек.

– Очень смешно, – Эмми закатила глаза. – Лучше скажи, зачем ты пришел. Наверняка не просто так решил поиздеваться над моими музыкальными вкусами.

– Ты права. У нас новое дело. И оно, боюсь, тебе не понравится.

Джек протянул ей папку. На обложке красовалась надпись: “Дело 2023-08-17-Аномалия”. Эмми открыла папку и пробежала глазами по документам. Фотографии. Свидетельские показания. Отчеты полиции. Все они говорили об одном: что-то странное происходит в городе.

Первая жертва – молодая женщина, работавшая бухгалтером. Несколько дней назад она внезапно напала на своего коллегу с канцелярским ножом. Без причины. Без предупреждения. Просто сошла с ума.

Вторая жертва – пожилой мужчина, профессор истории. Он пытался поджечь городскую библиотеку, выкрикивая бессвязные фразы о “конце цивилизации”.

Третья жертва – подросток, ученик старшей школы. Он устроил массовую драку в школьной столовой, размахивая стулом, словно берсерк.

– Что у них общего? – спросила Эмми, нахмурившись.

– Ничего очевидного. Разный возраст, разный социальный статус, разные профессии. Никаких связей между ними, – ответил Джек. – Единственное…

– Что? – поторопила его Эмми.

– Все они слушали “Euphoria”. В день происшествия.

Эмми замерла. Она снова услышала эту проклятую песню в своей голове, словно назойливый жук, вгрызающийся в ее мозг.

– Случайность?

– Может быть. Но три случайности подряд? Я так не думаю, – Джек покачал головой. – Босс считает, что это может быть связано с какими-то новыми наркотиками, или, может быть, с сектой. Но я чувствую, что здесь что-то другое. Что-то… странное.

– Ты думаешь… это музыка? – спросила Эмми, хотя сама не могла поверить в то, что произносит.

– Я не знаю, что думать. Но мы должны это выяснить. Начни с жертв. Поговори с их семьями, с друзьями. Выясни, что они делали перед тем, как сойти с ума. И послушай эту чертову песню еще раз. Может быть, ты услышишь что-то, чего не слышала раньше.

Эмми вздохнула.

– Отлично. Еще одна причина ненавидеть поп-музыку.

– Не говори так, Эмми. Может быть, она спасет мир, – усмехнулся Джек.

– Скорее, погубит его, – пробормотала Эмми себе под нос.

Первым делом Эмми отправилась к дому миссис Элеоноры Блэквуд, матери той самой женщины-бухгалтера, напавшей на коллегу. Миссис Блэквуд жила в скромном, но ухоженном домике в тихом пригороде. Когда Эмми позвонила в дверь, ей открыла пожилая женщина с усталыми глазами и печальным выражением лица.

– Детектив Романова? – спросила она тихим голосом.

– Да, миссис Блэквуд. Мне очень жаль, что я беспокою вас в такое время.

– Заходите, – миссис Блэквуд посторонилась, пропуская ее в дом.

Дом был наполнен запахом выпечки и старых книг. На стенах висели фотографии молодой женщины, улыбающейся и счастливой. Эмми почувствовала укол совести. Она знала, как тяжело терять близких.

– Я знаю, зачем вы пришли, – сказала миссис Блэквуд, усаживаясь в кресло. – Чтобы узнать о моей дочери.

– Да. Мне очень жаль, что произошло. Могу я задать вам несколько вопросов?

– Конечно. Я сделаю все, чтобы помочь.

– Расскажите мне о своей дочери. Какой она была?

– Алиса была замечательной девушкой. Умная, добрая, всегда готовая помочь другим. Она работала бухгалтером, но мечтала стать художницей. Она любила рисовать, читать, гулять в парке. Она была очень… нормальной.

– Изменилось ли что-то в ее поведении в последнее время?

Миссис Блэквуд задумалась на мгновение.

– Не знаю… может быть, она стала немного более раздражительной. И она постоянно слушала эту… эту песню. “Euphoria”.

– Она раньше слушала поп-музыку?

– Нет, она предпочитала классику. Бетховена, Моцарта. Я никогда не видела, чтобы она слушала что-то подобное.

– Она говорила что-нибудь об этой песне?

– Нет. Она просто слушала ее снова и снова. Словно в трансе.

– Что она делала в день происшествия?

– Она ушла на работу, как обычно. Я позвонила ей в обед, но она не ответила. А потом мне позвонили из полиции…

Голос миссис Блэквуд дрогнул, и она заплакала. Эмми подождала, пока она успокоится.

– Миссис Блэквуд, я понимаю, что это трудно, но для нас очень важно знать, что произошло. Вы не помните, чтобы она говорила о каких-то странных вещах, о каких-то новых людях?

– Нет. Ничего такого. Она была очень замкнутой в последнее время. Я думаю, она просто была немного подавлена работой.

Эмми достала из сумки маленькое устройство и включила его. Это был портативный анализатор звука, разработанный Максимом, тем самым хакером, с которым ее познакомил Джек. Максим утверждал, что с помощью этого устройства можно обнаружить скрытые сигналы в музыке.

– Миссис Блэквуд, вы не могли бы включить “Euphoria”?

– Сейчас? – миссис Блэквуд посмотрела на нее с удивлением.

– Да. Просто на несколько секунд.

Миссис Блэквуд неохотно достала свой телефон и включила песню. Знакомые синтезаторные запилы заполнили комнату. Эмми почувствовала, как у нее начинает пульсировать в висках. Она посмотрела на анализатор звука. Экран мерцал, показывая сложную диаграмму звуковых волн.

Внезапно на экране появился красный сигнал.

– Что это? – спросила миссис Блэквуд, испугавшись.

– Я не знаю, – ответила Эмми, нахмурившись. – Но это что-то есть.

Она выключила песню. Головная боль немного отступила.

– Миссис Блэквуд, спасибо за вашу помощь. Я знаю, что это было трудно.

– Я просто хочу знать, что случилось с моей дочерью, – сказала миссис Блэквуд. – И почему она сделала то, что сделала.

– Я обещаю вам, что мы это выясним, – сказала Эмми.

Следующим утром Эмми встретилась с Максимом в его импровизированной лаборатории – захламленной квартире, забитой компьютерами, проводами и всякими электронными устройствами. Максим был гением в области информационных технологий, но совершенно не приспособленным к обычной жизни. Он был одет в мятую футболку и старые джинсы, а его волосы торчали в разные стороны.

– Ну что, детектив Романова, – приветствовал ее Максим, не отрываясь от экрана компьютера. – Что привело вас в мои скромные апартаменты?

– У меня есть кое-что для тебя, – сказала Эмми, доставая анализатор звука. – Я зафиксировала странный сигнал в “Euphoria”.

Максим оторвался от компьютера и взял устройство.

– Покажи-ка.

Он подключил анализатор к своему компьютеру и начал анализировать данные.

– Интересно… очень интересно, – пробормотал он себе под нос. – Это низкочастотный сигнал. Не слышимый человеческим ухом.

– И что это значит?

– Это значит, что кто-то пытается манипулировать подсознанием слушателей.

– Манипулировать? Каким образом?

– С помощью нейроакустики. Низкочастотные сигналы могут воздействовать на определенные области мозга, вызывая разные эмоции и поведенческие реакции.

– И ты думаешь, что “Euphoria” используется для этой цели?

– Судя по всему, да. Этот сигнал очень специфичен. Он активирует области мозга, отвечающие за импульсивность, агрессию и подчинение.

– Подчинение? – Эмми нахмурилась.

– Да. Этот сигнал может сделать людей более восприимчивыми к внушению.

– Значит, кто-то хочет контролировать людей с помощью музыки?

– Звучит безумно, я знаю. Но факты говорят сами за себя.

– Кто мог это сделать?

– Я не знаю. Но этот сигнал очень сложный. Его не мог создать обычный музыкант. Здесь замешаны серьезные технологии. И серьезные деньги.

– Нам нужно узнать больше об этой группе, “Silent Scream”, – сказала Эмми.

– Я уже копаю, – ответил Максим. – Они появились из ниоткуда. Никакой истории, никаких концертов, никаких интервью. Просто внезапно выпустили “Euphoria”, и она сразу же стала хитом.

– Это подозрительно.

– Очень подозрительно. Я пытаюсь отследить их источники финансирования, их связи. Но пока ничего. Словно их и не существует вовсе.

– Продолжай копать, Максим. Нам нужно узнать, кто за этим стоит.

– Будет сделано, детектив Романова. Но будьте осторожны. Если кто-то использует музыку для контроля над людьми, он очень опасен.

– Я всегда осторожна, – ответила Эмми. Но в ее голосе звучала тревога. Она чувствовала, что они столкнулись с чем-то гораздо более серьезным, чем просто сумасшедший фанат поп-музыки. Этот заговор, казалось, уходил корнями глубоко в тень, и его цели были неизвестны. Но одно она знала наверняка: она должна остановить его, прежде чем он захватит весь город.

Ритм обмана

Эмми и Максим работали вместе как слаженный механизм, хотя и выглядели как две противоположности. Эмми с ее практичным умом и детективным чутьем, и Максим, поглощенный миром технологий и теорий заговора. Она искала улики в реальном мире, он – в виртуальном, и их совместные усилия давали результаты.

Первым делом Эмми решила посетить радиостанции, транслировавшие “Euphoria” в режиме нон-стоп. Она хотела понять, как песня попала в эфир, и кто за этим стоит. Ее визит на самую популярную молодежную радиостанцию “Pulse FM” начался с неприятного сюрприза.

Директор радиостанции, молодой и амбициозный мужчина по имени Кевин Блэк, встретил ее с нескрываемым раздражением. Он был одет в дорогую дизайнерскую одежду, а его волосы были идеально уложены.

– Детектив Романова, я правильно понимаю? – спросил он, даже не предложив ей сесть.

– Да, мистер Блэк. Мне нужно задать вам несколько вопросов о песне “Euphoria”.

– “Euphoria”? Вы серьезно? Это же хит сезона! Все ее обожают.

– Я знаю. Но меня интересует, как эта песня попала в эфир вашей радиостанции.

– Как и все остальные песни. Мы получаем их от лейбла, прослушиваем, и если она нам нравится, мы добавляем ее в плейлист.

– Какой лейбл распространяет “Euphoria”?

Кевин Блэк нахмурился.

– Честно говоря, не помню. Это какая-то новая компания. “Sonic Dreams” или что-то в этом роде.

– “Sonic Dreams”? Вы уверены?

– Абсолютно. У нас есть все документы. Подождите, я сейчас их найду.

Кевин Блэк начал рыться в своих бумагах, но через несколько минут вернулся с пустыми руками.

– Простите, детектив, не могу найти. Наверное, моя секретарша убрала их в архив. Но я точно помню, что это был “Sonic Dreams”.

Эмми не поверила ни единому его слову. Она чувствовала, что он что-то скрывает.

– Хорошо, мистер Блэк. Спасибо за ваше время.

– Не за что. Но я думаю, вы тратите время зря. “Euphoria” – просто хорошая песня.

Эмми вышла из радиостанции с тяжелым сердцем. Она знала, что что-то не так. Но что именно, она пока не могла понять.

Тем временем Максим рыл землю в интернете. Он просматривал форумы, социальные сети, музыкальные блоги, пытаясь найти хоть какую-то информацию о “Silent Scream” и “Sonic Dreams”.

– Эмми, у меня есть кое-что, – позвонил он ей через час.

– Что?

– “Sonic Dreams” – это фикция. Компании с таким названием не существует. Ни в одном реестре, ни в одной базе данных. Ничего.

– Я так и знала.

– А “Silent Scream”… тоже. Никаких следов. Словно они появились из ниоткуда. И стерли все свои следы.

– Это профессиональная работа, Максим.

– Абсолютно. Кто-то очень хорошо умеет заметать следы.

– Нам нужно выяснить, кто стоит за этим.

– У меня есть одна идея.

– Какая?

– Я нашел один музыкальный форум, где обсуждают “Euphoria”. Там есть один пользователь, который пишет очень странные вещи. Он утверждает, что знает правду о песне.

– Кто он?

– Его ник – “NeuroSonic”. Он утверждает, что “Euphoria” – это оружие. Что она используется для контроля над сознанием.

– Звучит безумно.

– Я знаю. Но может быть, он что-то знает.

– Свяжись с ним. Выясни, что он знает.

– Уже связался. Он согласен встретиться со мной. Но только лично. И в очень странном месте.

– Где?

– В заброшенном здании старого радиозавода. На окраине города.

– Это ловушка.

– Я знаю. Но я думаю, что стоит рискнуть.

– Нет, Максим. Это слишком опасно. Я поеду с тобой.

Вечером того же дня Эмми и Максим встретились у входа в заброшенное здание радиозавода. Здание выглядело мрачно и зловеще. Окна были разбиты, стены исписаны граффити. Вокруг царила гнетущая тишина.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – спросила Эмми, оглядываясь по сторонам.

– Нет. Но у нас нет другого выбора, – ответил Максим.

Они вошли в здание. Внутри было еще темнее и страшнее. Запах сырости и гнили бил в нос. Они шли по коридорам, освещая путь фонариком.

– NeuroSonic, ты здесь? – крикнул Максим.

В ответ раздалось лишь эхо.

Они дошли до главной студии. Там их ждал человек. Он стоял в тени, и его лица не было видно.

– Вы NeuroSonic? – спросила Эмми.

– Да. Я ждал вас.

– Мы хотим знать правду о “Euphoria”, – сказал Максим.

– Вы действительно хотите знать правду? – спросил NeuroSonic. – Вы уверены, что сможете ее выдержать?

– Да, – ответила Эмми.

NeuroSonic вышел из тени. Это был пожилой мужчина с длинными седыми волосами и безумными глазами.

– Меня зовут доктор Эмиль Краузе, – сказал он. – Я нейробиолог. И я знаю, как работает “Euphoria”.

– Расскажите нам, – попросила Эмми.

– “Euphoria” – это не просто песня. Это оружие. Оно использует низкочастотные сигналы для манипулирования сознанием.

– Мы уже знаем это, – сказал Максим.

– Но вы не знаете всей правды, – ответил Краузе. – “Euphoria” – это только начало. Они планируют использовать музыку для контроля над всем миром.

– Кто “они”? – спросила Эмми.

– Соната Хаоса, – ответил Краузе. – Тайная организация, стремящаяся установить новый мировой порядок с помощью звука.

– Соната Хаоса? Я никогда о них не слышала, – сказала Эмми.

– Они действуют в тени. Но они очень могущественны. У них есть деньги, технологии и влияние.

– Какова их цель? – спросил Максим.

– Контроль. Они хотят контролировать наши мысли, наши чувства, наши действия. Они хотят превратить нас в марионеток.

– И как они это делают?

– С помощью нейроакустического контроля. Они используют музыку, чтобы воздействовать на наш мозг. Они могут вызывать у нас любые эмоции, любые желания. Они могут заставить нас делать все, что они захотят.

– Это звучит как научная фантастика, – сказала Эмми.

– Это реально, детектив. Я знаю это, потому что я работал на них.

– Работали?

– Да. Я был одним из тех, кто разрабатывал эту технологию.

– Почему вы ушли?

– Я понял, что совершил ужасную ошибку. Я создал оружие, которое может уничтожить человечество. Я не мог этого допустить.

– И что вы сделали?

– Я попытался остановить их. Я рассказал правду. Но они заткнули мне рот. Они уничтожили мою карьеру, мои исследования. Они сделали все, чтобы я замолчал.

– Почему вы рассказываете нам это сейчас?

– Потому что я вижу, что вы можете остановить их. Вы – единственные, кто верит мне.

– Но что мы можем сделать?

– Вы должны найти источник “Euphoria”. Вы должны найти тех, кто ее создал. Вы должны остановить “Сонату Хаоса”.

– Где нам искать? – спросил Максим.

– Я знаю одно место. Заброшенная студия звукозаписи. Она находится недалеко отсюда. Там они создали “Euphoria”.

– Почему вы не рассказали об этом раньше?

– Я боялся. Я думал, что они следят за мной. Но сейчас я понимаю, что у меня нет другого выбора. Я должен помочь вам.

– Покажите нам дорогу, – сказала Эмми.

– Хорошо. Но будьте осторожны. Они будут ждать нас.

В этот момент в студии раздался громкий треск. Свет погас.

– Что это было? – спросил Максим, испугавшись.

– Это они, – ответил Краузе. – Они нашли нас.

В студию ворвались люди в черных костюмах. Они были вооружены.

– Хватайте их! – скомандовал один из них.

Началась перестрелка. Эмми и Максим бросились в укрытие. Краузе был ранен.

– Бегите! – крикнул он. – Спаситесь!

Эмми и Максим выбежали из студии. Они бежали по коридорам, преследуемые людьми в черных костюмах.

– Куда нам? – спросил Максим, задыхаясь.

– К выходу! – ответила Эмми.

Они выбежали на улицу и бросились к машине. Но люди в черных костюмах уже были там. Они открыли огонь.

– В машину! – крикнула Эмми.

Максим завел машину, и они рванули с места. Пули свистели вокруг них.

– Они преследуют нас! – сказал Максим.

– Держись! – ответила Эмми.

Началась погоня. Эмми и Максим пытались оторваться от преследователей, но они не отставали.

– Мы не сможем от них убежать, – сказал Максим.

– Тогда нам придется дать им бой, – ответила Эмми.

Она достала свой пистолет и открыла огонь по преследователям. Люди в черных костюмах ответили тем же.

– Пригнись! – крикнула Эмми.

Она выстрелила в колесо одной из машин преследователей. Машина потеряла управление и врезалась в столб.

– Один готов, – сказала Эмми. – Но их еще много.

Они продолжали ехать, отстреливаясь от преследователей. Но машин становилось все больше и больше.

– Мы окружены, – сказал Максим.

– Не сдавайся, – ответила Эмми. – У нас еще есть шанс.

Внезапно Эмми увидела заброшенную студию звукозаписи, о которой говорил Краузе.

– Туда! – крикнула она. – Там мы сможем укрыться.

Максим свернул к студии и припарковался у входа. Они выбежали из машины и бросились внутрь.

– Они идут за нами! – сказал Максим.

– Я знаю, – ответила Эмми. – Но здесь у нас есть преимущество.

Они забежали в студию и забаррикадировали дверь.

– Сколько у нас времени? – спросил Максим.

– Не знаю. Но они скоро выломают дверь.

– Что нам делать?

– Нам нужно найти, что искал Краузе. Доказательства того, что “Euphoria” – это оружие.

Они начали обыскивать студию. Она была заброшена и запылена. Везде валялись старые инструменты, кассеты и документы.

– Здесь ничего нет, – сказал Максим. – Они все убрали.

– Не сдавайся, – ответила Эмми. – Мы должны что-то найти.

Она продолжала искать. И вдруг она нашла тайник. Он был спрятан за старой панелью управления.

– Максим, смотри! – крикнула она.

Они открыли тайник. Внутри лежали документы, дискеты и кассеты.

– Что это? – спросил Максим.

– Я думаю, это то, что мы искали, – ответила Эмми. – Доказательства того, что “Euphoria” – это оружие.

Они начали просматривать документы. Это были отчеты, схемы и записи экспериментов. Все они подтверждали слова Краузе.

– Это невероятно, – сказал Максим. – Они действительно используют музыку для контроля над людьми.

– Мы должны остановить их, – сказала Эмми.

В этот момент дверь выломали. В студию ворвались люди в черных костюмах.

– Выходите! – скомандовал один из них. – Иначе мы откроем огонь.

Эмми и Максим посмотрели друг на друга. Они знали, что это конец.

– Что будем делать? – спросил Максим.

– Будем сражаться, – ответила Эмми.

Она достала свой пистолет и открыла огонь. Началась перестрелка. Эмми и Максим сражались отчаянно, но силы были неравны.

Внезапно Максим закричал. Он был ранен.

– Максим! – крикнула Эмми.

Она бросилась к нему.

– Беги, Эмми! – сказал Максим. – Спаси себя!

– Нет, я не оставлю тебя, – ответила Эмми.

Она подняла свой пистолет и продолжила стрелять. Но патроны закончились.

– Все кончено, – сказала Эмми.

Люди в черных костюмах окружили их.

– Сдавайтесь, – скомандовал один из них.

Эмми и Максим подняли руки. Они были арестованы. Но они знали, что у них есть доказательства. Они знали правду. И они были готовы бороться за нее до конца.

Симфония контроля

Эмми и Максим оказались в кромешной тьме. Их бросили в разные камеры, без окон, без света, без малейшего представления о том, где они находятся. Эмми сидела на холодном бетонном полу, прислонившись спиной к стене. Голова раскалывалась, тело ныло от ушибов, полученных во время перестрелки. Но хуже всего был страх за Максима. Она не знала, что с ним, жив ли он вообще.

Единственным звуком в камере было ее собственное дыхание и глухое капанье воды где-то в углу. Она пыталась вспомнить все, что произошло. Краузе, Соната Хаоса, “Euphoria” – все это казалось бредом сумасшедшего, но доказательства, найденные в студии, говорили об обратном. Кто-то действительно пытался контролировать людей с помощью музыки. И этот кто-то обладал огромной властью и влиянием.

Внезапно в стене открылась маленькая дверца. В камеру проник тусклый свет, и появился человек в черном костюме. Тот самый, который командовал захватом в студии.

– Вставайте, – сказал он бесстрастно. – Вас ждет босс.

Эмми поднялась на ноги. Ноги затекли, но она постаралась держаться прямо. Она не покажет им свой страх.

Человек в черном костюме вывел ее из камеры и повел по коридорам. Коридоры были узкими и темными, стены исписаны непонятными символами. Эмми чувствовала, что находится в каком-то подземном бункере.

Наконец они остановились перед большой металлической дверью. Человек в черном костюме открыл дверь, и Эмми вошла внутрь.

Комната была огромной и роскошной. Она была обставлена дорогой мебелью, на стенах висели картины известных художников. В центре комнаты стоял большой стол, за которым сидел мужчина.

Мужчина был одет в элегантный костюм, его волосы были аккуратно причесаны. На его лице играла легкая улыбка.

– Детектив Романова, – сказал он, вставая из-за стола. – Рад вас видеть.

– Кто вы? – спросила Эмми, стараясь не выдать своего волнения.

– Меня зовут Артур Вебер, – ответил мужчина. – Я директор “Сонаты Хаоса”.

Эмми замерла. Она слышала это название от Краузе, но не думала, что встретится с ними лично.

– Что вам нужно от меня? – спросила она.

– Я хочу поговорить с вами, – ответил Вебер. – Я думаю, что мы можем быть полезны друг другу.

– Я не думаю, – сказала Эмми. – Вы используете музыку, чтобы контролировать людей. Я этого не допущу.

Вебер усмехнулся.

– Вы так уверены в своей моральной правоте, детектив? Вы думаете, что знаете, что лучше для людей?

– Я знаю, что никто не имеет права лишать людей свободы воли, – ответила Эмми.

– Свобода воли – это иллюзия, – сказал Вебер. – Люди всегда находятся под влиянием чего-то. Реклама, политика, мода. Мы просто даем им то, что они хотят.

– Что они хотят? – спросила Эмми. – Быть марионетками?

– Они хотят счастья, – ответил Вебер. – Они хотят спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Мы даем им это. Мы избавляем их от страхов и сомнений. Мы делаем их счастливыми.

– Заставляя их делать то, что вы хотите, – сказала Эмми.

– Мы просто направляем их, – ответил Вебер. – Мы помогаем им раскрыть свой потенциал. Мы создаем лучший мир.

– Ваш мир – это мир, где нет свободы, нет выбора, нет индивидуальности, – сказала Эмми.

– Это мир, где нет хаоса, нет насилия, нет страданий, – ответил Вебер. – Это мир, где все живут в гармонии и согласии.

– Это ложь, – сказала Эмми. – Вы просто хотите власти. Вы хотите контролировать мир.

– Власть – это средство, а не цель, – ответил Вебер. – Мы используем власть, чтобы создать лучший мир.

– Я вам не верю, – сказала Эмми.

– Это ваше право, – ответил Вебер. – Но я надеюсь, что однажды вы поймете, что мы делаем правильное дело.

– Никогда, – сказала Эмми.

Вебер вздохнул.

– Жаль. Я думал, что мы сможем договориться. Но, видимо, вы слишком упрямы.

– Что вы собираетесь со мной сделать? – спросила Эмми.

– Я не собираюсь причинять вам вред, – ответил Вебер. – Я просто хочу, чтобы вы поняли нашу точку зрения.

– Я никогда ее не пойму, – сказала Эмми.

– Тогда мне придется вас убедить, – ответил Вебер.

Он щелкнул пальцами, и в комнату вошли два человека в черных костюмах. Они схватили Эмми и вывели ее из комнаты.

– Что вы делаете? – закричала Эмми. – Отпустите меня!

Люди в черных костюмах не отвечали. Они повели ее по коридорам, пока не привели в другую комнату.

Комната была пустой и белой. В центре комнаты стоял стул, к которому были прикреплены ремни.

– Садитесь, – сказал один из людей в черных костюмах.

– Я не буду, – ответила Эмми.

Люди в черных костюмах силой усадили ее на стул и пристегнули ремнями.

– Что вы собираетесь делать? – спросила Эмми, чувствуя, как страх сковывает ее тело.

В комнату вошел Вебер. В руках он держал наушники.

– Я просто хочу показать вам, что мы делаем, – сказал он. – Я хочу, чтобы вы почувствовали, что чувствуют наши слушатели.

Он надел наушники на Эмми и включил музыку.

Это была “Euphoria”. Но она звучала иначе. Звуки были более громкими, более интенсивными. Низкочастотные сигналы, о которых говорил Максим, ощущались физически, словно вибрация, проникающая в каждую клетку ее тела.

Эмми попыталась сопротивляться, но музыка была слишком сильной. Она чувствовала, как ее разум начинает меняться. Она чувствовала, как ее воля слабеет.

Вебер наблюдал за ней с улыбкой на лице.

– Что вы чувствуете, детектив? – спросил он. – Вы чувствуете счастье? Вы чувствуете спокойствие? Вы чувствуете, что все хорошо?

– Нет… – прошептала Эмми. – Я чувствую… страх…

– Страх – это иллюзия, – сказал Вебер. – Отпустите его. Позвольте музыке заполнить вас. Позвольте музыке контролировать вас.

Эмми попыталась закрыть глаза, но не могла. Музыка проникла в каждую частицу ее сознания. Она чувствовала, как ее мысли растворяются, как ее личность исчезает.

– Я… не хочу… – прошептала она.

– Вы хотите, – сказал Вебер. – Вы хотите быть счастливой. Вы хотите быть свободной от страха. Вы хотите быть частью нас.

Эмми почувствовала, как слезы текут по ее щекам. Она теряла себя. Она становилась тем, кем никогда не хотела быть.

Внезапно в комнате раздался взрыв. Музыка оборвалась.

Эмми открыла глаза. Люди в черных костюмах были в панике. Вебер был в ярости.

– Что случилось? – закричал он.

– На нас напали! – ответил один из людей в черных костюмах.

– Кто? – спросил Вебер.

– Мы не знаем!

Вебер посмотрел на Эмми.

– Я еще не закончил с тобой, – сказал он. – Но сейчас мне нужно разобраться с другими проблемами.

Он приказал людям в черных костюмах вывести Эмми из комнаты.

Тем временем Максим, как ни странно, чувствовал себя даже лучше, чем Эмми. После оказания первой помощи его поместили в относительно комфортабельную камеру. Он знал, что у него есть одно, пусть и небольшое, преимущество: его навыки хакера. Он осматривал камеру, пока никто не видел, и обнаружил слабую точку в системе видеонаблюдения.

Используя ручку, которую он чудом пронес с собой, Максим умудрился замкнуть контакты в камере наблюдения, создав короткое замыкание. Камера вышла из строя, и теперь у него было несколько часов, прежде чем кто-то это заметит.

Быстро сориентировавшись, Максим начал искать способ взломать систему безопасности. Он знал, что шансы невелики, но отступать было некуда. В углу камеры он нашел небольшую вентиляционную решетку. Отогнув ее, он увидел узкий коридор. Это был риск, но другого выхода не было.

С трудом протиснувшись в вентиляционную шахту, Максим пополз по узкому, пыльному коридору. Воздуха не хватало, пыль забивала легкие, но он продолжал двигаться вперед. Он слышал голоса охранников где-то внизу, поэтому старался двигаться как можно тише.

Через некоторое время он наткнулся на еще одну решетку. Открыв ее, он увидел комнату, заполненную компьютерами. Это был центр управления системой безопасности.

С осторожностью выбравшись из вентиляционной шахты, Максим подкрался к ближайшему компьютеру. Ему нужно было время, чтобы взломать систему, но он знал, что его скоро обнаружат.

Начал действовать быстро и решительно. Подключив свой импровизированный взломщик к компьютеру, Максим запустил программу. Компьютер пискнул и завис. “Черт”, – про себя выругался Максим. Но после нескольких секунд ожидания система ожила.

Он начал загружать данные, пытаясь найти информацию о местонахождении Эмми и о планах “Сонаты Хаоса”. Он знал, что время на исходе, но не мог уйти, не попытавшись спасти Эмми.

Вдруг дверь в комнату распахнулась.

– Что ты здесь делаешь? – закричал охранник, наставляя на Максима пистолет.

Максим не растерялся. Он схватил ближайший стул и бросил его в охранника. Охранник от неожиданности споткнулся и упал. Максим воспользовался моментом и выбежал из комнаты.

Он бежал по коридорам, не зная, куда направляется. Он слышал, как за ним гонятся охранники. Ему нужно было найти Эмми и бежать отсюда.

Эмми очнулась в своей камере. Она чувствовала себя опустошенной и разбитой. Музыка Вебера оставила глубокий след в ее сознании. Она боялась, что больше никогда не будет прежней.

Вдруг она услышала тихий стук в дверь.

– Эмми? – прошептал знакомый голос. – Это я, Максим.

Эмми подскочила на ноги.

– Максим! Ты жив!

– Да, – ответил Максим. – Я здесь, чтобы спасти тебя.

Он открыл дверь камеры. Эмми бросилась к нему.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она. – Как ты выбрался?

– Долгая история, – ответил Максим. – Сейчас главное – выбраться отсюда.

Он повел ее по коридорам.

– Куда мы идем? – спросила Эмми.

– Я взломал систему безопасности, – ответил Максим. – Я знаю, где находится выход.

Они бежали по коридорам, избегая встреч с охранниками. Максим вел ее уверенно, зная каждый поворот.

Вскоре они добрались до двери, ведущей на улицу.

– Почти добрались, – сказал Максим.

Он открыл дверь и вытолкнул Эмми наружу.

– Беги! – крикнул он. – Я прикрою!

Эмми побежала, не оглядываясь. Она слышала позади себя выстрелы и крики. Она знала, что Максим рискует своей жизнью, чтобы спасти ее.

Добравшись до безопасного места, Эмми остановилась и посмотрела назад. Она увидела, как Максим выбегает из здания, преследуемый охранниками.

– Максим! – закричала она.

Максим остановился и посмотрел на нее. Он улыбнулся и махнул рукой.

– Беги! – крикнул он. – Спасай мир!

Затем он повернулся и снова побежал. Охранники настигли его и повалили на землю.

Эмми наблюдала за этим со слезами на глазах. Она знала, что больше никогда его не увидит. Но она знала и то, что должна выполнить его последнюю просьбу. Она должна спасти мир.

Она повернулась и побежала прочь. Она не знала, куда идет, но знала, что должна остановить “Сонату Хаоса”. Она должна разоблачить их планы и освободить людей от их контроля. Это был ее долг. Это был долг перед Максимом.

Пока Эмми бежала по ночным улицам, она слышала, как повсюду звучит “Euphoria”. Но теперь она знала, что это не просто песня. Это оружие. И она должна найти способ остановить его.

Эмми понимала, что в документах, захваченных в студии, содержится информация о ближайших планах “Сонаты Хаоса”. Им нужно найти способ предать эти данные огласке, прежде чем будет слишком поздно. Но как это сделать, когда за ней охотится целая тайная организация?

Но главное, как она могла быть уверена, что Вебер не сломал ее волю? Что она не станет невольной пешкой в его руках? Этот вопрос мучил ее больше всего.

Какофония хаоса

Бегство Эмми от “Сонаты Хаоса” превратилось в лихорадочный танец на грани. Она знала, что Вебер не оставит ее в покое. Он не мог позволить ей рассказать миру правду о “Euphoria” и его планах. Она была ходячим доказательством его преступлений, и ее нужно было заставить замолчать навсегда.

Первым делом Эмми нужно было залечь на дно. Она не могла вернуться в свою квартиру, не могла связаться с кем-либо из знакомых. Она была одна, без денег, без документов, преследуемая одной из самых могущественных тайных организаций в мире.

Она нашла убежище в заброшенном мотеле на окраине города. Мотель был грязным и убогим, но это было все, что она могла себе позволить. Она зарегистрировалась под вымышленным именем и постаралась не привлекать к себе внимания.

Она провела несколько часов, изучая документы, захваченные в студии звукозаписи. Документы были сложными и запутанными, но Эмми постепенно разбиралась в них. Она узнала, что “Соната Хаоса” планировала использовать “Euphoria” как первый шаг к тотальному контролю над сознанием. Они планировали распространить песню по всему миру, а затем использовать низкочастотные сигналы для манипулирования людьми.

Но самое страшное заключалось в том, что они планировали создать новую, более мощную версию “Euphoria”, которая могла бы полностью контролировать сознание слушателей. Они называли ее “Симфонией Контроля”. Если им это удастся, мир изменится навсегда.

Эмми понимала, что у нее нет времени. Она должна остановить “Сонату Хаоса”, прежде чем они выпустят “Симфонию Контроля”. Но как? Она была одна против целой организации.

Она решила обратиться к общественности. Она должна рассказать миру правду о “Euphoria” и планах “Сонаты Хаоса”. Она должна предупредить людей, чтобы они были осторожны.

Она достала свой старый ноутбук и подключилась к интернету. Она знала, что “Соната Хаоса” контролирует большую часть новостных сайтов и социальных сетей, но она надеялась, что сможет найти способ обойти их.

Она начала писать сообщение, в котором рассказывала о “Euphoria”, “Сонате Хаоса” и их планах. Она загрузила копии документов, захваченных в студии, и постаралась изложить все максимально четко и понятно.

Закончив писать сообщение, она начала искать способ его распространить. Она попыталась разместить его на нескольких новостных сайтах, но все они были заблокированы. Она попыталась отправить его по электронной почте своим знакомым, но ее учетная запись была взломана.

“Соната Хаоса” полностью контролировала информационное пространство. Эмми чувствовала, как отчаяние подступает к горлу. Она не знала, что делать.

Вдруг ей пришла в голову идея. Она вспомнила о Максиме и его хакерских навыках. Он всегда говорил, что может взломать любую систему. Может быть, он оставил какой-нибудь “черный ход”, который она могла бы использовать.

Она начала искать в ноутбуке Максима. Он был полон странных программ и файлов, но Эмми знала, что где-то здесь должна быть подсказка.

После нескольких часов поисков она нашла файл под названием “Проект Феникс”. Она открыла его и увидела длинный список инструкций.

“Проект Феникс” был программой, разработанной Максимом для обхода цензуры в интернете. Она позволяла пользователям публиковать информацию анонимно и безопасно.

Эмми запустила “Проект Феникс” и попыталась снова разместить свое сообщение. На этот раз ей удалось. Сообщение было опубликовано на нескольких анонимных сайтах и форумах.

Эмми почувствовала прилив надежды. Может быть, у нее еще есть шанс.

Сообщение Эмми быстро распространилось по интернету. Люди начали обсуждать “Euphoria” и “Сонату Хаоса”. Многие не верили, но некоторые были обеспокоены.

“Соната Хаоса” отреагировала быстро и жестко. Они начали удалять сообщение Эмми и банить пользователей, которые его распространяли. Они запустили кампанию по дезинформации, чтобы дискредитировать Эмми и ее историю.

Но было уже поздно. Правда начала просачиваться в мир. Люди начали понимать, что “Euphoria” – это не просто песня. Это оружие.

Эмми чувствовала, как ее силы иссякают. Она не спала несколько суток, почти не ела и постоянно находилась в напряжении. Она знала, что “Соната Хаоса” ищет ее, и что долго ей не продержаться.

Вдруг она услышала стук в дверь.

– Кто там? – спросила Эмми, хватая пистолет.

– Это я, Джек, – ответил голос за дверью.

Эмми замерла. Джек! Как он ее нашел? Она открыла дверь и увидела Джека, стоящего в коридоре. Он выглядел измученным и обеспокоенным.

– Эмми, что здесь происходит? – спросил он. – Я видел твое сообщение в интернете.

– Джек, ты не должен был приходить, – ответила Эмми. – Это опасно.

– Я знаю, – сказал Джек. – Но я не мог тебя бросить.

– Ты не понимаешь, с кем мы имеем дело, – сказала Эмми. – “Соната Хаоса” контролирует все. Они убьют тебя.

– Мне все равно, – ответил Джек. – Я с тобой до конца.

Эмми обняла Джека. Она была рада, что он пришел. Теперь она не была одна.

– Джек, нам нужно остановить “Сонату Хаоса”, – сказала Эмми. – Они планируют выпустить “Симфонию Контроля”. Если они это сделают, мир изменится навсегда.

– Что мы можем сделать? – спросил Джек.

– Я знаю, где они разрабатывают “Симфонию Контроля”, – ответила Эмми. – Это заброшенная фабрика на окраине города.

– Тогда поехали туда, – сказал Джек.

– Это ловушка, – сказала Эмми. – Они будут нас ждать.

– Мне все равно, – ответил Джек. – Мы должны попытаться.

Эмми и Джек выехали к заброшенной фабрике. Они знали, что это самоубийство, но они не видели другого выхода.

Когда они подъехали к фабрике, они увидели, что она окружена охраной. Люди в черных костюмах патрулировали территорию.

– Что будем делать? – спросил Джек.

– Нам нужно проникнуть внутрь незамеченными, – ответила Эмми.

Они припарковали машину в лесу и подкрались к фабрике. Они нашли дыру в заборе и проползли через нее.

Они оказались на территории фабрики. Было темно и тихо. Они шли осторожно, стараясь не шуметь.

Вдруг они услышали голоса. Они спрятались за контейнером и посмотрели, что происходит.

Мимо них прошли два человека в черных костюмах. Они о чем-то разговаривали.

– “Симфония Контроля” почти готова, – сказал один из них. – Скоро мы сможем контролировать весь мир.

– Я не уверен, – ответил другой. – Я слышал, что у Вебера проблемы. Эта детектив Романова вывела его из себя.

– Не волнуйся, – сказал первый. – Вебер разберется с ней. Он всегда добивается своего.

Люди в черных костюмах ушли.

– Они почти готовы, – сказала Эмми. – Нам нужно остановить их сейчас.

Они продолжили свой путь по территории фабрики. Они искали вход в здание.

Вдруг они увидели дверь. Она была охраняема двумя людьми в черных костюмах.

– Что будем делать? – спросил Джек.

– У меня есть идея, – ответила Эмми.

Она достала из кармана гранату.

– Откуда у тебя это? – спросил Джек, удивленно глядя на нее.

– Это не важно, – ответила Эмми. – Просто доверься мне.

Она выдернула чеку и бросила гранату в сторону охранников.

Грана взрвалась. Охранники были оглушены и дезориентированы.

Эмми и Джек воспользовались моментом и бросились к двери. Они выбили ее и ворвались внутрь.

Внутри фабрики было темно и шумно. Повсюду работали машины и оборудование. Люди в белых халатах бегали туда-сюда.

Эмми и Джек шли по фабрике, ища лабораторию, где разрабатывают “Симфонию Контроля”.

Вдруг они увидели дверь. На двери висела табличка: “Только для персонала”.

– Это должно быть здесь, – сказала Эмми.

Они открыли дверь и ворвались внутрь.

Внутри была большая лаборатория. В центре лаборатории стояла сложная машина. Вокруг машины работали ученые.

– Это “Симфония Контроля”, – сказала Эмми.

Ученые обернулись и увидели Эмми и Джека.

– Кто вы такие? – спросил один из них.

– Мы здесь, чтобы остановить вас, – ответила Эмми.

– Вы не понимаете, что делаете, – сказал ученый. – Мы пытаемся спасти мир.

– Вы пытаетесь контролировать мир, – ответила Эмми.

– Это не одно и то же, – сказал ученый.

В этот момент в лабораторию ворвался Вебер.

– Эмми, – сказал он. – Я знал, что ты придешь.

– Вебер, – ответила Эмми. – Все кончено.

– Нет, – сказал Вебер. – Только начинается.

Он щелкнул пальцами, и в лабораторию ворвались люди в черных костюмах.

– Хватайте их! – скомандовал Вебер.

Началась перестрелка. Эмми и Джек сражались отчаянно, но силы были неравны.

Вдруг Джек упал на пол. Он был ранен.

– Джек! – закричала Эмми.

Она бросилась к нему.

– Беги, Эмми! – сказал Джек. – Спаси себя!

– Я не оставлю тебя, – ответила Эмми.

– Ты должна, – сказал Джек. – Ты должна остановить их.

Эмми посмотрела на Вебера.

– Я остановлю тебя, – сказала она.

Она подняла свой пистолет и выстрелила в “Симфонию Контроля”.

Машина взорвалась. Вся лаборатория была охвачена пламенем.

Вебер закричал от ярости.

– Ты заплатишь за это! – сказал он.

Эмми схватила Джека и вытащила его из лаборатории.

Они выбежали из фабрики. Она горела. Люди в черных костюмах бегали в панике.

Эмми и Джек сели в машину и уехали.

– Мы сделали это, – сказала Эмми. – Мы остановили “Симфонию Контроля”.

– Да, – ответил Джек. – Но какой ценой?

Эмми посмотрела на Джека. Он был серьезно ранен.

– Мы должны доставить тебя в больницу, – сказала Эмми.

Она повезла Джека в ближайшую больницу.

В больнице Джеку оказали медицинскую помощь. Он выжил, но ему потребовалось много времени, чтобы восстановиться.

Эмми оставалась с ним все это время. Она чувствовала себя виноватой в том, что он пострадал.

– Это не твоя вина, – сказал Джек. – Я сам сделал свой выбор.

– Я знаю, – ответила Эмми. – Но мне все равно жаль.

– Не жалей, – сказал Джек. – Мы сделали правильное дело. Мы остановили “Сонату Хаоса”.

– Но они все еще на свободе, – сказала Эмми. – Вебер все еще на свободе.

– Мы найдем их, – сказал Джек. – Мы всегда их находим.

Эмми улыбнулась. Она знала, что Джек прав. Они найдут “Сонату Хаоса” и остановят их.

Но пока они должны были залечить свои раны и восстановить силы. Война с “Сонатой Хаоса” только началась. И Эмми знала, что ей предстоит еще много сражений. Самое главное, ей нужно было выяснить, насколько глубоко укоренился эффект от музыкальной обработки, которой ее подверг Вебер. Она должна быть уверена, что она все еще контролирует себя.

Однако, несмотря на разрушение “Симфонии Контроля”, “Euphoria” по-прежнему звучала повсюду. И Эмми понимала, что с каждым прослушиванием, даже против ее воли, она становится все более восприимчивой к чужому влиянию. Это была гонка со временем. Ей нужно было придумать способ остановить “Euphoria” и освободить город от ее власти.

Последний аккорд

Спустя несколько недель, Джек шел на поправку. Эмми, же, хоть и выходила с ним каждый день в парк, боролась с внутренней борьбой. Ей казалось, что отголоски “Euphoria” преследуют ее не только в виде навязчивой мелодии, но и в виде едва уловимых изменений в ее мыслях. Она стала чаще испытывать необоснованную тревогу, раздражительность, ей стало трудно сосредоточиться. А еще, она не могла избавиться от странного чувства, что за ней следят, что ее действия каким-то образом контролируются.

Эмми понимала, что нужно действовать быстро. “Соната Хаоса” не успокоится. Они потеряли “Симфонию Контроля”, но Вебер не оставит свою цель – установить мировой порядок с помощью музыки.

– Эмми, ты в порядке? – спросил Джек, заметив ее отрешенный вид. Они сидели на скамейке в парке, наслаждаясь редкими солнечными лучами.

– Да, Джек, все хорошо, – ответила Эмми, стараясь улыбнуться. – Просто задумалась.

– О “Сонате Хаоса”?

– Да, – кивнула Эмми. – Нам нужно что-то сделать. “Euphoria” все еще звучит повсюду. И я чувствую, что это оказывает влияние на людей.

– Ты права, – согласился Джек. – Нам нужно найти способ остановить эту песню. Полностью.

– Я думаю, я знаю, как это сделать, – сказала Эмми.

– Что? – Джек изумленно посмотрел на нее. – Откуда?

– Из документов, которые мы нашли в студии, – ответила Эмми. – Там была информация о процессе создания “Euphoria”. И о том, как ее можно нейтрализовать.

– Неужели? – Джек оживился. – И что нужно делать?

– Нужно создать контр-сигнал, – сказала Эмми. – Сигнал, который будет подавлять действие “Euphoria”.

– Звучит сложно, – заметил Джек.

– Сложно, но возможно, – ответила Эмми. – Я думаю, что у нас есть шанс.

– Где мы будем это делать? – спросил Джек. – В твоей квартире?

– Нет, – сказала Эмми. – Нам нужно место, где мы сможем транслировать сигнал на весь город. И у меня есть одно место на примете.

Эмми повела Джека в заброшенную радиостанцию, которая находилась на окраине города. Это было старое, обветшалое здание, но внутри оно все еще было оборудовано передатчиками и антеннами.

– Это то, что нам нужно, – сказала Эмми, осматривая помещение. – Здесь мы сможем создать и транслировать контр-сигнал.

– Но как мы это сделаем? – спросил Джек. – У нас нет оборудования. И нет специалистов.

– Не волнуйся, – ответила Эмми. – Я все продумала.

Она достала из сумки ноутбук и подключила его к старому компьютеру.

– Я связалась с одним человеком, – сказала Эмми. – Он может нам помочь.

На экране компьютера появилось видеосообщение. На экране был высокий, худощавый мужчина с длинными рыжими волосами и бородой. Его звали Даниэль, и он был радиоинженером.

– Эмми, – сказал Даниэль. – Я готов помочь вам. Я давно следил за вашей борьбой с “Сонатой Хаоса”.

– Даниэль, спасибо тебе, – сказала Эмми. – Мы очень рады, что ты с нами.

– Я уже выслал вам все необходимое оборудование, – сказал Даниэль. – Оно должно прибыть в течение нескольких часов. Я также выслал инструкции по установке и настройке. Если у вас возникнут проблемы, свяжитесь со мной.

– Спасибо, Даниэль, – сказала Эмми. – Ты настоящий друг.

– Не за что, – сказал Даниэль. – Я верю, что вы сможете победить.

Видеосообщение закончилось.

– Итак, – сказал Джек, – у нас есть оборудование и инструкции. Что дальше?

– Дальше – работа, – ответила Эмми. – Нам нужно установить оборудование, настроить его и создать контр-сигнал.

Эмми и Джек работали день и ночь, устанавливая оборудование и настраивая его. Они следовали инструкциям Даниэля, и постепенно у них все получалось.

– Надеюсь, это сработает, – сказал Джек, когда они закончили настройку оборудования.

– Я тоже, – ответила Эмми. – Но у нас нет другого выбора.

Эмми загрузила контр-сигнал в компьютер и включила его. В комнате повисла тишина.

– Что теперь? – спросил Джек.

– Теперь мы ждем, – ответила Эмми. – Ждем, чтобы увидеть, что произойдет.

В течение нескольких часов в городе ничего не происходило. Эмми и Джек сидели в радиостанции и ждали.

Вдруг Эмми получила сообщение на свой телефон.

– Что там? – спросил Джек.

– Это сообщение от Максима, – ответила Эмми. – Он говорит, что видит положительные изменения. Люди, которые слушали “Euphoria”, стали вести себя более спокойно. Они стали меньше проявлять агрессию.

– Неужели? – Джек облегченно вздохнул. – Значит, контр-сигнал работает.

– Да, – сказала Эмми. – Но это только начало. Нам нужно, чтобы контр-сигнал охватил весь город.

Она включила передатчик и начала транслировать контр-сигнал.

В этот момент в радиостанции раздался звук выстрела.

– Что это было? – спросил Джек.

В комнату ворвались люди в черных костюмах.

– Соната Хаоса! – крикнула Эмми.

– Мы знали, что вы придете, – сказал один из людей в черных костюмах. – Мы не позволим вам остановить нас.

– Вы не остановите нас, – сказала Эмми.

Началась перестрелка. Эмми и Джек спрятались за оборудованием и начали отстреливаться.

– Нам нужно продержаться, пока контр-сигнал не охватит весь город, – сказала Эмми.

– Я постараюсь, – ответил Джек.

Людей в черных костюмах было слишком много. Они окружили Эмми и Джека.

Вдруг один из них бросил гранату.

– Берегись! – крикнула Эмми.

Она схватила Джека и оттащила его в сторону. Граната взорвалась.

Взрыв был настолько сильным, что Эмми потеряла сознание.

Когда Эмми пришла в себя, она лежала на полу. Голова раскалывалась от боли, но она была жива.

Она поднялась на ноги и осмотрелась. Джек лежал без сознания. Людей в черных костюмах нигде не было.

Она поняла, что контр-сигнал больше не транслировался.

Она подбежала к компьютеру и посмотрела на экран. Компьютер был выключен.

– Нет! – закричала Эмми. – Нет!

Она включила компьютер и попыталась запустить контр-сигнал, но ничего не работало.

Вдруг в комнату вошел Вебер. Он улыбался.

– Детектив Романова, – сказал он. – Я знал, что ты вернешься.

– Вебер, – сказала Эмми. – Ты заплатишь за это.

– Я уже заплатил, – ответил Вебер. – Я заплатил, чтобы остановить тебя.

– Ты не остановишь меня, – сказала Эмми. – Я остановлю тебя.

– Ты слишком поздно, – сказал Вебер. – Контр-сигнал уничтожен. “Euphoria” снова будет править миром.

Он щелкнул пальцами, и в комнату вошли два человека в черных костюмах. Они схватили Джека и вывели его из комнаты.

– Куда вы его ведете? – спросила Эмми.

– Ему нужна небольшая “перезагрузка”, – ответил Вебер. – Чтобы он понял, на чьей он стороне.

– Ты монстр, – сказала Эмми.

– Я просто реалист, – ответил Вебер. – Я знаю, что люди хотят. И я даю им это.

– Ты даешь им контроль, – сказала Эмми. – Ты даешь им рабство.

– Они не понимают этого, – ответил Вебер. – Они счастливы.

– Не все, – сказала Эмми. – Некоторые из них понимают.

– Кто? – спросил Вебер.

– Я, – сказала Эмми. – И Максим. И Джек. И Даниэль. И многие другие.

– Ты не сможешь их остановить, – сказал Вебер. – Ты слишком слаба.

– Я попытаюсь, – сказала Эмми. – Я буду бороться до конца.

– Тогда давай посмотрим, – сказал Вебер.

Он достал из кармана наушники.

– Ты знаешь, что это такое, – сказал он. – Это “Euphoria”. И сейчас ты услышишь ее в последний раз.

Он надел наушники на Эмми и включил музыку.

Эмми почувствовала, как музыка проникает в ее мозг. Она попыталась сопротивляться, но было слишком поздно. “Euphoria” уже завладела ею.

Она почувствовала, как ее мысли начинают меняться. Она почувствовала, как ее воля слабеет.

– Что ты чувствуешь, Эмми? – спросил Вебер. – Ты чувствуешь счастье? Ты чувствуешь покой?

– Да, – прошептала Эмми. – Я чувствую… счастье…

– Ты видишь мир по-другому, – сказал Вебер. – Ты понимаешь, что мы делаем правильно.

– Да, – прошептала Эмми. – Я понимаю…

– Ты хочешь быть с нами, – сказал Вебер. – Ты хочешь быть частью “Сонаты Хаоса”.

– Да, – прошептала Эмми. – Я хочу…

В этот момент в комнате раздался громкий взрыв.

Вебер вздрогнул.

– Что это было? – закричал он.

В комнату ворвался Даниэль. Он был вооружен.

– Я пришел тебе помочь, Эмми! – крикнул он.

Он выстрелил в Вебера. Вебер упал на пол.

Даниэль подбежал к Эмми и снял с нее наушники.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, – ответила Эмми. – Но что случилось?

– Я взломал систему безопасности, – ответил Даниэль. – Я отключил передатчики, которые транслировали “Euphoria”. И я активировал контр-сигнал.

– Ты это сделал? – Эмми не могла поверить своим ушам.

– Да, – ответил Даниэль. – Теперь город снова свободен.

Эмми улыбнулась.

– Спасибо, Даниэль, – сказала она. – Ты настоящий герой.

Даниэль помог Эмми подняться на ноги.

– Что с Вебером? – спросила Эмми.

– Я не знаю, – ответил Даниэль. – Но думаю, он не скоро встанет на ноги.

Эмми посмотрела на Вебера. Он лежал без сознания на полу.

– Что мы будем делать? – спросила она.

– Мы вызовем полицию, – ответил Даниэль. – И отправим его за решетку.

Они вызвали полицию. Полиция арестовала Вебера и его людей.

Эмми и Даниэль остались в радиостанции. Они ждали, пока приедет скорая помощь и заберет Джека.

Вскоре приехала скорая помощь. Джека забрали в больницу.

Эмми и Даниэль вышли из радиостанции. Они стояли на улице, глядя на город.

– Мы сделали это, – сказала Эмми.

– Да, – ответил Даниэль. – Мы остановили “Сонату Хаоса”.

– Но это еще не конец, – сказала Эмми. – Они найдут способ вернуться.

– Возможно, – сказал Даниэль. – Но мы будем готовы.

Эмми посмотрела на город. Она видела, как люди снова улыбаются. Она видела, как город снова оживает.

Она знала, что это только начало. Она знала, что им предстоит еще много работы. Но она была готова к этому. Она была готова бороться за свободу до конца.

– Даниэль, – сказала Эмми. – Спасибо тебе. Ты настоящий друг.

– Не за что, Эмми, – ответил Даниэль. – Мы вместе сделали невозможное.

Они обнялись.

Эмми знала, что Максим не увидит этого. Он пожертвовал собой, чтобы спасти ее, чтобы спасти этот мир. Но его дух был с ней. Его смелость придавала ей силы. И она поклялась, что всегда будет помнить его.

На следующий день Эмми пришла в больницу к Джеку. Он уже был в сознании и чувствовал себя лучше.

– Ну что, детектив, – сказал Джек, улыбаясь. – Мы снова победили.

– Да, – ответила Эмми, улыбаясь в ответ. – Мы снова победили.

– Но ты знаешь, что это еще не конец, – сказал Джек.

– Да, – сказала Эмми. – Я знаю.

– Ты готова к следующему бою?

– Всегда, – ответила Эмми.

Она взяла Джека за руку. Они сидели рядом, держась за руки, зная, что вместе они смогут преодолеть любые трудности.

В комнате повисла тишина. Эмми посмотрела на Джека, а затем посмотрела в окно. Она увидела город. Город, который они спасли.

Эмми почувствовала, как слезы навернулись на ее глаза. Она не могла поверить, что они сделали это. Они победили “Сонату Хаоса”. Они остановили “Euphoria”. Они освободили людей.

– Я люблю тебя, Джек, – сказала Эмми.

– Я люблю тебя тоже, Эмми, – ответил Джек.

Они поцеловались.

Эмми знала, что ее жизнь больше никогда не будет прежней. Она знала, что ей предстоит еще много работы. Но она была готова к этому. Она была готова бороться за свободу, за справедливость, за любовь. Она была готова к новой жизни.

И пока в воздухе города продолжал витать запах гари от разрушенной фабрики, пока в больничной палате тихо тикала стрелка часов, Эмми поняла, что настоящая симфония только начинается. Симфония надежды, мужества и, прежде всего, свободы. А первый аккорд этой симфонии прозвучал в тот самый момент, когда они остановили “Euphoria” и заставили хаос отступить.

Отражения безумия

Зазеркалье душ

Холодный пот катился по спине Марка Ридли, когда он переступил порог галереи Элизабет Холмс. В затхлом воздухе висел запах смерти. Вязкая тишина, обволакивающая, словно оковами, душила своей гнетущей тишиной. Взгляд детектива метался по комнате, замечая детали, ускользающие от постороннего наблюдателя. Окна широкие, распахнутые, словно готовые выпустить наружу крик, не вырвавшийся наружу. Солнце, робко пробивающееся сквозь жалюзи, рассыпалось на полу, превращаясь в мозаику теней и полутеней.

Марк прошел вдоль рядов картин, осматривая обстановку. Высокий, крепкий мужчина, одетый в потертом пальто, в котором чувствовалась некоторая усталость. Глаза, обрамленные веками, полные усталости, следили за каждым шагом, собирая обрывки информации, отмечая мельчайшие детали. Он шел осторожно, словно ступал по тонкому льду, стараясь не потревожить покой, который царил в этой комнате.

– Детектив Ридли? – спросил низкий голос, нарушивший тишину.

Марк обернулся. Перед ним стоял молодой человек, выглядевший растерянным и напряженным. Его вид выдавал беспокойство. – Да, – ответил Марк. – Детектив Ридли. А вы, должно быть, мистер Джонс?

– Да, – ответил молодой человек. – Я работаю здесь, в галерее. Меня зовут Дэвид.

– Добрый вечер, мистер Джонс, – ответил Марк, оглядывая помещение. – Что вы можете рассказать мне о том, что произошло?

– Я не знаю, – ответил Дэвид, потирая руки. – Все было нормально до сегодняшнего утра. Я пришел на работу, открыл галерею, как обычно. И тут… увидел это.

Он указал на тело, лежавшее на полу. Элизабет Холмс.

– Кто обнаружил тело? – спросил Марк.

– Я, – ответил Дэвид. – Я первым вошел сюда.

– Вы первый заметили? Что-то необычное заметили? – уточнил Марк.

– Нет, – ответил Дэвид. – Ничего необычного. Я просто увидел, что дверь открыта. Она всегда заперта по ночам.

Марк подошел к телу. Элизабет Холмс лежала на боку, ее лицо было искажено гримасой боли. Кровь растеклась по полу, окрашивая ковер в багровый цвет. Он опустился на колени, внимательно рассматривая тело. – Есть ли у вас какие-либо подозрения, мистер Джонс? – спросил Марк, не отрывая взгляда от жертвы.

Дэвид замялся. – Ну… – начал он, – Элизабет была непростой женщиной. У нее было много врагов.

– Врагов? – уточнил Марк. – Можете ли вы назвать кого-нибудь конкретно?

– Были, – подтвердил Дэвид. – Например, мистер Морозов.

– Виктор Морозов? – переспросил Марк. – Что вас связывает с ним?

– Они часто спорили, – ответил Дэвид. – Из-за денег, из-за искусства. Мистер Морозов хотел купить у нее несколько картин, но Элизабет отказалась.

– А что еще? – продолжил Марк, всматриваясь в лицо Дэвида.

– Элизабет сказала, что у мистера Морозова нечистая репутация. И она боялась его.

– Что это значит? – уточнил Марк.

– Она не говорила конкретно, – ответил Дэвид. – Но однажды, она прошептала, что у него есть связи с мафией.

– Интересно, – пробормотал Марк. – А кроме Морозова?

– Была еще мисс Камерон, – сказал Дэвид. – Она коллекционер, покупала работы Элизабет, но они сильно поссорились из-за одной картины.

– Что случилось? – спросил Марк.

– Мисс Камерон обвинила Элизабет в подделке, – ответил Дэвид. – Это было очень болезненно для Элизабет, она очень дорожила своей репутацией.

– У нее были какие-нибудь другие отношения? – спросил Марк.

– У нее был бойфренд, – ответил Дэвид. – Он часто приходил сюда.

– Кто он? – спросил Марк.

– Его зовут… – Дэвид замолчал, подбирая слова. – Его зовут Майкл. Но я не знаю его фамилию.

– Он приходил сюда часто? – спросил Марк.

– Да, почти каждый день, – ответил Дэвид. – Он был очень влюблен в Элизабет.

Марк поднялся с колен. Он осмотрел комнату еще раз. В ней царил хаос. Стул был опрокинут, картины лежали на полу. На полу, рядом с телом, валялся разбитый стакан. – Мистер Джонс, не могли бы вы уйти отсюда? – сказал Марк. – Я должен осмотреть место происшествия.

Дэвид кивнул и вышел из комнаты. Марк остался один. Он подошел к окну и посмотрел на улицу. Солнце уже садилось. Тени становились длиннее, и в комнате становилось все темнее. Он вернулся к телу Элизабет Холмс. Он снова опустился на колени и внимательно осмотрел лицо жертвы. В ее глазах, расширенных от ужаса, отражались отблески света. Марк почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он знал, что в этих глазах кроется разгадка тайны.

Он достал увеличительное стекло и поднес его к лицу Элизабет. В ее зрачках, как в маленьких зеркалах, отражались детали, которые обычно ускользали от глаз. Он увидел фрагменты мебели, отражение окна, тень, которую отбрасывал потолок. И что-то еще. Что-то темное, острое, похожее на лезвие.

Он задержал дыхание, пытаясь разобрать отражение. Оно было размытым, искаженным, но он узнал его. Кинжал. Длинный, с изогнутым клинком. Он видел такие кинжалы раньше, в музеях, в антикварных лавках. Он был уверен, что кинжал был старинным, возможно, даже антикварным.

Мысли Марка стали кружиться. Кинжал. Кинжал, который отражался в глазах жертвы. Это могло означать только одно: убийца использовал его. Или убийство было совершено другим способом, но кинжал сыграл важную роль.

Он встал с колен и подошел к двери. Он окликнул детектива Смита, своего напарника, который ждал у входа. – Смит! – крикнул Марк. – Вызови группу быстрого реагирования. И найдите в архиве информацию о Викторе Морозове и об этом кинжале.

– Есть, сэр! – ответил Смит, появившись в дверях. – Вы что-то нашли?

– Да, Смит, – ответил Марк. – Я нашел кое-что.

Через некоторое время в галерею прибыла команда криминалистов. Они начали свою работу, тщательно осматривая место происшествия. Марк наблюдал за ними, стараясь не мешать. Он знал, что каждая деталь, каждый отпечаток пальца, каждая капля крови могут оказаться решающими для раскрытия дела.

Он подошел к детективу Смиту. – Что удалось выяснить? – спросил Марк.

– Пока ничего конкретного, – ответил Смит. – Следов взлома нет. Входная дверь была заперта изнутри.

– Значит, убийца был знаком с Элизабет, – сказал Марк. – Или у него был ключ.

– Это логично, – согласился Смит. – Но мы должны это доказать.

– У вас есть информация по Морозову? – спросил Марк.

– Да, сэр, – ответил Смит. – Морозов был связан с преступным миром. Он занимался контрабандой антиквариата.

– Контрабандой? – переспросил Марк. – Это интересно. Он когда-нибудь попадал в поле зрения полиции?

– Да, несколько раз, – ответил Смит. – Но доказать его вину не удалось.

– А что с кинжалом? – спросил Марк.

– Мы ищем его, – ответил Смит. – Но пока ничего.

Марк вздохнул. Он чувствовал, что дело будет сложным. У него было мало зацепок, мало свидетелей. Но он не собирался сдаваться. Он должен был найти убийцу Элизабет Холмс. Он должен был заставить его ответить за содеянное.

Вдруг в комнату вошел Дэвид, сотрудник галереи. – Детектив Ридли, можно с вами поговорить? – спросил он.

– Да, конечно, мистер Джонс, – ответил Марк. – Что-то случилось?

– Я вспомнил кое-что, – сказал Дэвид. – Элизабет собиралась продать одну из своих картин. Она говорила, что это очень ценная работа.

– Кому? – спросил Марк.

– Я не знаю, – ответил Дэвид. – Она не говорила мне. Но она была очень взволнована.

– Она говорила что-нибудь о том, почему она продавала картину? – спросил Марк.

– Да, – ответил Дэвид. – Она сказала, что ей нужны деньги.

– Деньги? – переспросил Марк. – У нее были финансовые проблемы?

– Я не знаю, – ответил Дэвид. – Но она выглядела обеспокоенной.

Марк нахмурился. Убийство из-за денег? Это была одна из самых распространенных причин. Но нужно было проверить эту версию.

– Мистер Джонс, – сказал Марк. – Вы не могли бы вспомнить, какие еще люди посещали галерею в последнее время?

– Были, – ответил Дэвид. – Мисс Камерон, например. Она приходила несколько раз.

– Мисс Камерон? – переспросил Марк. – Вы говорили, что у них был конфликт.

– Да, – ответил Дэвид. – Но она все равно приходила. Они пытались помириться, насколько я понимаю.

– А кто-нибудь еще? – спросил Марк.

Дэвид задумался. – Да, был еще один человек, – сказал он. – Он приходил один раз. Он был очень странным.

– Странным? – переспросил Марк. – В чем это выражалось?

– Он был очень нервным, – ответил Дэвид. – Он постоянно оглядывался по сторонам. И он все время спрашивал об Элизабет.

– Как его зовут? – спросил Марк.

– Я не знаю, – ответил Дэвид. – Он не представился.

– Как он выглядел? – спросил Марк.

– Он был высоким, худым, с длинными темными волосами, – ответил Дэвид. – У него были очень странные глаза. Как у кошки.

– Глаза кошки? – переспросил Марк.

Дэвид кивнул. – Да, – сказал он. – Они были желтыми, как у кошки. И они постоянно смотрели куда-то вдаль.

Марк записал все, что услышал, в блокнот. Он чувствовал, что нашел еще одну зацепку. Этот странный человек с глазами кошки мог оказаться ключом к разгадке убийства. – Мистер Джонс, – сказал Марк. – Вы хорошо помните этого человека?

– Да, – ответил Дэвид. – Я его запомнил. Он был очень необычным.

– Сможете ли вы его описать? – спросил Марк.

– Да, конечно, – ответил Дэвид. – У него была странная походка. Он шел, словно крался. И он все время оглядывался. Как будто боялся, что за ним следят.

– Вы уверены, что он не представился? – спросил Марк.

– Да, – ответил Дэвид. – Он просто спросил, где Элизабет.

– И что вы ему сказали? – спросил Марк.

– Я сказал, что ее нет, – ответил Дэвид. – И он ушел.

– Спасибо, мистер Джонс, – сказал Марк. – Вы мне очень помогли.

Дэвид кивнул и вышел из комнаты. Марк снова остался один. Он достал свой мобильный телефон и позвонил Смиту. – Смит, – сказал он. – Найдите мне информацию об этом человеке. Опишите его. Высокий, худой, темные волосы, желтые глаза. Он может быть связан с этим делом.

– Есть, сэр, – ответил Смит. – Будем искать.

Марк положил телефон и подошел к окну. Он смотрел на город, погружающийся во тьму. В глазах Элизабет Холмс он увидел много тайн. Он знал, что ему придется разгадать их, чтобы найти убийцу. Он чувствовал это.

Прошло несколько часов. Марк допрашивал свидетелей, осматривал улики, пытался сложить все кусочки мозаики воедино. В комнате стало еще темнее, и в ней поселилась гнетущая тишина. Работа криминалистов подходила к концу.

Вдруг Смит подошел к Марку. – Сэр, у нас есть информация о человеке с глазами кошки, – сказал Смит.

– Да? – переспросил Марк. – Что мы знаем?

– Его зовут… – Смит сделал паузу. – Его зовут… Кристофер Блэк.

– Кристофер Блэк? – переспросил Марк. – Что-нибудь еще?

– Да, сэр, – ответил Смит. – Он был замечен возле галереи несколько раз.

– Несколько раз? – переспросил Марк. – Когда?

– В течение последней недели, – ответил Смит. – И он часто посещал галереи и художественные выставки.

– Отлично, – сказал Марк. – Давайте его найдем. И сейчас же.

– Есть, сэр, – ответил Смит. – Я уже отправил ориентировку.

Марк нахмурился. Кристофер Блэк. Это имя ничего ему не говорило. Но что-то подсказывало, что он знает больше, чем кажется на первый взгляд. Он направился к выходу из галереи.

– Идите со мной, Смит, – сказал Марк. – Мы должны найти этого Блэка.

Тень Кристофера Блэка

Ночь окутала город. Неоновые вывески отражались в мокром асфальте, создавая причудливые блики и тени. Марк Ридли сидел в машине, припаркованной напротив дома Кристофера Блэка. Смит, его верный напарник, был рядом.

– Что мы знаем о нем? – спросил Марк, глядя на темные окна дома.

– Кристофер Блэк, 32 года, художник-самоучка, – ответил Смит, просматривая папку с делом. – Ведет замкнутый образ жизни. Живет один. Не имеет постоянной работы. Перебивается случайными заработками.

– Художник? – переспросил Марк. – Это интересно. Может быть, он знаком с Элизабет Холмс?

– Возможно, – ответил Смит. – Мы проверяем его контакты. Пока ничего.

– У него есть криминальное прошлое? – спросил Марк.

– Нет, – ответил Смит. – Никаких судимостей, никаких приводов в полицию. Чист, как слеза.

– Слишком чист, – проворчал Марк. – В этом что-то есть.

Они сидели в тишине, наблюдая за домом. Время тянулось медленно. Вдруг, в одном из окон загорелся свет.

– Он дома, – сказал Смит. – Что будем делать?

– Ждать, – ответил Марк. – Подождем, пока он выйдет.

Они просидели в машине еще около часа. Свет в окне не гас. Марк начал терять терпение.

– Может, нам стоит постучать? – предложил Смит.

– Нет, – ответил Марк. – Если он не хочет нас видеть, мы его не увидим. Будем ждать.

Внезапно дверь дома открылась. Из нее вышел Кристофер Блэк. Он был одет во все черное. На голове капюшон, скрывающий лицо.

– Это он, – прошептал Смит.

– Поехали, – скомандовал Марк.

Они выехали с места и начали преследование. Блэк шел быстро, оглядываясь по сторонам. Он явно чего-то боялся.

– Куда он идет? – спросил Марк.

– Похоже, в центр города, – ответил Смит.

Они следовали за Блэком по темным улицам. Он шел через переулки, мимо закрытых магазинов, мимо спящих бомжей. Марк чувствовал, как напряжение нарастает. Он не знал, чего ожидать от этого человека.

Вдруг Блэк остановился. Он подошел к телефонной будке и достал телефон.

– Кому-то звонит, – сказал Смит.

Марк припарковал машину неподалеку и стал наблюдать за Блэком. Тот говорил недолго, что-то бормоча в трубку. Затем он повесил трубку и продолжил свой путь.

– Что он говорил? – спросил Марк.

– Не знаю, – ответил Смит. – Слишком далеко.

Они снова начали преследование. Блэк шел все дальше и дальше в центр города. Он вошел в один из ночных клубов.

– Клуб? – переспросил Марк. – Что он там делает?

– Не знаю, – ответил Смит. – Может, у него там встреча.

– Пошли, – сказал Марк.

Они вышли из машины и направились к клубу. У входа стоял охранник.

– Стоп, – сказал он. – Вам сюда нельзя.

– Мы из полиции, – ответил Марк, показывая свое удостоверение. – Нам нужно войти.

Охранник посмотрел на удостоверение и посторонился. Марк и Смит вошли в клуб. Громкая музыка, яркий свет, толпа танцующих людей. Марк огляделся по сторонам. Он увидел Блэка, сидящего за столиком в углу. Рядом с ним сидел какой-то мужчина.

– Это он, – прошептал Смит.

– Пошли, – сказал Марк.

Они направились к столику, за которым сидел Блэк. Когда они подошли ближе, Марк узнал мужчину, сидевшего рядом с ним. Виктор Морозов.

– Морозов? – переспросил Марк. – Что он здесь делает?

– Не знаю, – ответил Смит. – Но это не к добру.

Они подошли к столику.

– Виктор Морозов, – сказал Марк. – Вы арестованы.

Морозов и Блэк вскочили со своих мест.

– Что происходит? – спросил Морозов. – Какого черта?

– Вы обвиняетесь в убийстве Элизабет Холмс, – ответил Марк.

– Что? – воскликнул Морозов. – Это чушь! Я не убивал ее!

– Мы разберемся, – сказал Марк. – Смит, надень на него наручники.

Смит подошел к Морозову и надел на него наручники.

– Вы совершаете ошибку! – кричал Морозов. – Я буду жаловаться!

– Это ваше право, – ответил Марк. – А ты, Блэк, – обратился он к Кристоферу. – Ты тоже арестован.

Блэк молчал. Он смотрел на Марка своими желтыми глазами. В них не было страха. Только пустота.

– Пошли, – сказал Марк.

Они вывели Морозова и Блэка из клуба. На улице их ждала полицейская машина. Марк посадил Морозова в машину.

– Смит, – сказал он. – Займись им. Я поговорю с Блэком.

Смит кивнул и сел в машину. Марк повернулся к Кристоферу Блэку.

– Что ты делал с Морозовым в клубе? – спросил Марк.

Блэк молчал.

– Ты знаешь Элизабет Холмс? – спросил Марк.

Блэк молчал.

– Ты убил ее? – спросил Марк.

Блэк молчал.

Марк потерял терпение. Он схватил Блэка за плечо.

– Отвечай! – крикнул он. – Ты убил ее?

Блэк посмотрел на Марка своими желтыми глазами. В них не было ничего. Только пустота.

– Я ничего не знаю, – сказал он тихо.

– Не ври мне! – крикнул Марк. – Я знаю, что ты был знаком с Элизабет. Я знаю, что ты приходил к ней в галерею.

– Я просто хотел посмотреть на ее картины, – ответил Блэк. – Я люблю искусство.

– Не ври мне! – крикнул Марк. – Я знаю, что ты лжешь!

Марк отпустил Блэка. Он понимал, что не сможет ничего от него добиться. Этот человек был слишком закрытым, слишком молчаливым.

– Ладно, – сказал Марк. – Пошли в участок. Там ты все расскажешь.

Они сели в машину и поехали в полицейский участок. Марк молчал всю дорогу. Он думал о Блэке, о Морозове, об Элизабет Холмс. Он чувствовал, что все они связаны между собой какой-то тайной. И он должен был разгадать эту тайну, чтобы найти убийцу.

В полицейском участке Морозова и Блэка поместили в разные камеры. Марк вызвал на допрос Морозова.

– Виктор Морозов, – сказал Марк, садясь за стол. – Вы обвиняетесь в убийстве Элизабет Холмс. Что вы можете сказать в свое оправдание?

– Я не убивал ее! – крикнул Морозов. – Я уже говорил это!

– Где вы были в ночь убийства? – спросил Марк.

– Я был дома, – ответил Морозов. – Один.

– Можете это доказать? – спросил Марк.

– Нет, – ответил Морозов. – Но я говорю правду!

– Почему вы встречались с Кристофером Блэком в клубе? – спросил Марк.

– Я просто хотел поговорить с ним, – ответил Морозов. – Он художник. Я интересуюсь искусством.

– Не ври мне! – крикнул Марк. – Я знаю, что вы лжете!

– Я не вру! – крикнул Морозов. – Я говорю правду!

Марк вздохнул. Он понимал, что Морозов не собирается говорить правду. Он был слишком хитрым, слишком изворотливым.

– Ладно, – сказал Марк. – Мы разберемся. Смит, уведи его.

Смит вошел в комнату и вывел Морозова. Марк остался один. Он сидел за столом, думая о деле. У него было два подозреваемых. Морозов, связанный с преступным миром, и Блэк, таинственный художник. Кто из них убийца? Или они оба виновны?

Марк решил допросить Блэка. Он вызвал его в комнату для допросов. Блэк вошел в комнату и сел за стол. Он молчал.

– Кристофер Блэк, – сказал Марк. – Мы знаем, что вы были знакомы с Элизабет Холмс. Мы знаем, что вы приходили к ней в галерею. Что вы можете нам рассказать?

Блэк молчал.

– Почему вы встречались с Виктором Морозовым в клубе? – спросил Марк.

Блэк молчал.

– Вы убили Элизабет Холмс? – спросил Марк.

Блэк молчал.

Марк потерял терпение. Он встал со своего места и подошел к Блэку.

– Отвечай! – крикнул он. – Ты убил ее?

Блэк посмотрел на Марка своими желтыми глазами. В них не было ничего. Только пустота.

– Я ничего не знаю, – сказал он тихо.

Марк схватил Блэка за плечо и потряс его.

– Не ври мне! – крикнул он. – Я знаю, что ты лжешь!

Блэк молчал.

Марк отпустил его. Он понимал, что не сможет ничего от него добиться. Этот человек был непробиваем.

– Ладно, – сказал Марк. – Мы найдем способ узнать правду. Ты не уйдешь от нас.

Блэк молчал.

Марк вышел из комнаты для допросов. Он был в ярости. Он чувствовал, что кто-то водит его за нос. Он не мог понять, кто говорит правду, а кто лжет.

Смит ждал Марка в коридоре.

– Что-нибудь узнал? – спросил он.

– Ничего, – ответил Марк. – Он молчит, как рыба.

– А Морозов? – спросил Смит.

– То же самое, – ответил Марк. – Оба отрицают свою вину.

– Что будем делать? – спросил Смит.

– Продолжать копать, – ответил Марк. – Мы должны найти улики. Мы должны найти доказательства.

Они вернулись в кабинет и начали просматривать материалы дела. Они изучали фотографии с места преступления, протоколы допросов свидетелей, информацию о Морозове и Блэке. Они работали всю ночь, но так и не нашли ничего, что могло бы указать на виновного.

– Это тупик, – сказал Смит, откидываясь на спинку кресла. – У нас нет ничего.

– Не говори так, – ответил Марк. – Мы что-нибудь найдем. Мы должны.

Вдруг зазвонил телефон. Марк взял трубку.

– Ридли слушает, – сказал он.

– Детектив Ридли, – сказал голос в трубке. – У нас есть информация о Кристофере Блэке.

– Говорите, – сказал Марк.

– Он был замечен возле галереи Элизабет Холмс в ночь убийства, – сказал голос. – Его видели свидетели.

– Кто эти свидетели? – спросил Марк.

– Мы пока не можем их назвать, – сказал голос. – Но они готовы дать показания.

– Отлично, – сказал Марк. – Приведите их ко мне. Я хочу с ними поговорить.

– Будет сделано, – сказал голос.

Марк положил трубку. Он посмотрел на Смита.

– У нас есть свидетели, – сказал Марк. – Они видели Блэка возле галереи в ночь убийства.

– Вот это да! – воскликнул Смит. – Это все меняет!

– Да, – сказал Марк. – Но мы должны быть осторожны. Мы не знаем, кто эти свидетели и почему они молчали до сих пор.

– Вы правы, – сказал Смит. – Но это все равно хороший знак.

Вскоре в кабинет вошли двое мужчин. Они выглядели напуганными и нервными.

– Детектив Ридли? – спросил один из них.

– Да, – ответил Марк. – Я детектив Ридли. Садитесь.

Мужчины сели за стол.

– Мы свидетели, – сказал один из них. – Мы видели Кристофера Блэка возле галереи Элизабет Холмс в ночь убийства.

– Расскажите все, что вы видели, – сказал Марк.

Мужчины начали рассказывать. Они говорили, что видели Блэка, крадущегося возле галереи. Он был одет во все черное. На голове капюшон, скрывающий лицо. Они видели, как он вошел в галерею.

– Вы уверены, что это был Блэк? – спросил Марк.

– Да, – ответил один из мужчин. – Мы узнали его по глазам. У него очень странные глаза. Как у кошки.

– Почему вы не сообщили об этом раньше? – спросил Марк.

– Мы боялись, – ответил один из мужчин. – Мы думали, что он может нам навредить.

– Не бойтесь, – сказал Марк. – Мы вас защитим.

Он записал показания свидетелей. Это были важные улики. Теперь у него было достаточно оснований для ареста Кристофера Блэка.

– Смит, – сказал Марк. – Задержите Блэка. У нас есть свидетели, которые видели его возле галереи в ночь убийства.

– Есть, сэр, – ответил Смит.

Он вышел из кабинета и направился к камере, в которой содержался Кристофер Блэк. Марк остался один в кабинете. Он чувствовал, что близок к разгадке тайны. Он знал, что Кристофер Блэк убийца. И он должен был это доказать.

Спустя несколько минут Смит вернулся в кабинет.

– Блэк задержан, – сказал он. – Он отрицает свою вину.

– Я знаю, – ответил Марк. – Но у нас есть свидетели. Этого достаточно.

– Что будем делать дальше? – спросил Смит.

– Мы должны доказать, что он был в галерее в ночь убийства, – ответил Марк. – Мы должны найти улики.

– У нас ничего нет, – сказал Смит. – Мы все обыскали.

– Мы должны искать лучше, – ответил Марк. – Мы должны найти что-нибудь, что связывает его с убийством.

Они снова начали просматривать материалы дела. Они изучали фотографии с места преступления, протоколы допросов свидетелей, информацию о Морозове и Блэке. Они работали всю ночь, но так и не нашли ничего, что могло бы им помочь.

Утром Марк был совершенно измотан. Он не спал всю ночь. Но он не собирался сдаваться. Он должен был найти убийцу Элизабет Холмс. Он должен был это сделать.

– Я придумал, – сказал Марк. – Мы должны обыскать дом Блэка. Может быть, там мы что-нибудь найдем.

– Это хорошая идея, – сказал Смит. – Поехали.

Они выехали из полицейского участка и направились к дому Кристофера Блэка. Марк надеялся, что там они найдут улики, которые помогут раскрыть дело. Он чувствовал, что время на исходе. И он должен был действовать быстро.

Внутри разума художника

Яркое утреннее солнце пробивалось сквозь грязные окна автомобиля, слепя глаза. Марк Ридли, не сомкнувший глаз всю ночь, потер переносицу, пытаясь прогнать усталость. Рядом сидел Смит, молчаливый и сосредоточенный.

– Что-то мне подсказывает, что в доме Блэка нас ждет нечто интересное, – пробормотал Марк, скорее себе, чем напарнику.

– Надеюсь, – ответил Смит, – а то мы тут уже совсем завязли.

Подъехав к дому Блэка, Марк почувствовал странное предчувствие. Дом выглядел заброшенным и мрачным, словно затаившим в себе какую-то зловещую тайну. Облупившаяся краска, заколоченные окна, заросший сорняками двор – все говорило о том, что здесь давно не ступала нога человека.

– Готов? – спросил Марк, выходя из машины.

– Всегда, – ответил Смит, доставая из багажника инструменты для взлома замков.

Подойдя к двери, Смит ловко справился с замком, и они вошли внутрь. В нос ударил резкий запах плесени и застоявшейся пыли. В полумраке комнаты можно было различить очертания старой мебели, покрытой толстым слоем пыли.

– Разделяемся, – скомандовал Марк. – Внимательно осматриваем каждый уголок. Ничего не трогаем без надобности.

Они разошлись по дому, погружаясь в его мрачную атмосферу. Марк осматривал гостиную, заглядывая в каждый шкафчик, ощупывая каждый предмет. В углу комнаты стоял мольберт, на котором виднелась незаконченная картина. Марк подошел ближе и внимательно рассмотрел ее. На холсте был изображен женский портрет. Женщина смотрела прямо в глаза зрителя, и в ее взгляде читалась какая-то глубинная печаль.

– Странно, – пробормотал Марк, – похоже на Элизабет Холмс, но в то же время… не она.

В соседней комнате, служившей Блэку спальней, царил такой же беспорядок. Кровать была не застелена, на полу валялась одежда, а на столе громоздились кисти, краски и карандаши. Марк начал осматривать стол, перебирая кисти и карандаши. Вдруг его взгляд упал на листок бумаги, лежащий под стопкой рисунков. На листке был набросок кинжала.

– Смит! – крикнул Марк. – Сюда!

Смит тут же прибежал в комнату.

– Что случилось? – спросил он.

– Посмотри на это, – сказал Марк, протягивая листок с наброском кинжала.

Смит внимательно рассмотрел рисунок.

– Похоже на тот, что мы видели в отражении глаз жертвы, – сказал он.

– Именно, – ответил Марк. – Это уже кое-что.

Они продолжили обыск, и вскоре Смит нашел еще одну интересную находку. В шкафу, среди старой одежды, он обнаружил коробку, полную фотографий. На фотографиях были изображены женщины. Все они были похожи на Элизабет Холмс.

– Кажется, у нашего художника была какая-то одержимость, – сказал Смит, показывая Марку фотографии.

– Определенно, – ответил Марк. – Но это еще не все. Посмотри на эти фотографии внимательнее.

Смит внимательно рассмотрел фотографии.

– Кажется, эти женщины… мертвы, – прошептал он.

– Именно, – ответил Марк. – Это фотографии мертвых женщин. И все они похожи на Элизабет Холмс.

Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он понял, что Кристофер Блэк – не просто странный художник, а настоящий маньяк.

– Мы должны найти что-то, что связывает его с Элизабет Холмс, – сказал Марк. – Что-то, что докажет его вину.

Они продолжили обыск, но больше ничего интересного не нашли. Уже собираясь уходить, Марк решил еще раз осмотреть гостиную. Его взгляд привлек мольберт с незаконченной картиной. Он подошел ближе и внимательно рассмотрел ее. Вдруг он заметил что-то странное. В углу холста, под слоем краски, виднелась какая-то надпись.

– Смит, – сказал Марк, – принеси сюда фонарик.

Смит принес фонарик, и Марк осветил им угол холста. Под слоем краски виднелась надпись, выполненная тонкими, едва различимыми буквами.

– Что там написано? – спросил Смит.

Марк внимательно прочитал надпись.

– “Элизабет”, – сказал он. – Здесь написано “Элизабет”.

Марк почувствовал, как сердце забилось чаще. Это было то, что они искали. Прямая связь между Блэком и Элизабет Холмс.

– Смит, – сказал Марк, – вызывай экспертов. Пусть снимут эту картину и внимательно ее изучат. Я уверен, что там есть еще что-то.

Пока эксперты изучали картину, Марк и Смит вернулись в участок и допросили Кристофера Блэка.

– Мы знаем, что вы были знакомы с Элизабет Холмс, – начал Марк. – Мы знаем, что вы приходили к ней в галерею. Мы знаем, что вы убили ее.

Блэк молчал.

– Мы нашли в вашем доме фотографии мертвых женщин, – продолжил Марк. – Все они похожи на Элизабет Холмс. Вы маньяк, Блэк. Вы убиваете женщин, похожих на Элизабет Холмс.

Блэк молчал.

– Мы нашли на вашем столе набросок кинжала, – сказал Марк. – Того самого кинжала, которым была убита Элизабет Холмс.

Блэк молчал.

– Мы нашли на картине надпись “Элизабет”, – сказал Марк. – Вы любили ее, Блэк. Вы были одержимы ею. Но она вас отвергла, и вы убили ее.

Блэк молчал.

Марк потерял терпение. Он встал со своего места и подошел к Блэку.

– Отвечай! – крикнул он. – Скажи что-нибудь!

Блэк поднял голову и посмотрел на Марка своими желтыми глазами. В них не было ничего. Только пустота.

– Я ничего не знаю, – сказал он тихо.

– Не ври мне! – крикнул Марк. – Я знаю, что ты лжешь!

– Я не лгу, – ответил Блэк. – Я ничего не знаю.

Марк отпустил его. Он понимал, что не сможет ничего от него добиться. Этот человек был непробиваем.

– Ладно, – сказал Марк. – Мы докажем твою вину. Мы найдем способ.

Блэка увели в камеру, а Марк остался один в комнате для допросов. Он был в ярости. Он чувствовал, что Блэк издевается над ним. Он знал, что тот виновен, но не мог этого доказать.

Вдруг зазвонил телефон. Марк взял трубку.

– Ридли слушает, – сказал он.

– Детектив Ридли, – сказал голос в трубке. – Это эксперты. Мы изучили картину, найденную в доме Кристофера Блэка.

– И что вы обнаружили? – спросил Марк.

– Под слоем краски, – сказал голос, – мы обнаружили еще одну картину. На ней изображена женщина.

– Кто эта женщина? – спросил Марк.

– Элизабет Холмс, – ответил голос.

Марк почувствовал, как сердце забилось чаще.

– Что еще? – спросил он.

– На обратной стороне холста, – сказал голос, – мы обнаружили надпись.

– Какая надпись? – спросил Марк.

– “Я люблю тебя, Элизабет”, – ответил голос.

Марк закрыл глаза. Он знал, что Блэк убийца. И теперь у него были доказательства.

– Спасибо, – сказал Марк. – Вы мне очень помогли.

Он положил трубку и посмотрел на Смита, который стоял в дверях.

– У нас есть доказательства, – сказал Марк. – Мы нашли картину с изображением Элизабет Холмс. На обратной стороне холста надпись: “Я люблю тебя, Элизабет”.

– Отлично! – воскликнул Смит. – Теперь мы можем его арестовать.

– Да, – ответил Марк. – Но я хочу поговорить с ним еще раз. Я хочу увидеть его лицо, когда я скажу ему, что мы знаем правду.

Марк снова вызвал Кристофера Блэка в комнату для допросов.

– Мы знаем правду, Блэк, – сказал Марк. – Мы знаем, что вы любили Элизабет Холмс. Мы знаем, что вы были одержимы ею. Мы знаем, что вы убили ее.

Блэк молчал.

– Мы нашли картину с изображением Элизабет Холмс в вашем доме, – продолжил Марк. – На обратной стороне холста надпись: “Я люблю тебя, Элизабет”. Вы не можете больше отрицать свою вину.

Блэк молчал.

– Почему вы убили ее, Блэк? – спросил Марк. – Почему вы отняли у нее жизнь?

Блэк поднял голову и посмотрел на Марка своими желтыми глазами. В них не было ничего. Только пустота. Но в этот раз Марк заметил что-то еще. В глубине этих глаз, в самой их глубине, он увидел отблеск… печали.

– Я не хотел этого, – прошептал Блэк.

Марк замер. Он не мог поверить своим ушам. Блэк заговорил.

– Я любил ее, – продолжил Блэк. – Я любил ее больше жизни. Но она не любила меня. Она не понимала меня.

– И поэтому вы убили ее? – спросил Марк.

– Я не хотел этого, – повторил Блэк. – Это произошло случайно. Мы поссорились. Она сказала, что я сумасшедший. Она сказала, что никогда не будет со мной. Я потерял контроль. Я не помню, что произошло потом.

– Вы убили ее кинжалом, – сказал Марк. – Тем самым кинжалом, который мы нашли в вашем доме.

Блэк кивнул.

– Я не хотел этого, – повторил он. – Я просто… хотел, чтобы она была моей.

Марк смотрел на Блэка и не мог понять, что чувствует. Он видел перед собой убийцу, маньяка, человека, лишенного всякой морали. Но в то же время он видел перед собой несчастного, одинокого человека, сломленного безответной любовью.

– Вы будете отвечать за то, что сделали, Блэк, – сказал Марк. – Вы проведете остаток своей жизни в тюрьме.

– Я знаю, – ответил Блэк. – Я заслужил это.

Марк кивнул и вышел из комнаты для допросов. Дело было закрыто. Кристофер Блэк признался в убийстве Элизабет Холмс. Правосудие свершилось.

Выйдя на улицу, Марк вдохнул свежий воздух. Утро было ясным и солнечным. Казалось, что природа радуется тому, что справедливость восторжествовала. Но Марк не чувствовал радости. В его душе осталась пустота. Он видел слишком много зла, слишком много страданий. Он знал, что зло никогда не исчезнет. Оно всегда будет где-то рядом, готовое вырваться наружу в любой момент.

– Все кончено? – спросил Смит, стоявший рядом с ним.

– Да, – ответил Марк. – Все кончено.

– Что дальше? – спросил Смит.

– Дальше… – Марк задумался. – Дальше нужно продолжать жить. И делать все возможное, чтобы зло не победило.

Они сели в машину и поехали прочь от полицейского участка. Марк смотрел на город, просыпающийся к новой жизни. Он знал, что в этом городе есть еще много тайн, много нераскрытых преступлений. И он готов был бороться с ними до конца.

В отражении окон машин, проезжающих мимо, Марк увидел свое лицо. Усталое, измученное, но не сломленное. В его глазах горел огонь. Огонь справедливости. Огонь надежды. Огонь, который не даст злу победить.

Внезапно в кармане завибрировал телефон. Марк достал его и посмотрел на экран. Неизвестный номер. Он ответил на звонок.

– Ридли слушает, – сказал он.

– Детектив Ридли, – сказал голос в трубке. – У нас новое дело.

Марк вздохнул. Работа продолжается.

– Я слушаю, – сказал он.

И он был готов. Готов к новым вызовам, к новым опасностям, к новым загадкам. Потому что он был детективом. И он должен был защищать этот город от зла. Чего бы ему это ни стоило.

Отголоски безумия

Новый день забрезжил сквозь плотные шторы кабинета Марка Ридли, отбрасывая призрачные тени на разбросанные по столу материалы дела. Он устало потер глаза, всматриваясь в фотографию, лежащую перед ним. Молодая женщина, взгляд полон ужаса, запечатленный за мгновение до смерти. Ее имя – Лилиан Мейс. Ее нашли в заброшенном парке, задушенной шелковым шарфом.

– Еще одна, – пробормотал Марк, в голосе сквозила усталость и какое-то обреченное понимание.

– Что-то не так, босс? – спросил Смит, входя в кабинет с двумя чашками кофе.

– Еще одна жертва, Смит. Лилиан Мейс. Нашли сегодня утром. Задушена шарфом, – Марк указал на фотографию. – Похоже на почерк Денниса “Шарф” Уилсона, которого мы засадили лет десять назад.

Смит нахмурился, поставил чашку кофе на стол и взял в руки фотографию.

– Точно, – сказал он, – почерк тот же. Но Уилсон в тюрьме, сидит пожизненно. Как это возможно?

Марк откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.

– Вот в этом и вопрос, Смит. Либо у нас появился подражатель, либо… – он замолчал, подбирая слова. – Либо кто-то помогает Уилсону извне.

– Не думаю, – возразил Смит. – Уилсон в полной изоляции, у него нет контактов с внешним миром.

– Все равно нужно проверить, – сказал Марк. – Свяжись с тюрьмой, узнай, кто его посещал, кто ему пишет письма. И параллельно начинай искать информацию о Лилиан Мейс. Кто она, чем занималась, с кем общалась.

– Будет сделано, – ответил Смит, выходя из кабинета.

Марк остался один, глядя на фотографию убитой. Он чувствовал, что это дело не простое. Что-то в нем настораживало, вызывало смутное беспокойство. Он встал из-за стола и подошел к окну. Город жил своей жизнью, шумел, спешил. Люди шли по улицам, не подозревая о том, что где-то рядом бродит убийца, подражающий жестокому маньяку.

– Нужно остановить его, – прошептал Марк. – Нужно остановить его, пока он не убил еще кого-нибудь.

В течение дня Смит собрал информацию о Лилиан Мейс. Она работала официанткой в кафе, вела скромный образ жизни, не имела врагов. Ее друзья и коллеги отзывались о ней как о доброй и отзывчивой девушке.

– Ничего интересного, – сказал Смит, входя в кабинет Марка. – Обычная девушка, без темных пятен в биографии.

– А что насчет Уилсона? – спросил Марк.

– Тоже ничего особенного, – ответил Смит. – Никто его не посещал, писем не получал. Живет в своей камере, читает книги и молчит.

– Значит, у нас нет никаких зацепок? – спросил Марк.

– Пока нет, – ответил Смит. – Но я продолжаю копать.

– Хорошо, – сказал Марк. – Попроси судмедэкспертов еще раз пересмотреть дело Лилиан Мейс. Может быть, они что-то пропустили. И свяжись с отделом по серийным убийствам. Может быть, у них есть информация о похожих случаях.

Смит кивнул и вышел из кабинета. Марк снова остался один, размышляя над делом. Он чувствовал, что упускает что-то важное, что-то, что лежит на поверхности, но ускользает от его взгляда.

Вечером, когда город погрузился во тьму, Марк решил посетить место преступления. Заброшенный парк, где нашли тело Лилиан Мейс, казался еще более мрачным и зловещим. Деревья тянули свои ветви к небу, словно пытаясь ухватить луну. Холодный ветер гулял по аллеям, разнося запахи гнили и сырости.

Марк медленно шел по парку, всматриваясь в каждый куст, в каждую тень. Он пытался представить себе, что произошло здесь в ту роковую ночь. Как Лилиан Мейс попала в этот парк? Кто ее сюда привел? И почему ее убили?

Вдруг его взгляд привлек блеск чего-то на земле. Он подошел ближе и увидел небольшой предмет, лежащий под кустом. Это был кулон. Сердечко, сделанное из серебра.

Марк поднял кулон и внимательно его рассмотрел. На одной стороне сердечка была выгравирована буква “Л”.

– Л… Лилиан, – прошептал Марк. – Это ее кулон.

Он почувствовал, как сердце забилось чаще. Он нашел первую зацепку. Теперь нужно было узнать, кому принадлежал шарф, которым задушили Лилиан Мейс.

На следующий день Марк и Смит снова допрашивали друзей и коллег Лилиан Мейс. Они показывали им кулон, спрашивали, видели ли они его раньше.

– Да, – сказала одна из подруг Лилиан. – Это ее кулон. Она всегда носила его на шее. Ей его подарил парень.

– Парень? – переспросил Марк. – У нее был парень?

– Да, – ответила подруга. – Его зовут Дэвид.

– Дэвид? – переспросил Марк. – Вы знаете его фамилию?

– Нет, – ответила подруга. – Но он часто приходил в кафе, где работала Лилиан.

Марк и Смит отправились в кафе, где работала Лилиан Мейс. Они показали ее коллегам фотографию кулона.

– Да, – сказал один из официантов. – Это кулон Лилиан. Его ей подарил Дэвид.

– Вы знаете его фамилию? – спросил Марк.

– Кажется, Уилсон, – ответил официант. – Дэвид Уилсон.

Марк и Смит переглянулись. Уилсон? Какая странная фамилия. Может быть, это просто совпадение?

– Вы можете описать этого Дэвида? – спросил Марк.

– Он высокий, худой, с темными волосами, – ответил официант. – И у него странный взгляд.

– Странный взгляд? – переспросил Марк. – Что вы имеете в виду?

– Ну… он как будто смотрит сквозь тебя, – ответил официант. – Очень пугающий взгляд.

Марк и Смит вернулись в участок. Марк сидел за своим столом, размышляя над тем, что они узнали.

– Дэвид Уилсон, – пробормотал он. – Парень Лилиан Мейс. Странный взгляд. И фамилия… Уилсон.

– Ты что-то задумал, босс? – спросил Смит.

– Слишком много совпадений, Смит, – ответил Марк. – Слишком много совпадений. Нужно проверить этого Дэвида Уилсона.

– Я уже это сделал, – сказал Смит. – В городе нет ни одного Дэвида Уилсона, подходящего под описание.

– Значит, он использует поддельное имя, – сказал Марк. – Нужно искать его по другим параметрам.

– Каким? – спросил Смит.

– По странному взгляду, – ответил Марк. – Распространите ориентировку по всем участкам, по всем патрулям. Ищите высокого, худого парня с темными волосами и пугающим взглядом. И если найдете, сразу же доставляйте его сюда.

– Будет сделано, – ответил Смит, выходя из кабинета.

Прошло несколько дней, но Дэвида Уилсона так и не нашли. Марк начинал терять надежду. Он боялся, что убийца уже скрылся из города, и они никогда его не найдут.

Вдруг в кабинет вошел Смит.

– Босс, – сказал он, – у нас есть зацепка.

– Что случилось? – спросил Марк.

– Один из наших патрульных заметил парня, подходящего под описание, возле тюрьмы, где сидит Деннис Уилсон, – ответил Смит.

– Возле тюрьмы? – переспросил Марк. – Что он там делал?

– Просто стоял и смотрел на стены, – ответил Смит. – Патрульный подошел к нему, спросил, что он делает. Парень ответил, что просто гуляет.

– И патрульный поверил ему? – спросил Марк.

– Нет, – ответил Смит. – Патрульный почувствовал что-то неладное. Он запомнил лицо парня.

– Отлично, – сказал Марк. – Покажи мне его фотографию.

Смит достал из кармана фотографию и протянул ее Марку. Марк взял фотографию и внимательно ее рассмотрел. На фотографии был изображен высокий, худой парень с темными волосами. И у него был странный взгляд.

– Это он, – прошептал Марк. – Это Дэвид Уилсон.

– Что будем делать, босс? – спросил Смит.

– Едем в тюрьму, – ответил Марк. – Нужно поговорить с Деннисом Уилсоном.

Марк и Смит приехали в тюрьму и встретились с начальником охраны.

– Нам нужно поговорить с Деннисом Уилсоном, – сказал Марк.

– Он в полной изоляции, – ответил начальник охраны. – У него нет контактов с внешним миром.

– Это не имеет значения, – сказал Марк. – Нам нужно с ним поговорить.

Начальник охраны неохотно согласился. Он провел Марка и Смита в камеру Денниса Уилсона.

Деннис Уилсон сидел на кровати и читал книгу. Он был высоким, худым человеком с темными волосами. И у него был странный взгляд.

– Деннис Уилсон? – спросил Марк.

Уилсон поднял голову и посмотрел на Марка.

– Кто вы такие? – спросил он.

– Мы из полиции, – ответил Марк. – Мы расследуем убийство Лилиан Мейс.

Уилсон усмехнулся.

– Лилиан Мейс? – сказал он. – Я ее не знаю.

– Не ври нам, Уилсон, – сказал Марк. – Мы знаем, что ты был знаком с ней. Мы знаем, что у нее был парень по имени Дэвид Уилсон.

– Дэвид Уилсон? – переспросил Уилсон. – Я его не знаю.

– Не ври нам, Уилсон, – сказал Марк. – Мы знаем, что Дэвид Уилсон посещал тебя возле тюрьмы.

Уилсон замолчал. Он смотрел на Марка своим странным взглядом.

– Что ты хочешь от меня? – спросил он.

– Мы хотим знать правду, – ответил Марк. – Мы хотим знать, кто убил Лилиан Мейс.

– Я не убивал ее, – сказал Уилсон. – Я сижу в тюрьме.

– Но кто-то убил ее по твоему подобию, – сказал Марк. – Кто-то подражает твоим преступлениям.

– Может быть, у меня есть поклонники, – сказал Уилсон, усмехнувшись.

– Кто этот поклонник, Уилсон? – спросил Марк. – Кто он?

Уилсон молчал.

– Скажи нам, Уилсон, – сказал Марк. – И мы можем смягчить твой приговор.

Уилсон задумался.

– Хорошо, – сказал он. – Я скажу вам правду.

Марк и Смит переглянулись. Они ждали этого момента.

– Дэвид Уилсон… – начал Уилсон. – Это мой сын.

Марк и Смит были потрясены. Сын? У Денниса Уилсона есть сын?

– Я не знал о его существовании, – продолжил Уилсон. – Его мать бросила меня, когда я был еще молод. Я никогда его не видел.

– Как он узнал о тебе? – спросил Марк.

– Он писал мне письма, – ответил Уилсон. – Я не отвечал ему. Но он продолжал писать.

– Что он писал? – спросил Марк.

– Он писал, что восхищается мной, – ответил Уилсон. – Он писал, что хочет быть похожим на меня.

Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– И ты ему помог? – спросил он. – Ты научил его убивать?

– Нет, – ответил Уилсон. – Я ничего ему не говорил. Я не хотел, чтобы он стал таким, как я.

– Но он стал, – сказал Марк. – Он стал твоим подражателем.

Уилсон замолчал.

– Я виноват, – сказал он тихо. – Я виноват в том, что мой сын стал убийцей.

– Где он сейчас, Уилсон? – спросил Марк. – Где Дэвид Уилсон?

– Я не знаю, – ответил Уилсон. – Он перестал писать мне несколько месяцев назад.

– Он убил Лилиан Мейс, Уилсон, – сказал Марк. – Он убил ее по твоему подобию.

Уилсон закрыл лицо руками.

– Я проклят, – прошептал он. – Я проклят на вечные страдания.

Марк и Смит вышли из камеры Денниса Уилсона. Они были потрясены тем, что узнали.

– Сын, – пробормотал Марк. – У Денниса Уилсона есть сын.

– И этот сын – убийца, – сказал Смит.

– Нужно найти Дэвида Уилсона, – сказал Марк. – Нужно остановить его, пока он не убил еще кого-нибудь.

Марк и Смит вернулись в участок и начали искать информацию о Дэвиде Уилсоне. Они обыскали все архивы, опросили всех знакомых Денниса Уилсона, но так и не смогли найти никаких следов его сына.

– Он как призрак, – сказал Смит. – Он как будто растворился в воздухе.

– Не может быть, – сказал Марк. – Он где-то здесь. Он готовится к новому убийству.

– Что будем делать, босс? – спросил Смит.

– Мы должны предвидеть его следующий шаг, – ответил Марк. – Мы должны понять, что движет этим парнем.

– Он хочет быть похожим на своего отца, – сказал Смит. – Он хочет повторить его преступления.

– Значит, мы должны изучить старые дела Денниса Уилсона, – сказал Марк. – Мы должны понять, какие женщины привлекали его внимание, какие места он посещал.

Марк и Смит начали изучать старые дела Денниса Уилсона. Они читали протоколы допросов, просматривали фотографии с места преступления, изучали биографии жертв.

Вдруг Марк заметил одну деталь. Все жертвы Денниса Уилсона были брюнетками с голубыми глазами.

– Смит, – сказал Марк, – посмотри на это. Все жертвы Денниса Уилсона были брюнетками с голубыми глазами.

– И что это значит? – спросил Смит.

– Это значит, что Дэвид Уилсон будет искать такую же жертву, – ответил Марк. – Он будет искать брюнетку с голубыми глазами.

– Нужно распространить ориентировку по всем отделам, – сказал Смит. – Искать брюнеток с голубыми глазами.

– Да, – сказал Марк. – Но этого недостаточно. Мы должны быть на шаг впереди.

– Что ты задумал, босс? – спросил Смит.

– Мы должны создать приманку, – ответил Марк. – Мы должны выманить Дэвида Уилсона.

Марк и Смит выбрали девушку, подходящую под описание жертв Денниса Уилсона. Ее звали Сара, и она работала в полиции.

– Это опасно, Сара, – сказал Марк. – Ты должна быть предельно осторожной.

– Я понимаю, – ответила Сара. – Но я готова помочь.

Марк и Смит разработали план. Сара должна была ходить по местам, где часто бывал Деннис Уилсон. Она должна была привлекать внимание, но не вызывать подозрений.

В течение нескольких дней Сара ходила по паркам, кафе, барам. Она ждала, что Дэвид Уилсон появится.

И вот, однажды вечером, он появился. Сара шла по парку, когда почувствовала, что за ней кто-то следит. Она обернулась и увидела высокого, худого парня с темными волосами. И у него был странный взгляд.

Сара поняла, что это Дэвид Уилсон. Она не запаниковала. Она продолжала идти, делая вид, что ничего не замечает.

Вдруг Дэвид Уилсон подошел к ней.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – ответила Сара.

– Как тебя зовут? – спросил Дэвид Уилсон.

– Сара, – ответила Сара. – А тебя?

– Дэвид, – ответил Дэвид Уилсон.

Сара почувствовала, как сердце забилось чаще. Она знала, что это ловушка. Но она не могла отступить.

– Что ты делаешь здесь одна? – спросил Дэвид Уилсон.

– Просто гуляю, – ответила Сара.

– Я тоже гуляю, – сказал Дэвид Уилсон. – Может быть, погуляем вместе?

Сара улыбнулась.

– Может быть, – ответила она.

Они пошли вместе по парку. Сара чувствовала, что Дэвид Уилсон постоянно смотрит на нее. Она боялась, что он нападет в любой момент.

Вдруг Дэвид Уилсон остановился.

– Знаешь, Сара, – сказал он, – ты очень красивая.

– Спасибо, – ответила Сара.

– Ты напоминаешь мне одну женщину, – сказал Дэвид Уилсон.

– Кого? – спросила Сара.

– Мою мать, – ответил Дэвид Уилсон.

Сара замолчала. Она не знала, что сказать.

– Она была очень красивой, – продолжил Дэвид Уилсон. – Но она умерла.

– Мне жаль, – сказала Сара.

– Не жалей, – ответил Дэвид Уилсон. – Она была плохой женщиной.

Сара почувствовала, как ей становится страшно. Она поняла, что Дэвид Уилсон – безумец.

– Сара, – сказал Дэвид Уилсон, – я хочу тебе кое-что показать.

Он достал из кармана шелковый шарф.

– Это подарок для тебя, – сказал он.

Сара посмотрела на шарф. Она узнала его. Это был тот самый шарф, которым задушили Лилиан Мейс.

– Спасибо, – сказала Сара, стараясь не выдать свой страх.

– Надень его, – сказал Дэвид Уилсон.

Сара взяла шарф и надела его на шею.

– Он тебе очень идет, – сказал Дэвид Уилсон. – Ты выглядишь как моя мать.

Сара почувствовала, как Дэвид Уилсон начинает затягивать шарф. Она закричала.

В этот момент из кустов выскочили Марк и Смит. Они схватили Дэвида Уилсона и повалили его на землю.

– Все кончено, Уилсон, – сказал Марк. – Ты арестован.

Дэвида Уилсона арестовали и отвезли в участок. Сара была спасена. Ловушка сработала.

В участке Дэвид Уилсон признался в убийстве Лилиан Мейс. Он рассказал, что восхищался своим отцом, Деннисом Уилсоном, и хотел быть похожим на него. Он убивал женщин, напоминающих его мать, которую он ненавидел.

– Я освободил город от скверны, – сказал Дэвид Уилсон. – Я сделал то, что должен был сделать.

Марк смотрел на Дэвида Уилсона и не мог понять, как человек может быть таким жестоким и безумным. Он понимал, что зло никогда не исчезнет. Оно всегда будет где-то рядом, готовое вырваться наружу в любой момент.

Но он также знал, что он будет бороться со злом до конца. Он будет защищать этот город от безумия и насилия. Потому что он был детективом. И это его работа.

Дело Дэвида Уилсона было закрыто. Правосудие восторжествовало. Но Марк знал, что впереди его ждет еще много дел, много преступлений, много безумия. И он был готов к этому. Он всегда был готов.

Зеркала искажения

Неоновый свет полицейского участка, холодный и безжалостный, освещал лицо Марка Ридли. Усталость от последних дней расследования давила на плечи, отпечатываясь морщинами вокруг глаз. Он сидел в своем кабинете, глядя на фотографии Дэвида Уилсона. Безумный взгляд, блуждающий в пустоте, пронизывал даже через бумагу.

– Все кончено, – прошептал Марк, скорее для себя, чем для кого-то другого. Но внутри оставалось тревожное ощущение, словно что-то важное ускользнуло, оставив после себя неприятный осадок.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал Марк, не отрывая взгляда от фотографий.

В кабинет вошел Смит, держа в руках папку.

– Босс, – сказал Смит, – получил результаты экспертизы из дома Дэвида Уилсона. Там нашли кое-что интересное.

Марк поднял взгляд, в его глазах промелькнул интерес.

– Что именно? – спросил он.

– В подвале, – ответил Смит, – нашли тайную комнату. Там были фотографии. Много фотографий.

– Жертв его отца? – спросил Марк.

– Не только, – ответил Смит. – Там были фотографии и других женщин. Женщин, которые не были связаны с делами Денниса Уилсона.

Марк нахмурился.

– Покажи, – сказал он.

Смит открыл папку и достал несколько фотографий. Марк взял их в руки и начал рассматривать. На фотографиях были изображены женщины разных возрастов и профессий. Некоторые из них были одеты, некоторые полуобнажены. Все они были сняты тайно, без их ведома.

– Что это значит? – спросил Марк.

– Похоже, у Дэвида Уилсона был свой список, – ответил Смит. – Свой список потенциальных жертв.

Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Нужно установить личности этих женщин, – сказал он. – Нужно предупредить их.

– Уже занимаюсь этим, – ответил Смит. – Но есть одна проблема.

– Какая? – спросил Марк.

– На одной из фотографий, – ответил Смит, – мы узнали женщину.

Марк взял фотографию, которую ему протянул Смит, и внимательно ее рассмотрел. Он узнал ее. Это была Сара, полицейский, которая участвовала в операции по поимке Дэвида Уилсона.

– Сара? – переспросил Марк. – Что она делала в его списке?

– Не знаю, – ответил Смит. – Может быть, он следил за ней еще до того, как мы предложили ей участвовать в операции.

Марк встал из-за стола и начал ходить по кабинету. Он чувствовал, как нарастает тревога. Что-то здесь было не так. Что-то, что он не мог понять.

– Нужно поговорить с Сарой, – сказал он. – Нужно узнать, что она знает.

Марк и Смит нашли Сару в кафе, недалеко от участка. Она сидела за столиком и пила кофе. Выглядела бледной и уставшей.

– Сара, – сказал Марк, – можно с тобой поговорить?

Сара подняла голову и посмотрела на Марка. В ее глазах читалась усталость и страх.

– Конечно, – ответила она. – Что случилось?

Марк и Смит сели за столик.

– Мы нашли кое-что в доме Дэвида Уилсона, – сказал Марк. – Фотографии. Много фотографий.

Сара замолчала.

– На одной из этих фотографий, – продолжил Марк, – были ты.

Сара вздрогнула.

– Я? – переспросила она. – Что?

– Да, – ответил Марк. – Мы не знаем, как ты попала в его список, но мы хотим тебя предупредить. Ты должна быть осторожной.

Сара опустила голову.

– Я знаю, – сказала она тихо.

– Что ты знаешь? – спросил Марк.

– Я знаю, что он следил за мной, – ответила Сара. – Я чувствовала это.

– Когда ты начала это чувствовать? – спросил Марк.

– Еще до того, как вы предложили мне участвовать в операции, – ответила Сара. – Я видела его возле своего дома, возле работы. Он всегда смотрел на меня.

Марк и Смит переглянулись.

– Почему ты нам не сказала? – спросил Марк.

– Я боялась, – ответила Сара. – Я боялась, что вы подумаете, что я сумасшедшая.

– Ты должна была нам сказать, – сказал Марк. – Это очень важно.

Сара подняла голову и посмотрела на Марка. В ее глазах были слезы.

– Я знаю, – сказала она. – Я совершила ошибку.

– Неважно, – сказал Марк. – Важно то, что ты сейчас в безопасности.

– Я не знаю, – ответила Сара. – Я не чувствую себя в безопасности. Я думаю, что он все еще где-то рядом.

Марк положил руку на плечо Сары.

– Он в тюрьме, – сказал он. – Он не может тебе навредить.

– Я не верю, – ответила Сара. – Я думаю, что у него есть кто-то, кто ему помогает.

Марк нахмурился.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Я думаю, что Дэвид Уилсон – не единственный, – ответила Сара. – Я думаю, что есть еще кто-то, кто разделяет его безумие.

Слова Сары заставили Марка задуматься. Он вернулся в участок и начал пересматривать материалы дела. Он искал что-то, что могло бы подтвердить слова Сары. Он читал протоколы допросов Дэвида Уилсона, изучал его переписку с отцом, просматривал фотографии из его дома.

Вдруг его взгляд привлек один снимок. На нем был изображен Дэвид Уилсон, стоящий возле тюрьмы, где сидел его отец. На заднем плане, в толпе людей, Марк заметил еще одну фигуру. Незнакомый мужчина, одетый в темную куртку и бейсболку. Лица не было видно, но что-то в этой фигуре зацепило Марка.

Он увеличил изображение и внимательно рассмотрел фигуру. Он не мог понять, кто это. Но он чувствовал, что этот человек как-то связан с делом Дэвида Уилсона.

Марк распечатал фотографию и показал ее Смиту.

– Что думаешь? – спросил он.

Смит взял фотографию и внимательно ее рассмотрел.

– Не знаю, – ответил он. – Просто какой-то прохожий.

– Я так не думаю, – сказал Марк. – Я думаю, что этот человек как-то связан с Дэвидом Уилсоном.

– Почему ты так думаешь? – спросил Смит.

– Не знаю, – ответил Марк. – Просто какое-то чувство.

– Ладно, – сказал Смит. – Я попробую установить личность этого человека.

Смит отправил фотографию в лабораторию, чтобы ее обработали и попытались улучшить качество изображения. Через несколько часов ему позвонили из лаборатории.

– У нас есть результат, – сказал голос в трубке. – Мы смогли улучшить качество изображения и установить личность этого человека.

– Кто это? – спросил Смит.

– Его зовут Майкл Дэвис, – ответил голос. – Он бывший сокамерник Денниса Уилсона.

Смит был потрясен.

– Майкл Дэвис? – переспросил он. – Что он делал возле тюрьмы?

– Не знаю, – ответил голос. – Но он там был.

Смит поблагодарил сотрудника лаборатории и положил трубку. Он немедленно сообщил о своей находке Марку.

– Майкл Дэвис, – сказал Марк. – Бывший сокамерник Денниса Уилсона. Все сходится.

– Что будем делать? – спросил Смит.

– Арестовать его, – ответил Марк. – Немедленно.

Майкла Дэвиса нашли в его квартире. Он не сопротивлялся аресту. В его квартире нашли фотографии Дэвида Уилсона, вырезки из газет о его преступлениях, шелковый шарф, похожий на тот, которым была задушена Лилиан Мейс.

Во время допроса Майкл Дэвис признался, что восхищается Деннисом Уилсоном. Он рассказал, что познакомился с ним в тюрьме и был поражен его жестокостью и безумием. Он стал его верным последователем и решил продолжить его дело после его смерти.

– Я хотел доказать Деннису, что его дело не умрет, – сказал Майкл Дэвис. – Я хотел показать ему, что есть люди, которые разделяют его взгляды.

– И ты убил Лилиан Мейс? – спросил Марк.

– Да, – ответил Майкл Дэвис. – Я хотел сделать это для Денниса.

– Ты помогал Дэвиду Уилсону? – спросил Марк.

– Да, – ответил Майкл Дэвис. – Я следил за ним, направлял его. Я хотел, чтобы он стал достойным преемником Денниса.

– Ты знал, что он следит за Сарой? – спросил Марк.

– Да, – ответил Майкл Дэвис. – Я хотел, чтобы он убил ее. Она была похожа на его мать.

Марк был потрясен жестокостью и безумием Майкла Дэвиса. Он не мог понять, как человек может быть таким одержимым чужой идеей.

– Ты безумец, – сказал Марк.

– Я верю, – ответил Майкл Дэвис. – Я верю в дело Денниса Уилсона.

Дело Майкла Дэвиса было закрыто. Он был признан виновным в убийстве Лилиан Мейс и в соучастии в преступлениях Дэвида Уилсона. Ему грозило пожизненное заключение.

Марк сидел в своем кабинете, глядя на фотографии Майкла Дэвиса. Он чувствовал облегчение, но в то же время тревогу. Он понимал, что зло не исчезнет с арестом этих двух людей. Оно будет жить в умах других безумцев, готовых совершать преступления во имя своей веры.

– Всегда найдется кто-то, – прошептал Марк, – кто захочет повторить их дело.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал Марк.

В кабинет вошла Сара.

– Можно с вами поговорить? – спросила она.

– Конечно, – ответил Марк. – Садись.

Сара села за столик. Выглядела спокойнее, чем в прошлый раз.

– Я хотела поблагодарить вас, – сказала она. – За то, что спасли меня.

– Это наша работа, – ответил Марк.

– Я знаю, – сказала Сара. – Но я все равно благодарна.

Марк посмотрел на Сару.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, – ответила Сара. – Я думаю, да. Но я не знаю, смогу ли я когда-нибудь забыть то, что произошло.

– Время лечит, – сказал Марк.

– Я надеюсь, – ответила Сара.

Они помолчали.

– Я думала, что ухожу из полиции, – сказала Сара.

– Почему? – спросил Марк.

– Я не знаю, – ответила Сара. – Я просто не чувствую себя в безопасности. Я думаю, что лучше уйти, пока не стало слишком поздно.

Марк задумался.

– Не уходи, – сказал он.

Сара посмотрела на него удивленно.

– Почему? – спросила она.

– Потому что ты нужна нам, – ответил Марк. – Ты сильная, умная и смелая. Ты хорошая полицейская.

Сара улыбнулась.

– Спасибо, – сказала она. – Мне это приятно слышать.

– Останься, – повторил Марк. – И мы будем бороться с этим злом вместе.

Сара кивнула.

– Я останусь, – сказала она. – Я буду бороться.

Марк улыбнулся. Он знал, что Сара сильная женщина. Она пережила страшное испытание, но не сломалась. Она была готова продолжать бороться.

Он посмотрел в окно. На город опускались сумерки. Ночь таила в себе много опасностей, но Марк был готов к ним. Он знал, что его работа никогда не закончится. Он должен был защищать этот город от зла.

И он будет это делать, чего бы ему это ни стоило.

Прошло несколько месяцев. Жизнь в городе вернулась в обычное русло. Дэвид Уилсон и Майкл Дэвис находились в тюрьме, ожидая суда. Марк Ридли и его команда продолжали расследовать преступления, бороться со злом, защищать невинных.

Однажды утром в кабинет Марка вошел Смит.

– Босс, – сказал он, – у нас новое дело.

Марк вздохнул. Работа продолжается.

– Что случилось? – спросил он.

– Нашли тело, – ответил Смит. – Молодая женщина, задушена шелковым шарфом.

Марк замолчал. Он вспомнил дело Лилиан Мейс, дело Дэвида Уилсона, дело Майкла Дэвиса. Безумие продолжалось.

– Поехали, – сказал Марк.

Они вышли из участка и сели в машину. Марк посмотрел на город. Солнце светило ярко, но тьма все еще скрывалась где-то в тени.

В отражении окна машины Марк увидел свое лицо. Усталое, но решительное. Он знал, что его ждет новая борьба. Но он был готов к ней.

Он всегда будет готов.

В конце концов, кто-то должен был противостоять тьме. Даже если она никогда не исчезнет полностью. Даже если она всегда будет рядом, подстерегая в укромных уголках человеческой души.

И этим “кто-то” был он, детектив Марк Ридли. И он будет продолжать свою борьбу, до тех пор пока в его глазах будет гореть огонь надежды. Огонь, который не позволит злу победить. Никогда.

В паутине ароматов

Симфония страха

Сумрак опускался на Нью-Венис, город, словно вырезанный из кошмарного сна. Небо, затянутое дымкой вечного смога, отбрасывало на улицы грязный, серо-коричневый отблеск. Дождь, пропитавшийся кислотой, разъедал старый бетон зданий, оставляя на них зловещие узоры, похожие на шрамы. Детектив Изабелла “Иззи” Санчес ощущала этот город каждой клеткой своего тела – его гниль, его отчаяние, его тихий, но постоянный крик о помощи. Она ненавидела Нью-Венис. И любила его до безумия.

Она стояла у входа в квартиру Артура Креншоу, третьей жертвы за последние две недели. Все трое – успешные бизнесмены, занимавшие высокие посты, все трое найдены мертвыми в своих апартаментах, с выражением абсолютного, нечеловеческого ужаса на лицах. Ни следов борьбы, ни улик, ни мотивов. Только мертвые глаза, устремленные в пустоту, и странный, приторно-сладкий запах, витающий в воздухе.

Иззи глубоко вздохнула, стараясь собраться с мыслями. Она чувствовала себя измотанной. Бессонные ночи, кофе литрами, давящая атмосфера неизвестности – все это сказывалось на ней. Она потерла виски, чувствуя, как пульсирует головная боль.

– Санчес, ты чего там застряла? – послышался раздраженный голос комиссара Дэвиса из динамика ее коммуникатора. – Давай уже, у меня тут очередь из репортеров.

– Захожу, комиссар, – ответила Иззи, стараясь придать своему голосу бодрости. – Просто… пытаюсь настроиться.

Она шагнула за порог. Квартира Креншоу поражала своим безвкусным богатством. Дорогая мебель, отделанная синтетической кожей, огромные плазменные экраны на стенах, пустые бутылки из-под дорогого виски, разбросанные по полу. И запах. Да, этот запах. Сладкий, как перезрелые фрукты, и одновременно отталкивающий, словно намек на гниение. Он щекотал ноздри, вызывая странное чувство тревоги.

– Господи, да здесь можно задохнуться, – пробормотал техник-криминалист Марко Росси, протирая свое защитное забрало. – Что это за вонь?

– Не знаю, – ответила Иззи. – Но она присутствует на всех местах преступлений. Сообщи Мортимеру. Ему это должно быть интересно.

Доктор Мортимер Блейк, известный как “Нос”, был гением в области запахов. Он мог идентифицировать их, анализировать их состав и даже восстанавливать по памяти. Странный и эксцентричный, он был настоящим кладезем знаний, когда дело касалось мира ароматов.

Марко кивнул и начал осматривать тело Креншоу, лежащее в центре гостиной. Он был одет в дорогой шелковый халат, на его лице застыла маска ужаса. Глаза были широко открыты, зрачки расширены.

– Ни следов насилия, – констатировал Марко. – Как и в прошлый раз. Похоже на сердечный приступ. Но что-то мне подсказывает, что здесь не все так просто.

– Согласна, – ответила Иззи. – Три сердечных приступа за две недели, и все у успешных бизнесменов? Слишком много совпадений.

Она прошла в кабинет Креншоу, заставленный полками с книгами. Книги были в основном финансовой тематики, отчеты, аналитические обзоры. Ничего интересного. Но что-то привлекло ее внимание. На столе, среди бумаг и электронных гаджетов, стоял небольшой флакончик из темного стекла. Он был почти пуст, только на дне плескалась какая-то жидкость. От флакончика исходил тот самый приторно-сладкий запах.

Иззи осторожно взяла флакон в руки, стараясь не оставлять отпечатков пальцев.

– Марко, взгляни на это, – позвала она.

Марко подошел и посмотрел на флакончик.

– Что это? – спросил он.

– Не знаю, – ответила Иззи. – Но думаю, что это как-то связано с произошедшим.

– Нужно отнести это Мортимеру, – сказал Марко. – Пусть посмотрит, что это за дрянь.

– Именно, – согласилась Иззи. – Я сама к нему поеду. Мне нужно с ним поговорить.

Она убрала флакончик в стерильный контейнер и вышла из квартиры. Дождь усилился, превратив улицы Нью-Вениса в бурлящие реки. Она села в свой старый аэрокар и взлетела в серое небо.

– Куда едем, Санчес? – спросил ее навигатор.

– К Мортимеру Блейку, – ответила Иззи. – В его обитель запахов.

Лаборатория Мортимера Блейка располагалась в старом, заброшенном здании на окраине города. Здание выглядело так, словно его забыли снести еще сто лет назад. Обшарпанные стены, выбитые окна, заржавевшие водостоки – все говорило о том, что здесь давно никто не жил. Но за этими неприглядными стенами скрывался целый мир запахов, мир, который Мортимер Блейк изучал с маниакальным упорством.

Иззи припарковала свой аэрокар у входа и вошла в здание. Внутри было еще хуже, чем снаружи. Коридоры были завалены мусором, паутиной и какими-то странными приборами. В воздухе витал густой запах химикатов, трав и еще чего-то неопределенного.

– Мортимер? – позвала Иззи. – Ты здесь?

– Изабелла? – послышался тихий голос из глубины здания. – Это ты?

Иззи прошла по коридору и вошла в лабораторию Мортимера. Комната была заполнена всевозможными колбами, пробирками, ретортами и другими химическими приспособлениями. На полках стояли ряды бутылочек с этикетками на разных языках. В центре комнаты стоял Мортимер, одетый в белый халат и очки с толстыми линзами. Он выглядел как сумасшедший ученый из старых фильмов.

– Изабелла, как я рад тебя видеть, – сказал Мортимер, улыбаясь. – Что привело тебя в мою скромную обитель?

– У меня для тебя новое дело, Мортимер, – ответила Иззи, доставая из сумки контейнер с флакончиком. – Три жертвы за две недели, все успешные бизнесмены, все умерли от сердечного приступа. Но что-то мне подсказывает, что здесь не все так просто.

Она протянула Мортимеру контейнер. Он взял его в руки и осторожно открыл.

– Что это? – спросил Мортимер, поднося флакончик к носу. – Какой странный запах.

– Именно, – ответила Иззи. – Этот запах присутствует на всех местах преступлений. Можешь сказать, что это такое?

Мортимер закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он несколько секунд молчал, словно пытаясь расшифровать сложный код.

– Это… это сложно, – сказал он, наконец. – Я чувствую здесь много разных компонентов. Сладкие ноты, цветочные оттенки, но также и что-то гнилое, отталкивающее. Очень странная комбинация.

– Можешь определить, что это конкретно? – спросила Иззи.

Мортимер покачал головой.

– Мне нужно провести анализ, – ответил он. – Это займет некоторое время.

– Сколько времени? – спросила Иззи. – У меня нет времени ждать.

– Я сделаю все возможное, – ответил Мортимер. – Но это сложный состав. Мне нужно будет использовать все свои навыки.

– Хорошо, – сказала Иззи. – Я оставлю это тебе. Но как только у тебя будет что-то, сразу же сообщи мне.

– Конечно, Изабелла, – ответил Мортимер. – Я понимаю, что это важно.

Иззи повернулась, чтобы уйти, но Мортимер остановил ее.

– Изабелла, – сказал он, – будь осторожна. Этот запах… он вызывает у меня неприятные чувства. Словно…

– Словно что? – спросила Иззи.

Мортимер нахмурился.

– Словно он пытается что-то мне сказать, – ответил он. – Словно он пытается меня предупредить.

Иззи посмотрела на Мортимера с беспокойством.

– Не волнуйся, Мортимер, – сказала она. – Я буду осторожна. Но мне нужно найти того, кто это делает.

Она вышла из лаборатории и села в свой аэрокар. Дождь продолжал лить, превращая улицы Нью-Вениса в скользкие реки. Иззи взлетела в серое небо, чувствуя, как нарастает тревога. Что-то было не так. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела.

Иззи вернулась в свой офис в полицейском участке. Он располагался в старом, обшарпанном здании в самом центре города. Здание было построено еще в прошлом веке и сохранило свой мрачный, индустриальный вид. Высокие потолки, грязные стены, старая мебель – все говорило о том, что здесь давно не делали ремонт.

Иззи прошла в свой кабинет, маленький и тесный, заваленный бумагами и файлами. Она села за свой стол и включила компьютер. На экране появилась ее электронная почта. Сотни непрочитанных сообщений. Она вздохнула и начала просматривать их.

В основном это были отчеты, запросы и жалобы. Ничего интересного. Но одно сообщение привлекло ее внимание. Оно было от комиссара Дэвиса.

“Санчес, зайди ко мне немедленно,” – гласило сообщение.

Иззи нахмурилась. Что-то случилось. Она встала из-за стола и направилась в кабинет комиссара.

Кабинет комиссара Дэвиса был большим и просторным, с видом на город. На стенах висели фотографии комиссара с разными знаменитостями и политиками. Комиссар сидел за своим столом и смотрел в окно. Он выглядел взволнованным.

– Санчес, садись, – сказал комиссар, не оборачиваясь.

Иззи села в кресло напротив стола комиссара.

– У меня для тебя плохие новости, Санчес, – сказал комиссар. – Дело Креншоу закрыто.

– Что? – спросила Иззи. – Почему?

– Приказ сверху, – ответил комиссар. – Мэр лично распорядился закрыть дело.

– Но почему? – спросила Иззи. – У нас есть зацепки, у нас есть улики. Мы можем раскрыть это дело.

– Мне все равно, что у тебя есть, – ответил комиссар. – Приказ есть приказ. Дело закрыто. Ты переведена на другое задание.

– На какое задание? – спросила Иззи.

– На патрулирование улиц, – ответил комиссар. – Будешь следить за порядком.

Иззи посмотрела на комиссара с недоверием.

– Ты серьезно? – спросила она. – После всего, что я сделала для этого города, ты отправляешь меня на патрулирование улиц?

– Мне жаль, Санчес, – ответил комиссар. – Но я ничего не могу сделать. Мои руки связаны.

– Чьи руки связаны? – спросила Иззи. – Чьи-то деньги?

Комиссар промолчал.

– Я так и думала, – сказала Иззи. – Значит, кто-то хочет, чтобы это дело замяли. Кто-то влиятельный.

– Не говори глупости, Санчес, – ответил комиссар. – Просто забудь об этом деле и займись своими обязанностями.

– Я не забуду об этом деле, – сказала Иззи. – Я выясню, что здесь происходит. Даже если мне придется делать это в одиночку.

Она встала из кресла и вышла из кабинета комиссара. Она была в ярости. Кто-то пытается ее остановить. Кто-то хочет скрыть правду. Но она не позволит этому случиться. Она докопается до истины, чего бы ей это ни стоило.

Вечером Иззи вернулась в свою квартиру. Она жила в старом, обшарпанном доме в бедном районе города. Ее квартира была маленькой и скромной, но уютной. Она любила свой дом. Это было единственное место, где она могла расслабиться и забыть о проблемах.

Она включила свет и зашла в свою квартиру. И сразу почувствовала что-то неладное. В воздухе витал тот самый приторно-сладкий запах, который она чувствовала в квартире Креншоу.

Она замерла на пороге, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Кто-то был здесь. Кто-то проник в ее квартиру.

Она медленно прошла в гостиную, держа наготове свой пистолет. В комнате было пусто. Но запах становился все сильнее.

Она осмотрела квартиру, комнату за комнатой. Все было на месте. Но запах не исчезал.

Вдруг она услышала тихий звук из спальни. Она медленно подошла к двери и открыла ее.

В спальне стояла фигура в черном плаще и маске. Фигура держала в руках распылитель и направляла его на нее.

Иззи узнала этот запах. Это был тот самый приторно-сладкий запах, который вызывал у нее странное чувство тревоги.

Фигура нажала на курок распылителя. В воздух вырвалась струя жидкости. Иззи попыталась увернуться, но было слишком поздно. Жидкость попала ей в лицо.

Она почувствовала резкую боль в глазах и носу. Она закричала и упала на пол.

Фигура в черном плаще подошла к ней и наклонилась над ней.

– Ты не должна была совать свой нос не в свое дело, – прошептал голос. – Теперь ты заплатишь за это.

Фигура подняла руку и направила на нее пистолет.

Иззи закрыла глаза, ожидая выстрела. Но выстрела не последовало.

Вместо этого она почувствовала, как ее охватывает ужас. Ужас, который она никогда раньше не испытывала. Ужас, который парализовал ее тело и разум.

Она попыталась закричать, но не смогла. Она попыталась пошевелиться, но не смогла.

Она была полностью беспомощна.

Фигура в черном плаще усмехнулась и отступила назад.

– Наслаждайся, – прошептал голос. – Ты заслужила это.

Фигура вышла из спальни и исчезла.

Иззи осталась лежать на полу, парализованная ужасом. Она чувствовала, как ее разум медленно погружается в темноту. Она пыталась сопротивляться, но не могла.

Она была обречена.

Отравленный разум

Темнота. Холод. Отчаяние. Изабелла Санчес барахталась в этом вязком болоте, пытаясь ухватиться хоть за что-то, за лучик света, за островок разума. Но тщетно. Ужас, пропитанный тем самым приторно-сладким запахом, сковывал ее волю, лишал ее сил.

Она чувствовала свое тело, но не могла им управлять. Она слышала звуки, но не могла их понять. Она пыталась думать, но ее мысли были разрозненными, бессвязными обрывками воспоминаний, страхов и фантазий.

В какой-то момент ей показалось, что она слышит голоса. Шепот, бормотание, смех. Голоса звали ее, манили ее вглубь тьмы.

– Иззи… Изабелла… Иди к нам… Здесь безопасно…

Она пыталась оттолкнуть эти голоса, но они становились все громче и настойчивее. Они обещали ей избавление от боли, от страха, от всего, что мучило ее.

– Просто отпусти… Просто расслабься… Просто подчинись…

Она боролась изо всех сил, но ее силы иссякали. Ужас душил ее, лишая ее кислорода. Она чувствовала, как ее разум медленно угасает.

Вдруг, сквозь пелену тьмы, она увидела лицо. Лицо Мортимера Блейка. Его глаза были полны беспокойства и сочувствия.

– Изабелла! – услышала она его голос. – Держись! Я здесь!

Он протянул к ней руку, словно пытаясь вытащить ее из этого кошмара.

– Мортимер… – прошептала она. – Помоги мне…

– Я помогу, Изабелла, – ответил Мортимер. – Я вытащу тебя отсюда.

Он взял ее за руку и потянул на себя. Она почувствовала, как ее тело начинает подниматься из тьмы. Но голоса не отпускали ее. Они цеплялись за нее, удерживая ее в своей власти.

– Не уходи… Не оставляй нас… Мы любим тебя…

Она попыталась вырваться из их хватки, но они были слишком сильны. Она чувствовала, как ее разум разрывается на части.

– Изабелла! – снова услышала она голос Мортимера. – Не слушай их! Они лгут!

Она посмотрела на Мортимера и увидела в его глазах надежду. Она ухватилась за эту надежду, как за спасательный круг.

– Мортимер… – прошептала она. – Я верю тебе…

Она собрала все свои силы и рванулась вперед. Она почувствовала, как голоса отпускают ее. Она вырвалась из тьмы и упала в объятия Мортимера.

Она открыла глаза. Она лежала в своей кровати. Над ней склонился Мортимер. Его лицо было бледным и встревоженным.

– Изабелла! – воскликнул Мортимер. – Ты очнулась!

– Мортимер… – прошептала она. – Что произошло?

– Тебя отравили, – ответил Мортимер. – Кто-то проник в твою квартиру и распылил на тебя какой-то нейротоксин.

– Нейротоксин? – спросила она. – Что это значит?

– Это значит, что кто-то пытался контролировать твой разум, – ответил Мортимер. – Этот токсин воздействует на мозг, вызывая галлюцинации, страх и подчинение.

– Кто это сделал? – спросила Иззи.

– Я не знаю, – ответил Мортимер. – Но это тот же самый человек, который убил Креншоу и других бизнесменов.

– Значит, я была следующей, – сказала Иззи.

– Да, – ответил Мортимер. – Ты была следующей в списке.

– Но как ты узнал, что со мной что-то случилось? – спросила Иззи.

– Я почувствовал запах, – ответил Мортимер. – Этот приторно-сладкий запах. Он проник в мои сны.

– В твои сны? – спросила Иззи.

– Да, – ответил Мортимер. – Я связан с запахами на каком-то подсознательном уровне. Я чувствую их даже во сне. Когда я почувствовал этот запах, я понял, что ты в опасности. Я сразу же приехал к тебе.

– Ты спас мне жизнь, Мортимер, – сказала Иззи. – Я не знаю, как тебя благодарить.

– Просто будь осторожна, Изабелла, – ответил Мортимер. – Этот человек очень опасен. Он знает, как управлять разумом людей.

– Я буду осторожна, – сказала Иззи. – Но я не остановлюсь, пока не найду его.

– Я понимаю, – ответил Мортимер. – Но позволь мне помочь тебе. Я могу проанализировать этот токсин и узнать, что это такое.

– Ты можешь это сделать? – спросила Иззи.

– Я могу попытаться, – ответил Мортимер. – Но это будет непросто. Этот токсин очень сложный.

– Я верю в тебя, Мортимер, – сказала Иззи. – Я знаю, что ты сможешь это сделать.

– Хорошо, – ответил Мортимер. – Я начну прямо сейчас. Но тебе нужно отдохнуть. Ты должна восстановить свои силы.

– Я не могу отдыхать, – сказала Иззи. – У меня нет времени. Этот человек может убить еще кого-нибудь.

– Я понимаю, – ответил Мортимер. – Но ты должна заботиться о себе. Если ты не будешь в форме, ты не сможешь его остановить.

– Ты прав, – сказала Иззи. – Я отдохну. Но только немного.

– Хорошо, – ответил Мортимер. – Я буду присматривать за тобой.

Мортимер помог Иззи лечь в кровать и укрыл ее одеялом. Она закрыла глаза и попыталась заснуть. Но ей было трудно. В ее голове крутились образы фигуры в черном плаще, распыляющей на нее токсин. Она чувствовала запах этого приторно-сладкого аромата, и ее охватывал ужас.

Она не знала, кто этот человек и чего он хочет. Но она знала одно: она должна остановить его. Она должна защитить свой город от этой угрозы.

Утро пришло с трудом. Головная боль пульсировала, тело ныло, а в горле ощущалась противная сухость. Иззи с трудом села в кровати, осматриваясь. Мортимер сидел в кресле, погруженный в свои записи. Он был одет в свой неизменный белый халат, а очки на переносице сползли вниз, придавая ему еще более рассеянный вид.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Мортимер, заметив ее пробуждение.

– Словно меня переехал аэрокар, – ответила Иззи, потирая виски. – Что с токсином?

– Я провел предварительный анализ, – ответил Мортимер, поднимаясь с кресла. – Это очень сложная смесь. Я идентифицировал несколько компонентов, но основной нейротоксин мне пока не поддается.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Иззи.

– Я имею в виду, что этот человек – гений, – ответил Мортимер. – Он создал не просто яд, а настоящий ключ к разуму. Каждый компонент выполняет свою функцию, усиливая действие другого. Это… это впечатляет и пугает одновременно.

– Может, тебе нужна помощь? – предложила Иззи. – Может, есть кто-то, кто мог бы тебе помочь?

Мортимер задумался.

– Есть один человек, – сказал он, наконец. – Профессор Амелия Холмс. Она – ведущий специалист в области нейрохимии. Но она очень замкнутая и не любит общаться с людьми.

– Где ее можно найти? – спросила Иззи.

– Она живет в старом научном комплексе за городом, – ответил Мортимер. – Она ведет там свои исследования. Но я не уверен, что она захочет нам помочь.

– Мы должны попытаться, – сказала Иззи. – У нас нет выбора.

– Хорошо, – ответил Мортимер. – Я свяжусь с ней. Но не жди многого.

Мортимер взял свой коммуникатор и набрал номер. После нескольких гудков ответил женский голос.

– Слушаю, – сказал голос.

– Профессор Холмс? – спросил Мортимер. – Это доктор Мортимер Блейк.

– Что тебе нужно, Блейк? – спросил голос.

– Мне нужна ваша помощь, – ответил Мортимер. – У меня есть сложный случай отравления нейротоксином. Я думаю, что вы могли бы мне помочь.

– Я не занимаюсь клиническими случаями, – ответил голос. – Я занимаюсь научными исследованиями.

– Я знаю, – ответил Мортимер. – Но этот случай особенный. Этот токсин создан гением. Я думаю, что вам было бы интересно его изучить.

Наступила тишина. Потом голос ответил.

– Опиши мне его состав, – сказал голос.

Мортимер начал описывать состав токсина, перечисляя известные ему компоненты. Он говорил долго и подробно. Когда он закончил, голос молчал несколько секунд.

– Интересно, – сказал голос, наконец. – Очень интересно.

– Вы поможете мне? – спросил Мортимер.

– Я подумаю, – ответил голос. – Перезвоните мне завтра.

Голос отключился.

Мортимер вздохнул.

– Что она сказала? – спросила Иззи.

– Она подумает, – ответил Мортимер. – Но я не уверен, что она согласится.

– Мы должны подождать до завтра, – сказала Иззи. – В любом случае, мне нужно кое-что выяснить.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Мортимер.

– Я хочу узнать, почему комиссар Дэвис закрыл дело Креншоу, – ответила Иззи. – Кто-то заплатил ему, чтобы он это сделал. Я хочу знать, кто этот человек.

– Это опасно, Изабелла, – сказал Мортимер. – Ты можешь навлечь на себя неприятности.

– Я знаю, – ответила Иззи. – Но я не могу просто сидеть сложа руки. Я должна что-то делать.

– Хорошо, – ответил Мортимер. – Но будь осторожна. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Я буду осторожна, – сказала Иззи. – Но я должна узнать правду.

Иззи встала с кровати и пошла в ванную. Она приняла душ и оделась. Она чувствовала себя немного лучше, но головная боль не проходила. Она выпила чашку кофе и вышла из квартиры.

– Куда ты едешь? – спросил Мортимер.

– Я еду к комиссару Дэвису, – ответила Иззи. – Я хочу поговорить с ним.

– Будь осторожна, Изабелла, – сказал Мортимер. – Он может быть опасен.

– Я знаю, – ответила Иззи. – Но я должна это сделать.

Она вышла из дома и села в свой аэрокар. Она взлетела в серое небо и направилась в полицейский участок.

Она влетела в кабинет Дэвиса без стука. Тот вздрогнул и выронил голографическую сигару, которую собирался прикурить.

– Санчес! – взревел он. – Ты что себе позволяешь?!

– Я хочу знать, почему ты закрыл дело Креншоу, – отрезала Иззи, не обращая внимания на его тон.

– Я уже говорил тебе, – проворчал Дэвис, поднимая сигару. – Приказ сверху.

– Чей приказ? – настаивала Иззи. – Кто велел тебе замять это дело?

Дэвис замялся, избегая ее взгляда.

– Это не твое дело, Санчес, – пробурчал он.

– Как раз мое, – парировала Иззи, надвигаясь на его стол. – Три человека мертвы. Возможно, ты покрываешь убийцу. И я хочу знать, почему.

– Ты переходишь черту, Санчес! – голос Дэвиса дрожал от гнева и страха.

– Кто заплатил тебе, Дэвис? Назови имя! – Иззи схватила его за воротник.

– Отпусти меня! – Дэвис попытался вырваться. – Я ничего не скажу!

Внезапно в кабинет ворвались двое офицеров.

– Санчес, что здесь происходит?! – рявкнул один из них.

– Арестуйте ее! – заорал Дэвис. – Она напала на меня!

– Это ложь! – выкрикнула Иззи. – Он покрывает убийц!

Офицеры схватили ее за руки. Она сопротивлялась, но они были сильнее.

– Вы пожалеете об этом! – крикнула Иззи, когда ее выводили из кабинета. – Вы все пожалеете!

Она очнулась в камере предварительного заключения. Холодный бетон, тусклый свет, запах отчаяния и мочи. Классика жанра.

– Отлично, – пробормотала она себе под нос. – Просто замечательно.

Она села на жесткую койку и попыталась успокоиться. Она знала, что ей нужно мыслить рационально. Ей нужно придумать, как выбраться отсюда и продолжить расследование.

Внезапно дверь камеры открылась. На пороге стоял сержант Миллер, старый полицейский, с которым она когда-то работала вместе.

– Миллер? – удивилась Иззи. – Что ты здесь делаешь?

– Пришел навестить старого друга, – ответил Миллер, усмехаясь. – И узнать, что ты натворила на этот раз.

– Я ничего не натворила, – ответила Иззи. – Меня подставили.

– Я знаю, – ответил Миллер. – Я не верю, что ты могла напасть на комиссара.

– Тогда почему ты меня здесь держишь? – спросила Иззи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.