Марьяна Зун
Папа, я тебя нашёл!

Глава 1

Смотрю на тест в своих руках, там отчётливо видны две полоски. Ошибки быть не может, это пятый по счету. Я беременна. Пальцы дрожат, стою в кабинке общественного туалета одного из торговых центров нашего провинциального города. За хлипкой дверью слышны голоса, но мне не до них. Смотрю на эту полосочку в моих руках и не верю своим глазам. Ведь любимый сказал, что был аккуратен. Покалывает затылок. Но меня переполняет счастье. Малыш. Наш плод любви. Кладу руку на низ живота и чувствую тепло.

– Мама тебя уже любит, – шепчу ему.

Не знаю, что делать. Немного страшно. Как рассказать Андрею об этом? Мы не обсуждали с ним вопрос детей. У нас и о свадьбе разговоров не было. Мы молоды, нравимся друг другу, точнее не так. Я влюбилась с первого взгляда, и он тоже. Если верить его словам.

Когда Андрей появился в нашем университете, он ворвался в мою жизнь на своём блестящем мотоцикле. Высокий, статный блондин, красивый и сексуальный. На нем была надета кожаная куртка, белая майка, рваные джинсы и берцы. В руках он держал черный шлем. Он свёл меня с ума. Сердце пустилось в пляс. Впервые меня привлек парень. Ведь до него все были незаметные.

Андрей Ярый, отслужив срочную службу в вооружённых силах, решил вернуться в стены родного университета и получить диплом об образовании. Не знаю, что его привлекло во мне. Но нас закрутило в водоворот любовной истории с невероятной скоростью. Все лето мы не расставались: днем ездили на пляж, а вечерами катались на мотоцикле. Страстные поцелуи и жаркие ночи. А в сентябре все продолжалось, но мы старались не афишировать свои отношения в стенах универа. Хотя, иногда украдкой целовались по углам. Я летала на крыльях счастья.

Мне двадцать два, ему двадцать четыре. Мы влюблены, счастливы, у нас все впереди, нам хорошо вместе. У Андрея была мечта – вырваться отсюда и жить в большом городе. Ему не нравилось жить в нашем провинциальном городе. Он хотел ездить на крутой машине, жить один.

Андрей из многодетной семьи. У него есть два брата, сестра и оба родителя, в отличие от меня. Мой папа бросил нас, когда мне было десять. Не смог ужиться с мамой. Встретил другую и ушёл из семьи. А потом и переехал в другой город. Понимаю папу, жить в одном городе с мамой было невыносимо. Она полоскала его имя на каждом углу. И ему пришлось переехать, папина жена ждала ребёнка. Но мама на этом не остановилась, она запретила нам общаться. И папа исчез из моей жизни.

Вновь смотрю на тест. А ещё боюсь разговора с мамой. С пятнадцати лет она твердит мне одно и то же. Чтобы я не была дурой и следила за тем, с кем сплю и не притащила ей в подоле.

Я была девушкой до встречи с Андреем, он мой первый и единственный мужчина.

Но мама твердила:

– Не будь дурой, не доверяй этим идиотам. Для чего тебе голова на плечах. Чтобы шапку носить? А я не хочу становиться бабкой раньше времени. Я молодая и эти твои пеленки, соски и ночи без сна. Уволь. Мне хватило тебя. Узнаю, выгоню из дома. Так и знай, Янка. Мне спиногрызы не нужны. Вот выйдешь замуж, тогда делай, что хочешь. Там будет муж. Уяснила?

– Не волнуйся, мам.

– Я не волнуюсь. Ты меня знаешь, выгоню и глазом не моргну.

***

Моя беременность протекала без осложнений. В тринадцать недель я встала на учёт. Но до сих пор не могла решиться на разговор с любимым. Не призналась Андрею в том, что скоро на свет появится наш малыш.

Мы по-прежнему были вместе. Скрывались. Хотя, мама подозревала, что у меня появился парень.

– Янка, надеюсь, твой хахаль умеет пользоваться презервативами? Я своих правил не меняю.

Слова родной матери звенели в голове. Я старалась не слушать, но становилось тошно. А время шло. Скоро скрывать беременность не удастся. Животик с каждым днем округлялся все больше и больше. Тянуть дальше было нельзя.

Решила сообщить обо всем в новогоднюю ночь. Купила в подарок любимому пинетки синего цвета. Уверена, что будет мальчик. Андрей с друзьями решили отмечать Новый год на даче за городом. Дом был без отопления, но они сказали: у нас есть «горючка», а для тех, кто замёрзнет, обогреватель.

Это наш первый выход в свет как пары. Андрей почему-то раньше не знакомил меня со своими друзьями. Но я не капризничала, работала и училась.

На мне было надето белое вязаное платье и шерстяные колготки, а на ножках – теплые угги. Все пили коктейли, общались, из колонок громыхала музыка. Девочки готовили салаты, накрывали на стол. У нас в меню были запечённая картошка, сосиски и курица, а мальчики занимались украшением ёлки на улице и мангалом, собираясь жарить шашлыки.

С девочками мы нашли общий язык. Я же менеджер, должна уметь общаться с разными людьми. Пару раз предлагали мне шампанское, но я отказалась. Свое положение я тщательно скрывала, говорила, что не пью.

Нам с любимым выделили отдельную комнату. Перед боем курантов мне удалось затащить Андрея туда. Не терпелось сообщить ему радостную новость.

Как только закрылась дверь, любимый сразу стал меня целовать и лезть под платье.

– Милый, подожди. У меня сюрприз, – ныряю в свой рюкзак и вручают ему коробочку.

– Вау! Моя карамелька решила порадовать меня.

В комнате мигали огоньки, я внимательно наблюдала за реакцией Андрея. Сначала он улыбался, как ребёнок. Но стоило ему увидеть пинетки, и он застыл. Улыбка исчезла с его красивого лица. Я перестала дышать, видя, как его руки сжимают коробку. Картон сминался на глазах. Мне стало страшно.

– Какой срок? – от его тона повеяло холодом.

– Восемнадцать недель. – С трудом справившись с эмоциями, произнесла.

– Черт. Янка. Ты же умная. Почему затянула…

– Что?

Глава 2

Задыхаюсь. Не могу произнести ни слова. Горько. Но нахожу в себе внутренние ресурсы и произношу:

– Что ты мне предлагаешь, Андрей? – у меня дрожат руки.

Ком подступил к горлу. Неужели я так в нем ошиблась. Не могу поверить, что он это произнес. Мне хочется его поколотить. Заношу руку и бью кулаком ему в грудь. Вот только у меня нет сил, чтобы причинить ему боль…

– Тихо-тихо, Янка! – Он меня обнимает и лезет целоваться, от него разит пивом. – Прости, крошка. Погорячился. Ты не о том подумала, – оправдывается.

В его голосе слышна паника.

– Давай отложим этот разговор на потом? Мне нужно время осознать.

И я отступаю, расслабляюсь в его руках. Таких любимых и необходимых, мне нужно его тепло и поддержка. Ведь я не могу без него дышать. Меня переполняют противоречивые чувства. А затем его позвали парни. Без Андрюхи нельзя пожарить шашлык.

А мне хотелось остаться в этой комнате и уткнуться в его грудь, почувствовать, что он рядом, он только мой, и мы всё сможем преодолеть. Он отстранился, взглянул в мои, уверена, красные глаза. Поцеловал в нос, схватил за попу и прижал к себе. Между нами теперь был животик.

– Такая стала сочная. Ух-х-х. Умывайся, нас ждут.

Развернул меня в сторону ванной и подтолкнул вперёд. Выйдя из ванной, мне хотелось остаться и успокоится. Но Андрей не позволил так поступить, взял за руку и повёл на первый этаж.

– Позже все обсудим.

Через полчаса приехала новая партия ребят. Андрей вновь про меня забыл. Он был в своей стихии, каждый хотел что-то с ним обсудить. Кое-как дождалась боя курантов. Сказала, что плохо себя чувствую и поднялась в комнату. Не стала ребятам портить праздник.

Лежа в кровати в незнакомом холодном доме, я была одна. Мне было больно и одиноко. Андрей так и не пришёл меня проведать. Он развлекался и не вспоминал обо мне.

Я отчётливо слышала его голос с первого этажа. Он что-то эмоционально рассказывал, а потом был слышен женский смех.

– Малыш, давай дадим ему время.

И в этот момент я почувствовала первые толчки маленькой пяточки в центр ладони. Но этот момент мне не с кем было разделить. Но я улыбалась и ловила чёткие пинки. Не заметила, как уснула. Проснулась от стука в дверь, напряглась. Это, наконец, пришёл Андрей. Рухнул на кровать, сгреб меня в охапку. Закинул на меня ногу и заплетающимся голосом произнес:

– Янка, крошка, хочу тебя, – даже пытался вновь завести руку под платье, но быстро отрубился.

Его огромная ладонь лежала на моем бедре. Я знала, что он не проснётся, чтоб передвинуть её на животик, и почувствовала жар, малыш сразу ударил в то же место. Слезы текли по щекам.

– Это твой папа. Он хороший, давай подождём. Уверена, Андрей все сделает правильно.

Андрей спал. В доме было тихо. За окном светило яркое солнце, на часах было одиннадцать часов, и нам с малышом хотелось позавтракать. Я выбралась из рук любимого, он даже не дернулся. На первом этаже был беспорядок: валялись бутылки, тарелки с едой, разбитые бокалы. Мне удалось никого не разбудить. На кухне вскипятила чайник, положила себе оливье. А потом приступила к уборке.

Народ стал выползать из своих кроватей ближе к трём. Девочки, увидев порядок, завизжали и начали поочереди меня обнимать. А я так устала, что мне хотелось рухнуть и лежать. Но мне никто не дал этого сделать.

Поговорить на даче у нас с Андреем не получилось. Вернувшись в город, ему позвонил брат. Он проводил меня до подъезда, поцеловал и сказал, что позвонит позже.

И пропал на три дня.

Все эти дни я не находила себе места, и малышу передалось моё волнение, он был слишком активным. Пятого января раздался телефонный звонок с неизвестного номера. Я застыла. Дрожащими руками нажала на кнопку принять вызов и услышала родной голос:

– Крошка, это я. Прости, что пропал. – Я слышала по его голосу, что он счастлив.

– Андрей, ты где?

– Я в Питере.

– Когда ты вернёшься? Мы очень соскучились.

– Мы? – впал в ступор мой парень.

– Я и малыш, – прошептала в трубку, чтобы мама не услышала.

– Янка! – зарычал он. – Не дави.

– Что, Янка?!

– Я вернусь через месяц. Может, три.

– Что ты сказал? – это не укладывается в моей голове.

– Нам нужны деньги. Надо снять жилье, купить коляску, кровать и кучу всего для ребёнка.

Я была готова прыгать от счастья. Но почему его нет сейчас рядом? Мой любимый стал мужчиной. Он оказался лучшим. А я сомневалась. Стыдно. Даже уши загорелись.

– Крошка, прости, пора идти.

Мне хотелось ещё о многом его спросить.

– Буду звонить. Целую.

Сразу послышалось гудки.

– Люблю… – Но он этого не услышал.

Дальше потянулись мучительные дни ожидания. Андрей звонил, но очень редко. Я скучала, плакала по ночам, но старалась не раскисать. Мое настроение сразу передавалось малышу. Он так и не рассказал, кем и где работает. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, гуляла по детским магазинам, составляла список необходимых вещей. Отслеживала аренду квартир. Учёба давалась мне легко. На работе было сложнее, таскать коробки мне было запрещено. Пришлось рассказать директору о моем положении. На моё счастье, он пошел на уступки и перевел меня в другой отдел.

А потом мама узнала о моей беременности. И это был такой апокалипсис. Она кричала и топала ногами, разбила две тарелки. Требовала предъявить отца ребёнка. Из дома пока не выгнала, и на том спасибо.

Спустя пару дней после скандала с мамой я увидела сестру Андрея в торговом центре в отделе с открытками. Вера – младшая сестра, она была в компании подружек, они шумно обсуждали что-то, выбирая открытки. Я подошла и предложила помощь. Вера держала в руках поздравительную открытку с днем свадьбы. Каждая из них на перебой начали галдеть. Вера набралась смелости и заговорила:

– Мне нужна открытка брату на свадьбу.

Я предложила им на выбор несколько штук.

– Когда торжество?

– Уже было, – сказала девочка.

– Значит, с годовщиной свадьбы. Сколько лет назад?

– Вчера. Андрей женился вчера.

У меня из рук выпали все открытки. Закружилась голова и потемнело перед глазами. Если бы мне не помогли дойти до лавочки, я бы упала. И неясно, какими последствиями для меня оказалось бы это падение. Я задыхалась. Кто-то из девочек предложил мне воды. Сделав пару глотков, стало легче. Нашла глаза Веры и спросила:

– Андрей Ярый. Твой брат?

– Да.

– Ты сказала, что он женился?

– Ага.

И сестра Андрея с энтузиазмом что-то начала искать в своём телефоне. Затем показала мне экран своего смартфона.

Я вижу на фото Андрея, это, несомненно, он. Красивый, счастливый в дорогом сером костюме, рядом с красивой девушкой в свадебном платье. Листаю в сторону, вижу следующий кадр: они показывают свои обручальные кольца. Слезы льются сами собой, как же так.

– А вы его знаете? – через вату слышу голос Веры.

У меня нет слов. Я раздавлена. Внутри пустота. Только сердце бешено колотится в груди. И активные пиночки Тима приводят меня в чувство. Девушки собрали все рассыпанные мной открытки. Голова до сих пор кружится. Дрожащей рукой протягиваю телефон Вере, губами произношу «спасибо». Вручаю ей открытку, которая осталась у меня. Придерживаю живот и ухожу. Мне нужно на воздух.

– Вера. Она беременна? – И я видела её с Андреем, – выдает третья.

– Прикинь. Может, это его ребёнок?

Останавливаюсь, разворачиваюсь перед глазами расплывется картинка, но я произношу:

– Нет. Это мой ребёнок.

Глава 3

Кое-как дошла до комнаты отдыха и рухнула на стул. Малыш энергично пинался. Положила ладонь на живот и проговорила:

– Знаю, сынок, что ты переживаешь. Мама сейчас угомонится.

Закрываю глаза, пытаюсь дышать ровно и успокоить пульс. Но тут же встают картинки перед глазами. Вижу фотографию счастливого Андрея рядом с шикарной блондинкой. Нельзя закрывать глаза. Достаю свой телефон и набираю в поисковике имя – Ярый Андрей. Из огромного списка отыскиваю знакомое лицо.

Мазохистка.

Зачем я это делаю? Не отдаю себе отчёта. Просто хочу знать, когда это началось! Страничка создана месяц назад. Видимо, решил начать новую жизнь вдалеке от нас с сыном. Прокручиваю ленту вниз. Сначала идут его фотографии в одиночестве. Андрей полуголый в каком-то фитнес-клубе, качает бицепсы. Позирует перед зеркалом. Андрею, несомненно, есть чем хвалиться. У него прекрасная спортивная фигура, он высокий и видный парень. Далее в ленте часто стали мелькать фото из ночного клуба. Слезы вновь катятся по моим щекам. А дальше была череда свадебных фотографий. И текст, который окончательно открыл мне глаза.

«Я самый счастливый мужчина».

Последняя фотография была выложена из аэропорта. Он обнимает красавицу-жену. Как же больно. Мой любимый женился на другой. И подпись под фото гласила:

«Уезжаем с супругой на ПМЖ в Калифорнию».

Телефон выскальзывает из моих рук. Сбылась его мечта сменить место жительства. А меня пронзила резкая боль внизу живота спазмами, схваткообразной волной. И тут я не на шутку испугалась. Стало страшно за сына. В комнате стоит диван, с трудом удается перебраться и лечь. Старалась расслабиться, но стало ещё хуже. Дотянулась до телефона и включила схватка-считалку. Самое ужасное – это преждевременные роды.

– Тим, ещё слишком рано нам встречаться.

Вспоминаю все известные молитвы. Сама виновата, зачем полезла в интернет. Не надо было искать Андрея. Время шло, стрелка часов на стене делала не первый круг. Но легче мне не становилось. Живот каменеет, сынок продолжает активно питаться. Радовало, что он крутится, он активный. Звонить в скорую не хотелось. Если через двадцать минут не станет легче, придётся звонить.

В руках зазвонил телефон. На экране было имя – Босс. Я вздохнула и ответила на звонок.

– Полякова, почему ты не расставила книги? – произнес злой начальник.

– Михаил Юрьевич, простите, – зажмурилась и тихо произнесла, – я себя плохо чувствую.

– Ты где?

– В комнате отдыха.

Через несколько минут распахнулась дверь, и на пороге возник босс. Мужчина взглянул на меня холодным взглядом. Вошёл, закрыл дверь, взял стул и сел рядом.

– Янка, ты такая бледная, в гроб краше кладут. Что случилось?

Не знаю, что во мне щелкнуло, но я устала все держать внутри. И все рассказала Михаилу о том, что отец моего ребёнка бросил нас и не вернётся, он женился и уехал в другую страну. Андрей струсил, не смог признаться и рассказать мне правду. Что он не готов взять на себя ответственность за меня и сына. Что он за мужчина? Больно за маленького человека, который ещё не родился на свет, а его уже бросили.

Стараюсь сдержать поток слез. Мне нельзя плакать. Мой мальчик не будет страдать от отсутствия папы. Я буду любить его за двоих.

Начальник нецензурно выругался. Набрал чей-то номер.

– Гриша, ты на работе?

Я не слышала, что ему отвечают на том конце.

– Приедем через пятнадцать минут. Моя сотрудница в положении, ей нужна твоя консультация.

Мои глаза округляются, глядя на босса.

– Добро. – Убирает телефон в карман и смотрит мне в глаза. – Сама дойдёшь до машины?

– Михаил Юрьевич, что вы задумали.

– Отвезу тебя в больницу, пусть Гриша тебя посмотрит.

– Не нужно, – пищу.

А самой до ужаса стыдно. Михаил Юрьевич – мой босс. Он владелец этого торгового центра, ему сорок семь лет, он вдовец, есть дочь. Но это вся информация, о чем сплетничают коллеги. Мне неловко, что он со мной возится. У него, наверное, есть куча дел, помимо меня. Я ему очень благодарна, он пошёл мне навстречу, разрешил работать до родов. Я обещала не сбавлять темп работы. Сейчас мне, как никогда необходимы деньги.

– Яна, это не обсуждается. Тебе нужна квалифицированная помощь. Ты мой сотрудник, а я забочусь обо всех.

– Я сама.

Вот только у меня ничего не получилось. Михаил подошёл к шкафу, безошибочно выбрал именно мою куртку. Помог мне подняться на ноги, как маленького ребёнка, одел и застегнул молнию, надвинул шапку.

– Где твоя сумка?

Поясницу сковало, живот все ещё был каменный. Говорить не могла, просто указала рукой на свой рюкзак.

– Все, Яна, идём. Подумай о ребёнке, рожать вроде тебе ещё рано. – Киваю. – Обопрись на мою руку или я понесу тебя на руках.

Что он сейчас сказал? На руках.

– Сама.

– Не бойся, не уроню…

Цепляюсь за предплечье Михаила, сплошные мышцы. И мы медленно движемся на выход. У босса огромный внедорожник, соответственно его габаритам. Он щёлкает брелком, авто подмигивает нам, ещё три шага, и мы стоим у открытой пассажирской двери, вот только в моем положении мне не забраться в салон.

– Прости, Яна, – ничего не понимаю.

Все происходит очень быстро, в раз оказываюсь у него на руках, два – уже сижу на пассажирском сидении, три – Михаил опускает кресло, и я уже лежу, четыре – пристегивает меня ремнем безопасности, на колени ставит рюкзак. Успеваю только моргать. Но проанализировать это у меня не выходит, снова спазм скручивает меня. Отворачиваюсь к окну и закусываю губу. Страх усиливается.

– Яна, держись, Гриша специалист от Бога. Он спас мою Лису.

Михаил ставит телефон на подставку и набирает чей-то номер.

– Гриша, мы будем через семь минут.

– Как девушка себя чувствует? – раздаётся усталый мужской голос.

– Испарина на лбу, – босс берет мою руку и продолжает доклад, – пульс частый, руки ледяные.

– Сколько недель, Миш?

Босс смотрит так, что я готова все рассказать.

– Двадцать восемь, – произношу.

– Рановато, конечно, но я подготовлю детскую реанимацию.

– Гриша, следи за языком.

– Миша, я не лезу в твою работу, и ты в мою, будь любезен, не лезь. Надо быть готовым ко всему.

Стараюсь не паниковать. Малышей выхаживают с двадцати четырех недель… я читала. Вновь слышу голос врача.

– Бригада ждёт вас. Не гони только.

– Добро.

Смотрю в лобовое стекло, вижу, как мы въезжаем на территорию перинатального центра. Меня укладывают на кушетку и везут по длинному коридору. Мне страшно за сына, руками придерживаю живот. И прошу Тима не торопиться. Я не готова к его рождению. Не справлюсь, если он родится раньше времени. Отчаяние накрывает меня с головой.

– Аня, поставь Яне Владимировне капельницу для раскрытия лёгких.

Поворачиваю голову и вижу врача в белом халате, он в маске, видны только усталые глаза.

– Не бойся раньше времени. Это для подстраховки. Сейчас сделаем УЗИ.

Глава 4

Григорий Александрович – главный врач перинатального центра. Попасть к нему на приём лично очень сложно, но мне повезло. Благодаря Михаилу Юрьевич и его связям. Меня долго смотрели на УЗИ внимательно и скрупулезно. Потом был осмотр на кресле. Заключение: гипертонус, низкое прилежание плаценты. Но все поправимо.

– Яна Владимировна, мы вас оставим у нас в отделении на недельку. Поколем витамины, снимем тонус. Пацану скоро будет тесно. Он у вас крепкий, красавец и боец.

– Спасибо, но…

– Яна. Без разговоров, вы хотите родить в срок?

– Да, – справляюсь с голосом.

– Сейчас главное – это ваше с ним здоровье. Миша мне не простит. А такими друзьями не разбрасываются.

Благодаря его помощи наш центр укомплектован всем необходимым оборудованием. Так что полежите, отдохните. Сейчас вас переведут в палату и принесут ужин. Позвоните родным. Вам понадобится сменная одежда и средства личной гигиены.

С этими словами главврач вышел из кабинета. А у меня ком стоит в горле. Маме звонить не буду, она начнёт ворчать, обвинять меня во всем. Кусаю губы. У кого же просить помощи? Мне нужны только халат и тапочки. Ладно, что-нибудь придумаю. Медсестра по имени Анна делает мне ещё один укол, и мне становится легче. Она помогает мне пересесть в кресло и везёт в палату. Здесь очень уютно и тепло. Вокруг детские фотографии, гуляют беременные девушки.

– Простите, Анна, не знаю вашего отчества, а у вас в комнате забытых вещей нельзя одолжить халат и тапочки… – Стыдно, но вариантов нет.

– Яна Владимировна, не переживайте. Попрошу сестру-хозяйку подобрать вам все необходимое. Вы только не нервничайте, – чувствую легкое поглаживание по плечу.

А от этой её заботы мне вновь хочется расплакаться. Меня завозят в палату на четверых. Но занята только одна кровать.

– Кристина, знакомься, эта Яна.

– Здравствуйте, – произносит девушка.

Анна помогает мне удобно устроиться, поправляет подушку. Рюкзак убирает в тумбочку, сапоги – в шкаф. Я остаюсь в легинсах и свитере оверсайз.

Внизу есть майка. Благодарю Анну за внимание и помощь. Она обещает заглянуть позже.

Смотрю на свои яркие носки, чувствую себя странно. Не успеваю спросить о расписании в отделения. Как в дверь стучат. С той стороны кто-то откашливается и заглядывает Михаил:

– Не помешаю?

– Нет. – Смотрю на реакцию Кристины.

Она кивает и прячет от меня взгляд. Босс входит, на плечах белый халат, а в руках шуршат пакеты. Он чувствует себя вполне комфортно, ставит на мою кровать часть пакетов. Достаёт бутылку воды, связку бананов, яблок и мандарин. Мои глаза округляются от количества фруктов.

– Яна, смотри вот тут тапочки взял, размер тридцать восьмой, мне кажется, у тебя миниатюрная ножка, – аккуратно опускает их на пол. – Здесь зубная щётка, паста, мыло, расческа и зарядка. В этом пакете: халат, пижама и личные вещи.

На слове личные вещи щеки начинают гореть огнём. Мне страшно заглядывать в пакет.

– Если ещё что-то понадобится, позвони, привезу, – киваю. – Я на минутку, в машине ждёт Лиса. Приятного вечера, девушки.

– Спасибо, – шепчу ему вслед.

Сижу, просто ошарашенная вниманием и заботой Михаила. Зачем он это делает? Кристина лежит на боку, накрытая одеялом. Не хочется лезть с расспросами. Решаюсь заглянуть в пакет, но меня отвлекает звонок мобильного. Прошу прощения у соседки, забыла поставить на беззвучный. На экране читаю «мама». Ответить нужно, но я бы лучше вышла в коридор поговорить, не мешать. Уверена, она будет верещать. Но мне нельзя ходить. Набираю побольше воздуха и нажимаю ответить. Ничего не успею сказать, как на меня выливается порция претензий:

– Яна, где тебя носит? Я просила купить кофе.

– Мам, извини.

– Что мне твои извинения? Я хочу кофе выпить. А ты опять где-то трешься. Нагуляла уже пузо. Уже не скроешь его. Все соседи косо на меня смотрят.

– Мам, перестань! – Пытаюсь остудить её пыл.

– По твоим поступкам меня судят. Что я недоглядела. Ты притащила, а я виновата. Мне противно слушать, как бабки у подъезда судачат, что ты непутевая. И про меня также думают. А я замужем была. Папаша твой – идиот, увидел эту гадину, она поманила пальцем, и Вовка побежал, виляя хвостом.

– Мама, пожалуйста.

– Не мамкай. Живёшь под моей крышей, пока не родишь. А потом, если не сдашь его в дом малютки, на порог и пущу.

Хочется закричать. Как родной и самый близкий человек может произносить такие ужасные слова? Это же её внук.

– Мама, – хлопают носом. – Ты даже не спросила, где я.

Мне так обидно за нас с Тимом. Кладу ладонь на животик, после укола сынок стал менее активным. Отчаяние накрывает, наступает опустошение. Почему она меня так ранит? Почему папа не забрал меня с собой. Слезы текут по щекам.

– Ну, и где тебя носит – вдруг выдает мама.

– В больнице я.

– Когда домой придёшь? Кофе не забудь купить.

– Больше тебя ничего не интересует…

Если она не перестанет, у меня случится истерика. Чувствую, как начинают дрожать руки.

– Ты обещала. Будь добра что-то сделать для матери. Ни во что меня не ставишь. Думаешь, пузо твоё мне помешает учить тебя? Я требую уважения.

– Мам, о каком уважении ты говоришь?

– Молоко ещё на губах не высохло, чтобы матери рот затыкать. Ничего по дому не делаешь. Приходишь и валяешься в своей комнате.

– Я работаю и учусь. – Срываюсь.

– А кто тебя заставляет? Ты сама решила получить диплом. Работала бы официанткой. Зачем тебе диплом. Лишняя макулатура. Что он тебе даст?

Бессмысленно говорить. Она не слышит меня.

На самом деле я убираюсь в квартире. И мою посуду. Но она считает, что это ничего не значит.

Пусто. А так хочется вновь почувствовать себя маленькой девочкой. Сидеть у папы на плечах и расставить руки в сторону. Лететь на крыльях счастья. Папа был моей опорой…

Тим приводит меня в чувства ударом пяткой в руку… Я больше не слушаю маму. Нажимаю на отбой.

И тогда решаю, что справлюсь. Ведь я больше никогда не буду одна. Мне есть для кого жить.

Глава 5

После разговора с мамой опять стало горько. Но мне нельзя унывать. Впереди столько планов и целей. Я смотрела в окно, как на город опустились сумерки. Переваривала разговор с мамой. Через двадцать минут нам с Кристиной привезли ужин. Почувствовав запах еды, я поняла, что ужасно проголодалась. Все было очень вкусно.

Моя соседка была очень закрытой, молчала и крутилась в своих мыслях. Животик у неё был меньше моего. Я предложила ей фрукты на десерт. Она улыбнулась, но отказалась. Анна зашла на обход, сделала Доплер и разрешила вставать. Я спустила ноги на пол, надела милые бежевые тапочки, взяла пакет с вещами, которые привез босс, и отправилась в ванную. Мне хотелось переодеться и принять душ.

Медицинский центр новый, с отличным ремонтом, санузел большой. Здесь удобная душевая кабинка, раковина с зеркалом, туалет с гигиеническим душем. Было неловко заглядывать в пакет, как будто Михаил стоит рядом и наблюдает за мной. Хотя, я нахожусь в ванной одна. Первым достаю халат такого же бежевого цвета, как и тапочки. Смотрю на бирку, и это вгоняет меня в краску. Я знаю наш торговый центр и все его павильоны. Примерно представляю, сколько стоят эти вещи.

– Божечки, мне никогда не рассчитаться с боссом, – бурчу себе под нос.

Ткань приятная на ощупь. Вдыхаю аромат свежести. Вешаю халат на крючок. Полотенце огромное, занимает место рядом. В отдельном пакете: мыло, гель для душа, крем для тела, лосьон для беременных, зубная щетка, паста, дезодорант и гигиенические средства.

– Мамочки! – Хочется пищать.

Я, как ребёнок в новогоднюю ночь. Разворачиваю подарки. Обо мне никто так не заботился. А на самом дне лежит ещё один пакет. Раскрываю и замираю. Здесь три пары трусиков для беременных, так гласит бирка. Он позаботился обо всем. Кто помогал подбирать ему эти вещи? Они идеальные. В комплекте есть маечка. И шёлковая сорочка, тоже бежевого цвета. А ещё упаковка носочков.

Зажмуриваюсь и раздеваюсь. Я не одна в палате, и Кристина, возможно, тоже хочет принять душ. Как же приятно надевать все эти шикарные вещи. Чувствую себя совсем иначе. Мы с мамой живём скромно. После развода родителей мне перестали покупать игрушки и какие-то дорогие вещи. Денег не хватало. Хотя, я точно знаю, что папа присылал деньги, но мама их складывала и не тратила. Она говорила, что игрушки – это все баловство. Ты должна учиться и выполнять обязанности по дому: уборка, готовка и так далее. Моё детство закончилось в десять. Я благодарна за школу жизни. Все в доме могу сделать практически сама. Пришлось с помощью Гугла и подручных средств многому научится.

Тапочки приятно ощущались на ножке, мягкие и теплые. Чищу зубы, причесываюсь и выхожу. На тумбочке стоит контейнер с лекарствами и баночка для анализов. Проверяю телефон. От мамы есть пять пропущенных звонков и три сообщения в мессенджере. Делать нечего, захожу. А лучше бы не открывала.

Она вновь выливает на меня ушат грязи. Твердит, что я неблагодарная дочь. Ей пришлось самой идти в магазин, так как я бросила трубку и не пришла домой. Мама угрожает сменить замки. Ещё раз, и она выполнит свои угрозы. Сжимаю зубы и пишу маме сообщение.

«Мам, я в больнице. Со мной и малышом все хорошо. Врачи предотвратили преждевременные роды, но мне необходимо наблюдение. Меня не будет дней девять».

Она прочитала, но не ответила. Ночь прошла спокойно. Утром обход: измерение температуры, давления, уколы, Доплер, КТГ, анализы и завтрак.

Ближе к обеду приходит сообщение от босса.

«Добрый день, Яночка. Как самочувствие лучшего работника?».

Это его Яночка меня смущает. Михаил Юрьевич годится мне в отцы. Я никогда не смотрела на мужчин старше себя. Он надёжный, как скала. Знает, чего хочет от жизни. Но рядом с таким мужчиной я чувствую себя странно. Мне, безусловно, приятна его забота, как любой девушке, которая попала в трудную ситуацию. А он поступил, как настоящий мужчина. Он, несомненно, классный, но не герой моего романа. После Андрея я решила никогда не влюбляться. Мне хватило этого урока надолго. У меня скоро родится сын. И одного мужчины вполне достаточно.

Сейчас главная задача – укрепить здоровье и продолжить работать. Мне очень нужны деньги. И после угроз мамы надо найти жилье. Я безуспешно изучаю рынок недвижимости. Все, что нравится, мне не по карману. А ещё у меня скоро сессия. Спасибо старосте, она скинула мне лекции. Я могу читать и делать тесты.

Михаил все время, что я лежу в больнице, пишет сообщения, три раза в день интересуется моим самочувствием и готов исполнить любую просьбу и каприз беременной девушки. Извиняется, но сам приехать не может. Няня его дочери заболела, и ему приходится сидеть с Лисой самому. Я завидую ей. Иметь такого отца – это счастье для любой девочки. Михаил Юрьевич – настоящий мужчина. Хочу, чтобы Тим вырос таким же.

Мама же ни разу не позвонила и даже сообщение не написала. Надеюсь, замки не сменила. За несколько дней до выписки в палату зашёл Григорий Александрович и пригласил меня в смотровую. Там мне вновь сделали УЗИ. Он остался всем доволен. Сообщил, что вечером уезжает на конференцию, но доволен показателями сына и моими, все у нас замечательно, и может выписать нас через два дня. Рожать запретил до тридцать девятой недели.

– Яна, жду вас в тридцать семь недель на приём. Посмотрим и разработаем план. Рожать будете у нас. Сыну имя придумали?

– Сынишку назову Тимофей. Но к вам же не привезут.

– Не волнуйся, привезут. Раньше тридцати семи недель не жду тебя. Отдыхай, набирайся сил.

Я была рада, что мой врач уезжает на конференцию, и Михаил Юрьевич не узнает, когда меня выпишут. Два дня пролетели очень быстро. Морально готовлюсь к встрече с мамой. При выписке мне дали рекомендации, заключения для женской консультации и пакет с витаминами. Сегодня смена Анны. Она принесла мне большую сумку, так как вещей у меня оказалось много. Предлагала вызвать такси, но сейчас у меня каждая копейка на счету. Такси – это роскошь. Сумка лёгкая, объёмная только. Уверена, справлюсь. Мне просто нужно добираться на двух автобусах. Не беда. Чувствую себя прекрасно.

Выхожу на крыльцо, вдыхаю морозный воздух. Хорошо. За время, что я пролежала в больнице, дорожки вновь замело по колено. Зима не хочет прощаться. Держусь за перила, аккуратно начинаю спускаться по ступеням. Но внезапно попадаю в капкан сильных рук. Аж взвизгиваю.

Кто это?

Глава 6

От неожиданности я выронила сумку.

– Яночка, прости, идиота, – раздается над ухом голос босса. – Не подумал, – корит себя он.

– Ну, так нельзя пугать беременных женщин, Михаил Юрьевич.

– Я хотел тебя подстраховать, скользко очень.

– А что вы здесь делаете? – решаю сменить тему.

– Соскучился, – вдруг выдает Михаил.

Румянец ползёт по щекам. Неожиданно слышать от него такое. И он подмигивает, поднимает сумку, предлагает руку в знак поддержки. На ступенях и правда голый лед, а подошва моих угг очень скользкая. Поэтому я принимаю помощь и крепко впиваюсь в его предплечья. И мы аккуратно спускаемся.

– Автомобиль на стоянке, – показывает в сторону.

– Вы так и не ответили. Что вы здесь делаете?

– Ты так и не написала. Но я позвонил Грише, и он сообщил, что сегодня тебя выписывают. И вот я здесь. Как ты отсюда домой планировала добраться?

– На автобусе.

– Да-а? – бровь босса взлетает вверх.

– Ну, на двух.

– В этом охотно верю. Ох, и упрямая ты, Яна.

– Я привыкла быть самостоятельной, – пожимаю плечами.

Мне не нужна жалость. Я справляюсь сама.

– Карета подана, – начальник открывает дверь, ждёт, когда я заберусь в салон.

Уверена, он готов подстраховать, но я сама залезу. Ура. Все получилось. Пока Михаил закрывает дверь, убирает сумку в багажник, успеваю пристегнуться ремнем безопасности. Вижу на заднем сиденье бустер. Босс занимает водительское место.

– Как ты себя чувствуешь? Выглядишь отдохнувшей.

– Спасибо вам, Михаил Юрьевич.

– Яна, а можно тебя попросить об одолжении?

– Да, конечно, – соглашаюсь, не задумываясь.

– Если тебе несложно, называй меня по имени, когда мы одни.

Вот это поворот. Не сразу нахожу, что ему ответить… смотрю в лобовое стекло. Сглатываю. Надо подобрать правильные слова. Не показаться неблагодарной.

– Я не тороплю. Просто просьба.

– Можно мне подумать?

– Разумеется. Сейчас заедем пообедать.

– Меня кормили, – оправдываюсь.

Но на самом деле я не одета для таких походов. На боссе надето: дорогое модное пальто, отглаженные брюки, начищенные ботинки. Вероятно, внизу рубашка и пиджак. А я в тёплых легинсах и свитере.

– Михаил Юрьевич, это неудобно.

– Кому? – Настаивает он.

Мне нечего ему на это ответить. Босс выезжает на оживленную трассу и сосредоточен на потоке машин.

– Вот и правильно. Не надо стесняться, Ян. Мы посидим в тихом, уютном месте. В итальянском ресторане. Он недавно открылся.

Придётся согласиться и пообедать с боссом, наплевав на свой внешний вид. Я ему очень благодарна, что он со мной возится, как с маленькой. Не могу же я выпрыгнуть из автомобиля на ходу. Михаил Юрьевич приехал, чтобы встретить меня из больницы и отвезти домой. Веду себя, как неблагодарная дурочка.

– Хорошо, уговорили.

– Умница!

Нас проводили в отдельный кабинет, никто нам не мешал. Мы много говорили о работе, пока я отлынивала от своих обязанностей, лежа в больнице, времени зря не теряла. Придумала пару стратегий, как лучше разместить тот или иной товар, и чего не хватает на полках. Михаил был впечатлен. Предложил мне должность в отделе снабжения и закупок. Неожиданное предложение, но я так обрадовалась. Это потрясающая возможность воплотить то, чему меня учат в университете на практике. Просто раньше меня не слушали.

Босс заказал: салат, мясо с овощами на гриле и карбонару, а в конце нам принесли десерт – восхитительные пирожные. Время пролетело незаметно. С Михаилом Юрьевич легко, сначала я стеснялась, а потом меня захватило обсуждение. Возможно, я оттягивала возвращение домой. Встреча с мамой ничего приятного мне не принесёт. А переехать мне некуда. Осталось чуть больше двух месяцев, чтобы решить, где я буду жить после рождения Тима.

Десерт был лишним, я старалась не переедать. Но босс все предусмотрел, попросил официанта, и нам упаковали пирожные с собой, положили их в контейнер. После сытного и вкусного обеда и приятного общения было хорошо на душе. Сидя на пассажирском сидении по дороге домой, мы молчали. Каждый думал о своем. Наше молчание прервал телефонный звонок. Михаил Юрьевич нажал кнопку на руле, и в салоне раздался женский голос:

– Михаил, Алиса расстроилась, не хочет заниматься лепкой. Забери нас и отвези домой. Лишние волнения ей ни к чему.

Он хмурится, смотрит на панель и произносит:

– Юлия Андреевна, будем через восемь минут.

– Ты не один. – У женщины сразу меняется тон.

– У меня была встреча, – затем извиняющее смотрит на меня.

Я киваю, соглашаюсь с изменением планов. Это же его дочь. Готова выйти из машины.

– Ждите, – отвечает босс, нажимает отбой и выполняет маневр. – Держись.

Хочу попросить высадить меня на автобусной остановке, и готова добраться домой сама.

– Михаил Юрьевич, остановите! Я доеду сама.

– Ерунду не говори. Твой дом нам по пути. Сейчас заберем Лису с тещей. Это по дороге, – отвечает уверенно он.

– Это неудобно.

– Почему?

А я не знаю, что ответить… Он, в принципе, взрослый свободный мужчина, и между нами ничего нет. Мы коллеги. Этим успокаиваю себя. Но чувство беспокойства меня не покидает.

Мы подъезжаем к зданию с табличкой «Детский центр». Вижу, на обочине стоит женщина с девочкой, её крепко держат за руку. Девочка машет нам. Видимо, это Лиса. Смотрю, как лицо босса преображается. Он обожает свою дочь. А меня разъедает горечь. Почему я выбрала Андрея, ведь мой ребёнок никогда не узнает такой отцовской любви. Сжимаю кулаки. Я буду любить Тима за нас двоих.

Михаил паркуется. Наблюдаю, как босс выскакивает из автомобиля, идёт к дочери. Она вырывается из рук своей бабушки. Но её дрожат. Впереди – дорога. Михаил подходит, присаживается перед дочерью на корточки. Она сразу обнимает его за шею и виснет на нем. Видимо, жалуется. Перевожу взгляд с босса на женщину рядом. И меня обдает ненавистью. Взгляд Юлии Андреевны пронизывает холодом. Инстинктивно прикрываю живот.

Затем они направляются к автомобилю. Замечаю, что с девочкой что-то не так. Она хромает. Хочется испариться из салона. Взгляд этой женщины меня пугает. Я точно знаю, что босс – вдовец уже три года. Почему Юлия Андреевна так агрессивно настроена?

Босс помогает дочери забраться в салон, усаживает в кресло. Я наблюдаю за ними в зеркало. Она замечает меня и замирает.

– Лиса, поздоровайся, это Яна, – девочка отрицательно качает головой.

Следом садится тёща и пронизывающим голосом заявляет:

– Михаил, предупреждать надо.

– О чем? – ошарашен босс.

– Что ты с…

– Договаривайте, Юлия Андреевна?

– С подругой.

Мне хочется возразить, что я не подруга и никакой угрозы не несу. Встречаюсь взглядом с этой женщиной. Она готова меня растоптать. Ежусь.

В чем я виновата?

Глава 7

В машине тяжёлая атмосфера. Юлия Андреевна что-то пролепетала в свое оправдание. Извинилась. Но Михаилу Юрьевичу, определённо, это не понравилось. Я видела, как у него сводило скулы.

Стараюсь смотреть вперёд. Пожалела, что согласилась ехать с ними вместе. Лучше бы на автобусе поехала. Нервничаю. Чувствую, как она прожигает мой затылок. Ладони вспотели. Я даже на время забыла о встрече со своей мамой. Адреналин гуляет по венам. И Тим беспокойный, активно пинает ножками. На мне расстёгнута куртка. Смотрю на свой живот и вижу, как отчётливо видно, как выпирает его пятка. Мой сильный мальчик.

– Можно? – врывается в мои мысли голос босса.

Рука босса ложится на мой животик и Тим затихает. Не знаю, что вдруг сподвигло его на такие действия. Я окаменела. Сзади сидит его тёща и дочь, а Михаил Юрьевич трогает мой живот. Ладонь огромная и горячая. Смотрю прямо, не дышу.

– Па-а-а-па! Я хочу шарик, – визжит Лиса.

Босс виртуозно паркуется, отстегивает ремень безопасности и вылетает из автомобиля. Слышу шипение сзади:

– Добилась своего, – уничтожающим тоном заявляет она.

– Лиса, успокойся.

Но у девочки истерика. Она размахивает руками и не позволяет отцу освободить её от ремня безопасности.

– Алиса, внучка, сейчас папа купит тебе шарик. – Голос меняется, и эта женщина – сама любезность.

Конечно, я и внучка – две большие разницы. Михаилу удаётся справиться. Он аккуратно вытаскивает дочь из салона, успевает схватить шапку и идет в направлении цветочного магазина. В витрине, правда, видны воздушные шары.

– Ты этого добивалась, мерзавка, – слышу язвительный голос Юлии Андреевны.

– Я вас не понимаю.

Женщина нависает надо мной, а мне хочется сбежать.

– Чего ты добиваешься, дрянь? Миша тебе в отцы годится. Думаешь, раздвинула ноги, залетела и все приберёшь к рукам? Не выйдет! Много вас таких побывало в его постели, пока Лена умирала. Учти. У тебя ничего не получится. Я заберу у него дочь.

– Вы меня не знаете. Кто дал вам право меня оскорблять.

– Мне не нужно тебя знать, все вы одинаковые охотницы за лёгкими деньгами.

– Юлия Андреевна, прекратите!

– Не ори на меня. Твой выродок никогда не будет носит фамилию Князев. Миша никогда не женится второй раз. По его вине Лена родила раньше времени, и наша Лисичка болеет. Чувство вины не даст ему жить с тобой. Я сделаю все, чтобы он страдал.

Волосы встают дыбом. Боже мой, что она несёт.

– Если хочешь родить в срок, прекрати все отношения с Мишей. Я не последний в городе человек. Я уничтожу тебя. Он никогда больше не будет счастлив с другой, пока я жива.

– Это мой ребёнок, Михаил Юрьевич не имеет никакого отношения к нему, – стараюсь закрыться от выливающейся ненависти в мой адрес.

– Ты меня поняла?

Вижу, что к машине приближается босс. Он несёт Алису, а та, в свою очередь, крепко держит шарик с единорогом. Ребёнок счастлив. А я раздавлена.

– Я не слышу ответ?

– Поняла. – произношу.

Запахиваю на животе куртку и отворачиваюсь к окну. Меня трясёт от несправедливости и обиды. За себя и сына. И мне становится жалко босса. Взрослый, успешный, сильный мужчина связан по рукам. Ему сорок семь лет, не старый, ещё смог бы жениться и быть счастлив.

Но в его жизни есть уже две женщины, которые им манипулируют: дочь и тёща.

Всю дорогу у меня не выходят из головы слова Юлии Андреевны. Её угрозы. И её обвинения в адрес Михаила Юрьевича, что он виноват в смерти своей жены? Это дикость. Лезть в его семью я не собиралась. Мне просто приятна его помощь.

Я вижу, как он привязан к дочери, босс её обожает и, конечно, балует. Девочка больная и, возможно, когда рядом находится такой человек, как её бабушка, который может манипулировать ребёнком и настроить её против отца, мне становится страшно. И, если она может отобрать дочь у отца, я не хочу лезть вовсе это.

У меня свой путь. Мне предстоит многое поменять в жизни. Найти новую работу и жилье. Мне нравится работать у Михаила Юрьевича, но я лучше уйду с пути этой женщины. Не хочу создавать проблем ему. Он хороший человек, трижды помог мне и моему сыну. Но на этом все. Я должна справляться сама!

У Михаила огромный красивый дом, я сидела в машине и ждала его возвращения. Он вернулся быстро.

– Извини за поведение Лисы и тещи. Юлия после смерти Лены… Ну, в общем не принимай на свой счёт. А с Алисой вы обязательно подружитесь. Она добрая девочка. Просто расстроилась.

– Зачем вам это?

– Что?

– Наша дружба с Алисой? – я нахожусь в смятении.

– Ты мне нравишься, Яночка. Я не давлю, понимаю, что беременность накладывает ответственность. Но ты скоро родишь, и мы сможем быть вместе.

– Но, Тим не ваш.

– Чужих детей не бывает. Ты девушка, о которой я хочу заботиться и любить.

– Михаил, – ком встаёт в горле.

– Не торопись, я подожду и дам тебе время, – он берет мою руку и нежно сжимает её.

Но я ничего не чувствую. Внутри пустота. Я не смогу быть с Михаилом Юрьевичем. Андрей меня сломал. И Юлия Андреевна дала понять, что этого не допустит.

Дальше мы едем в тишине, в салоне играет тихая музыка. А я приняла решение. Чтобы не создавать себе и боссу проблем, как только рожу Тима, уволюсь и уеду из города. Мама сдержит свои угрозы, она меня выгонет, в этом я не сомневаюсь. Ей наплевать на судьбу родного внука и дочери. Я виновата только в том, что похожа на отца.

Осталось найти жилье. Я справлюсь.

На протяжении двух месяцев я старалась избегать Михаила Юрьевича. Хотя, это было сложно. Мы работаем в одном здании. Попросила его дать мне время до родов и не оказывать знаки внимания. Он сдержал свое обещание. Правда, в дни зарплаты на мой счёт приходила сумма больше обещанного.

С мамой было очень сложно. Она с каждым днем выживала меня из квартиры. Давила, пыталась сломить меня.

– Напиши отказ в роддоме, оставь его там. Не порть себе жизнь и возвращайся домой. Тебе двадцать три, ещё пятерых успеешь родить. Но только в законном браке. – настаивала она.

– Янка, будь умнее, не плоди нищету. Что ты дашь своему ребенку? Я помогать не буду. Ни копейки не дам. Кто тебя будет кормить? На работу не выйти, на что ты будешь жить? Кто сидеть с ним будет? Дурища. Где его отец?

Я слушала её и молчала. У меня внутри бушевала буря. А ночью, закрывшись в своей комнате, я лила слезы в подушку. Мама говорила правильные вещи. Но это мой сын, и я его никогда не брошу.

Как и обещала Григорию Александровичу, на приём пришла к нему на сроке тридцать семь недель.

– Яна, парень подрос, все у вас идеально. Умница. Если роды не начнутся в сорок недель, приезжай сама.

Тимофей Андреевич Поляков родился на сроке, тридцать девять недель и пять дней, три килограмма четыреста двадцать грамм, пятьдесят два сантиметра. Роды продлились двенадцать часов, но я справилась. Сейчас я самая счастливая женщина на свете. У меня на руках моё сокровище, голубоглазый мальчик.

Глава 8

Я не могла насмотреться на сына. Он был такой красивый, я целовала его маленькие пальчики и вдыхала аромат его волос. Тим сейчас такой беззащитный, хочется защитить его от всего мира. Здесь, в центре, такие чуткие и внимательные люди. Медсестры приходили каждый час, проверяли нас и, если у меня что-то не получалось, приходили на помощь.

На следующее утро мне в палату принесли огромную корзину цветов. Карточку не смотрела, знаю от кого они. Михаил Юрьевич надеется на большее. Но я не смогу перешагнуть через себя. Я не люблю его. У нас большая разница в возрасте. Он замечательный мужчина, великолепный отец. Я не верю больше в любовь. У меня есть сын, и это мой смысл жизни. А делить Михаила с покойной женой, тещей и грудным ребёнком сложно. Юлия Андреевна дала понять, что не сдастся. Я должна встать на ноги и поднять сына.

С каждым днем мне становилось все страшнее и страшнее. Через два дня нас с сыном выписывают. Мне некуда идти с Тимом. Когда я собиралась в роддом, мама сказала:

– Порог моего дома ты переступишь только в том случае, если оставишь ребёнка в роддоме. Других вариантов нет. И прописать его я здесь не позволю. Поняла?

Я молчала. У меня не было для неё слов. Я старалась ничего не забыть. Собирала вещи, которые мне понадобятся в роддоме для себя и сына. Ведь ко мне никто не придёт, от родных помощи я не жду.

Сейчас, глядя на спящего сына, понимаю, что не смогла бы его оставить. Знаю, мне будет тяжело. Но я никогда не откажусь от него. Найду выход. Завтра у нас выписка. Все для сына готово, постирано и отглажено. Лежит стопкой на пеленальном столе. Вдруг слышу вибрацию телефона. Звонит босс. Вероятно, он знает, что завтра мы покинем стены перинатального центра. Набираюсь смелости и нажимаю принять вызов.

– Добрый вечер, Яночка. Как ты? Как малыш?

– Добрый вечер, Михаил Юрьевич. Спасибо. Хорошо. Благодарю за цветы.

– Понравились?

– Да, красивые и ароматные.

– Гриша сказал, вас завтра выписывают, – зажмуриваюсь. – Я, к сожалению, в отъезде. Не смогу встретить. Но я пришлю машину. И вас заберут. Не волнуйся.

Боже, какой же он. Не могу подобрать слова.

– Спасибо.

– Глупости. Сожалею, что не могу сам встретить. Но так сложились обстоятельства…

Слышно по его голосу, что он расстроен, а я выдыхаю.

– У вас все хорошо?

– Лиса, – замолкает, видимо, подбирает слова. – Мы с Алисой отдыхаем. У неё кризис, и врач посоветовал побыть вместе.

– Вы замечательный отец. Вашей дочке повезло с вами.

– Спасибо тебе за добрые слова. С ней тяжело иной раз, но она моё солнышко.

Мы какое-то время молчим, а потом я слышу:

– Папа, пойдём. Иду, Лисичка, – отвечает он. – Мне пора. Береги себя, Яночка. До встречи.

– До свидания, Михаил Юрьевич.

У меня пришло молоко, и Тим активно стал наедать себе щеки. Спит рядом в кроватке, просыпаясь только один раз на еду. Он вообще молодец у меня. Капризничает только по делу: когда мокрый или голодный.

Я сняла комнату на месяц. Теперь нам есть где жить. Покормив Тима, пошла в душ, привести себя в порядок.

Выписку назначили на три. Потом был обход. Меня посмотрели на кресле, сделали УЗИ. Дали рекомендации по уходу за сыном. Подарили подарки. Не уверена, что все они от центра. Но памперсы, салфетки и крема никогда лишними не будут. Напоследок к нам заглянул сам Григорий Александрович. Он принёс огромную сумку.

– Яна, не отказывайтесь. Просто примите от нас.

– Спасибо вам за все.

– Ты все сама сделала. Вы оба большие молодцы. Счастья вам.

Когда главврач ушёл, я заглянула в сумку. Там было одеяло, костюмчики, бутылочки, соски, накладки на грудь. Столько всего нужного. И конверт на выписку. Красивого синего цвета. Я расплакалась. Но потом вспомнила, что все мои эмоции передаются сыну.

Сразу при роддоме оформила все документы для Тима. Очень удобно, никуда ходить на нужно. Свидетельство о рождении, полис и Снилс были на руках. Фотограф сделал пару снимков на память. Сказали, тоже подарок. Какой-то грузовик с пряниками еще дали.

В дверях показался представительный мужчина в костюме. Он сразу направился ко мне.

– Вы Яна Полякова?

– Да.

– Я от Михаила Юрьевича. Меня зовут Иван. Это все ваши вещи?

– Да.

Он легко подхватил три пакета и направился на выход. Я с сыном на руках пошла за ним. В салоне автомобиля находилось детское кресло для грудничков. Михаил обо всем позаботился. Мне было стыдно называть адрес общежития, но это теперь наш дом. И на аренду я заработала сама.

Ивана ничего не смутило. Он ехал аккуратно и привез нас по названному адресу. Затем помог донести вещи до комнаты. Я положила Тима на середину кровати и оглянулась по сторонам. Мне предстояло здесь вымыть все, чтобы можно было жить. Не стала терять время. Нашла все необходимое, налила воду в ведро и приступила к уборке. Комната была просторная, светлая и тёплая. Здесь был свой душ и маленькая кухня. Но мне больше и не нужно. Осталось съездить к маме и забрать часть вещей. Пока Тим крепко спал, я решила разложить вещи и выпить чаю. У меня в одной из сумок оказалась: коробка чая, печенье и сгущёнка. Богатый улов. Чайник закипел. Успела заварить чай, открыть печенье и сесть за стол.

Как вдруг раздался стук в дверь.

Кто это?

Глава 9

Оставляю чашку в стороне и крадусь на цыпочках к двери. Мне повезло, здесь есть глазок. Бывшее общежитие, но комнаты переделали под квартиры. Есть свои плюсы и минусы. Нет необходимости выходить готовить на общей кухне. Дешёвое жилье, но соседи, конечно, и далеко от центра.

Смотрю в глазок. Это Иван. Зачем он вернулся? Может, я что-то забыла в машине? Оборачиваюсь – все на месте. Приоткрываю дверь. Не успеваю ничего сказать. Он меня опережает:

– Яна, извините ещё раз. Можете открыть дверь? Вам подарки.

– Какие?

Он улыбается и отходит в сторону. Я вижу детскую коляску и огромную коробку.

– Я ничего не понимаю, – ошарашенно моргаю.

– Это для Тимофея, – водитель указывает на коляску. – Михаил Юрьевич позвонил. Я отчитался, что заказ выполнен. И вот я снова здесь. Впустите?

– Да, проходите, – распахиваю дверь.

Продолжаю находиться в шоке. Иван заносит коляску в квартиру. На колесах надеты чехлы. Здесь мало места, но она идеально встанет в коридоре. Затем он вносит коробку и огромную сумку. На коробке замечаю картинку: это кроватка. Мне хочется разрыдаться.

Я мечтала о такой кроватке для Тима. Это трансформер. Когда ребенок маленький, она круглая, а с ростом малыша кровать растет вместе с ним. Мне хочется плакать от восторга. Иван снимает обувь, снимает верхнюю одежду и начинает распаковывать коробку.

– Яна Викторовна, здесь в сумке все необходимое: матрас, непромокаемый чехол, постельное белье, бортики и все наполнение, – шепчет он, глядя на спящего ребёнка.

– Я не могу это принять, – обнимаю себя руками и качаю головой. – Это слишком дорогие подарки.

– Не отказываетесь, если мужчина дарит такие подарки, он может себе это позволить. А Михаил может. Позвоните ему и скажите спасибо, – дает он совет.

И начинает ловко собирать кроватку. У Ивана с собой оказался набор отвёрток. Стою, открыв рот, и хлопаю глазами. Надо позвонить Михаилу Юрьевичу и поблагодарить за подарки. Или отказаться? Столько сомнений.

Пока я мерила комнату шагами, Иван собрал кроватку, положил матрасик. Вытащил мягкие бортики в виде облака.

– Принимайте работу. У вас есть стиральная машинка?

– Да, – указываю на кухонную зону.

Но пока не понимаю, зачем ему это знать. А Иван достаёт очередной пакет и вытаскивает постельное белье.

– Надо постирать. Но вы, наверное, и так знаете, – улыбаюсь.

Я что, похожа на дурочку? Уверена, выгляжу нелепо.

– Если будет нужна помощь, звоните. – вновь вводит меня в ступор. – Спасибо.

Берет свою куртку и выходит за дверь. А мы с Тимом остаёмся в ворохе пакетов. Собираю постельное белье, пеленки и загружаю в машинку, нахожу порошок. И запускаю быструю стирку. Пью холодный чай, пока сынок спит. Мне нужно съездить домой и забрать приданое для сына. При выписке ему подарили одежду, памперсы. Но я тоже покупала вещички. А еще надо сходить в магазин за продуктами, еды нет. А есть мне сейчас необходимо. Снимаю чехлы с колёс, нахожу плед, кладу в коляску на всякий случай. Хотя, конверт на выписку тёплый. Но мне страшно, что Тим заболеет.

Переодеваю сыну памперс, кормлю его и еду к маме. Коляска очень удобная и маневренная. Решаю, что позвоню боссу позже, когда выдержу встречу с мамой. Добираюсь на двух автобусах.

Смотрю на дом моего детства. В окнах горит свет. Мама дома. Мне хотелось бы не встречаться с ней, но… Что ж, придётся выдержать очередную порцию её «любви». Надежды, что она воспылает любовью к внуку, у меня нет. Перед приездом скорой помощи неделю назад мама мне выставила жёсткие условия, что моего сына не будет в её квартире.

На лавочке во дворе заметила соседа. Николай Васильевич курил. Решила попросить у него о помощи.

– Добрый вечер.

– О, Янка, ты уже родила. Кого?

– Сына.

– Пацан, молодец.

– Спасибо.

– Николай Васильевич, поможете мне с коляской?

– Конечно, давай. – Он тушит окурок и поднимается.

Мы совместными усилиями поднимаем коляску на третий этаж.

– Валентина сказала, что ты переехала. Вернулась?

– Нет. За вещами. – Чувствую горечь на языке от произнесенных слов.

– Ты стучи. Помогу спустить коляску.

– Спасибо, Николай Васильевич.

Беру Тимофея на руки. Делаю глубокий вдох и звоню в звонок. Своим ключом не буду даже пробовать открыть дверь. Слышу шаги мамы за дверью. Замечаю, что смотрит в глазок. Затем раздаётся мамин голос:

– Что ты здесь забыла? – Слезы наворачиваются на глазах.

– Мам, открой! Давай поговорим.

– Я тебе все сказала неделю назад. Ты утверждала, что поняла. Зачем пришла? Я предупреждала: не пущу на порог.

– Мне нужны вещи для сына.

– Валентина, что происходит? – слышу знакомый голос…

– Ба, иди в комнату, – злится мама.

Стыдно стоять на лестничной площадке и разговаривать с мамой через дверь. Но это моя мама. Если она что-то обещает, идёт до конца.

– Открой дверь, балда. Это твоя дочь. Валя! – ругается бабушка.

Раздается щелчок, и тут же распахивается дверь. На пороге стоит моя бабушка, Зоя Степановна.

– Яночка, девочка моя. Проходи, показывай правнука.

Мама молчит. Сразу уходит в комнату и демонстративно хлопает дверью.

– Ох, коза, плохо я её воспитывала, – бубнит ба.

Вхожу, снимаю обувь и прохожу в свою комнату. Надеюсь, мама не выкинула наши вещи. На первый взгляд все на своих местах. Раздеваю Тима. Снимаю куртку. Бабушка воркует с Тимофеем. А я складываю все необходимое.

– Какой красивый парень, Яночка. Кормишь грудью?

– Да, ба.

Упаковываю ноутбук, лекции и тетради. Открываю чемодан, складываю детские вещички. Затем загружаю в дорожную сумку вещи для себя, полотенца и детский ночник.

– Яночка, куда ты собираешься?

– Я сняла квартиру.

– А кто тебе будет с парнем помогать? Ты же учишься.

– Что-нибудь придумаю, бабуль. – Подхожу и целую её в морщинистую щеку.

– Не выдумывай. У тебя есть я. Слава Богу, ещё в своем уме. Переезжайте ко мне. Куда мне одной такие хоромы. Чистый деревенский воздух. Я буду помогать.

Заманчивое предложение, но я не рассматривала его. Бабушка уже в возрасте. Я родила сына для себя, а не для того чтобы с ним сидела моя бабушка.

– Бабуль, – обнимаю её крепче. – Спасибо тебе, родная. Я не хочу тебе мешать.

– Глупенькая. Ты же моя единственная внучка. А Валентина, пусть это будет её грех.

– Мне неудобно. Маленький ребёнок, плач по ночам, а у тебя давление. Ты не девочка, тебе нужно отдыхать.

– Для кого мне жить, если не для вас?

Мы еще немного посидели с бабулей в комнате, пообщались. Я обещала подумать над ее предложением. Постучала в соседскую дверь, и Николай Васильевич помог спустить мне сумки. Затем вернулся за коляской. Мама так и сидела в своей комнате. Но напоследок крикнула:

– Замки я завтра сменю.

– До свидания, мам. – Но ответа не последовало.

Сосед, увидев мой багаж, предложил отвезти. Мне хотелось отказать. Но Николай Васильевич махнул рукой и побежал в квартиру за ключами от автомобиля. Я пыталась оплатить бензин, но сосед не взял с меня денег.

После встречи с мамой мне было тяжело на душе. Вернувшись домой, легла рядом с сыночком. Смотрела и не могла насмотреться: на маленькие ручки, носик и щёчки. В ушах стояли бабушкины слова. О переезде к ней. Потом я вспомнила, что забыла сходить в магазин. А мне так не хотелось вставать и шевелиться.

Но в дверь снова постучали.

Кто же на этот раз?

Глава 10

Тим заплакал, мне пришлось взять его на руки для того чтобы успокоить. И в глазок в этот раз я не посмотрела.

А зря.

Открыла дверь, не подозревая, кто явился на этот раз. На пороге съёмной квартиры я увидела Юлию Андреевну. Надо было захлопнуть дверь перед ее носом. Но было поздно. Она чуть не снесла меня с ног. Пришлось прижаться к стене и разрешить ей войти в комнату. Она, не разуваясь, прошла внутрь, осмотрелась, потрогала мои вещи. Я просто опешила, не нашла в себе сил выгнать её. Кричать не хотелось, мы цивилизованные и воспитанные люди. Холодный взгляд просто замораживал. Юлия Андреевна взяла стул и уселась, нога на ногу.

– Что вы здесь делаете? – смогла, наконец, произнести я.

– Смотрю, Миша уже одарил тебя подарками: коляска и кроватка.

Я ничего не стала отвечать. Она пришла не за этим.

– Что вам нужно? – настаивала.

Мне пора купать Тима, кормить и укладывать спать. Но этой женщине было все равно на режим новорожденного ребенка.

– Нетерпеливая нахалка, – произнесла Юлия Андреевна, расстегивая шубу.

Тимофей кряхтит, требует внимания. Подкачиваю его.

– Я навела справки о тебе, – она решила продолжить. – Рада, что Миша непричастен к твоему чаду.

Хмурится, ей не нравится здесь.

– Но твоё появление в жизни Михаила все испортило. Мой зять решил взбрыкнуть. Я нашла ему идеальную женщину. Лена, умирая, просила присмотреть за Мишей. Дочь моей подруги – отличная партия. Алла нашла подход к Алисе. У Миши возникла симпатия. И тут появляешься ты с пузом на перевес. И его переклинило на тебе. Бедная сиротка без мужа. И у него включился режим спасателя. Уйди в сторону. Иначе я устрою тебе проблемы. У меня есть связи, я не последний человек в городе. Тебя выгонят из этой дыры. А ещё… – она испепеляет меня взглядом. – Могу лишить тебя материнских прав.

Прижимаю к груди сына. Хочу защитить его. Кто она такая?

– Вы не посмеете. Вы же сама мама.

– Смогу. Будь умницей и не рискуй. Уйди с горизонта. Скройся с наших глаз. И я забуду о твоём существовании. Твоей мамочке могут подкинуть запрещённые препараты. Хотя, она выгнала тебя из дома… – Вздрагиваю. – И не забывай, тебе остался ещё один год в университете. Ты же так стремилась получить образование.

На лице Юлии Андреевны расплывается такая ядовитая улыбка. Мурашки бегут по затылку. Меня тошнит. Страх окутывает меня. Я верю ее угрозам. Помню, как она в машине грозила отобрать у Михаила опеку над дочерью. Пойти к боссу и пожаловаться на тёщу. А какой в этом смысл? Если бы я испытывала к нему чувства, можно было бы бороться. Но к Михаилу у меня только огромная благодарность. Рядом с ним спокойно и уютно, но мое сердце закрыто для отношений. Раны, оставленные Андреем, так просто не забыть. Доверять мужчинам нет желания. Проживу без мужчин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.