Франциска Вудворт
Всё как ты хотел, или (Не) мой дракон

© Ф. Вудворт, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

⁂

Пролог

– Отец, ты хотел меня видеть?

Его величество поднял голову от бумаг и кивнул сыну на кресло.

– Садись. У меня хорошие новости. Переговоры с Ньордами наконец-то принесли свои плоды. Они согласны на союз и отдают нам первенство среди претендентов на руку принцессы.

Принц сел в кресло, расслабленно вытянул ноги и довольно улыбнулся. Отличные новости! Он прекрасно осознавал, что у невесты с такой родословной недостатка в женихах не будет. Правящий род Эрландов гордился чистотой своей крови и плодовитостью. У короля Ньордов пятеро детей. Старшая принцесса Алифа стала одной из жен императора, вторая – Айрис, о которой шла речь, наследник Эйнар, еще одного сына зовут Лейн. Младшая принцесса Астрид родилась несколько лет назад, но в будущем за ее руку тоже разгорятся нешуточные страсти.

Среди носителей древней крови рождение девочки редкость, а тут шутка ли – три дочери! Об этом не принято говорить, но драконы – при всей их силе – постепенно вырождались. Давно утративших способность к обороту женщин с каждым годом становится все меньше, и за них идет серьезная борьба. Все чаще взоры мужчин обращаются на представительниц других рас, многие находят своих истинных среди людей. Кто-то считает, что этим вносят свежую кровь. Превосходящая всех сила императора, рожденного от человеческой женщины, тому подтверждение.

Но лишь женщина с чистой драконьей кровью способна принести ребенка, даже не являясь истинной. Магии объединения брачного обряда чаще всего достаточно. Так зачем тратить силы на поиски истинной, которые и до конца жизни могут не увенчаться успехом?

– Принцесса прибудет к началу занятий в академии. Не зря я уговорил затворника Хеннинга прочитать курс лекций. Авторитет лейфа в научном мире неоспорим, потому ее приезд не вызовет подозрений. Помимо Ньордов еще пять королевств выразили желание прислать своих отпрысков прослушать его курс.

– Ого!

– Как понимаешь, не считая возможности привлечь к себе внимание принцессы, они будут ревностно наблюдать, чтобы между вами не зародилось чувств. Противников этого союза хватает как вне, так и внутри страны.

Принц кивнул, прекрасно понимая, о чем говорит отец. Принцесса Айрис – лакомый кусок на брачном рынке, за который готовы побороться многие. А он у короля единственный ребенок, и младшие ветви рода спят и видят, чтобы с ним что-нибудь случилось и у них появился шанс занять трон. Покушения на наследника с каждым годом становятся все чаще и изощреннее, а его возможный союз с принцессой, которая ведет свой род от первородных драконов и в браке наверняка принесет детей, недругов точно не обрадует.

– Мы должны ввести всех в заблуждение.

– Что ты придумал?

– Присмотреть за принцессой необходимо. Девчонка дала согласие на ваш брак, но не хочется оставлять ей возможность передумать.

Все так. Дракониц не принято неволить. Магия объединения при брачном обряде тем сильнее, чем крепче сердечная привязанность между женихом и невестой. Замечено, что союзы, где царит любовь, боги чаще всего награждают детьми. Правда, чем благороднее род дракона, тем сложнее ему найти себе пару. Бездетный император, имеющий тридцать жен и одну запасную, тому подтверждение. Оттого и ценятся драконицы с чистой кровью, способные дать жизнь сильному потомству.

Сделав паузу и убедившись, что его внимательно слушают, король приказал:

– Найдешь какую-нибудь простушку и вскружишь ей голову, давая всем понять, что встретил истинную. Это заставит активизироваться заговорщиков и отвлечет их внимание от принцессы. Пора раздавить этих гадов. Мне надоели покушения на тебя – и в то же время беспокоит, что они пока прекратились. Не нравится, что недруги притихли. Заставим их играть на нашем поле и там, где мы будем ждать нападения.

Принц согласно склонил голову, оценив предусмотрительность отца и полностью одобряя его решение. И все же голос совести не дал промолчать:

– Девушка может пострадать.

– За ней присмотрят. И потом щедро компенсируем все возможные неудобства.

Глава 1

Конец лета в этом году выдался холодным. Я поежилась от пронизывающего ветра, обхватив себя руками и зябко пряча пальцы под края накинутого на плечи платка. Хорошо хоть, его успела взять с собой, когда за мной приехали и поступило распоряжение немедленно собираться.

После дождя дорогу размыло, ботинки, отяжелевшие от налипшей грязи, противно хлюпали. Только заболеть не хватало! Хотя почему-то большинство людей считают, что целители не болеют.

Леди Прентон даже не подумала, как я буду добираться обратно. Это в загородное поместье к ней за мной прислали коляску, а обратно приходится топать пешком. Могла бы за спасение своей любимой болонки хоть телегу с крестьянином выделить или медных монет на дилижанс, чтобы добраться до города. Он проехал мимо меня не так давно, брызги грязи из-под колес заставили отступить на обочину. Я минут пять провожала резво бегущих лошадей тоскливым взглядом, прежде чем продолжить путь.

Но нет, мне наказали на словах передать ее благодарность управляющему приютом и обещание сделать щедрое пожертвование, а потом выставили из дома. На радостях, что ее Мими, на которую свалилась садовая статуя, жива и здорова, она тут же забыла обо мне, сюсюкая с собакой и предлагая ей разносолы. Не удивлюсь, если травме избалованной псины поспособствовали слуги, которых та изводила истеричным лаем и кусала.

Свою Мими леди Прентон пестовала, а меня даже накормить не распорядилась! Уж на кухне я бы нашла, кому из слуг что подлечить втихаря, заработав этим кусок пирога или колбасы. Платить мне за лечение, пусть и самой мелкой медной монетой, было негласно строжайше запрещено. Все в нашем маленьком городке и окрестностях знали, что расплачиваться нужно с господином Гратье – управляющим приютом, он снимал все сливки с моего дара.

При мыслях о еде в желудке заурчало от голода. Скудный утренний завтрак был давно забыт, обед я пропустила, и теперь оставалась одна надежда на ужин. Каша не предел моих мечтаний, но хоть что-то. Может, господин Гратье расщедрится и распорядится добавить пару ложек меда, чтобы я быстрее восстановила силы? Главное – успеть вернуться до того, как он уедет домой.

Хотя на доброту скряги Гратье надежды мало. За лишний кусок хлеба удавится, если не увидит своей выгоды. Как же не вовремя уехал городской целитель Прани на похороны к теще! По крайней мере, когда я ассистировала ему, после работы всегда была хорошо накормлена. Сейчас было непривычно вновь ощущать голод и возвращаться к приютской пище.

Что поделать, без присутствия и личного контроля дипломированного целителя я не имею права лечить людей. Если только животных. Крестьяне не спешили обращаться за помощью, а если монеты не текли к Гратье, тот не считал себя обязанным хоть как-то выделять меня из других воспитанников. Наоборот, даже получал удовольствие от возможности показать мою никчемность и напомнить, что только из-за дара меня терпит.

Лицемерная сволочь! Он был обязан сообщить об одаренной властям, а те – подать информацию в ближайшую академию. С силой моего дара меня бы в любую приняли. Но в нашем захолустном городке академии нет, и информация обо мне не ушла дальше городской управы.

А зачем? Мэр с Гратье быстро смекнули, как выгодно иметь такой самородок. В наше захолустье могут прислать целителя лишь с искрами дара, все, кто посильнее, оседают в больших городах. Мэра вполне устраивает, чтобы больных лечила я в качестве подмастерья Прани.

Недовольна от такого расклада, опять же, только я, не получающая за это ни монеты.

«Вот что за жизнь? – уныло размышляла, обходя раскисшую грязь и ища места посуше. Ноги окончательно промокли, и пальцы в дырявых ботинках заледенели. – Когда сетуешь на судьбу, считая, что она к тебе несправедлива, эта капризная дама поворачивается к тебе такой стороной, что понимаешь – раньше были еще цветочки!»

Почему в книгах про попаданцев героинь чаще всего забрасывает в тела королев, принцесс или, на худой конец, герцогинь, которые купаются в роскоши и внимании кавалеров? Я же как была в прошлой жизни сиротой без особого достатка, так и попала в тело такой же несчастной, жизнь которой во сто крат хуже моей.

Хотя в наших жизнях прослеживаются и другие параллели. Мое имя Катя, а ее Катрина. Меня мать подбросила бабуле в деревню и исчезла с концами на просторах страны, а ее мать оставила на пороге приюта. Отца ни она, ни я не знали. Мы даже внешне похожи!

Но у меня хотя бы была любящая бабушка! Она отдавала все силы, чтобы поставить меня на ноги, за что я ей безмерно благодарна. Я и на ветеринара учиться пошла, чтобы после диплома вернуться домой и работать. Но мы предполагаем, а жизнь располагает. Бабушка успела порадоваться, что я сдала первую сессию, поставила тесто на пироги к моему приезду и тихо ушла во сне.

Было безумно тяжело остаться одной на всем белом свете, но я держалась. У меня были родные стены, куда я всегда могла приехать, огород, учеба и подработка в городе. Я бы выплыла.

И ведь как чувствовала, не желая никуда идти с приехавшей на выходные к родителям Ксюхой, но она же как репей! «Пойдем на озеро поплаваем, посидим на берегу, посекретничаем как раньше. Хватит дома сидеть! Я же не на танцы тебя зову». Я и поддалась. Кто ж знал, что туда завалится компания нетрезвых парней из коттеджного поселка, не так давно отстроенного в нашей глуши, и нам придется улепетывать. Думали спрятаться на другом берегу в камышах, нырнули с Ксюхой вместе – плавали мы хорошо, с детства тут бултыхались… А вынырнула я одна. В пруду, затянутом ряской. В другом мире! Наглотавшись воняющей тиной воды, я еле выползла на берег. Едва не теряя сознание от слабости, не сразу обратила внимание, что на мне не купальник, а липнущее к телу платье. Перед глазами плыли мушки и… картины из событий чужой безрадостной жизни, которые я вначале приняла за галлюцинации из-за недостатка кислорода.

Нет, у нас в деревне бабки говорили, что озеро чудодейственное, помогает тем, кто в отчаянии. Бабы после войны, пребывая в печали, голосили подле него и уверяли, что становится легче. Ну так некоторые люди и в лес ходят кричать, стресс снимают. Тоже уверяют, что как камень с души после этого.

Каким образом и почему меня закинуло в чужой мир, я не понимала. Вернуться обратно прежним путем пыталась неоднократно, но безрезультатно.

Дорога мне была одна – в приют, где много лет прозябала Катрина. У сирот здесь вообще никаких перспектив. До двенадцати лет пашут в приюте за еду, потом их разбирают гильдии, где приходится долгие годы работать за тот же кусок и крышу над головой.

Чижа я увидела издалека. Развлекал стражников у ворот, что-то рассказывал – наверняка похабное, вызывая взрывы грубого мужского смеха. Кстати, кличка эта с моей легкой руки к нему прилипла. Верткий худой вихрастый мальчишка со звонким голосом мог заболтать кого угодно и при этом имел поразительную способность при желании становиться незаметным или прятаться так, что никто не найдет.

Проверено на его дядьке – тот давно махнул рукой на родственничка, свалившегося на его голову после смерти сестры. Все попытки призвать парня к порядку и заставить хоть как-то помогать в лавке оказались пустыми. Чиж прибился к банде беспризорников и дни предпочитал проводить на улицах.

Я на него наткнулась зимой, после того как они не поделили территорию с другой бандой. Кто-то пырнул мальчишку ножом, и он, зажимая рукой кровивший бок, прятался за бочкой в переулке. Прежняя Катрина просто отвела бы его к дяде, а я сначала вылечила, а только потом вспомнила, что не имею на это права. Так и началась наша странная дружба.

– Ну где ты шляешься? Пойдем быстрее! – едва завидев меня, возмущенно вскричал Чиж, пританцовывая от нетерпения.

– Куда?! – удивленно спросила, кивнув стражникам, – меня знали.

– Курицы нас заждались! Без тебя никак.

– Какие курицы?

Что-что, а курей его дядя не держал.

– Несущие золотые яйца! – прошептал он с таинственным видом, утягивая меня за собой от ворот.

– Чиж, у тебя жар?

– Ногами перебирай быстрее, тебе говорю!

– Да что случилось, можешь толком сказать? Куда мы спешим?

– В «Белую лилию».

Я присвистнула. Лучший постоялый двор в этом городишке! Но все равно ничего не поняла.

– Там кур лечить надо?!

– Общипать! – хохотнул Чиж.

– Ты же знаешь, я не по этим делам! – уперлась я, останавливаясь.

– Там как раз твои руки нужны. – Он вновь потянул меня. – Эх, знала бы ты, каких к нам карасей жирных занесло. Драконы!

– Драконы?! – повторила завороженно.

Хоть и слышала о них, но в нашу тьму тараканью они не залетали. Даже почту из Форса, ближайшего крупного города, доставляли дилижансом.

– Да! Такой случай раз в жизни бывает!

И он сбивчиво выложил, как днем в город заявились драконы, сопровождающие обоз какой-то принцессы и лошадей. Саму принцессу со свитой драконы переносят по воздуху, а обоз догоняет их по земле. Ночью этой разразилась гроза, и любимая кобыла принцессы сорвалась и убежала. Нашли захромавшую лошадь неподалеку от нашего городка и пришли к нам в поисках целителя.

– Мэр им заявил, что целитель уехал на похороны к теще, и он не знает, как им помочь. И тут дядька, главный у них, заявляет, что он лжет! Мэр струхнул, побледнел, но упрямо твердил, что целителей в городе нет, – сбивчиво рассказывал Чиж. – Ты понимаешь, что они не простые? Только аристократы способны понять, лгут им или нет. А тебя в этот момент в городе не было! – Ого! Какой-то ходячий детектор лжи. – Мэр им посоветовал привезти целителя из Форса, а я, не будь дураком, увязался за ними и о тебе рассказал. Так что ты не подведи! Понимаешь, какой это шанс?

– Да какой шанс? – произнесла устало. – Все равно деньги Гратье отберет.

– Кат, ты дура? Не смекаешь? Они же в столицу едут! Если покажем, что будем им полезны, можно за ними увязаться! При них хрыч Гратье никуда не денется, документы твои отдаст. И поступишь ты в свою академию! – От перспективы вырваться из этого болота у меня даже глаза открылись. – У тебя же завтра день рождения? Ты, главное, не лечи сразу полностью, задержи их до завтра! – сбивчиво тараторил приятель.

– Ладно, давай посмотрим на этих гостей.

Глава 2

– Ты не представляешь, какие они… У меня от них мурашки по коже! А их старший как глянет, к земле всего придавливает, – делился впечатлениями о драконах Чиж.

Я же думала о том, что Катрине в свое время повезло, что у нее проявился лекарский дар. Он давал хоть какие-то перспективы в этом мире.

Поначалу она была счастлива, когда целитель Прани взялся обучать ее и стал наставником. Как губка впитывала новые знания. Ей бы еще тогда задуматься, с чего это Гратье спокойно к нему отпускает и заботливо интересуется успехами.

К шестнадцати годам энтузиазм Катрины увял. К этому времени она поняла, что уже давно во всем превосходит своего наставника. Лечение пациентов Прани стало обыденностью, а его требование не использовать дар в полную силу, чтобы пациенты к нему обращались еще и еще, вызывало легкое презрение. Ладно зажиточные горожане, но когда он пытался нажиться на тех, кто отдавал за визит к нему последнее… И Катрина нарушала запрет, ссылаясь на то, что пока плохо контролирует силу.

Она терпела ворчание Прани, ожидая дня рождения, когда можно будет покинуть приют и отправиться поступать в академию, куда принимали с шестнадцати. Даже тайком скопленные монеты отложила на дорогу. Вот только у Гратье на нее были другие планы. Вызвал в кабинет и вместо рекомендательных писем сообщил, что в ее документах нашел ошибку. И ей сейчас исполнится не шестнадцать, а четырнадцать лет!

В мэрии жалобы сироты слушать не стали, лишь посмеялись, сказав, что была слишком мала, чтобы помнить, в каком именно году ее подкинули на порог приюта. А когда попыталась убежать, поймали и строго наказали, а еще нашли и отобрали монеты. Да и запугали, мол, если попытается сбежать повторно, все равно вернут в приют, где она числится, и в академию не примут: по новым документам не подходит по возрасту.

Справедливости можно было бы искать в гильдии целителей, но в захудалом Лионе из целителей был лишь Прани, а он отказался идти против мэра и куда-либо писать о проблеме Катрины.

По закону уже в двенадцать лет сироты покидают приют и идут в подмастерья. Катрина же была вынуждена оставаться там до совершеннолетия, потому что жена Прани не собиралась терпеть в своем доме «молодую кобылу», но была не против, когда эта «кобыла» помогала ее мужу зарабатывать деньги.

С момента побега Гратье коршуном следил, чтобы она не смогла заработать тайком. Горожане отныне даже медяком не баловали за помощь, не желая, чтобы она покидала город. Все словно сговорились!

Катрина, осознав, что вырваться из Лиона ей не дадут, да еще после того, как злой на нее Гратье едва не изнасиловал, на эмоциях нырнула в пруд топиться. Напуганный управляющий попыток залезть под юбку больше не делал, но изводил как мог.

Обидно? У меня было время привыкнуть к тому, что жизнь несправедлива и защиты искать не у кого. Вот только смиряться с таким положением дел я не собиралась. Благодаря Чижу свела знакомства с городскими бандитами. Вот кому моя помощь нужна частенько, и благодарят они столь необходимыми мне монетами.

А завтра Катрине исполнится восемнадцать, по документам шестнадцать – разрешенный возраст для поступления в академию. Даже интересно, что на этот раз придумает Гратье, чтобы удержать в приюте. Для себя я решила, что покину город в любом случае. Даже без документов и рекомендательных писем от целителя Прани, которые он мне до сих пор так и не дал. Не будь причиной его стремительного отъезда столь скорбный повод, как смерть тещи, я бы вообще решила, что он специально уехал перед днем рождения своей помощницы. Чтобы в глаза не смотреть!

Все же остатки совести у него есть, и он сам не единожды говорил, что я обладаю редким по силе даром и, родись в хорошей семье, а не в таком захолустье, могла бы многого добиться в жизни. Но своя рубашка ближе к телу. Ему удобно, когда я под рукой, хоть и приходится делиться деньгами с Гратье.

Прани безмерно льстит, когда к нему со сложными случаями из Форса и других городов приезжают или богатеи присылают за нами карету. Слава о нас давно распространилась по округе. А ехать сюда ближе, чем стараться попасть на прием к именитому целителю. И дешевле.

За время нашего сотрудничества Прани себе и дом побольше купил, и слуг нанял, и учителей для детей выписал, и жена как королева одевается, меняя наряды. Жаль, только на моем благосостоянии это никак не отразилось.

«Я даю тебе бесценный опыт работы!» – высокопарно заявлял он мне. Может, так совесть свою успокаивал.

Но за что стоит быть благодарной Прани, так это за обучение Катрины грамоте. В приюте детей наукой не утруждали, делая упор на физическом труде. Пусть и сделал он это для того, чтобы девочка могла читать его конспекты со времен учебы и книги по профилю для самообразования. Чтобы самому лишний раз не тратить время.

В «Белой лилии» было непривычно людно. Поглазеть на высоких гостей набилось много народу, несмотря на высокие цены в заведении.

– Где мне найти лаэра Дагара? – Чиж пробился к хозяину за барной стойкой.

– Они в конюшне, – ответил Деб, приветственно мне кивнув. – Зайди потом, Марта твой любимый пирог испекла. Я попрошу отложить тебе кусок.

– Спасибо! – не стала отказываться.

Все же хороший он мужик, не жлоб. Но если к Прани приезжают из других городов, мы им тоже «Белую лилию» советуем. А после того, как я у его дочери сына приняла – повитуха не справлялась, сложные роды были, – меня здесь всегда чем-нибудь вкусненьким угощают. Правда, я тоже совесть имею и без дела не захожу.

«Какие же они огромные!» – была моя первая мысль при взгляде на стоящих возле стойла незнакомцев. Двухметровые широкоплечие громилы с военной выправкой отличались от всех виденных мною мужчин, как пони от породистого скакуна.

Конюхи жались у входа в конюшню, с любопытством следя за ними, но опасаясь приближаться. Только Чиж с уверенным видом направился к новоприбывшим, громко заявляя:

– Лаэры, я привел целительницу, как и обещал!

Мужчины, как один, повернулись на его голос, и я сглотнула, едва не споткнувшись. А спереди они еще эффектнее: все красавцы с аристократичными брутальными чертами и с мощной мужской энергетикой.

И этот набор тестостерона уставился на меня. Недоумение на их лицах сменилось скептицизмом, больно кольнув по самолюбию, особенно после слов:

– Мальчик, я правильно понимаю, что ты эту серую уточку назвал громким словом «целительница»?!

Щеки заполыхали от унижения. Я прекрасно понимала, сколь жалко и непрезентабельно выгляжу в своем нищенском приютском одеянии, особенно на их фоне. А внутри вспыхнула злость. Так и хотелось сказать: «Вам шашечки или ехать?» Что и сделала в следующий момент, гордо вскинув голову и немного перефразировав:

– Вам требуется лошадь вылечить или внушительного вида целитель?

Мужские глаза изумленно округлились. А я была так уязвлена, что даже книксен не сделала, приветствуя их. Смотрела прямо, как на равных. Подобное бесстрашие можно оправдать тем, что читала о драконах и знала, что у них принято одинаково уважительно относиться к женщинам любых сословий. Не обидят. Это не люди-аристократы, которые за неуважительный взгляд могут и ребенка высечь. Но правда в том, что пренебрежение этих красавцев задело чисто по-женски. Все же я не забитая приютская девочка Катрина, а если и терпела все это время выходки Гратье, то лишь потому, что понимала: стоит выждать, пока достигну нужного возраста. Иначе, куда бы ни сбежала, меня вернут обратно в приют – и жизнь станет еще хуже.

– А у малышки есть характер! – неожиданно усмехнулся один из мужчин.

– Если ее апломб соответствует целительскому дару, то нам крупно повезло, – хмуро заметил второй, не веря в мои способности.

– Пострадавшую покажете? Или мне подождать, пока закончите обсуждение моей персоны?

Даже Чиж обернулся, удивленный холодностью моего тона и поражаясь, что за шлея мне под хвост попала. Я так раньше себя ни с кем не вела.

– Девочка, это тебе не коз лечить. Ты понимаешь серьезность ситуации? Если ты поможешь – мы тебя озолотим, но, если навредишь, клянусь, тебе даже кур лечить больше не доверят! – произнес третий, до этого молчавший.

Что мне их золото, которое тут же отберет Гратье!

– Мне не нужны деньги. В благодарность исполните мою просьбу. Это вам будет по силам! – предупредила его возражения и подошла, протягивая руку: – Вы позволите?

Он выгнул бровь, но кивнул, позволяя мне действовать. Призвала дар, отозвавшийся теплом в ладонях. У целителей руки – основной инструмент. Можно не притрагиваться к пациенту, считывая информацию.

Впервые диагностировала дракона, и от контакта с его биополем ладони полыхнули жаром, словно я их в печку сунула. Отдернула, подавляя желание подуть.

– Жжетесь… – вырвалось растерянно и с обидой.

Не могла понять, это их особенность или он специально закрылся?!

– Ты неопытна.

Прозвучало не обвинением, а констатацией факта.

– Дракона читаю впервые, – честно призналась, хмуря брови.

К нам с Прани лечиться только люди приезжали. Драконы не потащатся в тьму тараканью к неизвестному целителю в желании сэкономить.

– Дотронься до кожи, при прямом контакте легче будет. – Он протянул мне ладонь.

Карие глаза смотрели уже без пренебрежения, и я вложила в протянутую руку свои пальцы, посылая импульс силы. Теперь все было по-другому, без преград. Словно до этого он меня аурой оттолкнул, чтобы не лезла, а теперь пустил.

От обилия информации меня повело.

– А есть хоть что-то, что вы не ломали?! – вырвалось удивленное.

Его спутники понимающе рассмеялись.

– Извини, малышка, слишком долго я живу, всякое случалось.

Я сосредоточилась.

– Вы здоровы, но из недавних травм вижу вывих плеча. Вправили, но оно ноет.

– Можешь помочь?

– Могу, но без дипломированного целителя лечить не имею права. – Я убрала руку, резко прерывая контакт. Ведь едва не сорвалась и не послала силу к месту, где увидела проблему. – Только животных.

– В некоторых королевствах драконов пытаются выставить животными, но это не так, – усмехнулся мой собеседник. – А с целителем много лечила?

– Всех его пациентов за последние два года.

– Сколько потоков держишь?

Едва не сказала привычное число двадцать один, но вовремя прикусила язык. На самом деле, как успела подсчитать, леча самостоятельно клиентов, подсовываемых Чижом, потоков уже тридцать два. Но свои способности я Прани не демонстрировала. Он сам владел лишь четырьмя! Это так, для сравнения.

Слова Чижа о том, что драконы чувствуют правду, я запомнила, поэтому ответила обтекаемо:

– Свыше двадцати.

Но и этого хватило, чтобы мужчины удивленно присвистнули, со скептицизмом оглядывая мою щуплую фигуру.

– Малышка не врет, – подтвердил мой диагностируемый.

– Ну что, позволите теперь осмотреть вашу особенную лошадь?

– Мы уже послали за целителем из Форса, но, если вылечишь, заплатим тебе.

Мужчина кивнул товарищам, и те отступили, освобождая вход в денник. Не стала напоминать, что деньги мне не нужны. Вначале нужно сделать дело и, вопреки наставлениям Чижа, сделать быстро. Иначе прибывший из Форса целитель присвоит мои заслуги.

Зашла в денник и мысленно присвистнула. А лошадка и правда особенная. Я таких лишь на картинках в интернете видела: ахалтекинская, изабелловой масти. Красавица! Нежно-кремовая шерсть глянцево блестела и переливалась даже в сумраке стойла. Внешне лошадь выглядела тонкой, изящной, но я знала, что эта порода считается очень выносливой и сильной.

– Привет, красавица! – поздоровалась с ней.

Потянулась погладить, но она отпрянула и припала на переднюю ногу.

Я пожалела, что нет никакого угощения, чтобы наладить контакт. Лошадь нервно подергивала ушами и с недоверием косилась на меня.

– Тихо, тихо, я просто посмотрю. – Протянула руку, чтобы просканировать, но кобылка вновь дернулась, испугавшись движения. Плохо, нервничает, а из-за боли в ноге я для нее объект раздражения и виновница неприятных ощущений. – Придержите ее, – не повышая голоса и больше не двигаясь, попросила мужчин.

Уж их-то она знает и к себе подпустит.

– Афлин, Рейн! – приказал их главный, и в стойло вошли двое.

Это еще больше напугало кобылу, но против двоих мужчин, зажавших ее в тиски, у нее не было шанса. Она попробовала взвиться на дыбы, но ее осадили, и лошадь жалобно заржала, опять припадая на больную ногу.

Такими темпами она еще больше себя травмирует!

– Я думала, она вас знает! – воскликнула возмущенно.

– Ее конюха привалило упавшим деревом.

Чертыхнувшись про себя, не стала больше тянуть, ухватилась руками за лошадиную голову, направляя силу и туманя разум. Животное стало заваливаться на бок, но его без труда удержал дракон. Не отвлекаясь, я запустила импульс силы, сканируя.

– Перелома нет. Растяжение связок, но нога воспалена, припухла. Видимо, сильно испугалась и бежала, несмотря на боль.

Опустилась проверить, нет ли в копыте инородных предметов. Чисто.

Встала, отряхивая колени, и распорядилась:

– Давайте выведем ее на улицу. И мне нужна холодная вода. Много воды.

– Зачем? – спросил их главный.

– Обливание холодной водой – самый простой способ гидротерапии, направленный на уменьшение опухоли связок. – Спохватилась, что слово «гидротерапия» им непонятно, и объяснила простыми словами: – Поток воды массирует ткани и помогает разогнать жидкость в них. Еще холодная вода удаляет теплоту, которая выделяется в опухоли. В комплексе с моим лечением это поможет быстрее достигнуть нужного результата. Но поливать нужно с непрерывным напором минут двадцать. – У нас в деревне обычно это делали из шланга, но здесь такого нет. – Чиж, скажи Дебу, что нужны ведра. Как можно больше. Здесь есть колодец, давайте отведем ее поближе к воде. И пусть Деб даст жир, нужно смазать ей пятку, чтобы не размягчилась и не потрескалась от воды. Нам только инфекции не хватало.

– Ага, я мигом! – отозвался он.

Оказавшись в своей стихии, я уверенно и без смущения командовала драконами. Подчинившись согласному кивку главного, одобрившего мои действия, они слушались беспрекословно.

Искру, так звали кобылу, вывели во двор и, набрав в ведра воды, стали поливать ногу под моим руководством. Я следила, чтобы струя воды была равномерной и попадала на нужное место. Хорошо, Деб выделил помощников, и те вовремя наполняли опустевшие ведра.

Часов у меня не было, но я отслеживала состояние травмированной ноги с помощью дара. Важно разогнать тепло, но не затормозить циркуляцию крови в ноге. Заодно я вплетала силу, ускоряя регенерацию связок и успокаивая нервничающую кобылу.

Поглазеть на необычную лошадь и ее лечение вывалились почти все гости из таверны. Что поделать, телевизоров нет, любое событие, выбивающееся из обычного ритма жизни, собирает толпу. Лучше бы с водой помогли, ведра пустели катастрофически быстро, их не успевали наполнять из колодца. Пришлось драконам самим взяться за дело, а то помощники выдохлись.

– Достаточно! – к огромному всеобщему облегчению наконец-то сказала я, с трудом разгибая спину.

– Как она? – спросил главный дракон.

– Все хорошо. Связки я восстановила, воспаление сняла. Покормите ее.

– Мы можем сегодня выехать?

Не хотелось это признавать, но я ответила честно:

– Да. Но посоветовала бы вам не перетруждать лошадь.

– Если она здорова, нам лучше вернуться в лагерь к своим.

– Решать вам. – Я пожала плечами.

– Сколько мы тебе должны?

– Я же говорила, денег мне не надо. Одна просьба.

– Какая?

Я обвела взглядом глазеющую на нас толпу и попросила:

– Давайте не здесь.

Он все понял и, взяв Искру под уздцы, повел ее в конюшню, распорядившись:

– Рейн, Афлин, проследите, чтобы нам не мешали. – Заведя кобылу в стойло, повернулся ко мне: – Так что ты хочешь?

– Вы же в Аман направляетесь? Возьмите меня с собой. Мне тоже туда надо, я хочу поступить в академию.

– Мы двигаемся в быстром темпе, и у нас нет удобств для женщины. Почему бы тебе не отправиться дилижансом? Дорогу я оплачу.

– Буду откровенна: я не уверена, что меня отпустят. Два года назад, когда исполнялось шестнадцать, выяснилось, что произошла ошибка в документах и мне не шестнадцать, а четырнадцать лет. Завтра мой день рождения, и я не знаю, что еще придумают в приюте, чтобы не отпустить меня учиться.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Все могло быть.

– Да? Поэтому известие о моем даре не ушло дальше мэрии? Городской целитель владеет лишь четырьмя потоками, и все знают, что в эту глушь никого способнее не пришлют. – Я понимала, что дракону нет дела до моих проблем, но он был моим шансом вырваться. – Послушайте, вам же лучше, если я буду заботиться о лошадях. Мало ли что еще может случиться в дороге. А я неприхотлива и не буду вам в тягость. Но если вы категорически против, просто объявите всем, что забираете меня с собой, чтобы я присматривала за животными. Вам не откажут, а мне главное – получить документы для путешествия. Дальше я разберусь сама.

Дракон сверлил меня изучающим взглядом и молчал, не спеша с ответом.

Глава 3

К приюту я подходила с опаской. У ворот меня встретил Кнуд, сторож, и тут же объявил, что Гратье приказал проводить меня в его кабинет, как только появлюсь.

Я еще больше напряглась, почувствовав себя под конвоем. В голове бился вопрос: знает или нет управляющий о том, что дракон пошел в городскую управу договариваться насчет меня. Вдруг уже успели доложить об этом в приют?

Самое обидное, что в городе жители ко мне со всей душой относятся, я многим помогла. Не дураки, понимают, кто на самом деле их лечит. И вроде все милейшие люди, но своя рубашка ближе к телу. Понимают, если я уеду, все вернется на круги своя, и, случись что серьезное, им придется в другой город ехать за помощью или вызывать оттуда целителя, а это лишние траты. Прани без меня не справится. Вот и обложили меня со всех сторон, следя зорким глазом.

Я хоть и могу спокойно выходить из города – в том же лесу за городской стеной травы лечебные для отваров и настоек часто собираю, но без документов как на привязи, в академию без них не примут. Да в том же Форсе в гильдию целителей обратиться не смогу за помощью, ведь значусь на обучении у Прани, а вмешиваться в отношения мастера и подмастерья в гильдиях не принято. Хотя с гильдией и связываться не хочется. Обучение в академии они мне оплатят, но за это загонят в такую кабалу, что будет еще хуже, чем здесь.

Одна надежда на то, что особо одаренных в академиях привечают. И намного выгоднее заключать контракт с академией напрямую. Они берут на полное обеспечение, стипендию платят. Потом, конечно, отработаешь каждую вложенную копейку, но как без этого.

Пока я размышляла о своей нелегкой доле, незаметно дошли до кабинета на втором этаже. Приют у нас неказистый, все давно ремонта требует, но Гратье начал со своего кабинета – дверь поставил новую, табличку повесил с позолотой, где его имя написано с завитушками. Мебель сменил…

Постучав, зашла в кабинет и застала управляющего за столом в новом кресле с высокой спинкой. Сидит как на троне.

– Можно? Вы хотели меня видеть.

Оторвав взгляд от бумаг на столе, Гратье смерил меня своими поросячьими глазками с головы до ног и сказал:

– Проходи. Кнуд, подожди пока за дверью.

Сердце оборвалось. Неужели наказывать собирается? Кнуд в приюте провинившихся сечет и особо резвых в сыром подвале запирает. Ему под шестьдесят, но мужик крепкий. Хотя много ли сил надо с детьми справиться, это я здесь подзадержалась.

Нервно оглянулась на сторожа и наткнулась на маслянистый взгляд, ощупывающий мою фигуру. Поняв, что его поймали, Кнуд ничуть не смутился. Это еще больше насторожило. С поползновениями как на женщину он на меня никогда не смотрел, а тут вдруг такой взгляд хозяйский. И сам сторож сегодня какой-то странный, приосанился.

– Чего застыла? Иди сюда! – подогнал меня Гратье.

Отвернувшись от Кнуда, приблизилась к столу. За спиной закрылась дверь, мне даже дышать стало легче, но я не спешила расслабляться.

Откинувшись на спинку кресла, Гратье сложил руки на круглом животе. Пуговицы на жилете опасно натянулись. В такие моменты я всегда опасалась, что одна из них не выдержит и выстрелит в меня.

– Катрина, я уже слышал, что приезжие драконы хотят взять тебя с собой, чтобы присматривала в дороге за редкой кобылой приехавшей к нам в гости принцессы. Понимаю, задание ответственное, отказать мы им не можем. Прани уехал, и в Форсе тоже вряд ли кто-то из целителей согласится сорваться с места в дорогу, бросив все.

А я не понимала, как успели доложить?! О том, что пойдет в городскую управу, лаэр Дагар сказал мне за столом, когда кормил обедом после лечения. Поев, я сразу поспешила в приют собирать вещи, а доброжелатели опередили, успели настучать. Получается, кто-то из тех, кто был в таверне!

– Я подготовил документы тебе в дорогу. И завтра тебе исполнится шестнадцать. Знаю, ты хотела учиться и не планировала оставаться здесь. В Амане первым делом в академию побежишь? – Подмигнул. – Так что держать не буду. Подпиши документы на выпуск – и свободна.

Он пододвинул ко мне бумаги.

С опаской взглянула на первый лист. Не верилось, что так легко получится. К моему удивлению, это действительно был документ о завершении моего обучения в приюте. Вторым листом шло рекомендательное письмо с подписью Гратье.

– Убедилась? Подписывай, что получила документы. – Он ткнул жирным пальцем в выглядывающий снизу край листа и дал мне перьевую ручку. – Еще в расходной книге распишись, я по доброте душевной выделю тебе монет на дорогу.

Он пододвинул распахнутую книгу.

Сегодня воистину удивительный день! Скряга Гратье мало того что отпускает меня, так еще и на монеты расщедрился. Даже встреча с драконами меня меньше потрясла.

Взяв перо, обмакнула его в чернильницу и склонилась над документами. На нижнем листе перед галочкой уже стояла подпись Гратье. Наверное, именно она меня смутила. Зачем она нужна на его же экземпляре расписки о выдаче документов?

Словно ненароком другой рукой я сдвинула верхние листы, и в глаза бросилось заглавие: «Брачный договор». Соображать пришлось мгновенно. Я быстро смекнула, в какие сети меня хотят поймать, притупив бдительность. Скандал закатывать нельзя, недаром Кнуд дежурит у дверей. Или его мне в женихи и прочат? Времени читать не было.

Ручка выпала из пальцев, а я с тихим возгласом пошатнулась и со стоном завалилась на стол, словно теряя сознание. Перед глазами и правда мелькали темные мушки, но от ярости. Продолжая спектакль, я загребла как можно больше бумаг со стола, словно в неосознанных попытках за что-то ухватиться, и сползла на пол.

Пока ошарашенный Гратье вскакивал с места и обегал стол, сунула документ о выпуске и рекомендательное письмо под платье. И вовремя.

– Катрина, дрянная девчонка! Что за фокусы? – Перед моим носом появились начищенные сапоги управляющего.

– Простите, простите… голова закружилась после лечения… День не ела, – блеяла я умирающим голосом, приподнимаясь. – Меня мутит… – предупредила и стала содрогаться в спазмах, зажимая рот.

Склонившийся надо мной Гратье брезгливо отскочил. Уже был случай, когда он с утра заставил меня на голодный желудок лечить старого приютского осла, а я потом от слабости заблевала желчью его сапоги.

– Выйди на воздух! И съешь на кухне чего-нибудь. Скажи, я разрешил. – Меня не нужно было просить дважды. С трудом встав, пошатываясь, вывалилась из кабинета. Дорогу мне заступил Кнуд, но его позвал Гратье: – Иди сюда, помоги с пола собрать! Дьявол, эта дура чернилами сукно на столе залила, – сокрушался он.

Дверь захлопнулась, и я больше ничего не слышала. Перестав притворяться, со всех ног понеслась на выход. Конечно, падая, постаралась загрести как можно больше бумаг и перемешать их, но неизвестно, как быстро они обнаружат пропажу.

В висках стучало. Сволочи! Нашли все же возможность привязать меня к городу, выдав замуж. В этом мире разводы не предусмотрены, а муж – полновластный хозяин жены. Гратье как управляющий приютом выступает моим опекуном. Подпиши я этот договор, и он, даже отпустив меня с драконами, потом бы с полным правом вернул.

Не знаю, каким чудом я не поставила свою подпись, успокоенная тем, что меня отпускают. Мне и дальше продолжало везти: калитка оказалась закрыта на засов, а не на замок. Отодвинув его, я выскочила на свободу и как черт от ладана побежала подальше от приюта. Вещи в дорогу собирать было некогда, но я предусмотрела такую возможность и неподалеку от города, в лесу, уже давно припрятала сумку.

Спасибо жене Прани. Когда целитель стал хорошо зарабатывать, она с барской руки отдала мне кое-что из своих старых вещей. Часть я припрятала, морально готовясь к тому, что однажды придется убегать в чем есть. Как чувствовала!

Бежала, не обращая внимания на горящие легкие и боль в боку.

– Осторожнее!

Я так неслась, что не посмотрела по сторонам, перебегая перекресток, и едва не попала под копыта лошади. Всадник поставил ее на дыбы, осаживая.

– Катрина, ты?! Зря так несешься. После того как я выдержал битву с вашим мэром, не желающим отпускать лучшую ученицу целителя, словно собственную любимую дочь, мы бы без тебя точно не уехали. – Лаэр Дагар! Увидев его, я испытала невероятное облегчение, почувствовав себя под защитой. Ноги подломились, и от слабости я осела прямо на мостовую. – Напугал тебя, девочка? – Он спешился и, поднимая меня, обеспокоенно заметил: – Да ты белее снега. А ну-ка, вставай… – Посадив меня на свою лошадь, отряхнул платье от пыли и с тревогой заглянул в лицо. – Ты в порядке? Почему без вещей?

– Они там… – Неопределенно махнула рукой.

Меньше всего хотелось рассказывать ему о своих проблемах. Еще решит отвезти меня обратно в приют, чтобы забрала вещи, а встречаться с Гратье после побега мне даже при драконе было страшно.

– Документы тебе отдали? – Кивнула, приложив руку к груди. – Вот видишь! А ты боялась.

Ох, знал бы он! Но я благоразумно прикусила язык: хотелось как можно быстрее убраться из города. Дракон сел позади меня и направился на постоялый двор, не обращая внимания на любопытных прохожих.

Мелькнула мысль, что теперь начнут сплетничать, мол, я под ноги приезжим бросалась, чтобы меня с собой забрали. Но плевать на репутацию. Если повезет, я больше никого из них никогда не увижу.

Чиж крутился во дворе «Белой лилии» и, увидев нас, расплылся в довольной улыбке.

– Все в порядке? Когда выезжаем?

Спешившийся дракон вначале снял меня, а потом оглядел парнишку, отметив перекинутую через плечо холщовую сумку.

– Мы – скоро. Но разве ты с нами? О тебе речи не было.

– Ну как же?!

Мальчишка растерянно посмотрел на меня, а я отвела глаза. Он часто мечтал, как мы вместе сбежим из города в столицу, но, положа руку на сердце, я считала, что с дядей ему будет лучше. Здесь какие-никакие родственники, а кому там нужен будет десятилетний пацан?

– Чиж, ну куда тебе со мной? Я поступлю в академию, а ты где жить будешь? У тебя же никого в Амане нет.

Губы его задрожали, глаза заблестели от слез.

– У меня там мама! – выкрикнул он.

– Она же умерла… – Я растерялась.

– Нет! Ее наняла на работу горничной проезжающая госпожа и забрала с собой в Аман. Я с бабулей остался, но вот она умерла, и меня был вынужден забрать к себе дядя. Он не поверил насчет матери, сказал, что она гулящая и сбежала от нас. И лучше будет для всех говорить, что она тоже умерла, мол, нечего его позорить. А меня отродьем называет и лишним ртом. Я с ним не останусь! Я сам тогда в Аман пойду, а ты предательница! – прокричал он, глотая слезы.

Начинающуюся истерику прекратило появление новых лиц. Во двор въехала двуколка Гратье, которой управлял Кнуд.

Ой, мамочки! Я задрожала, невольно придвигаясь поближе к дракону. Быстро же они за мной приехали! Взгляд управляющего не сулил ничего хорошего.

– Твой знакомый? – спросил лаэр Дагар, заметив мою реакцию на прибывших.

– Это управляющий приютом.

– Непохоже, что он приехал пожелать тебе хорошего пути. Ты точно ничего не натворила?

– Забыла попрощаться, когда схватила свои бумаги и отказалась подписывать брачный договор непонятно с кем, который он пытался мне подсунуть.

– Тебе же только шестнадцать. Раньше восемнадцати это незаконно!

Он словно с луны свалился! Здесь в деревнях девочек уже в пятнадцать сговаривают. У старосты делают запись о помолвке, празднуют это событие, и невеста переходит жить к жениху. А когда ей исполняется восемнадцать, оформляют брак официально уже без всякой помпезности. Иногда к этому времени невеста имеет уже не одного ребенка. Да у того же Деба дочь в семнадцать родила! Может, в столице и придерживаются правил, а в нашем захолустье на подобные нарушения власти смотрят сквозь пальцы.

Конечно, ничего этого говорить дракону я не стала, ограничившись коротким:

– Я сирота, и он посчитал себя вправе выступить как мой опекун.

– Ты поэтому неслась сломя голову? Сбежала от него?

– Да как-то не хочется в моем возрасте замуж. У меня другие планы на жизнь.

Мы тихо переговаривались, пока Гратье тяжело выбирался из двуколки и семенил к нам. Но чем ближе подходил, тем заметнее замедлял шаг.

Странно, я раньше слышала о давящей на людей ауре драконов, но, находясь рядом с лаэром, одним из высших представителей этой расы, хоть и ощущала исходящую от него мощь, но чувствовала себя словно под защитой.

Остановившись шагах в пяти, Гратье подобострастно поклонился.

– Уважаемый лаэр, я – Гратье, управляющий сиротским приютом. Вы позволите поговорить с моей подопечной? У нас остались незавершенные дела…

– Разве она еще под вашей опекой? Вы же отдали ей документы, – холодно ответил дракон.

– По закону я должен был сделать это завтра, когда ей исполнится шестнадцать, но ввиду сложившихся обстоятельств пошел вам навстречу. Формально она еще под моей опекой.

– По закону вы должны были сделать это, когда ей исполнилось двенадцать, и отдать на обучение в гильдию целителей, – голос дракона стал ледяным, наверное, не понравился прозвучавший намек, что Гратье оказал ему услугу.

– Все так, но уважаемый лаэр не знает, что наш городок слишком мал, в нем нет гильдии. Наш единственный целитель Прани взял Катрину на обучение, но стесненные жилищные условия не позволили ему предоставить ей кров. Поэтому я по доброте душевной похлопотал за сиротку в городской управе, и ей позволили и дальше жить в приюте.

Вот же лживый хорек! Семьи мэра и всех шишек в городской управе Прани лечит за полцены, без отчисления Гратье. За это они смотрят сквозь пальцы на то, что управляющий приютом гребет себе половину выручки за лечение остальных больных.

Да если бы эти деньги шли мне, я бы могла сама оплачивать съем комнаты, еду и одежду, еще и откладывать! За последний год слухи о нашем тандеме с Прани настолько разошлись, что пациенты приезжали и из других городов, в клиентах недостатка не было.

– Неважно. Теперь Катрина получила документы о завершении обучения в приюте и входит в мой отряд. Если у вас есть какие-то вопросы к ней, обращайтесь ко мне. Она под моей ответственностью.

– Я понял вас, уважаемый лаэр. Тогда ввиду юного возраста Катрины и предстоящей ей дальней дороги в мужском обществе позвольте брату ее жениха сопровождать ее в этом пути, – подобострастно попросил Гратье.

– К-какого жениха?! У меня его нет! – воскликнула я в шоке.

– Ну как же, – Гратье расплылся в улыбке, разыгрывая фальшивое изумление, – вот же брачный договор с твоим отпечатком пальца. Я специально его захватил, чтобы продемонстрировать уважаемому лаэру.

Из внутреннего кармана сюртука Гратье достал свернутый в трубочку документ и с поклоном протянул дракону.

У меня от ужаса все внутри заледенело. Неужели, впопыхах загребая бумаги со стола, я умудрилась оставить отпечаток пальца на брачном договоре?!

– Зачем бы мне ставить его вместо подписи? Я обучена грамоте, – нервно воскликнула под вопросительным взглядом дракона.

Испытующе посмотрев на меня, он в несколько шагов сократил расстояние с Гратье и выхватил документ из его рук.

Глава 4

Не помню, чтобы я когда-нибудь испытывала столь же сильный приступ паники. Даже попадания в другой мир меньше испугалась, чем этого клочка бумаги. Вот, значит, как решили удержать меня в городе. Имея мужа, можно забыть об учебе, и они бы мне его навязали, даже кричи я «нет». Я уже поняла, что в городе все готовы смотреть в сторону и не видеть беззакония, если им это выгодно. Оставалась единственная надежда – на незнакомого дракона, которого случайно занесло в наш город.

– Кто такой Кнуд Орли?

– Вот он, – с готовностью указал Гратье.

От удивления брови лаэра поползли вверх.

– А не староват жених?

– В самом соку! – возразил Гратье и стал того расхваливать, как заправская сваха: – Его домик на территории приюта…

«Домик – это громко сказано. Покосившаяся сторожка!» – язвительно комментировала я про себя.

– Катрине не нужно никуда переезжать с привычного места…

«Да-да, приют – мой дом родной!»

– Она знает его с детства…

«И его тяжелую руку».

– Работа для нее в приюте всегда найдется…

«Буду и дальше пахать на дядю, отдавая заработанное в чужой карман».

– Да и мало кто польстится на сиротку без приданого. Какие у нее перспективы? Гнуть спину в деревне? А тут дело молодое, сладилось у них. – Гратье пошленько улыбнулся.

Взглянув на бородатого грузного и неопрятного Кнуда в серой рубахе до колен и засаленном кафтане, я скривилась. За пояс он засунул плеть и поглаживал ее. Противно стало от одной только мысли, что он может приблизиться ко мне с грязными намерениями.

Борясь с паникой, вытерла вспотевшие ладони и посмотрела на свои руки. Лишь на правой были размазанные следы чернил на ребре ладони, а все подушечки пальцев, к счастью, чистые!

– Лаэр Дагар, я могу взглянуть на документ? – обратилась к дракону, подходя ближе. Он повернулся, демонстрируя мне его в развернутом виде в своих руках. Рядом с подписью Гратье были четкий отпечаток пальца и мое имя, написанное его почерком.

– Это не мой отпечаток! Вот, посмотрите, мои пальцы не испачканы чернилами. – Я вытянула ладони перед драконом.

– Так я и не говорил, что ты сегодня подписала. Мы договор уже и в городской управе зарегистрировали, – гаденько ухмыльнулся Гратье с чувством превосходства.

От осознания размера подставы у меня волосы на голове зашевелились. Все давно уже продумали и подготовили, лишь капкан захлопнули на день раньше.

– Клянусь, я этого не подписывала! Вы мне документ только сегодня подсунуть пытались!

– Катрина, ты не хочешь замуж за Кнуда Орли? – спросил дракон.

– Конечно нет!

– И не давала ему никаких обещаний?

– Нет!

– И не ставила свой отпечаток на этом документе?

– Нет, клянусь!

– Ну как же нет, Катрина, когда вот он! – Гратье расстроенно всплеснул руками. – И мы можем легко это подтвердить. Прижми свой пальчик рядом, и мы сравним их.

– Да хоть сейчас проверяйте! – запальчиво воскликнула я, вся на нервах.

– Подожди, девочка, – остановил меня лаэр Дагар. – Поставив рядом свой отпечаток, ты подпишешь этот документ.

У меня челюсть отвисла от подлости ловушки, в которую я едва не угодила. Меня чуть как последнюю лохушку не развели! От возмущения не было слов, и я зло посмотрела на Гратье, который с трудом скрыл досаду.

Дракон же угрожающе продолжил:

– А вот присутствующие господа упустили из виду, кто я, и имели наглость врать мне в лицо, забыв, что лаэры способны распознавать ложь. – Гратье, мертвенно побледнев, отступил на шаг. Да что сказать, даже у меня от льда в голосе дракона мурашки побежали по коже. – Что ж, раз обещаний данному господину ты не давала и этот документ не подписывала, то я имею полное право порвать эту писульку. – Что он и сделал, разорвав бумагу на мелкие клочки. – Радуйтесь, что я ограничен во времени и спешу, иначе всем вам не поздоровилось бы. А вашему королю я расскажу о подлоге документов и о том, как управляющий приютом подкладывает детей под стариков.

– Ваша милость… – Гратье затрясся от испуга.

– Ждите проверку! С городской управой сами решайте, иначе каторги вам не избежать. А если кто-то из вас посмеет еще раз побеспокоить эту девочку, клянусь, я лично вернусь сюда и вздерну на ближайшем дереве за то, что имели наглость врать мне и отнимать драгоценное время, – зло отчеканил дракон.

Очуметь, легендарная клятва дракона! Они слов на ветер не бросают, а как лаэр он вправе вершить самосуд за нанесенное оскорбление даже в нашем королевстве, ведь все мы состоим в империи Арргонов, где правят драконы.

– Ваша ми…

– Прочь с глаз моих!

Заткнувшись, Гратье с Кнудом запрыгнули в двуколку и мигом исчезли. И если они хотят жить, то видела я их в последний раз.

Я понимала, что, не приведи судьба в город этого дракона, меня отдали бы Кнуду. Без вариантов. Вон как Гратье подготовился и в управе уже все обтяпал! Никто бы и слушать не стал о подлоге документов, посмеявшись, как тогда на жалобы Катрины, что ей убавили два года, не желая отпускать из приюта.

– Спасибо вам! – сдавленно произнесла, борясь с подступившими слезами облегчения.

Без лаэра я бы никому и ничего не доказала. Движимая признательностью, я шагнула к нему и взяла за руку. Дракон, наверное, ожидал, что я поцелую его ладонь. На лице мелькнуло недоумение и удивление, когда вместо этого я послала импульс силы, исправляя последствия вывиха плеча.

Дело пустяковое, но отток силы при лечении оказался в разы больше, чем обычно. Я пошатнулась.

– Девочка, ты что творишь?! Тебе не следовало ради меня нарушать правила, – огорчился мужчина, поддержав меня.

– Не беспокойтесь, я давно уже практикую и знаю, что делаю. Что касается нарушения правил, то вы сопровождаете принцессу, значит, находитесь на службе. И при необходимости вправе воспользоваться ресурсами мирного населения для качественного выполнения поставленной монархом задачи, – попыталась приблизительно процитировать прочитанный когда-то свод законов.

– Учиться тебе надо! Во-первых, медицинское вмешательство в ауру драконов отличается от вмешательства в ауру людей. Уж при первом моем обследовании ты должна была это понять. Хоть бы предупредила, что собираешься делать! – укорил лаэр. – Поэтому и сил потратила много. А во-вторых, к ресурсам мирного населения прибегают во время войны, – отчитывал он меня как девочку. – Я благодарен тебе, но не стоило. При обороте все прошло бы.

Я поникла, отведя глаза. Теперь мой порыв казался глупым и ненужным.

Мужчина повел плечом, разминая, и усмехнулся, глядя на мою виноватую мордашку.

– Но в ближайшее время я это делать не планировал, и твое необдуманное вмешательство оказалось кстати. Не люблю быть должным. Где этот мальчишка со своей слезливой историей? – Он огляделся по сторонам.

– Я тут!

Чиж, о котором я едва не забыла, сорвался с места и подбежал к нам.

– Поедешь с нами. Мне вовремя напомнили о том, что беру в дорогу молодую девушку и нужно помнить о ее репутации. Будешь говорить, что ты ее брат.

– Драконы же чувствуют правду.

– Не все. А если кто усомнится, отвечай, что у вас разные матери.

– Понял. Хорошо! Да-а-а! – радостно закричал мальчишка.

Можно было лишь восхититься, как ловко лаэр придумал спрятать ложь за словами правды.

Я раньше не сталкивалась с драконами, но мне они уже нравились. Со своим кодексом чести, действуют решительно и умеют быть благодарными. Мне очень хотелось побывать в городах, где вся власть в их руках. Насколько я слышала, там любой гражданин может обратиться с жалобой, и ее рассмотрят. И суд там справедливый, ведь судьи – драконы, а им бесполезно врать.

Я раньше со скептицизмом относилась к этим слухам, но вот наглядный пример: лаэр Дагар, который быстро разобрался, кто лжет, а кто говорит правду, и вынес решение в споре. Местные чиновники слишком расслабились, привыкнув, что до нашего захолустного городишки драконам нет дела, ну и нарвались.

Еще, по слухам, у драконов к женщинам особое уважительное отношение. А уж если она истинная пара дракона, то может хоть по всем злачным местам города ночью пройтись безбоязненно, никто ее и пальцем не тронет. Для меня это звучало как красивая сказка, но после знакомства с драконами в нее верилось.

Да и как не верить? Они спешили, но лаэр Дагар настоял, чтобы я поела после его лечения, и плотно накормил нас с Чижом. Он хоть и угощал меня сегодня после возни с лошадью, но из-за потраченных сил и нервов на еду я накинулась с благодарностью.

Чиж немного дулся на меня и сначала был непривычно молчалив, но к концу нашей трапезы оттаял, вспоминая, как лихо щелкнули по носу Гратье, и хихикая над выражением его лица.

– Я думал, он от страха впереди своей двуколки побежит!

Я поддержала. Да, теперь об этом можно вспоминать со смехом. Гратье всегда важный такой, вальяжный, а тут едва в штаны не наделал. Перед драконом вся спесь с него слетела как шелуха. Я не злопамятна, но было приятно видеть унижение того, кто, пользуясь своей властью, долгие годы унижал Катрину, а потом меня.

Гратье занимал не последнее место в городе, и было особое удовольствие сидеть в «Белой лилии» и в открытую смеяться над ним. Уверена, это донесут до его ушей, и он от бессилия будет скрежетать зубами.

Прощаясь с городом, мы с Чижом ощущали свободу и свою безнаказанность. Как по мне, смех – лучшее прощальное слово всем унижениям и лишениям, что мы здесь пережили. Но, когда в дверях появился лаэр Дагар, мы с Чижом присмирели и преданно взглянули на него глазами пай-деток.

– Поели? Тогда выезжаем.

– Катрина, – из-за стойки вышел Деб и протянул мне сумку, – мои женщины тут кое-что собрали тебе в дорогу из вещей. Пригодятся. Да и я что перекусить положил.

– Неужели вы думаете, что мы их не покормим? – оскорбился дракон.

– Вы мужчины, привыкли к долгим переходам, а это дети.

Испугавшись, что нас с Чижом сочтут балластом, задерживающим отряд в пути, я поспешила возразить:

– Мы в приюте привыкли жить впроголодь, день не есть труда не составит.

– Да и меня дядька лишним куском хлеба попрекал и разносолами не кормил. Могу хоть сутками не есть, – похвалился Чиж.

Выражение лица лаэра стало таким, что мы заткнулись, глядя на него с напряжением. Тяжело вздохнув, Дагар развернулся, бросив через плечо:

– Идемте.

Подхватив сумку, я торопливо поблагодарила Деба и поспешила за драконом.

На улице его товарищи уже стояли рядом с оседланными лошадьми. Вокруг кобылы принцессы суетился полненький незнакомый мужчина с клиновидной бородкой. Искра забавно дергалась, когда он цокал языком, обходя ее по кругу.

– Я все же рекомендовал бы вам задержаться на день и дать ей отдохнуть после проведенного лечения, – настойчиво заявил он, завидев лаэра Дагара, словно продолжал прерванный разговор.

– Она здорова?

– Да, к моему удивлению, я не нашел и следа травмы.

– Тогда мы отправляемся. К тому же с нами едет будущая талантливая целительница.

После этих слов внимание мужчины сосредоточилось на мне, а лицо оживилось. Потеряв интерес к лошади, он поспешил к нам.

– Вы та самая ученица Прани? Катрина, если не ошибаюсь.

– Верно, – ответила настороженно.

– Я счастлив с вами познакомиться! И рад, что поездка сюда оказалась не впустую. Вы знаете, я сам давно хотел встретиться с вами! У меня к вам есть замечательное предложение.

– Да?! – вырвалось у меня.

– Позвольте представиться, Леннар, целитель из Форса. Я слышал, вы собираетесь поступать в академию? – Я промолчала. О моем желании свинтить из города не знал только глухой. Не дождавшись ответа и видя нетерпение на лице дракона, Леннар поспешил продолжить: – Так вот, я могу оплатить вам обучение в академии!

Мои брови удивленно взмыли вверх. В аттракцион невиданной щедрости я не верила, поэтому спросила:

– А что взамен?

– Взамен вы будете практиковать со мной на каникулах, а после завершения обучения вернетесь ко мне в Форс и отработаете с небольшим процентом вложенные деньги.

– Зачем ей это? Талантливым адептам полагается стипендия, а после обучения высока вероятность получить хорошее место по распределению, – вклинился в наш разговор лаэр Дагар.

– Ну как же! К людям, способным оплатить свое обучение, совсем другое отношение. Не нужно будет волноваться из-за оценок и каждый раз бояться потерять стипендию и вылететь из академии.

– Вы так говорите, словно хорошо учиться вообще не требуется! Разве вас устроит, если ее выгонят и вы зря потратите свои деньги? – фыркнул дракон.

Его спутники молчали, с любопытством прислушиваясь к разговору. Я же была настолько ошарашена, что не находила слов.

– Даже если обучение в академии окажется слишком сложным, она всегда может вернуться ко мне и ассистировать как ученица, – с готовностью заявил целитель. Кажется, такой вариант его даже больше устраивал. – К тому же подумайте о том, что талантливых целителей чаще всего распределяют в армию, а разве это подходящее место для юной девушки? Поверьте, вы не получите предложения лучше! Мы можем хоть сейчас составить договор, а уважаемые лаэры станут свидетелями.

Я посмотрела на лаэра Дагара, но тот лишь пожал плечами.

– Решайте сами.

Если честно, я была в растерянности. Меня смутило, что после обучения могу попасть по распределению в армию. Я совсем не герой, война – это не мое, а конфликты в империи время от времени вспыхивают. И хотелось бы спокойной жизни, но страшно попасть еще в одну кабалу. Этому Леннару мой диплом не нужен, ему выгоднее, чтобы я просто ассистировала, как Прани. Платить за это точно нужно будет меньше.

От ответа меня избавило появление во дворе двуколки. В первый момент испугалась, что вернулся Гратье, но увидела на козлах слугу в ливрее цвета дома главы города. Неужели нас мэр своим присутствием почтил?!

Я его недолюбливала. Прани несколько раз брал меня к нему домой, когда дети сильно болели, их у мэра трое. И если с целителем общались уважительно, то на меня смотрели как на грязь под ногами. Я же просто сиротка, хоть и со способностями.

Не удивилась бы, если после моего ухода женушка мэра заставляла слуг столовое серебро и подсвечники пересчитывать. Хотя меня и на кухню никогда не допускали, да и не кормили после лечения. Это Прани мог задержаться на рюмочку чая, а меня выставляли на улицу, и брела я до приюта пешком, однажды даже глубокой ночью. Так что не любила я визиты в это семейство, про себя окрестив их чванливыми жлобами.

А еще самого мэра, начальника городской управы и начальника полиции я называла тремя толстяками, очень уж они были похожи на героев из фильма. Столпы местного общества были как на подбор: среднего роста, коренастые, с круглыми животами. Этакие шарики на ножках с лоснящимися круглыми мордами и тремя подбородками. Только мэр с густой шевелюрой на голове, за которой тщательно следил и втайне ею гордился, начальник городской управы плешив, а главный полицейский – лысый как яйцо, в остальном же как братья.

И гадать не надо, что успели с Гратье пообщаться, вот мэр и прилетел. Рассыпаясь в любезностях перед драконом, он горячо уверял, что очень сожалеет об инциденте, обязательно разберется и накажет виновных. И не надо короля по столь ничтожному поводу тревожить.

А мне, как едва не пострадавшей стороне, в качестве компенсации город готов оплатить обучение в академии. Оказывается, меня очень ценят, дорожат мною и с распростертыми объятиями ждут обратно после окончания учебы.

Я даже восхитилась. Надо же, какая популярная персона. И замуж берут, и обучение со всех сторон готовы оплатить! Но если над предложением целителя Леннара я задумалась хоть на миг, то о возвращении в Лион не могло быть и речи. Ноги моей здесь больше не будет! Я к этой спевшейся компании, проворачивающей свои дела, как им выгодно, добровольно и близко не подойду.

– Что скажешь, Катрина? Чье предложение выберешь? – спросил лаэр Дагар. И, пряча усмешку, пояснил удивленному мэру: – Перед вашим приездом целитель Леннар уже сделал такое же щедрое предложение.

– В Форсе и так достаточно целителей, нечего наших сманивать! – возмутился мэр и воззвал ко мне: – Катрина, ты же не предашь город, который тебя вырастил, заботился о тебе?! – О да, от их «нежной» заботы меня до сих пор передергивает! – Тебе стоит только заехать в управу и подписать документы – и тут же получишь деньги, – соблазняя меня, мэр достал тугой мешочек, и тот призывно звякнул монетами.

Леннар наградил его ненавидящим взглядом. Он не знал, что я сегодня уезжаю, и только готовился составить договор. Мэр же так спешил, что захватил деньги, а документ сварганить не успел.

– Катрина, в Форсе у тебя будет больше возможностей, и у меня богатая практика. Подпиши договор, и я оплачу твое обучение, – не сдавался целитель, нервно доставая из нагрудного кармана платок, и потряс им для весомости.

– Катрина, решай быстрее, мы спешим, – подгонял меня дракон.

– Кхм… – Я прочистила горло, подбирая слова.

– А вы знаете, не могу остаться в стороне, когда столько благородных господ желают помочь сироте! – насмешливо улыбнувшись, неожиданно заявил лаэр Дагар. – Катрина, чтобы у тебя был больший выбор, я не просто беру тебя с собой, но и оплачу услуги сопровождения целителя в дороге. Тебе хватит, чтобы купить все для учебы и обновить гардероб. Но учти, дальше придется рассчитывать только на стипендию. Все будет зависеть от твоего желания учиться и способностей. Ну как? Что выбираешь?

А что думать-то? Я о таком даже мечтать не могла. Умом понимала, что тайком собранные монеты – крохи, которые в столице быстро разойдутся. Одна надежда была – заработать по дороге или найти подработку уже на месте. Не хотелось выглядеть побирушкой, но ясно же, что в моем нынешнем виде меня в академии заклюют. А тут на блюдечке все преподнесли.

– Мне по душе ваше предложение! – поспешила ответить, пока дракон не передумал. Не желая оставлять за спиной врагов, объяснила свое решение мэру и целителю: – Благодарю за ваше желание помочь, но я чувствую себя птенцом, покидающим гнездо. Хочу расправить крылья и попробовать свои силы. Я никогда не узнаю, на что способна, пока не попробую пробиться сама.

– Молодец, девочка! – похвалил дракон и, глянув на разочарованное лицо мэра, не решавшегося настаивать, стремительно шагнул к нему и забрал увесистый мешочек с деньгами. – А ваше желание принять участие в судьбе сироты похвально. Пусть эти деньги будут моральной компенсацией за преступную халатность в работе городской управы, которая едва не привела к трагедии и не загубила судьбу юного дарования.

– А-а-а… – протяжно выдохнул мэр, но осекся под взглядом дракона, не пытаясь протестовать.

Лаэр сунул мешочек мне в руки, подсадил на своего коня и взлетел следом.

– Выезжаем! – распорядился он, трогаясь.

Афлин из его сопровождения ухватил Чижа и забросил к себе за спину, а Рейн на поводе повел за собой Искру.

Я оглянулась. Покрасневший растерянный мэр хватал ртом воздух.

– Я могу надеяться, что случившееся недоразумение не дойдет до короля? – крикнул он нам вдогонку.

– Можете, – свысока бросил лаэр, дернув уголком губ.

Но я отметила, что надеяться-то мэр может, только дракон ему ничего не обещал. Уж слишком недобрым было выражение его лица, вряд ли спустит произошедшее на тормозах.

Глава 5

Не верилось, что я уезжаю. До последнего ждала какой-нибудь пакости, боялась, что в спину вот-вот крикнут: «Стоять!» или «Задержите их!», но вокруг было тихо, даже стража на городских воротах препятствий не чинила.

Думаю, дело в спутниках. С драконами побоялись связываться. У Гратье и мэра была возможность не спеша составить и осуществить план, как задержать и привязать меня к городу, но, когда все накрылось медным тазом, у них не осталось времени придумать что-то еще.

После прошлого побега Катрину стращали, мол, если не будет покорной, могут и в воровстве обвинить, нашли же у нее монеты. Попробуй докажи, что заработала. Решай сама, девочка: или покорно помогаешь Прани и лечишь пациентов, или в тюрьму тебя упекут, повод недолго придумать. Мне безумно повезло, что в наш городишко занесло драконов. С их способностями меня оказалось невозможно оболгать.

Было так странно ехать рядом… Главное, высших точно не перепутаешь с людьми. Я раньше только слышала об особой ауре драконов, а у лаэров она действительно давящая. Вот только меня она словно обволакивала, заключая в свой круг, а не отталкивала, так что создавалось комфортное чувство безопасности, давно уже позабытое.

Меня потихоньку отпускало после нервного напряжения, и, прижимая к себе мешочек с деньгами, я не сдержала смешка, когда городские ворота остались позади.

– Что тебя развеселило? – полюбопытствовал лаэр. – Рада, что уезжаешь?

– Не представляете как! А еще не могла не оценить иронию ситуации. Я драконов раньше не встречала, но вижу, что слухи не лгут. Меж людей о вас идет слава, что вы девушек красивых похищаете и золото любите. Но вот вы появились и, как настоящие драконы, вырвали меня из лап лже-жениха, забрали с собой и золото у мэра ловко отжали.

И пусть фактически я с ними напросилась сама, да и мэр был рад отдать золото, лишь бы о нем забыли, неважно! В итоге все получилось как по канону.

Но дракон нахмурился и моего веселья не поддержал.

– Пусть не надеются так легко откупиться! За творящееся беззаконие ответят. К тому же я слышал, что император готовит новые указы насчет сирот и пересматривает всю систему образования в приютах. Дети будут лучше защищены законом. Ты правильно решила не связываться с гильдиями. Сейчас с ними лучше не заключать никакие договоры.

Эх, где же император раньше был! Услышанное я восприняла как еще один факт невезения. Стоило мне покинуть приют, как в стране намечаются реформы относительно них. Это в моем мире в детских домах дети получают стандартное образование, но не здесь. Образование – привилегия богатых. И если бы не Прани, я бы ни читать, ни писать не умела толком. Не знаю, как в других приютах, а в Катринином грамотность считали излишеством.

Мне до сих пор не верилось, что все связанное с приютом можно забыть, как страшный сон. Я ведь не планировала покинуть город так резко. Собиралась дождаться возвращения Прани, получить от него рекомендации или хотя бы совет относительно поступления в академию. Устоявшаяся, как болото, жизнь сделала крутой поворот, и я только сейчас осознала, что Прани с Гратье ушли из моей жизни. О последнем я точно жалеть не буду!

Лес приближался, и меня стали терзать сомнения, стоит ли заезжать за припрятанной там сумкой. С одной стороны, теперь есть кошель от мэра и кое-какие вещи от Деба, а с другой – монеты слишком тяжело мне достались, чтобы ими разбрасываться.

После недолгих колебаний обратилась к дракону с просьбой свернуть в лес. Его спутники насмешливо закатили глаза – не успели отъехать, а она уже в кустики просится. Такими темпами к ночи до лагеря доберемся.

– Мне надо кое-что забрать, – смутившись, тихо призналась лаэру, в принципе, готовая к отказу, – они и так потеряли с нами уйму времени.

Но Дагар скупо кивнул и свернул с дороги, приказав остальным ехать, а мы догоним, чем заслужил мою вечную благодарность. Будь он моложе, точно влюбилась бы!

Не задавая лишних вопросов, он повиновался моим указаниям, куда ехать. Под его внимательным взглядом я достала сумку из дупла, отряхнула от прилипшего мусора.

– Надеюсь, это твои вещи? – строго спросил дракон, принимая у меня багаж и приторачивая к седлу.

– Мои. Не бойтесь, не украла.

– Готовилась бежать? – Протянул мне руку, затащил на лошадь.

– Подозревала, что времени на сборы мне не дадут, если решу уйти. Знала, что так просто не отпустят, но подлой аферы с брачным договором не ожидала. Мне повезло с вами.

– Мне кажется, ты бы и без нас справилась. Ведь замуж точно покорно не пошла бы?

– Это да. Пришлось бы вместо академии первым делом добираться до крупного города, не в Форс, дальше, где судьи драконы, и обжаловать брачный договор.

– Вот видишь! Ты бойкая и совсем непохожа на сиротку. Давно в приюте?

– Говорили, что младенцем подкинули к воротам, – ответила обтекаемо, стараясь помнить, что он чувствует ложь: скажу «с детства», и учует, ведь я только второй год здесь.

– Тем более странно.

– Что именно?

– Твоя уверенность в себе и самостоятельность. Правильная речь и манера держать себя на равных с теми, кто выше тебя. Я думал, ты из обедневшего аристократического рода, ведь дар у тебя не из средних. Чувствуется древняя кровь.

– Древняя кровь?!

– А как думаешь, откуда у тебя целительские способности?

– Ну… врожденные. – Растерялась, ведь об этом как-то не задумывалась, принимая как данность.

– Это наследие эльфов. Еще до того, как ушли из этого мира, они не пропускали вниманием человеческих дев. Рождались здоровые красивые дети, одаренные, которых с охотой принимали в аристократические семейства. Поверь, ты даже внешне, по своему строению, непохожа на селянок.

– С тем, как кормили в приюте, сложно набрать лишний вес, – отмахнулась я от навязываемого родства. В нашем мире никаких эльфов нет, а по конституции тела я такая же стройная, как Катрина. – А насчет принадлежности к аристократам… Я уже не в том возрасте, чтобы верить в сказки и считать себя потерянным ребенком богатых родителей. Да и в жизни аристократок нет ничего хорошего.

– Почему это?! – Мне удалось его удивить.

– Что хорошего быть изнеженной, думающей лишь о платьях, новых шляпках и балах? На деле замуж отдают по договору, без любви, жена полностью зависит от мужа, и в браке ее единственная задача – родить как можно больше детей. Как по мне, уж лучше быть сиротой. Пусть мне придется пробиваться и строить карьеру, но я буду сама распоряжаться своей жизнью.

– Как я и говорил, ты довольно необычная. Девушки в твоем возрасте в основном мечтают о кавалерах и богатом муже, а не о карьере.

Я прикусила язык. Ох, наговорила лишнего. Это в моем мире женская эмансипация полным ходом, а здесь патриархальное общество.

– Просто я понимаю, что рассчитывать могу лишь на себя. И в первую очередь нужно получить образование.

– Похвальное желание. Мне импонирует твое здравомыслие. Что ж, раз в первую очередь ты думаешь об учебе, прими один совет: не упоминай о том, что тебе на самом деле восемнадцать.

– Почему?

– Так будет легче в академии. Ты девочка красивая, весьма одаренная, юный возраст оградит тебя от особо настойчивых кавалеров.

Я кивнула, принимая совет и обдумывая, что за ним стоит. Возможно, Прани и не врал, намекая, что в академии меня могут совратить и даже изнасиловать, чтобы склонить к замужеству. Большое искушение присвоить сильный дар. Стращал, что так и буду на подхвате помогать мужу в работе и рожать одаренных детей особо ловкому болвану. Целитель убеждал меня остаться с ним и не рваться учиться.

Про насилие, да еще в академии, я не верила, считая, что Прани нагнетает, чтобы запугать. Это же он меня в чувство приводил после того, как Катрина побежала топиться из-за неудачного побега и приставаний Гратье. В больших городах, где власть у драконов, такие преступления строго караются. Это в нашем Лионе, к сожалению, с властями можно договориться и дело замять. Но вряд ли в учебном заведении допустят такое. А обольстить себя не дам, мой реальный возраст уже далеко не шестнадцать, и запудрить мозги красивой лапшой на уши легко не получится.

– Я все же поговорю насчет тебя. Сильный дар из ниоткуда не берется, – задумчиво произнес лаэр Дагар. – К тому же я чувствую в тебе примесь драконьей крови, а своих детей мы так просто не теряем.

– Драконья кровь? Хотите сказать, что где-то летает папочка-дракон, который согрешил с моей матерью и не знает, что у него есть дочь? А она, аристократка с примесью древней крови эльфов, пряча грех, подкинула меня в приют?

Да это целая «Санта-Барбара» вырисовывается! Только такое лишь в фильмах бывает. Потому говорила я с иронией, выражая свое отношение.

Дракон оглушительно рассмеялся. Мои умозаключения знатно его повеселили, буквально до слез. Да, мне тоже было смешно.

– Поверь, даже понеси твоя мать от дракона не в браке, она бы тут же поспешила с гордостью оповестить об этом всех. Высока вероятность, что она его истинная пара, а такие женщины величайшая ценность у нашего народа.

– А если она уже была женой другого?

– Маловероятно. У драконов случаи рождения детей от недевственниц крайне редки. В любом случае ребенок изменил бы все, мужчины выяснили бы отношения между собой.

Ага, даже ежу понятно, кто победил бы при столкновении человека и дракона.

– Подождите… Когда я читала законы о семейном праве, меня удивило, что жена, если нет детей в браке свыше тридцати пяти лет, может потребовать развод и выйти замуж за другого. Женщина к этому моменту уж точно не девственница!

– Это скорее касается дракониц. Мало кто из людей захочет расторгнуть брак на старости лет. Наши женщины ценны, им нет нужды проходить испытание огнем. Если в браке не получилось детей, у них есть шанс попробовать с другим мужчиной.

У меня мозг вскипал. Жизнь в Лионе далека от драконов и их нравов, и раньше на эти темы я не говорила, своих проблем хватало. А тут стало интересно узнать все у первоисточника, охотно отвечавшего на вопросы.

– А что такое «испытание огнем»?

– Это величайший дар и проклятие нашего народа. Лишь истинная пара дракона способна выдержать его огонь и не пострадать. Человеческих женщин он меняет, даря долголетие и детей в браке.

– Про дар понятно. Но почему это еще и проклятие?

– Слишком много человеческих женщин грезят долголетием и как бабочки летят на наш огонь.

Наверное, он имел в виду, что незамужняя девушка раз в год на праздник может потребовать у любого дракона проверки на истинность драконьим огнем, а жена дракона только у своего мужа, и тот не может отказать. Это я вычитала из книг, изучая законы.

Да уж, об оборотной стороне я как-то не задумывалась. Не знала, что в случае неудачи умираешь. В книгах об этом не писали.

– Больно терять тех, к кому успел привязаться душой и полюбить, – добавил дракон.

Хотела спросить, а много ли девушек он сам испытывал огнем, но затаенная горечь в голосе заставила прикусить язык. И я задала другой вопрос:

– А вы женаты? Дети есть? Встретили свою истинную?

Вся расслабленность слетела с дракона, взгляд заледенел. От него повеяло опасностью. Будь я кошкой, шерсть дыбом встала бы. От нехорошего предчувствия мурашки побежали по коже. Но что такого я спросила?!

Пусть и страшно стало, но взгляда я не отвела, не понимая, чем провинилась.

Оценив мое растерянное лицо, мужчина стиснул зубы, словно призывая себя к терпению, и холодно ответил:

– Сделаю скидку на то, что ты жила в глуши и понятия не имеешь о нас. Да и не стоит ждать хороших манер от сироты, – макнул он меня в отсутствие воспитания. – Для нашего народа вопросы об истинной паре и детях – слишком личная тема, которую не обсуждают с первым встречным. На будущее запомни: никогда и ни при каких обстоятельствах не смей сама спрашивать об этом. Если посчитают нужным, с тобой поделятся информацией.

Да поняла я, что истинные и дети – их больные мозоли, на которые лучше не наступать! Стало обидно, что дракон на меня всех собак спустил, хотя понимает, что узнать об этом мне было негде.

Словно прочитав мои мысли, он устало вздохнул.

– Ладно, объясню тебе один раз, а ты запоминай. Мы гордимся своими детьми и любим говорить о них. Если у дракона есть дети, он обязательно, хоть мельком, но упомянет о них. Если дракон встретил истинную, на его руке будет золотая вязь брачной татуировки. Брачный браслет носит только супруга. Мужчины же оборачиваются при необходимости, это неудобно. – Да-да, у нас тоже многие женатые мужчины обручальные кольца носить не любят. Мешают же! То спадают, то давят… – Их надевают по желанию, на официальные приемы, например. Чаще носят после рождения ребенка.

Я опустила взгляд на руки дракона, но брачного браслета не увидела. Думаю, и золотой вязи истинной связи у него на руке нет, иначе не взъелся бы так. Женат или нет, так и не поняла, но желание проявлять любопытство пропало.

– Благодарю за информацию, – сказала не менее холодно, чем он, – и приношу извинения, что по незнанию подняла больную для драконов тему.

С достоинством отвернулась, но взгляд дракона чувствовала, как нечто осязаемое. Некоторое время он изучал мой профиль, потом хмыкнул.

– Я не ошибся, в тебе есть порода.

– Звучит, словно обнаружили породистого щенка. Только чувство собственного достоинства и вежливость знакомы и простым людям, – не удержалась от сарказма.

– Видишь ли, я успел многое повидать в жизни и могу сказать, что для простого человека гордость – слишком дорогое удовольствие. Не забывай, с кем разговариваешь, нам еще предстоит дорога вместе. Иногда молчание – золото! И умение промолчать – полезное качество для той, за кем не стоит защита семьи.

– Очень великодушно с вашей стороны напомнить мне об этом.

Вот зачем нарываюсь? Лучше молчать и не усугублять. И не злить этого власть имущего мужчину. Только в душе все переворачивалось. Я покинула Лион и больше не хотела пресмыкаться и подстраиваться под других. Слишком долго делала это и терпела. А теперь с меня словно оковы сняли, и я упивалась обретенной свободой.

– Знаете, я молчала, когда управляющий приютом забирал все монеты, заработанные мной за лечение, и попрекал куском хлеба, когда надо мной смеялись в городской управе и отказывались принимать жалобу на откровенный мухлеж с документами, когда после лечения богатеи выгоняли меня как дворняжку, а благодарности принимал целитель Прани. Я понимала, что справедливости негде искать. Но ведь сейчас мы едем в Аман, столицу королевства, где всем управляют драконы, где действуют законы империи, где женщины защищены законом, а суды самые справедливые в мире. И я больше не желаю и не буду молчать!

Про суды я, конечно, круто загнула. Но если не хочу, чтобы он и дальше меня при каждом случае отчитывал как девочку, должна заставить его пересмотреть свое отношение.

Переведя дыхание, тихо продолжила:

– Я слышала, что драконы уважительно относятся ко всем женщинам. Жаль, что в реальности это касается лишь аристократок. Вы заставляете меня чувствовать, что раз я сирота, то человек второго сорта. Я с этим не согласна.

Дракон молчал. То ли переваривал, то ли поражался моей наглости.

– Извини, не хотел обидеть.

Слова прозвучали, когда я про себя уже решила, что вот приедем, беру с собой Чижа и посылаю всю их компанию к черту. С деньгами от мэра мы и без них в Аман доберемся.

Сложно представить, чего стоило лаэру произнести такое, но это значит, что я все же победила. Можно расслабиться. Да только следующие слова заставили меня вновь подобраться.

– Не припомню, когда в последний раз меня так отчитывали. Теперь я просто обязан узнать, чья кровь говорит в тебе!

«Какая кровь?!» – едва не взвыла. Мне только родственников не хватало! Я просто другая, воспитанная в ином мире и не привыкшая, как местные, трепетать и склонять голову перед драконами.

Но я и так наговорила достаточно. Прикусив язык, вспоминала прописную истину, что молчание – золото.

Глава 6

Чем ближе мы подъезжали к лагерю, тем сильнее округлялись мои глаза. Не ожидала увидеть столько людей и лошадей. Да в Лион торговые караваны в ярмарочные дни приходят в меньшем составе!

– Вас так много. На дорогах неспокойно? – Это первое, что пришло в голову.

Человек двадцать сворачивали лагерь, собираясь в дорогу, еще один светловолосый дракон с распущенными по плечам волосами разговаривал с уже приехавшими Рейном и Афлином. Волосы незнакомца так переливались на солнце, что их блеску позавидовала бы любая девушка.

– Нет. Мы просто предпочитаем путешествовать с собственными слугами. Это ты еще свиту ее высочества с сопровождением не видела.

Мне пришло на ум, что даже короли путешествуют не с таким размахом. Хотя это же принцесса, да еще драконица с древней кровью. Если они к человеческим женщинам уважительно относятся, то над своими вообще трясутся.

– А почему так много лошадей? – По моим наблюдениям, больше, чем людей.

– Здесь и лошади тех, кто сопровождает ее высочество по воздуху.

– Ясно, – пробормотала немного потерянно.

Почему-то ожидала увидеть небольшой отряд, ведь основной состав с принцессой. Думала, их будет не больше пяти, а тут столько мужчин и ни одной женщины. Куда я попала?!

Наше появление заметили и теперь откровенно глазели. Видимо, обо мне Рейн с Афлином еще не успели предупредить. Блондин, заметив, куда все смотрят, тоже повернулся в нашу сторону. Одна его бровь саркастически выгнулась, а взглянул он на меня так, словно мы с лаэром Дагаром в лесочке кувыркались, потому и приехали позже остальных.

Щеки обожгло румянцем. Да что со мной?! Какое мне дело до того, что думает этот тип! Тут в глаза бросилось, что он босиком и в плаще, из-под которого выглядывают голые ноги. Под ним что, ничего нет?

«На себя лучше посмотри, нудист!» – мысленно послала его, с вызовом вздернув подбородок и наградив не менее насмешливым взглядом.

Мой посыл оценили: удивления стало больше, а сарказм исчез из глаз. Теперь на породистом лице отчетливо читалось любопытство.

Мне тоже было интересно, почему на внешний вид этого типа никто не обращает внимания, словно ничего необычного, в порядке вещей в одном плаще разгуливать. Неужели нет лишней одежды, чтобы с ним поделиться?!

А еще немного напрягало, что нигде не видно пронырливого Чижа. Этот где потерялся?! Мы же самое большее на полчаса отстали.

Я бы не постеснялась спросить у Афлина насчет мелкого, но, к моему разочарованию, лаэр Дагар не стал подъезжать к нему и странному блондину, а спешился в стороне, сняв меня с лошади и сказав молодому курносому парню:

– Фирс, напои коня и возьми девочку с собой к ручью. Возможно, захочет освежиться или кустики посетить. До вечера останавливаться не будем, – предупредил он меня.

Отвернулся и зашагал к своим друзьям. Почему-то создалось впечатление, что меня специально услали прочь.

– Ты идешь?

Оторвав взгляд от удаляющейся спины дракона, последний раз встретилась глазами с блондином в плаще и поплелась за курносым. Не знаю, как я перенесу дорогу. С непривычки уже все кости ломило.

– Тебя как звать?

– Катрина.

– Я Фирс. Служу лаэру Дагару.

– Приятно познакомиться, Фирс, – вежливо сказала я и спросила: – Скажи, а с лаэром Афлином не приезжал мальчишка?

– Лорд Афлин не высший. Я видел с ним пацана, он тоже к ручью коней повел. А что?

– Мы с ним вместе.

– А ты кто?

Ответить не успела. Мы проходили мимо нескольких мужчин, и один поинтересовался:

– Фирс, это кто с тобой?

– Надеюсь, что повариха, а то мой живот уже бунтует от той бурды, что ты нам готовишь, – произнес второй.

– Живот у тебя бунтует от бурды, что ты втихаря у старосты в прошлой деревеньке купил под видом вина, – подколол третий.

– Девушка, обрадуйте нас! – попросил первый.

– Я целительница.

– Эх… Ну хоть живот тебе вылечит. – Третий разочарованно хлопнул по плечу того, кто жаловался.

– Я только еду учиться, могу лечить лишь животных.

– Так он тот еще боров! – хмыкнул первый, зубоскаля.

Вижу, мужики в любом мире одинаковые: поесть бы да выпить. Но вроде нормальные ребята, не высокомерные, а насчет подколов… я и не такое в деревне у бабушки слышала.

Мы пошли дальше, а Фирс спросил:

– Так это ты кобылу принцессы вылечила? Лорд Афлин сказал, что она повредила ногу. Из-за этого и пришлось задержаться.

– Да, растяжение было.

– Хорошо, что ничего серьезного. Она любимица ее высочества. Случись что, принцесса очень расстроилась бы. Соэру повезло, что его деревом придавило, а то бы не сносить головы, что не уследил за Искрой.

– Чем же повезло?! – удивилась.

– Так его с позором выгнали бы, а теперь семья получит выплату за потерю кормильца. Ведь умер на службе, не щадя живота своего. Драконы это ценят.

Странная логика.

– А ты давно служишь?

– Несколько лет. А мой отец с тех пор, как был еще мальчишкой. Но возраст и здоровье уже не позволяют ему отправляться с лаэром в дальнюю дорогу, и его заменяю я.

– Так это у вас семейное!

– Да, драконы ценят преданность и верных людей. Не болтливых.

– Это ты к чему? Мне показалось или ты на что-то намекаешь?

– Просто сразу говорю, что не буду с тобой обсуждать хозяина. Что ему нравится, привычки…

– А мне это зачем?! – опешила.

– Ну не знаю… Не я же с ним приехал, отстав от других, – произнес он, многозначительно косясь на меня.

– С ума сошел?! – воскликнула. А потом выдохнула сквозь зубы, борясь с возмущением от прозрачного намека: – Не буду оправдываться и говорить: «Как ты мог подумать, я не такая». Ты меня впервые видишь и знать не знаешь. Но прежде чем бросаться такими словами, подумай о том, что мне шестнадцать, а у драконов не принято приставать к несовершеннолетним.

Фирс изменился в лице и посмотрел на меня в замешательстве. Да, я выглядела старше, но, видимо, хозяин его был не склонен растлевать уж совсем юных дев.

– Но почему же вы задержались и приехали вдвоем?

– Была причина. Только, знаешь, я тоже не болтливая!

Фыркнув, ускорила шаг.

– Ну подожди! Не обижайся! – Он нагнал меня. – А что еще можно было подумать, когда лорд Афлин с Рейном вернулись, а хозяина нет. И они с ехидными улыбками заявили, что он нашел себе малышку и отстал немного. Я же не знал, что они и правда про твой возраст говорят.

Тьфу на них! Им бы позубоскалить, а обо мне теперь думают невесть что.

– Так мне что, каждому теперь объяснять?

– Не надо, я сам невзначай скажу, сколько тебе лет, и поверь, никто ничего плохого не подумает. Драконы действительно несовершеннолетних не трогают.

«А не драконы?» – хотелось спросить, но не стала поднимать щекотливую тему. Еще примет за интерес к другим мужчинам. Людей такие мелочи не смущают, а я только-только восстановила свою репутацию.

Оставалось надеяться, что под присмотром драконов их слуги ко мне приставать не станут. Все же тревожно путешествовать в окружении такого количества мужчин.

– Теперь понятно, почему хозяин сам тебя привез. У них принято трепетно относиться к детям, – между тем рассуждал Фирс.

И пусть я давно уже не ребенок, но спорить с ним не собиралась.

В этом мире репутация для девушки значит все. Уже то, как изменилось отношение ко мне Фирса, стоило ему узнать мой возраст, говорит о многом. Как же предусмотрителен лаэр Дагар, предупредивший меня!

– Сестрица! – радостно закричал идущий нам навстречу Чиж и, привлекая внимание, замахал рукой, второй держа лошадь под уздцы.

Я почувствовала себя как в сказке – сестрицей Аленушкой с неугомонным братцем Иванушкой. Но, в отличие от сказочного персонажа, бестолковым Чиж не был, сразу и громко заявил всем о нашем якобы родстве. А так как среди группы мужчин драконов не было, ложь определить некому.

Натянула на лицо улыбку, встречая подходивших людей.

– А это моя Кат! – с гордостью объявил Чиж. – Катрина, знакомься, это Роб. Он служит лорду Афлину. А это Ивлин, теперь он за Искрой будет присматривать.

Роб был рыжеволосым парнем лет двадцати пяти, Ивлин года на четыре младше. Они вели за собой лошадей и на меня смотрели с любопытством, даже несколько оценивающе.

– Катрина едет в академию поступать на целителя! – похвастался Чиж.

– Здравствуйте! – сдержанно поздоровалась со всеми и укорила: – Готова поспорить, ты уже всех утомил своей болтовней, братец.

Парни хмыкнули, подтверждая, что по ушам им знатно поездили, и Роб спросил у Фирса:

– Выезжаем?

– Да, сворачиваем лагерь.

– Фирс, может, я не буду тебя задерживать? К ручью брат проводит, чтобы время не терять.

Чуть замешкавшись, он согласно кивнул.

– Думаю, так и правда будет лучше.

Они с Чижом обменялись лошадьми, и Фирс, бросив нам, чтобы не задерживались, ушел обратно в лагерь с остальными. По лицам парней было видно, что им не терпится обсудить меня между собой, да и нам с Чижом стоило поговорить.

– Как ты тут?

– Я-то нормально, а вы с лаэром Дагаром где так задержались?

– Надеюсь, не думаешь, что в лесочке уединились, как мне Фирс успел намекнуть? – оскорбилась я. – Сумку мою забрали. – Указала на нее, притороченную к седлу.

Чиж же видел, что я без нее уезжала.

– Ты что, я же тебя знаю! – он тут же пошел на попятную. – Просто испугался, что дракон может потребовать от тебя благодарности. Сама знаешь, какая у них репутация. Но мне показалось, что лаэр Дагар не такой.

– Не такой. Стоило Фирсу узнать, что мне шестнадцать, как все пошлые намеки на мой счет проглотил.

– Ладно драконы, за них я спокоен, но здесь и других полно. Мне не нравится, как эти тебя глазами облизывали.

– Переживаешь за мою репутацию, как настоящий брат? – поддела его.

– Слушай, может, ну их всех? Сами до Амана доберемся. Деньги есть.

Я тоже об этом думала, но соглашаться не спешила.

– Можно и самим, но нас и ограбить в дороге могут, и еще что похуже. Давай не будем торопиться и осмотримся. Монеты нам в столице на жизнь понадобятся. Ты же теперь со мной, братец, и мы должны распорядиться ими разумно.

Пусть деньги мэра дракон отдал мне, но бросать Чижа я была не намерена и собиралась тратить их на двоих.

Чиж заметно приободрился и согласно кивнул.

– Хорошо. А я буду за тобой присматривать, чтобы никто не лез, – важно пообещал он, вжившись в роль брата.

Конечно, Чиж младше меня, и заботиться о нем теперь мне, но не стоит мешать ему чувствовать себя мужчиной.

– Давай поторопимся, пока нас не потеряли, защитник. – Я взъерошила ему волосы и ускорила шаг.

Удачно мы встретились. Пока он поил коня, я воспользовалась возможностью и отлучилась в ближайшие кустики. С Чижом мы знакомы давно, с ним мне проще. При Фирсе пришлось бы ломиться подальше, вглубь леса.

– Я уже успел рассказать Робу с Ивлином про свою старшую сестру от первой жены моего почившего отца и как жадный дядюшка после отъезда матушки не захотел тебя взять в дом, отдал в приют. Ведь ты ему чужая по крови, а своих детей полно, зачем ему лишний рот. Так что никого не удивит, что мы брат и сестра, но ты жила в приюте, – поспешил ввести меня в курс дела Чиж.

– А ты молодец! – похвалила его за создание нашей легенды.

– Так что не проговорись, что с детства жила в приюте! Еще сказал, что ты способная целительница и едешь поступать в академию, а то они уже обрадовались, что будет кому кашеварить.

– Да я и помочь могу, – заикнулась было.

– Ты видела, сколько там лбов здоровых? Чтобы их всех прокормить, ты спину разгибать не будешь, а твои руки для более важных дел сгодятся. Ты не кухарка! – деловито одернул меня Чиж.

Мне это не казалось проблемой, но, подумав, поняла его правоту. После дороги я вряд ли буду в силах скакать козочкой и готовить на всех, так что, пока не прикажут, соваться не стану.

– Чиж, а ты видел дракона в одном плаще? Не знаешь, кто это? Почему он раздет? – полюбопытствовала – мелкий такой проныра, что всегда все обо всех знает.

– Так это пришлый дракон. Прилетел уже при мне! Когда отряд не приехал вовремя на место встречи, принцесса, как чувствовала, забеспокоилась о кобыле. Ночью была гроза, а она знает, как Искра боится грома. Вот и прислала проверить, почему задержались, не случилось ли чего. Кто такой, не знаю, я с лошадьми был, но дракон у него шикарный! Впервые вблизи увидел.

– А оборот в человека видел? Как это происходит?

– Самому интересно было, да даже понять ничего не успел. Вот приближается огромный дракон, а по земле уже идет человек.

– Они правда голые после оборота?

– Я на нем подштанников не видел. – Чиж неожиданно смутился, а потом набросился на меня: – Кат, с каких пор тебя голые мужики интересуют? Надеюсь, ты на него не глазела? Драконы могут принять это за интерес и приглашение к более близкому знакомству.

– Да он в плаще был! – оправдывалась я. – Просто странно, смотрю, все одеты, а этот босиком, и ноги голые из-под плаща торчат.

Представив, что он мог, как эксгибиционист в городском парке, распахнуть плащ и показать, чем одарила его природа, улыбнулась. А когда вспомнила породистое лицо дракона и уверенный вид, несмотря на скудность одежды, смеяться перехотелось. Есть в нем что-то такое, заставляющее все внутри подобраться.

Интересно, кто он? Лаэр или лорд? Мы были далеко, и я не успела почувствовать его ауру. Скорее все же второе, вряд ли высший дракон летал бы на посылках.

– Я все понимаю, но неужели нельзя с собой одежду в лапах захватить! – воскликнула. – Чтобы было во что одеться, а не сверкать голым задом?!

– Так это же драконы! Им стыд неведом. А высшим ниже их достоинства на себе грузы носить. За них это делает свита при надобности.

– Как думаешь, этот, что прилетел, лаэр или из чьей-то свиты?

– Да какая разница! Или он тебе понравился? Кат, не дури, поиграется и бросит! Нет шансов, если ты не истинная. Они только своими драконицами дорожат.

– Чиж, ты как старая бабка ворчишь! Он мне даром не нужен. Просто раньше с драконами не сталкивалась, вот и интересно.

– Ну-ну. – Он бросил на меня подозрительный взгляд исподлобья.

Я же посчитала лучшим свернуть разговор.

А вернувшись в лагерь, незнакомца там мы уже не обнаружили.

Глава 7

– Жратва-а-а!!! – радостно протянул Чиж, зайдя с улицы в дом. Подошел к накрытому для нас столу и шумно втянул носом воздух. – У меня уже брюхо к спине прилипло!

Лаэр Дагар разговаривал со старостой, выясняя особенности дороги и где лучше перейти реку вброд. Он бросил на Чижа недовольный взгляд, но мелкого это не смутило. Все его внимание было сосредоточено на румяных пирогах и чугунах с похлебкой и кашей, над которыми вился пар.

Поселение располагалось по пути, и решили задержаться на обед. Староста из кожи лез, желая угодить свалившимся на его голову высокородным гостям.

– Даже не думай! – одернул Чижа вошедший следом Фирс, когда тот собрался стянуть кусок со стола. – Катрина, вот объясни мне, почему ты говоришь правильно, как леди, а твой брат – словно беспризорник из подворотни? – уколол он меня.

До сих пор не мог смириться, что у его хозяина к нам особое отношение и едим мы за одним столом с драконами, а он нам прислуживает. Нет-нет да и вырывалось раздражение с подколками.

– Все просто. Наш лексикон определяет наш круг общения. Я общалась с целителем и посещала дома почтенных граждан, а он слонялся по улицам с мальчишками, для которых употребление забористых выражений – признак крутизны.

– Чего?!

– Признак того, что он взрослый, – быстро исправилась, ловя на себе внимательный взгляд лаэра Дагара и давая себе мысленно подзатыльник, ведь он уже не первый раз ловил меня на не принятых здесь словечках.

В Лионе на это меньше обращали внимание. Целитель считал, что я приношу их из приюта, а в приюте или тот же Чиж – что слышала в круге целителя или от приезжих.

– Блин, полегче можно? – Чиж насупился, показательно тряся загребущей рукой, по которой получил, чтобы не тянул куда не надо, и покосился на дракона.

Знает, паразит, что к детям у них снисходительное отношение, и надеется на заступничество.

– При чем здесь блин?! – не понял Фирс и с недоумением вздернул брови.

А я внутренне смутилась, ведь это с моей легкой руки словечко прижилось среди беспризорников. Чиж услышал, как я выражаю недовольство, и посчитал забавным, а его друзья подхватили. Им было весело вызывать такое же недоумение у горожан.

– Это моя вина. Желая отучить братца от бранных слов, которые у него иногда вырывались, попросила заменять их в приличном обществе на безобидное слово «блин», чтобы не оскорблять слух присутствующих, – поспешила заступиться за друга.

– Так это ты еще и ругаешься? – возмутился Фирс, замахиваясь, чтобы дать подзатыльник.

– Оставь! – Лаэр Дагар, подойдя к нам, усмехнулся, глядя на меня. – Оригинальный способ.

Скромно потупила глаза, избегая его внимательного взгляда. Он часто так смотрел на меня. Например, в таверне, когда обнаружил, что я свободно владею столовыми приборами и умею себя вести за столом. Или в лавке, когда отказывалась принять купленную мне новую одежду и обувь, порываясь сама за все заплатить.

Дракон тогда настоял на своем, аргументируя, что я у него на службе и ему решать, как должны быть одеты его люди. Теперь мы с Чижом щеголяли в дорогой добротной одежде, не хуже, чем зажиточные буржуа в Лионе. Но мою принципиальную позицию, необычную для бедной сироты, дракон запомнил.

С одной стороны, надо быть осторожнее и следить за собой, чтобы не выделяться, но с другой… Когда к тебе относятся по-человечески и с уважением, ты и чувствуешь себя человеком, а не куском дерьма. Рядом с драконами я расцветала, словно возвращалась я прежняя, и притворяться необразованной сироткой желания не было.

Я не Катрина. Слишком долго я носила ее шкурку, усмиряя характер и кусая губы, учась молчать. Ведь раньше защиты искать было негде. А сейчас с драконами сложились особые отношения. Я держала дистанцию и вела себя с ними уважительно, но без трепета и преклонения. Они работодатели, но не мои хозяева. Грань тонкая, но в общении она чувствуется. Может, потому драконы практически с первого дня и пригласили нас за свой стол. С другими слугами панибратства не допускали. Хорошо, что те списывали особое отношение на наш юный возраст.

Только Фирс был недоволен, не понимая, почему нам такая честь. Вот и сейчас скривился, когда лаэр Дагар отодвинул для меня стул, приглашая к столу.

Так и хотелось показать парню язык и сказать: «Завидуй молча!»

Жена старосты разволновалась, увидев высоких гостей, а может, аура драконов на нее подействовала. Едва смогла собрать на стол, так руки тряслись, и муж услал ее на улицу. Сейчас хозяйничал Фирс, ухаживая за нами, а староста замер у стеночки в ожидании, если понадобится.

– Удалось выяснить насчет дороги? – спросила я лаэра Дагара.

– Да. До Мархульта остался день пути.

Я приободрилась. Еще одна ночь на природе – и меня ждет нормальная постель! С драконами хорошо путешествовать, но одновременно непросто. Мне, не привыкшей к верховой езде, было сложно выдерживать заданный темп. Первые дни валилась с ног, так болело все тело, но постепенно втянулась. Это окупалось тем, что не нужно тревожиться о своей безопасности. К тому же ни о пропитании, ни о готовке нам с Чижом беспокоиться тоже не приходилось.

Моя помощь как целителя особо не требовалась. Каждый день осматривала Искру, проверяя ее состояние, да могла травками поделиться, если у кого живот крутило, или настойкой от болей в суставах. Непрямое вмешательство без диплома не возбранялось, и я, собирая заранее сумку, припасла много чего. Надеялась, в дороге денежку получится заработать, но и сейчас пригодилось.

Ну и в благодарность успела всех просканировать на предмет заболеваний, давая советы, что попить для улучшения состояния или с чем обратиться к целителю. Может, поэтому ко мне с Чижом другие слуги и относились так снисходительно. Устраивала им бесплатное развлечение перед сном, определяя, когда и где были травмы или что болит.

Открылась дверь, и в дом вошли Рейн с Афлином и сын старосты. Спутники присоединились к нам за столом, а парень, подойдя к отцу, что-то негромко проговорил. Староста посмотрел на меня.

– Мы спешим. Ищите другого целителя, – неожиданно сказал лаэр Дагар хозяину дома.

В который раз убедилась, что об остром слухе драконов не врут. Я не слышала, о чем шла речь, но стало интересно.

– А что случилось? Я могу узнать? – подала голос.

– Так корова у нас отелилась на днях, и что-то с ней не то. Вялая, не ест, дышит часто. Жалко Розочку, кормилица наша. Вы бы хоть одним глазком посмотрели, госпожа целительница, – слезно попросил староста.

Было видно, что и дракона разозлить боится, но и на меня смотрел с надеждой.

– Хорошо, я сейчас! – Не задумываясь, вскочила с места.

– Сядь! – властно приказал лаэр Дагар. – Тебе поесть надо.

Так я его и послушалась.

– Да мне кусок в горло не полезет, когда знаю, что там животное мучается! Не ворчите, я быстро. Все равно вы обедаете, я никого не задержу, – бросила, торопясь на выход.

Присутствующие проводили меня оторопевшими взглядами. Видимо, такое открытое неподчинение приказу дракона наблюдали впервые. Я же, задержавшись в дверях, кивнула сыну старосты и выскочила из дома.

Лишь услышала, как меня оправдывает Чиж:

– Она у меня такая… сердобольная!

Сам он и с места не сдвинулся, набивая брюхо. Аппетит у него был как у крокодила. Такое чувство, что после жизни впроголодь при любом удобном случае старается наесться впрок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.