# Включите свет, девочки!

Яна Дрозд

Они мечтали о большем. Полина – о настоящей любви, Кира – об учебе в магистратуре, Ярослава – о головокружительной карьере юриста. Но что делать, если жизнь бьет под дых, а все мечты летят в тартарары? В один миг их идеальный мир рушится: Киру безжалостно отчисляют с последнего курса, Полине разбивают сердце вдребезги, а Ярослава, хоть и получила диплом, задыхается в бесперспективной рутине, где нет места амбициям. Смогут ли они, отбросив отчаяние, сразиться с несправедливостью, обрести себя и, наконец, достигнуть своих заветных целей?

Эта история – о взрослении, стойкости, невероятной силе женской дружбы и любви способной изменить всё!

## Глава 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


Глава 1. Котик, дежись!

(Полина)

Рука тянется прикрыть глаза. Свет полуденного солнца заливает комнату, словно огромный прожектор. Чувствую, как размазываю тяжелой рукой по лицу остатки туши. Рука будто и вовсе не моя. Глаза, опухшие от вчерашних слез, болели. Спасибо Кире, что переодела меня в пижаму, ведь я помню, как рыдая, рухнула в кровать прямо в платье.

Третий год учебы уже подходил к концу. За это время я поняла, что студенческая жизнь вовсе не такая, какой я ее себе представляла. Излишне требовательные преподаватели, скучные лекции, подъемы в такую рань.

Единственное, что заставляло меня радоваться жизни, это знакомство с Матвеем в студенческом кафе. Я втрескалась в него по уши, как только он пропустил меня перед собой в очереди за пирожным. А вчера он сказал, что между нами все кончено и у него есть другая.

Кто получал удовольствие от учебы так это Кира. Кажется она сама удивлена такому повороту, ведь с преподавателями у нее полный дзен и взаимопонимание. Разве что с Самойловым не сложилось. Он в целом всех студентов недолюбливает и даже не здоровается в ответ, проходя мимо. Та еще сволочь. У Киры образцовые конспекты и вообще она превращается в ходячую энциклопедию, но сказать по правде, мне это совсем не по душе.

Внезапно свет словно преградили. Мне удалось открыть один глаз, и я увидела на узком карнизе маленькое, серое, пушистое существо – котенка.

Я вскочила с кровати, но животное, по всей видимости, испугалось столь резкой реакции и отпрыгнуло в сторону.

– Упадешь! Стой! – в секунду я достигла окна. – Так котик, держись. Сюда малыш, сюда.

Но пушистый комочек перебрался на соседский карниз и забился в угол. Держась за раму, я высунулась в окно и протянула к нему руку. Он забрался в самую глубь так, что едва был виден серый бочок. Не дотянуться.

Оглядевшись, я убедилась, что под рукой нет ничего, что могло бы мне сейчас помочь. Посмотрела вниз. Котенок издал жалобный писк больше походивший на мышиный.

– Так, сиди и не двигайся, – скомандовала я, забираясь на подоконник.

«Чего творишь?!» – из глубин сознания вырвался крик обращенный к самой себе. «Всего-то третий этаж» – попыталась успокоить я внутреннего паникера.

Серый пушистый клубок развернулся, как только я полностью оказалась по ту сторону окна. Разглядев его, я с истерическим смехом чуть не разжала руку, которой держалась за раму. Котенок оказался белкой, которая увидев перед собой заспанное чудовище, то есть меня, в один прыжок оказалось на макушке соседней ели, а затем, цепко хватаясь за ствол дерева и размахивая напоследок пушистым хвостом, ускакала далеко вниз.

Босыми ногами я только сейчас ощутила весь холод металлического карниза, который, к моему ужасу начал сползать из-под ног. Видимо строители, что возводили дом, не рассчитывали, на подобные цирковые трюки. Саморезы не выдержали и карниз сорвался вниз, с гулким стуком приземлившись на асфальт, я же осталась стоять на небольшом бетонном выступе, куда он когда-то крепился.

– Эй, ты чего там творишь?! – внизу послышался прокуренный мужской голос.

Я снова посмотрела вниз и у меня закружилась голова. К горлу подступила тошнота.

– С ума сошла?! А ну быстро залезла обратно! – скомандовал все тот же мужчина средних лет с сигаретой в зубах.

Рядом с ним остановилась женщина. Увидев меня, она перекрестилась и выронила из рук пакет с продуктами, в котором звонко брякнула стеклянная тара.

– Матерь Божья! Доченька, грех то какой! Молодая ж. Обойдется все. Жизнь у всех сейчас такая, чего ж сразу бросаться-то…

– Полицию вызывай, чего стоять языком молоть! – перебил ее мужчина, затянувшись сигаретой.

Женщина трясущимися руками вынула из кармана старенький кнопочный телефон.

Размышлять об адекватности своего поступка было поздно. Оправдываться перед незнакомыми людьми, которые приняли меня за суицидницу, тоже не очень-то приятно.

Внезапно меня охватил такой ужас, от которого теряется дар речи. Я вцепилась в раму. Только сейчас до меня дошло, насколько сильно на самом деле я боюсь высоты. «Мааамммочки» снова взвыл мой внутренний паникер.

Под окном уже начала собираться толпа из местных жителей. Подбежали играющие неподалеку дети, их разгоняли подошедшие взрослые. Кто-то достал телефон и начал записывать происходящее на видео.

Захотелось закрыть глаза и проснуться еще раз, что я собственно и попыталась сделать.

– Полина, ты совсем кукухой поехала?! Ты чего творишь?!

Услышав знакомый голос я тут же открыла глаза.

Снизу на меня смотрела ошарашенная Кира, которой еле удалось пробиться сквозь толпу зевак.

– Я, я с-случайно, – только и удалось мне выдавить из себя.

В следующую секунду я увидела, как парень в форме МЧСника забегает в подъезд.

Судя по звукам, дверь открывается вовсе не ключом, через секунду в комнату врывается сосед из квартиры напротив. Крупный высокий парень лет девятнадцати, в серых спортивных штанах и широкой бежевой футболке.

– Ты сдурела?! – одутловатое лицо соседа покрыли капли пота. Еще несколько секунд и в комнату вбегает парень в форме МЧС.

– Никаких резких движений, – произнес молодой МЧСник, откинул соседа в сторону и поднял вверх ладонь. – Все хорошо, без глупостей, – произнес он так, словно гипнотизировал.

В это же мгновенье в окно поверх головы МЧСника высунулась вторая голова.

– Полина ты убить меня хочешь?! Что происходит, твою мать!

Таких словечек от спокойной и уравновешенной Киры за все наши долгие годы дружбы я еще ни разу не слышала.

– Не мешаемся, – отодвинул ее спасатель и осторожно вылез ко мне на бетонный выступ.

Кира послушно вернула голову в комнату.

– Тебя как зовут? – обратился ко мне парень.

Я даже не успела произнести своего имени, как он схватил меня и одним резким движением закинул обратно в комнату, будто ожидал что я буду сопротивляться.

– Я только за молоком вышла, а она уже … Просто ее парень вчера бросил…– до меня донеслись оправдания Кира.

– Это я его бр-бр-бросила, – промямлила я.

– С тобой все в порядке?! – налетел на меня сосед.

«А он-то чего так орет?».

В комнату вбежали санитары с чемоданчиком. Пока один меня осматривал, другой уже что-то вколол, я и опомниться не успела.

– Там белка была, белка! Я думала это котенок… как прыгнет, я испугалась…прыг-скок, а это бел-ка. И хво-с-т та-кой… – перед глазами поплыли круги белые, зеленые, синие, говорить стало трудно, будто к языку гирю привязали. – Ки-ра, ска-жи им…

Где-то в районе затылка стало тяжелеть. Веки накрыли глаза, и я упала головой в чьи-то широкие теплые ладони.


***

– На этот раз моему вранью бы никто не поверил. Ветрова уже слила видео в сеть – Кира сделала глоток молока и над ее губой появились белые усы.

– А что в группе говорят? – я разговаривала с Кирой накрывшись одеялом с головой.

– Ветрова всем треплется что ты так переживаешь из-за Матвея что решила выброситься в окно.

– Я никогда, никогда отсюда не вылезу. Мне теперь ходить к универскому психологу раз в две недели до конца учебы. Во всем, во всем виновата эта чокнутая Ветрова! – простонала я. – Это все ее дурацкая кормушка на подоконнике. Голуби, белки…она вообще в курсе, что вся эта живность – это разносчики чумы? Хотя, лучше бы я заразилась чумой. Скоро ролик увидит мама и мне конец.

Из груди вырвался болезненный стон и я посильнее укуталась в одеяло.

– Говорящая гора, вылезай а? Есть и хорошие новости.

Держу пари, Кира смотрела на меня осуждающе. Я этот взгляд ее даже через одеяло почувствовала.

– Я сдала твою контрольную. Ты закрыла первый долг по сессии. Хочешь, можем даже отметить. Прогуляемся разевеемся…

Кира произнесла эти слова с такой грустью, будто и рада была бы остаться дома, но понимала какие аргументы могут выманить меня из укрытия.


Глава 2. Гадание на суженого

(Ярослава)


«И снова они ввалились домой в час ночи, а утром уже на кухне стоял грохот. Где в этом мире справедливость? Не выспаться должны были они, а не я».

– Яся, вставай! Смотри, что мы приготовили! – ворвалась в комнату Полина.

– Выключите свет! Что за издевательство? Миллион раз говорила, хватит так вламываться, это моя комната!

– Ты такой вкуснятины в жизни не пробовала! – Полина мои слова проигнорировала.

Вместо того чтобы убраться, она протянула мне тарелку с коричневой котлетой или булкой, я даже не поняла что это.

Месяц назад я жила тихой и размеренной жизнью, в квартире с просторной кухней-гостинной и двумя комнатами, одна из которых была моим убежищем. Но с заселением этих двух в соседнюю комнату жизнь превратилась в сущий кошмар. Невыносимо. С каждым таким утром запасы терпения иссякают. Да с чего они решили, что раз мы живем в одной квартире, то должны быть подружками?!

Я села на кровати так резко, что медали, висевшие на торшере у кровати, разом брякнули. Не церемонясь, я выхватила с тарелки коричневый кусок.

– Хочешь честный отзыв? Будет тебе.

Полина посмотрела на меня воодушевленно, а Кира напротив чуть сморщила нос.

– Картон.

– Что?

– Полина, ты глуховата? Я будто ем кусок картона. А отбивная на прошлой неделе была похожа на кусок тряпки. Так достаточно честно?

Я ожидала, что Полина сникнет, пошлет меня куда подальше, больше никогда не появится в дверях моей комнаты и наше дружелюбное соседство на этом завершится, но я ее недооценила.

– Кир, вот! Именно это я и хотела услышать! Здоровая критика.

Полина решительно направилась в сторону кухни и чуть погодя я услышала, как открывается шкаф, а затем и шуршание мусорного мешка. А после, как открывается дверь холодильника, из которого доставали продукты. Кира убежала помогать подруге.

Эту парочку ничем не пронять. Не желая подвергать свой желудок очередной экзекуции, я поспешила собрать сумку в спортзал и поскорее смыться. Перед выходом посмотрела в зеркало: кудрявые черные волосы до лопаток я убрала в высокий хвост. Зеленые глаза в отражении смотрели с раздражением. Косметикой я не пользовалась. А потому лишь наспех приняла душ, надела черный спортивный костюм и черные беговые кроссовки.

– Не забудьте за собой все убрать, – произнесла я, демонстрируя максимум недовольства.

Стоило хлопнуть за собой дверью и оказаться на лестничной площадке, как из квартиры напротив выскочил Руслан.

– Ты куда так рано, да еще и в субботу?

– Рус, меня буквально выживают. Еще немного и я перееду к тебе.

– Да ну, брось. У тебя клевые соседки, особенно шатенка. Я вчера слышал она разошлась с парнем… Может познакомишь нас?

– Что за собрание? – из открывшегося лифта выпорхнула Лиза Ветрова.

Высокая рыжеволосая и стройная девушка с яркими розовыми «стрелками» на глазах и блестками на щеках, одетая в неонового цвета короткий топ и обтягивающие легенсы.

– Про нее ты когда-то тоже так говорил, – я кивнула в сторону Ветровой и, не дожидаясь ответа Руслана, поспешила вниз по лестнице, игнорируя распахнутые двери лифта.

Старенький панельный дом по соседству с универом за несколько лет буквально превратился в студенческое общежитие, что приводило меня в жуткое негодование. Одна Лиза чего стоит. Каждую пятницу гулянки, каждую субботу вваливается к себе в квартиру не раньше трех ночи. Стены-то тонкие. А теперь еще эти двое.

Единственный адекватный сосед на этаже – Руслан: девчонок к себе не таскает, отравить кулинарными изысками не пытается, с глупыми предложениями не лезет. Он в этом доме «коренной», квартира ему досталась от бабушки. Все остальные жители нашего этажа «понаехавшие». Причем кто откуда.

Советской постройки дом располагался в самом центре студенческого городка. Высшие учебные заведения самых разных направлений так компактно расположились по соседству, что ближайшие к ним дома превратились в большой котел, в котором перемешались студенты самых разных специальностей. Руслан, к примеру, учился в медицинском на терапевта, я и Лиза на юрфаке, а Кира и Полина учились на архитекторов.

Всего несколько раз мне пришлось зайти в их комнату и, оказавшись в ней впервые, я почувствовала раздрай. В комнате было чисто и убрано. Книги Киры аккуратно лежали в стеллажах, а тетради в ровной стопке. Вещи же, принадлежавшие Полине, выделялись в комнате, как и сама их обладательница в толпе людей. Броские тетради всех цветов радуги, из которых торчали во все стороны разноцветные закладки и стикеры. Изрисованный в краске мольберт, куча цветных карандашей, торчащие в разные стороны из прозрачного стакана.

Над кроватью Полины висят броские плакаты с изображением молодых поп-звезд, приглашения на вечеринки, бесконечное количество стикеров с напоминаниями, которые то и дело отваливаются со стены и сыпятся под кровать. Постели обеих аккуратно заправлены. Как я узнала позже, Кира всегда заправляет свою, а потом, когда Полина закрывается в ванной, поправляет и ее одело.

Порядок в их комнате – это исключительно Кирины страдания. Наверное, оно и к лучшему, что девочки будто сиамские близнецы. Живи я лишь с Полиной, боюсь представить, что стало бы с их комнатой. Любовь к порядку – вот, что объединяло нас с Кирой. В Полине же было меньше качеств, что мне нравились, разве что ее наивная прямолинейность перекликалась с моей суровой прямотой.

***

Теплый вечерний ветер уже разносил по улицам тополиный пух, извещая о том, что лето уже на пороге и, учитывая теплый май, оно обещает быть не менее жарким. Еле волоча ноги после тренировки, я аж подпрыгнула, когда знакомый голос завопил на весь двор: «Халява приди!» Увидев каштановую шевелюру в окно собственной кухни, я подумала, что Полина вот-вот из него вывалится на карниз. Снова. Ничему человека жизнь не учит. Уж так яростно она размахивала зачеткой. А когда я вбежала в квартиру, то и вовсе оказалась в эпицентре шаманского ритуала.

– Ещё раз. Для Яси. Берёшь свечу, зажигаешь. Пока ничего сложного? – в своей привычной манере протараторила Полина.

Я посмотрела на нее, как на слабоумную.

«И за что она мне?», – в очередной раз раздалось в голове.

– Ты чего на потолок уставилась? Смотри, потом капаешь воск со свечки в таз, и появляется твоё будущее! Вуаля! Правда круто?

«Господи, 21 век на дворе…» – продолжал негодовать мой внутренний голос.

– Весело же! Кир, держи тазик.

Кира убрала прямые светлые волосы в пучок, посмотрела на меня своими светлыми голубыми глазами и подключилась к шабашу, а я все продолжала взывать к невидимому духу общежития.

А ведь в первую нашу встречу Кира показалась мне очень даже умной и рассудительной, но, как оказалось, первое впечатление обманчиво.

– Не хочу я в этом участвовать, – уперлась я. – И не забудьте тут все за собой убрать!

– Ясь, нам нужно чтобы у тазика было три человека. Вселенная не любит нечетные цифры, – продолжала уговоры Полина.

«Они ведь будут ломиться ко мне в комнату если не соглашусь», – думала я, обратив внимание на этот чудной озорной огонек в глазах девочек. Вот что бывает с детьми, когда их излишне контролируют родители в детстве. Когда они оказываются «на свободе», то срываются с поводка, я бы даже сказала, дичают. Пришлось согласиться. Я все-таки села на колени напротив розового таза с ушками, который они поставили на пол прямо посреди кухни. И Полина погасила свет и зажгла мелкие свечи, что расставила вокруг нас на полу.

– Скажи мне свечка, на какую букву имя суженого моего? – со всей возможной серьезностью, на какую только она была способна, произнесла Полина и наклонила длинную белую восковую свечу над тазом.

Воск, падая на поверхность воды, изогнулся в причудливую форму.

– Кир кто бы это мог быть? Кого мы знаем на букву «Р»?

– Это больше похоже на недорисованную «П» или переизогнутую «Г», – Кира пригляделась к воску на поверхности воды с разных ракурсов, склонив голову то в одну сторону, то в другую.

– Теперь моя очередь. – Кира поднесла свечу ближе к себе и прошептала все те же слова.

На поверхности воды образовалась точно такая же закорючка «Р».

– Ну так не честно! Надеюсь это не один и тот же человек, – рассмеялась Полина – Когда я встречу того самого, хочу, чтобы наша помолвка прошла в стиле Русалочки. Хочу кольцо с жемчугом, а не с камнем, тарелки в форме ракушек, – мечтательно протянула она.

– Ясь, теперь ты, – Кира передала мне свечу, которая стала значительно короче.

Обычно я не даю сокращать свое имя, но этих двух бесполезно просить. Приходилось терпеть то, как мое уверенное и суровое «Ярослава» превращается в слащавое «Яся».

Я взяла из рук Киры свечу, и внезапно пальцы обдало жаром, я вскрикнула от боли, и свечка выпала из руки прямо в таз.

– Видимо это будет очень горячий парень, – заиграла бровями Полина, после того как я опустила палец в таз с водой, куда упал огарок свечи.

– Вы чего тут орете? – в дверях появилось круглое лицо соседа.

Он выстрелил в меня таким пронзительным взглядом, мол «вот он шанс, ты обещала познакомить», что мне пришлось сдаться.

– Знакомьтесь, Синицин. – представила я его без всякого энтузиазма в голосе.

– Руслан, – растеряно произнес парень.

И Кира с Полиной переглянулись.


Глава 3. Первое касание, мурашки и шоколад

(Полина)


Мы с Кирой сидели на подоконнике первого этажа третьего учебного корпуса. Здесь у нас проходили потоковые лекции. В просторном светлом зале, наполненном запахом пыли и знаний, встречалось сразу три группы студентов. Лекция должна была начаться только через час, в расписании образовалось «окно» и большая часть группы ушла в столовую набивать животы, мы же с Кирой решили совместно придерживаться диеты и ушли подальше от соблазна. Хотя запахи столовой соблазном сложно назвать.

Мимо нас прошел Самойлов – преподаватель по высшей математике, лет тридцати – тридцати пяти, как всегда весь в своих мыслях он даже не обратил внимание на Кирино «Здравствуйте» и прошагал в своих старомодных брюках мимо, будто нас тут и вовсе не было. Я даже здороваться с ним не стала. Как-то Кира доказывала мне, что Самойлов просто очень умный и весь занятой, поэтому не обращает внимания на окружающих, я же прекрасно понимала, что он просто напросто напыщенный индюк.

Внезапно между нами вклинился парень в очках и клетчатой рубашке из соседней группы, он бросил на подоконник тетради и учебники и принялся быстро перелистывать страницы.

– Эй, а ничего, что мы тут сидим? – мои слова студент проигнорировал.

Я посмотрела на Киру и тихонько покрутила палец у виска.

– В каком году приняли градостроительный кодекс?! – обернулся он резко к Кире.

Та вытаращила глаза и даже чуток отодвинулась от неожиданности.

– Не помню… – Кира поджала лучше губы и произнесла слова так, словно побоялась, что он схватит ее за плечи и начнет трясти, добиваясь ответа.

– Кажется в две тысячи четвертом, – неуверенно отозвалась она.

– Слышал? В две тысячи четвертом. А! Вот точно! Нашел, двадцать девятое декабря две тысячи четвертого, – произнес он, переложив телефон к другому уху.

Картина тут же прояснилась. Во время сессии подобное поведение студентов становилось привычным делом. Среди обучающихся в последнее время стали популярны микронаушники.

Тем временем парень продолжил мозговой штурм:

– Вот ведь старая перечница! – выругался он негромко, а затем обернулся ко мне: – Каков порядок согласования проекта?

Я спрыгнула с подоконника и полезла в сумку. Так же как и парень вывалила все свое добро на подоконник нашла тетрадь по градостроительному праву и принялась пролистывать записи лекций. Волнение парня передалось мне и переросло в некий азарт. Обнаружив необходимую тетрадку, я развернула ее перед студентом. Он тут же принялся диктовать. Еще через пару минут он выдохнул и убрал телефон в карман.

В конце коридора распахнулась дверь и из нее выскочил Рома. Рому в Универе знали все. Кучерявый и высокий блондин, в голубой рубашке с жилетом. Высокий, красивый, коренастый. Боже, эта его родинка на шеке…

– Поооль, – Кира оказалась у меня за спиной. – Не висни.

Рома, не обратив на нас внимания, подошел к своему другу.

– Спасибо, Юрок, пронесло! Я уж боялся на пересдачу отправит. Сказала: «Вам удалось меня удивить», – Рома засмеялся.

«Боже, какой приятный у него смех…»

– Конечно, ты в прошлый раз не мог вспомнить, как ее зовут! С тебя, по дружбе, триста, наушник к вечеру вернуть надо.

– На, держи, – Рома достал из заднего кармана брюк толстый кошелек и отсчитал три купюры.

– Тут даже не мне спасибо, а вот этим девчонкам, – парень кивнул в нашу сторону, собирая тетради с подоконника. – Это они ответы подсказывали.

– О! Это же ты была в том ролике про белку? Зачетная у тебя там пижама с пирожными, – заулыбался Рома.

– Спасибо, – произнесла я, покрываясь красными пятнами от стыда.

Рома подобрал рукав рубашки и посмотрел на часы.

– Вы тут долго будете?

– Еще минут двадцать, пока лекция не начнется, – Кира ответила за двоих.

– Тогда увидимся, – Рома вместе с другом вышел из корпуса, а через минут пятнадцать вернулся с шоколадкой.

– Спасибо еще раз. – Он протянул мне плитку «Аленки», широко улыбаясь.

…Я взяла из его рук шоколадку, и наши глаза встретились.

«Боже, какие у него красивые глаза…»

Лиза Ветрова, что трещала с подругами у входа в соседний лекционный зал, увидев нас, словно язык проглотила.

Звонок, извещающй о начале занятий, ускорил время. Все вокруг засуетились и направились в аудиторию.

Рома поймал меня за руку. И от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

– Я хотел спросить… – произнес он, но за его спиной появилась Люция Ванцентовна. Люцифер, как любя прозвали преподавателя по градостроительству, посмотрела на нас с удивлением.

– И чего это мы не в аудитории?

Рома отпустил мою руку, и я с пылающими щеками почти забежала в лекционный зал, где все уже успели занять места.

Обведя помещение взглядом, на пятом ряду я нашла Киру и поспешила занять место рядом с подругой.

Сконцентрироваться на лекции я уже не могла. Так хотелось обернуться к Роме и посмотреть, чем он сейчас занимается. «Что же он хотел спросить?» Мысль не дает покоя. Я достала из сумки телефон и без всякой сложности нашла его страничку в соцсети. Принялась пролистывать его фото. У него настолько приятное лицо, такая уверенная поза на всех снимках, что каждый из них мог бы заменить плакат Райана Гослинга над моей кроватью. Я почувствовала за спиной шуршание, кто-то тихо спустился на пару рядов ниже и оказался за партой прямо за моей спиной.

Я инстинктивно обернулась и встретилась с Ромой взглядом. Тут же быстрым движением заблокировала экран телефона. Щеки снова запылали. Я отвернулась от него и уткнулась в тетрадь. Пульс ускорился, воздуха в легких стало не хватать. В голове зароились мысли. Он сидел у меня за спиной, и я отчетливо чувствовала на себе его изучающий взгляд.

– Я забыл спросить тебя как зовут?

Я почувствовала его теплое дыхание над своим ухом и снова обернулась. Он склонился вперед и улыбался как-то уж слишком весело.

«Заметил, что я просматривала его страничку» – стыдливо предположила я, а сама ответила.

– Полина Ромашкина.

Он кивнул и, поймав на себе взгляд Люцифера, перестал наваливаться на парту.

«Он что сейчас флиртовал со мной? – подумала я. «Он же вроде встречался с кем-то? С Ветровой? Во всяком случае никогда я не видела, чтобы он был один. Рома всегда был в окружении друзей или стоял в коридоре с одной из девочек из танцевального кружка».

«Кстати Рома, на «Р»», – окончательно вывела меня из равновесия записка Киры, которая стала свидетелем моих зарождающихся чувств.


Глава 4. Вокруг одни идиоты

(Кира)


За пределами полумрака гостиной стоял прекрасный майский день. Тот майский выходной, что говорит: «Вот оно лето, совсем близко!» Когда девушки облачаются в летние сарафаны, витрины мелких лавочек на набережной выплескивают на тротуар яркие пляжные мячи и зонтики. Отовсюду слышатся голоса перевозбужденных детей, а на оживленных улицах пахнет сладкой ватой и карамелью.

Пронизывающий ветер, что мучил жителей города, наконец-то затих, поднималась температура и настроение, и оттого казалось, что лето уже наступило, хоть и преждевременно.

– Какие планы на день? – Руслан отодвинул от себя тарелку с остатками еды.

Минуту назад он откусил приготовленный Полиной кекс, похвалил ее за удавшийся на славу десерт, и она поверила его лести.

Меня ему обмануть не удалось. Я поймала его взгляд именно в тот момент, когда он искал глазами салфетку, а затем мусорный бак. Затем я наблюдала за тем, как он сделав над собой усилие все-таки сумел проглотить упрямый кусок, что не лез в горло.

Я выбрала для прогулки самое нежное свое платье – белое в мелкий голубой цветочек. Полина в это время красила ресницы, смотря на себя в карманное зеркальце.

– Собираемся погулять по набережной, – Полина защелкнула пудреницу и убрала помаду в косметичку. – Сможешь нас подвезти? На улице жарко, просто жуть. Расплавиться можно.

– Конечно, сбегаю за ключами и плавками и можно ехать, – воодушевился Руслан.

– Синичкин, можно тебя попросить кое о чем?

– О чем угодно.

– Встретишь мою маму сегодня? Она так спонтанно решила прилететь, я даже не знаю, кого еще можно попросить, кроме как тебя.

– Не вопрос, – замер в дверях Руслан. – Тогда только за ключами сбегаю. Отвезу вас и вернусь.

Руслан, как мне показалось слегка расстроенный, скрылся за дверью.

– Поль, тебе не стыдно? В конце концов твоя мама не каждый день прилетает. Давай не пойдем гулять. Встретим ее сами.

…Я отчетливо чувствовала укоры совести за то, что Полина пользовалась добротой Руслана. И меня раздражала такая их «дружба». То он подойдет к раковине, пока она моет руки, и чуть ли не обхватывает ее в объятия со спины, пытаясь добраться до воды. На что Полина его мягко обругает: «Ах, неужели нельзя было дождаться пока не уйду?» Будто она и вправду не видит, как он на нее смотрит. А может, и правда не видит? И стоит ли тогда мне с ней об этом поговорить?

– Синичкин справится. Если бы моя просьба его напрягла, он бы сказал. Ты же его слышала, он не против. А мама … я думаю она увидела видео с белкой. Я просто хочу выкроить еще пару часов беззаботной жизни, прежде чем она начнет свое «О чем ты думала?!» «Как это вообще пришло в твою голову?!»

…В этот момент Полина манерно уперла руки в бока и принялась грозить пальцем, изображая родную мать.

После непродолжительных сборов мы с Полиной спустились вниз, где у парадной за рулем серой «четырнадцатой» нас уже ждал безотказный сосед. До набережной мы добрались за считанные минуты.

– Во сколько за вами вернуться? – Руслан припарковался на подъездной аллее и включил «аварийки».

– Это совсем не обязательно, – возразила я.

– Я все равно буду проезжать мимо. В шесть, полшестого?

– В шесть, спасибо, Синичкин, ты настоящий друг, – Полина лукаво ему улыбнулась, а его лицо просияло в ответ на эту улыбку.

…Он живо выкрутил руль своего простенького авто и помчался исполнять поручение девушки, в которую, судя по всему, был по уши влюблен.


***

Мы гуляли по теплому асфальту наблюдая, как мимо проплывает теплоход, набитый отдыхающими.

– Смотри, – я кивнула в сторону.

У самого берега в бледно-розовом летнем платье из крепдышина и отливающих розовым цветом очках в компании незнакомой девушки и двух парней из старшей группы восседала Ветрова. Расправив плечи, она от души смеялась над шуткой собеседника. По крайней мере две бутылки красного вина утопали в песке неподалеку.

– Поверить не могу, что меня не отчислили, – рассуждал светловолосый парень, а затем обернулся к нам.

Его взгляд скользнул по мне и остановился на Полине.

– Девчонки идите к нам!

– К вам? – лукаво потянула Полина и в ее глазах внезапно вспыхнул тот самый огонек, какой я видела не раз.

Он не обещал ничего хорошего. Это был тот самый взгляд, когда невидимый рубильник в голове Полины выключает свет. И включается лишь тогда, когда все слезы выплаканы. Они обменялись с парнем такими взглядами, что у меня сжалось в груди.

– Кир, это же Рома. Тот самый «Р»! – прошептала она чуть склонившись ко мне.

Я пригляделась и поняла, что подруга права.

– Поль, скоро Руслан вернется…Твоя мама наверно уже приехала.

– Пять минут, я тебя умоляю. Они классные, вот увидишь.

– Пошли, – процедила я сквозь зубы.

– Хотите кальян, – незнакомый парень протянул мне трубку, но я отказалась.

Полина устроилась на песке рядом с Ромой, а ко мне подсела Ветрова. Она представила мне своих друзей, но, в отличии от Полины, я чувствовала себя в их компании, как не в своей тарелке. Рома, увлекший Полину разговором, старался сделать так, чтобы собеседница не испытывала неловкости. Полина взяла в руку бокал и принялась потягивать вино, стараясь не морщить нос, и время от времени брала из тарелки дольки шоколада.

Пять минут превратились в полчаса. Время тянулось долго. «Классные» ребята Полины мне таковыми не казались. Я накинула на плечи кардиган, подошла поближе к реке и наблюдала за тем, как замок из песка, построенный кем-то у воды, медленно превращается в руины. За спиной как безумная хихикала Полина – видимо, порядком выпила.

– Только не я! – гордо заявила она. – Через пять лет вы меня здесь не увидите.

– И где же тебя искать? – губы Ромы сложились в пытливую улыбку.

– Не знаю. В Москве, Питере, а лучше в Лондоне или даже в Париже.

– Мне нравятся амбициозные девушки, – улыбнулся Рома. – В этом плане мы с тобой похожи.

– Когда-нибудь ты увидишь мое фото на первой странице глянца и Люцифер увидит и поймет, насколько она в нас ошибалась. Да, Кир?

Я обернулась к ней и кивнула. Я выпила полбокала, а остальное украдкой вылила в песок. Но даже от этих нескольких глотков в голове стоял туман, а мысли путались.

Ветрова не сразу увидела в лице Полины соперницу, но когда до нее наконец-то дошло, ее улыбка все больше стала походить на звериный оскал.

– Девочки, вы ведь уже уходили или мне показалось? Сегодня так жарко, я хочу искупаться. Кто со мной? – Лиза продемонстрировала присутствующим новый купальник в бело-голубую полоску, так выгодно подчеркивающий формы девицы.

Атмосфера соперничества накалилась, когда Рома начал расстегивать рубашку, соглашаясь искупаться, а вместе с ним и остальные ребята. Пожалуй, у Полины появилась достойная соперница.

– Я пас, – я встала и стряхнула с подола платья песок.

– А ты? – обратился Рома к Полине.

– Я ничего с собой не взяла.

– А тебе ничего и не нужно, идем так.

Я наблюдала за всеобщим раздеванием с легкой тревогой.

– Пойдемте, девочки, вода теплая! – один из парней уже оказался в реке по пояс.

– Кира не умеет плавать, – беспечно хихикнула Полина, не подозревая насколько мне стыдно за это.

Я грозно взглянула на подругу, но она даже не обратила внимания, так как была занята молнией на рубашке.

– Что ты делаешь?

– Собираюсь купаться, – улыбнулась она мне. – Я в шортах и топе, высохнет в два счета.

В следующую секунду она с восторженным визгом побежала к воде вслед за ребятами. Не узнаю Полину. Она добежала до Ромы, который уже стоял по пояс в реке, и нерешительно вошла в воду по колено. Рома взял ее за руку и со смехом крутанул так, что она плюхнулась в водоем. После он поднял ее на руки, брызги летели во все стороны. Веселый беззаботный смех разлетался на весь берег.

Когда Полина обернулась ко мне, чтобы помахать рукой, я с ужасом заметила, что ее топ от воды стал настолько прозрачным, что создавалось впечатление будто его и вовсе нет. От стыда я закрыла глаза рукой, а после стала показывать жестами, чтобы Полина зашла поглубже в воду. Подняла с песка ее рубашку и побежала скорее спасать подругу.

– Держи! – крикнула я Полине и помахала рубашкой, но она была настолько увлечена Ромой, что не обратила на меня внимания.

– Полина, выходи! – крикнула я снова. Но Полина по-прежнему не слушала. – Полина!

Я зашла по щиколотки в реку. Рома снова уронил ее в воду, и она завизжала от восторга.

Безнадежно. Чувствую себя сварливой дотошной старухой. В конце концов меня увидел Рома и, оставив Полину, пошел ко мне, разрезая волны. Закатанные брюки облепили его ноги, и он шел ко мне с такой странной уверенностью, что я даже засмущалась.

– Дай это Полине, пожалуйста.

Он потянул ко мне руку, но вместо того чтобы взять рубашку, быстрым движением обхватил меня за талию и перевалил через мокрое плечо. Он вприпрыжку побежал на глубину, так что меня подбрасывало на каждом шаге. Я в панике пыталась подобрать подол платья боясь что он задрался, как вдруг полетела вниз. Вода с силой ударила мне в лицо и я захлебываясь вынырнула. Ничего не видя, я встала и убрала с лица волосы мешающие дышать. Несколько секунд я откашливала воду. В горле першило, вода попала в нос и глаза. Я растерла их, чувствуя на пальцах комки туши. Все еще не видя и тяжело дыша, я слепо двинулась к берегу. Шифон облепил ноги, платье стало почти прозрачным, ясно очертив бюстгалтер.

– Придурок! – непроизвольно вырвалось у меня. – Идиот! Ненормальный!

На берегу стихли все разговоры. Рома на секунду опешил. Он стоял уперев руки в бока и ухмыляясь, а в глазах подруги, что стояла за его спиной, читался испуг.

– Ты правда думаешь, что это смешно?! – провопила я, еле сдерживая слезы. – Я не умею плавать!

Слезы все-таки хлынули. Слезы досады и уныния. Я понимала, что ставлю Полину в неловкое положение такой бурной реакцией, но мне было все равно.

– Кир, это всего лишь шутка. – Полина сникла.

– Да ладно тебе, там даже не глубоко. – Рома шагнул в мою сторону с виноватым и в то же время раздраженным видом.

Я попыталась выжать воду с подола сарафана, но сделала только хуже. Ткань смялась, но при этом продолжала оставаться такой же прозрачной и мокрой.

«Вот как в таком виде добираться до дома?» Я представила как плетусь по лестнице оставляя за собой мокрый след на полу, а все соседи смотрят и перешептываются. Если бы я жила во времена «Унесенных ветром», про меня бы, так же как про Скарлет Охару, говорили «девушка с испорченной репутацией».

Я уже представляла, как буду идти к машине Руслана, прячась за все малочисленные деревья, что растут вдоль прогулочной аллеи, но мои размышления прервал знакомый женский голос, доносившийся будто из далекого детства:

– Кира, Полина что вы тут делаете?! Я обернулась и увидела потрясенную физиономию Полининой мамы.

Она хватала ртом воздух, будто рыбка, не способная произнести слова. Чуть позади стоял Руслан, который раздосадовано смотрел то на меня, то на Полину. Когда он увидел Рому, досада в глазах сменилась искрой обиды и негодования. Руслан, всегда спокойный и учтивый, умел выражать злость только глазами, он молча стоял поодаль, понимая, что в этот раз даже вмешиваться не придется, так как за нашу честь вступиться блистательный и разъяренный Д’Артаньян в лице Полининой мамы.

– Полина, немедленно выходи из воды и оденься! – зажженный фитиль терпения прогорел и воспламенил пороховой заряд. – Как вам не стыдно?! Вы что еще и пили?

Взгляд женщины остановился на пустых бутылках вина в песке.

– Мы просто хотели… – я попыталась спасти подругу, но забыла, с кем разговариваю.

– Кира, от кого от кого, но от тебя я такого не ожидала! Немедленно поднимайтесь наверх, мы уезжаем.

Мне безумно не хотелось надевать босоножки, ноги не успели обсохнуть и их по щиколотку облепило песком. Попытка стряхнуть его увенчалась тем, что в песке оказались и руки. Я надела босоножки и пристыжено поплелась вслед за женщиной.

– Предатель, – прошипела Полина Руслану. – Зачем ты ее сюда притащил?

– Она не смогла до тебя дозвониться. – Пристыжено принялся оправдываться Руслан. – Самолет приземлился раньше времени. Чтобы все успеть я забрал ее, а потом сразу к вам…я же не знал, что вы тут… не одни.

Полина подбежала ко мне и взяла под руку, смерив еще более раздосадованного Руслана обиженным взглядом.

– Раз в полгода приезжаю к дочери, а тут такое… – мама Полины села на переднее сиденье рядом с Русланом. – Чем еще меня, дочь, удивишь?

– Мам, мы больше не будем, – произнесла Полина и посмотрела на меня, точно так-же, как в детстве.

Раньше это могло бы вызвать во мне улыбку, но не сейчас.

Мы сели в машину и поехали. Руслан занял Полинину маму вежливыми расспросами о жизни. Воспользовавшись моментом, Полина с воодушевлением безумца начала пытать вопросами меня.

– Ты видела? Ты видела как он на меня смотрел?

Мне не хотелось этого признавать, но кажется, Рома действительно проявлял к Полине чрезмерно много внимания.

– Поль, он же …недоумок.

– Он без пяти минут мистер Универ!

Полина мечтательно откинулась на спинку сиденья. В этот момент до меня донеслось тихое бормотание Полининой мамы «о плохом влиянии соседки». «Уж очень странная эта Ярослава, ведь раньше девочки такими не были».


Глава 5. Допрос с пристрастием

(Ярослава)

Полина молча стояла, пока Марина Георгиевна атаковала ее одежной щеткой, счищая с жаккардового пиджака несуществующие пылинки. Мама Полины сама была одета с иголочки, чего требовала и от своей дочери. Ее благородного темно-зеленого цвета брючный костюм, пошитый на заказ, украшала золотая брошь в форме павлина с красными круглыми камнями на кончиках перьев. Золотисто светлые волосы уложены элегантными волнами. Ее идеальная укладка всем своим видом кричала «такую можно сделать только в дорогом салоне».

Помимо выдающейся внешности Марина Георгиевна обладала совершенными навыками ведения допроса. В гестапо для нее точно нашлось бы местечко. Даже самая стойкая девица через пять минут общения с ней могла удариться в слезы.

– Полина, о чем ты вообще думала? Я же писала тебе, чтобы ты ждала меня. Думаешь, мне заняться больше нечем? Виктор обо всем договорился. И постарайся произвести хорошее впечатление. Помнишь, о чем мы говорили? Господи, почему, чем старше ребенок, тем большие проблемы приходится решать…

Виктором звали нового ухажера Марины Георгиевны, как позже нам объяснила Полина. Какая-то важная шишка в Российском посольстве то ли Турции, то ли Греции. Во всяком случае, именно это место наделило Марину Георгиевну бархатистым загаром. Весьма ухоженная и неоспоримо красивая для своих лет Марина Георгиевна после развода не испытывала дефицита мужского внимания. Но, полгода назад, познакомившись с тем самым Виктором она оставила позади всех своих ухажеров и остановилась в выборе спутника на ближайшие годы. Хотя, откровенно говоря, я сильно сомневаюсь, что в этом браке есть хоть что-то по-любви. Полина не любила рассказывать об отце. Я знаю лишь о том, что он ушел, когда Полине было всего три.

Войдя в квартиру и обнаружив страдающую Полину, пристыженную Киру и заведенную непонятно из-за чего Марину Георгиевну, я бросила короткое «здравствуйте», махнула девчонкам рукой и направилась в свою комнату.

Благоразумнее всего сейчас спрятаться от «женщины из гестапо» в спорт-зале. Я никогда ни от кого не пряталась, но отчего-то мама Полины вызывала во мне одновременно две противоречивые реакции: «атакуй и беги». В прошлый раз она привезла мне коробку с пятью парами туфель на высоченном каблуке.

–

Я их купила в Милане, но умудрилась прогадать с размером. У тебя же тридцать седьмой? Девчонкам большеваты, а тебе будет в самый раз.

Возможно, кто-то на моем месте визжал бы от восторга, но этот жест доброй воли меня оскорбил. Я вполне способна купить себе туфли сама. И вообще я не ношу туфли, кроссовки куда удобнее. В глубине души я понимала, что Марина Георгиевна может и хотела сделать мне приятно, но то как она говорит, то как смотрит на меня… будто видит во мне человека низшего сорта питающегося на помойках. Точно с таким же видом сыпят мелочь бездомным, что сидят в подземных переходах.

Мне также не нравится, как она обращается с Полиной. Только появится на пороге эта «идеальная» женщина, как её яркая и жизнерадостная дочь будто гаснет. Спина у Полины сразу становится сутулой, она перестаёт активно жестикулировать, появляется взгляд, словно побитой собаки, а речь перестает быть такой живой и быстрой. От жизнерадостной и беззаботной тараторки не остается и следа. И в эти момент мне порой даже хочется за Полину заступиться.

Собрав спортивную сумку я вышла в коридор и попыталась прошмыгнуть мимо Марины Георгиевны, Полины и Киры, но не успела.

– Ярослава, – подозвала меня Марина Георгиевна. – Ты же только пришла. А торт?

Девочки и Руслан, который непонятно откуда материализовался, уже сидели за столом. Все трое смотрели на меня умоляюще. Пришлось сдаться. С тоской арестанта, отправленного в Сибирь, я все-таки села за общий стол в ожидании неудобных вопросов. Поймала ее взгляд. Ну точно, будет пытать.

– Вот и отлично, – Марина Георгиевна по-хозяйски поставила передо мной чашку.

Подобно разжиревшему стервятнику, она кружила взглядом по мне, а затем по комнате в поиске пятен, пыли и прочих бед, коим подвержено всякое жилище молодого студента.

– Как твои дела? – обратилась она ко мне. – Как родители?

Сердце забилось чаще. Неконтролируемая волна раздражения начала рваться наружу.

Есть люди при общении с которыми так и хочется бросить вызов. Сказать что-нибудь едкое, чтобы сбросить их с пьедестала, чтобы они прекратили смотреть на тебя свысока.

– Замечательно, – бросила я коротко. – А куда делся ваш предыдущий ухажер? Игорь? Нет, кажется Илья?

– Мама вам привет передавала, – вмешалась в разговор Кира, почувствовав что атмосфера накаляется.

– Какая прелесть, как она? – Полинина мама полностью переключила внимание на Киру.

Когда-то в молодости они с Кириной мамой дружили, точно так же как дружат сейчас их дочери.


Глава 6. Победа и капитуляция

(Полина)


Мама поселилась в гостинице с Виктором. Она пригласила меня сегодня на ужин, но я отказалась.

Когда-то давно, когда я была маленькой, она вышла замуж во второй раз. Я помню Игоря. Он был хорошим и трудолюбивым, заботился о нас. Наблюдая за тем, как мама сияла в его присутствии, я и сама не заметила, как он стал частью нашей семьи. Я даже начала называть его папой…

А потом мама ушла от него к Евгению. Я искренне не понимала причины столь резкого разрыва. Прошли годы и про Игоря я начала забывать. Я по нему не скучала, не помнила, почему он мне так нравился, но помнила, что я назвала его папой, и от этого на душе мне было плохо. Не стоило так привязываться, не стоило звать его так, ведь папа это родной человек.

Следующим мужчиной в жизни мамы был Семен. Он был серьезным и требовательным, совсем не как Евгений, но у него была трехкомнатная квартира в центре города, дорогая машина, а питались мы только в хороших ресторанах. Несмотря на всю его щедрость в деньгах, он был очень скуп на эмоции. Несмотря на то, что мама кажется его любила, и ко мне он относился хорошо, назвать его папой у меня язык не поворачивался. Еще через какое-то время я поняла, что привяжись я к нему, это было бы колоссальной ошибкой, ведь мама и от него ушла. Отсудила у бывшего мужа половину квартиры, а чуть позже встретила Виктора.

Его я и вовсе стараюсь избегать, да и мама особо не рвется нас близко знакомить. Сегодняшнее приглашение было скорее из вежливости. Кажется, когда я соврала маме что занятия перенесли на вечер, она даже испытала облегчение.

В такие дни, когда настроение беспричинно снижалось я находила поддержку в компании Киры, но сегодня Кира задержалась у родителей, которые живут в пригороде, и умудрилась не успеть на пару к Самойлову, чем меня очень удивила. Ее отец снова уехал работать на вахту, оставив семью на долгих три месяца.

Пока я одиноко шагала по улице, ведущей к дому, со мной поравнялся новенький желтый седан. Не обращая внимания на авто, я шла вперед, но машина продолжала плестись следом. Тонированное стекло со стороны водительского сиденья поползло вниз.

– Девушка, может Вас подвезти? – Рома взглянул на меня поверх круглых желтых солнечных очков в черной металлической оправе с нескрываемым интересом.

Его обращение «на Вы» меня развеселило.

– А мы с Вами знакомы? Мама учила меня не садиться в авто к незнакомцам, – парировала я.

– Ну вот, я значит неделю назад ее на руках носил, делился с ней своими планами на будущее, пил вино на брудершафт, а она меня незнакомцем называет.

Внезапно позади засигналил автомобиль.

– Ты еще долго будешь так плестись?!

За рулем черного внедорожника, что ехал следом за Ромой, сидел крупный мужчина в черной футболке и толстенной серебряной цепью на запястье. Рядом с ним помещался такой же бугай с татуировкой дракона на шее.

Рома прижал авто ближе к тротуару, а бугай еще раз гневно просигналил и ударив по газам скрылся за поворотом.

Игривое настроение махом улетучилось. Роме явно стало не по себе. Его легко понять, какой-то мужлан орет на него во весь голос при девушке, на которую он вероятно хотел произвести впечатление.

– Я бы лучше прогулялась, погода такая хорошая, – предложила я, желая разрядить обстановку.

Рома с радостью согласился.

Мы оказались в сквере у фонтана на площади Ленина. Рома светился весельем и красотой, слова лились из него бурным потоком… и я сама не заметила, как моя рука оказалась в его крепкой ладони. И вот, мы уже идем по широкому тротуару взявшись за руки. Его глаза были бездонным морем энергии, жесты – выразительными, а голос – невероятно мягким и приятным. Боже, а эта его родинка на щеке…Я не успела понять, в какой момент его губы таким естественным движением коснулись моих. Сначала нежно и осторожно, а затем жадно и страстно.


***

– Девочки, у меня новости! – восторженно воскликнула я, влетая в нашу скромную квартирку.

В душе все пело. Я еще чувствовала его на губах, чувствовала пьянящий запах его духов, а тело помнило прикосновение его рук на своей талии. Мне хотелось сию же минуту поделиться этими вселенского масштаба чувствами с подругами. Рассказать о лучшем случайном свидании в своей жизни.

Туфли полетели в сторону, сумочка – на комод. Но тут же меня пригвоздили холодные, осуждающие взгляды подруг. И только тогда я заметила за столом зареванную Ветрову.

– Что я пропустила? – спросила я, осторожно присаживаясь к ним и обводя всех вопросительным взглядом.

Сердце все еще стучало о ребра, то ли от того что я бежала по лестнице, то ли от переизбытка эмоций.

– Рома бросил Лизу, – отрезала Яся.

От неожиданности у меня перехватило дыхание.

«Я даже не знала, что они встречаются!»

– Надо полагать, ушёл к другой, – добавила Кира.

– И кто же она, он сказал? – осторожно поинтересовалась я.

Кира протянула Лизе очередную бумажную салфетку. Лиза, ничуть не стесняясь, смачно высморкалась в неё и, скомкав, швырнула на стол к скопившейся на тот момент внушительной горе влажных салфеток.

– И так ясно! – Лиза резко вскинула голову, отбрасывая с глаз рыжую прядь.

Я инстинктивно отодвинулась.

– К грязной, подлой, похотливой твари! – закончила Лиза срывающимся голосом.

– На самом деле, мы не знаем, – словно опытный переводчик, мягко поправила Кира, обращаясь ко мне.

– Этот Рома, конечно, редкостный козёл. Но она… – голос Яси наполнился негодованием. – Какой же тварью нужно быть, чтобы увести чужого парня?! Никогда таких девушек не понимала.

С каких пор Яся вообще принимает участие в подобных разговорах? Насколько уж знаю ее никогда не интересовала чужая личная жизнь. Быть может то, что с Лизой она знакома чуть дольше чем со мной и Кирой заставило ее включиться в этот разговор.

Горло пересохло от их бескомпромиссных рассуждений.

– Ну зачем так сразу? – вырвалось у меня. – Ведь могут быть разные обстоятельства!

Я резко поднялась, и девочки, как по команде, недоуменно уставились на меня.

Лиза бросила подозрительный взгляд, и, чтобы не выдать себя, я поспешно плюхнулась обратно на стул.

– Да, похотливая дрянь, без вопросов, – выдавила я, чувствуя, как слова застревают в горле.

Подруги удовлетворённо закивали, а Лиза, тяжело вздохнув, вновь принялась протирать нос салфеткой.

Хотя Лиза часто вызывала у меня раздражение своей легкомысленностью и поверхностностью, в тот момент мне стало её по-настоящему жаль. Ее слезы казались мне искренними, и кто как не я – «королева расставаний» понимала что она сейчас испытывает.

Следующим вечером, мучимая совестью я решила её навестить. Разумеется, лишь для того, чтобы убедиться, что она в порядке. Увидев меня на пороге, Лиза даже не попыталась скрыть своего изумления.

– Что надо? – она прищурилась, изучая моё лицо.

От этого прямого, оценивающего взгляда по спине пробежал холодок.

Ее глаза еще были слегка припухшими, но прямая спина и высокомерно вздернутый нос говорили о том, что справляется с ситуацией она намного успешней меня.

– Держи, – я протянула ей купон на гостевой визит в фитнес-зал, тот самый, где по выходным работает тренером Яся.

– Это намёк на то, что пора худеть? – Лиза изогнула бровь.

– Нет, – нервно рассмеялась я.– Яся дала, а я вот все не могу найти время. А тебе сейчас самое то, переключить внимание, так сказать…

– Неужто сама Белка набивается мне в подруги?

Лиза прекрасно знала как бесит меня это дурацкое прозвище, которое, я уверена, появилось в универе именно с ее подачи.

– Я предпочитаю переключаться иначе, – она сняла с вешалки кардиган и посмотрелась в зеркало, что висело в прихожей. Взяла с полки хайлайтер и нанесла блестки на скулы. – И вообще с чего такое внимание?

– Мы же соседи. Я просто хочу помочь.

– Хм. Хочешь помочь – поехали. Помощь мне сегодня не помешает.

– Лиз, я бы с удовольствием, но… – я даже не успела договорить.

– Вот и отлично! – Ветрова схватила меня под руку и захлопнула за нами дверь.


***

– Девчонки, вы уверены, что это здесь?

Руслан припарковался прямо у входа в какой-то захудалый бар. Неоновая вывеска в виде коктейля жила своей жизнью: то вспыхивала, то судорожно моргала, то вовсе гасла, а затем вновь резко начинала мерцать. У дверей громоздился доверху набитый жестянками и окурками мусорный бак. Из-за угла доносился отчаянный спор между подвыпившей парочкой. Девушка смачно влепила пощёчину бедолаге и, не дожидаясь зелёного света светофора, засеменила на другую сторону улицы. Из-за того же угла донесся рев двух дерущихся кошек.

– Уверена, – за меня ответила Лиза, наклонившись вперёд, чтобы заглянуть в зеркало заднего вида так, что её грудь, оказалось на уровне глаз Руслана.

Чувство вкуса и такта у Ветровой отсутствовало напрочь.

В нашем районе есть замечательное студенческое кафе, в котором мы часто отдыхаем вечерами. Почему из всех заведений города ей приспичило приехать именно сюда?

Руслан, к моему облегчению, всё же решил нас проводить. Заходя внутрь, я покрепче вцепилась в рукав его теплой флисовой рубашки.

– Нам с Лизой предстоит не самый приятный разговор, тебе все-таки лучше уехать, – прошептала я ему в ухо, стараясь чтобы Лиза не услышала.

– Точно? – Голос Руслана был напряжённым, а обычно теплый взгляд голубых глаз – темным и встревоженным.

– Белка, чего ты там застряла? Рус, спасибо, но проваливай, – вмешалась Лиза в наши перешептывания.

Она стянула с длинных рыжих волос резинку, и они рассыпались по ее спине.

Сопровождаемые недовольным взглядом Руслана мы вошли внутрь. Да уж. Выбор бара был бесспорно ужасен. Даже удивительно, как с такими разными вкусами получилось так, что Рома приглянулся нам обеим.

В хороших заведениях администраторы встречают гостей у входа хотя бы дежурной улыбкой, но подобного здесь ожидать и не приходилось. Ветрова уверенно направилась к пустующему столику у стены, я же, боясь отстать, посеменила за ней. Лиза тут же принялась оглядываться по сторонам. От запаха кальяна и сигарет в горле запершило.

– Что мы тут делаем? – не выдержала я.

Лиза даже не притронулась к меню, а значит истинная причина нашего с ней визита крылась вовсе не в дегустации каты бара.

– Ищем ту самую стерву! – прошипела Ветрова, и в её голосе зазвенел металл.

К соседнему столику подошла официантка в оранжевом топе, оголявшем плоский живот с пирснгом. Её внешность вполне можно было оценить как «симпатичная», если бы не столь броский, наспех наложенный макияж и неряшливо собранные в пучок волосы.

– С чего ты взяла, что она может быть здесь?

В голову закралась леденящая мысль. «А что если Лиза догадалась? И привезла меня в эту клоаку, чтобы расправиться со мной?».

– Сто процентов это та официантка! В прошлый раз я отлучилась в туалет, а она строила Роме глазки. Я застукала их прямо у этого столика! Не пали! – бросила она мне, едва я только развернулась.

Ее собственный взгляд был таким, будто она мысленно метала в спину девушки копья.

– Стоп, стоп, стоп. Лиза, давай представим хоть на минутку, что это всё-таки не она.

– Тогда кто?

Я замешкалась.

– Допустим это может быть обычная девушка, которая не знала о тебе и которая, ко всему прочему, в него искренне влюбилась. Вдруг между ними настоящие чувства? Что тогда? – осторожно спросила я.

– Тогда я дам ей в нос, а уже потом буду думать, что делать дальше.

Казалось, мои слова Лизу не убедили.

Ничего не подозревающая официантка в оранжевом топе зашагала к нашему столику. Высокая, фигуристая блондинка приближалась, и я увидела, как что-то хищное в этот момент появилось в чертах Лизиного лица. Она походила на кобру, вот-вот готовую броситься на жертву, а та самая ни в чём не повинная жертва подходила всё ближе и ближе…

– Лиза, это я! – выпалила я, чувствуя, как паника подступает к горлу, и опасаясь, что Ветрова накинется на официантку.

Хищный взгляд Лизы медленно, словно лезвие, обратился ко мне.

– ЧТО?! – процедила она сквозь зубы.

– Это я, – уже чуть менее живо произнесла я.

А затем резко выпалила:

– Я та самая стерва, которую ты ищешь.

Официантка, на которую Лиза уже не обращала внимания, подошла к нашему столику, даже не представляя, что буквально секунду назад могла бы стоять на этом самом месте, но с расцарапанным лицом. Не получив от нас заказа, она лишь повела плечом и ушла, оставив меня на растерзание хищнице.

– Ты? – медленно прошипела Лиза и посмотрела на меня оценивающе.

Я ожидала чего угодно, что Лиза вцепится мне в волосы, что она швырнет мне в лицо салфетницу, но Лиза вдруг встрепенулась, выпрямилась в спине, расправила плечи и, подозвав официантку, указала длинным розовым ногтем на самый дорогой коктейль, что был в меню.

– Запишите на ее счет, – приказала Лиза. – Она мне должна.

Я лишь обреченно кивнула. Наверное, оплатить этот счет куда выгоднее, чем потом восстанавливать не только разбитый нос, но и остатки достоинства. Под ее изучающим, торжествующим взглядом мне пришлось вывернуть наизнанку всю свою душу. Я рассказала ей каждую деталь: о нашей первой встрече с Ромой, о том, что я даже не подозревала об их отношениях, о вчерашнем случайном свидании и о тех запутанных, мучительных чувствах, что захлестнули меня против моей воли.

– Если у вас с Ромой действительно любовь, – Лиза сладко протянула, – тогда Руслана я забираю себе. Ты же не против? – Она смотрела на меня, ее тонкая ухмылка растягивалась на губах, а недопитый коктейль добавлял злорадного блеска в ее и без того сверкающие коварством глаза.

– Забираю?! – мой голос взвился, полный возмущения. – Он что, тебе чертова игрушка?! – Этот ее надменный тон меня просто взорвал.

– А тебе? – Лиза победно осушила бокал и с грохотом отодвинула его от себя.

– Валяй, – выдавила я сквозь стиснутые зубы. – Мешать не стану… Да и с чего бы. Это все?

Меня охватывало жгучее желание стереть эту едкую ухмылку с ее лица и поскорее отсюда убраться. Этот ее торжествующий, самодовольный вид уже до тошноты достал. Будь проклята эта Лиза!

Я тут же набрала номер Руслана, почти моля его вернуться за нами, и он действительно появился у дверей бара так стремительно, словно и не уезжал вовсе.

Стоило машине Руслана подъехать, как Лиза молниеносно заняла мое законное место рядом с водителем, обрекая меня на поездку на заднем сиденье. Эта хищная соседка немедленно пустила в ход весь свой арсенал «женского обаяния», если, конечно, ее откровенно вульгарные ужимки вообще можно так назвать. То она призывно что-то шептала ему вполголоса, а потом громко хохотала над своей же шуткой, то вальяжно закидывала руку на его кресло, словно невзначай касаясь волос Руслана, и снова этот едкий, скрипучий смех, от которого реально сводило зубы.

Всю дорогу Руслан лишь изредка бросал на меня короткие, виноватые взгляды в зеркало заднего вида. Но стоило нашим глазам встретиться, как он тут же спешно переводил взгляд на Лизу, и та снова, словно голодная паучиха, принималась нагло опутывать свою добычу сетями фальшивого кокетства. До чего же отвратительное зрелище!

Я буквально вылетела из машины, как только Руслан припарковался, и понеслась вверх по лестнице, не дожидаясь ни секунды прибытия лифта. Забежала в комнату, не замечая удивленных взглядов Яси и Киры. Безнадежно попыталась уснуть.

После получаса отчаянных ворочаний в постели, я взяла в руки телефон. На экране высветилось сообщение от Ромы: «Спокойной ночи, Белка. Завтра жду у кинотеатра в четыре». По телу разлилось непривычное тепло, и на губах появилась легкая улыбка. Я поправила подушку, пытаясь удержать этот мимолетный момент счастья, и снова закрыла глаза. Но тьма принесла лишь новые терзания: перед глазами снова и снова всплывали образы Руслана и Лизы. Хуже того, мне казалось, что там, за тонкой стеной, из Лизиной квартиры доносится знакомый, до боли родной голос Руслана.

За то короткое время что мы прожили на одной лестничной площадке, Руслан по праву мог называться моим другом. Мы без стеснения заходили друг к другу в гости без повода. Общались на любые темы. «Попробуй Лиза переманить в свои лучшие подруги Киру и даже Ясю, я бы испытывала то же самое» – объясняла я себе свое негодование.

«Нет, нет, так не должно быть! Это просто невозможно! Руслан мне потом еще спасибо скажет!» Эта мысль толкнула меня. Я резко соскочила с кровати и, не раздумывая, выскочила в коридор прямо в пижаме, отчаянно забарабанив в дверь квартиры Руслана. Дверь едва слышно приоткрылась, и на пороге возник сонный, растрепанный сосед. Опасаясь, что кто-то может нас заметить, я без промедления положила ладонь ему на грудь и почти силой втолкнула его обратно в квартиру, мгновенно проскользнув следом и тихо прикрыв за собой дверь.

– Что вообще происходит? – Руслан смотрел на меня совершенно ошарашенно.

– Руслан, ты серьезно повелся на все ее подкаты?! – мой голос дрожал от негодования.

– Ты о чем? – его сонные глаза моргали.

– Я о твоей новой подружке, которая одевает такие кофточки, будто на прием к мамологу!

– Ты о Лизе что ли? Я не совсем понимаю… Лиза просто веселая, это у нее чувство юмора такое…

– Ага, очень весело потом тебе будет, когда подцепишь от нее какую-нибудь заразу! Ты о Лизе абсолютно ничего не знаешь! Хочешь, я тебе целый лист составлю из вопросов, которые нужно задать ей на первом свидании? Начни с того, «сколько у тебя было парней?». Узнай что она делала в кладовке с Егором с физмата на дне студента в прошлом году?!

Руслан нахмурился еще сильнее, отводя взгляд на часы на стене.

– Поль, я совершенно не понимаю. Почти двенадцать ночи, ты стучишься для того, чтобы рассказать мне о Лизе неприятные вещи?

Я инстинктивно обняла себя руками, словно меня внезапно обдало ледяным душем. Его слова прозвучали отрезвляюще. Действительно, какая же глупость! Нужно было дождаться утра и при удобном моменте поговорить с ним спокойно.

– Она забавная, непосредственная, честная и открытая.

– Да, конечно, открытая! Настолько открытая, что у нас скоро очередь будет в коридоре из клиентов, желающих воспользоваться ее «открытостью»! – снова взорвалась я, уже почти переходя на крик.

– Ты перебарщиваешь, – Руслан устало потер глаза.

– Она тебе что, и правда нравится?

Лицо Руслана от неожиданности вытянулось. Он пристально сфокусировал на мне свой взгляд, а потом медленно, чуть заметно улыбнулся. Его губы несколько раз дрогнули, он будто бы хотел что-то сказать, но с трудом сдержался.

– Если я скажу, что… да? – осторожно произнес он, наблюдая за моей реакцией.

Я молниеносно отвела взгляд в сторону. Подбородок сам невольно потянулся вверх, я пыталась сохранить хоть видимость достоинства. И, несмотря на весь мой внешний уверенный вид, внутри меня что-то треснуло.

– Тогда не говори, что я тебя не предупреждала!

Я поспешно выскочила за дверь его квартиры.


Глава 7. Беспросветная френдзона

(Руслан)


Я застыл на пороге собственной квартиры, оглушенный произошедшим. Почти полминуты я не мог закрыть за ней дверь.

«Она что, ревнует?» Эта мысль вспыхнула, и на лице сама собой расцвела улыбка. Я чувствовал, как краснеют кончики ушей. Такая теория требовала немедленной проверки.

Уже давно я, словно верный оруженосец, кружу вокруг Полины, готовый в любой момент прийти на помощь, решить любую ее мелкую неурядицу.

Полина – это сгусток невероятной энергии, тепла, задорных искр в глазах. Вот только моих чувств она в упор не замечает.

А ее личная жизнь? Это не штиль, а бушующий ураган, что сносит с ног с завидной регулярностью. Раз в полгода она либо захлебывается слезами в подушку, либо исчезает в клубах и караоке, а уже через пару дней рядом с ней неизменно появляется новый «принц». И так по кругу. И всегда она выбирает самых безнадежных идиотов. Подруги ей твердят об этом, но у Полины к ним какая-то необъяснимая, почти мазохистская тяга. А я… я просто не успеваю перехватить ее внимание в коротких затишьях между этими обреченными на провал романами.

Однажды, когда Полина направилась мыть руки, я намеренно опрокинул на себя стакан с колой. Затем, будто спохватившись, потянулся к крану – прямо за ней, в узкий проем между стеной и кухонным гарнитуром. Получилось так, что она оказалась зажата между мной и раковиной, пока продолжала мыть руки, а я, обнимая ее, протянул руки под струю воды. Я был уверен, что такой откровенный намек невозможно не заметить, что я зашел так далеко в демонстрации своих чувств, что пути назад нет. Но Полина лишь отстранилась со своим фирменным: «Синичкин, что, подождать нельзя было?», и ловко выскользнула из моих объятий.

В другой раз, зная ее страсть к шопингу, я предложил пройтись по магазинам. В тот день я купил галстук вместо футболки, потому что Полина сказала, что он подчеркивает цвет моих глаз. Я не сказал ей что у меня нет ни одной приличной рубашки с которой можно было бы носить этот галстук. В тот день она перемерила, кажется, сотню платьев, в каждом из которых выглядела абсолютно сногсшибательно. А потом мы сидели на фудкорте, потягивая молочные коктейли. И тогда она открыла мне свою маленькую тайну.

– Только обещай что не будешь смеяться? – произнесла она взглянув на меня исподлобья.

– Обещаю.

– Для меня каждая вещь обладает душой, своим характером, своей историей. Каждое платье, каждая блузка, каждый шарф – это не просто предмет гардероба, это компаньон, который проведет со мной часть дня, разделит мои эмоции, а иногда даже станет моим оберегом. Когда я открываю дверцы своего шкафа, это похоже на встречу с целым обществом маленьких, молчаливых созданий. Каждый день требует своего компаньона, и я тщательно отбираю его. Только девочкам не рассказывай. И спасибо что сходил сегодня со мной, Кира не выдерживает моего темпа шопинга, про Ясю вообще молчу.

Воспоминания накатили, и я посмотрел на себя со стороны. Беспросветная френдзона. Я был симпатичен ее подругам, приятельницам по универу и даже ее матери, но только не ей. Или, по крайней мере, не так, как мне хотелось бы. Я миллион раз пытался переключиться на других девушек, но Полина установила такую планку, что ни одна не могла с ней даже близко сравниться.

Я буквально чувствовал ее: когда ей было грустно, я уже стоял у ее двери с ведром мороженого. Но даже тогда, в моменты ее уязвимости, я не мог оторвать взгляд от ее глаз, полных света, несмотря на грусть. Иногда мне казалось, что она сама делает мне навстречу шаги, но тут же отступает назад. Будто это какая-то жестокая игра. Эти мысли не давали мне уснуть до самого рассвета.

Утром я решился. Пригласил Лизу в кино, громко, чтобы не только Полина, но и вся лестничная клетка услышала. В тот же день Полина написала смс: «Загляни, труба под раковиной вроде течет, нужен экспертный взгляд». И, конечно, принялась расспрашивать про фильм.

Еще через два дня я пригласил Лизу к себе поиграть в приставку. Мне даже не нужно было слов, достаточно было видеть лицо Полины, когда она увидела «свой» джойстик в руках Ветровой – я знал, что теория подтверждается. Так пролетели две недели. Стоило Полине появиться на улице или лестничной площадке, как я тут же подскакивал к Лизе, изображая бурную беседу, хотя мы могли и не успеть даже поздороваться. Полина старалась держать лицо, проходя мимо, но я-то видел: наше с Лизой общение ей не по душе и то, как она смотрит на меня определенно можно назвать ревностью. Может быть она и сама этого не осознает, но я уверен что в скором времени все изменится.


Глава 8. Высокие отношения

(Полина)


– Я же говорила! – Яся сияющая от торжества, будто только что выиграла Олимпиаду по телепатии, радостно указала на меня.

– Погоди, – Кира, которая и так уже напоминала грозовую тучу, готовую разразиться молниями, градом и, возможно, лягушками, прищурилась.

– Лиза что, правда и тебя позвала?

– А чего ты так удивляешься? Я же говорила, у нас с Лизой высокие отношения! Мы на том уровне, где вы, смертные, еще не бывали! Почему вы мне не верите?! – Я возмущенно развела руками, чувствуя себя непонятой гениальной стратегиней.

– Потому что мы не первый день тебя знаем, Поль. Я как-то в детстве случайно прихватила с собой твою куклу, так ты мне об этом до сих пор напоминаешь, при любой, даже самой абсурдной возможности! Я просто не знаю человека с более развитым чувством собственничества, чем у тебя. Ты, наверное, даже пылинки в воздухе приватизируешь, если они тебе понравятся.

– Руслан мне просто друг! – Я всплеснула руками, словно оправдываясь перед верховным судом. – И прекратите так переглядываться! Мы с Лизой, если и не подруги, то приятельницы. Смотрите сами!

Я демонстративно направилась к другому концу комнаты, где Лиза расположилась со своими друзьями.

Руслан и Лиза, по какой-то неведомой причине, решили устроить вечеринку. Лиза то королева вечеринок, но вот Руслан…Впервые в жизни я видела, чтобы он впустил в свою холостяцкую обитель чужих людей. Мой внутренний хомяк-собственник уже начинал беспокойно попискивать, предчувствуя потенциальный хаос среди Руслановых вещей.

– О, какая милая кружка! – Лиза задорно подняла вверх розовую кружку с медвежонком, будто нашла сокровище инков, а не предмет посуды в берлоге холостяка, где, по моим прикидкам, даже зубная щетка намертво приросла к стакану. Кто-то в толпе гостей хохотнул.

Удивительно, как эта маленькая квартирка вместила в себя столько… эээ… подозрительных личностей. Двое парней сидели на диване и громко разговаривали, девушка и парень, на вид наши ровесники, флиртовали друг с другом расположившись у окна, еще две девушки стояли у двери кухни. Трое парней сидели на стульях за столом, а Кира и Яся скромно стояли со стаканами сока рядом со входом в хозяйскую спальню. Эти Лизины друзья не вызывали у меня никакого доверия. Нужно будет потом шепнуть Руслану, чтобы он пересчитал все свои ценности – включая ложки, вилки и душу, если она ему еще принадлежит.

Но сейчас я услышала, как Лиза восхищается кружкой, и мой внутренний детектив-ревнивец тут же подал голос: «Так, Полина, это твой шанс!» Я подскочила к Лизе, словно на пружинах.

– Это, кстати, мой подарок Синичкину! Тебе нравится? – Я приторно улыбнулась, так, что зубы, кажется, заскрипели.

– Да, я только что говорила, – Лиза высокомерно вскинула брови и слегка нахмурилась, но тут же улыбнулась, видимо, решив не связываться.

– Так мило, что Синичкин ей все еще пользуется! – Я еще больше натянула улыбку. – Кстати, где он сам?

Лиза, видимо, уже немного уставшая от моих «высоких отношений», небрежно поставила кружку на самый краешек стола.

– Вышел в магаз, – произнесла она в своей обычной, слегка расслабленной манере.

Я вернулась к подругам, победно разводя руками, как дирижер после симфонии.

– Вот видите! И никаких непониманий, разборок, плевков в спину! Она же не плевалась? – на всякий случай я обернулась и осмотрела спину своей розовой кофточки, насколько это было возможно.

Будто по заказу от вселенского режиссера драмы, за спиной послышался звук бьющегося стекла.

– Надо же, какая я неуклюжая! – Лиза картинно приложила руку к губам, изображая скорбь, словно только что увидела, как у нее на глазах растаяло последнее эскимо на планете.

На полу, разлетевшись на мелкие осколки, лежала та самая розовая кружка с медвежонком.

– О чем базар? Я что-то пропустил? Пахнет интригами! – К нам подскочил темноволосый коренастый парень, чье лицо показалось мне отдаленно знакомым. Он по хозяйски закинул руку на плечо Ясе, которая тут же скинула ее, ощетинившись, как кошка, которую пытаются погладить против шерсти.

– Еще раз так сделаешь, останешься без руки, – процедила она.

– Лиза восхищалась кружкой Руслана, но когда узнала, что ее подарила Полина, то разбила ее, – констатировала Кира.

Эта ее манера отвечать с полной серьезностью на риторические вопросы порой вызывает во мне недоумение. Сейчас она могла бы вовсе промолчать, или на крайний случай приукрасить то что произошло.

– О, пахнет женской дракой! Чует мое сердце, вечеринка предстоит что надо! – воодушевился незнакомец. Он был одет в черную брендовую толстовку, синие джинсы с идеальнейшей посадкой, на руках блестел металл дорогих часов. Высокий. Темные волосы небрежно зачесаны набок. Где-то я его точно видела… Или он просто идеально вписывался в образ «того самого парня», который всегда пытается продать тебе курс по инвестициям или свою новую крипту?

– Не слушай их, кружка сама упала, – сама не поняла почему мнение этого незнакомца мне стало важно. Меня начало конкретно раздражать, что все пытаются столкнуть меня с Лизой лбами. Как будто это какой-то боксерский поединок за звание "Самой лучшей подруги Синичкина", а я об этом не знала и не тренировалась!

– Эй, Лизон, ты нарочно разбила кружку? – выкрикнул парень, с ехидной улыбкой. Лиза, явно не ожидавшая столь прямого выпада в свой адрес, отвлеклась от друзей и подошла к нам ближе, ее улыбка стала чуть натянутой, как струна на перетянутой гитаре.

– С чего ты взял? – она посмотрела на него слегка надменно.

– Подумал.

– Оу, я, кажется, чувствую запах твоих мыслей, – Лиза чуть отстранилась, театрально помахивая рукой перед своим носом. – А я-то думала куда делся весь пунш. Хм, пойду достану еще льда. А вы девочки парню больше не наливайте, он явно перебрал. Кружку уронила случайно. Это так, если кто-то еще сомневается.

Лиза ушла к холодильнику.

– Вот видите! – неуверенно произнесла я, пытаясь вернуть ситуацию под контроль, но девочки снова переглянулись, и я видела этот немой диалог: «Ей Богу, Полина, ты безнадежна, или слепа, как крот в солнечный день».

– Я в одиночку жахнул графин вооон того розовенького, поэтому меня не обманешь! – безапелляционно заявил парень. – Это абсолютное вранье!

– Полина, любая девушка знает, что такое «случайно уронила». Так я избавилась от глиняных поделок сестренки и брата. Я не злая, просто их так много что уже складывать некуда… – попыталась убедить меня Кира.

– Вы как хотите, а я ей верю! – разозлилась я, чувствуя, как внутри нарастает волна несправедливости, готовая снести к чертям все мои потуги сохранить отношения с Лизой.

– Ты вообще кто такой?! – обратилась я к незнакомцу.

– Белка, ты чего? Это ж я тебя с карниза снял!

– Так, стоп. —Теперь то я его вспомнила. Точно, это был тот самый МЧСник, что снял меня с карниза, когда я пыталась спасти белку. В форме он выглядел совсем иначе. Как минимум казался более серьезным.

– Не называй меня так. Где тот пунш, которым ты так налакался?

Парень махнул рукой в сторону журнального столика.

Я зачерпнула алый, подозрительно пахнущий напиток, желая переключиться от мыслей о кружке, но случайно половину стакана нелепо пролила на скатерть. На подоконнике я разыскала салфетку, спешно вытерла липкое пятно со стола и направилась на кухню. Открыв шкаф, я бросила салфетку в мусорное ведро. Но тут же мой взгляд, зацепился за нежно-лазурный кусок ткани.

Медленно наклонившись, я вытянула его из-под завалов пустых бутылок. Это был голубой галстук в белую полоску, тот самый что я помогла выбрать Синичкину. И именно тогда, в этот самый момент, под грохочущую музыку, что раздавалась в гостиной, между мной и Ветровой пролегла невидимая, но отчетливая линия фронта. Я четко осознавала, что именно она причастна к тому что галстук валяется в груде мусора.

Внезапно за спиной послышались приближающиеся шаги, и я инстинктивно спрятала галстук за спину.

– Привет. Все хорошо? – удивился Руслан, заметив, как я спешно захлопнула дверцу шкафа и напряглась.

– Он тебе очень шел, между прочим, – ответила я тихо вместо приветствия. Глупо, это ведь просто предмет гардероба, обычный кусок ткани, но мне было обидно настолько, что эта обида начинала плескаться в глазах соленой водой, поэтому я даже не подняла на Руслана глаз.

Руслан увидел в моих руках галстук.

Его губы тронула извиняющаяся улыбка.

– Завтра пригласили на конференцию. Лиза вызвалась помочь и случайно его прожгла.

Галстук лежал в моих руках, будто редкая, хрупкая бабочка-махаон. Я ощущала тончайшую вибрацию, словно он вот-вот расправит крылья и упорхнет.

Я бережно сложила его.

– Он был как новый, по крайней мере, до того как оказался в мусорном ведре, – с горечью произнесла я. Я вернула галстук Руслану, а затем быстрым шагом вышла из кухни.


***

– Что ты делаешь? – Кира одёрнула меня, заметив, как я прислушиваюсь к двери ванной комнаты.

– Давай не сейчас, – раздался раздражённый голос Лизы из-за двери.

– Нет, сейчас! Я хочу знать, зачем ты это сделала!

Никогда я не слышала, чтобы Синичкин повышал голос хоть на кого-то.

Дверь распахнулась, и я чуть было не получила ею по носу. Еле успела отскочить в сторону и отвернуться. Лиза была настолько раздражена, что даже меня не заметила. Она выскочила из квартиры и громко захлопнула за собой дверь.

– Надеюсь, ты рада, – прошептала Кира, провожая Лизу взглядом.

– Я вовсе не хотела, чтобы они ссорились, – произнесла я, осознавая, что где-то в глубине души моя маленькая армия праздновала победу над рыжеволосой захватчицей.


***

Красавчик Райан Гослинг разрезает вёслами гладкую поверхность озера смотрит на меня влюбленными глазами, но внезапно растворяется в воздухе вместе с лодкой.

Настойчивый звонок в дверь заставил меня проснуться.

– Кого чёрт принёс в такую рань? – простонала я, подходя к двери. И ведь угадала: посланником дьявола в это утро оказалась Лиза. «Может, не открывать?» – подумала я, и Лиза, будто прочитав мои мысли, тут же ответила:

– Я знаю, что ты там! Я видела, как ты смотрела в глазок. Открывай!

Как только перед Лизой распахнулась дверь, её шея тут же вытянулась, а острый нос высокомерно взметнулся вверх.

– Итак, слушай сюда, – прошипела она тихо сквозь зубы. – Руслан сейчас смотрит в глазок и наблюдает за тем, как я извиняюсь. Хотя, по правде, извиняться должна ты. Я ещё пару секунд постою тут, а ты захлопнешь эту дверь, улыбаясь мне. Усекла? Три, два, один… Время вышло. Иди к чёрту, пока! – все так же тихо прошептала Лиза, затем изобразила неискреннюю улыбку собираясь вернуться в квартиру Руслана, но я поймала её за рукав халата.

– Погоди-ка! – я затащила её в квартиру и прикрыла за нами дверь. – Ты считаешь, что это я виновата в вашей ссоре?

– Ой, брось! А то ты вчера не радовалась, когда мы орали друг на друга? Ты же именно этого и добивалась, – теперь она могла говорить громко, не скрывая исинных эмоций.

– Лиза, ты разбила кружку, когда узнала, что это Я её подарила. А до этого, держу пари, ты выкинула галстук, потому что Руслан хотел его надеть, ведь это Я его выбрала! Это уже слишком!

Лицо Лизы стало бледным, но в глазах напротив вспыхнуло пламя.

– Какой бы стервой вы меня тут не считали, я сейчас скажу тебе то, что не скажут тебе твои подруженции. Тот галстук, который ты нашла в мусорке, это ведь и не галстук вовсе. Это ошейник для твоего верного… друга? Дружочек, к ноге! Ведь так ты с ним обращаешься? И он прибегает по первому зову. Считай, что я с этого дурака в буквальном смысле вчера пыталась снять ошейник, но он раскопал его в мусорке, как глупая дворовая псина.

– Лиза!

– Нет уж, слушай! – Лиза ткнула мне пальцем в грудь. – Разве ты не испытывала бы злорадство, если бы увидела его вчера в этом галстуке? Я так и представляю этот твой взгляд. Ты бы смотрела на него и знала, что он твой. – Она выдохнула и продолжила уже менее эмоционально: – Ты ломаешь хорошему парню жизнь, считая это игрой. Если он действительно тебе только друг, то проваливай. Без тебя ему будет лучше.


***

Слова Лизы не выходили из моей головы. Обрести душевное равновесие мне всегда помогал хороший шопинг, но в торговый центр я в последнее время ходила с Русланом. Сейчас же мне было перед ним как-то стыдно чтоли… Альтруистичной Кире снова нужно было ехать к семье на помощь в бытовых делах и я напросилась вместе с ней.

– Я не буду делиться с Ксюшей своим мармеладом! – в кухню забежал Илья и спрятался под стол.

Илье было четыре, а Ксюше только-только исполнилось три. Пока Кира закрывала сессию за сессией на одни пятерки, их семья пополнилась еще одним ребенком.

Кира зашла следом и принялась раскладывать продукты в холодильнике.

– Мама купила одну пачку на всех. Если не будешь делиться значит мармелад не получит никто, – Кира и бровью не повела. В такие моменты она напоминала мне Ясю. Так это все-таки здорово, когда у тебя есть младшие брат и сестренка. Но так, как возится с ними она я бы точно не смогла.

Я заглянула под стол.

– И чего ты жадничаешь?

– Она утром ударила меня вонючей тряпкой.

– В жизни каждого человека есть человек, который бьет его вонючей тряпкой. Не поверишь, но моя еще и живет со мной на одном этаже, и бьет меня ей каждый раз когда мы видимся, – понимающе вздохнула я.

Братишка Киры посмотрел на меня с жалостью и поразмыслив протянул упаковку мармелада. Видимо я здорово его загрузила раз он выбрался из под стола и побежал в свою комнату.

Мне нравится бывать у Киры в гостях. Когда-то и я жила в пригороде по соседству. Но теперь в нашем старом доме живут посторонние люди. После развода мама отсудила у отца этот дом и продала его. А потом деньги закончились, она снова вышла замуж. Отец уехал в далекий Анадырь, и найдя даму сердца женился второй раз. Больше я о нем никогда ничего не слышала.

– Ты не можешь запретить ему общаться с Лизой, – Кира уже закончила с продуктами и принялась заваривать чай.

– Поверить не могу, что он вообще с ней связался! После поездки с ней в одной машине нужно антибиотики глотать, а она уже наверняка добралась до его постели. Шлюха!

– Полина! Держи себя в руках. Тут дети.

А вот это уже становилось проблемой. Держать себя в руках, когда враг не просто не сдавался, но и продолжал наступать, становилось всё сложнее и сложнее.


Глава 9. Дело не в тебе

(Полина)


Банальность, но летние каникулы действительно пролетели со скоростью света.

Поездка с мамой и Виктором на Крит оставила самые тёплые воспоминания. Каждый день начинался с сообщения от Ромы: «Доброе утро, Белка», а его телефон пополнялся моими горячими фоточками в купальнике на фоне залитого солнцем южным солнцем бассейна. Вечерами мы созванивались. Рома говорил, что очень ждёт моего возвращения, делал мне комплименты, и от этих его слов по всему телу разливалось приятное тепло. К настоящему моменту отношения с Ромой для меня были самыми долгими отношениями.

Изредка в ленте мелькали фото загорелого Синичкина в компании его странноватого друга МЧСника. Причем на самой страничке Синичкина фотографий не было. Фото появлялись в рекомендациях со страницы МЧСника. Лизы не было ни на одном снимке, и это меня успокаивало. Я даже перестала злиться на Руслана и позволила себе отпустить эту нелепую ситуацию с галстуком и всем остальным. Пусть встречается с кем хочет. Кроме Лизы.

Кира на лето уезжала к семье, и вернулась в Универ слегка поникшей, будто и вовсе не отдыхала. Её мама приболела, и всё лето Кира разрывалась между помощью матери, контролем над бунтарём Ильёй и не меньшей проказницей Ксюшей. Когда ее отец уезжает в длительные командировки, на плечи Киры ложится бремя главы семейства, и она, к слову, справляется с этой ролью весьма неплохо.

Яся же только и делала, что продолжала работать по выходным в тренажерке, а в будни бегала в парке. Она так гармонично влилась в нашу с Кирой компанию, хотя и противилась этому в самом начале знакомства.

Чудесное лето омрачила холодная осень. Руслан полностью погрузился в учёбу, и я почти перестала с ним видеться. Зато с Ромой мы встречались почти каждый день с момента моего возвращения в город, с редкими перерывами, когда ему нужно было на несколько дней отлучиться по семейным делам. В последнее время он всё чаще становился задумчивым, объясняя эту свою серьёзность проблемами в учёбе.

– Смотри, это солист группы «Звери»! – обратилась я к Роме, восторженно поглядывая на компанию за дальним столиком ресторана при очередной нашей встрече.

– Хм, может и он.

– Может, подойдем?

– Как хочешь, – Рома пожал плечами.

Мы подошли к небольшой компании музыкантов и к удивлению они согласились со мной сфотографироваться. Рома от фото отказался. Когда вернулись за свой столик меня осенило.

– Ром, у нас с тобой нет ни одного общего фото! – Я тут же достала телефон и наведя на лица фронтальную камеру сделала общий снимок. На нем Рома зарылся в мои волосы носом, так что было видно лишь половину лица.

– Может еще раз? Тебя тут почти невидно.

– Белка, мне срочно нужно ехать, я совсем забыл про одну важную встречу.

– Если нужно, то конечно.

– И еще, закрой пожалуйста счет. Я, кажется, забыл карту. Скинь потом чек, я тебе переведу.

– Хорошо, – только и успела произнести я, как он сел в желтое авто, отсалютовал мне рукой и исчез.


***

(Руслан)


– Тебе пора снова начать выходить на улицу. Познакомиться с девушками, чуть-чуть выпить. Что ты все сидишь в своем телефоне и листаешь новости. Я и так тебе могу рассказать все что происходит в мире. Ничего нового. Инфляция, девятибальные пробки, очередной громкий развод какой-нибудь псевдозвезды, кто-нибудь голый вышел на улицу, а депутата задержали за взятку, – не унимался Ден, выдергивая у меня из рук телефон.

– Она вернулась, но даже поздороваться не зашла, – произнес я понимая что сам во всем виноват. Зря я пытался заставить ее ревновать. Моя теория провалилась и теперь все хуже некуда. Полина меня избегает, а Лиза вообще не разговаривает.

– О нет! Если ты опять заведешь свою шарманку о Полине, то я пожалуй глотну вискаря. Я не готов еще раз слушать это на трезвую голову.

– Тоже мне друг называется, – буркнул я.

– Да, я твой друг и готов перечислить миллион причин почему тебе нужно пойти со мной в бар.

Я допиваю чай и кладу кружку в раковину.

–Давай же, – не унимается Ден. – Ну давай повеселимся немного! Подцепим нехороших девушек, попадем в каталажку! В конце концов мне нужен «трезвый водитель». Я что зря машину сегодня помыл? Заодно заценишь новые диски!

Ден снова начал читать оды своей новенькой БМВ. Хоть он и утверждает что умудрился сам накопить на нее, но я в этом сомневаюсь. Осознав, что идея выгулять его новые диски меня не прельщает он выбрал другую тактику.

– Не хочешь ради себя, поехали ради меня. У меня было такое дежурство что я по другому не выживу, – взмолился друг, и я все таки сдался.


***

(Полина)


– Он просто пропал. Телефон отключен. В универе тоже не появляется. Может с ним что-то случилось?

Девочки вытащили меня в новое кафе, что открылось недалеко от городской набережной.

– Все ясно, у него другая! – констатирует Яся рассматривая пузырьки в своем бокале.

Ох уж эти ее резкие вердикты. Сегодня я впервые видела как Яся дорвалась до шампанского. Похоже мы с Кирой все-таки на нее плохо влияем.

– У него просто проблемы с учебой…– я пытаюсь нащупать весомый аргумент, но почему-то он звучит не убедительно.

– А еще у него несварение желудка, «мама просила забрать от подруги», «разрядился телефон»! Полина, хватит. Правда. Срывай с себя эти розовые очки и дави их каблуком, дави! Забудь все чему тебя учила твоя мама, собери волю в кулак и дай этим кулаком ему в глаз, когда обьявится, – Яся ударила по столу кулаком с такой уверенностью, что бокал чуть покачнулся и пузырьки шампанского облаком взвились вверх.

В ее словах определенно был смысл, который невозможно было игнорировать, но мое сознание упорно старалось выгородить Рому, найти то самое оправдание его очередного резкого двухнедельного отсутствия в моей жизни.

– Давайте не будем делать опрометчивых выводов, – вмешалась Кира. – Но, Поль, в руки себя все-таки взять нужно. Я уже не могу смотреть на то, как у тебя садится батарейка. Ты таскаешься по универу словно кусок мертвой биологической массы. Ты все лекции на свете пропустила. У меня уже мозг ломается, когда я пытаюсь объяснить Люциферу, чем ты болеешь на этот раз. Остались «бубонная чума», «холера» и все еще держу в запасе «беременность».

И Кира права. Через три дня заканчивается очередной семестр. Пока все усердно писали курсовые, я тратила время на изучение всех трехста семи подписчиков Ромы. Но в первую очередь подписчиц конечно. Я все гадала, где же между нами с Ромой пробежала черная кошка и пришла к выводу, что она была вовсе не черная, а белая. Блондинка-мымра в дурацких очках и тапочках, что живет с ним на одной лестничной площадке. Она так глазела на него, когда мы столкнулись в лифте, что казалось, дай ей сейчас столовые приборы, и она стрескает его вместо десерта. А может это какая-нибудь наша однокурсница–тихушница, которая прижимается к нему на всех групповых фото. Такая милая, скромная, а потом раз и они просыпаются голые в одной пастели. Фу. Надо с этим что-то делать. Я взяла в руки бокал и пузырьки покатились по моему горлу, а рука потянулась к телефону.

– Поль, ты чего? – удивилась Кира тому, как решительно я давлю на надпись «Рома» на экране в обрамлении бесконечного количества сердечек. Через мгновение в трубке слышатся гудки, а затем «Абонент не отвечает или временно недоступен, попробуйте позвонить позднее».

– Хочешь, устроим ему засаду? Подкараулим у дома и… – Яся сжала пальцы с выкрашенными в черный лак короткими ногтями и вознеся над столом кулак собиралась треснуть по нему в очередной раз, но увидев мое мрачное выражение лица передумала. Подруга подозвала официанта и в своей резкой манере попросила принести вторую бутылку.

– Ясь, – с укором посмотрела на подругу Кира, а потом переключилась на меня: – Нельзя же так. Может у него действительно что-то случилось?

Я не сдержала эмоций и принялась выть, закрыв ладонями лицо стараясь не привлекать внимание слащавой парочки что ворковала за соседним столом.

Кира тут же пересела ко мне на диванчик и обняла.

– Тогда надо так, – Яся перехватила инициативу и в ней проснулся будущий юрист. – Алло это полиция? Примите пожалуйста заявление пропал мужчина 21 год. Зовут его Роман. Высокий. Женат? Ха, не исключено. Фамилия у него как?

– Лазарев, – Я от неожиданности даже перестала всхлипывать. О, не раз я представляла себя носительницей этой фамилии…

– Это шутка, Полин. – Увидев что в моих глазах уже начали появляться красные капилляры, от обиды усталости и возможных рыданий Яся сжалилась. – А ты с чужого номера звонила?

Я помотала головой.

– Тогда я сейчас сама ему позвоню, – вызвалась Яся, и сбросила звонок в полицию. Я громко шмыгнув носом взяла со стола салфетку.

Мое произнесенное с надеждой «Давай» перебило Ясино «Уж я то ему выскажу!».

– Тогда лучше я. Главное в этой ситуации разобраться во всем спокойно, – перехватила инициативу Кира.

Предложение Киры прозвучало более убедительно. Подруга передала мне свой телефон и я вбила в него заученный наизусть номер. Планируя передать Кире мобильник, если он все же возьмет трубку, я замерла. Спустя пару гудков послышался знакомый голос, произнесший «Алло».

Пульс начал учащаться, во рту пересохло, я так и сидела с телефоном в руках судорожно пытаясь вспомнить, что же я хочу ему сказать. Я никак не ожидала такого.

«Алло, слушаю. Кто это?» – снова ожила трубка.

– Привет, – тихо и робко произнесла я. Представляться уже не было смысла. Судя по тишине на другом конце провода Рома понял кем является его собеседник.

– Белка, давай не сейчас, я перезвоню…

Внезапно моя внутренняя батарейка мобилизовала ресурсы. Либо сейчас, либо никогда.

– Стой. Не бросай трубку. Просто скажи мне, что не так? Объясни, что случилось. Почему не отвечаешь? Объясни и я перестану звонить.

В трубке что-то зашуршало и я почувствовала что в эту секунду он пытается подобрать правильные слова.

– Дело не в тебе…

– Ты шутишь?! – Не выдержала я. – «Дело не в тебе, а во мне?» – Передразнила я его. – Говори честно! Мне нужна правда! – В меня словно вселилась Яся.

– Помнишь, я как-то рассказывал тебе про друга, у которого девушка залетела, и он у меня узнавал, есть ли какие-то таблетки, чтобы…ну ты поняла…

– Помню. Я сказала, что твой друг полный придурок. Причем тут это?

– Притом, что нет никакого друга, – между нами снова возникла тишина, а я по-прежнему ничего не понимала. – Я скоро стану отцом. Есть одна девушка… и она беременна. От меня.

Кира и Яся смотрели на меня во все глаза, а я молча держала у уха трубку пока градинами капали слезы.

Телефон в руке медленно пополз к плечу, кажется Рома еще что-то говорил, но я уже не слышала. Или не хотела слышать. Со второй попытки я нажала на красную кнопку и телефон упал на велюровую обивку дивана.

Девочки крутятся вокруг, пытаются успокоить, перед лицом появляется стакан воды, но мне это совсем не помогает. В груди будто взорвалась шаровая молния. И вот я уже реву не стесняясь людей вокруг. Слышу как Кира просит счет, обе они берут меня под руки, чуть более трезвая Кира садиться со мной на заднее сиденье в такси. Сознание бежит куда-то далеко, туда где так сладко все начиналось…

Хочется обхватить руками колени и рыдать, но вместо этого я вскидываю голову, убираю волосы за спину и командую водителю остановиться. За стеклом горит неоновая вывеска того самого бара, куда меня водила Лиза, а у входа толпа людей. Девочки удивленно и настороженно переглядываются. Водитель притормаживает. В выборе решения он ориентируется на более трезвых подруг и смотрит на соседку Ярославу, которая кажется предводителем компании.

– А почему бы и нет? – восклицает Яся. Водитель опускает зеркало заднего вида чуть ниже. Чтобы наблюдать мою и Кирину реакцию.

Кира молча кивает, а я уверенно смываю рукой под глазами остатки туши. Водитель включает поворотник и паркуется у входа в ночной клуб.


Глава 10. Черлидерши

(Ярослава)


– Привет, спасительница белок, – друг Руслана, тот самый МЧСник, казалось уже давно стоит у бара и наблюдает за нашей компанией. – Руслан кстати тоже где-то тут грустит, если тебе интересно.

Полину так доканали в универе с этим прозвищем, что она не сдержалась и показала парню средний палец, схватила меня за рукав черной толстовки и указала Кире что мы пересаживаемся за пустующий столик.

– Поль, зачем так грубо? Этот парень между прочим лучший друг Руслана, Руслан рассказывал, что тот однажды даже человека из пожара вытащил! – с укором произнесла Кира.

Полина недоверчиво покосилась на всезнающую подругу.

Официант принес поднос с горящими шотами.

– Девочки, … такой день, …то …и я хочу сказать… – Лицо Киры стало серьезным, она пыталась перекричать музыку, что стала громче, но ей это удавалось с трудом.

– Я хочу сказать ….

– Я не слышу, пошли танцевать! – крикнула Полина в ответ, и бросившись в океан людей, подсвечиваемых цветными прожекторами потерялась из виду. Пытаясь не потерять ее в толпе я случайно столкнулась взглядом с МЧСником. Рядом с ним остановилась белокурая девица и склонилась над его ухом. Между ними завязался разговор. На лице парня появилась несколько натянутая улыбка, он что-то сказал девушке в ответ, затем она взяла его за руку и потянула его в сторону танцпола, но он ей удалось лишь слегка оторвать его от барной стойки. Он сложил губы в извиняющейся улыбке и откозырял ей двумя пальцами, девушка исчезла в толпе. Мы снова случайно встретились взглядом. Я тут же отвернулась в сторон, но спустя минуту снова принлась изучать танцпол в поисках Полины. Какая-то неведомая сила вочередной раз притянула мой взгляд к барной стойке. К парню подбежала рыжеволосая девчушка в короткой юбке. Он стоял к ней спиной, она закрыла его глаза руками, а затем когда он опустил ее руки и обернулся, осыпала его поцелуями в щеку и повисла на его шее. И снова мы встретились с ним взглядом. Это произошло так неожиданно, что я растерялась и поскорее переключила взгляд. «Теперь он думает, что я маньячка, или что я на него «запала»», – подумала я. Это все два бокала шампанского.

Только сейчас я заметила что Кира с удивительной скоростью в одиночку расправилась с принесенными пару минут назад шотами. Я округлила в удивлении глаза, а Кира заметив это произнесла коротко и холодно:

– Я отчисляюсь.

– Что? – я искренне не поверила ее словам. Видать здорово она перебрала.

Кира вместо ответа просто разрыдалась и устало обмякла на диване.

– Кир, ты серьезно? Ты лучшая на курсе! Как тебя могут отчислить?

– Я не знаю как быть, Ясь, – произнесла подруга не открывая глаз.

– Кира, это же последний семестр! Ты с ума сошла?

Встретившись со мной взглядом она замотала головой и набрала грудью воздух. А затем на выдохе продолжила:

– Мама все еще болеет. Ей нужна моя помошь.

Я чуть наклонила голову и поняв по моему грустному взгляду что я ее не понимаю Кира снова в бессилии расплакалась.

Очевидно, что сейчас не время выуживать из нее правду, но когда мы вернемся домой я непременно это сделаю. Стремление к восстановлению справедливости, то самое чувство, что когда-то привело меня на юридический факультет, говорило что так быть не может и не должно. А возможно это и вовсе пьяный бред. Кира просто перепила. Невозможно поверить, что такая умница могла совершить такой идиотский поступок в последний год учебы и не рассказать о своих проблемах нам с Полиной. Пока я ждала что Кира выплачется и успокоится ее слезы превратились в истерику.

Все-таки нужно было ехать домой.

Я бросилась искать Руслана. Обнаружила его у барной стойки, рядом с другом МЧСником.

– Рус, ты на машине? Помоги забрать девчонок домой, их сегодня будто инопланетяне подменили.

– Где они?

Я указала пальцем на танцпол, где мелькали каштановые кудри, затем на столик за которым оставила Киру.

Руслан кивком указал другу следовать за мной и мы поплелись к столу, рядом с которым на диванчике распласталась Кира. А сам Руслан потерялся на залитом светом танцполе.


***

(Полина)


Яркой вспышкой воспоминания вернулись в голову. Разбрызганный свет. Диджей включает пеню Ромы «Зверя». «Детка извини, но мне надо бежать. Дела пойми, дела дела…» издевательски раздается в колонках. Я скидываю туфли и принимаюсь танцевать. В голове все еще рефлексируют слова Ромы. Но там, в чернильной темноте, опьянев от шампанского, с лозунгами «да гори оно все огнем», лелея надежду забыть его я не могла не танцевать. Я изредка ловила на себе взгляд Яси и знала, что подруги понимают, и потому дают мне выплеснуть из себя эту боль, ведь это единственная возможная реакция на все что происходило со мной последние несколько недель. «Буду поздно. Не звони». «Слушай, родители уехали в отпуск, познакомлю вас в следующий раз». «Уезжаю с родаками на две недели, скоро вернусь, люблю». Эти его «люблю, но не звони» давно не давали покоя.

Следующая песня снова уносит меня еще дальше затуманивая рассудок.

Я делаю единственное, о чем могу думать. Наклоняюсь и прижимаюсь к знакомым губам. Он медлит, совсем чуть-чуть, и целует меня в ответ. И на мгновение я обо всем забываю – о миллионе причин этого не делать, о своих страхах, о том, почему я здесь оказалась. Я целую, вдыхая запах его кожи, касаясь мягких волос кончиками пальцев, и когда он отвечает на мой поцелуй, все испаряется и остаемся только мы с темноволосым красавцем, на острове в безбрежном нигде, под мириадами мерцающих огней.


(Ярослава)


– О, Яся. – При виде меня Кира улыбнулась, а затем снова провалилась в сладкий дурман.

Я подобрала ее маленькую бежевую сумочку и попыталась поднять подругу. Ее волосы заслонили мне глаза и уже сделав первый шаг я налетела на внезапно выросшее передо мной препятствие. То была девушка с короткой белой фатой на голове. За соседним столиком разселась компания из семи девушек, которые были одеты словно черлидерши футбольной команды. Девушки отмечали девичник, а та что попалась на пути как раз и была невестой судя по надписи на футболке.

– Ты больная? У меня из-за тебя синяк останется! – завопила невеста.

Подвыпившая Кира начала сползать с моего плеча. Пока я отплевывалась от ее волос Кирина мелкая сумочка выскользнула из руки и свалилась на пол. А пьяная тучная морда с белой фатой на затылке и вовсе завела меня с полоборота.

– Лучше быть такой больной как я, чем такой здоровой как вы.

За спиной грузной невесты начала собираться ее черлидерши подружки.

– Это она сейчас и тебя Юленька и нас оскорбила, чтоли? – подоспела самая крупная из них.

Внезапно чья-то рука отгребает меня в сторону, я даже не успеваю высказать возмущения. Я уже и забыла что следом за мной шел друг Руслана.

– Девчонки, невеста моя шутит так, сейчас во всем разберемся, – улыбаясь произнес протиснувшийся между нами МЧСник.

– Пускай извинится и разбежимся, – выдала глава черлидерш.

В моих глазах моментально вспыхнула ярость, я дернулась в сторону невесты прямо с Кирой на плече, и принялась осыпать ее и ее подружек ругательствами, всеми какие приходили в мою голову вместе с пузырьками шампанского. Видя, как раскраснелись щеки черлидерш, друг Руса снова вырос передо мной.

– Сейчас научим мы вас вежливости! – с грозными лозунгами парня повалили на пол. Я усадила Киру обратно за диванчик.

Подоспевшие охранники раскидали потасовщиков в разные стороны. Я и опомниться не успела, как оказалась вместе с горе заступником на улице.

Я пытаюсь прорваться внутрь, но две гориллы у входа не пускают.

Вслед за нами на асфальт ударяясь о бордюр летит Кирина сумочка. Видимо, эти лбы решили, что это моя.

Чужая рука снова ложится на плечо. Я оборачиваюсь и, не раздумывая, рефлекторно выбрасываю руку, врезая кулаком прямо в переносицу.

– Твою мать! Ненормальная! С ума сошла?! – МЧСник пошатнулся, поперхнулся воздухом и замер, изумлённый и побитый.

– Какого черта ты вообще влез?! Что за чушь ты там нес? Какая еще невеста? – я лихорадочно роюсь в Кириной сумочке в поисках салфеток или чего-то, что могло бы остановить кровь, но нахожу лишь мелочь, ключи и блеск для губ.

Парень медленно выпрямляется, придерживая ушибленный нос.

– Садись в машину, подвезу. На парковке моргнули габариты черного внедорожника БМВ.

Только сейчас, под тусклым светом уличного фонаря, я смогла его внимательно рассмотреть вблизи. Темные, как вороново крыло, волосы, коротко сбритые по бокам, были небрежно зачесаны набок. Светлые серые глаза, резко контрастирующие с загорелым лицом, смотрели на меня с дерзким прищуром.

– Не нужно мне от тебя ничего. Там Кира внутри, и Полина! Кто тебя вообще просил вмешиваться? Я бы сама с ними разобралась.

– Девочки твои уже уехали с Русланом, – парень протянул перед лицом смартфон на экране которого висело сообщение от Руса.

– Пешком пройдусь, – фыркнула я и толкнула его, чтобы освободил дорогу.

Промозглый весенний ветер заставил меня надеть капюшон толстовки. Я остановилась чтобы вызвать такси, но, как назло, по близости не было ни одной свободной машины.

– Замёрзла? – парень уже успел подогнать машину и заговорил со мной через приспущенное боковое стекло.

– Нет, я обняла себя потому что так сильно люблю эту толстовку. Ммм, какая мягкая, – съязвила я.

– Садись, – он вышел из машины, но я снова отказалась. Чертыхаясь он все таки втолкнул меня внутрь. Сопротивляясь я огрела его Кириной сумочкой и она упала в лужу. Парень подобрал ее, стряхнул грязные капли и бесцеремонно закинул в салон авто. Облокотился об дверь автомобиля и закурил на две долгих минуты уставившись в ночь.

Когда сел за руль, я заметила как он сморит в зеркало заднего вида и ухмыляется.

Ехали мы молча. Сам воздух в салоне по непонятной мне причине накалялся. «И где только Рус умудрился найти такого бесячего друга?»

Парня явно забавляло мое недовольное выражение лица. Дабы довести и без того недружественную обстановку до апогея он включил музыку погромче. В колонках загрохотала бандитская песня Ноггано.

Несколько раз он заглядывал в зеркало, чтобы убедиться, что я все так же раздражена.

– Ты лучше проверь на месте ли нос, – бросила я поймав его взгляд в зеркале заднего вида.

В углу, ближе к глазу уже наливался синюшный кровоподтек.

Парень даже не успел сказать «приехали», как я выскочила из машины и помчалась вверх по ступенькам к дверям подьезда.

– Детка, в следующий раз накрась губы красной помадой, меня это дико заводит! – бросает мне в открытое окно, скалясь на толпящихся у подъезда Ветрову и ее подружек. Услышав это я спотыкаюсь на последней ступеньке и чувствую как покрываюсь пятнами как жираф, разворачиваюсь и точно так же, как и Полина в клубе, показываю ему сразу два средних пальца.


Глава 11. Несказанные слова

(Руслан)


Я бережно опустил Киру в кровать, словно хрупкую куклу, и заботливо укрыл её одеялом.

– Лёгкая, как пушинка, – произнёс я вслух, сам не зная почему.

Полина метнула в меня недоуменный взгляд, её брови слегка приподнялись.

– Не в том смысле, что она… крупная, – поспешил я поправиться, чувствуя, как краснеют уши. – Просто она всегда кажется такой… всезнающей, серьёзной, сильной. Столько тянет на себе: мать, брата с сестрами… и вся эта невероятная сила умещается в каких-то пятидесяти килограммах веса. Это просто поразительно.

Я отвернулся к окну, пытаясь скрыть свою неловкость за несвязной болтовней болтовню. А затем я снова нарушил повисшую между нами тишину. Мой голос звучал спокойно, но с лёгкой ноткой любопытства:

– Ну и что у вас там произошло? В клубе?

– С чего ты взял? Мы просто решили по традиции отметить окончание семестра.

– «Отмечают» несколькими бокалами вина, а Кира налакалась как не в себя – первый раз в жизни, кстати. И Яся, между прочим, тоже. За Ясю, кстати, можешь не беспокоиться. Я попросила Дена её довезти.

Моё сердце совершило странный кульбит, а затем стало колотиться быстрее, когда я осознал, что мы с Полиной остались наедине. Воздух в комнате сгустился, наполнившись необъяснимым напряжением.

Ясно же, что этот поцелуй в клубе для нее ничего не значит. Просто она перебрала. Глупо получилось.

– Я пойду, – слова сорвались с губ, прежде чем я успел подумать.

Ничего умнее не пришло в голову, кроме как просто сбежать. Не дожидаясь ответа, я почти метнулся за дверь, хлопнув ею за собой. Зашёл в свою квартирку, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, словно так в легкие должно попадать побольше воздуха.

Внезапно раздался тихий, нерешительный стук. Открыв дверь, я замер. На пороге стояла Полина. Лунный свет из коридора обрисовывал её силуэт, делая его почти неземным. Она улыбнулась мне той редкой, искренней улыбкой, которая всегда заставляла моё сердце пропускать удар. Она шагнула внутрь, и под её ногой жалобно скрипнула половица. Полина будто преобразилась – её взгляд стал глубже, в воздухе вокруг неё витало какое-то особенное, новое сияние. Мой язык прилип к нёбу, я продолжал смущённо молчать, но что-то в её пристальном взгляде, да и весь хаос, произошедший в клубе, заставили меня сбросить все тормоза.

– Полина, я давно хотел признаться…

– Синичкин, – её голос был мягким, но твёрдым, прерывая меня на полуслове, – сначала я.

Мои губы сложились в какую-то сломанную улыбку, и я снова замолчал, чувствуя, как надежда и тревога борются внутри. Прежде чем я смог что-то сказать, она сделала крошечный шаг, сокращая расстояние между нами. Её рука легко, почти невесомо, коснулась моей щеки. Мир на мгновение замер, превратившись в тишину, прерываемую лишь бешеным стуком моего сердца. Я оцепенел, совершенно не готовый к тому что она скажет дальше. А когда она отстранилась, оставив на щеке едва уловимое касание, её взгляд был полон невысказанной грусти и решимости. Она вытянула вперед большой палец и принялась измерять мое лицо так, как это иногда делают уличные художники с карандашом в руке.

– Что ты делаешь? – поинтересовался я слегка улыбнувшись.

Она шикнула и, завалив голову на бок, продолжила меня изучать.

Спустя мгновение она опустила палец и с грустной улыбкой посмотрела мне в глаза.

– Вот теперь все. Я тебя запомнила.

И мы продолжили смотреть друг на друга. В ее глазах снова появились задорные искорки.

– И зачем тебе нужно было меня запомнить?

– Мама видела видео с белкой. Я завтра еду с ней в Питер.

Когда она это сказала, кровь буквально отхлынула с моего лица, оставив его ледяным и пустым.

– Погоди? Причем тут видео? Хочешь я поговорю с ней? Зачем уезжать, можно же..

Мой мозг судорожно пытался найти множество различных решений, но она прервала мою словесную панику приложив к губам палец.

Мозг все еще не мог осмыслить ее слова. Я стоял у входа, будто пытаясь слиться со стеной, превращаясь в непримечательный серый тон, на фоне которого Полина сияла ярким, лучом света.

–Присмотри за девочками, пока меня не будет, хорошо? Особенно за Кирой. Если я наивная дурёха, то она наивнее меня раз в двадцать, хоть и кажется такой умной и, как ты выразился, сильной. Я буду скучать, Синичкин.

И вот она ушла. А я снова стою ошарашенный ее словами. Этот поцелуй для нее ничего не значил.

Время растворялось в воздухе, а я всё стоял на пороге отчаянно борясь с двумя яростными, противоречивыми желаниями: с одной стороны, обнять её и никогда не отпускать, с другой – выставить за дверь и не впускать больше в свою жизнь никогда.


Глава 12 Новый сосед

(Ярослава)


Я была так зла на этого нахального типа вчера, что, увидев обувь девочек на пороге, даже не стала заглядывать в их комнату. Главное все дома, живы и здоровы. Некоторые люди после конфликтной ситуации переживают, не слишком ли грубо они разговаривали, я же сейчас переживала о том, что возможно слишком слабо вмазала ему тогда у клуба, надо было как минимум воротник этому говнюку оторвать.

Когда утром заорал будильник, в голове всё ещё сверлил мозг въедливый мотивчик Ноггано. Слов уже не помнила, но эта зараза прилипла намертво. Пританцовывая, как заведённая, я распахнула холодильник, достала тарелку салата и соус.

– Ты что, под кайфом? – раздался за спиной наглый голос, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Я вздрогнула и чуть не выронила тарелку.

Взъерошенные волосы, все тот же наглый прищур, бежевый пластырь на переносице и отсутствие футболки. Я увела взгляд в сторону.

– Какого чёрта ты здесь делаешь?!

– Может, позавтракаем? – с наигранным безразличием заявил этот нахал, слоняющийся по моей кухне, как у себя дома. Он нагло заглянул в холодильник, достал колбасу и сыр.

– Кстати, как зовут? Не хочешь отвечать, буду называть тебя Ледышкой. Вчера, если б я тебя не подобрал, ты бы точно в неё и превратилась, примерзнув прямо к тротуару. Я Ден.

– Еще раз спрашиваю: Какого черта ты тут делаешь?

– Начну издалека, чтобы тебя сразу инфаркт не бахнул. В общем, подвёз я тебя вчера и зашёл к Русу. Мы договаривались, что я у него пару дней потусуюсь. Так что, Ледышка, поздравляю, теперь мы соседи! – Он нагло стянул с моей тарелки лист салата. – А у него вчера, знаешь ли, был серьезный разговор с дамой сердца. Я подслушивать не стал и пришлось мне спать у вас на диване.

Я схватилась за голову, стараясь не заорать в голос. Невероятно! Как столько лет спокойной, размеренной жизни могло быть уничтожено одним злосчастным вечером?! Оставалось только, чтобы метеорит рухнул на землю, а Полина привела к нам в дом свою маму.

Я пыталась переварить этот адский фарс, с трудом удерживая себя от истерики. Сбежав в ванную, я содрала с себя пижаму, натянула джинсы и чёрную футболку оверсайз, а затем выдохнула и вернулась.

– Так что там с завтраком? – снова прозвучал его едкий голос.

– Я могу предложить тебе только кулаком по носу.

Игнорируя моё хамство, этот тип нагло уселся за стол и уже запихивал в рот мой бутерброд.

– У тебя есть страничка в сети? О, вижу, есть. Добавь меня, чего уж там, нас теперь так много связывает. Не зря же говорят: путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Моё сердце, конечно, не так просто завоевать, но… ещё один бутерброд, сообразишь, Ледышка?

– Пошёл вон! – я схватила стул и резко выдернула его из-под наглеца, парень еле успел поймаь баланс и удержаться на ногах. Его выражение лица на секунду сменилось удивлением. Кажется, он не ожидал, что я так легко справлюсь с этой задачей.

– А! – Его губы расплылись в той самой отвратительной ухмылке. – Я, кажется, понял, почему ты так ко мне цепляешься. Неужели ты на меня запала, Ледышка? Я видел как ты поедала меня вчера глазами в клубе.

Встретившись со мной взглядом, он положил на кусок хлеба приготовленную Полиной котлету и откусив такой «бутерброд» замер. Его наглая улыбка сползла, а на лице появилось такое искреннее непонимание вперемешку с отвращением, что я развеселилась.

– Знаешь что, Ледышка? Ты, конечно, невероятно…привлекательная. Но я, пожалуй, пас… серьезные отношения не для меня. Он поднял руки в примирительном жесте. – Ты пожалуй не в моем вкусе.

– А НУ ПОШЁЛ ВОН! – мой голос дрогнул от ярости.

– Уговорила, уговорила. Сам собирался, – пробормотал он, направляясь к выходу.

Не успела я захлопнуть дверь за этим ходячим недоразумением, как перед носом появилась растрепанная Полина. Мой взгляд, направленный на неё, был острее лезвия и горячее дула пушки.

– Где была?

– Мусор выносила, – пробормотала она растерянно.

Я тут же вспомнила про слова этого чучела про «даму сердца» которая была ночью в гостях у Руслана.

– В семь утра?! Хотя знаешь, я даже не хочу знать, – я снова схватилась за голову, чувствуя, как мир вокруг рушится.

– Ты в курсе, что Киру отчисляют?


Глава 13. Отпечаток на щеке

(Ден)


Прошло восемь месяцев с тех пор, как я вернулся из армии.


Три дня – с тех пор, как меня вышвырнули из родительского дома.

– Нам даже не верится, что ты не извлек урока из всего, что произошло, – вещала мать. – Ты профукал все шансы, что дал тебе Господь, а их было не мало!

– С каким трудом мы устроили тебя учиться, но нет же… Думали, может, в армии мозгов прибавиться, и то не помогло. Одни гулянки на уме. Больше денег от нас тебе не видать. Решай свои проблемы сам. Уже взрослый, – вторил матери отец.

Последней каплей стал подслушанный случайно разговор о том, что может вправить их сыну мозги, то бишь мне. Это брак. Тут началось самое интересное. Родители стали приглашать в дом друзей, в основном тех, у кого дочери моего возраста. Пока однажды отец не застал меня в комнате с одной из них – в ситуации, которую он окрестил как «непристойную». Хотя, чёрт возьми, чего они ожидали, когда приводили на случку моделей, блогерш и прочих необремененных умом дам.

Короче вышвырнули они меня из дома, и даже чемодан собрать не дали. Пришлось просить Витю – охранника. Осмотрев содержимое чемодана уже находясь в квартирке Руслана я понял, что мои пожитки все таки собирала маман. В кармашке, куда я просил Виталю положить пачку сигарет, что спрятал под матрасом, лежала Икона с ликом Святого Николая.

Рус, как только я появился на горизонте, умчался на учебу, оставив меня наедине с игровой консолью.

«Братан, знал бы я, что у тебя тут такие шикарные условия давно бы сам съехал от родителей».

Перед глазами предстала вчерашняя картина: Дааа уж, семь девушек в туфлях на шпильках до этого меня еще ни разу не пинали.

Я нервно выругался, когда на мониторе высветилось «В этом бою победил Сабзиро».

То, что происходило на улице отпечаталось в памяти еще ярче. Помню, как нервными отрывками из уст Ледышки вырывался пар. Она вся съежилась. Тогда я наивно подумал, что от страха, на деле же выяснилось, что это осенний ветер заставлял ее перебирать тонкими ножками. Такую так просто не напугать. А то, как мне пришлось запихивать ее в машину…Да ни одна нормальная девушка не отказалась бы прокатиться на такой тачке. Стоит мне припарковаться у клуба, как очередь выстраивается из тех, кто хочет поближе со мной познакомиться.

За игрой в приставку прошло полдня. Руслан так и не вернулся. Я уже успел осмотреть содержимое холодильника, и в десятый раз убедиться что в нем более нет ничего съедобного.

Скуку развеял звон ключей в коридоре. Я осторожно выглянул и увидел напряженное лицо Ледышки, затем в ее руках появляется торт, а следом в «девчячью» квартиру заходит женщина в солидном зеленом костюме. «Стопудово мама ее», лицо такое же мрачное и холодное, – подумал я, и в голове родился план.

Я осторожно выхожу из квартиры и, минуя короткий коридор, тихонько открываю дверь квартиры напротив и уже на пороге ловлю на себе взгляд Ярославы. В этот момент я пожалел о том, что не зашел без футболки или обернутым в полотенце, во бы она офигела.

– Яра, чего же ты не предупредила что у нас будут гости, – подхожу к соседке и чмокаю ее в лоб.

В момент в глазах Ледышки вспыхивает тот самый огонь, что еще больше меня подзадоривает. Она втыкается мне локтем в бок, больно, но я держу лицо и улыбаюсь во все тридцать два нашей гостье.

Женщина кажется настолько растерявшейся от увиденного, что я нарушаю молчание, широким жестом приглашая гостью к столу.