Евгений Прядеев
Погасшие следы

Глава 1
Латунин

– Слюшай, мы тебя не знаем, иди домой!

Невысокий кавказец смотрел на Латунина крайне недружелюбным взглядом, твёрдо уверенный, наверное, что Петрович сейчас смутится и убежит куда подальше.

Картина называлась «Здрасте, приехали». Как будто мир крутанулся вокруг своей оси и вернулись девяностые. Латунин уже десять раз пожалел, что ввязался в эту авантюру. Ну как же! Бабла по-лёгкому срубить захотелось. Говорила когда-то бабушка, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но мы же не умеем учиться на чужих ошибках, обязательно самому надо во что-нибудь жидкое наступить.

– Эй, ты что, глюпый? Или глухой? – В голосе невысокого кавказца появилась агрессия. Эмоции крепыша буквально выплескивались из него наружу, становясь осязаемыми и непроизвольно заставляя напрягать мышцы и внимательно следить за руками оппонента.

Когда-то давно, ещё в прошлой жизни, Петрович оказался на занятиях одного профессора, который рассказывал о биотоках людей и излучаемых ими энергиях. Подробностей, конечно, Латунин не помнил, но суть лекции сводилась к тому, что некоторые люди способны буквально отталкивать своей энергетикой. Вроде бы просто разговариваешь с человеком, но тебе неуютно и даже немножечко страшно. А мозг по каким-то одному ему понятным критериям выявляет потенциальную опасность и ненавязчиво так шепчет в голове: «Не лезь, не надо. Здесь опасно. Отойди».

Другой вопрос, что и Петрович уже даже не был мальчиком с улицы, так что вместо порыва сбежать он испытывал непреодолимое желание дать собеседнику в морду. Желательно не один раз. И уж совсем необязательно руками. Но приходилось стоять и просто огрызаться. Его роль пока что – просто наблюдатель.

А всё Славик со своими просьбами. Бывший одноклассник, давний приятель и к тому же один из немногих людей, кто действительно не отвернулся от Петровича в период длительного запоя. Непонятно, какой профит с этого имел бывший сосед по парте, но Славик регулярно приезжал к нему домой, отмачивал под струей холодной воды, уговаривал Латунина одуматься и даже пытался однажды навести какое-то подобие порядка в квартире. После ухода жены процесс зарастания грязью действительно пошёл гораздо быстрее, чем планировалось.

Так что к Славику Петрович испытывал чувство глубокой благодарности. Со дна всегда лучше видно, кто по-настоящему дорожит тобой, а кто всего лишь умеет мило улыбаться при встрече. Славик Латуниным дорожил. Если не как другом, то хотя бы как человеком. И помогал, ничего не прося взамен. Так что, когда ему самому понадобилась помощь, Петрович просто не смог отказать.

Тем более просьба казалась плёвой, а Славик ещё и вознаграждение обещал. Славик зарабатывал деньги перекупом машин.

– Саня, понимаешь, машина почти эксклюзив, денег стоит много, – объяснял Петровичу приятель. – Мне и одному съездить несложно, но боязно. Пятнадцать миллионов наличкой. Сам знаешь, убивали и за меньшее. По башке дадут, и поминай как звали. А так мы вдвоем. Тебе же даже и делать ничего не придётся, так просто рядом посидишь в машине. А потом сядешь за руль моей и домой приедем. Лёгкие деньги!

Деньги и впрямь казались лёгкими. Настолько лёгкими, что Латунин подумал-подумал и прихватил с собой ствол из заначки. Старенький, но по-прежнему надёжный пистолет Макарова. Так сказать, боевой трофей после истории с ранением в лесу.

Петрович тогда по осени не поленился прогуляться в Лосиный остров, но таинственный бункер отыскать так и не сумел. Зато разжился другим трофеем, который там же на полянке и прикопал до лучших времен. Кто ж знал, что пистолет и впрямь понадобится так скоро.

Стоило им отъехать от дома, как чуйка Латунина буквально зачесалась от предчувствия какой-то беды. Пришлось даже поёрзать на сиденье, чтобы хоть чуть-чуть зуд утихомирить.

А вот дальше всё происходило, как в бандитском сериале. Вечер, обочина МКАД, два джипа с горящими фарами и немного трясущиеся руки у Славика.

– Фигня какая-то, – насупился приятель, разглядев машину и стоящих возле неё людей. – Машины нет. И Мурад не один почему-то. Договаривались же, чтобы без лишних…

В этот момент к двери подошёл мужчина весьма специфической наружности, выдававшей его кавказское происхождение, и выразительно постучал по стеклу костяшками согнутых пальцев.

– Саня, ты в разговор не лезь, главное, – предупредил приятель Петровича. – Я этого Аслана плохо знаю, но нам с ним детей не крестить. Отдам товар, забираем деньги и разъезжаемся.

Просто было на бумаге, но забыли про овраги. В таких местах со знакомыми встречаться не очень уютно, а уж сейчас в вечерних сумерках что-то, кроме неприятностей, просто не ожидалось.

Судя по всему, Славик тоже не был уверен в благополучном исходе, поэтому сумка осталась в машине. Парень вышел и сразу же прикрыл глаза от яркого света фар.

– Да погасите вы их! – крикнул Славик, но его либо не услышали, либо не захотели услышать. Из-за слепящего света Петрович видел только силуэт мужчины. Через открытое окно долетела гортанная речь. Неизвестный размахивал руками и что-то требовал от Славика, но приятель Латунина явно пытался отстоять какие-то свои условия.

«Как бы до драки не дошло». Петрович выкинул сигарету и вышел из машины на улицу. Вечерняя прохлада заставила поежиться.

– Эй, ты кто? – донесся до Латунина голос с акцентом. От джипа к нему шли ещё двое крепких парней, одетых в спортивные костюмы и кроссовки. Шедший впереди прямо на ходу сплюнул под ноги и повысил голос. – Зачем вылез?

– Тебя спросить забыл, – огрызнулся Петрович. – Разговаривайте! Я вам не мешаю!

– Слушай, мы тебя не знаем, иди домой!

Кавказец в спортивном костюме смотрел на Латунина крайне недружелюбным взглядом и постоянно переминался с ноги на ногу. Как будто примеривался для удара. Так обычно ведут себя люди, неспособные справиться с ударной порцией адреналина, которая слишком резко впрыснулась в кровь.

– Ты зачем не один приехал? Это кто такой? – повернулся кавказец к Славику. – Ментов привел?

– Это друг мой, – пожал плечами Слава. – Не вижу никаких проблем. Вас тоже явно больше одного.

– Зато я вижу! – всплеснул руками кавказец. – Ты что, совсем дурной? Где деньги?

Он наступал на Славку, активно жестикулируя и ругаясь на каком-то из кавказских наречий.

– Не ори! – оттолкнул собеседника Слава. – Сделки не будет. Вы должны были пригнать тачку сюда. Уговор был такой. Я не собираюсь ехать в тьмутаракань, потому что у вас что-то не получилось. Может быть, там машина вообще не на ходу.

– Кому должны? Тебе должны? Ты кто такой вообще? – размахивал руками кавказец. Вечер явно переставал быть спокойным и умиротворенным. Больше всего Петровича раздражал тот факт, что он абсолютно не понимал сложившуюся ситуацию. Машины, деньги, кавказцы, вечерний МКАД. Обстановка накаляется, а вот понимания, за что придётся сложить голову, немного.

Латунин аккуратно отступил в тень от света фар и достал из-за пояса припрятанный пистолет. Сейчас им со Славиком надо просто уносить ноги. Иногда вовремя уйти – это огромное искусство.

Если бы Латунин заранее не был готов к чему-то подобному, то здесь бы на обочине МКАД их и похоронили. Взмах руки кавказца был стремителен, так что у приятеля не было ни малейшего шанса увернуться от удара. В следующую секунду Славик уже падал спиной вперёд прямо на руки Латунина, а искрививший лицо в оскале кавказец делал шаг ближе. Он был явно уверен в своей победе. Внезапность, натиск и готовность убивать. Стандартные слагаемые успеха в скоротечной схватке. Единственная неучтенная перемена в уравнении – это Латунин.

Петрович начал стрелять от бедра, ещё даже не успев поймать Славика. Так стреляли ковбои на Диком Западе, и так когда-то учил Александра стрелять его друг из подразделения спецназа.

– Короткая дистанция, целиться не нужно, – постоянно повторял спецназёр, демонстрируя непривычный способ ведения огня. – Просто смотри, куда стреляешь, а пули найдут цель сами.

Это противоречило всем уставам и наставлениям по огневой подготовке, но сейчас спасло жизнь им со Славой. Невысокий кавказец трясся, как в эпилептическом припадке, на глазах превращаясь в совершенно фантастическое чудовище. Жёсткие волосы рвали тонкую ткань одежды, как будто прорываясь на свободу из заточения, зубы превращались в клыки, а на руках прямо на глазах отрастали огромные когти.

На них со Славиком надвигался не человек, а огромный двуногий зверь, в мгновение ока прибавивший минимум полметра роста и килограмм сорок веса. Фантастические фильмы и книги становились реальностью. Перед Петровичем стоял оборотень или волколак. Ну не может же галлюцинация так истошно рычать и вонять помойкой изо рта.

«Пипец котенку!» – подумал Латунин, едва удерживая обмякшее тело приятеля и мелкими шажочками отступая к машине, на которой они приехали. Три метра до двери показались ему марафонской дистанцией. Сколько раз он уже выстрелил?

Как бы ни критиковали пистолет Макарова, но маленькая шестиграммовая пуля обладает огромным останавливающим действием, поэтому зверь, уже тянущий свои когти к Петровичу, был вынужден отступать, но не падал. Он только мотал оскаленной мордой и ревел всё громче.

Другие кавказцы кричали на своём гортанном наречии, видимо, поддерживая атаковавшего их зверя, но приближаться не торопились. Судя по всему, за всю грязную работу в этой компании отвечал именно оборотень, да и неизвестно, как он в этом состоянии. Своих от чужих отличает?

Латунину было страшно. Он орал что-то матерное и продолжал выпускать патрон за патроном, оттаскивая Славика к машине. ПМ встал на затворную задержку, но Петрович уже запихивал приятеля в машину.

Зверь ударил лапой по лобовому стеклу в тот момент, когда Латунин уже трогал машину с места. Александр до упора выжал педаль газа, выворачивая руль. Жуткий скрежет когтей по металлу, отлетевшее боковое зеркало, но они выехали на трассу.

Определенно, кто-то наверху им явно благоволил. Никак иначе объяснить чудесное спасение не получилось бы. Джип с непонятными кавказцами остался позади, Латунин гнал по МКАД, наплевав на камеры и ограничения скорости, а рядом стонал истекающий кровью Славик.

От всплеска адреналина подрагивали руки, но соображать Петрович не перестал, поэтому план действий родился в голове сам собой. Старый район Мытищ, уставленный машинами двор и годами не вызываемый из памяти телефона номер.

Трубку взяли не сразу, и голос говорившего явно не лучился радушием.

– Аллё! Кто здесь? Говорите! – послышался из динамика агрессивный возглас.

– Лёнь, привет, – негромко отозвался Петрович. – Это Латунин. Помнишь такого?

– Ты там совсем обалдел?! Пьяный, что ли? – Агрессии добавилось. – На часы смотреть надо!

– Лёнь, успокойся, я давно в завязке, – примирительно отозвался Латунин. – Лёнь, мне нужна твоя помощь.

– Иди ты знаешь куда со своей помощью?! – Голос в телефоне стал громче. – Ты совсем отморозок? У меня дети спят, я сам уже почти…

– Лёня! – рявкнул Петрович. – Я не звонил тебе шесть лет. И шесть лет не напоминал, что ты мне обязан!

– Твою мать, Латунин, – теперь голос говорившего стал тише, – я бы тебя ещё десять не слышал с удовольствием.

– Ты мне должен, Лёня! – с нажимом повторил Латунин. – Ты поклялся, что отдашь долг. Мне нужна твоя помощь! Либо скажи «нет», и это останется на твоей совести.

– Принесла ж тебя нелёгкая, – прошептал собеседник, но Латунин никак не прокомментировал эти слова. – Что ты хочешь?

– Я у твоего подъезда, – отозвался Петрович. – Спустись, пожалуйста!

– Сука. – Вызов завершился, но большего и не требовалось. Лёня спустится, а, значит, поможет, теперь Латунин был в этом уверен. Посмотрел на Славика, который уже перестал стонать и только всхлипывал на вздохах. Разорванная грудь выглядела страшно, но ничего лучше, чем закрыть раны носовым платком, Петрович не придумал. Безалаберный приятель почему-то ездил без аптечки, так что не было даже бинтов. Зато в багажнике нашлись два огнетушителя и бейсбольная бита. Самое оно!

Лежащий без сознания Славик смотрелся без пяти минут покойником, но это же не повод опускать руки. Он вышел из машины, разложил пассажирское сиденье, чтобы приятелю стало хоть немного комфортнее, и потащил из кармана сигареты. Один из недостатков, с которым ему не хотелось бороться. Хотя Александру запах никотина раздражал неимоверно. И ведь что удивительно. Она чувствовала аромат, даже если Петрович съедал целую пачку мятной жвачки.

В какой-то момент Латунин хотел даже бросить, но потом решил пойти на принцип. В конце концов, должна же быть у него хоть капелька индивидуальности. Головой он понимал, что выглядит глупо, но ничего не мог с собой поделать. Начальница действовала на отставника, как кот на мышонка, поэтому он использовал любую возможность доказать свою независимость.

Сейчас же ему просто жизненно необходимо чем-то занять свои руки. Сигарета закончилась за три затяжки и показалась неимоверно горькой.

Латунин грустно улыбнулся и выкинул окурок в урну, а затем потянул из пачки следующую.

Хлопнула подъездная дверь. Старый знакомый Петровича оказался одет в спортивный костюм и выглядел совершенно недовольным.

– И правда трезвый, – демонстративно втянул носом воздух Леонид. – Что тогда тебе надо? Рассказывай.

– Помощь нужна по твоему профилю, – кивнул на машину Латунин. – Срочная и по-тихому.

Леонид заглянул в машину, а затем ошарашенно посмотрел на старого знакомого.

– Ты что, головой двинулся? Ему в больницу надо.

– Не надо ему в больницу, – поморщился Латунин. – Я тебе потом всё объясню.

– Ты что, с криминалом связался? – замотал головой Леонид. – Меня на свои делишки не подписывай.

– Никакого криминала! Клянусь тебе! – прижал руки к груди Латунин. – Мы просто попали в переделку. Я не могу отвезти его в больницу, потому что не знаю, кто именно напал на нас.

– Звучит крайне неубедительно, – вновь покачал головой Леонид. – Сам посуди, что я могу сделать? Он же истекает кровью. Его надо везти в стационар, зашивать… Я не знаю, сколько крови потерял твой товарищ. Нужна донорская. Возможно, потребуется переливание.

– Много текста, Леня, – перебил знакомого Латунин. – Когда тебя осколками посекло, я так долго не разговаривал. Ты поможешь? Если нет, то я поеду дальше.

– Куда ты поедешь? – проворчал Леонид. – Стоит тут, прошлое вспоминает. Лучше бы вспомнил, что ты мне пять тысяч до сих пор не отдал.

Непроизвольно Латунин смутился. В период длительных запоев после выхода на пенсию он занимал по мелочи у всех подряд и абсолютно не помнил, кому, когда и сколько остался должен. Кстати, именно по этой причине большинство знакомых из прошлой жизни и перестало с ним общаться. Петровичу было жутко неудобно, он даже пытался как-то выяснить размеры своих долгов, но был послан далеко с просьбой удалить из памяти смартфона номер телефона.

– Наличкой или на карту сбросить? – пробурчал Латунин.

– Свернуть трубочкой и засунуть сам знаешь куда, – донесся голос Леонида уже из машины. Он осматривал Славика пару минут, а затем крикнул из салона: – Садись! Поехали!

Уже выруливая со двора, Петрович услышал вопрос в спину.

– Деньги-то есть? Надо будет охраннику тысяч двадцать дать. И полтинник потом для руководства завезешь.

– Хорошо. Куда ехать?

– Я покажу. Здесь налево, а потом прямо до поворота. И молись, чтобы твой друг дотянул до операционной.

Сейчас Петрович был согласен на что угодно. Главное, чтобы Славик остался жив.

Глава 2
Санька

Латунин не пришёл на работу.

Нет, он, конечно, отписался и предупредил о своём отсутствии, но именно сегодня любые оправдания представлялись Саньке бессмысленными. Она только-только настроилась. Ей потребовалось много раз подумать и сделать над собой определённое усилие, чтобы наконец решиться на этот разговор со своим подчинённым. Всё-таки реакция неподготовленного человека может быть абсолютно непредсказуемой. Мало кто готов поверить, что старые сказки на самом деле более чем реальны.

А ну как Латунин просто встанет и уйдёт? И что, если Санька никогда его больше не увидит? Всё-таки одно дело осознать, что ведьмы и оборотни реальны, и совсем другое – понять, что они живут с тобой бок о бок. А милая девушка, перечисляющая тебе на карточку зарплату, способна оборачиваться в смертоносную тварь.

Саньке казалось, что она всё обдумала и нашла аргументы для Латунина, которые не оттолкнут его от новой действительности. Она собралась с духом и чувствовала себя полностью готовой к разговору, и почему-то именно в этот момент он решил куда-то исчезнуть.

Она даже собиралась позвонить ему и потребовать немедленно явиться на работу, но телефон подчинённого исчез из сети и не появлялся там уже два часа.

«К любовнице, что ли, поехал?» – почему-то с неприязнью подумала Санька. Вообще-то Латунин был в разводе и имел полное право самостоятельно распоряжаться своей личной жизнью, но присутствие рядом с Петровичем других женщин Саньку непроизвольно раздражало. Почему? По идее, ответ на этот вопрос был очевиден, но девушка гнала его от себя. Заводить отношения с подчинённым казалось ей глупым и неправильным. Какие перспективы у этих чувств?

«Да и чувств никаких нет, – раздражённо хлопнула сама себя по бедру Санька. – Глупости одни. Просто Латунин слишком хороший работник и не хотелось бы терять его».

Детективное агентство оказалось крайне прибыльным и востребованным у окружающих предприятием. Изначально основными клиентами Саньки становились ревнивые жены, желающие изобличить измену своих супругов, но постепенно сарафанное радио начало приводить в их маленький офис и совсем другие заказы. Официальные органы в нашей стране способны ответить далеко не на все вопросы, и в этих случаях частные детективы с безукоризненной репутацией становятся палочкой-выручалочкой. Проверка потенциальных деловых партнёров, поиск должников, расследование загадочных случаев исчезновения людей… Вроде бы всего полгода прошло, а они уже едва успевали закрывать всё новые и новые задания.

Как было бы хорошо, если бы между ней и Латуниным не было абсолютно никаких тайн. Санька просто уверена, что их связка способна очень на многое. Тем более даже бабуля не испытывала к Петровичу негатива, что с учётом возраста старой ведьмы можно было считать если не признанием, то как минимум серьёзным достижением.

И вот сегодня Латунин не пришёл. И на телефонные звонки не отвечает.

«Точно с кошёлкой какой-нибудь расслабляется, – поскребла когтем девушка столешницу. – Ладно, прочь эмоции. И так дел невпроворот».

Пару дней назад к ним в агентство заглянула очень колоритная мадам. Несмотря на достаточно юный возраст, едва переваливший за отметку в четверть века, женщина обладала крайне громким голосом и непрошибаемой уверенностью, что вселенная вращается исключительно ради её благополучия. Бонусом к столь милому характеру выступали мнительность, наивность и крайняя степень внушаемости. Как несочетаемое уживалось в одном человеке ростом в полтора метра – загадка из серии нерешаемых.

Девушка представилась Марианной, категорически запретила интересоваться её персональными данными, говорила быстро, глотая окончания слов, и постоянно оглядывалась, как будто опасалась, что за спиной у неё могут быть враги или преследователи. Преследователей не было, взгляд Марианны всё время наталкивался на закрытую входную дверь, и это немного её успокаивало. Буквально на одну-две минуты, а затем озирания начинались заново.

Санька даже подумала, что не стоит связываться с таким нервным клиентом, но, во-первых, Марианна с порога предложила тройной гонорар, причём обозначив указанную сумму исключительно как аванс, а во-вторых, очень уж необычной оказалась её просьба.

Оказывается, клиентка прочитала где-то в социальных сетях историю, как в роддомах недобросовестные врачи обманывают будущих мам, подменяя здоровых детей и продавая их на сторону. Или родилась двойня, а матери только одного ребёнка отдали. Как так? Сразу видно, что Александра молодая и процесс родов не представляет.

Условно: женщина родила сына, но в палату ей приносят дочку, причём обязательно с каким-нибудь страшным врождённым заболеванием. Или вообще второго ребёнка не показывают. А «кровиночку родную» отдают в руки «сволочей-олигархов». Если что, про олигархов это цитата.

Санька так и не поняла, чем эта излишне богатая прослойка общества не угодила лично Марианне, но буквально за двадцать минут поняла, что лучше не спорить и соглашаться. Ибо от кого ещё все беды, эпидемии, катастрофы и даже глобальное потепление, как не от «поганых кровососов, считающих, что в этом мире всё решается за деньги».

Они же совсем обнаглели, даже на ценники в магазинах не обращают внимания, всегда накидывают в «Шестерочке» полную корзинку самых «дорогих мармеладок». Про мармеладки, естественно, тоже была цитата.

Судя по всему, Марианна этот деликатес весьма уважала. По крайней мере, урна в агентстве за время её визита пополнилась пятью или даже шестью пустыми упаковками из-под лакомства.

Так что Саньке поручили выяснить, кто ещё лежал в роддоме вместе с Марианной, найти детей, рождённых в этот же день, и взять у них образцы для анализа ДНК. Бред? Конечно же бред. Ну так у Александры и не требуют познать великую истину, а деньги платят очень даже хорошие.

Усложнять самой себе работу и говорить, что детей могли отдать втихаря, не оформляя рождение именно в городском роддоме, Санька естественно не стала. Тем более что задача поставлена предельно чётко, а значит, и заморачиваться не стоит. Частным детективам не платят за излишнюю инициативу.

– Вы только тщательно всё проверьте, – десятый раз повторяла заказчица, выкидывая в мусорку очередную упаковку от мармеладок. – Мы с мужем ставоверы, просвечивать детей до рождения нельзя, но это же не повод отдавать детей олигархам. Я даже вспомнила, что мне незадолго до родов сон снился, будто бы я девочку на руках качаю. А теперь у меня сын.

Так что работа есть работа, и кто-то должен её выполнять, даже такую. Вообще-то вчера Петрович высказал самую логичную пока что версию происходящего.

– Помяните моё слово, Александра, – смеялся он, составляя план первостепенных мероприятий. – Любые загадки гораздо проще, чем нам кажется. Наверняка у этой женщины ребёнок не от мужа, и она теперь пытается под свой прокол научно обоснованную доказательную базу подвести. Соберётся её муж из дома выгонять, а она ему хлоп под нос и наши результаты расследований предъявит. Дескать, невиноватая я! Это всё врачи коррупционеры и олигархи-сволочи! Врачи, конечно, сильно удивятся подобным обвинениям, может быть, кто-то кому-то даже морду набьёт, но цель-то будет достигнута. Брак останется в неприкосновенности.

Короче, весело. При любых раскладах. Так что банальное любопытство стало решающим аргументом против сомнений, стоит ли работать со столь взбалмошной барышней.

Жаль только, что Латунина нет. Санька планировала отправить в больницу за информацией именно его, потому что самой встречаться с главврачом, а по совместительству главой местного ковена ведьм ей отчаянно не хотелось. Тамара Петровна действовала на девушку, как удав на кролика, отчего немедленно возникало желание обернуться в максимально боевую модификацию своего звериного облика и выпустить наружу все имеющиеся когти.

В конце концов, частный детектив она или кто? Надо уметь налаживать конструктивное взаимодействие с любыми слоями населения. Парочка коробок конфет, бутылка вина… Она же не военные секреты идёт выведывать, на самом деле… Сейчас быстренько с кем-нибудь из среднего медперсонала договорится. Что они, не люди, сладкое не любят?

Впрочем, быстро выяснилось, что расчёты Александры неверны в принципе. Нет, сладкое сотрудники регистратуры любили, да и вино было признано вполне достойным для подношения, но это не значит, что надо делиться информацией.

– Вы поймите девушка, – монотонно повторяла женщина в медицинском халате, сноровисто сдирая упаковочную плёнку с коробки конфет и с интересом изучая её богатое содержимое. – Подобные данные больница выдаёт только по запросу соответствующих органов. И то письменному. А вам я помочь не могу. Закон не позволяет. Ещё раз извините!

– Ну подождите, – судорожно подыскивала аргументы Санька, наблюдая, как на её глазах испаряется уже вторая конфета из коробки. – Я же тоже действую не как частное лицо. Вот, смотрите! Детективное агентство. Видите?

– Частное детективное агентство, – подняла вверх руку с уже третьей конфетой сотрудница регистратуры. – Ключевое слово здесь – частное. А информацию мы даём только государственным. А за конфеты спасибо. Соберётесь на консультацию к гинекологу – приходите, я вас вне очереди запишу.

Александра чертыхнулась и поняла, что деваться некуда. Надо идти к главврачу.

– Сашенька! Девочка! – Лицо Тамары Петровны светилось таким радушием, что со стороны можно было подумать, будто бы встретились тётя и любимая племянница. Так и не скажешь, что совсем недавно кто-то кого-то убить обещал. – Всё хорошеешь и хорошеешь. Замуж ещё не собираешься?

Александра оценила шутку. Девушка-оборотень, планирующая выйти замуж – тема для хорошего монолога в стендапе. Вежливо улыбнулась, изобразила поцелуй в щёчку, не переставая быть настороже. Детство рядом с бабулей научило её, что доверять нельзя никогда и никому. Ну, кроме бабули и Даньки, естественно. Но они семья. А семья – это другое.

– Жду пример, Тамара Петровна, – не удержалась Санька от колкости в ответ. – Представляете, если вы замуж выйдете? У вас бы дочка появилась, а я бы её сестрёнкой называла.

– Свежо предание, – рассмеялась ведьма неестественно звонким смехом. – Ну ладно, будем считать, что политес соблюдён. Рассказывай, что случилось. Никогда не поверю, что ты действительно соскучилась и решила просто так ко мне в гости заглянуть. Что-то с Марией произошло?

«Вот странное дело, – непроизвольно подумала Санька. – Всем известно, что эти две ведьмы друг друга как минимум сильно недолюбливают, но при этом всегда готовы прийти друг другу на помощь. Где логика в таких взаимоотношениях?»

– Нет, спасибо, но с бабулей всё в порядке, – улыбнулась Александра. – Я к вам по работе. Судя по всему, в этой больнице без вашего разрешения даже мухи не летают.

– И с разрешением не летают, – с довольной улыбкой подтвердила Тамара Петровна. – Мы в конкурсе участвуем на звание лучшей больницы Подмосковья. Всё как раньше – отзывы пациентов, проверяющие из министерства… Так что стараемся, держим марку.

– А приз какой? – полюбопытствовала Санька. – Вымпел на дверь и грамота руководителю?

– Не-а, – вновь рассмеялась ведьма. – Это при Союзе так было. А здесь премии персоналу и новый аппарат МРТ для больницы. Деньги – это, конечно, хорошо, но меня, если честно, больше томограф интересует. В плановом порядке нам ещё лет десять ничего не поставят, а здесь такой шанс.

– Прикольно, – оценила Александра. – Думаю, что и жители города скажут вам огромное спасибо.

– Ну естественно, деточка, – улыбнулась ведьма. – Мы же ради них всё и делаем.

И увидев, что Санька набрала воздуха в грудь для очередной колкости, тут же добавила:

– Всё, забыли про конкурс. Говори, что нужно, иначе мы так ещё полдня пикироваться будем. А у меня дел много.

С первого раза объяснить не получилось. Ведьма искренне возмутилась невежеству отдельных мамочек и минимум трижды повторила, что в её больнице подобное невозможно. После этого попыталась прочитать Саньке лекцию на тему строжайшего контроля со стороны персонала за новорождёнными, вспомнила все страшные кары, обещанные Уголовным кодексом, и снова возмутилась предположению, что кто-то из её подчинённых может быть связан с подобной мерзостью. Короче, Тамару Петровну возмутило, и возмутило знатно.

В какой-то момент Саньке даже стыдно стало. Занимается всякой чушью, пристаёт к приличным людям и ведьмам, отвлекает их от работы. Порыв уйти остудило лишь воспоминание о том, что перед ней не просто добрая бабушка, а старая ведьма, а также напоминание самой себе, что верить никому нельзя. Можно только бабуле и Даньке. А всем остальным нельзя.

Так что Санька честно листала старые регистрационные журналы и терпеливо выискивала всех рожениц в указанную дату. Коробка конфет к её приходу, конечно же, давно опустела, и сотрудница регистратуры теперь испытывала по этому поводу невыносимые страдания.

Двадцать минут назад она искренне гордилась собой, что сумела красиво послать пигалицу, планирующую получить служебную информацию всего-навсего за коробку шоколадных конфет, а теперь выясняется, что девушка знакома с самой главврачихой. И что прикажете думать дальше? А ну как это проверка была? Нет, по сути то своей, она вроде как молодец, по инструкции действовала, просто конфеты трогать не стоило. Ни брать, ни уж тем более уничтожать с космической скоростью. Вот и приходится теперь задабривать эту вертихвостку чаем с печеньками.

Итак, в указанную дату на белый свет в этой больнице появилось одиннадцать детей. Вернее, не так. Если следовать логике заказчицы, одиннадцать женщин успешно родили, а вот сколько именно у них было детей, ещё только предстоит выяснить. Как это сделать, Санька пока не представляла, но теперь у неё есть какая-то точка отсчёта.

«Хотя не так, – остановила сама себя Александра. – Не множим сущности, просто исполняем полученный заказ».

Десять женщин, у которых надо взять образцы, пригодные для анализа ДНК. Одиннадцатой была сама заказчица, и Санька искренне надеялась, что с ней проблем не возникнет.

Девушка методично выписывала данные о роженицах, имена детей и параллельно прикидывала, как именно можно найти людей из списка.

Телефон в кармане джинсов напомнил о себе в тот момент, когда она уже почти дошла до конца журнала.

– Александра? – Голос собеседника показался Саше смутно знакомым, но память пока отказывалась подкидывать какие-то конкретные версии.

– Добрый день, – настороженно отозвалась девушка. – Да, это я.

– Это Максим, из Пушкино.

Вот теперь Саша вспомнила. Один из семьи оборотней-псов. Они познакомились в прошлом году при весьма забавных обстоятельствах, и Александре впоследствии пришлось приложить немало усилий, чтобы избавиться от навязчивого внимания соплеменника.

Неизвестно, то ли ему действительно так сильно понравилась сама Саша, то ли он хотел завести отношения непременно с оборотнем, но юный ловелас почти два месяца проявлял недюжинную активность. Цветы, подарки, СМС в стихах, и всё это нескончаемым потоком.

Александре даже пришлось спрашивать совета у бабули. Вступать в открытую конфронтацию не хотелось, но и русского языка оборотень не понимал. Когда Максим всё-таки исчез с горизонта, Санька вздохнула с искренним облегчением, а заодно убедилась, что не вполне разделяет принципы и устои патриархата.

– Не могу сказать, что рада тебя слышать, – сухо произнесла девушка. – И очень надеюсь, что ты по делу.

– По делу, по делу. – Собеседник Александры хмыкнул, а затем продолжил с угрозой в голосе: – Тебе знаком Латунин Александр Петрович? Так вот, нам бы с ним встретиться…

Глава 3
Даниил

Парень с девушкой шли по набережной искусственного озера и держались за руки. Просто шли и улыбались друг другу. Периодически парень начинал что-то рассказывать своей спутнице, но быстро сбивался, и пара смеялась. Весело, задорно, не над чем-то, а просто так, наслаждаясь обществом друг друга.

С неба их согревало яркое солнце, вода в озере манила неестественной голубизной, но вряд ли окружающий пейзаж сейчас мог хоть как-то заинтересовать влюбленных. Со стороны казалось, что они сейчас растворятся друг в друге, чтобы всегда быть рядом и никогда не расставаться.

– Ляпота! – с удовлетворением констатировал Даниил, наблюдавший за столь романтичной картиной издалека. Подглядывать, конечно, нехорошо, но кому-то же надо процесс контролировать. Тем более парочке Данька никак не мешает, они вообще не в курсе его присутствия. Они гуляют, он пиво пьет, всем хорошо.

Пиво, кстати, вкусное. И очень хорошо, что, находясь во сне, можно мешать любые сорта без риска получить тяжелое похмелье. Ритуал оказался неожиданно сложным и отнял у Даньки изрядное количество энергии, но сейчас, глядя на прогуливающуюся парочку, он искренне верил, что старался не зря. А после тяжких трудов вполне можно и отдохнуть, заодно наблюдая за результатами своих усилий.

– Этот мир может спасти только любовь! – пафосно заявил сам себе Данька и отсалютовал небу запотевшим бокалом светлого пива. Сделав глоток, юноша замер в недоумении, прислушиваясь к своим ощущениям. Пенный напиток почему-то имел мятный вкус и сладкое послевкусие.

«Необычное сочетание», – подумал Данька, а затем понял, что хочет яблочного сока. Причём не пакетированного, а домашнего, из яблок, которые собирал собственными руками… Стакан светло-коричневой жидкости немедленно появился на столе, как только юноша закончил визуализировать своё желание.

«Хорошо», – подумал Данька, делая огромный глоток в меру кислого и в меру холодного напитка. Парень на набережной подхватил девушку на руки и закрутился с ней в каком-то воздушном танце.

– Развлекаешься?

От неожиданности Даниил даже вздрогнул. Всё-таки умиротворяющая обстановка расслабила и не предполагала гостей. Тем более таких…

В этот раз Дрёма не пыталась продемонстрировать строгость и величественность, поэтому выбрала для своего образа более чем откровенное платье. Большое декольте не скрывало, а скорее подчёркивало грудь женщины. Юбка же состояла из множества широких полос, так и норовивших продемонстрировать окружающим красивые сильные ноги.

– Что это ты дышать перестал? – рассмеялась Дрёма, заметив ошеломлённый взгляд Даниила. – Нравлюсь?

– Вы прекрасны, спору нет! Вот такой вот мой ответ! – с выражением продекламировал Данька, как будто стоял у доски в средней школе и отвечал домашнее задание на уроке литературы. Затем бросил дурачиться и продолжил уже абсолютно нормальным голосом: – Просто в моей вселенной богини одеваются совсем по-другому.

– Дурак ты, Даниил Артёмович, – грустно прокомментировала Дрёма. – В какой такой вселенной? Ты вообще-то во сне сейчас. А это моя и только моя вселенная. Пока других конкурентов на неё не наблюдается. Ну и потом откуда ты знаешь, как должны одеваться богини? Кто тебе мог об этом рассказать?

– Ну-у-у-у, – протянул Данька. – Я предполагаю. Вы же не просто девочка из соседнего дома. Вы должны быть выше этого.

– Выше чего? – Теперь в голосе богини отчётливо слышалась грусть. – Выше природы? Я вообще-то женщина, и человеческие желания выглядеть красивой мне не чужды. Или я плохо выгляжу?

– Да нет, что вы! – поспешил успокоить Дрёму Даниил, который огромным усилием воли заставлял себя не любоваться литыми бёдрами богини. – Большинство женщин могут только позавидовать такой красоте.

– А толку-то? – теперь уже не скрываясь, вздохнула Дрёма. – Вот скажи мне на милость! Перед кем я красуюсь? Мужа моего здесь нет, а если я и захочу соблазнить обычного мужчину, то для этого даже наряд особенный и не требуется. Достаточно просто пальчиком поманить…

«Вот мне бы её железобетонную уверенность в своей непогрешимости. Или исключительности, не знаю, как правильно. Впрочем, чего я хочу? Про логику спрашивать бессмысленно, – подумал Данил. – Это же богиня, она уверена в своей уникальности. Пусть даже эта богиня давно утратила своё могущество, а большая часть пантеона давно непонятно где обитает, врождённый пафос никуда не денется».

– Ну необязательно всё так просто! – из вредности буркнул Данька, ставя перед собой наполовину выпитый стакан. – Бывают мужчины, которые свою любимую и на богиню не променяют. Сочку, кстати, не желаете? Рекомендую, очень освежает.

На столе перед гостьей появился точно такой же стакан запотевшего сока…

– Или подобные напитки вам не по статусу? – язвительно осведомился Даниил. – Шампанского? – Рядом со стаканом немедленно возник хрустальный бокал с искрящимся напитком.

– Развлекаешься. – Теперь голос женщины звучал скорее утвердительно, чем вопросительно. – Осмелел, силу почувствовал… Хамишь без повода…

По спине Даньки непроизвольно пробежали мурашки. Собственно, упрекая его в излишнем самомнении, женщина была права. Всё-таки она богиня, а он… Но вот эта показная эротичность почему-то разозлила Даньку. На что был расчёт? Что он падет ниц и обделается от восхищения? Да не дождетесь!

– Ты человек, – вздохнула Дрёма, и при этом в её вздохе было столько грусти, как будто она искренне хотела подарить Даниилу божественную искру. – Зачастую ты просто не в состоянии оценить последствия своих поступков. Не говоря уже о том, чтобы сделать эти поступки верными.

– Очень уж мудрёно говорить начали, – покачал головой Даниил. – Я понял, что вы недовольны, а вот чем именно, пока не разобрался.

Правды ради, он предполагал, что может получить по рукам за свою шалость, но любопытство проверить ритуал оказалось сильнее возможных последствий. Да и Кире помочь хотелось.

Кира работала у них в части делопроизводителем и не переставала повторять, что решение связать свою жизнь с армией оказалось лучшим в её жизни. Стабильная работа рядом с домом, хороший коллектив и самое главное! Именно здесь Кира познакомилась со своим мужем Валерой.

Эти двое прекрасно смотрелись вместе, а свадьба и дети казались вполне естественным ходом событий. Глядя на них, хотелось верить, что какая-то часть старых книг о большой любви правдива, а браки действительно совершаются на небесах. Ничем другим объяснить такую гармонию не получалось. Кира с удовольствием демонстрировала фото смеющегося сынишки, а Валера без стеснений делился с коллегами трудностями ночных укачиваний дочки. Даже традиционных жалоб на тёщу или свекровь от этих двоих и то не поступало. Не жизнь, а сказка…

Так продолжалось ровно до тех пор, пока Валера не уехал в командировку. Разлука больно ударила по Кире, и невооружённым взглядом было видно, как тяжело даются ей дни без мужа. Она перестала улыбаться, а под глазами залегли чёрные тени. Связи с Валерой не было больше месяца, а единственным светлым пятном на рабочем месте девушки была фотография мужа.

– Ну ладно вам, ваше божественное, – улыбнулся Даниил, допивая сок. – Хороший же сон. Добрый, романтичный.

– Я давала тебе поручение спасать жизни, а ты вместо этого даёшь людям пустые надежды, – покачала головой Дрёма. – Не оправдавшиеся надежды приносят лишь боль и разочарование.

– Надежда не бывает пустой, – опять начал злиться Даниил. – Без надежды ничего не бывает. Если не верить и не надеяться, то жить вовсе не хочется. Кира верит, что её муж жив, и надеется, что он скоро вернётся. Что в этом плохого?

– Она и без тебя верила, – махнула рукой богиня. – Но теперь ей будет не легче, а тяжелее. Ты думаешь, ты дал ей сил? Ты расслабил её, дал возможность почувствовать, что самое страшное позади. И как теперь ей проснуться?

– Очень просто!

Данька чувствовал, что в словах богини есть какая-то правда, но в то же время не хотел соглашаться с тем, что поступил неправильно.

– Нельзя жить в постоянной борьбе! Нельзя жить в вечном ожидании! Иногда людям хочется закрыть глаза и поверить в прекрасное! Мы люди, а не боги! Мы не знаем, что будет завтра! Поэтому мы просто верим, что всё будет хорошо, и эта вера помогает нам жить дальше!

– Ну-ну. – Дрёма протянула руку и взяла стакан с соком. Аккуратно пригубила напиток, а затем скривилась. – Кислятина! Может быть, всё-таки стоит прекратить играть в бирюльки и заняться настоящим делом?

– Так я не против, – усмехнулся Даниил. – Просто не совсем понятно, как можно выполнить ваше поручение. Мне что, ходить по улицам и спрашивать у всех подряд, кому нужна помощь?

– Молодец! – Дрёма несколько раз театрально хлопнула в ладоши. – Я дала поручение, я ещё и думать за тебя должна, как его исполнить. Ты там что? Одолень-травы объелся? Или сухоцвет заговорённый отыскал?

– Э-э-э, нет. – Данька потупился, в очередной раз пообещав себе, что будет внимательнее слушать рассказы бабули про всякие целебные травы. Сейчас, например, он не знал, чем отличается одолень-трава от сухоцвета и что имеет ввиду богиня, перечисляя эти растения. Он даже не в курсе, растут ли вообще такие в Подмосковье.

Это он молчит ещё, что до сих пор процедуру управляемого входа в сон не освоил. Бабуля материла его последними словами, говоря о том, что подобное безрассудство может привести к фатальным последствиям, но Даниил никак не мог заставить себя отказаться от погружений в сон. Власть над неведомым пьянила, заставляла торопиться, так что сейчас, где-то в далёких уголках подсознания, он был искренне рад выволочке от богини. Возможно, это действительно сделает его умнее.

– Наглый, невоспитанный, – продолжала клеймить Даниила богиня, а он лишь потупился и поглядывал на женщину исподлобья. Страха не было, что-то подсказывало: гнев Дрёмы напускной, и опасаться его в данный момент не следует. Скорее всего, богиня появилась сейчас не просто так. Если бы хотела просто поговорить или поучить жизни, то могла бы прийти гораздо раньше. Ей что-то нужно, вопрос в том, что именно.

– Твоё счастье, мальчик, что ты мне понравился, – повела плечами Дрёма так, что у Даниила непроизвольно заныло внизу живота. – Ладно, заканчиваем эту слезливую мелодраму. Думаю, что молодые уже успели насладиться прогулкой.

Данька открыл было рот для возражения, но в этот момент богиня щёлкнула пальцами, и обстановка вокруг изменилась. Здрасте, приехали. Вот и понятно, зачем появилась Дрёма. Запихнуть его в какую-то клоаку.

Он стоял в тумане. Густой белый туман, из-за которого не получалось разглядеть вообще ничего вокруг. Где он? В чистом поле или в городе? Может быть, на вершине скалы и неосторожный шаг приведёт к падению.

Туман вокруг висел густыми хлопьями, казался плотным, как сладкая вата, разбухшая до невообразимых размеров.

– Эй! – крикнул Данька, но туман проглотил и его крик, не позволяя внести хотя бы чуть-чуть ясности в происходящее. Направо или налево? Понятное дело, что это сон. Чей-то чужой сон. Но вот о чём он? И кому здесь требуется помощь? Под ногами брусчатка, выложенная из больших тяжёлых камней. Данька видел такую в фильмах про старую Англию. Получается, как минимум он не в воде и не в болоте. Скорее всего, это всё-таки город.

Значит, владельца сна следует искать в центре. Сон всегда выстраивается вокруг спящего. Это же его сон и, по сути, единственное место, где каждый человек является центром мироздания. Другой вопрос, что сориентироваться в такой патоке немножко сложновато.

Данька покрутил головой по сторонам, а затем махнул рукой и побрёл в первом попавшемся направлении. Странные ощущения. Туман съедал абсолютно все звуки, Данька не слышал даже собственных шагов, и от этого реальность давила и пугала одновременно.

Интересно, если сейчас появятся гончие, то Данька, наверное, даже не услышит их. Хотя, с другой стороны, подручные бога Сна с супругой уже давно не появлялись. То ли сам Даниил больше не нарушал каких-то неписаных законов, то ли Дрёма просто поняла, что гончие теперь ему неопасны. В любом случае сейчас юноша вспомнил о зубастых тварях, но не испытал никакого страха.

– А-а-а-а! – заорал Данька и подпрыгнул на месте, отчаянно пытаясь понять, что такое трется о его ногу.

– Мя-а-ау! – раздалось внизу, и кое-как юноша разглядел круглое шерстяное существо с огромными глазами.

– Уйди, животное! – замахнулся Данька, но неизвестное науке существо даже не подумало испугаться.

– Мя-а-ау! – К изумлению юноши этот звук не глох в тумане и разносился по окрестностям.

– Пират! Пират! – услышал Даниил слабый голос, а затем увидел, как шерстяной клубок начинает удаляться от него, перебирая своими короткими лапами.

– «Так-так-так», – сказал бедняк, – пробормотал юноша дурацкую присказку из детства, а затем осторожно пошёл вслед за жертвой скрещивания кота с баскетбольным мячиком. Судя по всему, теперь направление было выбрано правильно. Впереди полыхали разноцветные вспышки, а голос наверняка принадлежал хозяину сна. Оставалось понять, почему у него такие странные ночные грёзы.

Закончился туман внезапно. Ровный круг представлял собой площадь, которая могла находиться где угодно. Хоть в парке, хоть в центре небольшого города. В центре круга крутилась карусель с лошадями, а у её подножия сидел пухлый мальчик лет пятнадцати в растянутой футболке и шортах. По кругу стояли яркие прожекторы, которые запускали в небо разноцветные лучи, заодно освещая пространство, карусель и палатку с хот-догами.

– Вот те раз, – натурально изумился Даниил. – А это что, парк аттракционов?

– Ага, меня на такие мама в детстве водила, – ответил юноша, даже не удивившись появлению Даниила. – Хочешь покататься?

– Может быть, попозже, – вежливо отказался Данька. – А ты чего один? Где мама?

– Мама умерла, – пожал плечами юноша. – И папа умер. Я сирота.

– Сочувствую, – выдавил из себя Данька. Чужое горе, пускай идентичное его собственному, отозвалось в душе тупой болью. Жизнь, в которой были родители, казалась ему далекой и нереальной. Он никогда не чувствовал себя одиноким. Бабушка, Санька, потом сокурсники по институту, а здесь…

Человек во сне может конструировать абсолютно любую реальность. Данька видел бизнес-империи, полные стадионы, но вот это…

Карусель, пустой ларёк и что-то невообразимое, похожее на кота? Всё?

– Так хорошо, что ты пришёл, – повернулся к нему мальчик. – Меня, кстати, Марат зовут. А тебя?

– Даниил, – выдавил из себя юноша. – Слушай, а кто это рядом с тобой?

– Кот, его Пират зовут, – подхватил на руки шерстяной клубок Марат. – Разве не похоже?

– Да как-то не очень, – пожал плечами Данька. – Ты что, кота никогда не видел?

– Не видел, – широко улыбнулся Марат. – Я же слепой с рождения. А что получилось не так? Давай исправим!

В голосе мальчика было столько энтузиазма, что оставалось только лишь восхититься. Что ещё умудрилось свалиться на этого Марата. Теперь у Даньки не оставалось никаких вопросов, куда и зачем отправила его Дрёма.

– Даниил, почему ты молчишь? Где ты? – Выглядело это жутковато. Марат смотрел прямо на него, но невидящими глазами.

– Я здесь, – ответил Даниил. – У тебя красивый кот, просто не совсем похожий на оригинал.

– У меня дома есть кот, он иногда позволяет себя гладить, – пояснил Марат. – Но я никогда не видел его.

– И что, никакой надежды? Сейчас же двадцать первый век, медицина шагнула вперёд. Может быть, можно сделать операцию?

– Зачем? – искренне удивился Марат. – Мне здесь и так хорошо. Я же всё равно скоро умру!

Глава 4
Санька и Латунин

– Добрый вечер, Александра.

Латунин решил выбрать линию поведения, как будто в его жизни ничего особенного и не произошло. Просто начальница решила вечером вызвать своего подчинённого на работу. Вполне стандартная ситуация, бывает.

Он даже не стал шутить по поводу десятка сообщений и такого же количества пропущенных звонков. Вернее, уведомлений о безуспешных попытках ему дозвониться. Он вчера как выключил телефон по приезде в клинику со Славиком, так и не включал его до сегодняшнего вечера. Ну, если только один раз буквально на две минуты, отправить сообщение всё той же Александре. Думал, что один день начальница способна пережить и без него, но оказалось, что ошибался.

Да и приятно, чёрт возьми. Совсем недавно окружающие воспринимали его исключительно как спившегося алкаша, а тут на тебе. Ценный сотрудник, можно сказать, единственный и незаменимый. Так что гордиться надо, а не глумиться над настойчивостью руководителя. Или над её внешним видом.

Так-то и впрямь стоит задуматься. Растрёпанная и раскрасневшаяся начальница наводила на размышления. То ли снег в июле обещали, то ли ядерная война близко. Другие причины для расхлябанности в случае с Александрой найти было затруднительно.

– Александр Петрович, присядьте, – тут же проигнорировала нормы вежливости девушка, нетерпеливо постукивая точёным ногтем по столешнице. – Я думаю, что пришло время нам с вами серьёзно пообщаться.

– Так я только с удовольствием, – с готовностью отодвинул стул и присел напротив начальницы Латунин.

– Александр Петрович, не надо паясничать, – нахмурилась девушка. – То, о чём сейчас пойдёт речь, может показаться вам фантастикой, однако я не сошла с ума и не пытаюсь над вами издеваться. Александр Петрович, попытайтесь не спорить и просто принять как факт. Мир гораздо сложнее, чем кажется.

– Это да, – задумчиво протянул Латунин, вспоминая замотанного в бинты Славика. Хорошая новость: приятель останется жить. По крайней мере, врачи его в этом заверили. Операция длилась почти десять часов, и оставалось только диву даваться, как никто из медиков не свалился с ног. Петрович за это время не только съездил домой за деньгами, но и успел скурить как минимум две пачки сигарет. Хорошо ещё, что у докторов лишних вопросов не возникло, а несколько одинаковых почтовых конвертов, которые он раздал всем врачам без исключения, должны были подкрепить эту нелюбопытность.

Так что сейчас Латунин, урвавший за ночь буквально пару часов полудрёмы, банально хотел спать, а не вести долгие и мудрёные разговоры. Но у сидевшей напротив девушки, судя по всему, постельных планов не было.

– Александр Петрович, это важно! – ещё больше нахмурила свой носик начальница. – Вас угрожает серьёзная опасность.

– Даже так, – удивился Петрович, а затем энергично потёр лицо ладонями. – Тогда давайте по существу! Судя по всему, вам известно о маленьком инциденте, в который я попал вчера вечером. Кто эти люди?

– Если по существу, то я хочу знать подробности, – помотала головой Александра. – Мне сказали, что вы чуть ли не войну в центре Москвы устроили.

– Это уже детали, – отмахнулся Латунин. – Александра, я вчера столкнулся с тварями, которые пока не очень укладываются в мою картину мироздания. И вот теперь мне кажется, что вы с ними как-то знакомы. Ничего не хотите рассказать по существу?

В других обстоятельствах Петрович, может быть, ещё подумал бы, прежде чем ставить вопрос таким образом, но сейчас у него не было сил на словесные пируэты. Стоило прикрыть глаза, как в голове немедленно возникал кошмар в виде оскаленной челюсти неведомой твари.

Ночью у Петровича нашлось с избытком времени спокойно подумать над тем, с чем он столкнулся на обочине МКАД, и поэтому сейчас он даже примерно представлял, о чём хочет поведать Александра.

Детские сказки и древние мифы более реальны, чем кажутся. Можно быть упоротым атеистом или даже агностиком, но отрицать существование тварей, которых он видел своими глазами, никак не получится. Память Петровича услужливо подсовывала образ безобразной морды двухметрового тела. Он даже помнил вонь изо рта этого существа, и что бы кто ни говорил про максимальную реальность галлюцинаций, разорванная одним ударом грудная клетка Славика, которую сейчас зашивали врачи, была более чем реальна.

Так что да, мир гораздо сложнее, чем кажется, или, правильнее сказать, гораздо многограннее. Другое дело, что Петровичу сейчас хотелось подробностей и конкретики, потому что ещё до встречи с оборотнем на МКАД в его жизни были такие странности, как алтарь из кошачьих костей, странная изба в захолустье Лосиного острова и абсолютно голая Александра на пороге бункера, который теперь никто не может найти.

– Я слушаю вас, Александра. – Петрович откинулся на спинку стула. – Оборотни и какое отношение вы к ним имеете?

– Непосредственное, – буркнула Саша. – При желании как-нибудь продемонстрирую. Вместо новогодней премии.

Александра с ужасом ждала реакции Латунина, но мужчина всего лишь улыбался уголками губ и молчал. Пауза затягивалась, однако девушка боялась нарушать молчание первой. А ну как он просто встанет и уйдёт?

– Занятно, – произнёс наконец Латунин. – Значит, на общих детей можно не рассчитывать. А я только разработал план вашего завоевания.

– Чего? – вытаращила глаза Александра. – Каких детей?

– Успокойтесь, – махнул рукой Латунин. – Я просто пошутил неудачно.

Почему-то Саше показалось, что она услышала в голосе Латунина грусть, но скорее всего, это лишь её фантазия.

– Гораздо более интересно, кто поведал вам о моих приключениях, – продолжал тем временем Латунин. – И о какой опасности вы говорите.

– Вы наступили на хвост оборотням из Пушкина, – взяла быка за рога Александра. – Они уже как-то выяснили, кто вы, и даже тот факт, что вы работаете на меня. Буквально пару часов назад мне позвонили и потребовали организовать с вами встречу.

– Даже так?! – приподнял бровь Латунин. – А что, эти пушкинские ребята настолько влиятельны? И даже имеют право вами командовать?

– Конечно же нет, – раздражённо дёрнула плечом Александра. – Просто мы немного знакомы, и они думают, что я не буду ссориться с ними из-за человека.

– А вы будете? – Теперь в глазах Петровича плескалось любопытство. Санька поймала себя на мысли, что её раздражает отсутствие страха. Латунин вёл себя так, как будто всегда знал о существовании потусторонней реальности и абсолютно не чувствовал опасений за свою жизнь. Ну подумаешь, оборотни ищут.

– Александр Петрович, если честно, то даже немного обидно, что вы сейчас так про меня подумали, – хлопнула себя ладонью по бедру Александра. – Я не собираюсь вас бросать, но мне обязательно нужно знать, что произошло между вами и оборотнями. Как вы вообще с ними столкнулись?

– Стреляли, – философски протянул Петрович. – А вообще держитесь от таких знакомых подальше. Это же действительно звери. Банальным гоп-стопом промышляют.

И Латунин кратко пересказал начальнице события вчерашнего вечера. Правда, закончил свой рассказ опять предельно неожиданно.

– Я так понимаю, пистолетные пули для вашего брата не смертельны. В связи с этим вопрос. Как можно убить оборотня?

– Как угодно, – пожала плечами Александра. – Просто оружие должно быть не самое обыкновенное. Некоторые реагируют на серебро, но далеко не все. Естественно, оборотень умрёт, если ему отрубить голову. Или раздавить чем-нибудь тяжёлым. Очень тяжёлым. А так существуют всякие зачарованные ножи, кинжалы и так далее…

– А зачарованные пули? – Латунин весь подобрался и даже внешне выглядел иначе. Его взгляд стал цепким и требовательным, но по-прежнему ни грамма испуга.

– Зачаровать можно любой предмет, – терпеливо поясняла Санька. – Главное – найти того, кто умеет накладывать чары.

– Понятно, что ничего не понятно, – потёр переносицу Латунин. – Как-то неправильно это всё. Ну не могут же оборотни быть совсем бессмертные. Должно быть какое-то более универсальное средство. А то вас послушать, Александра, так вы и вовсе терминатор какой-то. Пуль не боитесь, над кинжалом смеётесь…

– Не обобщайте, – поморщилась девушка. – Мне нечего вам сказать, потому что я убийствами не промышляю. Тем более убийствами оборотней. А меня саму пока никто убивать не собирался. Потому что я добрая и красивая.

– Свежо предание, – поморщился Петрович. – А что делать будете, когда меня убивать начнут? Мы можем сейчас что-то придумать для моей самозащиты?

Пистолет, из которого он уже устроил пальбу на МКАДе, Петрович предусмотрительно спрятал. Всё-таки вещь чужая и на него не зарегистрированная. Если нет ствола – нет и претензий. А вот что объяснять органам правопорядка в случае чего – вопрос открытый.

Так что в свете услышанного Латунин чувствовал себя если не беззащитным, то как минимум ощущал лёгкий дискомфорт и очень надеялся разжиться каким-нибудь оружием.

Санька задумалась. Рассчитывать на благоразумие Максима и его сородичей не приходилось. Она, конечно, постаралась максимально доходчиво объяснить, что Латунин работает с ней и она постарается во всём разобраться. Но где гарантия, что пушкинская семья отличается хоть каким-то терпением? Судя по рассказу Александра Петровича, речь идёт о потере крупной суммы, а в таких вопросах сложно рассчитывать на благоразумие, тем более благоразумие таких оборотней, как Максим и его семейка.

– Поехали, – решительно встала из-за стола Александра. Девушке казалось, что особого выбора у неё нет. Надо просить помощи у бабули. Нет, никто не рассчитывал, что Мария Васильевна сейчас моментально разрулит проблемы внучки и её подчинённого, но у старой ведьмы наверняка есть какое-нибудь оружие. В крайнем случае она может подсказать, где достать зачарованные нож или патроны.

– У нас там премия не планируется? – поднимаясь на ноги, задал вопрос Латунин.

– Какая премия? – не поняла Санька. – У вас что, Александр Петрович, проблемы с деньгами?

– Да нет, – улыбнулся её подчинённый. – Просто с каждым днём необходимость в средстве передвижения становится всё более насущной. Вот и прикидываю, когда сумею позволить себе хоть какой-нибудь тазик, способный передвигаться, не ломаясь каждый день.

– Давайте решать проблемы по мере их возникновения, – достала из кармана смартфон девушка. – Если вас не убьют в ближайшую пару дней, то подумаем по поводу автомобиля. А пока и на такси прокатиться можно.

– Не надо такси, – остановил её Латунин. – Я пока на машине Славика катаюсь. Всё равно страховка открытая, а ему самому за руль ещё не скоро врачи садиться разрешат.

– Ну вот видите, – позволила себе улыбнуться Санька. – Вам и машина не нужна. Такими темпами вам скоро ещё по наследству чья-нибудь достанется.

– Сплюньте, – посоветовал Петрович, а затем постучал по столу. – Предпочитаю покупать себе вещи, а не отжимать с нехорошими последствиями.

И мужчина направился к выходу, доставая из кармана сигареты. Глядя ему в спину, Санька только головой покачала, удивляясь пластичности психики подчинённого. У них как-то не было возможности подробно обсудить жизнь друг друга до знакомства, но Латунин умудрялся постоянно удивлять её.

Она так долго готовилась к разговору о потустороннем мире, боялась и переживала, что Петрович может испугаться её истинной сущности, а он даже бровью не повёл. Ну подумаешь, девушка-оборотень. Да каждый день такое встречается.

Говорят, что ключевым свойством характера человека является то, как он реагирует на стрессовую ситуацию. Кто-то бежит от опасности, а кто-то спокойно шагает ей навстречу. Третьи в любых ситуациях действуют по принципу страуса, засовывая голову поглубже и надеясь, что все неурядицы рассосутся сами собой.

Петрович же, казалось, вообще никак не реагировал. Случилось и случилось. Санька уже имела возможность убедиться, что его мозг моментально начинает просчитывать варианты решения возникающей проблемы, оставляя за скобками все ненужные эмоции и переживания. А предлагаемые им планы действий – зачастую максимально короткий путь к решению задачи.

Это было… Какое же слово подобрать лучше? Необычно? Санька привыкла, что в современном мире больше говорят, чем делают. Тот же Данька постоянно сомневался в собственных же решениях и периодически получал от неё и бабули за нерешительность. Хотя вроде бы военный институт закончил и к трусам не относится. Но действовать вот так стремительно, не задерживаясь для лишних обсуждений, её брат не умел. Хотя… Может быть, это приходит с возрастом? Впрочем, одним только житейским опытом объяснить манеру поведения Латунина сложно. Он явно много знает и многое умеет, а оттого и не тратит лишнее время на принятие решений. А стабильная психика… Возможно, как пишут в модных журналах, последствия запоев и профессиональной деформации.

Кем же он работал, что способен теперь настолько спокойно воспринимать новости об изнанке реального мира? И даже не пугаться новостей, что его планируют убить в ближайшее время. И что же случилось там, что Латунин всё-таки уволился и ушёл в запой?

Санька дала себе честное слово поинтересоваться судьбой подчинённого более подробно. Настроение стремительно улучшалось. Судя по всему, Петрович умудрился заразить её уверенностью в благополучном исходе, и сейчас даже вся семья пушкинских оборотней не казалась ей особенно опасной.

Девушка заперла дверь офиса, спустилась по лестнице и поняла, что радость её крайне преждевременна. Напряжённый Латунин стоял на крыльце и внимательно разглядывал большой чёрный внедорожник, припаркованный прямо напротив входа. Два смуглых крепыша стояли рядом, самодовольно улыбаясь и разминая кисти рук.

Пушкинские оборотни ждать не захотели.

– Александра, услада для глаз моих! – воскликнул один из парней. – Ты даже не представляешь, как я счастлив тебя увидеть! Как ты, детка? Скучала?

– Не дождёшься, – как от зубной боли, скривилась девушка. – Максим, мне казалось, что мы обо всём договорились. Этот человек под моей защитой, и я беру на себя ответственность за его поступки.

– Нет-нет-нет, – покачал указательным пальцем в воздухе Максим. – Я не собираюсь ссориться с тобой из-за своего бизнеса. Ты наверняка и знать не знала, где проводит вечера твой подчинённый. Он влез не в своё дело, стрелял в моего брата. Мы вообще-то деньги потеряли, которые уже сегодня должны были пойти на оплату других наших сделок. Так что, Сашенька, давай не будем ссориться. Александр Петрович сейчас спустится по ступенькам, сядет в машину и поедет с нами. У нас накопилось к нему несколько вопросов. Обещаю, что если он будет вести себя хорошо, то мы, может быть, даже отпустим его живым. Совсем целым не обещаю, а живым – может быть. Ты же знаешь, как трепетно и нежно я отношусь к тебе, моя золотая. Так уж и быть, сделаю для тебя одолжение.

С этими словами оборотень поманил Латунина к себе пальцем, а его напарник приветственно распахнул заднюю дверцу автомобиля.

– Он никуда с вами не поедет! – крикнула Санька, на всякий случай хватая за руку Латунина. Кто его знает, этого Александра Петровича, а ну как действительно решит поехать с оборотнями…

– Сашенька, ну мы же не будем с тобой драться? – широко улыбнулся Максим. – Тем более нас двое, и мы явно сильнее тебя даже поодиночке. Зачем тебе этот человек? Найди себе какого-нибудь другого. Вон их сколько по улицам ходит.

– Этот человек под моей защитой! – Санька сделала шаг вперёд, чувствуя, как её начинает мелко потряхивать от хлынувшего в кровь адреналина. – Хочешь забрать его силой? Попробуй! Но я уверена, что сумею неплохо разодрать твою рожу перед этим.

– Сашенька, я не всегда бываю добрым и отзывчивым, – прищурил глаза Максим. – Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам.

– А ты рискни здоровьем! – предложила Александра. – Заодно и посмотрим, так ли ты крут, как рассказываешь.

– Этот человек должен нам деньги, – процедил Максим. – Он влез не в своё дело и должен за это ответить.

– Вы бандиты с большой дороги, и поэтому никто ничего вам не должен! – Санька с удивлением повернула голову в сторону нового действующего лица. – Сели в машину и свалили отсюда куда подальше. И побыстрее, а то у меня с утра настроение паршивое!

Глава 5
Даниил

Вечер переставал быть томным, или, вернее сказать, сон переставал быть местом сказочных грёз. Марат смотрел на Даниила невидящими глазами и спокойно рассуждал о своей близкой кончине.

– Что за глупость ты говоришь? – возмутился Даниил. – С чего ты взял, что скоро должен умереть?

– Всё дело в том, что я очень много сплю, – пожал плечами мальчик. – Ты же понимаешь, что люди не могут спать постоянно, а я сплю. Мои родители умерли, и после этого опеку надо мной оформила тётка. Мы живём в квартире, которая досталась мне от государства как инвалиду или как сироте, я не очень сильно разбираюсь в подробностях. Тётя мечтает избавиться от меня и заполучить лишнюю жилплощадь.

– Подожди-подожди, – перебил мальчика Данька. – Я не очень понял, где тут связь. Тётка, квартира, твои сны…

– Тётя хочет, чтобы я умер, – развёл руки в стороны Марат. – Она думала, что я сплю и не слышу, но я тогда только притворялся. На самом деле я слышал, как она разговаривала с кем-то по телефону и рассказывала, как замечательно будет, если моя квартира достанется ей. Это произошло случайно, и я не стал ничего спрашивать у тёти, а потом, через какое-то время, я начал спать постоянно.

– Жесть, – непроизвольно вырвалось у Даньки, но мальчик не обратил на его слова никакого внимания, как будто не слышал.

– Мне кажется, что всё дело в чае, который она заставляет допивать меня до последней капли. Если я просыпаюсь, то очень часто простыня подо мной мокрая. Тётка ругается, что я абсолютно беспомощный и мочусь под себя. А я просто не могу проснуться. Я не могу вырваться из сна даже для того, чтобы сходить в туалет. Скорее всего, однажды я останусь в этих снах навсегда. Поначалу я нервничал из-за этого и думал, что могу что-то сделать. Но кто поверит слепому сироте-инвалиду? Поэтому я просто смирился.

«Кошмар какой-то, – подумал Даниил, – человека убивают, и никому до этого нет дела. Самое страшное, что мальчик абсолютно прав. В один прекрасный момент его тётка просто вызовет скорую и будет заламывать руки над трупом, рассказывая всем, что мальчик заснул и не проснулся. Кто будет проводить вскрытие подростка, к тому же инвалида? Ну, умер и умер, сердце остановилось… Тётка наверняка опаивает парня каким-то снотворным. Таким, которое убивает медленно, но достаточно верно. А там всё, как правильно говорит пацан, квартира наша, жилплощадь наша».

– Ты не подумай, я не в претензиях, – продолжал тем временем изливать душу мальчик, – в конце концов, ну какая жизнь у инвалида? Я же совсем ничего не видел в своей жизни и уже никогда не увижу. А здесь, во сне… Здесь хорошо.

– Хорошо? – переспросил Данька. – Что хорошего в том, что ты сдался и планируешь скоро умереть?

– Там, – ткнул пальцем вверх мальчик. – Там я никто. Дефективный! Обуза! А здесь я чувствую себя человеком! Я здесь главный. Я в безопасности. У меня есть мой мир и даже друзья…

В этот момент в ногу Даниила что-то ткнулось. Штанина моментально намокла, он опустил глаза и увидел большой серый шар. Живой шар с длинным языком, который с азартом принялся облизывать ногу Даньки.

– Твою ж такую! – отшатнулся Даниил. – Ты ещё что такое?

– Ой, ты испугался? Кто там?

Шар издал весёлое рыканье и опять нацелился языком на ноги Даниила.

– Не бойся, Даниил, – широко улыбнулся Марат. – Это Кеша, мой поросёнок. Правда, он красивый?

– Поросёнок? – не поверил своим ушам Данька. – Ты тут что, агроферму затеял? Слушай, а ты уверен, что это поросёнок?

– Ну да, конечно! Я же его сам придумал. Или тебе кажется, что он не похож? – оживился Марат. – Небольшой, розовый, круглобокий, и всегда мокрый нос. По крайней мере, в той сказке, которую я слушал, поросёнка описывали именно так.

– Теперь понятно, – вздохнул Данька. – И где ты слушал такую сказку?

– Тётя раньше всегда включала мне перед сном сказки, – пояснил мальчик. Я же не могу смотреть мультики, а рассказывать сама она не хотела. Правда, потом она начала поить меня чаем и перестала включать сказки. Да и незачем, от чая я засыпаю гораздо быстрее.

– Звучит, конечно, не очень позитивно, – признался Даниил. – Но я не об этом. Марат, ты меня извини, но вот этот шарик… Понимаешь… Он вообще не похож на поросёнка.

– Почему? – удивился Марат. – Розовый, круглый…

Данька вздохнул и понял, что это будет сложно. Как объяснить слепому то, чего он никогда не видел?

– Ну, давай начнём с того, что он не розовый. Ты знаешь, как выглядит розовый цвет?

– Нет, – развёл руки в стороны мальчик. – Я же с рождения слепой, я вообще плохо представляю, как выглядят те или иные цвета.

– Розовый… Розовый это не такой, как жёлтый или зелёный… – протянул задумчиво Даниил. Судя по всему, это будет очень сложно. – А какие цвета ты знаешь?

– Я все цвета знаю, – выпятил грудь вперёд мальчик. – Листья на деревьях зелёные. А сами деревья коричневые!

Ага, конечно. Так-то вокруг всё выглядело немножечко серым. Да и сами деревья, кстати, тоже выглядели немного странно. Неестественно. Абсолютно прямые, такие, каких не бывает в природе. Без малейших изгибов, сучков или древесных грибов.

– Это – зелёное, – тыкал пальцем в серое пространство Марат. – Вот коричневое, там голубое, здесь белое…

– Я сейчас слушаю тебя, – заинтересованно посмотрел Даниил на мальчика, – и не понимаю. Так ты слепой или зрячий? Как-то у тебя избирательно всё.

– Тебя не вижу, всё остальное, конечно же, вижу, – пожал плечами мальчик, – это же мой сон. Здесь всё сконструировано моей фантазией, соответственно, все эти предметы или живые существа – плод моего воображения. Их я знаю, поэтому вижу. А тебя я не знаю и не представляю, как ты выглядишь, поэтому могу только слышать твой голос. Вообще, это так удивительно, что ты сумел прийти в мой сон. Как у тебя получилось? Мы с тобой знакомы?

– Я… – Даниил замешкался. Как отвечать? Вряд ли стоит рассказывать о близком знакомстве с богиней. – Так получилось… Как бы тебе объяснить. В общем, я умею ходить по снам. Как-то так случайно получается. И я даже умею менять чужие сны, если нужна помощь. Хочешь, я и тебе чем-нибудь помогу?

– Не надо, – замахал руками Марат. – У меня всё хорошо, и никакая помощь не требуется.

– Ты уверен? – растерялся Данька. – Ты же сам сказал мне, что планируешь умереть. Вернее, твоя тётка хочет довести тебя до смерти. Разве это правильно? Может быть, я могу как-нибудь помочь тебе?

– А зачем? – пожал плечами мальчик. – Я уже смирился. Здесь, в вечном сне, гораздо интереснее, чем в реальности.

– Никакие грёзы не могут быть лучше обычной жизни, – стараясь, чтобы его голос звучал как можно убедительнее, произнёс Данька. – Неужели ты не хочешь попробовать начать полноценную жизнь?

– Да, наверное, нет, – снова пожал плечами Марат. – Да и тётка наверняка расстроится и просто не даст мне нормальной жизни. А я же без неё совсем ничего не могу. Ни поесть приготовить, ни одежду найти.

– А если тётки не будет? – не сдавался Даниил. – В конце концов, ты не первый и не последний слабовидящий в нашей вселенной. Существуют различные программы поддержки, социальные работники… Волонтёры, в конце концов.

– Ну-у-у-у, – задумчиво протянул мальчик. – Я как-то даже не задумывался об этом. Возможно, в реальном мире есть много интересных вещей, которые бы мне хотелось попробовать. Но я абсолютно не представляю как.

– Как-как, – всплеснул руками Данька. – Существуют книги для слепых, наверное, и фильмы для слепых снимают.

– Может быть, – безэмоционально перебил его Марат. – Но у меня всего этого нет. А даже если и будет, то я элементарно не представляю, как всем этим пользоваться. Да, я слышал от кого-то из гостей тётки, что слепые могут компенсировать свой недостаток за счёт других органов чувств. Но я не знаю, как это сделать. А раз так, то зачем зря тратить время?

– Но это же неправильно, – растерялся Даниил, – ты ещё даже не попробовал жить. Ты не сделал ничего плохого, а кто-то уже решил за тебя, что тебе не место в реальной жизни? Какое право у кого-то вместо тебя распоряжаться твоей жизнью?

– Не знаю, – махнул рукой Марат, глядя абсолютно пустыми глазами куда-то мимо Даньки. – А какое право на жизнь есть у меня? Я изначально родился ущербным. Этот мир не хотел принимать меня. Просто у кого-то там, наверху или внизу, я не знаю, где именно, не хватило мужества избавиться от меня сразу. Или, может быть, наоборот, эти кто-то ещё раз решили надо мной посмеяться. Это же так весело наблюдать за мучениями вечно слепого котёнка. Кстати, да! Получается, как выглядит котёнок, я тоже не знаю.

Даньке отчаянно захотелось материться. Он растерянно посмотрел по сторонам и вздохнул.

Серый пейзаж обнимал туман, который вроде бы не должен был переступать невидимую границу, но постепенно становился всё ближе. Судя по всему, именно таким туманом представлял себе окружающую реальность Марат. Серая густая патока, в которой можно утонуть и не просыпаться…

– Марат, а давай предположим, ну, хотя бы на минуточку, что ты всё-таки ошибаешься, – с жаром снова заговорил Данька. – Может быть, именно такая жизнь – это и есть величайший для тебя подарок. Мы же не знаем истинных возможностей своего организма. Если судьба лишила тебя зрения, то, возможно, она приготовила тебе какой-то другой подарок. Я слышал, что люди, лишённые зрения, могут слышать гораздо лучше, чем все остальные. Ты слышал, например, хорошую музыку?

– Нет, мне было некогда слушать музыку, – повысил голос Марат. Было видно, что он злится. Судя по всему, слова Даниила всё-таки затронули какие-то струны в его душе. – И негде! Как ты не понимаешь, я слышал только то, что рассказывала мне тётка, иногда обрывки передач по радио или каких-нибудь фильмов, идущих по телевизору. Понимаешь, я даже не знаю, как выглядит телевизор.

– Если ты чего-то не знаешь, то это не повод опускать руки, – воодушевился Данька. – В мире существует столько всего замечательного, что можно почувствовать, не прибегая к помощи зрения, например, музыка. Есть же действительно хорошая музыка, которую можно слушать и получать от этого истинное удовольствие!

– Какая, например? И где я должен её услышать? – практически закричал Марат. – Вы сможете мне её напеть? Или как мне её услышать? Думаешь, тётя услышит мою просьбу и тут же побежит искать для меня какую-то песню?

– Почему бы и нет? – опешил от такого напора Данька. – Можно же просто попросить. А вдруг она так и сделает?

– А ты смешной, – во всё горло расхохотался мальчик. – Скорее она просто нальёт мне ещё одну чашку чая. Чтобы я спал подольше и не выдумывал глупости.

– Да уж, – только и смог произнести Данька. Ну вот и что делать? Как переубедить того, кто не собирается жить дальше? Судя по всему, это задание богини будет провалено. Мысли о Дрёме показались сейчас Даньке глупыми и неуместными, но вместе с тем разозлили и заставили думать ещё быстрее.

Музыка… Какую музыку можно считать хорошей? Действительно, что делать? Напеть колыбельную? Хиты русского радио? И как показать красоту этой музыки Марату?

Даниил напрягся и замер, пытаясь сосредоточиться. Он – ходящий по снам! Ему необязательно петь. Ему надо просто представить!

Он попытался представить музыку материальной, в виде шара, который формируется у них над головой. Мгновение – и Данька понял, что у него получается. Ещё мгновение, и откуда-то сверху водопадом хлынул поток скрипичных рыданий.

Марат замер, поражённый, внимательно вслушиваясь в каждую ноту. Даньку нельзя было назвать большим фанатом классики, но конкретно эту композицию он любил. Однажды он даже тайком от Саньки и бабули купил билет в концертный зал имени Чайковского. И целых полтора часа наслаждался звучанием скрипки. Эту мелодию там исполняли трижды, причём партию соло каждый раз играли разные скрипачи, и музыка всё время звучала по-разному. «Времена года» Вивальди действительно можно считать музыкой на все времена.

Скрипка стонала, просила, требовала, кричала! Мальчик крутился на одном месте и как будто бы впитывал в себя эти звуки. Данька взмахнул рукой, и музыка стихла.

– Какая красота! – ошарашенно произнёс Марат. – Я никогда прежде не слышал ничего подобного.

– Вот видишь, – воодушевился Даниил. – В мире есть ещё много другой прекрасной музыки. И ты можешь воспринимать её гораздо лучше и острее, чем другие люди, и это только твой слух, а ведь ты можешь делать что-то ещё!

Воодушевлённый своим успехом, Данька взмахнул руками, и туман начал стремительно отступать, откуда-то сверху ударили солнечные лучи. А серые краски постепенно сменялись яркими и насыщенными цветами.

– Ты что-нибудь видишь, Марат?

– Я не совсем понимаю, реальность вокруг меняется, но я не понимаю, почему вижу всё это.

– Потому что ты можешь чувствовать окружающую тебя жизнь. У тебя впереди долгие годы жизни. Ты можешь познать и почувствовать эту жизнь руками, телом, кожей. Ты можешь слышать её, ты можешь трогать её, ты можешь пробовать её на вкус! Ты можешь! Ты можешь читать книги! Ты можешь разговаривать с людьми! Ты можешь!

Поражённый Марат смотрел прямо на Даниила, и почему-то казалось, что мальчик потихоньку начинает видеть.

– Знаешь, – вспомнил Даниил, – когда я учился в институте, к нам приезжал один поэт, тоже слепой, как и ты. Он потерял зрение на войне, но это не стало для него поводом сдаться. Он не опустил руки и начал писать замечательные стихи. Он прожил долгую жизнь, за которую написал очень много красивых строк. Правда. Абсолютная правда, и ты тоже можешь сделать что-нибудь великое! Главное, не разрешать себе умирать и не сдаваться!

– А что ещё я могу? – негромко спросил Марат, и Данька понял, что у него получилось. Этот мальчик не умрёт, по крайней мере не сегодня и не завтра.

– Если ты не можешь видеть, то это же не значит, что у тебя отсутствуют другие органы чувств. Ты мог бы ходить на концерты классической музыки. Ты мог бы попробовать самую разную кухню, вообще слепые компенсируют свою инвалидность за счёт других органов чувств. Ты бы наверняка мог работать каким-нибудь дегустатором. Можно дегустировать еду, вино, кока-колу, да что угодно! Захочешь – можно даже чай дегустировать.

– Ты так интересно рассказываешь, – опять негромко заговорил Марат, опустив голову. – Но как это сделать? Мне кажется, что тётя уже всё решила и вряд ли согласится на такие грандиозные планы…

«Это понятно, – подумал Данька. – Если всё так, как говорит этот мальчик, то тётя нам явно не помощник».

– Слушай, а где ты живёшь? – спросил Даниил. – Ты знаешь свой адрес?

– Нет, – вздохнул Марат. – Как-то никогда не интересовался. Меня же всегда водили за руку.

– Это не очень весело, – почесал затылок Данька. – Ну хорошо, а как тебя зовут? Марат понятно, а фамилия?

– Тимохин. Марат Васильевич Тимохин.

– Прекрасно, – обрадовался Даниил. – А когда у тебя день рождения, Марат Васильевич Тимохин?

– Семнадцатого октября. Мне четырнадцать лет. Скоро исполнится пятнадцать.

– Так… – Данька лихорадочно прикидывал, что ещё можно спросить у мальчишки. – А твоя тётя… Её как зовут?

– Тётя Аля, – настороженно ответил Марат. – Только не надо у неё про меня спрашивать. Вдруг она рассердится? И я тогда точно не смогу убежать из дома.

– Не надо никуда бежать, – замахал руками Даниил. – Ты должен подождать меня. Я очень скоро найду тебя и приду на помощь. Ты знаешь, кем работает твоя тётя?

– Продавщицей, – тут же ответил мальчик. – Она продаёт сыр. От неё часто пахнет сыром. Я, кстати, очень люблю горячие макароны, посыпанные тёртым сыром. Это так вкусно!

– Я тебя понял, Марат Васильевич, – с облегчением выдохнул Данька. На его взгляд, данных для установления личности было более чем достаточно. – Постараемся изменить твою жизнь к лучшему. Может быть, действительно страна теряет в твоём лице великого сомелье.

– Может быть, и теряет, – согласился Марат. – Только я спросить хотел. А кто такой сомелье?

Глава 6
Отдел 15-К

Женька вдавила кнопку дверного звонка и с каким-то её саму удивившим злорадством слушала разливавшуюся в квартире трель. Несколько минут внутри не раздавалось ни звука, но девушка не сдавалась, твёрдо уверенная, что ей откроют. Надо просто давить посильнее.

– Уходите! Я ничего не заказывал и не покупаю.

Голос из-за старой дерматиновой обивки звучал глухо, но вместе с тем сказочно сварливо.

– Николай Владимирович, откройте, пожалуйста. – Девушка постаралась, чтобы в её голосе не слышалось раздражения. Информация нужна, как воздух, а значит, надо спрятать эмоции куда подальше. – Мне надо с вами поговорить.

– А я не хочу ни с кем разговаривать. – Собеседник за дверью напротив не собирался демонстрировать вежливость или выдержку. – Уходите, а не то я сейчас полицию вызову.

– Полиция уже здесь, – устало ответила Женька и достала из кармана джинсов удостоверение. Хотела показать его в глазок, но решила, что это будет выглядеть совсем глупо. – Николай Владимирович, я от Олега Георгиевича. Давайте я не буду кричать на весь подъезд, и мы с вами спокойно пообщаемся.

Замок щелкнул, а затем дверь немного приотворилась.

– Меня никто не предупреждал о вашем приезде, поэтому я с вами разговаривать не собираюсь. И не надо кричать на весь подъезд, у меня хорошая репутация.

Сказанное звучало нелогично, так же как и приоткрытая дверь, но выбирать не приходилось.

– Николай Владимирович, – Женька улыбнулась самой милой из своих улыбок. – Олег Георгиевич, к сожалению, в командировке. А вопрос срочный и не терпит отлагательства, поэтому пришлось приехать мне. Старший лейтенант Евгения Мезенцева. Можно просто Евгения.

– Меня о вас не предупреждали, – старичок оставался непреклонен. – И я с вами незнаком.

Хозяин квартиры окинул незваную гостью недовольным взглядом и попытался закрыть дверь.

– Так давайте познакомимся, – засунула в дверной проем кроссовку девушка. – С Олегом Георгиевичем, к сожалению, сейчас нет связи, но поверьте мне, я просто так не уйду. Дело очень серьёзное и очень срочное.

Женька подняла подол майки и продемонстрировала массивные кожаные ножны с ножом. Этот аргумент оказался решающим.

– Не надо меня пугать, девушка, – скривил лицо старичок, но всё-таки отодвинулся в сторону, освобождая проход. – Проходите. Я уже понял, что в покое вы меня не оставите.

Женька кивнула и протиснулась мимо мужчины в тесный коридорчик.

– Разуваться не надо, – предупредил хозяин, хотя Мезенцева и не собиралась снимать кроссовки. – Проходите прямо, в большую комнату. Я сейчас подойду.

Женька мысленно пожала плечами, но снова решила не спорить. Чужой дом – чужие правила.

Квартира была обычной. Вернее, более чем обыкновенной. Зная, к кому именно идёт в гости, Женька ожидала чего-то удивительного, заставляющего ахнуть и восхититься. Всё-таки колдуны такого уровня и масштаба встречались нечасто.

Если верить Ровнину, хозяин этой квартиры разменял второе столетие, к тому же при любой власти умудрялся не только не попасть в опалу, но и оставаться весьма уважаемым членом общества. Такие люди просто обязаны жить в удобстве и комфорте, причём наполненном вещами с историей. Кожаное кресло, помнящее чресла Наполеона и брошенное им при побеге из Москвы после пожара. Зелёная лампа из кабинета «вождя всех народов». Да просто просторный дом или квартира, в конце концов, а не эта тесная конура.

Здесь же всё наоборот. Стандартная «двушка», большая проходная комната и ещё одна, похоже, спальня хозяина. Из-за приоткрытый двери виднелся угол кровати, аккуратно застеленной видавшим виды покрывалом.

Женька ещё раз внимательно огляделась по сторонам. Ничего выдающегося. Старенькая «стенка», судя по всему, ещё советского производства, потёртый диван, пара дешевеньких репродукций на стенах… Из обстановки выделялись только игровое компьютерное кресло на колёсиках и явно дорогой ноутбук, лежащий на грубом письменном столе.

– Я вас слушаю, барышня, – вошёл в комнату хозяин квартиры. – Извините, у меня мало времени, поэтому чай предлагать не буду. Присаживайтесь на диван.

– Спасибо, – Женька даже не пыталась скрыть сарказм в голосе. – Поражена вашим гостеприимством. Я вообще-то по делу.

– Знаете, я почему-то не удивлен, – не остался в долгу Николай Владимирович. – Судные дьяки вообще не ходят в гости просто так, всегда обязательно по делу. Так что вы хотите?

– Жертвоприношения, – коротко ответила Женька. – У нас есть информация, что кто-то планирует провести в Лосином острове ритуал.

– Очень интересно, – усмехнулся хозяин квартиры, усаживаясь в кресло. – И почему вы пришли ко мне? Думаете, мне на старости лет нечем заняться? Или просто решили свалить на старика свои проблемы?

– Нет. Олег Георгиевич очень обрадовался, когда вспомнил, что вы живёте рядом. По нашим данным, вы лучший специалист страны по технологии производства любых магических ритуалов. Олег Георгиевич рассказывал, что к вам за консультацией даже колдуны из Европы регулярно обращаются.

На самом деле Ровнин не говорил ничего подобного, он вообще пока был не в курсе, что Женька самостоятельно поехала в область, но грубая и неприкрытая лесть в очередной раз сработала на сто процентов. Лицо хозяина квартиры разгладилось от морщин, а по губам проскочила довольная улыбка.

– Ну это понятно… Хек… Логично, конечно же… Олег Георгиевич зря говорить не будет. Понимающий, можно сказать, человек…

Николай Владимирович поёрзал в кресле, а затем изобразил на лице глубочайшее внимание.

– Итак, какие вводные мы имеем?

– К нам поступила информация, что в Лосином острове планируется ритуал с использованием жертвоприношений, – повторила Женька. – Подобные вещи всегда требуют проверки, потому что последствия могут затронуть огромное количество людей.

– Несомненно, – согласно кивнул хозяин квартиры. – Любая кровь усиливает заклинание, а человеческая может превратить в ураган даже лёгкий ветерок. Однако я пока не услышал никаких вводных. Возможно, речь идёт не о ритуале, а всего лишь о попытке неграмотного школяра прославиться среди одноклассников.

– Так больше пока и нет ничего, – пожала плечами Мезенцева. – Информация скудная, получена практически случайно… Поэтому мы и обратились к вам за помощью.

– Мда, – неодобрительно покачал головой Николай Владимирович. – Надо было просто не открывать вам дверь. Сэкономил бы кучу времени.

Сейчас, сидя на диване в квартире старого колдуна, Женька подумала, что, возможно, её попросту нагло обманули. Попавшаяся на торговле приворотными зельями ведьмочка попросту выдумала какой-то ритуал, чтобы избежать слишком строгого наказания за свои прегрешения. Откуда она вообще может знать про ритуал с жертвоприношением? Наверное, стоило не ломиться сломя голову в область, а для начала выяснить все подробности.

Впрочем, что сделано, то сделано. Пообщаться с ведьмочкой никогда не поздно, а так может оказаться, что уже и не надо. Дело-то действительно срочное.

– Знаете, мне кажется, что вы обратились не по адресу, – развел руки в стороны Николай Владимирович. – Я не гадалка, чтобы с умным видом нести ересь о том, чего не существует в принципе. Так что давайте я вас провожу. Всего хорошего.

Впрочем, старший лейтенант Мезенцева даже бровью не повела в ответ на подобное поведение. Она не первый день работала в отделе, и ей хватило мозгов, чтобы научиться чему-то у более опытных коллег.

– Сядьте, Николай Владимирович! – рявкнула Женька. – Я злая, голодная и невыспавшаяся. И у меня нет ни капельки сил, чтобы расшаркиваться с вами, изображая политесы.

– Да как ты смеешь, девочка! – начал приподниматься с кресла хозяин квартиры. – Да ты хоть понимаешь, кто я такой и в чей именно дом ты заявилась?

Голос колдуна звучал набатом, звук гулял эхом по всей квартире, но Мезенцева смотрела на представление равнодушно.

– Да хоть Папа Римский, – процедила она сквозь зубы, всем своим видом демонстрируя, что представление не произвело должного эффекта. – Может быть, тех данных, что есть, и маловато, но выгонять меня тоже не стоит. А вдруг я права? Завтра или послезавтра ритуал проведут, кто-нибудь погибнет, и что? С кого спрашивать? С вас, Николай Владимирович, и спросят в первую очередь! Потому что не помогли, не захотели! Или, может быть, вы попросту сами замешаны в этой грязи? А уж я постараюсь преподнести информацию таким образом, чтобы вы выглядели в глазах отдельских самим главным злодеем. Я это умею, поверьте мне!

– Ты угрожаешь мне? – Теперь могло показаться, что хозяин квартиры и вовсе увеличивается в размерах, но Женька поняла, что всё равно даже не собирается пугаться. Не очень понятно почему, но она не чувствовала ровным счётом никакой угрозы. То ли спать хотелось слишком сильно, то ли от поездки в электричке утомилась…

– Ты-ы-ы! – Голос колдуна внезапно начал напоминать шипение, а Мезенцева поняла, что ей абсолютно нечем дышать. Ощущение, что тело сковал паралич, а лёгкие попросту забыли, как правильно вдыхать воздух.

– Я пережил десять поколений твоих коллег, – продолжал возмущаться колдун, – и никто из них не смел вести себя таким образом в моем доме. Я требую уважения и почтения.

В висках девушки тем временем начинало стучать всё сильнее, а картинка перед глазами начала расплываться и потихонечку гаснуть.

«Хорошо, что хотя бы Тит Титыч знает, к кому именно я поехала», – с тоской подумала Женька перед тем, как окончательно потерять сознание.

* * *

– Евгения!

Женька буквально подпрыгнула на месте, а нож сам собой скакнул в её руку из ножен.

– Да что вы себе позволяете?! – закричала она, донельзя раздосадованная произошедшим. Как бы там ни было, случившееся в первую очередь её проблема. Она знала, к кому именно идёт в гости, и должна была держать себя в руках, а не провоцировать колдуна на ответные действия. Ровнин за такое по голове не погладит, это однозначно.

– Чаю хотите? – Колдун явно не чувствовал себя виноватым, да и нож в руке Мезенцевой его сильно не испугал. – Евгения, я не боюсь смерти, так спрячьте своё оружие и садитесь. Вам с сахаром?

– Воздействие на сотрудников отдела наказуемо, – отчеканила Женька, пытаясь поймать взгляд колдуна. – Вплоть до физического уничтожения.

– Молодёжь. – Колдун сделал глоток из изящной фарфоровой чашечки и улыбнулся. Судя по всему, девушка провела в отключке достаточное количество времени, чтобы хозяин квартиры успел вскипятить чайник, сервировать небольшой столик на колёсиках и привезти его в комнату. – Торопитесь, суетитесь, никого, кроме себя, не хотите слушать. Я всего лишь продемонстрировал вам на практике то, о чём вы меня так настойчиво пытали.

– В смысле? – на два тона тише удивилась Мезенцева, всё-таки присаживаясь обратно на диван. – Вы просто-напросто одурманили меня.

– Нет-нет, – покачал головой Николай Владимирович. – Я не ведьма, одурманивание – штучка из их арсенала. Я провёл простейший ритуал, условия для которого давным-давно выполнены в моей квартире. Если перевернуть диван, то можно обнаружить начерченную пентаграмму. Мензурки с ароматическим маслом над вашей головой создавали необходимую консистенцию воздуха и уменьшали количество кислорода в ваших лёгких. Так что мне всего лишь надо было активировать подготовленную ловушку, чтобы сидящий на диване потерял сознание. Если вам будет проще, то вы далеко не первый человек, попавшийся на эту уловку.

– Мне не проще, – пробурчала Женька, всё ещё мысленно ощупывавшая своё тело и пытавшаяся понять масштаб произошедшего.

– Я повторяю вам, Евгения, – не обратил внимания на комментарий Мезенцевой хозяин квартиры. – Магический ритуал требует чёткого соблюдения ряда условий. Место, время действия и участники являются ключевыми. Лосиный остров большой, но там не так много точек, где можно проводить жертвоприношения. Ведьмы, ведьмаки или люди? Какая цель у ритуала? На все эти вопросы ответить необходимо вам, а не мне.

– То есть вы мне помочь ничем не можете? – Раздосадованная Женька встала на ноги и ещё раз оглядела свою одежду, вдруг где-то испачкалась. А то и хозяин квартиры зубной пастой неприличное слово намалевал. С этого шутника, похоже, станется. В глубине души Мезенцева злилась на саму себя неимоверно. Припёрлась непонятно к кому, ещё и опозорилась, как школьница.

И самое обидное, что о проколе надо будет рассказать в отделе. Всё равно Ровнин рано или поздно о нём узнает. Как именно – неизвестно, но в том, что узнает, Женька была уверена на сто процентов.

– Ну почему же, – в очередной раз улыбнулся колдун. – Я могу подсказать точное время.

От этих слов у Женьки перехватило дыхание. Теперь она была в абсолютной растерянности. А что, если хозяин квартиры и сам как-то замешан в грядущем действии? Иначе откуда он может знать точное время?

Рука сама собой нащупала ножны на поясе, и Николай Владимирович абсолютно верно понял мысли Мезенцевой.

– Так, девушка, давайте держать себя в руках. Я учёный и просто-напросто пытаюсь помочь вам. Я ничего не знаю о тех безобразиях, которые вы собираетесь предотвратить. Но наука готова протянуть вам руку помощи!

– Наука? – вытаращилась на колдуна девушка. – При чём здесь наука?

– Через неделю нашей атмосферы достигнет большое метеоритное облако, – всплеснул руками мужчина. – Это идеальный момент возмущения эфира для любой магической активности. Кто-то считает подобное явление глупостью, а кто-то искренне загадывает желание, и чаще всего оно будет исполнено. Единственное, что могу предположить, ищите детей или звериных детёнышей. По традиции метеоритный дождь – это время загадывания желаний. А больше всего в эту традицию верят дети. Их эманации должны быть наиболее сильными.

– Человеческие жертвоприношения? – напряглась Мезенцева.

– Я этого не говорил, – немедленно замахал руками колдун. – Я только предположил. Вот время ритуала – это уже более точно. Так что если хотите достигнуть успеха в своём предприятии, то поторопитесь. У вас осталось на это всего-навсего шесть ночей.

– Да уж… – задумчиво протянула Женька. – Не обрадовали. Пойди туда, не знаю куда. Найди то, не знаю что. И всё это за шесть дней.

– Ну извините, – развёл руки в стороны Николай Владимирович. – Наука без информации бессильна.

– Никогда раньше не думала об этом в таком аспекте, – почесала затылок Мезенцева. – Николай Владимирович, а кем вы работаете? Если не секрет. Чем на жизнь зарабатываете?

– Да уж не беспокойтесь, – искренне рассмеялся хозяин квартиры. – С голоду помирать не собираюсь. У меня вполне достаточно средств к существованию. А чтобы не скучать от безделья, занимаюсь любимым делом – астрономией. Я советник руководителя Роскосмоса.

– Боюсь поинтересоваться, по каким вопросам, – улыбнулась в ответ Женька.

– Погоду предсказываю, – пожал плечами хозяин квартиры. – Ну, по крайней мере, что-то подобное записано в моей трудовой книжке. Объясняю начальникам, когда ракеты стоит запускать на орбиту, а когда нет.

– Плоховато объясняете, – не удержалась от колкости девушка. – То-то они падают через одну.

– А это не я, – замахал руками Николай Владимирович. – Я в отпуске был, на Алтае. И кто-то умный додумался взять на моё место шарлатанку. Она им, видите, даты пусков по раскладам Таро определяла.

– Чудны дела твои… – присвистнула Женька. – А вот по науке ракеты запускать… Так не пробовали?

– Именно этим я и занимаюсь, – приосанился Николай Владимирович. – С 1961 года, между прочим.

– О как, – озадачилась Женька. – То есть 12 апреля это вы придумали?

– Не придумал, а рассчитал, – отозвался хозяин квартиры. – И между прочим, все задачи на полёт были выполнены.

– Что ж мы тогда никак до Луны не долетим? – хмыкнула Женька. – Взяли бы и рассчитали нужную дату.

– Мне там не понравилось, – пожал плечами хозяин квартиры. – И яблони там не прижились.

Глава 7
Мария Васильевна

«И это нас ещё называют ведьмами», – подумала Мария Васильевна, внимательно разглядывая сидящую перед ней молодую женщину в форме. Кстати, странное дело, но именно эта разговаривающая с ведьмой девушка оказалась чуть ли не единственной обладательницей форменной одежды в этом насквозь официальном учреждении. Наверное, именно это обстоятельство немного примиряло старушку с окружающей обстановкой.

Буквально полчаса назад Мария Васильевна собиралась использовать все свои опыт и знания, чтобы спалить здание и всех его обитателей в геенне огненной. Естественно, что перед пожаром запланированы пытки и прочие издевательства. Только так и никак иначе! Нанесённые оскорбления следует смывать кровью!

Сейчас же, глядя на молоденькую девушку в немного тесноватом форменном кителе, старая ведьма чувствовала, как кровожадные настроения понемногу отступают, оставляя место и для здравых размышлений.

Ну в самом деле, что изменится глобально от пары десятков изощрённо замученных служителей правопорядка? Они не создавали систему, они всего лишь служат ей в меру своих скромных способностей. Так что конкретно эта девочка ни в чём не виновата. Наверное. Но убить кого-нибудь хотелось. Чисто из принципа…

Дело в том, что Марию Васильевну признали мертвой. Конечно, для ведьмы с её стажем это, возможно, даже хорошая новость, можно сказать – признание, но не в наш век всеобщей бюрократии и цифровизации. Тем более что и узнала-то она о столь прискорбном факте практически случайно.

Как-то вечером ведьма поняла, что давно не видела сообщений о зачислении на карту пенсии. Решив, что произошёл программный сбой, Мария Васильевна абсолютно спокойно приготовила себе чашечку чая с малиновым вареньем, уселась поудобнее и набрала номер техподдержки всем известного банка.

– Выплата пенсии прекращена в связи со смертью гражданки, – уставшим голосом проинформировала ведьму сотрудница финансового учреждения.

– Какой смертью? – поперхнулась чаем Мария Васильевна. – Я же с тобой как-то разговариваю. Значит, я живая.

– Ничем не могу помочь, – безэмоционально отвечала работница техподдержки. – Я не могу в телефонном режиме идентифицировать вашу личность, а в базе данных указано, что выплата пенсии прекращена в связи со смертью гражданина Российской Федерации.

Впервые за долгое время Мария Васильевна вспомнила матерные слова, причём такие, что её верный спутник, чёрный кот Порфирий, счёл за лучшее переждать вспышку гнева на крыше. Прооравшись в чёрный экран смартфона с давно завершённым вызовом, ведьма немного успокоилась и поняла, что надо что-то делать. Вот только что? Любовный приворот в данном случае не помощник, да и другие зелья вряд ли сработают. Вопрос с пенсией надо было решать как-то по-другому.

Нет, не то чтобы Мария Васильевна так уж сильно нуждалась в ежемесячной выплате от государства, но вопрос-то глобальнее. Сегодня не платят пенсию, завтра интернет отключат, а послезавтра что? Дом снесут?

На дворе стоит двадцать первый век! Время цифровых технологий и тотального контроля. Учёт и контроль, как говаривал один известный мужичок. Отсидеться в глуши не получится, тем более что заповедный лес в двух шагах от Москвы уже давным-давно таковым не являлся. Рано или поздно на горизонте обязательно появится ушлый чиновник на пару с бизнесменом, которые начнут трясти бумагами и кричать, что она, Мария Васильевна, самозванка, потому что по документам давно уже не существует.

Так-то ведьма более-менее встроилась в окружающую действительность, но у каждой медали, как известно, всё-таки две стороны. Пенсия, падающая прямо на банковскую карточку, – это удобно, когда в округе есть банкомат или терминал, эти самые карты принимающий. А так, хочешь не хочешь, всё равно периодически приходилось совершать прогулки через лес до ближайшего пункта выдачи наличных.

Оплата коммунальных услуг по куар-коду – тоже благая задумка, жаль, только исполнение, как обычно, подкачало. Мария Васильевна однажды чуть смартфон не разбила, пытаясь понять, почему не включается приложение расчётного центра, и только через сутки узнала, что в этом мире существуют такие слова, как ДОС-атака и чего-то там зависло.

Ведьма однажды даже доставку продуктов прямо к крыльцу хаты опробовала, правда, лицо курьера ей отчего-то совсем не понравилось. Где-то в душе поселилось твёрдое убеждение, что с каждым пройденным километром он вспоминал самые страшные азиатские проклятия, а затем ещё и в пакеты с едой плевал. С какой-то стороны его даже понять можно, тяжело, наверное, три полных пакета вместе с велосипедом на руках тащить. А с другой – можно было и карту посмотреть, прежде чем на велосипед прыгать. Здесь грузовики-то не всегда проходят, что уж о детском двухколесном уродце говорить.

Впрочем, самое страшное в цифровизации, на взгляд Марии Васильевны, – это полная потеря анонимности. Лес за околицей больше не служил какой-либо преградой для особо настойчивых, а леших в Лосином острове отродясь не водилось. Впрочем, они заповедник и лесом то не считали, но это другая история. Сейчас бы с пенсией разобраться…

– Алё, милочка, – с пятого раза дозвонилась, наконец, Мария Васильевна в Пенсионный фонд. – Как мне доказать, что я живая?

На том конце провода раздались смешки, сменившиеся лёгким хихиканьем.

– Бабуля, а вы кому доказать-то хотите? Внукам? – раздался наконец в трубке веселый женский голос, причём совсем не тот, что представился поначалу Галиной.

– Ты, девка, смейся пока, – посоветовала ей Мария Васильевна. – А не то, как твоя товарка, прыщами пойдёшь, да не где-нибудь, а в срамном месте, чтобы сидеть неудобно было. Мне пенсию платить перестали, а в банке сказали, что я у них умершей числюсь.

– Извините, – посерьёзнела сотрудница Пенсионного фонда, видимо, осознав, что Мария Васильевна шутить абсолютно не настроена. – А вы можете продиктовать свои паспортные данные?

Обрадованная тем, что дело вроде как сдвинулось с мёртвой точки, старушка немедленно озвучила все требуемые цифры и получила обескураживающий ответ.

– Ну да, паспорт недействителен, владелец умер, – раздался в трубке растерянный голос. – Бабуль, мы вам не поможем. Это вам надо с документами в паспортный стол или МФЦ идти. Иначе никак!

Расстроенная ведьма сбросила звонок и послала в мировое пространство ещё один заряд бессильной злобы. Такое ощущение, что над ней кто-то подшутил. Неужто Тамара никак не может простить ей показной независимости? А может…

В памяти всплыл недавний эпизод. Доставка продуктов к крыльцу – это семечки. Вот голосование – это, как оказалось, повинность посерьёзнее мобилизации при Александре Первом. Мария Васильевна настолько привыкла, что в их «медвежий угол» доброй волей никто не заглядывает, что, признаться, однажды даже испугалась, услышав чересчур настойчивый стук в дверь.

Так в дом старой ведьмы не отважились долбиться даже судные дьяки из отдела 15-К. Выглянув в окошко, Мария Васильевна с удивлением узрела двух молоденьких девчушек, настойчиво колотящих в дверь ногами.

«Точно не дьяки, – подумала ведьма. – Они сроду за чужие спины не прятались, им воспитание не позволяет».

Следующим в списке подозреваемых оказались товарки из королёвского ковена, две молодые ведьмочки вполне могли использоваться втёмную. Зачем? Вариантов множество, но так и силы никакой в юных пигалицах не чувствовалось. Вот эта неизвестность и пугала Марию Васильевну, но скрыться от настойчивого стука в дверь, казалось, некуда.

Поэтому, прочтя на всякий пожарный защитное заклинание и отворив форточку для кота, старушка наконец приотворила дверь, вызвав тем самым у незваных гостей бурную радость.

– Бабуля, здравствуйте! – бойко затараторила невысокая пышка в просторном сарафане. – Мы рады сообщить вам, что помогаем пенсионерам принять дистанционное участие в выборах депутатов…

Дальше Мария Васильевна уже даже не вслушивалась. Напряжение последних минут стремительно уходило, уступая место огромному желанию хохотать.

– Вы получите продуктовый набор и календарь с изображением нашего кандидата, – донеслось до слуха Марии Васильевны, и дальше она решила не сдерживаться. Лёгкий морок, дверь нараспашку, и вот на глазах ошарашенных студенток бабуля отрывает кусок плоти от детской ручонки.

Колбаса, исполнявшая роль руки, кстати, оказалась невкусной, так что Мария Васильевна призвала на помощь всё своё красноречие, накопленное за долгие годы жизни, и покрыла девчонок таким трёхэтажным матом, что вянуть начали даже одуванчики на соседнем участке.

Этого юные сердца выдержать не смогли. Сборщики голосов граждан, только что начавшие демонстрировать заграничную тушёнку, которую можно получить за галочку и подпись в нужном месте, летели по улице, едва касаясь земли. Неизвестно, какими словами костерили они потом Марию Васильевну и её ораторские таланты, но зато, к их же счастью, девушки так и не увидели когтей чёрного как смоль кота, внимательно разглядывающего те молодые тела из-под крыльца. Кот, кстати, от этого факта расстроился.

Сейчас, вспоминая юных девчушек, Мария Васильевна уже практически уверилась, что проблемы с паспортом – это их маленькая месть за вполне невинную шалость с молоком и колбасой.

– Бабуля, я вам десятый раз объясняю! – как заевшая патефонная пластинка, повторяла женщина в форме. – Ваш паспорт признан недействительным. Вы пять лет не подтверждали свою учётную запись на Госуслугах… Вы…

Паспортный стол оказался ближе, чем неведомый МФЦ, поэтому именно сюда Мария Васильевна и направилась первым делом. В конце концов, какая разница, в какое казённое учреждение идти? Везде люди работают, деньги за что-то получают, вот пусть и помогут бабушке.

В конечном счёте, можно же иногда вести себя, как обычный человек, не демонстрируя веками отточенные способности. С другой стороны, с каждой секундой вести себя прилично становилось всё труднее. Оказывается, факт наличия живого тела ещё ничего не доказывал. Неведомо отчего уставшая с утра пораньше мадам в форменном кителе категорически отказывалась включать логику и делать хоть что-то для восстановления документов Марии Васильевны. Только талдычила что-то про Госуслуги и обязанности граждан.

«Может быть, просто проклясть её? – перестала слушать женщину ведьма. – Так-то чувствуется, девка своей внешностью дорожит и спросом у мужиков пользуется… А мы ей бородавку на нос посадим. Или ещё чего похуже…»

Мария Васильевна аж зажмурилась от удовольствия, вспомнив старинный рецепт, доставшийся ей практически по наследству. Жесть, конечно, но забавная, на одной вздорной купчихе лично в позапрошлом веке испробованная. Суть воздействия сводилась к тому, что женщина, испытывая сексуальное влечение, начинает непроизвольно исторгать из себя весьма дурно пахнущую жидкость. Так сказать, незапланированные месячные с душком…

Грязно и жестоко, но в тот раз получилось дюже смешно. Молоденький приказчик, позарившийся на жену своего работодателя, настолько испугался, что сиганул со второго этажа терема в чём мать родила. А вот спальню хозяйскую потом цельную неделю проветривали…

В общем, дело ясное. В паспортном столе ей тоже никто не поможет. Как бы ни хотелось Марии Васильевне признавать свою беспомощность, но придётся обращаться за помощью к Саньке. Внучка у неё пробивная, она и не такие проблемы решает… Данька… Данька тоже молодец, но он человек государственный, негоже ему личными проблемами родственников заниматься. Данька – это тяжёлая артиллерия, помощью которой стоит воспользоваться только в самом крайнем случае.

– Зачем ты только сидишь здесь, такая красивая? – перебила что-то говорившую чиновницу ведьма и решительно встала. – Скажи спасибо, что я сегодня позавтракала.

– Бабуля, я вам ещё раз повторяю, – попыталась было завести заново патефон женщина в форме, но ведьма уже хлопнула дверью.

– Не, ну надо же какие бюрократы, – ругалась про себя Мария Васильевна, выйдя из официального здания на улицу. – Раз у вас компьютера нет, то вы и не человек, получается.

Правды ради, аккаунта Госуслуг у ведьмы действительно не было. Не то чтобы Мария Васильевна была далека от новых технологий, но и регистрироваться в глобальной сети ей отчаянно не хотелось. Нажитая за века существования мудрость подсказывала ей, что ничем хорошим подобный учёт закончиться не может, а необходимости в электронных услугах до сей поры попросту не возникало. Ей от государства ничего не нужно, необходимый минимум и так перепадает, так к чему лишние телодвижения?

И вот на тебе… Подтвердите свой статус живой в виртуальности, и тогда мы поверим, что перед нами сидит не привидение.

Эмоции раздирали пожилую женщину на части, но здание паспортного стола было решено не громить и оставить пока в покое. В конце концов, негоже заслуженной ведьме опускаться до уровня… до уровня…

Подходящего эпитета никак не находилось, и это обстоятельство неимоверно раздражало. Гнев и раздражение, не находя достойного объекта для выплеска, бурлили внутри Марии Васильевны, грозя неприличными звуками и матерными высказываниями.

«А может, и правда умереть? – на полном серьёзе задумалась ведьма. – И с паспортом мороки меньше, новый выправлять буду, так сразу с этим аккаунтом Госуслуг попрошу. А на поминки Тамару позвать можно. Чай, не чужие люди, давно живём рядышком, чего нам стесняться?»

Конструирование собственных похорон развеселило Марию Васильевну. Ведьма даже решила срезать путь через дворы и пройти через территорию городской больницы. Тамара Петровна – глава городского ковена ведьм – по совместительству занимала должность главврача городской же больницы. Желание показать давней знакомой неприличный жест, если та выглянет из окна, было глупым и детским, но веселило сейчас даже сильнее, чем планирование собственных похорон.

Ведьма почувствовала, что ещё чуть-чуть, и она расхохочется во всё горло. Подобного с ней не случалось уже очень и очень давно, так что Мария Васильевна захотела просто сохранить это ощущение подольше. Сколько же она так не радовалась? Лет сто? Или больше? Впрочем, после смерти дочки ей казалось, что она вообще забыла, как смеяться.

А ведь это, оказывается, так классно. Появляется желание жить и что-то делать. Повседневная рутина затягивает и убивает. Медленно, но неотвратимо. Иногда Мария Васильевна вовсе считала долгую жизнь не счастьем, а проклятьем, и лишь наличие внуков заставляло её дышать дальше.

Сидящую на скамейке женщину Мария Васильевна не увидела и не услышала – почувствовала. Бывают моменты, когда у человека случается горе, причём настолько сильное, что волны душевной боли накрывают всё вокруг, заставляя меркнуть даже свет солнечного дня.

Одетая, как тысячи других женщин города, в простенькие джинсы и тоненький свитер, женщина лет сорока сидела, уставившись в пустоту перед собой, и буквально кричала от горя.

– Милочка, что случилось? – остановилась возле скамейки, а затем и вовсе присела рядом с женщиной Мария Васильевна.

Поначалу ей показалось, что её не услышали, пришлось даже легонько потрясти сидящую рядом за руку, но затем та перевела свой бессмысленный взгляд на ведьму и едва слышно прошептала:

– У меня дочь украли!

В первую секунду Мария Васильевна решила, что ослышалась, но в следующий миг женщина вдруг вцепилась в запястье старой ведьмы и судорожно заговорила, торопясь и проглатывая окончания слов.

– Помогите мне! Я же вижу, что Господь послал вас мне не случайно! Помогите мне найти мою дочку!

Упоминание Всевышнего не слишком понравилось Марии Васильевне, но, с другой стороны, и сидящая на скамейке женщина явно не представляла, кого именно судьба послала ей в столь тяжёлый момент. Старая ведьма с изумлением поняла, что её запястье буквально зажато в тиски, ещё чуть-чуть – и боль может стать невыносимой. Дёрнувшись, Мария Васильевна догадалась, что сидящая рядом незнакомка просто не осознаёт своих действий, и потому недолго раздумывая влепила ей пощёчину.

– Ай, что вы делаете? – вскрикнула женщина, с изумлением глядя на ведьму.

– Неприятности ищу, – рявкнула ведьма. – Имя! Фамилия! Отвечай! Где живёшь? Быстро!

– Лепёшкина я, Анна Андреевна, – уже громче ответила женщина и попыталась отодвинуться от Марии Васильевны. – Живу вот в этом доме. А по какому праву? Ой!

Ещё одна пощечина вызвала слёзы, но зато взгляд женщины окончательно стал осмысленным.

– А теперь по порядку! – потребовала ведьма. – Кто пропала? Когда пропала? Что сказала полиция?

– Дочка моя, – задрожал голос женщины. – Ксюшенька. Сегодня утром. Вот здесь, во дворе, на детской площадке. Мы погулять вышли, она на горке каталась. Я буквально на минуту отвлеклась, на звонок ответить, а её уже нет. И никто даже не видел ничего.

– Вы вдвоём были? – уточнила ведьма. – Или ещё кто-то гулял?

– Вдвоём, – плечи женщины опустились, – утро же, день будний. В это время мало кто на площадку погулять выходит. Да и Ксюша у меня маленькая совсем, боится других детей. А когда нет никого, то ей и побегать самое раздолье.

– Понятно, – прервала Лепёшкину ведьма. – Полицию вызывала?

– Вызывала, – кивнула собеседница. – Машина приехала, участковый пришёл. Обещали искать. Но где они? Уже полдня прошло.

По щекам Лепёшкиной снова потекли слезы, а ведьма неожиданно почувствовала сильную досаду. Прошла, называется, через двор, нажила проблем на всю голову.

Нет, Мария Васильевна не считала, что кому-то и в чём-то сейчас обязана. Ну да, плачет женщина, да, горе. Но за долгие годы жизни ведьма видела много слёз и много страданий, так что ещё одни явно не могли серьёзно тронуть её душу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.