# Гори, гори, моя любовь

Ханна Леншер, Таня Кель

Кристофер Даркмур ненавидел ведьм, не раздумывая, отправил бы любую из них на костёр. Даже приказ магистра не вынудил его прикоснуться к подаренной девушке.

Но аметистовые глаза и непокорный характер Изабеллы заставили инквизитора засомневаться в своём выборе. Страсть пожирала изнутри, желание обладать юной ведьмой захватило его душу. Только он не знал, что сам угодил в ведьмину ловушку и Белла не та, кем кажется.

***

Не успела я вздохнуть полной грудью, как он резко развернул меня на живот.

– Сцерезе! Подчиняйся!

Клеймо обожгло, и раскалённая лава понеслась по венам, боль сковала тело. Я даже не могла дышать.

– Всё ясно? – прошипел он, оттягивая за волосы и заглядывая в лицо.

Огонь отпустил так же резко, как и пришёл. Я сделала глубокий вдох и кивнула.

Он задрал остатки юбки и убрал бельё.

Я ожидала, закрыв глаза.

## Внимание!

Книга содержит откровенные эротические сцены, совершение сексуальных действий между героями без наличия явного согласия, преследование и похищение людей.

Герои – не образец поведения.

## Пролог

Белла

Ночь Чёрной луны, год назад.

Сегодня главная ночь в году, когда богиня Мейрана дарует своё благословение и наполнит нас силой.

Мы с сёстрами шли к озеру Тишины, у его берега рос Лунный цветок.

Только сегодня можно к нему прикоснуться и получить дар. Ровно в час волка луна стала чёрной, и на наших глазах маленький росточек превратился в чудесное растение. Переливался языками синего пламени, освещая всё вокруг, словно небесное светило никуда не спряталось. Голубые блики на обнажённых телах рисовали замысловатые узоры. Наше пение становилось всё громче, а танцы необузданнее.

Моё дыхание сбилось, горло саднило от напряжения, но я выводила мелодию вместе с сёстрами. Безумный хоровод ведьм вертелся вокруг цветка. Верховная полоснула по руке кинжалом, и алая струйка окропила соцветие. Меня обдало ночным холодом, а сила потекла по венам.

Теперь можно колдовать: заговоры и проклятья, руны и сигилы, лечение и гадание. Я любила наш лунный дар, жаль, что нельзя его растянуть на весь год.

Сёстры хохотали и кружились, тоже чувствовали переполнявшую силу. Сегодня обряд инициации проходили семь новых ведьм, они впервые ощутили дар Мейраны и восторженно пели. Я даже им позавидовала, ведь такое чувство эйфории больше не повторится.

Вивиан потянула меня в воду, за нами пошли и другие ведьмы. Смыли руны, оставленные огнём цветка, и успокоили разгорячённые тела прохладой озера. Оно не зря носит такое название, ведь смолкли все лесные звуки. И мы хранили молчание. Вместе с тишиной творилась последняя часть ритуала: строили защиту леса. Ещё год никто не зайдёт в нашу обитель. Ни один мужчина или инквизитор.

Когда луна вернулась на небосвод, мы с сёстрами уже шли в поселение.

– Белочка, а давай погадаем? – приблизившись, шепнула на ушко подруга.

– Верховная заругает, силы на ерунду потратим…

В темноте хитро сверкнули её янтарные глаза.

– Я твоя тётя, а старших надо слушать.

– Ты старше меня всего на пять лет, тоже мне тётка.

Мы оглянулись и, немного отстав от сестёр, повернули к ручью. Собрали травы и сделали куколок, напоили их кровью, окунули в воду. И стали складывать маленький костёр. Когда сожжём наше подношение, я увижу будущее в завитках дыма.

– Жаль, что силы заканчиваются. – Мне, и правда, было грустно от этого факта.

– Есть способ не потерять дар, – хмыкнула Вив.

– Как у инквизиторов? Они же словно упыри, нас выпивают.

– Мы тоже так можем!

– Забрать у инквизиторов?! – ахнула я.

– Да, если ведьма получит удовольствие, то силы потекут к ней.

– И многие инквизиторы согласятся? Пока только они сами ловят ведьм и насилуют… Кажется, это выдумка.

– Нет, мне Мелинда рассказывала… У неё были отношения с одним теургатом…

Я в немом удивлении уставилась на Вивиан.

– Она не ведала, что он инквизитор. А он не знал, что она ведьма. Поняли, когда прилив силы почувствовали.

– И расстались?

– Конечно! Какая любовь с врагом?!

– Но если любишь, разве это важно?

– Изабелла, инквизиторы не умеют любить! Он её схватил и заклеймил! Чудом смогла вырваться и его ранить, благо силы получила и метку сразу свела, так бы он её подчинил.

– Грустная история.

Мне стало жалко Верховную ведьму. Мелинда люто ненавидела инквизиторов, оказывается, не только из-за смерти сестёр, но и за преданную любовь.

– С ними всегда так. Чудища они. Монстры. – Вив скривилась.

Огонь, наконец-то заплясавший на собранных веточках, мрачно освещал её лицо.

Мы положили куколок. Пламя, шипя, пожирало подношение. А я замерла, рассматривая плетущийся дымный узор.

– Ну, что там? Что нас ждёт в этом году? – нетерпеливо говорила под руку Вивиан.

– Я вижу, что синее пламя освещает статуи богов. Грядут большие перемены, много смертей, вижу как лес открыт для всех, и мы не проведём следующий обряд…

– Ох…

– Значит, время пришло! – раздался голос Верховной ведьмы.

Я вздрогнула, когда она вышла из темноты.

– Мне тоже явилось видение, – продолжила она. – Значит, надо бороться. Это наш шанс убить магистра и обезглавить его войско.

Испугавшись, Вив схватила меня за руку. Мир не будет прежним. Перемены грядут.


## Глава 1

Кристофер

Удар, ещё один.

Мечи с лязгом скрестились, противный скрежет стали и снова яростная схватка.

Рубящую, мощную атаку сверху я блокировал. На секунду мы замерли, смотря друг другу в глаза. Никто не хотел сдаваться. И я оттолкнул противника ногой. Он покачнулся и тут же сделал выпад и почти уколол меня мечом, если бы я не отпрыгнул. Хлестнул его скользящим ударом и чуть поцарапал лицо.

Но теургат не сдавался. Извернулся и провёл серию ударов, загоняя меня в угол.

Я подгадал момент и в одно движение скользнул вниз, выхватив с пояса кнут. Он ярким звуком рассёк воздух и опустился на спину врага.

Тот выгнулся от боли. Завыл:

– Так нечестно, синарх. Мы же на мечах сражаемся!

– Противник не будет к тебе добр, Рафаэль.

Он развернулся, бросил меч и выставил вперёд руку, второй держался за поясницу.

– Всё-всё. Я больше не могу. Уже час сражаемся. Разреши мне закончить бой.

Я выпрямился, с презрением осмотрел его с ног до головы.

– Слабак, – почти выплюнул я, но, кажется, его это ничуть не расстроило. – Знаешь, почему младших инквизиторов называют ксенолитами? – Секундная пауза, его растерянное лицо и я продолжил: – Это камень из пращи Валторона. Его оружие. Камень, который разит врагов. Ты же теургат. Должен быть сильнее. Но ты… – Я махнул рукой и отвернулся. – Свободен!

Рафаэль кивнул в знак прощания и испарился за дверью.

Я же пошёл в свою комнату. В длинных коридорах казармы уже тихо. Слышны только мои шаги.

Войдя внутрь, я рухнул в кресло, свесил голову.

Пот струился по лицу, и капли падали в тишине на пол, разбиваясь о деревянное полотно.

Руки уже ослабли и слегка подрагивали. Я глубоко дышал. Сегодня молитва Валторону бесполезна. Силы истощались. На целый год их не хватало. А бог помогал только тем, кто питался ведьмами. Я же голодал. Эти твари вызывали во мне лишь отвращение. Настолько сильное, что скорее я готов был загонять себя на тренировках, чем подойти близко хоть к одной.

Дверь открылась. Стук каблуков. Я не смотрел, кто вошёл, но точно знал, что это мой брат Себастьян. Его ноги замерли прямо перед моим лицом.

– Опять противишься? Идиот!

Он прошёлся до стола, откупорил бутылку, и я остро ощутил запах виски. Журчание жидкости, бьющейся о стакан, глоток. Я всё воспринимал в два раза острее. Будто я распалённый на огне пустой сосуд, нуждающийся в воде, чтобы остыть.

– Зачем мучить себя, Кристофер? – Брат развалился на кровати, прислонившись к спинке. – Просто трахни какую-нибудь ведьму, и всё. Смотри…

Я медленно поднял голову и взглянул на него. Себастьян, как всегда, был неотразим: выбритое лицо, отутюженная рубашка. Короткие каштановые волосы аккуратно уложены.

Его зелёные глаза сверкнули, он поставил стакан, щёлкнул пальцами и расправил ладонь. На ней цветком заплясал синий огонёк. Он разгорался, раскрывая лепестки пламени. Перешёл на вторую подставленную ладонь. И вот уже пламя вовсю полыхало.

Брат хлопнул, и всё потухло, оставив лишь после себя едкий дым.

– Сегодня ходил к магистру ордена. Рассказал о тебе.

Я подскочил. Взмах и плеть понеслась вперёд. Но Себастьян выставил предплечье, и кожаный конец змеёй намотался на него.

– Ай! Бо-о-ольно!

– Какого чёрта ты суёшь нос не в свои дела?! – рявкнул я.

– Если бы это были только твои дела, Кристофер, я бы и пальцем не пошевелил.

Его мурлыкающий голос раздражал, да и вообще само присутствие кого-то постороннего сейчас было не к месту. Внутри всё так воспалено, что я хотел побыть один. А теперь злился вдвойне.

– Но дело в том, что от твоего благополучия зависит и моё благополучие, – продолжал он, всё так же не отрывая от меня взгляд. – Ты – правая рука магистра. Отказываясь получать силу, ты становишься слабаком. Тебя сожрут, Кристофер. Свои же. А я останусь без поддержки.

Он щёлкнул пальцами, и мой кнут вспыхнул огнём. Я отдёрнул руку. Сжал челюсти. Если бы Себастьян не был моим братом, я бы его разорвал.

– Вот видишь, ты жалок. Я всего лишь напился из молоденькой ведьмы, а уже сильнее. Твоё оружие ничего не стоит.

Ну всё, доигрался.

Рука скользнула к штанам, и в ней тут же оказался стилет. Одно движение и он вонзился рядом с головой брата. В двух сантиметрах от его уха.

– У меня ещё есть много козырей в рукаве, Себастьян, – зло усмехнулся я. – И мне не нужна эта грязная магия, чтобы расправиться с кем бы то ни было.

Он сглотнул. Я видел, как в глазах на долю секунды мелькнул страх, но брат тут же взял себя в руки. Снова расслабленно опустил веки и поднял недопитый стакан виски.

– Всё до поры до времени, Кристофер. Над тобой уже все смеются. Может, ты и силён в боевых искусствах, но против магии ты слаб. А следовательно… бесполезен. Магистр в любую секунду вышвырнет тебя, как ненужную вещь. И к тому же… посмотри на себя. Измываешься над ксенолитами и теургатами, чтобы подавить естество. Пф. Это не поможет.

– Проваливай!

– Магистр ждёт тебя завтра. На разговор. А после него… поделюсь с тобой, так уж и быть, своей самой лучшей ведьмочкой.

– Вон! – зарычал я.

Он опрокинул остатки виски и медленно вышел из комнаты.

Во мне же полыхал гнев. Я прошёл в ванную и открыл кран. Ледяная вода хлынула потоком, заполняя ёмкость.

Слова Себастьяна метались в голове. Он прав. Но что делать с тем, что я не мог прикоснуться ни к одной ведьме? От мысли, что надо лечь в постель с этим созданием, меня бросало в дрожь, а к горлу подкатывала тошнота.

Это они убили родителей. Эти твари. Мы выросли и не знали ласки, наше детство прошло в казармах и бесконечном обучении. За любые провинности нас били палками. И всё из-за них. Ненависть настолько впиталась в моё сознание, что теперь я не мог побороть её. С каждым ударом, который я получал – она только крепла. Уж лучше я трахну бордельную шлюху, чем буду с ведьмой. Но, к сожалению, продажные женщины не смогут дать мне силу. А без неё я… ничто.

Себастьян же, наоборот, неистово имел ведьм, получая от них силу. Мы как два полюса одного целого. Его ненависть ушла в ином направлении.

Вода уже почти наполнила ванну – новое изобретение, которое мне нравилось, как и водопровод – и я стал медленно погружаться. Холод остужал. Обволакивал спокойствием.

Коснувшись спиной, я втянул через зубы воздух. На выдохе полностью ушёл под воду, с головой.

Все шумы исчезли, ощущения притупились. Тишина. Спокойствие. Ясный ум.

После той агонии, что бесновалась внутри – холод принёс успокоение. Это помогало, давало выпустить бесов, сидящих в моём теле.

О, Всевышний Валторон, за что ты так со мной?

Разум отказывался от ведьм, а тело требовало своё.

Я вылез из ванной, расчесал длинные огненные пряди и упал на кровать. Сегодня ночью опять не уснуть, но я сделаю хотя бы вид.

Лишь под утро удалось провалиться в сон, но тревожный. В нём меня обволакивала тьма.

Я проснулся от стука в дверь.

– Синарх, вас ждёт магистр! – промямлил ксенолит.

Быстро одеваться мне не впервой: штаны, рубаха, камзол. Волосы в хвост.

Последний взгляд в зеркало – всё на месте. Вид немного измождённый, но кому какое дело? Главное, что тело крепкое и тренированное.

Я сел в карету, и мы тронулись.

Сам я прекрасно держался в седле. Однако положение обязывало.

Мы подъехали к воротам величественного особняка. Их открыли стражи, и карета проехала внутрь.

Поднявшись на второй этаж, я замер у нужной двери. Постучался.

– Входи!

Меня уже ждали.

– Ну… что скажешь? – протянул магистр, оторвавшись от бумаг.

Его чёрные глаза вперились в меня пиявками. Немолодое лицо, всё ещё хранящее остатки былой красоты, застыло. Ни один мускул не шевелился.

– Мне нечего вам сказать, – глухо выдавил я после мучительной паузы.

– Я раз в неделю присылаю тебе девок… А ты смеешь нос воротить, щенок?!

С каждым словом он говорил всё громче.

Тишина.

Оглушительный удар по столу.

– Да я сам на тебя ведьму посажу, если ты не решишь этот вопрос!

– Понял! Решу!

– Даю тебе два дня!

Я стиснул зубы, но лишь кивнул.

– Кристофер, – смягчился магистр. Он вышел из-за стола и подошёл ко мне, положил руку на плечо: – Ты инквизитор. Не просто какой-то жалкий человек, а синарх. Я знаю тебя с детства. И ты очень способный. Мне нужен в руках меч, а не ржавый топор. Ты меня понял?

– Да, Теодор. Просто…

Он замер, и все мышцы на его теле напряглись, а взгляд стал жёстким. Пальцы впились в плечо.

– Я. Ничего. Не хочу. Слышать! – тихо произнёс он с металлическими нотками. – Сегодня младшие инквизиторы пойдут на охоту. Будет из чего выбрать. И я рассчитываю на тебя.

– Как прикажете! – снова кивнул я, выдерживая строгий взгляд.

– Вот уж не думал, что здесь у меня будут проблемы, – покачал он головой. – И да. Ещё одно. Как проходит набор новых мальчиков? Все из сиротского приюта должны пройти обряд. Он скоро. В день Чёрной луны расцветёт цветок солнца. И он не за горами.

– Я помню. Мальчиков пока не так много, но мы приведём всех.

– Пло-о-охо. Нам нужно больше воинов. – Он смерил меня взглядом. – Свободен!

Магистр хлопнул по спине и отвернулся, а я быстро покинул кабинет.

Хотелось выть волком. Я не думал, что меня станут заставлять спать с ведьмой. Мои боевые навыки были лучшими среди всех. А тактические умения вызывали восторг. Но это… Просто какое-то безумие. Я мог одолеть разом десятерых, но не мог совокупиться с ведьмой.

Но ничего. Что-нибудь придумаю.

Я сел в карету, и мы тронулись. Доехали до казарм. Там уже вовсю проходила тренировка. И я присоединился.

Сегодня надо израсходовать все силы, чтобы к вечеру стало плевать. Поэтому я сам дрался на мечах со своими воинами.

К моему разочарованию ничего не помогало. Я лишь сильнее распалялся.

– Кристофер! – крикнул откуда-то сбоку Себастьян.

Повернув голову, я увидел, как он с ухмылкой подходит.

– Хватит изматывать парней. Им пора на охоту.

Только сейчас я понял, что уже закат. Как быстро пробежали часы. Даже не заметил.

– Я поеду с ними на этот раз, – вытерев пот с лица, бросил я.

Если уж брать девку, то невинную, а не ту, которую драли все.

– О-о-о! – хором заголосили парни и стали галдеть, хлопать в ладоши.

– А ну, молчать! Всем десять минут на сборы! Время пошло!

Они кинулись врассыпную. Все, кроме брата. Тот продолжал ухмыляться, держа руки в карманах штанов. Вся его поза говорила, что он доволен.

– Ну и? – рыкнул я, собирая инвентарь.

– Вижу, сам хочешь себе девочку выбрать? Правильно.

– Мне не дали выбора.

– Ох! Не на-а-адо. Ты же мужик, в конце концов. Трахнешь бабу. Делов-то? Видишь, как уже слухи расползлись. Парни считают, что ты девственник или что у тебя в штанах не стоит.

Я дёрнулся к нему и схватил за ворот.

– Всё у меня стоит, козлина! Просто не хочу мараться! И ты знаешь это, как никто другой.

– Знаю, знаю, брат! – поднял он руки. – Но остальные не знают. Поэтому лучше тебе побыстрее эти слухи опровергнуть. А ещё лучше, если твоя шлюшка сегодня будет орать во всё горло, чтобы все слышали, какой у тебя огромный член.

Я с силой оттолкнул его и сплюнул. Пошёл в казармы помыться. Опять во мне всё кипело, пузырьки злости бегали по телу.

Душ хоть и смыл часть раздражения, но что-то осталось. Будто внутри зудело.

Быстро одевшись, я вышел во двор. Там все сидели на конях. Кто-то игрался огнём в руках. Я снова стиснул зубы. Даже мелкие засранцы могли то, что не давалось мне.

Вороной Гектор уже ждал, нервно стуча о землю копытом. Я вскочил, пришпорил коня, и мы помчались к про́клятому лесу.

Шум копыт разрезал ночную тишину. Всего час и мы уже рядом. По коже пробежался мороз. Так всегда при приближении к этому месту. Я не в первый раз здесь, хотя достаточно редко выезжаю на охоту. Войти в него невозможно. Он заколдован. Но по ночам ведьмы выбираются из своих нор, чтобы попасть в ближайшие деревни. Тогда можно поймать их. Правда, это происходит не каждый день. И я молился, чтобы сегодня они не высовывались.

Мы спешились и оставили коней поодаль. Сами разбежались по кустам. Притихли.

Прошёл час, а может, два. Я уже благодарил Валторона за его милость, как вдруг мы услышали хруст веток. Они.

Небольшая кучка шла из деревни к лесу. Скорее всего, запасались всем необходимым.

Чёрт! Значит, придётся всё-таки!

Мы выжидали.

Ведьмы остановились, будто почуяв неладное, а потом снова продолжили двигаться.

Когда они чуть приблизились, мы выскочили из кустов.

Бегали инквизиторы быстро. Поэтому за секунды преградили путь.

Мы отрезали их от леса, тогда некоторые, побросав мешки, метнулись к деревне. Другие пытались оббежать, но это довольно глупая затея.

Пока у ведьмы открыт рот, она может сыпать проклятиями. Надо торопиться.

Я видел, как вокруг них вспыхнуло пламя. Ксенолиты развлекались, загоняя девиц в ловушку. А те сдаваться явно не хотели, пытались выиграть время.

Пока часть моего отряда разбиралась с ведьмами у леса, другая помчалась за теми, кто решил спастись в деревне.

Я выбрал себе жертву и со всех ног бежал за дальней, с пышными белоснежными волосами. Она быстра, но не для меня. На ходу выхватил кнут. Размашистым движением стеганул сбоку. Кожаный конец оплёлся вокруг талии, и я рванул ведьму на себя. Мгновение и она уже билась в моих руках, словно бешеный зверёк. Первым делом я зажал ей рот, не хотел, чтобы у меня отсох язык или нашла какая-то неведомая хворь. Вдруг ведьма сильная? До тех пор, пока её не клеймят, опасность есть.

– Одну поймал! – слышал я крики сзади.

Свою поволок медленно к лесу. Она брыкалась и визжала.

– Вторая готова! – раздалось где-то сбоку.

– Ах! Эта гадина укусила меня!

Я тоже чувствовал, как челюсти девицы сжались на моей ладони, но боль хорошо переносил.

У леса развернулась целая битва. Огонь инквизиторов сужался вокруг девушек, а те выкрикивали проклятия. Но силы были неравны. Да и ведьмы, видимо, слабые, потому что даже волосинки не слетело с ксенолитов. Девиц быстро схватили и связали.

– Третью и четвёртую поймали! Где пятая?

– Она у синарха!

Ко мне тут же подскочили. Помогли завязать пленнице руки и рот.

Мы закинули их на лошадей и повезли в казармы.

– Что с проклятиями? – спросил я, осматривая воинов.

– Да слабые эти бабы, – отмахнулся один. – Даже амулеты на нас не треснули.

Я с облегчением выдохнул. Потерь иметь не хотелось.

– Ох, и ночка сегодня будет, – радовался один, постоянно шлёпая свою добычу по попе. – Не переживай, красотка. Тебе понравится. Если будешь милой, даже получишь удовольствие.

– О да, – заголосили остальные. – Не бойтесь, девчонки. Мы нежные, когда нас не кусают.

– Но одна всё равно достанется господину. Уж он-то её драть будет… за все те месяцы воздержания.

– А ну, молчать! – гаркнул я.

Но мой приказ потонул во всеобщем хохоте.

– Чёрт бы вас побрал!

Уже у казарм, когда все спешились, парни начали осматривать добычу. Девушек поставили в ряд и мимо них ходили ксенолиты. Та, с белоснежными волосами, тоже стояла среди них. Слегка вздрагивала, когда кто-то касался.

– А ваша ничего, – хмыкнул один из моих воинов, подходя ближе. – Себе оставите или нам отдадите? Уж мы её…

– Себе возьму! – рявкнул я, сам бросал лишь короткие взгляды на пленницу.

Рассматривать девиц желания не было. От меня нужно только одно, поэтому мне без разницы, от кого воротить нос. Сзади все бабы одинаковые. Поставлю раком и дело сделано.

– Отмойте её и приведите ко мне! И если кто-то тронет её – пеняйте на себя! – отдал я приказ.

– Хорошо, синарх, – выхватывая девушку из толпы ведьм, проворковал один. – Ох и сладенькая вам достанется. Пирожочек! Так сложно будет удержаться!

Он легко стукнул пленницу по носу. Та заплакала.

– Ну-ну, крошка! Не плачь! Всё будет хорошо! – улыбнулся он. – Ножки раздвинешь, и всё! Тебя даже помоют, вон как воняешь-то, а после этого вкусно накормят. А если приглянешься синарху, то будешь, как принцесса жить! Так что старайся как следует, а то к нам пойдёшь.

– Только попробуй распустить руки, Элиас! Я тебя предупредил! Мне нужна чистая!

– Да-да, господин.

Он поспешно взвалил девушку на плечо и унёс. Я же пошёл к себе в покои.

Ночь для меня обещала быть трудной.


## Глава 2

Белла

Меня привели в купальню, вместе с остальными захваченными ведьмами. Свежее клеймо на плече жгло, болью отдавало даже в голове. Это было связано с руной, она лишала свободы воли, а тело сопротивлялось такому варварскому подчинению. Многие девушки плакали, но я держалась.

Слёзы, которые показала инквизиторам раньше, уже высохли. Да и не были они настоящими. Пришлось вспомнить, как эти твари прошлым летом запытали Магду до смерти, чтобы правдиво расплакаться.

Вивиан поймала мой взгляд и кивнула на дальний угол, я пошла за ней.

Ведьмы, давно пленённые инквизиторами, помогали новеньким. Вид у этих девушек и женщин был изнеможённый, потеряв связь с богиней Мейраной и не получая сил, они угасали. Их использовали как бессловесных рабынь и источник питания для инквизиторов.

В помещении стояло несколько ванн и бочек наполненных горячей и холодной водой, нам выдали тазики чтобы можно было помыться. Разделись и принялись намыливаться, вода смывала грязь и пот, очищала тело, но лучше на душе не становилось.

Сейчас вокруг находились одни ведьмы, а доверять всё равно было нельзя.

– Ты помнишь? – как бы невзначай спросила Вив, незаметно оглядываясь.

Её янтарные глаза сверкали в темноте.

Я хмуро кивнула.

– У тебя есть? Сохранила? – спросила Вивиан.

– Да.

Девушка рядом заистерила и забилась в припадке.

К ней подбежали женщины и начали бить по щекам, пытаясь привести в чувство.

Вивиан наклонилась ко мне и горячо прошептала:

– Не бойся и расслабься, наша цель важнее нас!

В ответ я с силой сжала её ладонь.

Вив, старше меня, но разница в возрасте у нас небольшая. Она с детства уделяла мне много внимания и на жертву пошла вместе со мной, хоть Верховная была против. Она считала, что лучше, если мы попадём в плен в разное время, чтобы шансы увеличить на успех нашего плана. Но Вивиан меня не бросила несмотря на недовольство Мелинды.

После купальни мы расстались и неизвестно увидимся ли вновь. Я верила, что с ней будет всё хорошо.

Меня отвели в покои того инквизитора, который наивно думал, что поймал меня.

Только это я его выбрала. Но он об этом никогда не узнает.

Мужчины примитивны в своих действиях, как глупые животные.

Кристофер Даркмур не стал исключением. Увидев на пепле предсказание, что он будет на охоте, я приняла решение и присоединилась к походу в деревню.

Братья Даркмуры считались сильными инквизиторами, они уничтожили немало ведьм. Себастьян часто участвовал в охоте, на его руках много крови. Изначально я делала ставку именно на младшего брата, а через него уже собиралась добраться выше. Но Кристофер фигура ещё заманчивей, глава отряда, синарх. От него до магистра совсем недалеко. И я рискнула. Жаль девушек, которые шли с нами, они не видели своего будущего, в отличие от меня. Но их жертва необходима.

Я специально откололась от группы, увидев, что мой враг тоже держится отдельно. А когда он побежал ко мне, оставалось только расслабиться и играть свою роль. Это было несложно. Ночь, крики ведьм, запах страха, витающий в воздухе, ужасный инквизитор… В какой-то момент всё вылетело из головы, и я действительно бежала прочь от него, от хищника, готового меня растерзать. Он догнал, схватил и до боли сжал моё тело. Его ненависть я чувствовала, даже не смотря в глаза. Все инквизиторы, монстры, но Кристофер оказался главным чудовищем.

Спальня старшего Даркмура поражала аскетичностью обстановки: кровать, стол со стулом, кресло да шкаф. Всё из дерева: основательное, крупное, тяжёлое.

На подоконнике горели свечи, и пока никого нет, я подожгла промасленную ленточку. У меня осталось ещё несколько, но что делать, когда закончатся, я пока не знала.

Ткань вспыхнула и прогорела за секунды, пепел и масло попали на свечу. Оставалось только ждать, когда окажет влияние.

Инквизиторы использовали ведьм, питались нами, выкачивали наши силы. Но, оказывается, мы могли действовать так же. А значит, я этим воспользуюсь и выпью инквизитора.

Сейчас, находясь в стане врага, это мой единственный шанс. По своей воле инквизиторы плохо подходят для моей цели, уж точно Кристофер Даркмур не будет думать обо мне или хотя бы, как не нанести мне травму. Поэтому я взяла всё в свои руки. Масло сведёт его с ума, он не сможет мне сопротивляться. Несколько таких раз и я обрету силы, а его не станет.

Я смотрела на тлеющую свечу: сколько времени потребуется, чтобы аромат распространился по комнате и заработал? А когда придёт Кристофер? Как быстро повлияет на него? И подействует ли?

Последний вопрос пугал меня больше всего, и я прятала его глубоко в подсознание.

Я была девственницей, не захотела возлечь с деревенскими парнями и вот отдаюсь самому ненавистному чудовищу. И вряд ли он меня пожалеет. Снасильничает, и всё. Но если на него подействует масло, то другое дело…

Дверь резко распахнулась, и в комнату вошёл инквизитор. Его взгляд был полон ненависти и презрения. Так смотрят на насекомых. Вот кто я для него: противная букашка.

– Раздевайся.

Он рухнул в кресло и уставился на меня.

В голосе не прозвучало приказа, видимо, мужчина сам сомневался. А я не хотела ему подчиняться. Так ещё и время потянуть надо, масло должно подействовать.

И, гордо подняв подбородок, я отрицательно мотнула головой.

Глаза Кристофера сузились, крылья носа затрепетали. Он злился. Подскочил и ринулся на меня.

– Как смеешь перечить мне!

Замер, нависая надо мной. Бешеный зверь в обличье человека.

– А с чего я должна слушаться инквизитора?

Он втянул воздух через сжатые зубы, почти зарычал. В его глазах плескалась ненависть. Неприкрытая, всеобъемлющая.

Стало страшно. Я сглотнула, но ком в горле не исчез.

Даркмур дёрнул моё платье, тонкая ткань жалобно затрещала и, не выдержав силы мужчины, лопнула по шву. Меня тряхнуло, и я не устояла на ногах.

Инквизитор подхватил моё падающее тело. Без ласки или нежности швырнул на постель. Я больно ударилась спиной и попыталась отползти.

Он схватил меня за ноги и потянул к краю кровати.

Головой можно понимать многое, но сталкиваясь с насилием в реальности, тело действовало на животных инстинктах.

Не выдержав, я завизжала и начала вырываться.

Когда же заработает масло?!

Я залепила ему пощёчину, пыталась выцарапать глаза.

Плевать на всё! Я не хочу ничего иметь с этим мужчиной.

– Не трогай меня!

Он примял меня к матрасу и крепко держал руки. Его зелёные глаза потемнели от злости.

Я приподнялась и вцепилась зубами в его плечо. Гору мышц трудно прокусить, но сыграл эффект неожиданности.

Инквизитор поднялся и отпустил.

Не успела я вздохнуть полной грудью, как он резко развернул меня на живот.

– Сцерезе! Подчиняйся!

Клеймо обожгло, и раскалённая лава понеслась по венам, боль сковала тело. Я даже не могла дышать.

– Всё ясно? – прошипел он, оттягивая за волосы и заглядывая в лицо.

Огонь отпустил так же резко, как и пришёл. Я сделала глубокий вдох и кивнула.

Он задрал остатки юбки и убрал бельё.

Я ожидала, закрыв глаза.

Неужели масло так и не подействует? И я обречена?

Ничего не происходило, а потом он встал и отошёл.

Приказа не было, и я обернулась. Инквизитор стоял у стола, откупорил бутылку и отхлебнул из горла. Запах виски распространился по комнате.

Видимо, не мне одной всё это не нравилось.

Наши взгляды встретились.

– Будешь?

Он махнул бутылкой в воздухе.

– Да.

В несколько шагов инквизитор пересёк комнату и присел возле меня, подал бутылку. Под его пристальным взглядом я сделала большой глоток и закашлялась.

Алкоголь приятно растёкся по телу. Стало жарко. Низ живота заныл.

Я засмотрелась на лицо инквизитора.

А ведь старший Даркмур довольно красивый мужчина.

Я удивилась своим мыслям и бросила быстрый взгляд на свечку.

Масло подействовало? Виски явно не так работает.

Кристофер провёл рукой по моей щеке. Это не было противно.

Он с жадностью рассматривал меня. Его ладони сместились ниже, на грудь и талию.

А я не сопротивлялась, в голове появился туман.

Разорванное платье мало что скрывало, и пальцы инквизитора коснулись сразу затвердевших сосков. Я шумно выдохнула, выгнулась под его руки. Мне хотелось, чтобы он продолжал изучение моего тела, между ног стало влажно. Даркмур притянул меня к себе, его губы обожгли шею. Дыхание сбилось. Кристофер сел на пол, опершись спиной на кровать, а меня посадил сверху. Я чувствовала его вставшую плоть под брюками и невольно двинула бёдрами, не желая, чтобы нас разделяла ткань. Наши языки встретились, сцепились в поцелуе.

Я запустила пальцы в его длинные рыжие волосы, нетерпеливо дёрнула за них. Страсть заполнила до краёв. Я хотела этого мужчину.

Кристофер облизывал и кусал мою грудь, его руки избавили меня от остатков одежды, и теперь я бесстыдно выгибалась на нём. Тёрлась об вздыбившиеся штаны.

Его рука скользнула к лону, почти невинно поглаживая треугольник, но потом, дразня, прошёлся вдоль складочек.

Мои стоны потонули в поцелуе, и ласки стали ещё жарче.

А потом резко он закончил, я расстроенно захныкала, требуя продолжения. Но Кристофер уложил меня на кровать, покрывал тело поцелуями. Спустился к лону и, забросив мои ноги на свои плечи, начал целовать.

– Ох…

И моё сознание раскололось от безумного удовольствия, разлившегося по венам. Неожиданно быстро. Такие новые ощущения.

– Ах!

Вместе с экстазом я чувствовала прилив сил. Их было так много, что с лихвой компенсировали клеймо на руке. Сейчас я ощущала себя всесильной. Но и останавливаться не желала, масло подействовало и на меня.

Кристофер перекатился на спину, и я оказалась сверху. Села сбоку, провела ладошкой по вставшей плоти и, расстегнув брюки, освободила от белья. Его огромный член завораживал. Я много раз видела обнажённое женское тело, но мужское, так близко, впервые. Аккуратно провела кончиками пальцев по нежной коже, инквизитор застонал, утыкаясь мне в ладонь.

Как же мне понравился этот стон!

Хриплый голос мужчины будил новые, неизведанные желания. Его рука накрыла мою, заставляя обхватить ствол и провести по всей длине. Он весь подрагивал от возбуждения. Синие вены выделялись на коже. Я не могла остановиться и продолжила ласкать.

Заигравшись, совсем не заметила, как его рука скользнула между моих ног. Он провёл ладонью, собирая влагу с губ, растирая нежно коснулся горошинки. Я зажала рот ладонью, но он услышал мою реакцию и продолжил активно поглаживать. Второй рукой он притянул мою голову ниже и, надавив на затылок, заставил взять член в рот.

Это не было неприятно, я провела языком вдоль уздечки и обхватила губами. Он не помещался и поэтому приходилось помогать себе ладонью. Даркмур продолжал меня ласкать, и, не выдержав, я застонала в голос, выпустив его плоть изо рта. Мужчина громко выдохнул, неразборчиво выругавшись, но я не слушала, потому что меня накрыло волной удовольствия. Я уткнулась лицом в его живот и, тяжело дыша, закрыла глаза.

Вскоре инквизитор меня перевернул и, поднявшись, начал пристраиваться между моих ног.

Нас прервал резкий стук в дверь.

– Синарх, вас вызывают на стену! Срочно!

Мой инквизитор посмотрел на меня мутным взглядом, боролся с желанием и долгом. Я не хотела его отпускать, протянула руки, но он скользнул поцелуем по ладони и встал. Долг победил. Быстро запахнулся в плащ и вышел в коридор.

Напоследок бросил:

– Жди меня здесь.

Дверь за ним захлопнулась.

Глупец! Получив столько силы, его приказы для меня ничто!

Я подскочила. Пока инквизитора нет, надо поискать информацию и нарисовать слухачи – руны, помогающие подслушать на расстоянии.

Вместо уничтоженного платья я накинула его рубашку и выскользнула в пустой коридор.

Осторожно ступая, нарисовала нужные символы на косяках дверей. Мы были на третьем этаже и я начала спускаться, ещё две руны оставила на лестнице, а на втором этаже удача покинула меня.

– А куда такая красотка идёт в одиночестве? Не к нам ли?

Я обернулась на голос. Ксенолиты.


## Глава 3

Кристофер

– Зачем вызвали меня? – грозно бросил я, поднимаясь по ступенькам.

– Простите, отвлекли, – извинялся теургат Рафаэль. – Дело срочное. Там старейшины с жителями пожаловали. Злятся.

– Что хотят?

– Не могу знать.

Я вышел на стену и посмотрел вниз. Действительно. Десяток горожан и несколько старейшин собрались прямо у ворот.

– Впустить их! – приказал я.

Пока отпирали замки, мы спустились.

– С чем пожаловали в столь поздний час? – решил сразу спросить я.

– Не знаешь, что ли? – вышел вперёд самый старый. – Ты синарх, правая рука магистра, а не ведаешь, что по городу расходится зараза?

– А при чём здесь мы?

– Как это? Так у вас же ведьмы живут. Наверное, они-то и наслали болезнь на город.

– У нас все клеймённые! Это невозможно!

– А как ты объяснишь хворь неведомую? Кожа вся в волдырях и жар. Этих ведьм надо сжечь!

– Да! – подхватили остальные и стали громко сыпать доказательствами.

– У меня сосед неделю назад помер!

– А моя тётка в лечебнице уже второй день.

– Лекари выбиваются из сил, с каждым днём всё больше людей!

– Если их не сжечь, весь город перемрёт!

– А ну, хватит! – рявкнул я, и все замолчали. – Я завтра начну расследование. Никто из наших ведьм это сделать не мог. Молодые все. Не способны на такое. Да и клеймо стоит. Даю слово, я разберусь с этим. А вы… расходитесь по домам.

– Поклянись своим чином, синарх, что сожжёшь ведьм, если они замешаны! – протянул старейшина.

Я скользнул взглядом по толпе. Эти жалкие людишки не знали, через что мне пришлось пройти, чтобы заслужить эту должность. Я не спал и не ел, жертвовал всем для неё. А теперь они просят меня поклясться?

Негодование и злость бурлили внутри, но вслух пообещал другое:

– Клянусь! Я сам лично всё сделаю. Но если это не их рук дело, то ни одна ведьма не пострадает.

– Мы верим тебе! – пробасил второй. – Через три дня пройдёт Совет старейшин. Были бы рады, если бы ты посетил нас и рассказал обо всём.

– Так и будет!

– Спасибо тебе, синарх! Слава Валторону!

– Слава Валторону! – уже вслед уходящим людям бросил я.

Интересно. Что это за болезнь? Не могло быть, чтобы кто-то из ведьм мог наслать порчу. Сегодня они при поимке кричали проклятия, но зараза начала распространяться неделю назад. Да и с нас бы тогда всё пошло.

– Пусть проверят у всех руны, – начал раздавать я приказания по пути к себе. – Даже на тех, кого давно осушили. И подготовь к завтрашнему дню все бумаги. Утром поедем в лечебницу. Начнём с неё. И да, Рафаэль… – Я обернулся к нему. – Много об этом не распространяйся. Нам не нужны слухи. Тебе понятно?

– Да, синарх. Как прикажете. Магистру доложить?

– Нет. Пока повременим. Надо самим разобраться.

Около моей двери он кивнул и удалился, я же вошёл внутрь.

Голова настолько была занята размышлениями, что я не сразу понял… ведьмы в комнате нет.

Опомнившись, я метнулся в ванную, выбежал в коридор – пусто.

Как? Я же приказал оставаться внутри!

Злость иголочками пронеслась по телу.

Сбежала? Не могла! Повсюду ксенолиты…

Я резко остановился.

Они забрали её? Забрали прямо из моей спальни?

В воспоминаниях мелькнули жадные взгляды мужчин, которые осматривали девицу, их нескрываемый восторг.

Ублюдки! Они взяли моё! Это принадлежит мне!

Я помчался к ним. Уже на подходе услышал крик. Внизу живота всё сжалось. Мне было плевать на ведьму, но я не позволю воровать мою собственность.

Не раздумывая, выхватил кнут и ворвался внутрь. Там хохот, гомон. А посреди всего этого… она. Голая. Отчаянно вырывающаяся. Её глаза полыхали яростью, белые волосы разлетались. Девушка кусалась, дралась и билась, а они смеялись, грубо лапали тело.

«Моё», – взорвалось в голове и я тут же вскинул кнут.

Дальше всё происходило в каком-то адском тумане нахлынувшего бешенства.

Крики и стоны заполнили комнату, а мой кнут без устали стегал ксенолитов. До крови, до потери сознания. Я избивал их, пока не выдохся. Буйство овладело разумом и не давало опомниться. Не хватало воздуха.

А когда буря прошла, вокруг лежали их иссечённые тела. Они всё ещё были живы, но едва дышали.

Теперь в комнате наступила тишина, лишь изредка прерываемая жалобными стонами.

Только сейчас я заметил, что кнут горел синим пламенем. Моим? Это невозможно. Мы же даже ничего не успели…

Но почему?

Несколько секунд удивлённо рассматривал огонь, пока он не потух, затем перевёл взгляд на ведьму. Она стояла в центре всего этого безумия и дрожала. Со страхом смотрела на меня, но было в глазах ещё что-то. Похожее на… благодарность?

Разбираться не хотелось.

– Элиас! – во всё горло рявкнул я.

Тут же за спиной услышал тихие шаги, судорожный вздох.

– Я здесь, синарх, – проблеял дрожащий голос.

– Этим вызови лекаря.

Я схватил девушку за руку, дёрнул на себя, заключая в объятия. Развернулся и уставился на ксенолита.

– Я же предупреждал, что это моё!

– Простите, парни нашли её разгуливающую по коридорам. Думали, вы с ней всё, поэтому…

– Молчать! Это моя собственность, надеюсь, все уяснили. И да! Я с ней всё, – нагло врал я. – Но это не значит, что вы имеете право её трогать. Моё – никогда не будет никому принадлежать! А если кто-то посмеет хоть взгляд бросить на эту ведьму, то я разорву на куски!

Я кивнул в сторону приходящих в себя мужчин.

– Это моё первое и последнее предупреждение.

Не дожидаясь ответа, я пошёл на выход, поддерживал девчонку, но она всё время спотыкалась.

Вышли на улицу и направились к конюшне. Ведьму всю трясло.

Да. Она ведь голая.

Я остановился, снял плащ и кинул в неё.

– Не отставай, если не хочешь снова приключений! – предупредил я, направляясь к Гектору.

Моя злость проходила и наваливалась усталость. А ещё… кажется, я теперь могу не спать с ведьмой. После этого представления все просто убеждены, что я её трахнул.

Пока седлал, девушка стояла поодаль.

Её продолжало трясти, но, кажется, она стала приходить в себя, потому что спросила:

– Куда мы едем?

– Куда отвезу, туда ты и поедешь!

Она больше не задавала вопросов, куталась в плащ и переминалась с ноги на ногу, в ожидании.

Когда я закончил, вскочил на коня. Посмотрел сверху вниз на это создание.

Да. Я продолжал ненавидеть её. Но… она была действительно красива. Впрочем, как и все ведьмы. Белые волосы, как облака, плывущие в безмятежном небе. Теперь они растрепались. Глаза. Их цвет напоминал полночный аметист, скрывающий тайны ночи. Такого оттенка у обычного человека не встретишь. Она волком смотрела на меня. Но я больше не видел страха. Только ненависть. Такую же, которая текла во мне. Наши чувства были искренними и взаимными, оттого яркими и опасными.

В комнате она что-то сделала со мной. Это точно. Я не мог по своей воле коснуться… Меня захватила страсть. Страсть, которую не побороть. Она выжгла разум и оставила только желание. Девушка стала искушением, наваждением. Даже сейчас я на секунду замер, закрыл глаза, чтобы выкинуть из головы те картинки.

Это не я. Ведьма. Она заставила. А как? Разберусь потом.

Наконец я протянул руку. А она медлила. Не спешила за неё хвататься.

– Садись. Или останешься здесь?

Ведьма нехотя протянула ладонь, и я рывком рванул её к себе. Такая лёгкая, как пушинка.

Она уселась передо мной, попыталась отстраниться, насколько позволяло седло. Ближе к передней луке. Но я не дал этого сделать. Сейчас хотелось быстрее оказаться дома, поэтому прижал одной рукой к себе и пришпорил коня.

Через четверть часа мы домчались до места. Девушка особо не противилась близости, потому что всё время занималась другим: сжимала плащ, чтобы он не расходился.

Уже около дома я спрыгнул с Гектора, отдал поводья конюху и прошёл внутрь. Слышал шлёпанье её босых ног сзади. Она совсем не умела ходить тихо.

Я остановился возле своей комнаты, и девица врезалась мне в спину. Видимо, рассматривала всё вокруг.

– Ой… – тихо всхлипнула она.

– В эту комнату ты не пойдёшь! – развернулся к ней я. – Это моя спальня. И ты вообще никогда не переступишь её порог. Ясно?

Она кивнула, внимательно изучала меня.

– Как тебя зовут?

– Изабелла.

Я ещё раз осмотрел её.

– Приведи себя в порядок. Я попрошу слуг дать тебе платья. Но если ты кому-то проболтаешься, что я тебя не тронул – то…

– По-моему, ты не только меня тронул, – усмехнулась она.

– Изабелла! – зарычал я и стал медленно надвигаться. – Вижу, ты уже грезишь о продолжении?

– Я всё поняла, – послушно закивала она, отступая. – Буду молчать.

И почему-то внутри вместо облегчения зажёгся щекотливый огонёк досады. Она отчаянно не хотела меня. Так сильно, что готова была врать о нашей близости. Мой враг заодно со мной, но почему я не радовался всей душой?

– Матиас! – крикнул я и тут же показался слуга. – Отведи девушку в комнату и дай ей всё, что потребуется. Следи, чтобы она не покидала покои.

И уже обращаясь к ней, злобно прошептал:

– Сцерезе! Подчиняйся!

Её тело вытянулось стрункой и напряглось, а глаза расширились. Я схватил девушку за горло.

– Не хочу, чтобы ты считала, что я добрый, спас тебя от всех. Бойся меня! И не думай даже сотворить ещё какую-то глупость.

– Хорошо, – послушно выдавила она.

Это так выводило из себя.

В следующую секунду я сделал то, чего сам не ожидал: наклонился и грубо поцеловал. Наши глаза прожигали друг друга. Ненависть, ярость, гнев – это единственное, что кипело во взглядах, но мои губы продолжали сминать её, подчинять себе. Я хотел ощутить полную власть над этой непокорной ведьмой. Она не сопротивлялась, но и не отвечала. Её руки упёрлись в мою грудь. Когда я наконец отстранился, то увидел, что полы плаща разошлись, оголив тело, а на белой коже распускались багровые синяки от лап моих ксенолитов.

– Вызовите лекаря и осмотрите девушку! – прорычал я Матиасу, после чего влетел в комнату, хлопнув дверью.

Сам же прислонился к холодной поверхности, откинул голову и закрыл глаза.

Что со мной, чёрт побери, происходит? Это всё ещё я?

Если да, то я не мог не то что целовать, а даже прикасаться к ведьме. Может, чары? Приворот? Они это умеют. Здесь что-то не так. Как она смогла выйти из комнаты? Ослушаться приказа. А эта неведомая болезнь, что охватила город. Не связано ли одно с другим? Может, ведьмы стали сильнее?

Моё тело неестественно горело, на губах остался её вкус, и я себя ненавидел.

Поэтому покинул комнату, дошёл до дровницы и махал топором. Но избавления не приходило. И когда выбился из сил, я доковылял до комнаты, рухнул на кровать и заснул.

И снился мне самый любимый сон. В нём я не видел ничего.

Проснулся я оттого, что чьи-то босые ноги шлёпали по полу в коридоре.

Я взял меч и тихо выскользнул из комнаты. Крадучись, пошёл за источником звука, который удалялся в сторону кухни.

Если это вор или наёмник, то он совсем бестолковый и неумелый.

Стараясь не издавать ни малейшего шума, я подошёл к двери. Заглянул и выдохнул.

Это Изабелла. Ну да. Кто же ещё мог так громко шлёпать? Но девушку решил проучить.

Она стояла спиной и совсем не чувствовала моего присутствия. Не составило труда подкрасться.

Один шаг, второй, третий – и вот я стоял позади неё. Уже почти ощущал жар её тела, а она ничего не замечала. Нагло трескала булки.

Какая беспечность.

Я осторожно вытянул руку с мечом и медленно повёл им по её ключицам.

И только тут она взвизгнула, дёрнулась и врезалась спиной в мою грудь.

Я же обхватил за талию и закончил то, что хотел. Прижал острое лезвие к тонкой шее.

– Не знал, что ты ещё воровка, – прошептал я ей на ухо.

– А я не знала, что хотеть есть – это преступление, – огрызнулась она.

– Ещё не привык, что по дому шастает зверушка, могу и заколоть.

– Не сомневаюсь. Потому что из нас животное – это только ты!

Я надавил на лезвие, и она задрала голову, прижалась ко мне сильнее и быстро задышала.

Может, я и хотел изначально лишь испугать, чтобы ведьма больше не шастала ночами по коридорам, но теперь понял, что эта близость… возбуждала. А острый язычок Изабеллы хотелось укусить.

– Ты играешь с огнём, девочка. Не стоит меня злить.

Она громко прыснула и потёрлась попой о мой пах. Намеренно. Штаны тут же вздыбились.

Это разозлило.

Я выкинул меч, развернул девицу и прижал к столу. Её ладони накрыл своими и стиснул.

– Ты злой. Такой суровый. Сильный. Что ты сделаешь? А?

Её дыхание касалось моих губ. Глаза смотрели с вызовом.

– Ты смелая, потому что я сказал, что не буду трахать тебя? Но всё может измениться. И обещаю, если разозлишь, я не буду нежен.

– Подонок! – шепнула она.

Я тут же склонился, поймал её губы и больно прикусил, вырвав вскрик.

Изабелла отклонялась назад, до тех пор, пока совсем не легла на стол, я же насиловал её губы и язык. Кусал, врывался внутрь.

Она резко отвернула голову в сторону и зашипела:

– Только так и можете, проклятые инквизиторы! Вы – твари, которых не должна носить земля.

– Скажи это своим подружкам, что насылают порчу на невинных людей.

Изабелла повернулась. Наши взгляды встретились.

– Если так уверен, что это мы – сожги нас. И лиши сил всех. Но не-е-ет. Даже так ты будешь держать ведьм при себе. Потому что тебе плевать на невинных. Главное, власть.

Это меня позабавило. Её яростный тон и то, как она пыталась задеть.

– Может, я не буду с тобой спать, но…

Я приподнялся, и взгляд зацепился за вставший сосок. Он выпирал через лёгкую ткань ночнушки. Так захотелось сделать больно этой ведьме, поэтому я резко впился в него зубами.

Стон, крик, рычание. Её тело извивалось подо мной, Изабелла пыталась вырваться, я не давал, продолжал кусать. Не сильно, но довольно ощутимо. Навалился всем весом, чтобы сдерживать её метания. Ведьма должна знать, для чего она здесь и какое наказание её может ждать.

Страсть. Я снова это чувствовал. Моё тело горело. Плоть изнывала, жаждала её. Я мучил Изабеллу… и себя. Истязал горошину до тех пор, пока девушка не захныкала.

Оторвавшись, я выпрямился.

– Я знаю ещё способы заставить тебя страдать. И не советую испытывать судьбу.

Подняв меч, я быстрыми шагами вышел из кухни. Внизу всё полыхало. Я хотел её. Безумно. Как животное. Наверное, именно это испытывает Себастьян к ним. Возбуждение и ненависть смешивались в чудовищный узор.

Будь проклята эта ведьма!


## Глава 4

Белла

Синарх ушёл, а меня била крупная дрожь. Медленно слезла со стола и, обхватив себя руками, замерла посреди кухни. Без инквизитора ночной покой этого места восстановился, стало слышно моё шумное и прерывистое дыхание. Я ненавидела Кристофера Даркмура всей душой, но тело меня подводило, уступая его силе и мощи. Это раздражало!

Немного успокоившись, я пошла обратно в комнату, мимо спальни синарха прокралась на цыпочках. Не хотелось бы с ним опять столкнуться, вдруг передумает.

Невероятно чего я избежала каким-то чудом в казарме. Богиня меня любит, раз руками инквизитора спасла от изнасилования. Да и сам Даркмур вроде обещал ко мне не притрагиваться. Если его не провоцировать и не злить. Действие масел прошло, и он опять смотрел на меня как на насекомое. С одной стороны, это огромное облегчение, но с другой… Рано или поздно мне понадобится восстановить силы, и что с этим делать, я пока не знала.

Промасленные ленты остались в казарме. А без них… он настоящее животное. Встреча на кухне это доказала.

Перед сном нанесла на синяки и кровоподтёки ещё раз мазь, выданную недовольным лекарем. Он осмотрел меня по приказу синарха, но явно был настроен враждебно, да и служанка, которая принесла одежду, бросала на меня злобные взгляды: в этом доме мне не рады.

Что в голове у Даркмура и зачем я ему? Если инквизитор не собирается меня насиловать… Или пока не нужно? Но вначале он явно хотел… А потом передумал. Странно всё.

Остаток ночи я провела в постели, а то третий раз подряд мне не сойдёт с рук прогулка в неположенных местах. А связываться с ведьмами я не решилась, побоялась.

Несмотря на насыщенные сутки, спала прекрасно, а утром меня никто не будил, и я провалялась до обеда.

Умывшись и, переодевшись, я выскользнула в поисках еды. Почему-то не чувствовала себя в плену, на цепи… Поэтому не скрываясь обошла небольшой особняк, что не понравилось слугам. Но управляющий, вроде бы Матиас, на них цыкнул, и мне принесли поднос, заставленный тарелками.

– Тебе не следует бродить по дому в отсутствие господина, – заявила сердитая служанка.

– А где же ваш господин?

– Не твоего ума дело, грязная ведьма!

– Ну почему же грязная… Я сплю на перине, одета в дорогое платье, и ты принесла мне вкусный обед. Убираться тоже будешь ты, а не я.

Девушка скривилась, словно укусила сырую луковицу.

– Ты просто обслуживаешь господина по ночам!

Все эмоции были написаны на её лице, такую дразнить совершенно несложно.

– Мечтаешь попасть на моё место?

– Сука! – закричала покрасневшая девушка. – Ведьма!

И она выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

Ухмыльнувшись, я занялась вкусной похлёбкой и свежим хлебом. День начался хорошо. Если синарх не вернётся, то жить можно. Другой момент – это плохо для дела.

После полудня я прогулялась по особняку, слуги кривились, общаться со мной не спешили. В итоге я добралась до кабинета и библиотеки.

Приказ не заходить был только в спальню… Поэтому я спокойно зашла в кабинет. Сразу же поставила несколько незаметных рун под столешницей и на подоконнике.

А потом кто-то начал открывать дверь. Я заметалась: прятаться под стол или стоять, не скрываясь?

Двери распахнулись, и на пороге появился мужчина. Себастьян Даркмур. Я его тут же узнала. Он часто был в моих предсказаниях Хитро прищурившись, шатен рассматривал меня, его зелёные глаза с интересом пробежались по моей фигуре.

– А что здесь делает маленькая ведьмочка?

– Жду… господина.

Он подходил вальяжно, но пружинисто, как сытый кот, желающий поиграть с мышкой.

– Господина? А ты стала покладистой после ночи.

Я сделала шаг назад.

– Синарху это не понравится, он вчера разозлился, когда меня тронули.

– Знаю. Поэтому мне и стало интересно на тебя посмотреть. – Он сделал резкий рывок и, пригвоздив меня к столу, прошептал на ушко. – И попробовать.

Я двинула коленом между его ног, но тренированный инквизитор легко отклонил мой удар.

– Сцерезе!

Боль сковала меня. Как не подчиниться?

Младший Даркмур дёрнул за пуговицы у шеи, с глухим стуком они отлетели, и ткань разошлась в стороны. Проведя рукой по лифу, он добрался до груди. Сжал ладони и провёл пальцами по соскам, которые сразу же стали твёрдыми.

Как глупо получилось.

– Себастьян!

У двери стоял Кристофер, и глаза его пылали, как у злого демона. Ещё чуть-чуть и огонь бы вырвался из рук.

– О, ты уже вернулся! Красивая ведьма тебе досталась!

– Отойди от неё!

Лицо младшего Даркмура вытянулось, он растерянно меня отпустил. А я побежала к Кристоферу. За его спиной как-то спокойнее.

Синарх бросил на меня взгляд не менее злой, чем на брата, и процедил:

– Пошла в комнату!

Уговаривать не требовалось, через минуту я уже закрыла за собой дверь и разодрав свежую ранку на руке, начертила кровью руну. Теперь я слышала всё, что происходило в кабинете.

– Ты что себе позволяешь?! – бушевал синарх.

– Это всего лишь ведьма! Тебе жалко для меня этой девчонки?!

– Она моя!

– Что с тобой такое? Ты совсем с ума сошёл! Убери пламя!

– Не смей её трогать!

– Крис!

Дослушать ссору братьев мне не дали, шум раздался где-то на улице. Я подбежала к окну, видно было плохо, но слышно приемлемо: стража не пропускала людей внутрь.

Вскоре братьям-инквизиторам доложили, и они покинули кабинет. Мне пришлось почти высунуться из окна, пытаясь рассмотреть и услышать, что происходит у крыльца.

– Надо сжечь ведьму! Вы её вчера ночью привезли, и Мал сегодня слёг.

– Ведьма никуда не выходила, да и клеймённая.

– Господарь, не может это быть совпадением! Точно ведьма виновата!

Тёмная деревенщина! Лишь бы крови моей испить!

Возгласы «на костёр» раздавались всё громче.

Неужели согласится?

Внутри всё сжалось, страх холодной змейкой пополз вдоль хребта.

Но синарх оставался непоколебимым. Хотя обещал разобраться и даже этого Мала оставил в особняке, по его приказу послали за лекарем. Инквизитор хотел изучить болезнь, похвальное желание, ведь мог просто сжечь всех и не думать.

Я уже хотела закрыть створки, как Кристофер завернул за угол и прямо посмотрел на моё окно. Наши взгляды столкнулись. Сердце бешено забилось, от дикого вепря легче убежать, чем спастись от синарха. Делать вид, что я не подслушивала было откровенно глупо, попалась с поличным. Но и сдаваться не собиралась. Продолжая смотреть на него, я закрыла окно. И отошла вглубь комнаты.

Синарх меня убьёт.

Я ещё раз начертила руну, но, видимо, в кабинет он больше не заходил.

А вечером уехал куда-то с братом, а я с облегчением вздохнула.

Ужин прошёл спокойно, но ближе к ночи дом наполнился криками боли.

Не выдержав этого ужаса и я пошла на звук. Под дверьми комнаты на первом этаже собрались все слуги.

Когда я приблизилась, как раз вышел лекарь и, покачав головой, вынес вердикт:

– Не жилец. Лучше рядом не находится, в то заразу подхватите. Надо всё помыть и огнём обработать.

Народ быстро исчез, кроме меня. Никто не хотел умирать в мучениях. Я не боялась, ведь часто лечила ведьм и крестьян, видела и похуже случаи.

Подождав, когда совсем не останется свидетелей, зашла в комнату. Худой подросток метался в бреду. Его кожа вздулась волдырями, некоторые были размером с куриное яйцо. Часть из них вырезал и прижёг лекарь, но это не поможет. Надо не только снаружи, но и внутри лечить.

Стоит ли спасать мальчишку? Ведь это риск для меня. Но обрекать на смерть… Богиня не одобрит.

В комнату зашла плачущая женщина, видимо, мама мальчика. Она выходила провожать лекаря. Увидев меня около постели сына, бросилась с проклятиями. Пришлось дать ей пощёчину, чтобы привести в чувство.

– Ты хочешь спасти сына?

– Вы снимете проклятье, госпожа ведьма?

– Попробую вылечить, но мне нужны определённые травы и горячая вода.

– Ведьмовские? – ахнула тётка.

Хотелось закатить глаза, но сдержалась.

– Из аптекарского огорода.

Я уже начала жалеть, что не смогла пройти мимо горя. Даже без гадания на костях или пепле, чувствовала, что мне аукнется эта помощь, зря вмешивалась.

Облегчив боль паренька заговором и холодными компрессами, я стала ждать. Под утро его мать принесла травы, правда, пока не все, но уже хоть что-то.

Сделала примочки и отвар. Наказала менять и поить, в сама ушла спать.

Переживания этой крестьянки всколыхнули странные чувства. Она любила своего сына, заботилась о нём, даже на сделку с ведьмой пошла вопреки своим взглядам и страху. Моя мать была абсолютно другой, она меня на смерть послала ради великой цели.

С криком петухов я заглянула в будущее: мальчишка выживет, а меня ждут проблемы. Большие проблемы.


## Глава 5

Кристофер

Весь день провозился с донесениями, а потом поехал в лечебницу.

Там уже почти не было мест. Между рядами больных сновали туда-сюда лекари. Родственников не пускали, а на меня и Рафаэля надели маску с длинным клювом, внутри пахло травками.

– Вот… посмотрите, – вёл нас главный лекарь между заразившихся. – Эти волдыри и жар. Всё протекает быстро. Состояние ухудшается за каких-то несколько часов. Мы не знаем, что это такое.

– Может ли это быть ведьминское проклятье?

Лекарь обернулся, но его выражения я не видел, потому что лицо скрывала маска.

– Я допускаю это, но не могу быть уверен полностью. К тому же мы сталкивались с их проклятиями и раньше, но они никогда не могли охватить столько людей.

Я достал из плаща аметист на цепочке и прошёлся рядом с больными. Камень не засветился, а он обычно хорошо ловил магию ведьм.

– Здесь мы закончили, – сказал я и спешно покинул лечебницу.

После затхлости, смрада и запаха больничных трав – мои ноздри с удовольствием втянули свежий воздух. На небе собирались тучи. Ночью будет гроза. Это хорошо. Никто не потревожит в дождь.

Но мечты о спокойном вечере разбились.

К нам подъехал один из ксенолитов и доложил, что меня ждёт магистр.

Проклятье! Что ему снова надо?

Неужели прознал про болезнь. Хотя вряд ли бы ему не доложили. Она разрасталась, и скрывать такое уже сложно.

Я вскочил на Гектора, и мы сразу же поехали к нему.

– И почему я обо всём узнаю последним? – прорычал он, когда мы вошли в гостиную.

– Думал, разберусь с этим сам, – отчеканил я.

– И что… разобрался?

– Пока нет, но…

– Народ недоволен! – перебил Теодор. – Ведьм сжигать нельзя. Они дают нам силу. Что будешь с этим делать?

– Ещё пока не решил.

Магистр подошёл ко мне. На его лице заходили желваки.

– Вот поэтому надо обо всём мне докладывать. Ведьм на время увези в мою летнюю резиденцию. И срочно! Никто не должен до них добраться. Можешь оставить только пустышек. Пусть их сжигают, не жалко. Всё понял?

Я кивнул.

– Слышал, ты всё-таки нашёл себе источник, – смягчился Теодор. – Поздравляю.

– Спасибо, магистр.

– Но Кристофер… Ты ведь знаешь, что это необходимо делать всё время? Не буду тебя учить, но ты должен иссушить эту ведьму. Нам нужны твои силы. Вдруг бунт. Или враг на границе нападёт. А у нас их много. Королевство процветает только потому, что к нам боятся сунуться.

– Понял.

– Хороший ты, синарх! Я в тебе не ошибся, – похлопал он меня по плечу, перевёл взгляд на Рафаэля: – Что стоишь? Бегом уводить ведьм из казарм!

Теургат откланялся и исчез, а Теодор развалился на диване.

– Что с этой болезнью? Откуда она?

– Выясняем.

– Быстро. Надо это делать быстро, ты понял? Тому, кто найдёт способ лечения – дарую сто золотых. Ясно? – Он несколько секунд меня пристально рассматривал, а потом бросил: – Свободен!

Я кивнул и спешно вышел. Надо многое успеть. Проследить, чтобы все поручения выполнили добросовестно, а не как всегда, и ещё поговорить с лекарями, рассказать о награде, между прочим, достаточно большой. За сотню золотых можно купить дом. Вероятно, это подстегнёт их быстрее найти снадобье.

Провозившись почти до утра с делами, я уже изрядно вымотанный вернулся домой. Как и думал, ночью началась гроза и на мне не было сухого места.

В гостиной ожидал интересный сюрприз.

Я стоял над больным парнем и видел, как все волдыри сдулись, а жара у него уже не было, хотя он всё ещё находился в беспамятстве.

– Это всё ведьма, – буркнула сонно служанка. – Сама наслала порчу, сама ж её и сняла. Где ж это видано, чтоб такую хворь можно было легко излечить?

– Иди погрей мне воды! – приказал я. – И не болтай попусту.

– Ла-а-адно.

Она нехотя скрылась за дверью, а я всё ещё стоял и смотрел на Мала. Размышлял.

То, как она не подчинилась клейму, потом вылечила больного – не слишком ли много совпадений? Хотя не вязалось то, что болезнь начала распространяться раньше их поимки. Так бы я точно подумал, что это ведьминских рук дело.

Наверное, уже бы светало, но грозовые облака не давали солнцу взойти, поэтому в доме был полумрак.

Я зашёл в спальню к ведьме. Она сладко спала. Но мне было плевать.

– Вставай! – приказал я, и девушка тут же открыла глаза, испуганно натянула одеяло до подбородка.

Я одним рывком сдёрнул его и схватил её за руку.

– Пойдёшь со мной!

– Куда? – ещё хриплым от сна голосом промямлила она, но сопротивляться не решалась и покорно плелась за мной.

– Помоешь меня!

– Что?

– Заодно расскажешь о том, как вылечила парня.

Она резко остановилась, но я нет. Поэтому тащил её за собой по паркету.

– Я… нет… я не готова. Отпусти!

Мы уже дошли до ванной на первом этаже. Я пропустил служанку, которая вышла с пустым дымящимся ведром и затолкал ведьму внутрь. Закрыл замок.

В ванной дымилась вода. Я открыл кран, чтобы добавить туда холодной.

Изабелла долго смотрела на струящийся поток, раскрыв рот.

– Впервые видишь, дикарка? – усмехнулся я и тут же получил злой взгляд. – Это новые технологии, скоро в каждом доме такое будет.

Сам стал раздеваться. Нисколько не смущаясь, скинул всё, оставшись нагим. Медленно залез.

Вода сразу же окутала теплом, горячие потоки сомкнулись, заставляя расслабиться.

– Изабелла! Ты тут ещё?! – рявкнул я, поскольку девушка не произносила ни звука и, кажется, даже не дышала. – Вымой мои волосы и побрей меня.

Я закрыл глаза, услышал вздох облегчения. В её маленькой головке явно роились развратные мыслишки.

– И рассказывай, не молчи! У меня мало времени на всё! Приходится совмещать. Так бы ты и близко ко мне не подошла.

– Что рассказывать?

Я наморщил лоб. Раздражение нарастало. Да ещё и бессонная ночь прибавляла нетерпения.

– Да нечего рассказывать. – Она явно перебирала бутылочки на столике, видимо, что-то нашла, потому что её голос приблизился. – Это знает каждая ведьма. Все у нас занимаются травничеством и зелья хорошие варят. Поэтому и живём долго, выглядим молодо.

Руки коснулись головы, и по коже пробежали мурашки. Она осторожно убирала пряди с моего лба, а я… наслаждался от этих прикосновений.

– Рецепты передаются нам от прабабок. Ведь под волдырями гной и рана. А её надо обработать, да что-то заживляющее положить. Но не только снаружи, нужно и изнутри вылечить.

Девушка поливала мои волосы водой, а я утопал в ощущениях. Усталость волнами накатывала, и уже не было сил ненавидеть. Я позволил себе просто чувствовать и растворяться в этом. Только сегодня. Всего один день.

– Они пришли, мать так рыдала. А я… не могла же я ничего не сделать. Это вы нас за людей не считаете, а у нас чувства есть.

– Правда? – тихо спросил я, а сам проваливался в негу.

Её пальцы втирали мыло в мою голову, размазывая его по длинным прядям.

– Правда, – так же тихо ответила Изабелла. – Вы – варвары. Для вас мы просто сосуды с силой. Но мы тоже люди.

– Это мы-то варвары? Напомню, что ты сегодня впервые увидела кран.

– Уж лучше без крана, но с чистой душой, а у вас грязная. То что вы делаете с ведьмами…

– Вы не лучше, – оборвал я, спорить совсем не хотелось.

Ещё несколько минут девушка перебирала пряди, что-то бормоча, и я позволил себе полностью расслабиться.

Но сожалению она закончила с волосами и теперь смывала остатки мыла. Потом её голос переместился куда-то вбок, и я почувствовал лёгкий холод на щеках. Приоткрыл глаза.

Девушка наносила пальцами пену. Ну хорошо, если хотела пальцами, пусть будет так.

Её прикосновения обжигали. Внутри всё начало стягиваться. Она осторожно прошлась по подбородку, вдоль носа. Коснулась губ и замерла.

Секунду мы смотрели друг на друга. Слышно было наше неровное дыхание.

Но она, мотнув головой, продолжила.

– Я никогда этого не делала… И мне страшно.

– Что не делала?

Снова взгляд. Будто мы говорили о чём-то другом. Тишина, нарушаемая только звуком капель. Невесомый пар между нами. Приятные запахи. И она… Красивая, гордая, непокорная. Напуганная.

– Не брила никого.

Она взяла наваху и поднесла к шее. Я моментально перехватил её руку и дёрнул к себе. От этого она испуганно вдохнула.

Изабелла упала почти на меня. Наши лица находились совсем близко. Так, что я чувствовал жар её дыхания на своих губах.

– Только попробуй сделать что-то не то. Я знаю вас, ведьм. Хотите усыпить бдительность красивыми речами. В этом вы мастерицы. Едва я почувствую, как твоя рука повернулась не в ту сторону…

Я молниеносно перехватил нож, и теперь уже он был у её шеи.

– Ты поняла?

Изабелла сглотнула, в красивых аметистовых глазах появился злой огонёк.

– Если я когда-то подумаю, что ты человек, убей меня этим ножом, – прошипела она.

Я ещё секунду помедлил и отпустил её. Снова развалился, откинув голову.

Действительно не следовало расслабляться. И не хотелось давать повода думать, что я наслаждаюсь прикосновениями. Хотя я врал даже себе.

Мне это, чёрт подери, нравилось.

Буду ненавидеть её завтра.

А моя пытка удовольствием продолжилась. Только теперь в молчании.

Лёгкие касания острой бритвой.

Я слышал шуршание волосков.

Движения Изабеллы были почти нежными, очень осторожными. И меня это… заводило?

Я поймал себя на мысли, что уже не лежу расслабленно. Каждая клеточка напряглась. Но, возможно, всё дело в остром предмете, что сейчас находился в её руках.

Она проводила дорожку за дорожкой. По шее, щекам, подбородку.

А моё сердце стучало всё яростней.

– Ты должна будешь сегодня написать список трав, которые использовала, – решил на что-то переключиться я. – Обучена писать?

– Обучена, – буркнула она.

– И к вечеру тебя отвезут к твоим подруженькам. Они сейчас в резиденции магистра. А то сжарит вас народ, не разобравшись.

– А ты-то по мне слёзы, что ли, лишь будешь, – съехидничала ведьма.

Я открыл глаза и посмотрел на неё:

– Не буду доставать тебя из беды, если попадёшь в неё. Мне на тебя наплевать. Ты правильно сказала – от вас нам нужны только силы. Ты лишь моя вещь. Не дороже щётки, которой я чищу обувь.

Девушка замерла, наши взгляды встретились.

Снова капли разрушали тишину.

Её глаза заблестели, а острый носик покраснел. Но ни слезинки она не проронила. Лишь злобно прожигала взглядом.

Кажется, я перегнул палку. Но она должна была знать своё место. А то будто бы забылась.

– Иди к себе и не высовывайся! – Я отобрал у неё наваху. – Дальше я сам.

Два раза повторять не пришлось.

Всхлипнув, Изабелла убежала из ванной, оставив меня в гнетущей тишине.

Я снова был раздавлен собственными чувствами, за одно мгновение испытав наслаждение, ненависть, разочарование, сожаление… злость. Вот последнее привычно. Кажется, я снова становился собой.

Ведьма что-то успела сделать со мной. Сначала в комнате, теперь здесь.

Я позволял, будто играл с огнём. Мне это нравилось. И одновременно приходил в ужас. Я должен их ненавидеть. Это горело во мне много лет. Отвращение к ведьмам настолько вросло внутрь, стало привычными. Но теперь всё рушилось. Из-за неё.

Я обязательно выясню, что она сделала со мной и тогда не будет ей пощады.


## Глава 6

Белла

– Да катись он ко всем демонам!

Негодуя, я кинула подушку в стену. Вытащил из постели, обозвал, с грязью смешал, ненормальный инквизитор!

Меня аж трясло после его слов.

Ещё и заставил за ним ухаживать!

Вот надо было чиркнуть ножом по горлу!

Я представила, как мужчина осел бы в ванной и вода стала красной от крови. Только вряд ли бы у меня получилось, скорее наоборот. Вон, как он быстро схватил. Рядом с мужчиной я терялась. Сердце начинало гулко биться. Задерживала дыхание, чтобы не выдать своего смятения. Наверное, это из-за того первого вечера. Масла сработали, и он был нежен. Наше общее возбуждение сыграло с нами злую шутку, но зато я столько сил получила! И видимо, теперь буду это помнить. Но без масел… он полнейший мерзавец. Хоть и симпатичный.

Утро уже вступило в свои права, я переоделась и села составить список трав.

Люди не должны умирать просто так.

Мысли сделали виток и опять вернулись к инквизитору. Он отправляет меня в резиденцию, там я встречусь с Вивиан, а ещё это ближе к магистру, а значит, даже лучше для нашего плана. Но предчувствие неприятно щекотало.

Я быстро начертила руну на зеркале, желая узнать будущее.

Огонь. Страсть. Кровь.

М-да. Символы так себе.

Перед отъездом проверила паренька, он шёл на поправку, а через неделю будет совершенно здоров.

Вещей у меня почти не было, только та одежда, которую выдали по приказу Кристофера, поэтому с небольшой сумкой села в карету и в сопровождении подчинённого синарха, отправилась в дорогу.

Интересно, пересекутся ли наши с Даркмуром жизни? Надеюсь, что нет.

До полудня мы успели проделать часть пути, но ехали, не торопясь, и недавно видели город. Я тихо дремала на скамье, наплевав на фыркающего молодого инквизитора. Тот не сводил с меня сурового взгляда, словно опасался, что я сейчас его проклинать начну.

Вдруг карета остановилась.

Парень недовольно отодвинул шторку и выглянул в окошко.

Ругнулся под нос и спешно покинул карету, бросил мне:

– Сиди тихо, ведьма.

Я тут же прилипла к окну, страсть как было любопытно.

Нас остановила толпа крестьян, они обступили экипаж и не давали вознице проехать.

Увидев инквизитора, стали ему что-то орать, но из-за общего шума, я плохо могла разобрать: жаловались ли они или ругались.

Ксенолит начал выходить из себя, я видела, что он побледнел. Приоткрыла дверь, желая услышать разговор.

– Это приказ самого синарха! – парень отбивался от людей.

– Он обещал разобраться!

– Так и разберётся! Что вы от меня хотите!

– Ведьму надо сжечь! – раздался визг из толпы, и тут же его подхватили все.

Что? Кровь схлынула с лица. Предсказанный огонь замаячил для меня.

Я сглотнула, стараясь не дышать.

Может, они не знают, что в карете сидит ведьма?

Но нет. Они знали.

Дверь распахнулась и двое мужчин выволокли меня наружу.

Я сопротивлялась, подступала паника.

– Это она! Она навела хворь! – заверещала женщина.

Я перестала пытаться пнуть мужика, державшего меня справа, и обернулась на показавшийся знакомым голос. Кричала и тыкала пальцем с грязным, обломанным ногтем, мать спасённого вчера паренька.

– Твой сын выздоровел! Я спасла ему жизнь!

– Сначала прокляла, а потом спасла! Тварь!

– Ты головой ударилась?! Я раньше вас и не видела! Вот и людская благодарность!

– Жрец сказал, что теперь в моём Мале сидит демон! Это ты его туда подсадила!

– Сжечь ведьму! Сжечь ведьму! Сжечь ведьму! – скандировала толпа, тащившая меня в сторону села.

Молодой инквизитор ничего не мог сделать и метался вокруг.

Он уже орал, что их казнит синарх, но это не останавливало жаждущих моей крови деревенщин.

Перед поселением показался сложенный костёр.

Меня ждёт мучительная смерть. Как глупо получилось. Сгину из-за своей жалости.

Чьи-то руки сдёрнули платье и туфельки, оставили в нижней сорочке и привязали к столбу, возвышающимся над хворостом.

Люди ликовали: они поймали ведьму! Плевали на дрова, выкрикивали обзывательства.

Милые и добрые люди. Чьи-то любимые, родители, дети.

Я прикрыла глаза. Скоро приведут жреца и меня сожгут. Вот так просто. Инквизиция не вмешается. Посетуют, что ведьму не успели испить и всё на этом.

Отчаяние захватило душу, слёзы скопились в уголках глаз. Я столько не успела.

Кто-то первым кинул булыжник, и через минуту таких камней стало много. Не открывая глаз, я повернула лицо в сторону. Было больно.

– Раскаиваешься ли ты, ведьма, в своих злодеяниях?

А это уже служитель храма Валторона пожаловал.

Открыв глаза, я увидела его чёрную фигуру в толпе, он, как гриф-падальщик, косился на меня.

– Нет, я спасла жизнь мальчику.

– Ты обрекла его служить тёмным силам, ведьма! – выплюнул он. – Это не спасение его души!

– Погубила мою кровиночку! – заверещала та сука, которой я помогла.

– Вы не смеете трогать ведьму синарха! – Ксенолит пробился к жрецу и размахивал руками.

– На всё воля Валторона, – хищно улыбнулся жрец. – Инквизиция должна нас, обычных жителей, защищать от ведьм.

Народ вокруг кивал, ксенолит плюнул и отбежал за толпу.

Служитель развёл руки над людской массой, и все внимали его речи.

– Ведьма признаётся виновной и должна быть сожжена!

Одобрительные возгласы и понесли первый факел.

Но из-за дождя костёр отсырел, и у них не получалось зажечь. Потащили новые дрова, видимо, из сараев. Дети несли хворост и улюлюкали. Вскоре сухие поленья облизнуло пламя, нехотя загорались и мокрые.

Казнь будет долгой и мучительной. Лучше бы всё вспыхнуло от масла, но мне такую быструю смерть не подарят. От едкого дыма закружилась голова, я заходила в кашле.

Босые ноги нестерпимо пекло, искры попадали на тонкое платье, прожигая в нём тлеющие дыры, оставляли на коже отметины.

Я уже начала терять сознание, из-за нехватки воздуха перед глазами стало темнеть.

А потом я услышала ржание коней, толпа побежала врассыпную с криками страха, а не радости. Как было минуту назад.

– За нами воля Валторона, – надрывалась чёрная фигура жреца.

Но она пала под копытами вороного коня. А потом огонь начал гаснуть.

Кто-то сзади разрубил верёвки, и я бы опустилась коленями в багровые угли. Но сильные руки подхватили меня и унесли прочь.

Запах, какой вкусный запах.

– Ты всегда попадаешь в неприятности, Изабелла?

Голос показался знакомым.

Синарх?

– Расстроился из-за потери щётки для обуви, инквизитор?

Он довольно хмыкнул, я слышала стук сердца, прижавшись щекой к груди.

Плевать на всё. Меня спасли. Он меня спас.

Большую часть дороги я проспала, очнулась, когда меня уже обмывали и мазали раны.

Открыв глаза, я увидела Вив.

– Я умерла и Мейрана сжалилась надо мной?

– Ох и напугала ты меня! – Вивиан встрепенулась и заулыбалась. – Почти сутки пролежала.

Я подняла руку, а потом и ногу, разглядывая чистую кожу, с небольшими розовыми следами от ожогов. Всё заросло, скоро сравняется по цвету.

– Зато вылечилась полностью.

– В тебе были силы, да и я помогла. Травы сам синарх принёс.

– Даркмур?!

– Ну а кто же ещё, – пробурчала Вив. – Вообще, он несколько раз заходил.

– Не любит, когда ломают его игрушки.

– Белочка, я в твои вещи положу лент, особых. Он от тебя не отстанет.

– Спасибо! – Я искренне улыбнулась. – Так рада, что мы опять вместе.

– Я тоже.

Вивиан погладила меня по голове, а потом расчесала волосы.

Но ночью ей пришлось уйти в покои инквизитора, которому она принадлежала.

Я чувствовала себя уже лучше, поднялась и прошлась по комнате. Обычная спальня с кроватью да шкафом, но в ней была особенность – камин. Сейчас он горел, видимо, его зажгли из-за моей лихорадки.

Одеваться ночью уже не стала, так и осталась в сорочке. Но залезла в вещи и достала промасленные тонкие тесёмки.

– Так, и сколько их теперь у меня? Одна, две, три, четыре, пять…

Подошла ближе к камину, чтобы разглядеть.

– Шесть, семь…

Дверь скрипнула.

– Ты пришла в себя, – раздалось от входа.

От испуга я бросила ленты в огонь. Они вспыхнули за секунду.

К синарху я обернулась с пустыми руками.

По комнате разлился приятный запах цветов.


## Глава 7

Кристофер

С самого утра мне пришло несколько донесений. По всем аптекарским лавкам собрали нужные травы, доставили в лечебницу.

Что ж. Осталось только ждать.

– Господин, вот ещё одно донесение, – протянул мне бумагу слуга.

Я бегло пробежал по строчкам. Это Рафаэль. Писал, что в городе неспокойно. Народ устроил охоту на ведьм. Хорошо, что мы увезли всех остальных.

Быстро пообедав, я поехал в казармы. Собрал ксенолитов. Если надо будет обороняться, то они должны подготовиться.

Ксенолиты вышли на построение и тут в ворота стали стучать. Зазвенел колокол. Значит, всё-таки пришли к нам.

Мы разбежались по местам, приготовились.

И только ворота открылись, как хлынули люди.

Но ксенолиты хорошо насытились прошлой ночью, поэтому тут же дорогу бунтующим преградила стена синего огня.

Первые бежавшие мужики резко остановились, попятились, но им в спину врезались другие. От большого напора некоторые влетели в пламя. С криками стали бегать по плацу, объятые огнём.

У нас не было мысли убивать. Но если люди сами искали смерть – то ничего не поделать.

Однако толпу это остановило.

Ксенолиты придавили горящих мужиков к земле и быстро потушили. Кажется, это охладило всеобщий пыл.

– Отдайте нам ведьм! – кричали из толпы.

– Мы знаем, что они у вас.

– Сжечь их!

Я вышел вперёд. Дал знак, чтобы убрали огонь.

– За эту черту вас никто не пустит! – крикнул я и указал на крохотные языки пламени, которые только что преграждали путь.

– Ты, синарх, обещал разобраться с ведьмами, что стоит твоё слово?

– А кто сказал, что болезнь идёт от ведьм? Вы проводили расследование? Может, сами видели, как женщины проклятья шлют?

Пыл толпы немного поутих.

– Да и расследования не нужно, мы и так это знаем! – Волна негодования снова начала прокатываться.

Я подошёл, схватил женщину из толпы и выволок к ксенолитам. Движения молниеносные, поэтому никто сразу не понял, что произошло, а я уже стоял с ножом у её горла, крепко обхватив трепещущее тело за талию.

– Тогда, может, начнём всех подряд убивать?.. Ну раз так можно. А?

Повисшая тишина и редкие всхлипы женщины были мне ответом.

Я убрал нож и толкнул её обратно.

– А теперь пошли все вон! Всё, что обещал – я сделал! Ведьмы здесь ни при чём! Просто новая болезнь. От неё уже нашли средство.

Толпа ещё немного постояла, а потом с возгласами негодования начала расходиться.

Мы все с облегчением вздохнули, когда ворота закрылись. На этот раз обошлось без кровопролития. Но долго ли сможем защищать ведьм?

Я собрал небольшой отряд: надо объехать лес и деревни, чтобы посмотреть, везде ли порядок.

Уже обошли половину, как вдруг в меня почти врезался ворон. Наш условный знак, если что-то где-то происходило и нужна подмога.

Я схватил птицу и подбросил.

– За ним!

Наши кони неслись во весь опор, догоняя ворона.

И чем ближе мы подъезжали к месту, тем отчаяннее билось сердце. Это же дорога, по которой должна была сегодня ехать моя ведьма!

Неприятно закололо иголочками внутри. Я хотел бы быть сейчас равнодушным, безжалостным. Но моё тело противилось разуму.

Чувства к Изабелле пробирались ядом по коже, туманили голову. Я всеми силами пытался найти оправдание.

Она моя собственность. Никто не имеет права её трогать.

И это давало облегчение.

На подъезде к маленькой деревушке я уже всё понял. С разбега влетел в толпу, расшвыривая людей.

Пока разбирался со жрецом, мои ксенолиты потушили костёр, разрубили верёвки.

Я успел подхватить девушку.

Такая лёгкая, невесомая. Её одежда порвалась, и я прикрыл голое тело плащом. Раздав команды, нырнул с ней в карету. Она пыталась шутить, и я накинул маску безразличия. Но внутри всё рвалось на части.

Как же я ненавидел себя в этот момент. За эти непотребные чувства к ведьме.

Но я не мог ничего сделать. Они выплёскивались наружу.

Девушка снова впала в беспамятство, а я бегло осмотрел её. Раны не серьёзные. Быстро поправится.

Откинувшись на сиденье, я прижал Изабеллу к себе.

Моя! Просто она моя! Да, щётка для обуви. Но моя!

Пока никто не видел, пока сам себя не взял в руки, я мог обнимать ведьму. Волноваться уже не о чем. Теперь она в безопасности.

Разум прояснился. И когда карета остановилась, я спокойно передал девушку в руки лекаря.

Бессонная ночь делала своё дело, и я решил не возвращаться к себе. Донесения можно и здесь принимать.

– Как она? – спрашивал я, заходя в комнату.

Но девушки, что были с ней, лишь пожимали плечами.

Я долго спал, потом погрузился в работу: писал письма и отчёты, давал указания. В промежутках заходил проведать Изабеллу. Наверное, слишком часто для щётки.

Но эта чёртова девка будто издевалась. До сих пор лежала. Я злился на неё.

К концу следующего дня мне доложили, что она пришла в себя. Но я не спешил. А вдруг ещё подумает, что я волнуюсь.

Сам же смотрел в одну точку и пытался разобраться с тем, что внутри. Надо избавить себя от этих чувств. Они мешали, злили.

Уже когда совсем стемнело, решил, что пора.

Я медленно зашёл в комнату. Она стояла у камина и перебирала какие-то тряпки.

– Ты пришла в себя?

Изабелла тут же кинула всё в огонь. Я сделал вид, что не заметил. Сейчас меня интересовало другое.

– Д-да! Тебе лучше уйти. Сейчас не время…

Но её лепетания я пропустил мимо ушей. Подошёл и стал осматривать.

– Кристофер, уходи.

Изабелла ловко избегала моих прикосновений и подталкивала к двери. Её глаза… В них страх. Она что-то скрывала.

Я тоже вывернулся почти у выхода, одним движением пригвоздил девушку к двери, запер замок, а ключ положил в карман. Стало как-то жарко. Воздух будто загустел.

– Я выйду отсюда только тогда, когда сам решу. Хотя можешь попытаться забрать ключ. Тогда, обещаю, я выйду.

До меня доносился лёгкий, пьянящий аромат цветов. Это она так пахла? Наклонился. Провёл носом по нежной коже, прикрыв глаза, и резко отпрянул.

Что, чёрт подери, происходит? Я сейчас… нюхал её?

Увидев мой страх и смятение, она будто преобразилась. Стала наступать.

– Зачем ты пришёл? Или уже беспокоишься обо мне?

– Я и о рубашке своей беспокоюсь, если она порвалась. Что это за запах?

Я сделал несколько шагов назад, но упёрся в стол.

В этот момент ведьма подошла совсем близко. Её грудь коснулась тела, и меня опалил жар.

А потом она сделала то, что я не ожидал: встала на цыпочки, притянула ворот и впилась поцелуем.

Я хотел оттолкнуть, но руки сами сцепились вокруг хрупкой талии. Разворот и вот она уже сидела на столе, обвив ногами мои бёдра, а я неистово целовал её.

Но мой разум ещё не до конца затуманился, потому что я чувствовал, как тонкая ладошка незаметно скользнула к карману.