Константин Ходин
Малолетки

Знакомство

Город, в котором разворачивается наша история, не был ни большим, ни маленьким. Он был таким, какими бывают все города, затерянные где-то на окраинах цивилизации: серым, пыльным, с облупленными фасадами домов, разбитыми дорогами и вечным запахом гари от местного завода. Здесь не было ничего выдающегося, ничего, что могло бы привлечь внимание. Но именно здесь, в этом забытом богом уголке, начиналась история четырех подростков, чьи жизни уже тогда, в свои неполные пятнадцать, были полны опасностей, предательства и надежд, которые, казалось, никогда не сбудутся.

Артем, или просто Тема, был самым старшим из четверых. Ему было пятнадцать, но выглядел он на все восемнадцать. Высокий, худощавый, с резкими чертами лица и холодным взглядом серых глаз, он был тем, кого в их районе называли "авторитетом среди малолеток". Не то чтобы он сам стремился к этому статусу, но жизнь распорядилась иначе. Его отец, когда-то бывший уважаемым человеком в их микрорайоне, исчез несколько лет назад, оставив семью в долгах и с репутацией, которая тянулась за Темой, как тень. Он научился выживать, научился быть жестким, но где-то глубоко внутри, за броней из цинизма и сарказма, все еще теплилась искра того мальчишки, который мечтал о чем-то большем.

Тема был лидером их маленькой банды, хотя сам он никогда не называл их так. Для него они были скорее семьей, чем сообщниками. Он знал, что на него смотрят, на него равняются, и это давило. Но он не мог показать слабость. Никогда.

Сергей, или Серега, был полной противоположностью Теме. Низкорослый, коренастый, с вечной ухмылкой на лице и взъерошенными волосами, он был тем, кого в школе называли "клоуном". Но за этой маской шутника скрывался умный, расчетливый парень, который знал, как выкрутиться из любой ситуации. Его родители давно махнули на него рукой, предпочитая проводить время в местном баре, чем заниматься воспитанием сына. Серега научился жить сам по себе, и, возможно, именно поэтому он был таким изобретательным.

Он был тем, кто всегда находил выход, даже когда казалось, что его нет. Его шутки и смех были своего рода защитой, способом скрыть то, что он действительно чувствовал. Но те, кто знал его достаточно хорошо, видели, что за этой улыбкой скрывалась боль. Боль от одиночества, от понимания, что он никому не нужен.

Катя была единственной девушкой в их компании. Ей было четырнадцать, но она уже давно перестала быть ребенком. Худенькая, с короткими темными волосами и пронзительным взглядом зеленых глаз, она была той, кого нельзя было недооценивать. Катя выросла в семье, где насилие было нормой, и научилась постоять за себя с ранних лет. Она была жесткой, даже жестокой, когда это было необходимо, но при этом в ней была какая-то хрупкость, которую она тщательно скрывала.

Она не любила говорить о своем прошлом, и никто не спрашивал. Они все понимали, что у каждого из них есть свои демоны, с которыми они предпочитают справляться в одиночку. Катя была тем, кто всегда держался на расстоянии, но когда дело доходило до дела, она была готова пойти на все ради тех, кого считала своими.

И, наконец, Дима, самый младший из них. Ему было всего тринадцать, но он уже успел познать, что такое предательство и боль. Дима был тихим, замкнутым парнем, с большими голубыми глазами, которые всегда казались немного испуганными. Он вырос в семье, где его мать была алкоголичкой, а отец давно ушел, оставив их на произвол судьбы. Дима был тем, кого в школе дразнили и унижали, пока Тема не взял его под свое крыло.

Он не был сильным или смелым, но у него было то, чего не было у остальных: чистота. Дима все еще верил в то, что мир может быть лучше, что где-то там, за пределами их города, есть место, где он сможет начать все с начала. Он был мечтателем, и, возможно, именно поэтому остальные его берегли. Он напоминал им о том, что они когда-то тоже были детьми, что у них тоже были мечты.

Их дружба началась случайно, как это часто бывает. Они жили в одном районе, ходили в одну школу, но никогда не пересекались, пока однажды Тема не заступился за Диму, которого избивали старшеклассники. Серега, как всегда, оказался в нужное время в нужном месте, подкинув идею, как отомстить обидчикам. Катя присоединилась позже, когда увидела, что они не просто группа ребят, а нечто большее.

С тех пор они были неразлучны. Они делились всем: едой, деньгами, проблемами. Они знали, что могут положиться друг на друга, даже когда весь мир был против них. Но их дружба была не только источником силы, но и слабости. Потому что в их мире, где каждый был сам за себя, доверие было роскошью, которую они не могли себе позволить.

В тот день, когда начинается наша история, они сидели на крыше заброшенного дома, их "штаба", как они его называли. Отсюда был виден весь их район: грязные улицы, обшарпанные дома, редкие прохожие, спешащие по своим делам. Солнце садилось, окрашивая небо в кроваво-красные тона, и в воздухе витало ощущение чего-то неизбежного.

– Тема, – тихо сказал Дима, глядя на горизонт. – Ты думаешь, мы когда-нибудь уедем отсюда?

Тема молчал, закуривая сигарету. Он не знал, что ответить. Он хотел сказать, что да, что они обязательно уедут, начнут новую жизнь, где не будет нищеты, насилия, страха. Но слова застряли у него в горле. Вместо этого он просто кивнул, надеясь, что этого будет достаточно.

Серега, как всегда, попытался разрядить обстановку шуткой, но даже его смех звучал фальшиво. Катя молча смотрела вдаль, ее лицо было непроницаемым, но в глазах читалось то, что она никогда не произнесла бы вслух: страх. Страх того, что они никогда не выберутся отсюда, что этот город поглотит их, как поглотил стольких до них.

Именно в этот момент, когда каждый из них был погружен в свои мысли, раздался громкий крик снизу. Они обернулись и увидели группу парней, которые уже не раз пытались вытеснить их с территории. На этот раз их было больше, и в руках они держали то, что не сулило ничего хорошего.

Тема встал, его лицо стало каменным. Он знал, что драки не избежать. Он посмотрел на своих друзей, и в его взгляде читалось одно: "Готовы?"

Они кивнули, даже Дима, хотя его руки дрожали. Они знали, что это только начало. Начало чего-то большого, чего-то, что изменит их жизни навсегда.

И они были правы.

Парни приближались быстро, их лица были перекошены злостью. Шесть человек, сжимающих в руках кастеты, палки и что-то похожее на металлическую трубу. Они не собирались разговаривать. Они пришли доказать, что эта крыша – не место для Тёмы и его друзей.

– Дима, отойди назад, – тихо сказал Тёма, не отводя глаз от нападающих.

Дима послушно сделал шаг назад, но взгляд его был решительным. Он знал, что не сможет просто стоять в стороне. Катя сжала кулаки, её хрупкое тело напряглось, как у дикой кошки, готовой к прыжку. Серёга усмехнулся, словно ждал этого момента всю жизнь.

– Ну что, парни, – весело бросил он, – нас меньшинство, но зато у нас есть Катя.

– И что, думаешь, баба нам помешает? – хмыкнул один из пришедших, высокий парень с кривой ухмылкой.

– Поверь, тебе не понравится, когда она разозлится, – фыркнул Серёга.

Ответом стал резкий выпад. Тёма успел увернуться, но тут же почувствовал, как кто-то другой бросился на него сбоку. Удар пришёлся в бок, но он устоял. В следующий момент раздался звук удара – Катя с разворота заехала ближайшему парню ногой в грудь, заставляя его отшатнуться.

Началась настоящая мясорубка.

Серёга двигался, как уличный боец – низко, резко, хватая противников за одежду, ставя подножки, уворачиваясь и отвечая быстрыми ударами. Катя била жёстко, точечно, вырубающе. Она не раз попадала кулаками в лицо противников, отчего те теряли координацию и падали.

Тёма работал холодно и расчётливо. Он сразу выбрал самого сильного противника – того самого высокого, с ухмылкой, и ударил первым. Противник пошатнулся, но устоял, бросившись на него с кулаками. Несколько секунд они обменивались ударами, пока Тёма не перехватил его руку и не отправил того на землю резким броском.

Дима… Дима впервые в жизни по-настоящему дрался. Он уклонялся, пытался уйти от ударов, но, когда один из нападавших схватил его за воротник, он, не думая, ударил того головой в нос. Послышался треск, и парень с воем схватился за лицо, кровь залила его рубашку.

Драка длилась всего пару минут, но казалось, что прошла целая вечность. Их было больше, но Тёма и его друзья бились отчаянно, слаженно, как семья, которой они и были.

Первый из противников сбежал, спотыкаясь. За ним ещё двое, оставив на крыше своих товарищей. Последние трое вскоре поняли, что это конец – Серёга повалил одного на землю, Катя добила второго ударом колена в живот, а Тёма поставил последнего на колени, сжав его за воротник.

– Ты понял, да? – тихо спросил Тёма, приближая своё лицо к испуганному парню.

Тот кивнул, не в силах выдавить ни слова.

– Тогда вали отсюда.

Парень кинулся прочь, оставляя за собой следы крови.

Крыша снова принадлежала им.

Тёма тяжело дышал, осматривая друзей. У всех были синяки, сбитые костяшки, у Димы рассечена губа, у Кати под глазом уже начинал наливаться фингал, но они стояли. Они победили.

Серёга громко рассмеялся, вытирая кровь с разбитой губы.

– Блин, это был триумф! Они слиняли, как девчонки!

Катя молча присела, облокотившись на стену. Дима тоже сел рядом, всё ещё тяжело дыша.

– Они вернутся, – тихо сказал он.

Тёма кивнул.

– Конечно, вернутся. Но теперь они будут знать, что просто так нас не взять.

Он достал сигарету, закурил и посмотрел на горизонт. Вечерние огни города вспыхивали, растворяясь в темноте.

Эта крыша была их крепостью. И пока они вместе – её никто не отнимет.

Тридцатка

Школа была для них не местом знаний, а ареной для выживания. Учителя давно махнули рукой на эту четвёрку, а одноклассники либо сторонились их, либо старались не пересекаться. Тёма, Серёга, Катя и Дима давно заслужили репутацию проблемных учеников, но им было всё равно.

Ни дня без проблемы

Каждый их день начинался одинаково. Они появлялись в школе не к первому уроку, а когда им самим было удобно. Чаще всего это было к третьему или даже к четвёртому. Весь первый этаж школы был их территорией. Там, в углу у раздевалок, они проводили больше времени, чем в классах.

– Уроки? – фыркал Серёга, развалившись на подоконнике. – Да кому они вообще нужны?

– Может, тем, кто хочет что-то из себя представлять? – лениво отвечала Катя, ковыряя ножом в деревянной парте, стоящей в углу.

– Брось, Катюх, ты же не про нас, – усмехался Тёма, вяло жуя жвачку.

Дима обычно молчал. Он смотрел на остальных, слушал, но редко вмешивался. Он понимал, что в глубине души хотел бы учиться лучше, но сказать об этом вслух означало бы признаться в слабости. А слабость здесь не прощали.

Учителя устали

На каждом собрании педагоги только качали головами, обсуждая их четвёрку.

– Артём вообще не выполняет домашние задания. – Директор мрачно смотрела в журнал. – Катя хамит учителям и ведёт себя неподобающим образом. Сергей, я даже не знаю, что с ним делать, он только и делает, что нарывается на неприятности. А Дима… – Она задумалась, стукнув ручкой по столу. – Дима мог бы учиться, но он всё время с ними.

Родителей вызывали в школу чуть ли не каждую неделю. У некоторых даже не было времени или желания приходить. Мать Димы приходила только в состоянии, когда её можно было назвать скорее тенью человека. Родители Серёги вообще игнорировали все вызовы. Катина мать работала на двух работах и просто не успевала.

А Тёма… Тёма приходил один.

– Ты прекрасно знаешь, что у тебя два варианта, – сухо говорила ему завуч. – Либо учёба, либо улица.

Он молча смотрел в окно, не реагируя. Выбор давно сделан.

Разборки в школе

Они не только прогуливали, но и дрались. Школа была поделена на группировки, и их четвёрка часто сталкивалась с теми, кто хотел оспорить их авторитет.

Однажды, в конце большой перемены, в холле собралась толпа. Кто-то специально толкнул Диму в спину, заставив того споткнуться и едва не упасть.

– Смотри, куда прёшь, мелкий! – усмехнулся старшеклассник.

Дима не ответил. Но прежде чем он успел что-то сказать, вперед выступил Тёма.

– Ты чё, ослеп? – его голос звучал холодно.

– А ты чё, его защитник? – усмехнулся другой парень.

В этот момент Серёга, стоявший рядом, резко двинул наглеца плечом, заставляя того отшатнуться.

– Он не один, – сказал он с ухмылкой.

Началась драка.

Сначала это были толчки, затем полетели кулаки. Катя двинула одному из нападавших ногой в живот, заставляя его согнуться пополам. Тёма работал жёстко и точно, отправляя противников на пол короткими ударами в челюсть.

Учителя прибежали слишком поздно. Несколько ребят уже корчились на полу, остальные разбежались.

– В кабинет директора! Все! Немедленно!

Им снова устроили разнос. Им снова пригрозили отчислением. Но они знали – их не выгонят.

Пока ещё нет.

"Второгодники"

– Вас всех оставят на второй год! – кричала классная руководительница, когда они снова завалили все контрольные.

– Да хоть на третий, – усмехнулся Серёга, подмигнув Кате.

Катя лишь пожала плечами. Ей было плевать.

Дима посмотрел в сторону Тёмы. Он знал, что Тёма не хотел сидеть на второй год, но тот никогда бы не признался в этом.

– Всё равно все вокруг идиоты, – бросил Тёма. – И учёба нам не поможет.

Но где-то в глубине души он знал – ещё чуть-чуть, и они окажутся за бортом.

Но пока они были вместе, им было всё равно.

Тёма никогда не любил сидеть на месте. Он не был из тех, кто мирился с обстоятельствами. Он знал, что жизнь – это борьба, и чтобы выбраться из этого города, нужны деньги. Много денег.

Школа? Кому она вообще была нужна? Учителя только и делали, что пилили его, угрожали оставить на второй год, но он давно для себя решил – в этой системе он лишний. Он не хотел быть тем, кто сутками зубрит учебники, а потом всё равно вкалывает за копейки. Нет, он хотел большего.

Поэтому в какой-то момент Тёма просто перестал появляться в школе.

Без Тёмы

Катя, Серёга и Дима чувствовали себя странно. Без Тёмы школа стала ещё больше походить на тюрьму. Учителя начали давить на них сильнее. Особенно на Диму – ему твердили, что он должен "вырваться из этого круга", что у него есть шанс.

– Дима, ты ведь не хочешь закончить, как твои дружки? – спрашивала учительница математики, когда он один раз случайно оказался в классе.

– А что с ними не так? – холодно ответил он.

– Ты сам знаешь. Один уже вообще школу бросил.

Дима не ответил. Он знал, что Тёма не просто так ушёл. Он что-то задумал.

Катя вела себя, как обычно, но была раздражённой. Серёга хмурился чаще, чем смеялся. Без Тёмы они теряли свою опору.

– Надо с ним поговорить, – сказала Катя однажды.

– Думаешь, он захочет? – Серёга вздохнул.

– Если не захочет, значит, он окончательно сорвался.

Но поговорить с ним оказалось не так просто. Тёма пропадал днями.

"Делай деньги, или будешь ничем"

1993-й год. Страна рушилась, менялась, всё вокруг кипело. Законы? Каких-то пару лет назад они ещё что-то значили, но сейчас у власти были совсем другие люди.

В каждом районе была своя группировка, свои "братки", которые решали, кому можно работать, а кому лучше держаться в тени.

Тёма знал про это. Он с детства видел, как на их улицах появляются парни на чёрных "девятках", в кожаных куртках, с золотыми цепями и пустыми глазами. Они смотрели на мир свысока, словно уже знали его секреты.

И Тёма тоже хотел знать.

Случай свёл его с людьми, которых знали все в округе. Одна из местных бригад искала "молодых и шустрых". Они начали с малого: держали базар, разносили "передачи", следили за тем, чтобы в их районе всё шло, как надо.

Тёма вписался быстро. Он не задавал лишних вопросов, он делал то, что от него требовали. Вскоре его заметили.

– Ты толковый пацан, – сказал однажды один из старших. – Но один ты здесь не вывезешь.

И Тёма понял, что это его шанс.

Он хотел затащить туда своих.

Катю, Серёгу, Диму.

Там, в этой новой жизни, не было оценок, не было уроков, не было унижений. Была только сила. И деньги.

А деньги решали всё.

Новая встреча

Когда наконец Тёма появился перед ними, это был уже не тот человек, с которым они сидели на крыше.

– Где ты пропадал? – сразу выпалила Катя.

– Делал дела, – лениво ответил он, закуривая.

Дима смотрел на него молча. В его глазах было непонимание, может, даже страх.

– Чего смотришь? – усмехнулся Тёма. – Хочешь со мной?

– Куда?

– Туда, где нас не будут считать за пустое место.

Катя скрестила руки на груди.

– И что ты нам предлагаешь?

– Работу. Настоящую.

Серёга хмыкнул:

– Настоящую? Ты о чём, Тёма? О той грязи, которую все вокруг боятся?

– Грязь? – Тёма посмотрел на него холодно. – Ты думаешь, мы живём чисто?

Катя прищурилась.

– Что за работа?

– Увидишь.

Дима чувствовал, как что-то меняется.

Этот разговор был началом чего-то опасного.

Группировка, в которую попал Тёма, называлась "Тридцатка". Почему именно так – никто точно не знал. Кто-то говорил, что она появилась ещё в восьмидесятых и в её составе было ровно тридцать человек. Кто-то утверждал, что название пошло от суммы, с которой всё началось – 30 тысяч советских рублей, которые первые участники вложили в "дело". Теперь же это была одна из самых серьёзных банд в их районе.

Они держали рынок, крышевали магазины, занимались поставками товара, о котором не говорили вслух. В 1993-м всё было в хаосе – законы работали только для тех, у кого были деньги, а у кого их не было, те жили по понятиям. "Тридцатка" была именно теми, у кого деньги были.

Тёма влился в их круг быстро. Он всегда знал, как держать себя в руках, как говорить, как вести себя с людьми, которые не терпят глупости.

Первое дело

– Ты шустрый, это хорошо, – сказал ему Леха Кривой, один из тех, кто решал, кого брать в группировку, а кого нет.

Леха был здоровым мужиком лет тридцати, с перебитым носом и цепкими глазами. Он не говорил много, но когда говорил – его слушали.

– Хочешь работать? – спросил он, когда Тёма в первый раз попал на "сходку".

Тёма кивнул.

– Тогда начни с малого.

Сначала его гоняли по мелочам: передавать конверты, следить за ларьками, "намекать" торговцам, что им стоит платить за защиту. Это было просто. Но Тёме хотелось большего.

Однажды его отправили на "разговор".

– Один барыга решил, что может работать без нас, – объяснил Леха, закуривая. – Сходи к нему, напомни, кто здесь хозяин.

Тёма не спрашивал, что делать, если тот откажется. Он уже знал ответ.

Ему было 15, но в тот момент он чувствовал себя взрослым.

Барыга оказался упрямым. Сперва он пытался отмахнуться, потом начал угрожать, но когда Тёма, не говоря ни слова, разбил его витрину и спокойно посмотрел ему в глаза, тот понял всё без слов.

Когда Тёма вернулся, Леха только усмехнулся:

– Молодец.

С этого момента Тёму стали замечать.

Почему он туда лез

Тёма никогда не искал лёгкой жизни. Он просто хотел жить так, чтобы его уважали. Чтобы больше никто не смотрел на него, как на пацана из неблагополучной семьи, на того, кого можно списать со счетов.

Здесь, в "Тридцатке", уважение приходило быстро. Здесь не спрашивали, какой у тебя аттестат. Здесь не оценивали тебя по школьным отметкам. Здесь важны были только три вещи: сила, преданность и умение держать слово.

Тёма впитывал этот мир, как губка. Он учился говорить так, чтобы его слушали. Учился молчать, когда нужно, и действовать, когда это требовалось.

А главное – он видел деньги.

Они приходили легко, пачками, которые передавались из рук в руки. Они были везде: в конвертах, в карманах, в золотых цепях на шеях.

Тёма хотел, чтобы его люди тоже были в этом мире.

Чтобы Серёга, Катя и Дима больше не прозябали в школе, где их ни во что не ставили.

Но он ещё не знал, к чему всё это приведёт.

Первая кровь

Несмотря на то, что «Тридцатка» была бандой, у них были свои правила. Жесткие, но справедливые. Они контролировали район, но не превращали его в хаос. Они не позволяли беспредела, потому что беспредел – это слабость.

– Если хочешь быть хозяином, следи за порядком, – говорил Лёха Кривой.

Порядок означал, что на улицах не должно быть беспредельщиков, наркоманов и шестерок, которые творят что хотят. Они не позволяли кому попало «работать» на их территории, не терпели воров среди своих и особенно ненавидели наркоту.

Наркотики – запретная тема

Любой, кто пытался принести в район наркотики, подписывал себе смертный приговор. «Тридцатка» понимала, что наркота ломает людей. Если на улице появятся торчки, начнется деградация, а значит, район станет уязвимым.

– Это дерьмо делает из людей овощей, а овощи не могут стоять за себя, – объяснял Лёха Кривой. – Овощами управляют другие.

Они жестко контролировали эту тему. Если кто-то пытался продать дозу возле школы или на рынке, с ним быстро разбирались. Иногда слов хватало, но если человек не понимал – он просто исчезал.

Тёма видел, как это работает.

Однажды какой-то молодой парень, не местный, начал торговать в их районе. Он думал, что сможет зарабатывать, не спросив разрешения. Через день его нашли избитым в подвале.

– Мы не менты, – сказал тогда Лёха, – но и гадюшник у себя устраивать не будем.

После этого никто больше не рисковал.

Почему Тёме это нравилось

Тёма не был дураком. Он понимал, что его жизнь теперь связана с жестокостью, но в этом было что-то правильное.

– Нам нужны сильные, – сказал ему однажды один из старших. – Мы не держим слабаков, не разводим наркоманов, не превращаем город в мусорку. Мы делаем порядок.

Тёма это чувствовал.

В этом была логика, пусть и своя, криминальная. Он не хотел жить в месте, где каждый сам за себя. Он хотел, чтобы улицы принадлежали им, но не превращались в болото.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.