Артемий Своровский
Глухой путь

Глухой путь

«Человек, думающий, что он свободен, подобен брошенному камню, который думает, что летит.»

Б. Спиноза

Мужчина тридцати пяти лет склонился над почти выпитой бутылкой виски. Его затуманенные дымом сигареты глаза были направлены в одну точку. Разум его мутнел и ,казалось, уйдёт в небытие. Стопор прошёл со словами бармена.

– Уважаемый, я извиняюсь, но вы долго ещё будете здесь сидеть? Сегодня мне придётся закрыть салун на ночь. – сказал мужчина в белом фартуке и с пышными чёрными усами.

Глаза с синими мешками под ними перевели взгляд со стола на лицо человека, работавшего за барной стойкой. Обветренные губы и плетущийся язык задали встречный вопрос.

– Ты видел этого человека когда-нибудь? Может он заходил сюда? – спросил выпивший, указывая пальцем на стену позади бармена.

Возле шкафа, где стояли различные бутылки «адского пойла»: от дорогого вина с виски до дешёвого пива и рома, висел плакат с лицом преступника. Суровое с аккуратной бородой. Имя – Джозеф Кинг. Награда десять тысяч долларов. Внизу плаката было написано: «Живым или мёртвым». Усатый мужчина внимательно взглянул на уже пожелтевший листок бумаги.

– Он здесь уже как лет десять висит. Можно, сказать «постоянный посетитель», – ответил бармен, легонько посмеявшись со своей шутки.

Ковбой шутки не оценил. Его это больше раздражало, он крепко сжал кулак и стукнул ботинком по полу. Бармен прочёл ситуацию и попытался изменить её в лучшую сторону.

– Ну, а если серьёзно, – заново начал владелец салуна, – зайдите к нашему шерифу, Миллеру. Он помнит почти всех людей, заезжавших в нашу деревушку. Может он поможет вам в решении вашей проблемы, мистер охотник.

Посетитель заново уставился взглядом в одну точку. Сейчас старательно слушать и вникать в слова не получалось. Слишком устало выглядел путник, изнеможённо.

– Сейчас, мне кажется, вам мистер лучше пойти отдохнуть, снять девочку, чтобы вас приласкала, да и в общем поспать. – предложил бармен с улыбкой, похлопав того по плечу. Ковбой же лишь отдёрнулся от его руки. Ничего не ответив охотник за головами встал, бросил на стойку два доллара и вышел на улицу.

Было уже темно. Луна освещала своим белым и тусклым светом весь маленький городок, бывший крупный центр по добычи угля. Сейчас же это дом людей, захотевших найти уединение от света огней больших городов. Путник, дрожа от непонятного ему холода, который преследовал его очень давно, перешёл на другую сторону улицы со своим бурым в белую крапинку жеребцом по дороге из грязи и «лепёшек», оставленных животными. Дыра дырой… В отличии от своего «помятого» хозяина, конь выглядел очень ухоженным. Чистая шёрстка и копыта, мягкая шелковистая грива. Словно только купили, хотя друг человека путешествовал с хозяином уже четыре года. Видел всё, что с тем происходило.

Зайдя в отель, путника встречал собственник гостиницы.

– Приветствую вас, желаете снять комнату или принять ванну? – спросил человек в дешёвом костюмчике неторопливым, но в тоже время достаточно бодрым, несмотря на ночное время, голосом.

– Комната на одну ночь… – кратко выговорил ковбой.

– С вас доллар.

Охотник дал на руку хозяину деньги. Тот в свою очередь отдал ему ключи от номера 2B. Еле как, оставшимися силами ног, путник добрался до спальни. Раздевшись и бросив всю одежду на стол, стоявший возле двери, он упал на кровать. Только прикоснувшись головой до подушки, ковбой погрузился в царство снов.

Глава 2

Мальчик по имени Мартин Адамс сидел по середине комнаты, играя со своей младшей сестрёнкой Оливией. Мама собирала на семейном огороде урожай, а отец, будучи шерифом, патрулировал город неподалёку, в частности, охраняя банк.

– Братик! Пошли на улице, возле речки поиграем! Дома скучно! – подбежала и схватила мальчика за руку Оливия, положив перед этим свою маленькую куклу с именем Нора в небольшой деревянный ящичек, маленькая, криво сделанная неумелыми детскими ручками колыбельная. Поцеловала куколку и укрыла её синей тряпочкой, для неё тёплым пышным одеялом.

Маленькая девочка со светло-каштановыми волосами, завязанными в две маленькие косички, с большими зелёными глазами и со светленькой в веснушках кожей. Сестрёнка напоминала маленького ангелочка с различных картинок книжек, которые в глубоком детстве читала мальчику уже покойная бабушка.

– Хорошо, я не против. Только надо спросить разрешения у мамы. – ответил ей Мартин, погладив сестру по её маленькой головке своими грязноватыми от краски руками, потому что, как обычно любили делать мальчишки его возраста, на заднем дворе мастерил что-то, в его случае меч рыцаря, который осталось только докрасить. Но его для игры оторвала сестра, ну а как отказать такой милой малютке.

Парень, лет десяти, вышел на улицу. Солнце светило только в путь. Небо окрасилось с приходом дня в лазурный, облака, как белый пух, выстраивали различные образы. Ели, словно возвышающиеся над всеми гиганты, закрывающие своими огромными руками Солнце, а трава, как маленькие изумруды, которые отражали блики светила. Тёплый июньский день – идеальный для прогулки. Мартин подбежал к маме, собирающей ягоды и овощи на семейном урожае, находившимся напротив дома. Эмма (так звали их маму) была достаточно красивая женщина: рыженькие, как осенние листья, волосы, замотанные в пучок, голуба-алмазные глаза, а её лицо, также как сестринское, украшали маленькие веснушки. Одета она была в скромное, серенькое платьице, а поверх него был белый фартук. Сразу было видно, кому Оливия обязана своей красотой.

– Мам, можно я с сестрёнкой возле речки поиграем? – спросил мальчик, попутно обнимая свою кормилицу и пытаясь другой рукой достать из корзины хотя бы одну земляничку. Мартин всей душой обожал это сладкое творение природы.

– Конечно, мой лисёнок, только недолго. И присматривай за своей сестрой, пожалуйста. – сказала Эмма, заботливым и нежным голосом, показывающем всю её материнскую любовь. Она, заметив, как тот старательно тянется к ягоде, отсыпала ему в руки четыре штучки: две ему, две сестрёнке.

Мама поцеловала мальчика в щёчку и лобик и отправила за сестрой, провожая его светлой, женской улыбкой.

Брат и сестра взяли два игрушечных кораблика, которые им сделал папа из досок и старой ткани. Путь до речки был недолгий, идти всего минуты три. Семья жила на скалистом холме, а вода протекла почти около подножия. Путь до ручья пролегал вниз по маленькой тропинке. Добравшись до речки, брат и сестра начали запускать кораблики наперегонки, представляя, что они капитаны пиратских кораблей, а речушка – огромный океан. Улыбки не сползали с их лиц, а детский, искренний смех лился из их уст. Им было настолько весело, что они и не заметили, как прошёл целый день. Послышался знакомый крик из дома, работавший для ребят, как сигнал.

– Дети! Пора домой! – прокричала мама своим ребятам, жестом показывая то, что уже поздно. Тем более скоро приедет отец и они, всей дружной семьёй будут ужинать. Отец как обычно будет рассказывать различные небылицы с работы, брат и сестра будут в это верить и удивляться, как же такое может происходить, а мама будет тихо, прикрывая рот рукой посмеиваться.

Мартин и Оливия взяли свои кораблики и отправились домой, попутно о чём-то говоря, не переставая также смеяться и улыбаться. Мальчик наблюдал за шевелящимися покрасневшими губами сестры и смеялся от того, как слюни брызгают у неё изо рта, когда она яро рассказывает новую, выдуманную историю для её кукол.

Поднявшись до своего дома, брат, ненадолго отвернувшись, чтобы положить кораблики в сумку, в которой эти игрушки должны были лежать, понял, что рядом с ним нет сестры.

– «Опять, что ли куда-то спряталась?» – подумал Мартин, оборачиваясь в разные стороны, пытаясь найти сестру. Девочки нигде не было, она всегда умела хорошо прятаться, лучше кого-либо. Сестрёнка всегда была чемпионкой по игре в прятки.

– Братик! Я здесь! – окликнула Оливия своего брата, слышался тоненький хитрый смех. Звук голоса доносился со стороны дома.

Юноша повернулся к дому… Вдруг, неожиданно, сверкнула молния попала прямо в дом! Небо окрасилось в красный цвет от яркого, бушующего пламени, которым горел дом семьи Мартина. На пороге лежали окровавленные, с многочисленными пулевыми ранениями тела мамы и Оливии. Возле них на коленях сидел отец и рыдал. Ничего не понимающий Мартин осторожно подходил к отцу.

– Папа! Что здесь произошло!? – прокричал Мартин, с застывшей гримасой страха на своём лице. Те несколько минут, что он шёл всё ближе и ближе казались вечностью. Вся жизнь рухнула перед глазами, не осталось почти ничего. – Я тоже умер? – спрашивал себя через слёзы Мартин. Но, тогда как он может ходить. Нет он не умер…

Ничего не ответив, отец, одежда которого была залита кровью, достал из кобуры свой револьвер, поднёс к виску и застрелился…

Глава 3

Наступило утро. Охотник весь в поту, и тяжело дыша, подскочил с кровати.

– Сука! Опять этот дерьмовый сон! – прокричал Мартин, да так, что было слышно на весь мотель. Он смотрел на свои дрожащие руки в надежде не увидеть на них кровь. Крови не было, были лишь многочисленный мозоли и порезы.

Взгляд его упал на револьвер, лежавший на столе с другими вещами. Красивый, украшенный гравировкой викторианского стиля, с рукояткой из сосны. «Кольт». Это было оружие отца.

Наконец, собравшись немного с мыслями и протерев глаза, ковбой решил, что надо уже собираться снова в дорогу и начал одеваться. Его одежда явно много повидала: светло серые, в некоторых местах прошоркавшиеся джинсы, белая, но в тоже время грязноватая рубашка, жилет из кожи оленя, который он купил давно у какого-то старика, светло-бурое пальто и чёрные поношенные сапоги со шпорами. Дополняли этот образ ремень с патронами и кобура с красивыми узорами, а также тёмно-синий платок, который он носил на шее.

Посмотрев на себя в зеркале и несколько раз хлопнув себя по лицу, дабы окончательно взбодриться, Мартин вышел на холодный воздух, который он так не любил, но деваться было некуда. обстоятельства – мерзавки, что не оставляют выбора.

Улица казалась оживлённой с самого утра, даже несмотря на небольшие размеры городка. Кто- то просто стоял возле салуна, разговаривал и курил, кто-то, поднявшись с первыми петухами, уже работал, кто-то собирал вещи для предстоящей охоты, кто-то держал путь в неизвестном направлении. Оживлённость, но с нотами некой гармонии, пропитанной запахом ели. Вдохнув поглубже, Мартин решил для начала зайти в салун и поесть. Заведение, также, как и улица, бурлило жизнью. Пьяные и сильно буйные посетители доставали своими разговорами о жизни бармена и других, подходя к ним и пытаясь заговорить, а когда понимали, что люди не хотят с ними говорить, посылали их на три буквы. Другие более спокойные, но такие же несильно интеллигентные сидели за покерным столом и играл. Почти каждые десять минут слышались крики: «Сука! Я всё проиграл!» И так с утра до ночи, пока люди, у которых и так деньги куры не клюют, пытались поднять побольше. Третий класс людей, обитающих здесь были обычно те, которые любили смотреть за балаганом и тихо в сторонке выпивать, такие обычно тоже сидели целый день, пока не нажрутся в дрова, после этого данный класс людей превращался в первый. Были также и такие, как Мартин, которым было всё равно на происходящее вокруг них, такие люди обычно были простыми путниками, заскочившими поесть и передохнуть.

– О, это снова вы! – сказал усатый бармен с улыбкой, увидев сквозь толпу именно Мартина. Но он также следил за буйными, чтобы те ничего не натворили. – Я думал вы уже уехали.

– Как видишь, нет. Зайду ещё к вашему шерифу. – ответил с небольшой грубость стрелок, впрочем, как и всегда. Грубость одна из немногих черт, что были с ним всегда. – А теперь можешь принести мне рагу и бутылку пива.

– Конечно, через 10 минут всё будет готово. С вас 5 долларов.

Охотник за головами дал на руку хозяину заведения деньги и сел за свободный столик. И жестом руки сказал, чтобы тот поторапливался.

Прошло некоторое время, Мартину принесли рагу, навевавшее воспоминания о детстве своим чудесным запахом, а также бутылочку холодненького пива. Казалось иногда, что пьёт он его больше чем доброй воды.

– Хм, а рагу то ничего…! – удивился ковбой. Давно он не ел по настоящему вкусной еды. Хотя, если быть точнее Мартин просто сам по себе давно не ел, четыре дня. Обычная практика для него.

Наблюдавший за путешественником, бармен украдкой улыбнулся, чтобы не привлекать особого внимания. Он явно был горд своей кулинарией. Почему-то для него было обязательным угодить такому гостю.

– М-да…, а пиво хуже некуда. – скривился в своём разочаровании Мартин, что аж выплюнул на пол пиво и хотел уж было харкнуть в бутылку, но делать этого не стал. Знаки приличия соблюдать хоть какие-то надо было.

Улыбка на лице хозяина салуна пропала.

Мартин вытер от кусочков еды салфеткой свои бледные губы, и не попрощавшись с барменом, который уже был так рад присутствия данного посетителя, отправился к шерифу Миллеру.

Пост законников стоял возле оружейной лавки на другой стороне улицы. Туда привозили преступников и там же сажали в камеру. Самых отпетых негодяев, с таких постов перевозили в тюрьмы. Всего их было три, по одному в каждой долине. Но в таком захолустье преступников почти не было, потому что деревушки тут были примитивные бедные, грабить, воровать некого было, так посадить за буянство и всё.

Открыв дверь, Мартин зашёл в пост шерифа. За столом, стоявшем возле входа, сидел толстый мужчина, с пышной бородой на которой виднелись крошки, видимо недавно съеденной еды, в бежевом пиджаке, светло-красном в полоску жилете, на пухлой шее была затянута чёрная бабочка. Мартин не любил судить о людях по первому впечатлению, но к шерифу у него почему-то появилось невыносимое отвращение. Он посчитал его алчным и невероятно обжорливым, которому лишь бы набить себе брюхо. И в прямом, физическом смысле, и в переносном, духовном плане.

– Вы, я так понимаю охотник за головами. Плакаты, уважаемый, висят за вашей спиной. – сказал Миллер, показывая жирным пальцем, который так и сжимало «золотое» кольцо, на стенд.

– Мне они не нужны, – сказал ковбой, немного обернувшись к листовкам и затем покосившись на потёртую шляпу шерифа, – мне нужна информация о человеке, чей плакат висит в салуне.

– Тот, что ли? О нём ни слуху, ни духу уже как лет пятнадцать. Я вам, мистер, по этому делу не советник. Всё, что я знаю, так это уже общеизвестная информация. Главарь банды. Со своей шайкой совершали налёты на поезда, дилижансы, на различные банки в разных уголках страны. – развёл руками, чуть ли, не подавившись остатками курицы Миллер и выбрасывая кость в корзину, стоявшей возле Мартина. Остатки было чуть не попали в стрелка.

Ковбой глубоко вздохнул… Всё это он знал до мелочей, вся банда мертва или пока гниёт в тюрьме, ожидая своего наказания. Ему нужна была другого рода информация, а точнее информация, где сейчас может находиться эта тварь.

– Слушай, старик, ну хоть какая-то информация тебя должна быть. – уже не принимавшем ни какие отговорки сказал Мартин, опёршись руками на стол шерифа. Тот возмутился и отодвинул стрелка назад. – У, вас, законников, слухи передаются друг к другу быстрее ветра.

Шериф почёсывал бороду, бормоча себе под нос что-то непонятное. Размышления прекратились только через минуту.

– Хорошо, есть у меня один слушок, не информация, всего лишь слух, – начал издалека Миллер. И прищуренные еврейские глазёнки смотрели хитро на Мартина, – но думаю ты же понимаешь, что ничего бесплатного не бывает.

Мартин понимал, что старый хрыч всё равно, что-нибудь попросит взамен, но спорить не стал. Всё-таки жизнь ему и так постоянно накидывает различных препятствий, по-другому, «вставляет палки в колёса». Поэтому было бы глупо создавать себе ещё большие проблемы, споря с шерифом.

– И что же ты хочешь? – устало прошептал Мартин, что шериф особо толком ничего и не расслышал, но продолжал предлагать сделку.

– Видишь ли с поимкой преступников у меня сейчас всё достаточно досадно, работников нет…

– Давай, старик, ближе к сути!

– Ладно, ладно. Нервный вы мой. В общем, мне нужно доставить одну девку, ограбившую магазин и убившую продавца. Зовут её Ханна Арчибальд. – сказал шериф, достав её плакат из шкафчика в столе

Охотник взял листовку в руки, которая была в чём-то липком. Привести живой, награда 100 долларов.

– А деньги за её голову мне причитаются? – спросил Мартин, облизываясь, в случае чего предвкушая хорошую добычу, такие деньги точно на дороге не валяются.

– Твоя награда – это слух, о Кинге. Больше тебе ничего не причитается. Жирно будет.

Путник не мог не согласиться со справедливостью данной сделки. Но ожидания, как обычно не совпали с сукой реальностью. Хотя было и смешно слышать от такого кабана возмущение о «жирности». Иронично просто звучало.

– Хорошо, а информация о ней будет? Где она? Что она?

– Один рыбак, говорят, видел её где- то близ деревушки Хоуленд. Пристанище религиозных фанатиков. Возможно, там она и нашла себе гнёздышко. Только будь осторожней, хрен знает, что может быть у этих психов. Кто-то говаривал, что они каннибалы чёртовы.

– И как туда добраться?

– До деревни ехать целых 2 дня. Сначала на юго-восток до старой, заброшенной шахты, а за тем на восток. Понял? Бывал в тех местах?

– Нет… Просто слышал…

– Ну вот и славно. Чтоб привёл её мне максимум за неделю иначе ничего не получишь. – пригрозил Миллер пальцем чуть ли, не тыча им прямо в лицо стрелку, у того появилось особое желание схватить и сломать его, но он снова сдержался.

– Понял. – почесав голову произнёс Мартин, складывая листок с сумку.

– Не смею тебя больше задерживать. – махнул рукой Миллер, чтобы Мартин убрался с глаз долой. Ну а потом решил продолжить трапезничать в этот раз салом и чем-то, что было налито во фляжке, которую он достал из-за пазухи.

Охотник за головами вышел из поста законников. Поиск преступника предстоял видимо долгий, поэтому он решил зайти запастить едой. Денег было не особо много, поэтому надо было строжайше экономить. Мартин подошёл к магазину с продуктами, уже составив то, что ему надо было бы купить.

– Добрый день, чем могу вам помочь? – спросил продавец магазина, неохотно отвлекаясь от чтения интересной статьи в газете: о новой инфляционной политике.

– Мне надо 2 консервные банки тушёнки и одну с горохом. – сказал парень, поторопив продавца. Тот злобно так злобно буркнул и покосился на Мартина, когда будто понял, кто ему бутылки от пойла под дверь складывает постоянно.

– С вас 6 долларов.

– 6 долларов!? Ты не попутал!? Богом забытый городишко, а цены к в столице! – возмущённо рявкнул на продавца ковбой.

– Такое время… – с нахальной улыбкой вздыхал хозяин магазина.

– Ага, конечно…! Время у него такое! – бросив 6 долларов на стол и плюнув на пол, Мартин вышел, сильно хлопнув дверью.

Глава 4

Ехать было, конечно, далековато. В таких поездках Мартин обычно коротал время, напевая какую-нибудь песню или разговаривая сам с собой. В этот раз он насвистывал непонятную мелодию.

Перед глазами открывался прекрасный вид на северную долину. Всё кругом зеленело, всё хорошо волновалось под тихим дыханием прохладного ветерка. Деревья, трава, кусты: всё шуршало и словно вслед за ковбоем напевало странную мелодию. Ниже по склону были видны фермерские угодья. Далеко-далеко вдаль простирались золотые поля пшеницы. Коровы жадно нащипывали траву, лошадки бегали по загону, мужи отстраивали какие- то домики, их женщины косили траву и кормили курочек, маленький, сгорбившийся старик – пастырь тихо пас своё стадо овец. Соседские детишки играли на полянке… Тихая мирная жизнь… Есть ли в мире хоть что-то прекраснее такой, простой, спокойной жизни?

В такие моменты у Мартина всплывали воспоминания о такой счастливой жизни, когда мать обнимала его и рассказывала по ночам различные легенды и истории, а он тихо с увлечением её слушал, когда они с отцом ходили на охоту и Мартин поймал своего первого зайца, когда сестрёнка пряталась от него, а он постоянно её искал… Но от воспоминаний рокового дня было не уйти, они всё равно настигали его. Когда он слышал звуки стрельбы, когда ветер завывал, всё больше раздувая огонь, когда отец кричал от боли и от отчаяния, что не успел прийти вовремя, когда бандиты перестреляли всех законников, друзей отца, и когда мальчик впервые увидел лицо дьявола по имени Джозеф Кинг… Воспоминания, которые убивали его изнутри, воспоминания от которых хотелось кричать, но он вечно закрывал рот руками, воспоминания от которых не хочется жить, но ради цели он ходил словно живой труп. Ради неё ему на протяжении почти пятнадцати лет приходилось глотать отравленные плоды, растущие на дереве своей боли.

Тучи сгустились и почернели. Пошёл дождь, будто подстраиваясь под настроение Мартина.

– «Хватит уже думать об этом… Надоело…» – подумал ковбой, специально ударив себя несколько раз по щеке. Мысли ушли, словно их и не было. А путник продолжил свой путь, всё также продолжая насвистывать мелодию.

Глава 5

Дождь плавно перешёл в ливень. На улице похолодало, а тучи почернели ещё больше. Осени здесь были морозными. Куртка, как не старайся не согревает. Холод, как ещё один старый враг, бьёт и бьёт по телу Адамса, а тот не может ему противостоять.

– «Надо где-то остановиться, иначе…» – подумал Мартин, потерев друг о друга ладони.

Ковбой ехал ещё минут двадцать, пытаясь всякими телодвижениями согреться, попутно представляя уютную комнату с тёплой кроватью. В таких ситуациях начинаешь больше ценить простые вещи, на которые в другое время не обратил бы никого внимания. Но всё же на Мартина словно снизошла длань Господня и преподнесла ему первый почти на всём пути дом. Вопрос был только впустят ли незнакомца пересидеть ливень.

Маленький, одноэтажный домик, словно только построенный, хотя всё равно было ощущение, что он стоит здесь с давних пор, чем-то старым овеяны его фасады… Возле него располагалась маленькая грядка с морковью, капустой, свёклой и тыквой. Ни одного животного ковбой не увидел.

– «Вегетарианец что ли»? – задал себе риторический вопрос Мартин, переводя взгляд на чёрный силуэт, находившийся возле дома.

На террасе стоял мужчина и курил сигару, вглядываясь в даль. Одет он был элегантно и, в соответствии с этикетом, строго. Чёрный пиджак из дорогого шёлка, тёмные брюки, белая, как снег рубашка, высокие ботинки из кожи, подчёркивавшие образ. На руках красовались белые перчатки из качественной ткани.

Джентльмен медленно, без лишних движений, повернул голову в сторону Мартина, словно уже видел его.

– Уважаемый, думаю вам не стоит так стоять под дождём, простудитесь же. Зайдите ко мне в дом, переждём вместе этот страшный ливень. – сказал мужчина спокойным, но проносившемся в голове эхом голосом.

Охотник явно не ожидал такого поворота, он потупился. В это время господин уже выкинул сигару и зашёл в дом. Выйдя, из недоумения ковбой слез и привязал коня к забору, погладив его по гриве.

– Постой, отдохни немного, друг… – сказал Мартин, накинув своё пальто на коня.

Жеребец фыркнул в ответ. Адамс, как зачарованный, поспешил в дом, но опасаясь чего-то непонятного, чего-то с чем, казалось, не надо было сталкиваться. Хотя судьба и не дала бы выбора, так стоит ли ей противиться?

Зайдя в хижину, Мартина уже ждал странный мужчина за столом и с чашечкой горячего чая. Повеяло уютом, небольшая гостиная выполненная из кедра, стала словно новым миром, где царит полный покой на фоне страшной бури, кричащей за окнами. Тёплый камин согревал не только тело, но и душу, мебель, сделанная из дорогих материалов, а также фарфоровые фигурки, стоящие на полках рядом с книгами, дополняли этот образ комфорта и порядка.

– Прошу вас. – улыбался джентльмен, указывая на напиток, а также, положив свои белые перчатки рядом с часами, тикающими слишком медленно.

– Спасибо, что пригласили в дом, думаю я там замёрз если бы не вы… – поблагодарил путник, усаживаясь за стол, пододвигая скрипучий и неудобный стол, на котором охотник никак не мог принять удобное положение.

– Не стоит благодарности, я рад помогать всем, кто в этом нуждается. Видимо вы не привыкли к здешнему раннему лету, откуда вы? – спросил господин, сделав глоток свежезаваренного чая и смакуя каждый глоток так, словно сам уже давно не пил чая.

– Я жил раньше за пределами этих трёх долин, но там погода была почти абсолютно такая же, как и здесь. Везде бывают и сильно тёплые дни, и сильно холодные дни. – взяв в руки чашку чая, Мартин поднёс её к губам. Почувствовался чарующий запах напитка, так и хотелось выпить всё до последней капли.

– Значит вы тут не местный. А что же вы тут делаете мистер, позвольте поинтересоваться? Вы явно куда-то торопились. – спросил мужчина, захотевши посмотреть на реакцию парня. – Вы же охотник за головами.

Ароматный запах пропал, а ковбой просто уставился на чай, рассматривая своё отражение. Настала гробовая, гнетущая тишина. Джентльмен пристально смотрел на Мартина, словно пытаясь открыть ворота в его разум. Охотнику стало некомфортно, смутные мысли лезли в голову Адамса.

– Как вы догадались, что я охотник? – перебирая пальцами под столом спросил Мартин, всё также продолжая ёрзать на стуле.

– В этом нет ничего сложного, когда видел и общался с огромным количеством людей порой понимаешь, кто он такой, а что насчёт вас, то тут и ребёнок бы додумался. Так, кого же вы тут ищите? Не меня ли случаем? – посмеялся джентльмен, откинув одну руку на спинку кресла, а другую положив на стол, начал стучать пальцами. Так ритмично, что можно было бы спеть песню.

– Одну преступницу… Девка ограбила магазин и убила продавца. – Мартин сам того не осознавая, говорил ему всё, что тот хотел знать. На ковбоя словно наложили какие-то чары, он пытался контролировать свои слова, но у него ничего не получалось.

– И сколько же вам за неё причитается?

– Немало… – ответил Мартин, пытаясь отойти немного от этих вопросов и пытаясь отвлечься, он рассматривал комнату ещё раз, фокусируя свой взгляд на более мелких деталях.

Странный человек сделал ещё глоток чая. Мартин к напитку так и не притронулся. Теперь ранее чарующий запах, превратился в отвратительный, от которого тошнило. Такое чувство, что начинало болеть всё тело.

– Опасная же у вас работа, в любой момент можете умереть, что же интересно вас подтолкнуло заняться таким ремеслом? – спросил джентльмен с едва заметной улыбкой, смотрев на ковбоя. Как будто тот знает всё и специально задаёт все эти вопроса для развлечения.

Разговор охотнику явно не нравился. Слишком много странных вопросов для человека, которого он впервые видит. Но, как и прежде, слова Мартин не контролировал.

– Просто, я, к сожалению, раб обстоятельств, вот и всё… – Мартин наклонил голову, снова уставившись на уже остывший чай, видя в отражении будто не себя…

Ветер стал реветь ещё больше. А огонь в камине разгорелся, более ярким пламенем. Голова ковбоя начала раскалываться от боли. Что за странные ощущения играли в его теле? Он не понимал.

– Все мы рабы чего-то… Кто-то принципов, кто-то совести, кто-то обстоятельств, кто-то раб собственной цели, кто-то мести, а кто-то может сочетать всё это в себе одном. – пояснил господин, уставившись исподлобья на своего гостя. Хитрая улыбка играла на его лице, он облизывал губы, пытаясь услышать ответ Мартина.

– К чему вы клоните…? – держался за голову Мартин из-за боли в ней.

Злостный взгляд джентльмена, снова стал спокойным и хладнокровным. Его глаза снова ничего не отражали, впрочем, как и всегда.

Неожиданно, боль в голове прошла, странные ощущение в теле Мартина испарились. Он смог снова нормально разговаривать. А на улице смолк и необузданный ветер, и могучий ливень, словно их вообще не было и быть не должно.

– Мне просто было интересно, выслеживание преступников – это ваш смысл жизни или вы хотели бы пойти другой дорогой?

Мартин молчал и невольно, но в этот раз вполне осознанно сказал:

– Я охотник, можно сказать, на монстров, отбросов общества… Поэтому… не знаю… Тяжело сказать…

Джентльмен ехидно улыбнулся:

– Тем, кто борется с монстрами следует следить за тем, чтобы самому не стать монстром…

Этот голос пронёсся лезвием по ушам Мартина, словно он слышал ненужную ему правду, о которой и не хотел знать. Такое чувство было уже, но давно, достаточно давно…

– Видимо мне пора идти, дождь уже прошёл. – встал с рывком из-за стола Мартин, бегая бешенными глазами по силуэту джентльмена.

– Ну хорошо, наш разговор получился не столь длинным, но достаточно интересным. – хлопнул в ладоши странный мужчина и, надевая перчатки, встал из-за стола, идя за своим новым знакомым.

Джентльмен проводил ковбоя до забора. Путник надел своё промокшее насквозь пальто и сел на коня. Тот недовольно покосилась на своего наездника, Мартин погладил его по шелковистой гриве, но конь принципиально не отреагировал, хотя в основном, издавал звук, походивший на мурлыканье кота.

– Удачного вам пути, мистер. Надеюсь мы ещё встретимся. – произнёс с холодной улыбкой джентльмен и, помахав ему, распрощался.

Мартин невольно кивнул и отправился в дорогу. Обернувшись, чтобы ещё раз посмотреть на этого странного человека, охотник никого не увидел, а вместо нового дома стояла прогнившая хижина. Ковбой сглотнул, а холодок пробежал по его спине.

– Надеюсь, мы никогда больше не встретимся…

Глава 6

До шахты оставалась совсем немного, около часу пути. На улице прояснилось, облаков не было, а солнечная колесница уезжала за горизонт, скрываясь от взгляда людей за огромными холмами. На её место восходила королева ночи со своими вассалами.

– Наконец-то ночь… Отдохну немного… – произнёс Мартин, выдохнув. Пар, который вылетал из его рта, поднимался далеко в небо.

Мартин добрался до шахты. Заваленная и никому не нужная она стояла здесь лет сорок, олицетворяя собой что-то забытое в жизни, то что порой забывают абсолютно все.

Стемнело окончательно. Ковбой, собрав веток и листьев развёл костёр и сел рядом с ним. Закурил сигарету, открыл банку с тушёнкой и смотрел в даль, любуясь ночной игрой. Небесное полотно с сияющими осколками далеких звезд, таинственная луна, окутанная пеленой приближающегося тумана, тихий шепот ветерка, ласково колышущего траву, мерцающее зеркало пруда , ночное небо было точно иссиня-черный холст, на который некий художник случайно пролил краску, разливавшуюся частичками мерцающих звезд – таких далеких и таких холодных, умиротворяющая гармония ночной симфонии шелеста травы, редких птичьих пролетов, перекликающихся сверчков, едва уловимое движение водного зеркала – все это было дыханием природы, проникающим в душу и вносящим в нее спокойствие и тепло.

Мартин заплакал, слёзы текли по его щекам точно ручейки. А холод сковывал его тело, точно хроническая простуда, что проявилась у стрелка не так давно.

Ночь единственное время суток, когда люди наконец-то снимают свои маски и показывают своё истинное лицо. Ты готов раскрыть все свои потайные уголки души, а днём тебе становится стыдно за это. Просто за то, что ты стал искренним человеком…

Глава 7

Шмель сидел на лице Мартина и будил его. Ковбой даже и не заметил, как внезапно, ещё с сигаретой в руках, заснул. Продрав глаза, он встал и потянулся. Послышался хруст костей. Солнце уже слепило глаза, а природа снова проснулась.

– Господи, сколько же я спал? – произнёс охотник, зевающим голосом и красными глазами. – Надо уже отправляться в путь.

Мартин подошёл к коню. Тот неторопливо и так безобидно жевал траву, не замечая ничего вокруг, порой казалось, что он самое спокойное животное во вселенной.

– Надо бы тебя расчесать, Гермес, а то грива совсем растрепалась.

Мартин достал из седельной сумки расчёску и начал нежно, ласково гладить коня по гриве. Жеребец был единственным другом путника и единственным кого ковбой любил., Мартин мог поговорить со своим любимчиком по душам. С людьми, незнакомцами из баров так не получалось, ведь каждый из них в основном даже не слушал о проблемах человека. И это фраза: «Не переживай, всё будет хорошо…» Ух, аж до дрожи противна и банальна эта фраза, её обычно говорят, тем кто особо не хочет вникать в положение человека. Главное ведь выскажись и отстань.

Охотник подошёл к речке, протекавшей внизу на лужайке и умылся. Такая прохладная вода помогала взбодриться и пополнить запасы, чтобы продолжать свой путь. Мартин подошёл обратно к коню и отправился в дорогу.

Большая-большая тропинка уходила далеко вперёд, показывая путь всем странникам. Слева простиралось поле, ограждаемое огромными хвойными деревьями. На той поляне протекала речка, бежавшая весело, играя и шаля, она то разольётся в пруд, то устремится быстрой нитью. На том поле не было ни кустарничка, а лишь просторы самых разных цветов: яркая армерия, высокие люпины, роскошный рослый дельфиниум во всех оттенках лазурного и сиренного, тёмно-синие колокольчики. Справа же возвышались горы. Это ряд холмов, с которых приятно кататься, резвясь, на спине или, сидя на них, смотреть в раздумье на заходящее солнце.

– Хотел бы я здесь жить когда-нибудь, построить дом, разводить овец и … Нет, всё это потом… – покачал головой Мартин, стряхивая эти мысли, как перхоть с волос.

Проехав минут тридцать, на горизонте показался дом. Обычный, ничем не примечательная хижина, по своей натуре больше напоминавшая более просторный сарай.

– «Видимо охотничий дом. Может там человек знает, что-нибудь об этой девчонке?»

Подъехав к территории охотника, Мартин привязал Гермеса к стойке для лошадей, рядом с жеребцом стоял другой конь. Полностью бурый и неопрятный.

Ковбой постучался в дверь. Вышел старик, лет семидесяти пяти, с огромной серой бородой. На его лице уже были видные морщины, а голова почти облысела. Одет он был домашний костюм красного цвета.

– Извиняюсь, сэр, вы, наверное, только проснулись. – вежливо обратился к старику Мартин, попутно уже заглядывая в дом, намекая, что хотел бы войти.

– Нет, я уже вернулся с охоты. Так чего тебе надобно? – быстро, почти скороговоркой сказал старик, подтянув костюм у самой задницы, а затем почесал бороду, из неё выпал маленький жучок, божья коровка.

– Я охотник за головами и хотел спросить насчёт одной преступницы. – вежливо протянул руку Мартин для приветствия.

Дед пристально, прищурив глаза посмотрел на Адамса. Руки пожимать не стал, лишь прокашлялся и пошёл садиться на стул.

– Ты давай проходи, чего стоять-то на пороге то, как нищий какой-то! – прокряхтел своим старческим с мокротой голосом и уселся, как король на сиденье своё, положив одну ногу на другую.

– Спасибо. – прошептал Мартин, почти неслышным голосом. Вместо этого он осматривал этот скудный домишко, что был построен, наверное, ещё до войны. Всё было достаточно скромно, каменный камин, возле него стоял стол с различными продуктами, напротив огня находилась кровать, шкаф, где лежали одежда, ружьё и другое, непримечательное барахло. Украшали комнату охотничьи трофеи.

– Присаживайся давай, предлагать ничего не буду, у меня самого почти ничего нет. – принципиально съев со стола последний кусок ржаного хлеба.

– Ладно, я всё равно на 10 минут зашёл. – сказал Мартин, достав из потёртой кожаной сумки, обёрнутой в мех какой-то лисицы плакат с преступницей и дал в руки мужичку. – Вы что-нибудь знаете об этой девушке, может она тут проходила?

Мужик тёр своё бороду, и прищурив глаза рассматривал плакат. Ковбой продолжав рассматривать дом, заметил брошь с узором, лежавшую на столе. Женская, целёхонькая, поэтому скорее всего не старая. Без узоров, но с небольшими камушками зелёными, такие в основном любят девушки по моложе.

– Знаешь, я много кого видал в моей местности, но такой красивой барышни нет. Да если бы видал, вам бы такую даму не сдал, вам охотникам за наживой, лишь бы людей поубивать, да лёгких денег нажить. – с таким возмущением произнёс мужичок.

– Как скажете…а можете сказать, что это за брошь на столе у вас? – спросил Мартин.

– Брошь… Она от моей внученьки, приезжает моё золотце меня иногда проповедовать. Вот приезжала в последний раз и забыла глупенькая Она ещё маленькая и память у неё тоже, как у рыбки! – ответил мужик, облизав губы. – Да и чего ты решил спросить, никогда брошь не видывал что ль?

Старик почувствовал сухость во рту. Он подошёл к столу налил себе воды и выпил, дабы промочить горло. Мартин сомнительно поглядел на старика.

– Да нет, видел… а можно будет просмотреть дом? Я просто всё-таки хотел бы убедиться, что вы мне не врёте.

– Да Бог с тобой! Обыскивай, коль не веришь! Проходимец чёртов, я в жизни никому не врал, могу поклясться, чем угодно! – громким и возбуждённым голосом сказал старик, видя, как Мартин ходит туда-сюда, осматривая каждый уголок комнаты.

Мартин пытался разглядеть всё на наличие женской одежды, заглядывал под самые потайные уголки, в шкафу, за шкафом, на шкафу, под кроватью, под матрасом, в печке, пытался искать какие-то следы подвала. Но так и ничего не нашёл.

– «Видимо и правда внучка оставила…» – подумал Мартин, разочаровывавшись, что его подозрения не сбылись.

Ну как там? – спросил старик, потирая свои руки с мозолями на них.

– Ну видимо чисты… Вы точно её не видели? – переспросил Мартин, нервно вздыхая в ожидании чуда о том, что старик её всё-таки замечал.

– Да, не видел я её! Не видел! Всё, давай, мне надоели эти вопросы, а в особенности ты, проваливай! Нечего мне пол проминать! – силой выталкивал охотник Мартина, тот конечно не сопротивлялся, но стоило бы отметить, что у старика ещё силёнки остались для его то годов.

Мартин вышел на улицу, сел на лошадь, и махнув рукой охотнику, отправился дальше в путь.

Глава 8

Ковбой проезжал мимо лесопилки. Работа шла полным ходом. В воздухе висел прекрасный запах скошенной травы и рубленных деревьев. Солнце стояло в зените и ярко светило.

– «Может тут кто-нибудь знает о ней?» – подумал Мартин, прикрывая кобуру своим пальто и закуривая сигарету, её дым действовал, как лучшие в мире успокоительное для Мартина.

Адамс спешился и привязал поводья коня к дереву. Это заметил один из мужичков охранников, что с самого начала косился на стрелка, когда тот только подъезжал к лесопилке. Возможно его смутило бледное испорченное лицо Мартина.

– Мужик, тебе здесь нельзя находиться. Это частная территория предприятия «Chamberlain's Tree». – послышался голос одного из охранников.

К Мартину подошёл человек с огромным шрамом на лице оставленный от когтей какого-нибудь опасного животного, вдобавок видимо ещё и огромного.

– Я охотник за головами и разыскиваю преступницу, видевшую здесь неподалёку. Меня прислал шериф Миллер, поэтому в целях следствия, я должен расспросить работников. – спокойно и с начальным уважением объяснил всю ситуацию Адамс. Но охраннику этот голос показался раздражительным и нахальным.

– Ты меня не понял, проваливай! А то не поздоровиться! – мужчина снял ружьё с предохранителя.

Мартин пришёл в ярость. Кроме того, что его этот идиот ни хера не понимает и посылает его три буквы, так ещё и он был очень сильно похож, на одного из ублюдков Кинга, которого Мартин утопил пятнадцать лет назад. Сердце и душа ковбоя бушевали, хотелось выплеснуть всю злость на охранника.

– Я тебе объяснил же, что я охотник за головами, как можно быть таким тупым! – рявкнул Мартин.

– Тем более тебе здесь не рады. Считаю до трёх. Убирайся или твоя голова разлетится на мелкие куски. – мужчина навёл на ковбоя винтовку. – один…

Все работники заворожённо смотрели на перепалку, пытаясь угадать исход конфликта. В воздухе висело напряжение, вот-вот грянет, так сказать, гром. Мартин был уже наготове сам быстро выхватить пистолет и пристрелить этого сына шлю…

– Два…

Неожиданно вмешался прилизанный мужчина в очках и дал леща своему подчинённому.

– Убери оружие сейчас же! Не хватало нам следственного разбирательства тут! – наорал начальник своим тоненьким писклявым голоском. С виду это звучало даже смешно, но охранник явно за переживал, видимо этот прилизанный был тут большого босса. – Живо! Или я позабочусь, о том, чтобы тебя вышвырнули отсюда к чёртовой матери, придурок!

Вся смехотворная гордость охранника испарилась, и он ушёл, возмущаясь себе под нос. Все работники вернулись к своему повседневному труду, посвистывая, покуривая, распивая легкий разбавленный алкоголь, в простонародье «бадяга», как будто ничего и не было.

Перед Мартином стоял мужчина лет пятидесяти, в очках, с морщинами и в повседневном для интеллигенции костюме. У него был очень смешной крысиный нос и такой же голос.

– Извиняюсь, сэр, за этот балаган. К моему несчастью, я назначен руководить этой псарней. Так, что же вы хотели? – голос перешёл из злого тона, в уставший. Он был видимо их тех, как подумал Мартин, кто любил жить в городе и сидеть у себя в кабинете, расписывать различного рода бумажки. Но стоит отдать ему должное, навести порядок он умеет, хотя думаю, люди его тут не любят и только и мечтают, как устроить саботаж. Злость Мартина ушла, выплёскивать её на адекватного с виду человека желания не было.

– Я ищу преступницу. Ханну Арчибальд. По слухам, она скрывается, где-то неподалёку от деревни Хоуленд. – достал листовку с преступницей Мартин, докуривая сигарету. Начальник поправил руками душку очков и внимательно рассмотрел портрет.

– Давайте присядем и поговорим. – предложил интеллигент, показывая газетой, которую он держал в руках, куда нужно проходить.

Мартин и мужчина отошли к небольшому обеденному столу. Интеллигент прогнал рабочих, которые наяривали тушёнку, словно не ели несколько дней.

– Да, я слышал о какой-то там преступнице. Но вам лучше расспросить об этом рабочих. Я сюда всего неделю назад приехал. Поэтому ничего вам сказать не могу. Многие за моих подчинённых тут работают очень давно, некоторые себе даже дома состроить успели неподалёку, поэтому они точно должны что-то знать. – сказал начальник, попросив вежливо две штучки сигарет. Мартин отказывать не стал.

– Мне сказали, что её видели возле деревни Хоуленд, вам что-нибудь о ней известно?

– Ну насколько я помню эта просто деревня верующих фанатиков, я, конечно, не хочу оскорбить их чувства. Я сам верующий, но у них это перебор конкретный. – почесал в ухе интеллигент и вытер палец о газету. – Насколько я знаю они агрессивны к чужакам, поэтому возможно её уже и нет… Но я правда ничего такого не знаю… Можете спросить моего помощника, он вон там…

Послышался звук упавшего дерева, и неистовый крик одного из рабочих. Когда рубили дерево, оно упало не так, как задумывалось и приземлилось прямо на ногу рабочему мужику.

– АААА! Сука, сука, сука!!!Бля, бля, блять! Поднимите уже это конченное дерево! Поднимите его! – орал всеми нотами бедный рабочий.

Мартин вместе с очкариком подбежали к месту происшествия, расталкивая, скопившихся вокруг, других работяг, которые как зеваки столпились вокруг.

– Так, так, так, успокойся, не суетись, дерево небольшое, сейчас мужики поднимут его и мигом твою ногу вытащим. – произнёс руководитель, пытаясь хлопками привести рабочего в чувства. – Мистер охотник помогите им, чего стоите в сторонке!

Шестеро мужиков вместе с охотником приподняли дерево, седьмой вытащил раненного. Нога пострадавшего была всмятку, костей в этой части уже не было, скорее просто болтающаяся кожа.

– О господи! Ему ногу чем-то прокололо! Перебинтуйте вы его уже быстрее! – отвернулся руководитель, закрыв рот рукой.

Рабочие принесли бинты и водку. Один из охранников продезинфицировал и перебинтовал ногу. Калека лежал и до сих пор корчился от боли. Навряд ли он скоро сможет ходить, если вообще сможет. Мартину стало даже немного жалко его.

– Уважаемый, – обратился начальник к Мартину, – не могли бы вы отвезти нашего пострадавшего домой, это как раз из тех, кто мог бы что-то знать про эту вашу преступницу.

– Хорошо… куда его только везти? – спросил Мартин, недовольно вздохнувши.

– В ту сторону куда ты и ехал, не сворачивая с дороги!– крикнул один из мужичков, стоявший рядом с калекой.

Руководитель подошёл ближе к ковбою и отвёл его в сторонку, приказав оставшимся положить работягу на круп коня Адамса.

– Вот тебе двадцатка, скажешь его жене, что он сам виноват, чтобы с меня компенсации и больничных его не просили. Прошу. – аккуратно и медленно протягивал он Мартину деньги, так чтобы никто этого не увидел.

– А ты видимо из тех, кто хочет брать на себя ответственность за своего подчинённого… Ведь эта твои обязанности. – на секунду презрительно посмотрел Мартин сначала на деньги, а затем на интеллигента.

– Слушай, не тебе говорить о моих обязанностях, я за этих ослов не в ответе, хотя многие считают, что моя вина, когда у них появляются какие-то травмы на работе. Но не входит в мои обязанности брать ответственность за их рукожопость, пойми. – объяснил начальник Мартину. – Давай я тебе ещё десятку накину, только не будь таким принципиальными, увези его пожалуйста.

– Ладно, ладно… скажу. – вздохнул Мартин, принципы у него были слабые, хотя они и были. Но тридцать долларов на дороге не валяются.

Начальник достал из своего кошелька ещё десять долларов и положил их в боковой карман пальто Мартина.

Мужики уже положили на круп лошади раненного, следующим, уже на седло, сел Адамс. Калека перестал корчиться, а просто смотрел на землю, поникшей головой и молчал.

– Хорошей вам дороги, поправляйся Джеймс! – крикнул вслед руководитель. – Так, чего встали? Быстро за работу! – крикнул начальник уже здоровым рабочим.

Глава 9

Мартин вёз калеку к его дому. Солнце уже клонилось вниз. Молчание между людьми перебивали звуки, голоса природы. Трель соловья, монотонное кукование, стук дятла, разносившийся по всему лесу, стрекотание кузнечиков. Под тихий плеск ручейка слышно, как плачет иволга.

– Что же мне теперь делать… – застонал работник. В миг природа замолчала, словно подслушивая разговор двух людей.

– Ничего… Лежать дома. Больше ты ни на что не годен. – резковато ответил ему Мартин, хоть это и было абсолютной правдой.

– Моя жена домохозяйка, она у меня не работает, так ещё маленькая дочка. Как я их кормить буду? – послышался плач.

– Будешь ныть, выкину тебя и будешь стонать уже на земле, по крайней мере пока тебя не найдёт стая волков. – охотник усмехнулся. Хоть Мартин и не любил тех, кто жалуется на свои беды, в душе же он понимал калеку, понимал какого это быть бесполезным. Ничего не смочь делать. Это больно…

– Хорошо, хорошо… Вы всё равно никогда меня не поймёте, у вас то жизнь беззаботная. Счастливая, наверное… – махнул рукой калека, шмыгая носом.

– Ага… Очень…

Ехать оставалось минут пять. На небе уже начала появляться королева ночи. Послышались волки.

– Мистер, вы это слышали!? – встревоженно, и поворачивая туда-сюда голову, спросил бедолага.

– Не дрейф, они далеко. До нас не дойдут, возможно… – Мартин нахмурился. Волки лютые хищники, могли бы выследить запах крови.

И вот на небольшом холмике показался синий домик. В окнах горел свет: Похоже дом бедолаги. Жить в такой глуши… Видимо семья хотела уединения от людей, соединения с природой.

– Твой дом? – спросил Адамс.

– Да, да, мой! – с облечённой улыбкой произнёс калека.

Мартин привязал Гермеса к дереву, положил работника на плечо и постучался в дверь. Вход отворился, его встретила светлая женщина с округлыми формами. Бровей почти не было, на щеках пробивался румянец.

– Здравствуйте, с вашим мужем произошёл неприятный инцидент на работе. Мне сказали…

– О, господи! Заноси его скорей и клади на диван. – с испуганным лицом приказала дама.

Мартин положил работника на бледно-зелёный диван. Жена уже тащила одеяло, средство первой помощи и кувшин с водой.

– Ой любимая, не надо всё это. Можно было просто стакан воды. Всё не так плохо, как звучит. Мне надо…

– Не говори ничего, глупенький, тебе нужен покой, а я тут сам о тебе позабочусь. – перебила женщина, пригрозив своему муженьку бедолаге пальцем.

Жена, сняв старые бинты с ноги мужчины, перебинтовала снова, накрыла тёплым белым одеялом, подала ему стакан с водой, чтобы тот попил. Мартин вспоминал, как мама также заботилась о нём, когда он приболел в возрасте восьми лет, такое тёплое чувство, когда он понимал, что её любовь к нему самая сильная. Как же это было приятно…

– Прости, я не смог заработать денег… Не знаю, как вы протянете. – грустным, подавленным голосом сказал работник.

– Не волнуйся об этом, выберемся из этой ситуации. Главное, что ты жив здоров! – приободрила его жена. – Ну все, спи дорогой, тебе нужен отдых.

Калека начал закрывать глаза, дама гладила его по голове. Вскоре мужчина заснул крепким сном. Женщина повернулась к стрелку:

– Как мне вас отблагодарить? – обняла Мартина жена. – Вы же ему жизнь спасли.

– Да ладно вам, меня уже можно сказать отблагодарили. Единственное, что вы могли бы сделать, так это ответить на мои вопросы. – Мартин подошёл ближе к женщине, достав листок с портретом Ханны Арчибальд.

– Конечно, конечно, задавайте всё, что угодно, на всё отвечу!

В дверях небольшой, которая находилась справа от гостиной показался маленький силуэт. Это была девочка. Видимо их дочка, о которой говорил мужчина.

– Тина! Ты почему не спишь? – удивлённо спросила дама и немного с жёсткостью.

– Я услышала какие-то звуки и решила проверить, что это. Прости, пожалуйста мама. – тихим голоском произнесла девочка.

На вид ей было лет семь. Шелковистые светло-русые волосы были заплетены в две косы. Зелёные большие глаза пристально смотрели то на маму, то на Мартина. На ней был беленький спальный костюмчик.

– Ладно, подойди поближе, поздоровайся с нашим гостем, он помог твоему папе сегодня. – женщина жестами подозвала Тину.

Девочка подходила аккуратно, можно даже сказать осторожно. Тина посмотрела на отца, уже спящего, как убитый. Сердце Мартина, почему-то, билось всё быстрее.

– Здравствуйте, спасибо вам что помогли моему отцу, правда не знаю за что, но спасибо, вы видимо добрый человек! – не отводя взгляда, с улыбкой на лице поблагодарила ковбоя Тина.

– Да не за что… Рад был помочь…

Сердце Мартина сжалось. Девочка выглядела точно также, как и Оливия. Ей было столько же лет. Такая же ангельская улыбка, такие же большие глаза. Снова жизнь накидывала ему воспоминания о прошлом, они не покидали его. Охотник закрыл глаза и пустил слезу.

– Мистер, вы что, плачете? – спросила его женщина, её улыбка испарилась, когда она посмотрела на Адамса.

– Нет, просто глаз зачесался… – Мартин убрал руку от своих очей. Слеза пропала, словно её и правда не было.

Стрелок протянул даме листовку с преступницей.

– Я ищу данную преступницу, её замечали возле Хоуленда, может быть и вы её видели?

Женщина вместе со своей дочкой внимательно осматривали портрет Ханны Арчибальд. На лице женщины, впрочем, как и на лице девочки была гримаса незнания.

– Нет, честно вам скажу впервые её вижу. – произнесла жена, Тина подтвердила слова мамы.

– Жаль… Мне говорили, что её заметил один рыбак, здесь, неподалёку, вы знаете о ком идёт речь? – Мартин достал маленький клочок бумаги и карандаш, чтобы записать, если они есть, некоторые сведения.

– Да конечно, его зовут Оуэн, он тут единственный рыбак, во всей округе. – сказал женщина, вспоминая этого чудаковатого старичка.

– Да, да, дядя Оуэн тоже очень добрый, правда странноватый, он нам иногда дарит много вкусной рыбки. – добавила вслед за мамой Тина.

– Полезная информация… Может вы тогда знаете, где его искать? – уже записал некоторые пометки Адамс.

– Он как раз живёт в этой деревне, Хоуленд. Жители там, все религиозные фанатики. Чужаков они не любят, но Оуэн каким-то образом наладил с ними контакт. – проинформировала женщина. – Если в деревне его нет, то скорее всего он на озере, к востоку от деревни, туда идти пять минут. В основном он рыбачит там, но точно будет он там или нет, этого уже сказать не могу. Я же не ясновидящая всё-таки. – женщина усмехнулась

– Спасибо вам большое, помогли. – поблагодарил Мартин, дописывая последнюю информацию.

– Рада была помочь. – улыбнулась дама.

Мартин посмотрел в окно. На улице было совсем темно, так, что ничего не было видно. Ехать было небезопасно, волки всё равно не дремлют, да и кого-то там искать было бы уже бесполезно.

– Не могли бы вы меня приютить на ночь, пожалуйста. – попросил женщину Мартин. – Простите за такую нескромную просьбу.

Жена посмотрела на Тину, та ей в ответ улыбнулась. Взгляд снова перевели на ковбоя. Их глаза говорили сами за себя.

– Хорошо, можете переночевать у нас. – ещё раз улыбнулась дама. – У нас, к сожалению, нет свободный кроватей, поэтому вам придётся спать на полу, но я вам принесу одеяло.

– Да, хорошо, о большем не смею просить…

Мартину принесли старый порванный плед и такую же старую грязную подушку.

– Можете лечь прям тут, ничего страшного. – женщина положила на пол подушку, а рядом плед.

– Спасибо, вам ещё раз. – поблагодарил Мартин. Глаза его же начали постепенно закрываться.

– Отдыхайте, вижу вы очень устали…

Дама затушила все лампы в комнате и ушла в комнату к дочке. Охотник, снова прикоснувшись к подушке, сразу же заснул.

Глава 10

Мартин проснулся на кровати, возле него сидела собака, явно ждавшая его пробуждения. Голова ужасно раскалывалась, а в руках и ногах чувствовалась слабость. Солнце, свет которого падал в комнату, слепил глаза. Пёс начал лаять, создавая раздражающий звук.

– Заткнись, шавка. – парень закрыл уши руками, дабы хоть немного заглушить лай.

Собака не переставала звать кого-то. Не выдержав, Мартин, встал с кровати и уже хотел чем-то заткнуть пса. Но тут же раздражающие звуки прекратились и в комнату вошёл человек. Это был мужик лет сорока с небольшими клочками седых волос на голове. Одет он был в грубые рабочие штаны, поверх которых были чапсы, державшиеся на подтяжках, серую рубашку, кожаный жилет с многочисленным количеством карманов. На руках были грубые перчатки из козлиной кожи, на ногах сапоги на каблуках с высоким голенищем. На шее мужик носил платок.

– Ну что, проснулся, парень? – низким голосом спросил фермер. Он улыбался, глядя на то что на парня поправился и очнулся наконец.

– Ваш пёс меня разбудил… -злостно поглядывая на пса, ответил мальчик.

Собака, прижав уши опустила голову. И в тот же момент заскулила.

Хах! Не сердись на него, он за тебя волновался. Всю ночь возле дивана просидел. – посмеялся мужик.

Туман в глазах Мартина постепенно проходит. Казалось он спал больше года, такой слабости во всём теле он никогда не чувствовал до этого.

– Где я вообще…? – спрашивает парень, осматривая помещение.

– У меня дома. – ответил мужчина, присаживаясь рядом с мальчиком.

Мартин сидел на простой, белой кровати. Напротив, стоял каменный камин. Над огнём висел большой портрет красивой женщины в красном платье и чёрной шляпке. Под картиной на подставках лежало ружьё, а рядом с ним патроны. Слева от кровати стоял небольшой обеденный столик, выполненный из кедра. Справа же был уголок для готовки еды, на нём лежал кусок оленьего мяса. Рядом же шкаф, с различными консервами, соленьями, фруктами и овощами. Рядом с дверью на улицу также стоял шкафчик с различным барахлом: различные сувениры, гармошка, какой-то амулет и чётки.

– Зачем ты меня сюда притащил? – спросил мальчик, погружаясь в воспоминания о трагедии. – Вся моя семья умерла… Почему же, сука, я не сдох… Остался гнить в этом мире…

Слёзы начали капать на пол с лица парня. Мужчина дал холодной воды Мартину, но мальчик не сделал ни глотка. Мужик молчал, не зная, как успокоить его, не знал, что нужно сказать. Такое горе…, его так просто не забыть.

– Слушай, парень, не знаю поможет тебе это или нет… Но я знаю, что твои родители и сестра похоронены недалеко от вашего дома. Если хочешь мы могли бы съездить туда, попрощаться… – предложил фермер.

Слёзы прекратили капать, но глаза Мартина продолжали блестеть. Парень сомневался… Стоит ли туда ехать? Туда, где в миг оборвалась вся его жизнь… Он не знал… Но тут же желание попрощаться с родными, которых так и не успел он спасти, взяло верх.

– Да, я хочу. Отвезите меня туда, прошу вас… – ответил Мартин.

Фермер кивнул головой и сказал идти умыться для начала. Ведро с водой стояло на улице возле входа в дом. Мартин вышел на улицу и увидел перед собой небольшое, скорее даже малюсенькое ранчо, посреди степи. Широкая бесконечная равнина, перехваченная цепью холмов. С утра пробегает первый утренний ветерок по серебристой полыни. На траве, отдохнувшей ночью, блестит роса. Шелест листвы создаёт мелодию, подобную Бетховену, столь прекрасную. Всё дышит бодростью и свежестью. Когда почувствуешь эту гармонию, мысли очищаются, и ты словно перерождаешься. Подходя к ведёрку, Мартин увидел, что животный на этой маленькой ферме очень мало: 2 коровы,4 овцы, несколько свиней и кур. Около дома, на огороде, росли картофель, морковь, кукуруза, гречиха и кукуруза. Хозяйство небольшое, на невероятно уютное.

Мартин умылся прохладной водой из колодца, который стоял также возле дома. Вода освежила чувства, а слёзы пропали.

– Ну что, готов ехать? – прокричал фермер, уже запрягая лошадь.

– Да, сейчас. – ответил Мартин, вытирая капли воды о свой рукав.

Парень подошёл к лошади фермера. Золотистая, с белой длинной гривой. Красивая девочка.

Запрыгнув на кобылу, Мартин и фермер отправились в путь к захоронению.

Глава 11

Путники обрались до территории густого леса. Его прохлада окутывает с первой же минуты. Под ногами серебристым бисером рассыпались росы. Они светят холодным, но ярким блеском, словно блестящие камушки притаились в траве. Мужик закурил сигарету, продолжая везти коня по неизведанной Мартину тропе.

– Будешь? – протянул фермер парню пачку с куревом.

– Давай… – сказал Мартин, взяв папиросу закурив. После первой тяжки послышался кашель. Он не курил до этого никогда, считал, что курение убивает…

Мужчина засмеялся вполголоса.

– Я так и не спросил, как тебя зовут, малец? – фермер обернулся назад, чтобы посмотреть на мальчика.

– Мартин… – произнёс парень. – Адамс.

– Хорошее имя. Мейсен Пол. – представился фермер.

– Откуда ты знаешь, где похоронили мою семью? – парень посмотрел снизу-вверх на Мейсена.

Небольшая улыбка пропала с лица мужика. Он нахмурился.

– Потому что я их похоронил… Да и я был знаком с твоим отцом… – Мейсен не хотел объяснять данный момент. Ему тоже было тяжело вспоминать об этом. Поэтому старался не думать, а просто поскорее закончить с этой поездкой.

– Я помню, звук выстрела, а потом всё как в тумане и окончательно, кромешная тьма…

– В тебя выстрелили, я смог остановить кровотечение, но ты из-за потери крови вырубился. Лежал у меня 2 недели. – продолжал рассказывать. – Рана видимо быстро зажила, раз сегодня без всяких напряжений смог подняться с кровати. Тебе повезло, парень.

– Не особо с трудом, усталость была неимоверная, да и не сказал бы, что сильно повезло…

Мартин замолчал. Наблюдал за лесом. Его жизнью. Деревья одеты в ярко-зеленое убранство, мягкая трава стелется по земле. Воздух напоен запахом трав и разогретой солнцем древесины. По травинкам снуют букашки, в воздухе жужжат дикие лесные пчелы. В чаще нельзя пройти, не запутавшись в клейкой паутине. Это пауки охотятся, раскидывая путину между кустами и деревьями. Вот мелькнуло что-то за кустом и пропало. Это заяц, замаскированный под цвет летнего леса.

И вот путники вышли из леса, появились так ласково знакомые места для Мартина. Те самые гиганты, закрывающие светило, отражающие его блики маленькие изумруды, знакомый маленький океан, на котором парень с сестрой бороздили его просторы.

Но всё чудесное восприятие перебивал запах гари, та, что обжигает нос изнутри.

– Мы почти на месте… – сказал Мейсен, оглядываясь на Адамса.

По мере приближения запах вони дыма, который ощущал Мартин усиливался. Голова начала болеть, из-за представляемых звуков выстрелов. Сердце билось и казалось словно выпрыгнет изнутри, волнение нарастало с каждой минутой… Они приехали.

– Вот и всё… – произнёс Пол

Он вместе с парнем спешились с лошади, а её привязали к дереву. На крохотной полянке в лесу, которая была обнесена пятью берёзками, было видно три торчащих камня. Мейсен шёл впереди, а мальчик позади, опустив голову и смотрев на землю. Пол встал, а Мартин не заметя этого, упёрся в его спину лицом. Мейсен повернулся к парню и рукой пододвинул его к трём надгробьям.

– Подойди же…

Мартин сел возле могил на колени. Послышались крики. Парень не мог их терпеть. Мейсен наблюдал сзади. Тучи начали сгущаться, ветер нарастал, казалось пойдёт сильный ливень.

– Простите меня, я не смог защитить никого, сбежал как трус…– Мартин плакал, ревел, слёзы капали на траву. – Простите… Простите…! Простите!

Парень кричал и бил руками землю, проклинал всех и вся, саму жизнь и судьбу, Бога.

– Почему я выжил!? А! Ответьте кто-нибудь!? Почему я, а не они!?– кричал Мартин, разрывая небо.

Ветер завывал от боли, словно чувствуя всю ношу горя и боли на душе парня.

– Не знаю… – ответил Пол, отвернув голову.

Минут пять Мартин кричал, бил кулаками землю, вырывал траву вместе с землёй, но к счастью затих, и просто плакал в абсолютной тишине, которую создала природа. Она сочувствовала ему, не хотела тревожить его своими звуками.

Медленно парень повернул голову к Мейсену. Тусклые, безжизненные глаза смотрели на мужчину.

– Убей меня… И похорони рядом с ними… Я хочу их увидеть там, на том свете…– выскочили слова из бледных губ Мартина.

– Нет, не стану… Парень, жизнь дала тебе шанс жить. А ты хочешь отбросить этот шанс и умереть, правда, как трус? – решительно ответил Мейсен.

– Чего!? – Мартин подскочил. – Ты идиот, старик, блять! Мне просто забыть про это, словно ничего и не было! Ты можешь сделать поистине хорошее дело, воссоединить меня с родными, а ты мне отказываешь? Не хочешь марать руки, да!? Сам поступаешь, как трус!

– Думаешь, они хотели бы, чтобы я тебя здесь убил, сопляк? – Мейсен подхватил Мартина за рубашку и ударил его ладонью по щеке. – Хватит уже скулить, как шавка, прими эту боль и живи дальше, как настоящий мужчина. Думаешь я для того тебя сюда привёл, чтобы грохнуть!?

Парень не ожидал такого нападка, он упал на землю и просто замолчал. Мейсен выдохнул.

– Думаешь, я не понимаю тебя… У меня у самого родители умерли, когда я был ребёнком, даже младше, чем ты. Но у меня не было ни единой мысли покончить с жизнью, я принял свою судьбу и продолжил жить дальше. – напутствовал Пол. – Просто прими эту боль… Это правда, такое забыть ты никогда не сможешь, но она станет для тебя учителем и даст сил жить дальше, жить настоящим, стать счастливым, позабыв о прошлом. Твоя смерть ничего не принесёт, а жизнь даст твоим родителям и сестре упокоиться со миром.

Мартин не доверял Мейсену. Он даже не знает, как тот его вытащил с этого поля боя. Но парень не чувствовал в Мейсене какую-нибудь злость или другое нехорошее чувство. Может он и вправду хочет его вывести на правильный путь, стать что-то наподобие ангела-хранителя.

– Так что, если хочешь начать жить с чистого листа, пошли со мной, я найду тебе применение, но, если не хочешь, я оставлю тебя тут и марать руки об тебя не собираюсь. – мужчина протянул руку лежавшему на земле Мартину.

– Постой… – крикнул Мартин. Мейсен повернулся. – Ты прав…

Как тяжело было в душе Мартину, правда, с такой болью просто не прижиться. Все эти две недели, что лежал во сне, он проживал роковой день снова, и снова, и снова… Но в душе же он понимал, что жить всю жизнь в отчаянии и искать способ, как побыстрее умереть, ещё хуже. Можно найти новую структуру жизни, новые цели, новый смысл жить, возможно, в данный момент это лучшее, что Мартин может сделать.

Адамс встал, отряхнулся. Посмотрев назад, парень ничего не сказал, просто отвернулся. Принял их смерть как должное… Мейсен держал парня за плечо, они направились обратно к лошади. Тучи пропали и солнце снова вышло.

Глава 12

Солнце уже начало светить. Мартин приоткрыл глаза, он лежал на полу в доме калеки, которого он вчера отвёз. На охотнике не было лица. Сон не доставил ему приятных воспоминаний, лишь отвращение, которое он не мог скрывать.

– «Бля, как же это достало уже… Когда я нормально смогу поспать…?» – подумал Мартин, вставая с полу под звуки храпящего калеки.

Было раннее утро, поэтому в доме ещё никто не проснулся, был идеальный шанс уйти незамеченным. Он поднялся, послышался скрип пола. К счастью, никто не проснулся, лишь калека буркнул и перевернулся на другой бок, издавая звук, похожий на тот, что издаёт паровоз. Перед выходом, Мартина что-то потянуло назад. Немного напугавшись, охотник медленно повернулся. Это была Тина, она смотрела на мужчину чуть приоткрывшимися глазами, ещё сонными.

– Вы уже уходите? – спросила Тина Мартина, попутно зевая и чуть ли не засыпая. Можно было почти с уверенностью говорить, что маленькая девочка вскоре забудет про этот разговор.

– Да, мне нужно идти. Я благодарен вам за ночлег. – тихо говорил Мартин, чтобы никого не разбудить, но в тоже время быстро, явно торопясь.

– Как жаль… Ну тогда, удачи вам! – чуть более повышенным голосом произнесла Тина. Было неожиданно, что в таком состоянии она может громко говорить.

– Не кричи. Маму с отцом разбудишь. – приложил палец к губам Мартин. – Спасибо, и тебе тоже. Слушайся родителей и береги их. Они самое важное, что есть в жизни.

Охотник улыбнулся и погладил Тину по головке. Она, прищурив глаза тоже улыбалась.

– А вот ещё. – Мартин достал деньги из своей сумки, те самые, что дал ему интеллигент. – Возьми денежки, они пригодятся тебе и твоим маме с папой.

Охотник передал ей на её крохотные ручки тридцать долларов. Сказал ей, чтобы сразу передала всё маме и ничего не утаивала. Та в ответ кивнула и хитро хихикнула. Мартин не смог и здесь сдержать свою улыбку, уж больно сильно Тина напоминала сестрёнку.

Охотник попрощался с девочкой и вышел на улицу. Утро тихое, задумчивое. Солнце, восходит всё выше и выше, его лучи отражаются от листвы деревьев. Стоит тёплая погода, поэтому небо ясное, голубое. На фоне этого природа становится более красивой. В воздухе витала лёгкая дымка – утренний туман делал воздух плотным и влажным.

– Что ж пора ехать дальше… – вздохнул Мартин, снова вернув тяжесть души.

Он сел на коня, похлопав его по шее. Конь в ответ фыркнул, он тоже был готов отправляться снова в этот, казалось, бесконечный, как сама вечность, путь.

До Хоуленда оставалось два часа пути. Мартин продумывал план действий. Всегда был нужен план Б. Сначала попытаться наладить всё миром, без резких движений, соврать о том, кто он такой, если получится наладить контакт, расспросить об этом Оуэне. Но. если враждебность местных неизбежна, можно пригрозить оружием… Нет, однозначно нет, целая толпа против одного человека с ружьём… Его разорвут в клочья… Можно попробовать прокрасться незаметно… Но тогда это лучше делать, когда секретность не нарушена, иначе они будут следить намного внимательнее… Вопрос оставался открытым… Плана Б не было, а импровизировать было не по душе Мартину.

Из-за кустов, прям на дорогу выскочил мужичок. Весь какой-то бледный, видимо от страха. Посмотрев на Мартина, он упал на колени и стал благодарить Бога, за спасение.

– Господи, хранитель мой! Спасибо, что вывел на путь истинный из дремучего леса! Да святится имя твоё! – крестился и целовал землю, мужичок.

Мартин смотрел на это представление в полном удивлении. Пытался хоть о чём-то подумать, но ничего не выходило. Мужичок резко встал, подбежал к Гермесу и стоял обнимал его. Конь почему-то не противился.

– Ангел-хранитель! Спасибо, что спасли мою грешную душу! – мужичок сначала посмотрел на лицо Мартина, озаряемое лучами Солнца, а затем наклонившись поцеловал ему ботинок.

Охотник тут же убрал ботинок от лица фанатика.

– Да я вообще просто мимо проезжал, какой ещё ангел-хранитель? – скривив лицо, ответил Мартин.

– Нет, нет, нет. Вы точно ангел-хранитель! Просто вы приняли обличие человека. Вас послал Бог, чтобы следить за мной! Ваше прекрасное лицо не спутаешь ни с кем, Рагуил.

–«Кто, кто?» – думал про себя Мартин, пытаясь хоть чуть-чуть понять, что за несусветную дичь несёт этот мужичок. – «Может он их Хоуленда?» – промелькнуло в голове у ковбоя. План, как пробраться внутрь деревни начал составляться сам собой.

– Ты случаем не из деревни под названием Хоуленд? – начал говорить Мартин, стараясь понижать свой голос и делать его более важным.

– Да, да, мой покровитель, точно оттуда! Я знаю, что вы следите не только за мной, но и за всеми нами! – восторженно говорил фанатик, скрестив руки.

– Так давай отправимся туда вместе с тобой, мой мальчик, я решил снизойти до вас смертных и самому, с вашей высоты увидеть этот мир. – тупость мужичка удивляла Мартина, ему было интересно, все фанатики этой деревни тупы или всё же нет? Хотя с другой стороны, Адамсу возможно было немного страшно, ведь если его обман раскроется, навряд ли ему удастся сбежать.

– О, мой покровитель, вы и правда великодушны.! О вашей доброте слагали легенды! – фанатик поклонился и перекрестился.

– Запрыгивай на моего чудо-коня и отправимся мы с тобой в Хоуленд. – протянул руку Мартин мужичку. Тот залез на Гермеса, и они поскакали галопом в деревню.

Фанатик схватился за макушку и в то же время, пытался спрятаться от попутного ветра:

– Точно чудо-конь, божественный конь! Скачет быстрее ветра, быстрее света! – закричал мужичок.

Гермес и правда был очень быстрым конём, он участвовал во многих скачках, побеждал во многих турнирах. Четыре года назад Мартин выиграл его в карты, у какого-то богатея, который проиграв последние центы, решил поставить своего драгоценного коня. К тому моменту, транжира уже был пьяным почти что в слюни, поэтому Мартину, уже и так обогатившемуся, не составило труда выиграть и коня в придачу. Богатей решил не отдавать последнее, что у него осталось, завязалась перепалка, в которой Мартин застрелил проигравшего. Конечно, такой проступок ковбоя не остался безнаказанным, родственникам погибшего пришлось вернуть почти все деньги. Коня они разрешили оставить Мартину.

Мартин очень привязался к коню, был единственным его другом. Ковбой считал, что только Гермес понимает его по-настоящему, слушает его постоянно в поездках, да и в общем читает его мысли. Просто ответить не может, всего лишь фыркает. Ну и этого Мартину хватает, для него животные более человечны.

Ковбой вместе с фанатиком приближались к Хоуленду всё ближе и ближе. Мартин надеялся, что ему не зря придётся находиться в логове у ненормальных, неконтролируемых фанатиков, и ему удастся узнать полезную информацию. Фанатик же думал, что его начнут уважать в общине, и даже сделают одним из руководителей, после того как он приведёт самого ангела в деревню.

И вот прямо по курсу было видно вход в деревню, возле него стояли, видимо, два охранника. Одеты они были по строгому: брюки из плотной ткани, денима, хлопковая рубашка, жилет и куртка. На ногах кожаные сапоги. В руках у обоих были по винтовке Winchester 1873.

– Стойте! – закричали два лба, зачем-то скрестив ружья, словно копья. Мартин остановил Гермеса, фанатик же поспешил слезть и направиться к охранникам.

– О, братья мои, до нас смертных снизошёл ангел Рагуил, защитник и покровитель слабых! Узрите же его красоту! – мужичок, схватил за плечи жителей деревни и начал потрясывать их взад-вперёд.

Из своих домов постепенно начали выходить жители, целая толпа. Звуки молитв, что доносились деревни прекратились. Шёпоты людей, как змеи извивались в звуках, доносившихся до ушей Мартина. Но он всё равно не мог разобрать о чём же они говорили.

Люди осматривали Мартина, пытаясь вспомнить как выглядит Рагуил, о котором им рассказывали многие старейшины. Ковбой принял важный вид. Жители сами сомневались, всё же ангел должен быть божественно красивым, а тут бледная кожа, круги под глазами, исхудалое лицо и обветренные губы. Фанатик-друг пытался убедить людей в своей правоте, рассказывая историю встречи его и Мартина.

– Да какой же это ангел, Алекс!? Посмотри на него, он больше на чёрта похож. Если он Рагуил, то я Матерь Божья! – закричала женщина из толпы с ребёнком на руках, который заплакал, увидев некрасивое лицо Мартина, и повернулся лицом к груди матери.

– Не верим! Не верим! – вскричал хриплым голосом, следом за женщиной, старик, куривший трубку в самых первых рядах толпы.

Люди негодовали, кричали: «Убить самозванца! Он посмел вторгнуться в это священное место!» Мартин решил поспешить спасти положение, хотя бы попытаться.

– Вот какие вы, грязные людишки! Я снизошёл до вас! Принял обличие человека, ведь узрев мой истинный облик, ваш разум не выдержит истинной красоты! Всю вечность я защищал вас, и вот какая мен от вам благодарность! – закричал Мартин своими бледными губами, понизив свой голос, как только смог. Но эта речь не особо помогла успокоить фанатиков. Они кричали всё с такой же силой.

Но тут вышел руководитель деревни. Старый человек, в очках и с тросточкой, одетый в сутану, феррайоло, каппелло романо. На груди висел огромный, золотой крест.

– Замолчите, дочери и сыновья мои! – прокричал старческим голосом один из глав деревни. Все сразу же, в миг, заткнулись, освобождая путь отцу. Тот же подходил постепенно, неторопливо к Мартину, сидящему на Гермесе, и разглядывал его. Ковбой старался выглядеть куда более гордым и величественным. В душе же был один стресс.

Старик остановился в полтора метра от Мартина, всё ещё пристально смотря на него… И в миг упал на колени.

– Покровитель наш небесный, защитник слабых и угнетённых, прошу о прощение детей своих. Они не понимают пока ничего, неразумны и самоуверенны, гордыня завладела ими. Очисти нас, небесный Рагуил. – проговорил со смирением глава, в голосе не было ни тревоги, ни страха, лишь чистое хладнокровие.

Люди в недоумении оглядывались друг на друга, спрашивая себя не ужели этот безобразный человек ангел?

– В прощение сила, дочери и сыны мои, я благословляю всех вас и направляю на истинный путь, путь смирения. – покрестил жителей Мартин. От слов о прощении, ковбою почему-то стало невероятно тошно.

Тут же люди повиновались священнику. Все жители покрестились и поклонились «Рагуилу». Тот же направил Гермеса прямиком в деревню. Жители расступились, крестясь по несколько раз, смотря на Мартина.

Ковбой смог наконец рассмотреть деревню. Двадцать одноэтажных домиков, которые были построены в ряд и тянулись в даль. Среди них были и лавки охотника, и рыболовов, и небольших фермеров. У каждого из домов был свой задний двор, на котором люди обустраивали место отдыха или же небольшой огородик. В самом конце стояла большая двухэтажная церковь, украшение всей деревни. Её ширина поражала, она видимо специально строилась с целью, чтоб все жители деревни могли молиться в одно время. Вроде в этой деревне не было ничего необычного, но она нагоняла какое-то гнетущую атмосферу, словно тут и правда побывало что-то сверхъестественное, а может даже и божественное.

– Хорошая деревня… Неплохая… – Мартин продолжал сохранять образ ангела.

– Спасибо вам! Вы даровали нам силы, для того чтобы мы могли построить это священное место, во славу Господа Нашего! – говорил священник, немного поклонившись.

– Много молитесь? Я уже видел с небес… Но хотелось услышать истину от вас… – Мартин слез с коня, выпятив грудь встал прямо перед главой деревни.

– Да, конечно, ваша светлость, мы молимся регулярно, почитаем вас, ваших братьев и сестёр, а также вашего отца! – сомкнул ладони старик, нагнувшись, смотря на Мартина. – Мы просим вас со всем смирением присоединиться к нам в молитве, благословите нас, детей своих грешных, помогите найти нам путь…

– Скоро придёт время молиться заново, но я не могу остаться с вами, дети… – начал ковбой, рукой отводя в сторону старосту, чтобы поговорить с ним наедине. Он же рукой показывал остальным людям не следовать за ним. – Мне же нужно встретиться с человеком по имени Оуэн, рыбаком.

– Знаем такого, ваша светлость, он поставляет нам еду и провизию, благодаря ему мы никогда не чувствуем голода. И всё потому что вы направляете его руку. – перекрестился и сложил руки у себя на груди старейшина.

– Пути господни неисповедимы. Он сыграет ещё большую роль в жизни. Но его руку направляю отнюдь не я… Оуэн необычный человек, даже мне мало, что о нём известно. – провёл рукой около лица священника Мартин. – Сможешь ли ты мне сказать, сын мой, где этот человек?

– Он около озера, что неподалёку от деревни. Сегодня мы снова обсуждали поставку провизии. Оуэн говорил, что сегодня будет рыбачить у озера целый день. Насколько мне известно, ваша светлость, это его любимое место рыбалки. Я молюсь, чтобы мои слова не оказались ложью, ваша светлость. Но он очень странный человек, ваша милость… – низко поклонился старейшина, его словам повиновались и остальные жители деревни.

– Вот поэтому, сын мой, мне и хочется пообщаться с ним. Не как ангел с человеком, а как человек с человеком. – пояснил свои намерения Мартин. От слов священника о странности этого человека, в душе ковбоя заиграл смех.

Он подвёл священника обратно к людям. Тот указал людям идти к церкви, молиться до самой ночи. Это принесёт им славный урожай, счастье и любовь.

– Дети мои! Я снизошёл до вас и поэтому в знак вашей благодарности, вы должны молиться до самой ночи! Если сделаете, как я скажу, я дарую вам благословение, вы и ваши дети будут всегда жить в мире и гармонии – прокричал охотник, стараясь быть как можно увереннее. Хотя, что можно ждать от этих религиозный придурков.

Все, словно собачонки, пошли за своим пастырем, проговаривая молитву. В этой ситуации с деревней, Мартину было понятно, что ему по-божески повезло. Словно за ним правда кто-то следит.

Мартин выехал из деревни так быстро, как смог, надеясь, что слова старейшины не были ложью.

Путь до озера не долгий, возможно скоро всё закончится, Мартин узнает информацию о том, где скрывается преступница, а затем найдёт и поймает её. И всё ради одного слуха, который может даже оказаться не правдой. Со стороны всё это выглядело бы глупо, напрягаться из-за такой мелочи, но Мартину было всё равно, он жаждал получить эту информацию и найти гада. Сколько потребуется времени и сил? На такие вопросы охотник постоянно отвечал: «Неважно…»

Вдали, сквозь деревья и кустарники, открывалась небольшое по размерам, но необычайно красивое озеро. Лазурное, чистое, здесь собираются звери всех мастей, испить из него. Оно никогда не иссыхает, ведь раз за разом его наполняет река, тянущаяся далеко на север, прямиком к снежным вершинам. Мартин рассматривал озеро, пытаясь найти рыбака, хотя бы намёк на его местоположение. Сквозь деревья просачивался дым, охотник повёл Гермеса по направлению к запаху гари. На Мартина, который только подвёл коня к лагерю рыбака, обратил свой взгляд маленький старичок, с пышными седыми усами, одетый в рубаху, которая явно была большая ему по размеру, жилетку, с оторванными пуговицами, в рабочие пошарканные штаны, которые уже позеленели, а также в огромные потрёпанные сапоги.

– О, мистер, присаживайтесь, я только рыбы наловил! Отведаете? – подозвал Мартина к себе рукой старик, улыбаясь своими чересчур большими усами.

Мартин присел возле костерка, рядом с Оуэном. Тот дал ему рыбку на палочке и предложил виски.

– Какой же чудный напиток! Так облегчает жизнь! Не правда ли, мистер? – смотрел рыбак на охотника, наполненным жизнью взглядам, словно тот нашёл истинный смысл жизни за свои прожитые годы.

– Не особо… Мне по крайней мере никогда не облегчал. Так… на пару минут выводил из реальности. Ногами ведь не уйдёшь. – Мартин откусил кусок рыбы.

– И то верно. Реальность – сплошное разочарование, но даже в ней есть моменты, когда, открывая душу, наполняешься прохладным ветерком, и понимаешь, что я жив, живу и буду жить. – Оуэн делает глоток виски, Мартин пристально на него смотрит. – Так зачем же вы пришли, мистер?

– Мне нужно узнать, о преступнице по имени Ханна Арчибальд, говорят вы её видели, буквально где-то в этой области? – Мартин откусил кусок хорошо прожаренной рыбы. – Я же прав?

– Как никогда сэр. Знаете, я даже с ней также, как и с вами разговаривал, сидели под шум леса, пили, ели. Замечательная девушка. Поведала она мне свою историю о нелёгкой жизни, знаете, мистер, я даже всплакнул, вот такой я вот человек. Чуть что, да посочувствовать людям хочется, неисправим я. Мне даже так моя покойная матушка говорила… – говорил без остановки Оуэн. Он странный человек, ваша светлость

– Не надо мне рассказывать о своих чувствах к людям, просто ответь куда она поехала и всё! – повысил свой тон Мартин. – Ты же знаешь, что за укрывательство преступницы также идёт соответствующее наказание.

– О во как, мистер! Я всё понял, но я же говорил, что меня так и тянет сочувствовать людям, поэтому навряд ли, что-то я вам так и скажу. Но и у вас думаю, жизнь тяжёлая, поэтому не поверите, но и мне вам хочется посочувствовать. Так что я скажу вам, что она в доме охотника, который живёт рядом с поляной. Но она собиралась уезжать вот прям скоро, возможно уже сегодня, поэтому не знаю, успеете ли вы к ней или нет. Всё зависит от вас, друг мой. – посмеялся рыбак. – Рыбку ещё будете?

– Погоди… Ты про мужика, который в таком небольшом старом доме живёт? – переспросил Мартин, вспоминая о том, что он всё перепроверил в доме, но даже следов женской одежды не нашёл, где тогда этот чёрт её прятал?

– Так точно, сэр! Он самый! – улыбчиво держал в руках палку с рыбой, которую всё ещё протягивал Мартину.

Сердце стрелка заколотилось быстрее, как будто собиралось выпрыгнуть из груди. Гнев наполнил душу стрелка, извергаясь, как вулкан.

– Сука! Этот блядина меня провела! – Мартин резко, пулей вскочил, запрыгнув на коня и гоня его во весь опор бежал к дому охотника. – Я его блядь прикончу!

– Агрессия и зло ни к чему не приведут, друг мой! Отбросьте всё это! К вам всё придёт, как только всё отпустите! – прокричал вслед Оуэн. Старик пытался напутствовать, но навряд-ли это поможет такому человеку, как Мартину, его уже возможно ничего уже не спасёт.

Глава 13

Гермес бежал вдоль размытых от скорости деревьев. На такой скорости можно было увидеть сам ветер, его удары, бьющие по глазам и лицу, такие хлёсткие и обжигающие. Мартин был в ярости.

– «Как можно было не догадаться, что с этим стариком, что-то нечисто. Нужно было сразу вывести его на чистую воду, сука!» – прокручивал у себя в голове Мартин. Он мог бы уже давно разыскивать Кинга, а сейчас бегает за какой-то шлюхой преступницей. Нельзя было её упустить, уже почти четыре дня прошло, если она сейчас сбежит, то возможно будет уже бесполезно её искать, зацепок нет…

Он гнал Гермеса во весь опор, уже проскочил дом калеки и почти добрался до деревообрабатывающей зоны. Конь уже был на половине сил, но Мартин продолжал бить его шпорами по бокам. Он бил, бил, бил! Конь заржал и поскакал ещё быстрее. Нёсся как молния, разрезая поток волн воздуха. Мартин проскакивал проезжающих охотников, торговцев. У него у самого началась отдышка, тяжело было контролировать такого резвого скакуна. Вот он уже добрался до лесопилки, размытые лица рабочих провожали взглядом Мартина и его коня. Охотник за головами очень сильно сдавливал поводья, да так, что они впивались ему в руки, чуть ли не прорезая ладонь. Ещё через некоторое время, Гермес довёз озлобленного Мартина уже до той самой поляны, на которой протекала река, и где жил старик-охотник. Вот был виден его дом, ковбой скалил зубы, он был готов сразу застрелить эту мразь, как только бы его увидел. И в то же время в своей голове продолжал винить себя за такую беспечность, охотник за головами уже как почти пятнадцать лет, а ведется на ложь словно малый ребёнок, у которого молоко на губах ещё не обсохло.

Мартин спешился около дома старика, оставив Гермеса без привязи. Ковбой, вынув из кобуры «Кольт», побежал к дому охотнику. Мужчина вынес с ноги дверь и застал одевающуюся Ханну и старика, мило разговаривающего с ней. Увидев Мартина, охотник резко сразу же попытался схватить своё ружьё. Раздался выстрел! Мужчина успел всадить свинец в голову своего противника. Ханна закричала:

– Ааааа! – Мартин резким ударом рукоятки о лоб девушки повалил её на пол. Сознание она не потеряла, лишь упала на окровавленное тело охотника.

– Мразь, конченная… Ещё убить меня хватило духу, говна кусок! – Мартин достал с пояса верёвку и подошёл к преступнице. – Ты тоже не дёргайся, поняла? Шлюха…

Ханна опрокидывала несколько горьких слёз от происходящего. У неё появилась сильная отдышка. Ковбоя это ещё сильнее раздражало, он ударил её рукояткой ручки ещё раз. В этот раз девушка потеряла сознание. Мартин связывал её в тишине, не считая испуганного ржания коней из-за звуков выстрела.

Подняв преступницу и положив на плечо, Адамс увидел лицо старика с продырявленной головой и закатившимися глазами. Не выдержав последнего порыва злости, Мартин ударил это лицо ногой. В этом не было никого смысла.

Глава 14

Мартин вёл Гермеса к шерифу ровно и плавно, не разгоняясь, так чтобы было комфортно скакать и коню. Гнев его утих, ну по крайней мере он так думал. Но на деле было не известно. Мужчина периодически посматривал на Ханну, которая лежала на крупе лошади и была без сознания. Девушка, даже скорее ещё девочка, которой по виду лет двадцать только исполнилось. Нераспустившийся цветок, а уже преступница… Именно такие мысли были у Мартина, человека почти тридцати пятилетнего, и человека, который считал, что повидал очень многое в жизни….

– «Зря я её так назвал. – заговорила совесть Мартина. За убитого ранее старика она не волновалась. – Ну это же со злости, старик меня вывел! Вот я и назвал. Когда очнётся надо бы извиниться перед ней, и за оскорбление, и за удар. Больно, наверное, было.»

Мартин снова посмотрел на девочку. Русые вьющиеся до бёдер волосы, фарфоровые щёчки с румянцем на них. Глаза закрыты. Худенькая, возможно долго не ела. Находясь в бегах вообще мало ешь, постоянно идти надо куда-то. Скорее всего у неё на ногах много мозолей, которых быть не должно у девушки. Руки тоже достаточно грубые. Это можно было увидеть даже, не прикасаясь к ним. Точно держала оружие, и не раз. Сколько уже эта девушка в бегах? Хотя несмотря на всё остальное, одета она была хорошо: синее в белую горошинку платьице, чёрные сапожки, на которых всё равно виднелись потёртости, а также головной убор, напоминающий берет или небольшую шляпку, который украшали перья какой-то птицы. В таком наряде скрываться надо в большом городе, а не в отдалённых, мало намелённых районах. Тут она ошиблась.

Девушка очнулась. Мартин это понял, услышав небольшие стоны. Ей больно, тело точно чувствует. Возможно останется шрам, где-нибудь возле глаза. Ковбой повернулся, чтобы ещё раз посмотреть на девушку, Ханна повернулась также на Мартина. Их взгляды пересеклись. Они смотрели друг на друга с полсекунды, и оба резко отвели друг от друга взгляд.

– Прости, что ударил и назвал нехорошим словом… – решил извиниться Мартин. – Как ты? Болит?

– Болит… – Ханна не хотела разговаривать, фарфоровые щёки надулись, как шарик. Она повернула голову в противоположную сторону от Мартина и смотрела назад.

Настала тишина, хоть по Мартину и не скажешь. Но он не очень любит находиться в абсолютной тишине, отсюда и привычка в дороге постоянно напевать какую-нибудь мелодию и песню. Тишина ассоциируется с одиночеством и пустотой. Обычно, когда он ловил преступников, они с ним разговаривали. Не просто, конечно, разговаривали. Кто-то обещался дать ему горы золота, обогатить его, только лишь бы стрелок их отпустил, другие же клялись убить его и поймать, проклинали и многом другом говорили с ним. Мартин в свою очередь постоянно любил им как-нибудь отвечать, иногда сказать какую–нибудь колкость, отшутиться. Но сам разговор Мартин начинать не умел, слишком замкнутым в себе был. Поэтому колкости и шутки были скорее маской, за которой скрывается ребёнок, только вышедший в открытый, самостоятельный мир.

– Зачем ты его убил…? – вдруг неожиданно спросила Ханна, с повёрнутой также назад головой. – Зачем…? Он же был добрым человеком. Тебе он не сделал ничего плохого.

– Он бы сам меня убил. Хотел было взяться за ружьё, я его опередил. Это была больше самооборона. – повернулся Мартин к девчонке. – Времени на раздумье не было, думаешь ты бы не так поступила?

– Я тоже бы застрелила его. – Ханна повернула голову к Мартину.

– Так зачем спрашивать тогда?

– Просто из интереса. Хотела узнать, что чувствовал во время выстрела.

– Отдачу револьвера. Что ещё можно было чувствовать… Хотя может ещё злость чувствовалась. Он меня провёл, я же заходил к нему, спрашивал про тебя.

– Да, знаю. Он говорил мне, я решила посидеть денёк и уехать. Поздно было уже.

– Он тебе кем-то приходился, что ты решила у него остановиться? – Мартин чесал руки, мозоли зудели сильно. Было почти темно.

– Нет, просто помог мне, и всё. Но я к нему привыкла, жила вместе с ним почти 2 месяца. Он для меня стал кем-то вроде… Поэтому я заплакала, когда ты убил его.

– Странная ты какая-то сначала говоришь, что на моём месте тоже убила бы его, а потом говоришь, что тебе старика стало очень жалко, и поэтому ты заплакала. Не обидно думаешь, ему будет на небесах?

– Не знаю, но я больше испугалась неожиданности. Я и сама видела, как убивают людей, просто последние пять месяцев ничего такого не происходила. Возможно я просто забыла это ощущение, когда ты видишь мёртвого человека перед собой.

– По мне так ничего необычного в мёртвом теле нет… Пустая оболочка, вот и всё.

Через 30 минут стемнело окончательно. Мартин ехал с фонарём в руках, освещая дорогу впереди и изредка поглядывая на Ханну, дабы та ни что не учудила. Они проезжали мимо места, где Мартин первый раз остановился, возле заброшенной шахты.

– «Может устроить привал?» – думал Мартин. Было рискованно, преступница может сбежать, но сон рано или поздно возьмёт своё. Мартину не впервой не спать несколько суток, хотя это очень тяжело и трудно. Он хотел больше остановиться для девочки, оказать последнюю услугу отдыха перед тем как её отправят в тюрьму, а оттуда скорее всего на виселицу.

– Остановимся? – спросил Мартину у Ханны. Та открыла глаза и повернула голову в сторону Адамса.

– Я же могу сбежать… Не боишься? – Ханна удивлённо посмотрела на Мартина.

– Ничего не поделаешь, тебе надо отдохнуть. На свободе, на природе, да и в последний раз.

– Ого, какой ты заботливый. – хихикнула девочка с язвительным сарказмом. Ханна тут же поменялась в лице, приняла вид уставший.

Мартин остановил коня на границе, где заканчивались деревья и начиналось обширное поле с ручейком. Отблески звёзд, падали на лица людей и за место фонаря освещали эту землю. Мартин из собранных веток развёл костёр, маленький, но можно будет погреться ночью. Ханна лежала всё еще связанная на коне, и смотрела на то, как Мартин раскладывает палатку. Она улыбалась, такое детское лицо, но такие взрослые глаза. Она, как и Адамс, слишком рано повзрослели. Мартин снял Ханну и развязал её.

– Иди, погрейся. – указал Ханне на горящий костёр Мартин. Та ничего не ответила, просто присела у огня. Она обхватила коленки руками. Даже несмотря на то, что она в бегах, девочка не пыталась никому не доверять, она сразу понимала какой человек по натуре. Выработанная привычка у неё привычка детства, наблюдать за людьми, угадывать их настроение сыграла свою роль. Да и ещё детская натура не позволяла ей, всё же хотелось попросить у кого-нибудь помощи. Люди не могли отказать даме в беде, тем более сдать её законникам, где такое же такое видано?

– Ты добрый… Таких сейчас мало… – она уткнула нос в коленки. Хотелось лицом ощущать тепло, исходящее от костерка.

–Странно слышать это от тебя, после всего что случилось… уж поверь, я не добрый, совсем наоборот… – произнёс ковбой, подсаживаясь к даме, и закуривая сигарету. Мартин же был обделён умением видеть людей насквозь, не было такого. Поэтому он не любил доверять людям, казалось, что его все хотят предать. Так и легче жить, ведь если в каждом видеть предателя, то тебя никто не разочарует.

– Думаешь? Мне же всё-таки кажется, что ты просто нуждаешься в человеке, которому можно открыться, я же права? – произнесла Ханна, смотря на Мартина, так как смотрела на каждого человека, за которым наблюдала с интересом.

– Что же все люди лезут в мою душу… Что вы там хотите видеть? – ответил Адамс, предлагая сигарету девочке, та отрицательно кивнула головой. – Не знаю есть там что-то. Может есть, а может и нет, кто мог бы знать? Если даже я не могу тебе ничего сказать…

– Может эта судьба намекает тебе, что пора что-то в этой жизни менять, не ждать пока жизнь у тебя изменится, а самому что-то менять. – Мартин усмехнулся, поражаясь философскими мыслями этой маленькой девы. Странно, что девочка напутствует такому человеку, как правильно надо жить.

– Хватит обо мне, я тебя услышал, может всё-таки расскажешь, как ты попала под прицел законников. Не думаю, что ты просто так решила ограбить магазин, убив при это продавца.

–Правда хочешь послушать? – Ханна высунула нос из коленок и смотрела прямо в глаза Мартину. Мужчина немного засмущался и начал смотреть на огонь.

– Валяй. Это твой последний шанс поболтать нормально с человеком. Дальше будет грусть, отчаяние и … – Мартин вовремя остановился, незачем напрягать девочку раньше времени. Не по-человечески это было бы.

Ханна всё же попросила сигарету у охотника, тот высунул из пачки свёрток с табаком и прикурил ей, от своей, ещё не потухшей. Она сделала две затяжки и только после этого начла свой рассказ. Луна смотрела на них двоих и тоже слушала.

– Я жила в городишке, несильно большим, но и не сильно маленьком, под название Уимбл. – Мартин удивился. Это был тот город, возле которого он жил, и где отец патрулировал банк. – У меня была больная старшая сестра и такая же несильно здоровая мать. Отец погиб давно, до моего рождения, при ограблении банка, в него попала шальная пуля. А ведь он не был законником. Мы с матерью заботились о сестрёнке. Начала я работать рано, работала вместе с мамой, хоть у неё тоже было нехорошее здоровье, она всегда позже приходила с работы, отдавала всю себя лишь прокормить меня и сестру, заработать на лекарства. Такие дни были издевательством над нашей жизнью, я постоянно завидовала своим сверстникам, что у них жизнь лучше, чем у меня, но навряд ли в таком городе у кого-нибудь вообще была нормальная жизнь… И вот так обычно проходили наши дни, месяцы и годы, сестра даже немного пришла в себя и могла выходить на улицу, мама же не менялась, а я… Что я? Я повзрослела и нашла себе молодого человека.

Ханна затянулась ещё раз. Мартин слушал, посматривая иногда на костёр и тыкав туда палкой. Он уже даже немного пожалел, что решил прослушать эту длинную и грустную историю, но делать было нечего… Услышав столько таких несчастных историй, порой задумываешься, есть ли вообще счастье в этом мире или это всё ложь и бредни.

– Я была влюблена в этого богатого, интеллигентного, красивого и молодого юношу. Мне было семнадцать, ему двадцать два. Он приехал из Нью-Йорка, руководить грешным делом отца здесь – добывать нефть. – продолжала рассказывать свою историю Ханна, глотая тяжело слюни и временами делая паузы. – Я бегала с за ним словно собачонка, обещался, что скоро увезёт меня с собой в большой город, обещался что поможет с лечением матери и сестры. Я была на седьмом небе от счастья, неужели жизнь, о которой я мечтала вот-вот сбудется. Но…

В каждой истории есть своё «но», слово, которое почти во многих случаях является предвестником чего-то плохого.

– Но, – девушка ещё раз затянулась, выдохнув табачный дым и посмотрев на небо, задирая голову как можно выше, – вскоре после тех слов, его отец скончался, и он как наследник должен был начать руководить бизнесом отца. Он уехал, не оставив ни мне, ни моей семье ничего. Уехал молча, без предупреждения. Моё сердце треснуло, но я всё ещё ждала от него письма, надеялась, что он вернётся и исполнит своё обещание. Письмо действительно пришло, и там было написано: «Прости, ты мне больше не нужна, прощай.» Сердце треснуло окончательно…

Ханна вновь начала смотреть на звёзды и луну, задрав голову ещё выше, чем в прошлый раз, чтобы не проронить и слезинки на этой тихой земле. Люди постоянно смотрят наверх, чтобы не дать чувствам овладеть ими. Мартин подсел ближе, к ней и приобнял её. Чувство предательства близкого человека ему было знакомо. Девушка от неожиданности отдёрнулась, но не сбросила его руку с плеча.

– Моя мать скончалась, через два месяца после нашего расставания. А я с сестрой не могли оплатить даже ей достойные похороны… Старшая тоже слегла и мне пришлось за ней ухаживать, ходила и выпрашивала деньги на лекарства, кто-то отзывался, кто-то отталкивал и говорил: «Нехер попрошайничать». – Ханна заулыбалась и хихикнула. Защитная реакция… – Сестре с каждой неделей становилось всё хуже, она начала кашлять кровью, у неё был сильный жар, сильная отдышка, вид её стал бледен как смерть. Именно она подбиралась к нашему порогу. Я не знала, что делать и от горя, когда сестра спала, уходила в салун. Просто сидела там, ничего ни ела и ни пила, наблюдала за посетителями, уходила в свои мысли, воображала себе идеальную жизнь под звуки криков пьяных посетителей, весело конечно… В один момент ко мне подошёл странный человек, интеллигентный, одетый в дорогой костюм, которые носили многие аристократы, курил сигару и явно выделялся на фоне остальных.

Описание этого человека Мартина смутило, кого-то он напоминал ему, он хотел послушать дальше, может тогда у него в голове что-нибудь прояснится.

– Говорил он странно, таинственно, как из каких-нибудь мистических книжек. Было такое чувство, что он следил за мной на протяжении всей жизни, потому что он знал всё обо мне, о моей больной сестре и скончавшейся матери, знал о моей трагичной любовной истории, даже знает о моих проблемах. – Ханна почти что восторженно вспоминала об этом человеке, будто встретила нечто неестественное для нашего мира. – Он подсказал с решением данной проблемы, сказал, что в аптеке, владелец хранит много сбережений от продажи лекарств и выездного врачевания, за много лет работы, он сколотил немалую сумму. Джентльмен сказал, что я могла бы его ограбить… В этот момент, такое чувство, что что-то ударило в голову, до этого момента я бы никогда даже не подумала совершить это гнусное дело. Но после слов этого странного человека, у меня выстраивался план, и я была готова на всё лишь бы добыть денег. После этого разговора, джентльмен ушёл, и я его больше не видела.

Мартин, слушая часть истории об этом джентльмене, вспомнил, что встречался уже с ним, тогда в его доме. Описание подходило. С этим человеком явно было что-то не так, и эта его встреча навряд ли тоже была случайностью. Здесь было что-то нечисто, но догадаться Мартин пока не мог. Ханна решила продолжить свой рассказ, после того как остановилась на минуту, чтобы перевести дух, а также чтобы успокоилось немного и горло, которое начинало уже болеть после такого длинного повествования.

– Но, когда я пришла домой, увидела спокойную лежащую сестру, но вот только она не дышала. Она умерла… – Ханна всплакнула, самая ей так ненавистная часть прошлого. – Её бледное лицо показывала гримасу спокойствия и освобождения, она умерла без боли, и думаю сама была рада, что наконец освободилась от оков этого мира. Осознание этого – единственное, что меня радовало в тот момент. По факту, у меня не было причин больше грабить аптеку, ведь я хотела найти деньги на лечение сестры. Но всё тот же голос джентльмена побуждал пойти на дело, я решила раз не спасла сестру, то спасу хотя бы себя от жизни в этом захолустье. На следующий день, поздно вечером, когда аптека закрывалась, я, вооружившись револьвером, который достался нам от отца, залетела к продавцу. Направив оружие на мужчину, я закричала, чтобы он отдавал все деньги, что у него есть, даже те, что он хранит в тайнике. Продавец был пугливым человеком, поэтому его глаза быстро наполнились страхом, он удивлённо, как вкопанный, несколько секунд стоял смотрел на меня, я сделал предупредительный выстрел, рискованный манёвр, но мужчина быстро вышел из ступора и начал собирать деньги в мешок. Я понимала, что страх присутствует и во мне, но почему-то он не ощущался так сильно, на сколько должен был. Не знаю, что со мной в тот день произошло, я хотела побыстрее закончить это дело и уехать подальше отсюда, хотя даже не похоронила сестру, её мёртвое тело так и лежало на кровати в доме.

Ханна попросила воды или ещё что-нибудь, чтобы смочить горло. Стрелок дал ей виски, она ухмыльнулась, глядя на него. Она сделала буквально два глотка. Мартин думал, о том, как бы она сейчас опьянела и слегла спать, так и не закончив свою историю. Хороший был бы вариант.

– Ну так вот, я услышала звуки, подбирающихся законников, я подошла к нему и поторопила его, так чтобы подходившие не смогли услышать. Но в этот момент, продавец схватил меня за платье и попытался крикнуть, и в тот момент, осознав безысходность этой ситуации, я застрелила его, но мне так казалось, но походу смог дотянуть до прихода законников, а ещё и я дура не надела повязку на лицо. Видимо поэтому меня объявили в розыск. Я собрала все деньги, но так и не смогла унести, законники ворвались в аптеку, и я просто бросила все эти сбережения. Оседлав рядом стоявшего коня, сбежала, оставив дом, тело сестры, и прошлую себя тоже… Вот такая вот история. – Ханна, снова поджав колени, уткнула в них нос.

Оба человека молчали, и оба смотрели на танцующий красный огонь, настолько завораживающий, насколько это себе можно представить. Олицетворение души каждого человека поначалу. С каждым днём проведённой им жизни, этот огонь либо будет разгораться всё сильнее и сильнее, либо будет всё слабее и слабее, пока не погаснет совсем. Такова уже человеческая судьба…

– Ложись спать… Завтра рано поедем, чтобы побыстрее тебя доставить к шерифу. – произнёс Мартин, вставая, чтобы размять спину и ноги.

– Не боишься всё-таки, что я сбегу? – Ханна тоже привстала. – Я ведь, наверное, смогу.

– Знаю, поэтому и не буду спать, понаблюдаю за тобой. Так что запомни, один неверный шаг, и я тебя убью…

Ханна смотрела в зеркальные глаза и не видела в них хотя бы намёка на правду. Она улыбнулась и сказала:

– Да я шучу, не сбегу, поверь.

Стрелок ничего не ответил, снова сел возле костра и начал завороженно смотреть огонь, переводя свой взгляд, то на него, то на Ханну, то на звёздное небо вместе с луной. Девушка пожелала Мартину спокойной ночи, залезла в палатку и заснула, окунувшись в более прекрасный мир, чем тот, котором людям приходится жить.

Глава 15

Девушка открыла глаза, в палатку проникали тянущиеся руки солнца, которые с первых минут дня обнимали Ханну. Она зевнула и почесав левый глаз, вылезла наружу, словно лисица из своей норки. Мартин лежал возле уже давно потухшего костра на маленьком островке, простирающегося вдаль поля. Его закрытые глаза и тихий звук храпа, который издавал его рот, говорили о том, что проиграл он битву между ним и Морфеем. Девушка вспомнила свои намерения сбежать вчера, но сейчас этого не хотела, тело не позволяло, а может быть и что-то большее. Она тихонько подошла к стрелку и начала будить его, толкая его то вперёд, то назад… Мартину резко вскочил, быстрой рукой достал револьвер и нацелил его на Ханну. Та, испугавшись, отпрыгнула назад и упала. Стрелок опустил пистолет и, пытаясь отдышаться, попросил прощение.

– Прости… Плохие сны мне обычно снятся, я испугался… -он положил оружие обратно в потрёпанную кобуру. Мартин встал и подал руку девушке, помогая ей подняться. Та протянула свою беленькую в мозолях ручку.

– Что же тебе такого приснилось, что ты аж выхватил пистолет? – поинтересовалась Ханна, отряхивая свою платьице, а за тем и свои руки от прилипшей травы и небольших кусочков земли.

– Много чего не хорошего. Тебе не зачем знать. – Мартин попытался ответить не так грубо, как он обычно отвечал на такие, по его мнению, откровенные вопросы. Охотник уже начал собирать палатку. Ханна решила ему помочь.

Шум листьев, качающихся на ветру, приносит радость, как и каждое их движение. Он вызывает нечто странное, но в то же время знакомое – состояние отдыха, как будто что-то лёгкое и родное касается твоей души. Этот звук наполняет уголки разума, затягивая в глубокие размышления. Шум деревьев способен многое рассказать о природе – о её состоянии, о гармонии, в которой она пребывает. Он может наполнять тебя лёгкой тревогой, беспокойством, а может – тишиной и покоем, от которого не хочется уходить.

Мартин с Ханной собрали палатку и оставшиеся вещи сложили на Гермеса, который тоже сумел отдохнуть за ночь и насладиться шумом ночной природы. Стрелок залез на коня и помог девушке сесть сзади него. Связывать её он в этот раз не стал. Они отправились к шерифу.

– Почему ты не сбежала? У тебя ведь был шанс, пока я спал. – решил поинтересоваться Мартин. Ханна, тяжело вздохнула, держась руками за стрелка.

– Не было смысла в этом. Да и к тому же, я подумала, что уж лучше я понесу наказание, чем буду бегать от всех и даже самой себя. Мне интересно как бы ты поступил на моём месте?

– Никак, я бы на твоём месте не оказался бы. Я не преступник, хотя меня часто путают с ними. – Ханна усмехнулась тихонько, прикрыв рот ладошкой.

– Тут, честно, и не поспоришь. – произнесла она. Мартин на неё злобно оглянулся. Она засмеялась ещё громче.

Они ехали рано утром, поэтому можно было увидеть сквозь деревья танцующий туман. Возвышающиеся ели и сосны, с огромной кроной так и хотят подтянуться ближе к солнцу. Чуть ниже них были маленькие кустарнички, что уже заняли себе уютное тёплое местечко. Весь лес наполнен прекраснейшим ароматом свежести, оригинально сочетаясь с благоговениями распустившихся лесных цветов и даров. Мартин и Ханна ехали быстро, сохраняя уютное молчание. Девушка смотрела на стрелка, и разные мысли лезли ей в голову, те от которых сердце начинает биться быстрее, те самые навязчивые мысли из-за которых потом нельзя уснуть, те самые мысли, от которых многие хотели бы избавиться, но они всегда будут преследовать людей, когда они находят для себя человека, который чем-то похож на них самих.

Они доезжали до городка, оставалось совсем немного. Ехали более быстрым путём, чем Мартин раньше. Ханна сохраняла спокойное выражение лица, несмотря на то, что скоро она больше не увидит свободы, перед ней будет лишь бетонная стена, а затем скорее всего перед глазами будет мельтешить качающиеся туда-сюда петля. Она лишь приоткрыла рот, чтобы задать последний вопрос Мартину.

– Скажи, а когда у тебя впервые появились эти сны? – она обхватила стрелка ещё крепче чем раньше, будто пытаясь в случае чего успокоить его от неприятных воспоминаний.

Мартин немного помолчал, наклонив голову, и что-то вспоминая.

– Это было лет восемнадцать тому назад, я проснулся посреди ночи, я видел всё, но не мог пошевелиться, очень плохо слышал. Горло болело, я не мог дышать, откуда-то доносились крики. Я увидел чей-то чёрный силуэт, он приближался ко мне всё ближе, протягивал свои длинный костлявые руки… – Мартин начал притормаживать коня, чтобы он не шёл галопом. Они уже почти заезжали в городок. – И вдруг проснулся, весь в поту, и понял, что горло у меня болело, потому что кричал я…

Ханна прижала к нему пальцы рук, Мартин на это никак не отреагировал, он заводил Гермеса в город, чтобы привязать его к стойкам около поста законников. Добравшись, охотник за головами спешился, протянув руку девушке, чтобы помочь ей слезть с коня. Она слезала медленно, аккуратно, возможно, чтобы оттянуть хотя бы секунды свободного времени. Мартина это раздражало, он резко потянул её за руку, она слетела на землю и ахнула от небольшой боли. Стрелок стал намного грубее, чем был до этого, он заломал ей руку и толкая, быстро её повёл к шерифу.

– Кого я вижу! – ехидно улыбаясь поздоровался Миллер. Его толстое пузо упиралось в стол, на его бороде до сих оставались крошки от еды. – Молодей, быстро справился с этой плешивой!

– Я всегда выполняю свою работу хорошо и вовремя. – кивнул Мартин и посмотрев за тем на Ханну, увидел в её глазах тусклый свет.

Шериф кинул ему наручники и сказал, чтобы тот связал её. Мартин выполнил приказ, заковав Ханну в наручники, и толкнув её в камеру возле стола шерифа, Миллер, подняв свою тяжёлое тело, закрыл камеру. Девушка наблюдала за обоими людьми.

– Ну так вот, как и обещал, я расскажу слух о Джозефе Кинге. – шериф сомкнул ладони, и присел на стол.

– Я жду… – нервно постукивал по колену Мартин.

– Данный преступник, по слухам находится в большом городе Броук, на самом востоке трёх долин. Там же, вроде живёт его младший брат. Не подумайте, он не преступник, наоборот, хороший врач, спасает жизни. Даже удивительно, вроде братья, а один – мразь паршивая, а другой – целитель… Ну так вот, можете поговорить с ним. Надеюсь только будите без агрессии. А то у вас какая-то сильно бурные эмоции по поводу Джозефа. – шериф искоса посмотрел на Мартина, посмеиваясь.

– Я понял, спасибо за информацию… – Мартин снова взглянул на Ханну, их взгляды пересеклись. – А что будет с ней?

– Она преступница, а как говорится человек в наручниках, уже не человек. Её отвезут в тюрьму, коя находится в данной долине и повесят. В лучшем случае – внутри самой тюрьмы, в худшем – на всеобщее обозрение в её родном городе.

Мартин ничего не ответил. Посмотрел на Ханну, как будто с выражением отвращения, полностью убитыми, стеклянными глазами. Та отвечала более добродушным взглядом, но и он выражал страх перед стрелком, словно она смотрела на ожившего мертвеца.

– Прощай, Мартин… – произнесла она с фальшивой улыбкой на лице.

Стрелок даже не обратив на неё внимания, вышел из поста шерифа. Он задрожал, на улице резко холодно, хоть и очень светило солнце. И только через минуту понял, что почему-то среди всего города холодно было лишь ему.

Глава 16

Город Апласо – мегаполис, наподобие Нью-Йорка. Огни большого города горели там для знати: политиков, магнатов и других, так называемых властителей жизни. Находился этот сгусток роскоши и праздности на самом краю восточной долины, около моря, которое рекой переливалось в океан. Здесь на каждом шагу располагались игровые заведения, с эскортницами, напитками и бушующими посетителями. Здесь каждый себя ощущал королём своего собственного мирка, который не уходил дальше их носа. Здесь печень каждого была пропита настолько сильно, что даже дышать некоторым было трудно, здесь тысячи приезжих девушек ублажали пузатых дядек, которые отваливали им столько, сколько обычным работягам хватило бы на месяц, а то и на целых два. Ночью огни города не гаснули и было почти также светло, как и днём, освещая собой праздные и распутные улицы, которые так и заманивали, как мышеловки с сыром, приезжих сюда людей. Причал города принимал миллионы грузовых кораблей с тоннами различных экзотических товаров, и столько же круизных лайнеров, только уже с тоннами туристов, которые были не прочь, как они думали, начать жить по-настоящему. Но многие такие энтузиасты оказывались на более тёмной, или лучше сказать помойной стороне мегаполиса. Здесь работа многих не отличалась от рабства. Здесь чёрный дым, словно бомба замедленного действия, отравлял воздух, уничтожал лёгкие людей, которые всю свою жизнь дышали этим. До сюда не достигал ночью свет центра, поэтому нельзя было знать, что кто-то может прятаться в темноте и ограбить тебя, забрав твои последние гроши. И вот в такой двуличный город ехал Мартин. Чувство, того, что конец пути уже близко сопровождал его всю неделю, что он ехал до города. Он представлял, жизнь после мести, как гнев утихнет, наступит спокойствие и умиротворение, как заживёт полной жизнью, купит дом, заведёт собаку и будет наслаждаться оставшимися годами жизни. Прекрасная мечта, только она лелеяла его, ведь была единственной.

Спустя целую неделю езды, охотник за головами наконец подъехал к городу, на пороге его уже встречал отвратительный запах отходов, которые трубами сливались в небольшое болото, из такого же мусора. Мартин одной рукой прикрыл нос и отвернулся, лишь бы вонь не попала в слизистую.

– «Большие города такие отвратительные…» – думал Мартин. Он почти никогда не был в крупных мегаполисах, хотя можно сказать вообще никогда, большой город, находившийся в южной долине, в который он заезжал несколько лет назад, по сравнению с Апласо был маленьким.

Мартин подъехал к небольшой стройке. Строился какой-то дом, по виду маленький, возможно будет какой-то магазинчик, лавка, а хотя стрелку было всё равно. Ему нужно было узнать о каком-нибудь салуне, в первую очередь надо было поесть и выпить.

– Мужики! – прокричал Мартин, не слезая с коня. К нему повернулся парень, на вид достаточно молодой, харкнувший прямо себе под ноги. – Не знаете, где здесь салун?

– А ты что из деревни? – посмеялся парень. – Вон там прямо, есть забегаловка на твой страх и риск. Говорят, там крыс готовят! – парень снова посмеялся. Мартин пожал плечами, повернул Гермеса в сторону по направлению к заведению.

Салун и правда выглядел так, словно ему около ста лет. Вывеска без нескольких букв казалось вот-вот упадёт, доски уже совсем прогнили. Мартин привязал лошадь к стойке и перед тем как зайти, решил для начала перекреститься. Внутри было не так ужи и плохо, барная стойка за которой стоял уже пожилой владелец, протянутый стол, который был прикреплён к стене напротив старика, несколько стульев, хотя на них давно никто не сидел. Стрелок подошёл к стойке, старик приоткрыл глаза, но как будто спал стоя.

– Можешь дать мне бутылку пива и что-нибудь поесть, что у вас тут? – спросил Мартин смотря на шкаф с бутылками алкоголя позади бармена.

Владелец салуна сжал губы и дал ему бутылку и наложил остывшей каши из кастрюли, что у него стояла где-то на полу. Старик был явно немногословен. Он только произнёс цену: всего доллар за всё. Халява, да и только.

– Спасибо – сказал Мартин, кинув на стол деньги и беря еду в руки. Еда и в правду здесь не очень, но зато очень дёшево. Деньги тратить не хотелось, несмотря на то, что за неделю, что стрелок ехал сюда, он заработал пятьдесят долларов. У кого-то немного пришлось вымогать.

Он зашёл в другую комнату, где стояли два круглых стола, специально для посетителей, что здесь покупали еду. Сразу видно, что таких было немного. Мартин сел за первый столик от входа. Краска с него слетала ошмётками, впрочем, как и на всех здесь. Стрелок начал заглатывать холодную кашу, противно, но всё ещё съедобно. Он глотал почти не жуя, чтобы не приходилось чувствовать языком еды. Вдруг послышался скрип входной двери, видимо какой-нибудь из работяг, заходящий сюда промочить горло. Не успел Мартин моргнуть, как с ним за столом сидел… тот самый джентльмен, которого он встречал несколько недель назад и о котором упоминала Ханна в своём рассказе. Он не изменился с прошлой встречи, в таком же строгом и элегантном костюме, в белых перчатках и с сигарой в руках. Ложка упала на пол из руки Мартина.

– Опять ты!? – вскрикнул тонким голосом охотник, явно удивившись. – Да как ты здесь очутился!? Мир настолько тесен!?

Послышался характерный смех от мужчины, сидевшего прямо перед ним.

– Для нас двоих видимо да. – проговорил мужчина, в лице тоже не изменившийся, он всё также смотрел на Мартин с ехидной улыбкой. Он протянул руку стрелку, дабы поздороваться, тот с неохотой её пожал, успокоившись.

– И что же тебе от меня надо на этот раз? – переведя дыхание, и положив ложку в тарелку с кашей, сказал Мартин.

– Я просто очень хотел увидеть нового друга! Разве я не вправе? Тем более очень хотелось узнать, что новенького у тебя случилось за эти дни. – посмеявшись просветил джентльмен. – Ну так рассказывай.

– Как ты вообще меня нашёл? – спокойным, но ещё немного настороженным голосом спрашивал Мартин. Руку он держал на рукоятке пистолета.

– О, об этом даже не спрашивай. У меня чутьё, на встречи со старыми друзьями. Один раз вышел на улицу прогуляться и встретил пятерых знакомых, которых не видел около десяти лет. Забавно, честно слово! Мне надо было идти работать сыщиком.

Мартину казалось скорее это странным и даже пугающим явлением, нежели забавным, особенно с таким-то человеком. Кто ж знает, что у этого чудака в голове происходит.

– С чего ты решил, что я тебе буду что-то рассказывать. – прояснил Мартин, ощутив дуновение ветерка, хотя нигде сквозняка не было видно. Джентльмен поставил руки на стол. Охотник за головами снова почувствовал, что его язык начинает говорить сам по себе. – Я поймал ту преступницу, и теперь приехал сюда, чтобы найти Джозефа Кинга по слуху, что мне рассказал шериф.

Мартин прикрыл рот ладонью. Уже в первой их встрече не понимал этих цыганских фокусов. Походу утаивать что-либо или врать перед этим человеком бессмысленно. Задавался встречный вопрос сам собою: Кто он такой?

– Чудесно! Я рад за вас! Видите, ведь можем же разговаривать, когда захотите. От меня ничего не скроишь, я узнаю. Тоже мой врождённый талант, будь я сыщиком, мама мной гордилась бы.

– Хорошо… – ответил медленно Мартин, смотря на джентльмена подозрительно, как на сумасшедшего. – Может всё-таки представишься, тогда ты даже своего имени не назвал.

– Асер. Моя мать была достаточно изобретательной в плане выбора имени своим детям. – джентльмен сходил к барной стойке и купил бутылку пива. Мартин отхлебнул из своего горла. Мужчина сел за стол и открыл напиток. Послышался характерный щелчок. – Знаете, с того момента, как вы уехали, я так и ждал нашей следующей встречи. А знаете почему? Потому что хотелось услышать от вас ответ на тот вопрос, на который вы не ответили и решили поскорее демонстративной уйти. Помните?

– Нет… – ответил Мартин, но всё же припоминая тот вопрос, он снова не хотел на него отвечать. Что-то в этом вопросе ему не нравилось, хоть он и сам не знал, что. – Не помню…

– Знаю, что помните. Просто отвечать не хотите. Слишком много сомнений в вашей голове. – сказал Асера, хлебнув пива.

– Да не знаю я как ответить на этот долбанный вопрос! Слишком много «если» в ответе получится! Сам не знаю, чего я на самом деле хочу. Это сложно… – Мартин дёрнул рукой, уронив бутылку и пролив пиво. Из главной комнаты, послышалось недовольное цыканье.

– Вы правда не хотели бы жить простой, спокойной жизнью? – глаза джентльмена наполнились какой-то божеской заботой.

– Задумывался, и много раз. Она прекрасна… Может и хотел бы, правда, но не знаю… Скорее всего хотел бы, только не могу сейчас это сделать, не могу, понимаешь? – стрелок указал рукой на Асера.

– Нет ничего невозможного для того, кто пытается. Это сказал Александр Македонский. Фраза, которая может изменить мышление любого человека. Вот меня она побудила добиться девушки, которую я любил, хотя до этого думал, что у между нами ничего не получится. Вот вы любили, мистер?

– Себя и своего коня… Странная любовь, но только такая… Да и где мне искать время на любовь? Вся моя жизнь – это сплошное кочевание, усталость постоянная, сил хватает только поесть, выпить и может иногда на любовные вечера… Но разве назовёшь это любовью? Нет, если ничего не чувствуешь после этого.

– Я, когда переспал с девушкой, которую любил, не почувствовал ничего, абсолютно ноль. Я её бросил, исполнив животную цель и ушёл, как всякий говнюк. К сожалению, в этом мире многое решает послевкусие. Во всём. Всё зависит от того, что почувствуешь после. После общения, после поцелуя, после секса, после ссоры, после взгляда, после расставания. Это «после» во многом является определяющим. – говорил Асер, глядя на бутылку, рассматривая этикетку.

– Интересная взгляды на жизнь… – ответил Мартин, поражаясь таким откровениям своего собеседника, которого толком знать не знает.

– Ну они и являются абсолютной правдой, и все живут так, как сказал я, поверьте. Даже вы так живёте. Но знаете, всё же после расставания с ней, я почувствовал, как сильно любил её, даже больше чем прежде. Но вернуться не смог, потому что для неё я умер, как человек, и остался жить, как животное, даже, наверное, как монстр. – Асер допил пиво, в два больших глотка и выкинул бутылку, в рядом стоящее мусорное ведро. – Я уверен вы тоже найдёте человека, которого полюбите больше чем себя, человека из-за которого вы забудете всё, что раньше вас волновало.

– Не нужен мне такой человек… – ответил Мартин, пробуя кашу и тут же сплюнув её обратно в тарелку, так как она уже была остывшая. – Даже, если бы это была самая красивая девушка на свете, она всё равно будет лишней в моей жизни… Мне по душе лишь я сам. И иногда задумывался, что я просто не умею с некоторых пор любить по-настоящему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.