Мария Петрова
Тсс, тётка идёт

Все описанные события, организации и люди представляют собой художественный вымысел. Любые возможные совпадения являются случайными.

Слипшиеся ресницы открывать не хочется. Я медленно просыпаюсь и блаженно потягиваюсь, ощущая на лице ажурные движущиеся тени. Легкий был сон, розовый, скорее вишнево-пушистый, его нежные обрывки еще витают в моей голове.

Внутри ожил маленький червячок и начал надоедно терзать душу каким-то смутным предчувствием. Я потерлась о теплую подушку, перевернулась и тут же услышала переменчивые шаги: сначала мягкие, затем шаркающие – распознала маму и папу. Родители явно стараются не шуметь, но золотые утренние видения рассеялись как дым.

Я потянулась к часам и лениво глянула на мерцающие цифры. Охнула и тут же вскочила, представив, как папа зайдет в комнату. Он не скажет ласковым шепотком «с добрым утром» или «ну, поваляйся еще, потом зайду». Нет, он наверняка попеняет лежебоку и затянет свою старинную песенку. Мы с сестрой с детства заучили её на память: про восьмой час, когда всего-то семь ноль две, да и про счастливцев – тех, кто рано встает и все блага на белом свете получает.

Сегодня песенку пропустим, я почти жаворонок, разве не светится от этой мысли в сердце радость. Ох, внутри неспокойно, будто бьет мелкая и размеренная дрожь.

Я накинула халат и прошмыгнула в ванную.

Привычный будний день разгорался. Уютную кухню уже наполняли самые разные звуки. Сначала знакомые голоса актеров из телевизора, рекламирующие бесполезные товары, за ними перезвон тарелок – папа моет посуду, в такт тикает СВЧ-печка – мама греет вчерашние сырники к завтраку. Привычная утренняя симфония ласкает уши.

Из ванной я выползла сонная и вялая. Холодные пальцы не слушаются, да и есть не хочется. Так, пришла за компанию со всеми, посижу посмотрю, авось аппетит придет. Случайно кокнула симпатичную чашку из кухонного сервиза, поцапалась с папой, следом сцепилась в пустяшном споре с мамой и зачем-то сунула ей кусок розового бублика. Знаю, что невкусные нынче сушки-баранки, то рассыпаются на зубах, то прилипают, а сую. Впрочем, родители все понимают, они уже привыкли. Последние недели я и впрямь сама не своя – уныло хожу по бесчисленным собеседованиям, а результата никакого.

– И когда же все это кончится? – переглядываются родственники, думая, что я не вижу.

Летний день выдался приятный. Из настежь раскрытого окна совсем не дуло, там голубело утреннее августовское небо, и больше ничего не было. Ни дымки, ни облачка.

– Эх, последние тёплые недели, – потянулась мама и прошла в комнату.

Я тоже глянула в окно, представляя золотисто-зеленую картинку, но увидела лишь сутулого курящего мужика. Над ним поднималась тонкая струйка дыма, изгибаясь в причудливые формы. Кажется, один завиток образовал знак доллара.

Кто-то разворошил мусорный бак, вокруг курильщика некрасиво валялись остатки еды и пустые бутылки. Мужик постоял на солнышке, докурил и резко бросил окурок в переполненную кучу. Не оглядываясь, быстро шмыгнул в арку, а что ему будет.

– Фу, – подумала я, осматривая родной двор с жалостью, и отвернулась.

После завтрака заняться нечем: долго брожу по квартире, не находя места. В жизни моей в последние недели наступило полное летнее затишье. Я разложила нехитрый пасьянс любимой колодой с рваными уголками – скучно. Наиграла на пианино подзабытую пьесу – пальцы нескладно стучат по клавишам, концовку и вовсе смазала. Достала старые ноты, повертела, рассматривая аккуратные подписи учительницы, но тут же убрала обратно. Вот что значит маяться дурью…

Я снова поплелась на кухню, чтобы убить время. По пути глянула в зеркало – живот спрятала и красиво изогнулась, но в голове неприятно звякнуло, да и сердце стучит громче обычного. Покрутилась – бесполезно, вернулась в комнату. В сотый раз за лето достала ящик со студенческими конспектами. Глажу горы исписанных ручкой листов, сколько сил на них потрачено, а теперь милое мое прошлое лишь хлам. Понюхала: горьковато-душисто пахнут, выкинуть не решилась. Потыкала пальцем обложку папки, повздыхала сокрушенно и снова задвинула под кровать до лучших времен. Зачем – не знаю.

Через каждые четверть часа я выполняю отработанный за последние недели ритуал: подбегаю к столу, вывожу компьютер из спящего состояния и проверяю электронную почту. Вдруг случится чудо и прилетит заветное письмо. Я не могу постигнуть, почему там все еще пусто, почему ОНИ не пишут и не берут меня.

Вот и сейчас зажмурилась, сглотнула, но снова жирный минус. Эх, жизнь несправедлива. Мне хочется кричать, топать ногами от бессилья, а толку-то. Снова подчиняюсь я приговору судьбы безропотно и неколебимо.

Последние дни медленно тянулись один за другим, будто хозяин времени разматывал белесые нити из невидимого клубка. Нет им конца. Так и поседею с мышью в руках, проживу как пленница, ожидая новостей от работодателей. Хотя мой характер совсем не создан для домашнего затворничества.

Папа прорычал что-то грозное невидимому собеседнику в телефонную трубку, звякнул ключами и уехал в офис. Мама уже с полчаса шьет у себя в комнате, оттуда слышится ровный стук машинки. Обычно равномерный гул меня успокаивает, но сегодня тело отзывается легкой дрожью. Что со мной такое, может, дома чересчур жарко для августа, не знаю.

Я вновь подошла к компьютеру. Поёрзала на стуле, села поудобнее, открыла сайт со свежими вакансиями и начала методично просматривать. Много предложений рассеяно по сети, но кругом одно и то же: везде требуются сотрудники с опытом работы, хотя бы один год.

Я скорчила недовольную гримасу. Где ж его взять, этот первый опыт. Может, у них непостижимая антипатия именно ко мне? Воспретить брать молодую выпускницу, пусть дома сидит и скучает. Никуда не пригласим, всех возьмем, а её нет. Подумала так, у меня сжимает в горле, сейчас заплачу, хоть и очень стараюсь не заплакать.

В полдень все изменилось: в почте появилось заветное письмо.

– Сашка, меня взяли! Наконец-то! Представляешь? – радостно тараторила я в трубку. – Ты чего так рано звонишь, а? У тебя обед?

– Да, сегодня пораньше перерыв сделал.

– Ты-то сколько лет в банке. Мог и забыть, как сложно устроиться на работу без опыта.

– Взяли-то в немецкое издательство, куда ты и хотела?

– Угу, они самые. В понедельник выхожу к ним ассистентом. И-и-и. Арбайт махт фрай. – пробормотала я на одном дыхании.

– Ты только у них там такое не ляпни, Маш. Я тебя умоляю!

– Ладно тебе уж!

– Ну, выдохни, все позади.

Сашка умеет подбодрить. Я улыбнулась.

– Чем займешься? Абсолютная свобода, а?

– Как тебе сказать…я сегодня вечером ещё на одно собеседование иду. На прошлой неделе с ними договорилась, теперь уж отменять неудобно. Оно будет последнее, точно последнее, зуб даю. Я сама жуть как устала от этой суматохи и неопределенности.

– Сходи, конечно. Расскажешь потом, хотя… Ну, поздравляю, молодчина! Ты же знала, что немцы тебя возьмут. Да и не могли они тебя не взять. Целую, до вечера!

– До вечера, и я тебя!

…

Новая Парковая.

Одного взгляда на эту улицу было достаточно, чтобы убедиться, что она чужая. Серые дома, незнакомые вывески, зубчатая стена забора и унылый мост. Я иду по нему, смотрю вниз на бесконечные рельсы и коробки с пробитыми днищами. Вряд ли еще раз приеду сюда.

Полюбовавшись на моргающие семафоры и грузовые вагоны, я перевела взор на небо. Оно было лучше всего. Голубое-преголубое, чистое-пречистое, а ниже снова проклятая улица и каменные дома. Черт знает, сколько домов на ней, а мне куда теперь? Кажется, сразу после моста надо свернуть.

Гнусный какой-то переулок. Середина дня, а кругом ни души. Мусорный бак. Драный забор. Беленая арка. Вот и маленький дворик. Мне сюда? Похоже на то.

Несколько воробьёв и синичек шумно толкались на асфальте и делили горстку зернышек. Крохотные птички не обращали на прохожих ни малейшего внимания. Я шла, оглядываясь по сторонам, явно завидуя беззаботной птичьей возне. Пыталась совладать с учащенным пульсом и перестать трястись, но снова тук-тук внутри.

Остается десять минут до назначенных шестнадцати часов. Я замедлила шаг. Где-то в одной из щелей этого квартала нужный дом.

Попав в тень обстриженных тополей, я остановилась и начала повторять успокоительные заклинания. В этот час они не работали. В горле пересохло, в районе груди что-то сжалось, сердце глухо стукнуло. Неожиданно я громко икнула.

Воробушки тем временем слились в большой шумный комок. Следить за ними теперь было сложнее. Икнула второй раз. Что ж такое. Я затаила дыхание – подобных звуков на собеседовании не хватало, позор-то какой.

– Напрасно, ох, напрасно пошла, – монотонно бубнила я сама себе, вышагивая по асфальту. – Трачу свои нервные клеточки. И зачем?! Меня ж в немецкое издательство взяли, на следующей неделе выхожу туда ассистентом в отдел маркетинга.

Я и там страшно волновалась. Немцы любят мурыжить каждого молодого соискателя. Шесть собеседований позади, наконец-то настоящая работа. Да и вообще сплошные плюсы: от дома до нового офиса недалеко, это раз, мой будущий руководитель департамента, кажется, славный парень.

– Кем, Мария, вы видите себя через десять лет? Слушай, как можно на собеседовании подобные вопросы задавать?!

– Так всегда спрашивают, – ответил всезнающий Сашка.

– Бог мой! Через десять лет… мне будет тридцать четыре года. Превращусь в старую скрипучую тётку, – этого я, конечно, Саше вслух не сказала. – Кем же несчастная старуха может быть?

Сейчас я хихикнула, вспоминая веселые подробности того дня, но в нужный момент держалась молодцом.

– Директором по продажам, – уверенно ответила я на том собеседовании.

Ляпнула, заметим, не первую подвернувшуюся мысль, это же серьезная встреча. Может, сейчас моя жизнь решается, по крайней мере, профессиональная часть жизни. Однако ничего иного и путного в голову не пришло.

– Директором по продажам?! – переспросил собеседник и заливисто засмеялся.

Все остальные в комнате для переговоров хмыкнули одновременно с ним.

Чем же их насмешил мой ответ? Директор по продажам – вроде должность серьёзная, просматривается карьерный рост после ассистента, менеджера. Женщина кстати способна быть отличным руководителем.

– Директором по продажам?! – снова подал голос собеседник. – То есть мной, то есть… ха-ха… Вы через десять лет собираетесь занять мою должность, сместив меня. Решительная девушка, браво! Мы любим целеустремленных, из таких и нужно строить амбициозный отдел продаж.

– Ну, хоть тогда пронесло, – кивнула я своим мыслям и замедлила шаг.

Сегодняшнее собеседование надо было отменить. Эх, немцы, что ж вы вчера мне письмо-приглашение не отправили. Теперь надо идти, раз уж договорилась, опаздывать не стоит. Ладони предательски взмокли. С невеселым лицом я волочилась вперёд и теребила бумажку с нужным адресом.

На крыльце стояла знойная брюнетка с тонкой сигаретой. Нервно стряхивая пепел, она картинно изгибалась над урной и нагло пялилась на мои высоченные шпильки. Догадывалась ли она о подмене? Вообще-то я ехала в метро в удобных шлепках и только тут в соседней подворотне затолкала их в сумку, выудив пакет с каблучищами.

Я обвела глазами красивый особняк. Среди серых домов незнакомой улицы он, пожалуй, выглядел настоящим дворцом. Глянула на стройную девицу, мол, да, именно так мы ходим в ваших краях. Впрочем, сейчас меня больше интересовала золотая табличка над головой брюнетки.

Номер был не тот. Значит, надо идти к следующему подъезду.

Пестрые голуби вертят хвостами, а вот и заветная дверь. Последняя в дальнем тупике, больше-то и некуда. Я шумно вздохнула, пригладила непослушные волосы и собралась с силами для последнего рывка.

На ступеньках нужного крыльца стояли двое и курили. Над их головами сверкал небольшой стеклянный козырёк. Его я сразу приметила, а таблички с названием фирмы мне не попалось.

Первым мое внимание привлек блондин. Ему было лет тридцать-тридцать пять. Невысокого роста, крепкий и мускулистый, это угадывалось под полами пиджака. Серьезный гражданин, возможно, руководитель, но его волосы…

Удивительно, как некоторые люди не умеют видеть себя со стороны. Сам-то, верно, посмеивается над стариковскими прическами. Знаете, некоторые пожилые мужички пытаются закрыть блестящую лысину, замаскировать гладкую кожу будто нет лысины вовсе. Слюнявят палец, наматывают на него тонкую прядь и старательно укладывают длинные реденькие волосенки поперёк макушки. Мой любимый дедушка так делал и всяческие разговоры о своей странной причёске пресекал.

Петушиный зализ или зачес, конечно, не красил блондина. Еще больше его портили злые глаза: светлые, немного печальные, глубокие и холодные как у демона. Хуже были блондиньи руки. Он смешно зажимал кулачок и тер им нос, когда в него попадал едкий дым. Молодой человек вообще странно жестикулировал, постоянно прерывал собеседника и показывал пальцами замысловатые фигуры.

– Петушиным гребнем его назвать или пальцефокусником? – прикидывала я, подходя к крыльцу. Длинновато получается – нарекаю владельца гребня и странных пальцев именем «Блондин».

Второй на крыльце мне сразу понравился. Круглолицый молодой человек с живым умным взглядом стоял в пол-оборота и что-то увлечённо втолковывал Блондину.

– Нет, Костя, не так.

Блондин все время возражал, создавая пальцами в воздухе новую фигуру, а Костю было почему-то жалко.

Все это я успела заметить в одно мгновение, как умеют делать взволнованные и впечатлительные натуры.

– Подскажите, – тук-тук, сердце забилось быстрее. Я старалась обратиться сразу к обоим: – ООО «Вершина» здесь находится?

– Да, – широко улыбаясь, ответил приветливый Костя, собеседник Блондина. Тут же он распахнул передо мной дверь, приложив магнитную карточку. – Входите. Там направо будет охрана, они подскажут.

Я медленно поднялась по ступенькам. Невольно сосчитала их, пытаясь рассмотреть новую обстановку. Не успев толком сообразить, где тут право, уткнулась в мужчину в форме. Он будто вырос из-под земли.

– Фамилия, документы, – произнес охранник будничным тоном, перегородив небольшой темный проход. Раскрыл тетрадочку и стал искать меня в длинном списке посетителей под сегодняшним числом.

– Вот, – тихо промямлила я, протянув паспорт. Заметила, что у пары страничек загнулся уголок, надо бы обложку купить.

– Проходите.

Охранник хотел дать мне бахилы, но увидел шикарные туфли и руку с пакетиком убрал.

…

Я прошла дальше по темному коридору и оказалась в красивом холле. Хотя не так. Красивый – о, это скромное словечко совсем не подходит к тому, что я увидела. Меня ослепило блеском! И в этом блеске заключена сказочная мечта. Я будто во сне, в прекрасной сказке, в волшебном саду. Моргаю, но все так: дворец не видение, он не исчезает, меня заливает восхищением.

Просторный зал в зеленоватых тонах напоминает просторное фойе модного театра или ресторана. На полу сверкают благородным матовым блеском тёмные мраморные плиты с белыми прожилками. Мертвый зеленый камень, невольно подумала и сама обиделась на такие дурацкие сравнения.

Слева – огромный кожаный диван, за ним тяжёлые парчовые гардины с золотыми кисточками, ближе к проходу – стеклянный стол и пара стульев. Да, вот оно царство тишины и истинной роскоши, ради таких видов и стоило прийти сюда.

Единственное, что не вписывается в окружающую обстановку, так это громоздкая холодильная витрина. За стеклом сгрудились бесформенные и грязноватые сверки, небольшие кульки, пёстрые пакеты. С полок торчат обрывки газет, виднеются унылые ленты скотча, мятые листы бумаги с разводами от влаги.

– Они же едой занимаются, – объяснила я самой себе. – Наверное, тут какой-нибудь временный склад.

Все остальное безупречно.

Я села на кожаный диван и аккуратно поставила сумку рядом. Предварительно проверила, что из неё не торчит секретный пакет со шлепками. Хотела на всякий случай выключить телефон, но он как назло разрядился сам. Вечно с ним проблемы, но сейчас даже на руку – внезапные звучные трели в этом дворце ни к чему. Я расправила плечи, вытянула шею словно прима-балерина и продолжила поражаться красоте офиса.

Долго тянется ожидание. Тревожные думы не отступают. Сквозняк растекается по мраморному полу как ледяная вода. Я поёжилась. Бывает красота ласковая, приветливая, а тут мрачновато-холодная, не подступишься. На кривой козе не подъедешь, как мама иногда говорит.

Темновато тут у них. Словно за окнами день потух, а я и не заметила. Нашла глазами небольшую лампу. Смотрю на нее, словно на живой огонек.

Жду. Сижу. Тихо-тихо.

Окружающее великолепие мешает мне побороть чувство собственной неуместности. С грустью смотрю на сумку и костюм. Ещё пять минут назад они казались подходящими… кто его знает, как нужно одеваться на встречи с серьезным работодателем. Я бывшая студентка, а теперь молодой специалист без опыта, вроде все к месту. Однако в этом зале выбранные вещицы будто подешевели, постарели, скукожились. Я разгладила полы жакета и вздохнула, словно нарушила благолепие. Разве что туфли хороши…

Эх, надо было отменить встречу. Сейчас набежит серьезная комиссия, такое начнется… устроят настоящий экзамен, а я слабо ориентируюсь в тонкостях пищевой отрасли. Страшное слово «самозванка» заползло в голову.

Минуты текли медленно. Я сидела на диване и пыталась отогнать от себя мысли о предстоящем разговоре. Терла колени, теребила края жакета, начала бубнить таблицу умножения. Кажется, именно её проговаривал Штирлиц, вернее, актёр Тихонов, в длинной сцене свидания с женой. Бесконечное молчание, это про нас со Штирлицем, оказывается, придумано.

Тук-тук, снова екало сердце, а вместе с тем неприятный холодок бежал по спине. Мне не терпелось, чтобы встреча поскорее закончилась, а там – махнуть домой и всё! Забраться с ногами на любимый диван, прихватить с полки какой-нибудь детектив с лихо закрученным сюжетом и ждать выхода на новую работу в немецкое издательство.

– Кто же тут работает среди этого великолепия? – я перешла к разглядыванию массивных дверей с номерами один и два.

Как подфартило сотрудникам «Вершины». Смогли же они устроиться в подобное место, наверняка все пришли с огромным опытом. А я… поостерегусь загадывать. Да и что я раскисаю, так тоже повезло. Да, не выйдет оказаться тут второй раз, но с понедельника все равно новая страница. Я буду обживаться в немецком офисе и забуду про все собеседования и переживания.

Мимо прошла белокурая девица в розовом платье с длинными голыми ногами. Гладкие ноги, красивые, ровные, замечательные ноги. Смотришь на них – и все черное и тяжелое разом забывается. Я проводила ноги и их владелицу долгим взглядом. Русалка, нет, фея, не иначе. Робкая надежда, что и я… тут…

Вдали хлопнули дверью, послышалось сердитое бормотание.

– Неужели в дивном раю есть недовольные? Невозможно! – я аж фыркнула от возмущения и перевела взор на дверь с номером три.

Мои размышления прервала девушка с грустными глазами и ангельскими чертами. Она подошла неслышно со стороны пункта охраны и села на один из стульев между диваном и столиком.

– Меня зовут Тамара, – мелодично сказала она, осматривая меня пытливым взглядом. – Я руководитель отдела персонала.

Высокая, стройная, изящная, но очень бледная и даже болезненная девушка. Словно некая затаенная грусть, некая скрытая сердечная боль оттеняла её прекрасные черты. Густые черные волосы были зачесаны гладко книзу. Белая блуза светилась в лучах фойе, лампы бросали резкую тень на скулы и подбородок, делая Тамару похожей на Деву Марию с иконы.

– Не знаю, почему я боялась, – описывала я вечером Сашке свой поход на собеседование в «Вершину».

Нельзя было не почувствовать симпатии к Тамаре. Наша встреча напоминала беседу двух подружек. Позже я узнала, что девочки в моем будущем отделе менялись одна за другой, на тот момент кадровая служба взяла бы любую. Надо же им отчитаться перед руководством и «закрыть» вакансию на месяц-другой. Все равно скоро придется начинать подбор заново.

Тамара расспросила меня об учёбе в университете. Она быстро обвела строчку в резюме про знание иностранных языков, кивнула про небогатый опыт и желание развиваться в крупной компании.

Несколько раз Тамара переспросила меня про возможность немедленно приступить к работе. Между делом она сказала, что моя будущая начальница на днях уезжает в командировку, и лучше бы ассистент побыстрее принял решение.

Я не ослышалась? Уже завтра соискательнице предлагают стать частью коллектива ООО «Вершина» и приступить к серьёзным заданиям.

Запахло неприятно, одновременно сладковато, но с тонкой щепоткой горечи, будто коровьим навозом. В дальнем углу фойе открылась неприметная дверь, вошли два парня в форме и втащили несколько коробок. Может, показалось. И все же пахнет странно, еле уловимо, еще пять минут назад никакого запаха не было.

– Да, конечно, я понимаю. Я… я только что из университета и совсем не знакома со спецификой работы в серьезной компании.

Тамара кивнула и что-то отметила в своих бумагах.

– У меня были три производственные практики, но совсем по другому профилю. Как же я сразу приступлю… это ведь она про меня говорит? – подумалось вдруг.

Тамара продолжила рассказывать о компании:

– Наши владельцы – весьма влиятельные люди в индустрии питания. Товар «Вершины» продается на прилавках лучших магазинов.

Прошло минут двадцать.

Тамара расписывала перспективы работы. Я упивалась ее рассказом, но все же невольно боялась за эту девушку с грустными глазами. Такой измученной казалась она мне, а может, истерзанной душевной тоской.

– И вы, Мария, сможете стать частью этой цепочки. Наш отдел закупок… миллионы молодых специалистов готовы на всё, чтобы получить такую работу.

Серьёзной беседы с будущей начальницей не получилось. Я даже рассмотреть её толком не успела. Молодая, пожалуй, на два или три года старше меня, тоненькая бесцветная девушка с короткой стрижкой. Она подбежала к кадровичке и подсунула листочек с каким-то черновиком делового письма.

Тамара попросила меня перевести один абзац письма на английский, другой – на немецкий. Я быстро справилась с несложным и корявым текстом, даже словарь не понадобился. Хотя два увесистых тома, русско-немецкий и русско-английский, на всякий случай лежали в бездонной сумке. Они были аккуратно спрятаны под пакетом со шлепками, ну, вы помните.

Оксана, так звали мою будущую руководительницу, неожиданно вновь появилась перед диваном. Она вышла из двери с номером два и схватила перевод.

Я затаила дыхание, ожидая вердикт.

Секунда, другая, зря волновалась.

Оксана кивнула Тамаре, мол, годится, и тут же убежала из мраморного зала.

– Этой бумажки хватит, чтобы работать здесь? – я удивленно выпучила глаза, но промолчала.

Сердце снова бешено забилось. Да что там – оно рвалось наружу. Мне хотелось кричать от неожиданно свалившегося счастья. Неужели кого-то без опыта могут взять сюда, в святая святых. Какие огнесверкающие перспективы… я с трепетом потерла взмокшие ладони и зажмурилась.

Когда-нибудь и я буду также, как та фея в розовом платье с голыми коленками, порхать по красивому офису. Буду плыть белой лебедью по зелёной глади мраморного пола и открывать секретные двери номер один, два или три. Лучше бы нужной дверцей оказалась номер три.

Птица-троечка – одно из моих любимых чисел. Верю, что оно приносит удачу. Правда, позже выяснилось, что как раз за дверью номер три скрывается туалет.

– Мария, не стоит рассчитывать на лёгкую работу. Иногда нашим сотрудникам приходится задерживаться. Не так часто, конечно, но и не редко.

– Да… (что мне до других, счастье-то какое)…

– Необходимо понять сразу – ваша работа будет связана с многочисленными функциями. В отделе закупок много заданий на стыке различных сфер. Вам придётся сильно расширить кругозор, иногда предугадывать тенденции рынка, но это всегда интересно.

О да, я уже представляю себя частью великой компании в самом красивом офисе мира.

Сызнова пошли ласкающие слух описания:

– Вы будете работать с иностранными поставщиками, лидерами отрасли по всему миру. Вы сможете посещать иностранные выставки, жить в дорогих отелях по всей Европе.

Я как одержимая кивала Тамаре. Я словно превратилась в аппарат, поглощающий кайф в львиных дозах:

– У нас, Мария, именно отдел закупок, ваш будущий отдел, считается самым привилегированным в компании. Он кстати и находится на одном этаже с руководством. Вы сможете следить за рождением идей развития бизнеса, окажетесь рядом с удивительными людьми, которые смогли построить эту империю.

– О, да, – мечтательно повторяла я сладкие слова. – «Мой» отдел закупок… звучит сказочно! – и я искренне соглашалась с Тамарой в тот момент.

Многие мои однокурсники давно устроились на работу. Некоторые трудятся уже по полгода, совместив с учебой в последнем семестре, но им вряд ли так сказочно повезло так, как мне. Одни рассказывали об утомительно однообразном рабочем дне, о бесконечной череде неинтересных дней. Другие добавляли про мерзких сослуживцев и про постоянные офисные интриги. О, я буду лишена этих неприятностей, я же оказалась в раю и займусь настоящим творчеством.

Возьмем Аньку, мою университетскую подругу. Уже четыре месяца она работает в рекламном агентстве. По скудным рассказам выходит, что молодых специалистов там не ценят. Целыми днями она с другими новичками вбивает дурацкие цифры в бесконечные таблицы, словно робот обзванивает клиентов по выданному списку, начитывает информацию в трубку по шаблону. Короче, занимается никчёмным «мартышкиным трудом», так Анька обозвала свой рабочий день. Никакого креатива, заметим, тоже мне реклама.

Я вовсе не хочу оказаться в серьезном агентстве, а потом скучать и превращаться в анькоподобную мартышку. Мне не терпится заняться… как там обещала Тамара? Ах, да, «важными и разнообразными» делами.

В эти же мгновенья Тамара не давала мне перевести дух. Словно Шехерезада она продолжала накручивать очередной виток нескончаемой сказки:

– Наше руководство заботится о своих сотрудниках. Они интересные люди, как специалисты, как личности. Вам не придётся долгие годы карабкаться вверх по карьерной лестнице. Посмотрите вокруг. У нас масса молодых сотрудников, некоторые получили повышение буквально после года работы.

– Здорово, – кивала я, продолжая пребывать в эйфории.

На меня снизошло озарение – это абсолютный успех. Боже, теперь я понимаю значение фразы «нет слов». У меня их нет… я счастлива.

– Какая жалость, что ты не видел там зал и зелёный мраморный пол, Саш, – продолжила я вечером, представляя себя цокающей по нему. – В первый же день обязательно загляну во все волшебные двери. Может, та фея в розовом платье станет моей подругой или я сама превращусь в фею.

– Ты и так моя фея.

– Ладно тебе. Знаешь, мне надо купить новое платье. Жизнь-то изменится теперь, я точно знаю. Правильно подходящее платье не помешает. Ух, как все славно складывается, Саш!

Наш разговор случится вечером через несколько часов, а пока я все еще сижу в офисе и радуюсь открывающимся возможностям:

– До завтра, Мария, – сказала Тамара, – поздравляю вас.

Она закончила напутствия угасшим голосом без улыбки.

Я не могла этого не заметить, но отмахнулась от дурных мыслей и предчувствий:

– Спасибо большое, мне очень приятно познакомиться с вами, с Оксаной и стать частью компании.

Никогда еще со мной не бывало таких счастливых минут, а ведь сколько я мечтала о нынешнем дне? Сама судьба поставила меня на порог новой жизни, в которую я так порывалась, о которой грезила после окончания университета. Теперь, прежде чем пуститься в неведомый путь, передо мной прокручивают будущее словно в волшебной панораме. Перспективы кажутся такими заманчивыми, да что уж, блестящими, самыми желанными.

Сегодня я впервые сижу здесь на прекрасном кожаном диване, рассматриваю гладкий мраморный пол и наслаждаюсь жизнью. Я считаю себя самой везучей выпускницей. Я готова расцеловать Тамару, Оксану, Блондина, каждого встречного.

Неужели так бывает… какая теперь немецкая контора? Я смогу бывать здесь каждый день, сидеть на кожаном диване, работать в красивых залах. «Ассистент бренд-менеджера» в отделе закупок, вот здорово.

– Мария Борисовна, добрый день, – ах, звучит-то как звонко, аж самой не верится!

Пару дней спустя я шла в этот же прекрасный офис и вспоминала длинный монолог кадровички на собеседовании. Необъяснимое предчувствие… судьба работников «Вершины» вовсе не так красна, как о том можно было судить с первого взгляда.

Тамара точно не глупышка и не витает в облаках. Верит ли она своим рекламным речам для новеньких сотрудников?

С одной стороны, Тамара говорила правду или часть правды, казавшуюся спокойной. Она не пыталась запудрить молодому волнующемуся кандидату мозги, намекая на сложности. С другой стороны, как мне было не завлечься. Передо мной воплощались мечты любой выпускницы, я чуяла дух приключений, который царил над жизнью офиса мечты.

Все же по безмятежно-ясной улыбке Тамаре, по грустным глазам что-то такое мучительное медленно угадывалось моим сердцем.

…

Довольно сомнений. Мне двадцать четыре. Я только что получила красный диплом университета, проведя в МГИМО шесть интересных лет. Впрочем, мое существование в этом мире до сей торжественной минуты можно было назвать вполне заурядным. Я легко опишу его, пяти строчек хватит с запасом. Языковая спецшкола, музыкалка, танцевальная студия. Между ними бесконечные уроки и занятия с репетиторами. Их сменила двуликая эпоха: бесконечные пары и сложные сессии. Случались влюблённости, приятные встречи и слезливые расставания, путешествия с родителями или со студенческой группой, знакомство с Сашкой, первый поцелуй.

Теперь же, я обещаю себе оказаться в новом дивном мире. Нет, меня не пугает это словосочетание, не будет здесь никаких эпсилон-полукретинов. Я на пороге лучшей работы на свете и прямо сейчас отворяю заманчивую дверь в мир творчества и интеллектуальной деятельности. Да, здесь же царство красоты и эстетики, я чувствую.

Что там Тамара говорила? В компании рождаются лучшие идеи, есть возможность следить за их воплощением. Ох, как хорошо. Только ноги-то мои все ещё трясутся. Вряд ли от страха – от предвкушения, на худой конец от высоченных шпилек.

Шесть лет сложной учёбы стоили того, чтобы оказаться здесь. Пусть они помогут мне в выполнении таинственных задач руководства, в освоении нового и всего-всего, что ждут от меня в ООО «Вершина».

Щеки пылают, руки снова стали важными. Тук-тук, снова стучит взволнованное сердечко. Теперь уж точно от счастья! Оно не догадывается о своих грядущих скорбях.

Собеседование закончилось.

Я медленно шагала из величественного фойе в темноту в сторону охраны и размышляла о сложных материях. Как люди становятся важными специалистами в своей области. Сначала приходят молодые и зелёные, как я сейчас, постепенно развиваются. Пройдёт год, два, и появится перед вами великая Мария Борисовна из отдела закупок. Она поцокает по зеленому мраморному полу, засунет руку в красивую сумку и вынет из кармашка визитку с пачкой карточек. Надеюсь, там золотыми буквами будет написано, что она бренд-менеджер ООО «Вершина». Пусть так и будет!

Приятно познакомиться, Мария Борисовна… ох, страшно загадывать, но очень хочется! Сегодня же начну читать про рынок элитной молочной продукции.

По лестнице спускался парень Костя, собеседник Блондина на крыльце. Он явно спешил куда-то, нахмурив лоб и постукивая по перилам. Даже не посмотрел в мою сторону, да это и не важно.

– Уже завтра буду тут снова, – шепнула я себе и улыбнулась предстоящим возможностям.

Невидимая охрана нажала на кнопку, и я вышла на крыльцо под козырек.

– Сто пятьдесят сотрудников здесь, три офиса в Москве, один в Петербурге, – вспоминала я презентацию Тамары, спускаясь по ступенькам. – Интересно, а Костя кем работает, а Блондин, а фея в розовом платье?

На улице развернулось восстание звуков. Вокруг меня гремело, шипело, сотрясалось. Я оглянулась по сторонам. Под окнами, слева от крыльца, стояли молоденькие девочки и тихо сплетничали.

– Она стерва. Бл…ь!

– Су…а. Невозможно так работать. Ну, кто может это вынести?!

Я поморщилась. Представить не могу, что в этом раю у работников офиса рождаются подобные слова.

– Конечно, стерва, да еще какая!

Примите «фи».

Я быстро прошла мимо них, не желая вдаваться в подробности. Хотя какой-то жуткий намек я уловила в этих коротких словах. О ком они, о чем? Нет, меня это не касается. В каждом офисе обитают склочные особы. В конце концов, в любом коллективе имеются вечно недовольные сплетницы и зануды, у них все вокруг обманщики, тунеядцы, подсидеть хотят и вообще ничего не понимают. Страна катится в пропасть, прежде трава была зеленее… да и критические дни никто не отменял.

Понятная мысль тут же вытеснила скандалисток из головы. Забылись и все тяготы последних недель.

В подворотне я сняла туфли и надела старые удобные шлепки. Теперь бодро иду обратно к метро, размышляя о счастье и удаче. Мне в ответ приветливо глядит все вокруг: зеленые постриженные кусты вдоль улицы, серые стены домов, воркующие голуби у метро. Тяжелая сумка со словарями больше не оттягивает плечо, все вокруг улыбаются. Даже строгий милиционер будто обласкал взглядом. Радуйтесь со мной, москвичи, горы упаднических мыслей порублены, сомненья сгорели, теперь все можно! Иждивенца больше нет, знакомьтесь заново, Мария – новый сотрудник ООО «Вершина».

Небо по-прежнему разливалось голубыми волнами, но с одной стороны набежали тучи. Я подняла глаза, желая впиться в эту бескрайнюю высоту. Вдруг увидела черную птицу, исчезающую в далеких облаках. Нехороший знак, но наверняка его для других прохожих заготовили.

– Это самое желанное место на свете, Саш. Все, о чем я могла мечтать, даже лучше. Именно тут я по-настоящему хотела бы работать и буду.

– Круто!

– Не… ты даже не представляешь! Слушай, я влюбилась в офис с первого взгляда. Горю от нетерпения, лишь бы оказаться частью их мира.

– А как же немцы, Маш? Ты ж туда хотела ещё утром?

– Сашуля, дорогой, какие немцы?! Ты бы видел!

…

Солнце играет на крышах домов ранним румяным светом. Я счастлива, я вся сияю сегодня. Да и вокруг небо светло-голубое, какое-то все кругом новое-другое. Порадуйтесь моей удаче – я бегу на работу мечты. Завтрак проглотила за минуту, выбранные и отглаженные вещи натянула, да и насилу удержалась, чтобы за два часа заранее в офис не прискакать.

Первый рабочий день пришёлся на четверг и прошел сумбурно. Толком и не вспомнить его в подробностях.

Отдел закупок располагался на втором этаже, первая дверь справа от лестницы. Помещение оказалось маленьким, тесным, совсем неуютным.

Передо мной был кабинет важного отдела крупнейшей компании – который вовсе и не кабинет, так… жалкая комнатушка, которая меньше всякой жилой комнаты. Серые пластиковые столы с низкими перегородками, типовые офисные стулья с синими спинками, выцветший ковролин на полу. У стены возвышался длинный шкаф для документации, слева – небольшое окно с тонкими серыми пластинами жалюзи.

Никакого сверкающего мрамора, дорогих штор или иных украшений. Я ожидала увидеть продолжение дворцовых покоев – о нет, точно не здесь.

В глаза мне сразу бросились совершенно допотопные компьютеры. Я даже представить не могла, что такое жужжащее старье кто-то использует в качестве полноценных рабочих машин. Правда, их вид и возраст никого не волновал.

Темно и грустно в этом пространстве. Оно, должно быть, предназначено для двоих, а тут…В нашем кабинете под номером «четыре» было как раз четыре рабочих места, расположенных квадратом. Четвёрка в Китае – число смерти и прочих неблагоприятностей. Тогда я ещё не ведала о таком нехорошем знаке судьбы. Эх, досадная прореха в образовании, надо было б знать, раз уж хвалилась МГИМО и красным дипломом.

Вдобавок мне досталось самое неудобное место – прямо у входа спиной к двери. Таким образом, невидимый глазу фэн-шуй был нарушен сразу по двум пунктам.

Во-первых, любой входящий невольно доставлял беспокойство. Дверь вынуждала меня придвигать неудобный стул с занозистыми подлокотниками ближе к столу и оборачиваться. Иначе получала я сзади толчок – несильный, но неприятный. Во-вторых, гости комнаты еще издали могли увидеть экран моего компьютера и рабочие документы. Кому ж такое понравится. Впрочем, выбора не было, остальные места заняты другими сотрудниками.

Рядом по правую руку через небольшой проход сидела руководительница отдела Оксана – та самая девушка, подбросившая мне перевод на собеседовании. Её стол был завален бесчисленными папками, цветными каталогами, буклетами с продукцией и всевозможными пакетами.

На экране Оксаны и на перегородке между столами пестрели исписанные цветными маркерами листки с непонятными пометками. В лотке у стола возвышалась разношерстная куча из разноцветных ручек, фломастеров и обрывков бумаг. Владелице такое устройство рабочего места не мешало. Может, Оксана была секретным агентом? Эта мысль меня немного развеселила.

В кабинет к начальнице постоянно заходили сотрудники из разных отделов и продолжали накидывать документы на стол. Попутно они сообщали какие-то важные цифры, даты, произносили непонятные названия. Шифровки, они самые! Ох, недаром мне вчера Штирлиц вспомнился.

Начальница то кивала пришедшим, не отрывая головы от экрана, то резко возражала, будто вспыхивая. Она яростно жестикулировала, иногда бросала полученные листочки на пол или наоборот неожиданно соглашалась. За разговорами она ловко выуживала из страшной кучи нужный документ или записывала какие-то многозначные коды в один из ежедневников.

К остальным сидящим гости заходили реже, но телефоны в кабинете звонили без перерыва.

– Вот это жизнь, – подумала я. – Все они… такие молодые, но занятые, значительные, особенно начальница, наш «Старший бренд-менеджер». Как много эти девушки знают, сколько всего успевают. Ох, боюсь, у меня не скоро получится разобраться в таком потоке, да и получится ли.

Я вертела головой, стараясь привыкнуть к происходящему.

– Мне предоставили уникальный шанс, взяли сюда без опыта, буду стараться изо всех сил, – мысленно я дала клятву офису, наблюдая за очередным посетителем.

В конце концов, за спиной красный диплом университета, меня отлично научили осваивать новое. Не может быть, чтобы я не справилась.

Через перегородку от Оксаны и наискосок от меня сидела Инна.

– Бренд-менеджер отдела закупок по молочной продукции, – представилась она и улыбнулась.

Это была приятная на вид девушка, миловидная блондинка с заметными ямочками на щеках и задорной искоркой в глазах.

Инна скороговоркой сообщила, что сама работает здесь около года и очень рада приходу помощницы. Теперь отделу будет полегче. Она быстро сообщила мне, что раньше в закупках было всего три сотрудника: два бренд-менеджера и один старший над ними. Полгода назад объем работ резко возрос, и руководство согласилось взять четвертого – ассистента. Однако отделу не везёт, новые девушки почему-то не задерживаются.

Напротив меня у окна сидела Ольга. «Рыжая», так обращались к ней многие входящие сотрудники, хотя девушке больше бы подошло «знойная красавица». Ее телефон работал без остановки. Ольга то мило щебетала с многочисленными подружками, то зачитывала в трубку длинные предложения по-немецки с красивым произношением, то записывалась на маникюр или сообщала собеседникам на другом конце провода детали нарядов. Ольга кивнула мне, так и не оторвавшись от важного разговора.

Обстоятельно познакомиться, поболтать с обитателя кабинета, да и просто привыкнуть к новой обстановке мне было некогда. Через полчаса от начала первого рабочего дня пришла Тамара. Она поздравила меня еще разок и вручила «План вхождения в должность». Сверху красовалась надпись: «ООО Вершина. Бренд-менеджер».

– Не смогла я сделать тебе должность ассистента, не проходит по штатному расписанию, – быстро проговорила она. – Будешь у нас сразу бренд-менеджером – на бумаге и после испытательного срока, конечно. Ты как, не против?

– Ммм. Эээ.

– Отлично!

Я даже пикнуть от радости не успела. То, к чему люди стремятся годами, было сообщено мимоходом. С другой стороны, название должности – это ж просто конфетный фантик, хотя и очень красивый. Мария Борисовна – бренд-менеджер. Ооо…

Тамара не дала мне посмаковать звучание волшебных звуков, примерить себя к новым словам, заставляя взять файл из рук. Как тут все серьёзно продумано, сразу видно солидную компанию.

Девочек визит Тамары не интересовал. Кажется, никто ее и не слушал.

– Бренд-менеджер, о Боже, – не унималась я про себя. – Все умрут от зависти. Иииии, бывает же такая везуха!

Трехстраничный документ обещал мне поэтапно влиться в коллектив и познакомиться со спецификой работы в компании. Подразумевалось, что я должна сначала понять структуру и побеседовать с ключевыми сотрудниками.

В каждой строке рядом с названием отдела белели две пустые графы. Там будут указаны дата проведенной встречи и подпись ответственного. Ниже шли непонятные блоки «ассортимент» и «магазины». Мне велели не тянуть и побыстрее сходить на все ознакомительные встречи.

Тамара предложила начать с загадочной графы СБ. Я не против.

Мы вместе вышли из кабинета в коридор, и девушка показала рукой на неприметную дверь за лестницей сбоку. Надо же, обычно я такая внимательная, а эту дверцу утром не заметила. Ладно, бывает, кто у меня будет первым пунктом?

Внутри оказалось безликое помещение. Серый квадрат без окон, без дверей. Я покрутила головой. Собственно, здесь вообще ничего не имелось кроме серого стола и двух серых стульев. В комнатке не было ни шкафов, ни тумбочек, как в любом другом офисном пространстве, не было даже компьютера – вообще никаких вещей или предметов, за что мог бы ухватиться глаз. Я еще раз растерянно оглянулась, плечи дернулись сами собой.

Меня встретил мужчина, очень похожий на популярного актёра советского кино Белявского. Серый пиджак, серые брюки, сероватое лицо. Хозяин кабинета сидел на одном из стульев и жестом указал на второй, молча осмотрев меня с головы до ног.

Я поежилась от колючего взгляда и выставила вперёд руки словно защищаясь. На мне сегодня тоже серый жакет, может, это его смягчит.

Двойник Белявского сухо сообщил, что руководит службой безопасности.

– Ваше резюме, Мария Борисовна, я читал.

Говорит тихо, смотрит на меня пристально, с прищуром. Надо ли что-то ответить ему или нет? Что он от меня ждет? Пока молчу.

– Я хотел бы задать несколько вопросов, так сказать, лично. Хэ-хэ.

Мужчина, кажется, улыбался, но почему-то от его «хэ» мне захотелось уменьшиться в размерах и сбежать поскорее в родной отдел закупок. Хотя что же я, пусть напускает страху, раз от врагов офис охраняет.

Я улыбнулась, расправила спину, приободрилась. В конце концов, у меня же первый рабочий день. Хочет спрашивать – и пусть. У меня особых секретов нет.

Я все еще пребывала в розовом облаке неожиданно свалившегося счастья в виде новой работы в шикарном месте и должности бренд-менеджера. Вопросы дядечки слушала невнимательно. Зато быстро отвечала, не раздумывая.

Белявский еще некоторое время буравил меня металлическим взглядом, делая пометки в блокноте. Получив его подпись, я поскорей убежала из серой обители и полетела дальше по списку из файла Тамары.

Отдел кадров, отдел финансов, отдел логистики – эти кабинеты я обошла мигом.

За ними были любопытная тётка-юрист, она же юридический отдел, и невнятный отдел маркетинга в лице какой-то девчонки. Она промямлила, что руководительница маркетинга уволилась, а какая-то важная Зоя на месте бывает редко.

Каждый из встреченных мною сотрудников был чрезвычайно занят или хорошо изображал свою незаменимость. Представители отделов, недолго думая, ставили подпись на протянутом листочке, ничего не спрашивали и не рассказывали.

Исключением среди одинаково бесполезных встреч стал IT-отдел.

Этих товарищей я всегда стараюсь обходить стороной, сейчас с радостью получу подпись и полечу дальше. Но компьютерщик Роман предложил задержаться и усадил меня на стул. У него была какая-то многословная должность, связанная с администрированием базы и инновациями.

Роман обстоятельно прочитал мне длинную лекцию про созданную в компании уникальную базу данных и еще час показывал, как сложная система работает.

С компьютерными науками у меня с детства весьма непростые отношения. Информатики в нашей гуманитарной школе отродясь не было. В университете что-то такое унылое на первом курсе в расписании значилось. Мне всегда удавалось скачать чужие программы и не вникать в сложные алгоритмы. Зачет всем посещавшим скучные семинары поставили автоматом, вот и славно. Получили и забыли.

Скажу больше, при слове «программирование» крохотная жилка над левым глазом каждый раз начинает мерзенько подергиваться. Полный швах, ребята, не люблю я все эти компьютерные дела, боюсь их и всячески избегаю. Верю, что за компьютерами и прочими технологиями будущее, когда-нибудь каждая домохозяйка будет создавать сайты, работать в сложных программах, но надеюсь, к моему веку не успеют.

Между тем Роман переходил от теории к практике. Прямо сейчас мне предлагали самой поработать в чудо-базе. Жилка засмеялась мелкой неровной дрожью. Ну, Мария Борисовна, новоиспеченный бренд-менеджер, извольте заглянуть, что тут у нас, в этот раз не соскочишь.

Хочется скорчить унылую рожицу, но не могу. Меня осчастливили, человек тратит на меня свое ценное время, а мне, видите ли, не нравится. Нельзя так, конечно, нельзя.

Роман терпеливо показывал мне, как строить дикие цветные графики, вносить в бесконечные строчки неведомые данные и наоборот получать их из потустороннего мира базы. Он долго объяснял про различные типы доступа, существующие в компании, про возможности обработки данных и прочую, как покажется любому здравомыслящему гуманитарию, ерунду.

Я поняла, что каждому сотруднику отдела закупок доверяют и в замечательной базе нам открыт большой доступ. Я порадовалась за передовые технологии «Вершины» и твёрдо решила, что мне все эти программистские премудрости совсем не нужны.

Может, пойду, а?

Роман продолжал гнуть свою линию, заставляя не отвлекаться. Дружно, хотя я по большей части сидела и кивала, мы выгрузили какой-то невообразимого размера отчёт, сохранили его на особом общем диске моего отдела и нашли другие сохранённые ранее документы среди тысячи похожих.

Голова шла кругом и пухла от ненужных терминов. Я молилась, что все сложные детали мне рассказывают исключительно для расширения кругозора. Кое-что записала в тетрадочку, не особо вникая, больше из уважения к лектору. Блок «заказы», «резервы», что-то там про склад и сроки годности. Скукота полная.

Роман показал, куда нажать, чтобы добавить колонку данных, как ее убрать, если вдруг не нужна. Зачем мне всё это?! Неужели я в здравом уме буду пытаться делать в базе затейливые отчеты, меняя строки и столбцы. Конечно, никогда не буду. Компьютерщики наверняка всем подобное рассказывают, чтобы мы гордились их умом, сообразительностью и скоростью слепой печати.

Мы и гордимся вами, ребята. Я даже из двоичной системы в десятеричную систему крохотную циферку не переведу. А тут жуткие таблицы с бесконечными ячейками и формулами. Я пойду уже, а?

Роман был в ударе. Так проникновенно он расписывал мне тонкости волшебного хранилища и те инновации, которые в ближайшем будущем их отдел внедрит для автоматизации каких-то там процессов. Господи, дай им сил. Пусть себе комбинируют и улучшают, только без меня.

Наконец Роман устал и сдался. Я поблагодарила богов и самого усердного сотрудника компании, вздохнула, получила подпись и поспешила дальше.

«Продажам», вернее, огромному разветвленному департаменту продаж ООО «Вершина», было в этот день не до меня. Тамара решила их попросту вычеркнуть:

– Потом разберётесь сами, вы и так будете постоянно взаимодействовать. Разве что… – помедлила она, – имена руководителей запиши себе и их внутренние телефоны.

После IT я уже ничего не соображала, вяла кивала грустным глазам собеседницы и записывала все, что велели.

Вечером Тамара пригласила меня к себе в кабинет подписать документы о приеме на работу и вручила папку чёрного цвета со словами «почитай на досуге». На этикетке красивым почерком было выведено «Ассортимент». С этой тяжестью я вернулась в комнатушку отдела.

Начальницы не было. Ольга верещала по телефону. Инна увидела огромную папку и спросила, когда зачёт.

Мне послышалось? Это слово ещё со времен университета внушало ужас. Я молча уставилась на Инну, мол, не понимаю шутку, зачем вспоминать студенческие годы. Тогда девушка щёлкнула по зловещей папке и отчеканила, что у меня непременно будет зачет. Здесь в папке записан весь ассортимент компании, его нужно знать наизусть, без этого нельзя пройти испытательный срок:

– Правильное название каждого продукта на родном языке, запоминай. К нему утверждённый руководством перевод на русский язык. Картинки тут не для красоты, это фотографии внешнего вида упаковки, смотри внимательно. Рядом указаны вес, количество штук в упаковке, описание, жирность для сыров, температурный режим хранения йогуртов и прочее, прочее, прочее. Все надо выучить наизусть.

Мы раскрыли папку на середине и зашуршали листами. Нет, не может быть, я уверена, что Инна меня разыгрывает.

– Слушай, тут же страниц триста, может, и больше, – сказала я медленно, листая страницы и рассматривая мелкие фотографии бесконечных рядов йогуртов.

– Поменьше, – ответила Инна серьёзно, – но запомнить их новичку будет непросто. Ты дату сдачи все-таки узнай у кадров и готовься потихоньку. По своим брендам помогу, конечно. Ольга с йогуртами тоже подскажет, там у них тьма вкусов, но зато по упаковкам проще…

Верить мне не хотелось.

Я наугад спросила у собеседницы пяток позиций, ну-ка пусть назовет точный вес, количество штук в коробке, краткое описание. Инна без раздумий дала верные ответы. Чудеса.

Довольно быстро выяснилось и про строчку «магазины». Каждый сотрудник отдела закупок должен проверять супермаркеты: по три штуки в неделю. Первая учебная проверка будет у меня в виде экскурсии на днях, когда найдется время у сотрудника отдела маркетинга.

Еще из событий своего торжественного первого дня я запомнила туалет. Нет, не тот, что скрывался на первом этаже за дверью номер три. В него, оказывается, обычным сотрудникам запрещалось заходить вовсе. Он предназначался для гостей руководства или для тех, кто приехал на переговоры.

Я сейчас говорю про «родной» туалет второго этажа. Он располагается как раз напротив нашей комнатушки закупок за дверью без номера.

Заходим, внутри большое зеркало, под ним раковина. Дальше две деревянные дверцы. Обе снова без номеров и каких-то символов, выбирай любую. Я наугад зашла в правую и пожалела. На видном месте в золотой раме на меня смотрел альбомный лист с напечатанным текстом: «Если мы будем мочиться мимо унитаза, то в компании будет разруха».

От переделанных слов Булгакова неприятно резануло в груди. Цветная плитка в правой кабинке мне понравилась больше, но впредь я решила всегда заворачивать налево. Там никаких листов с изречениями не было – сиди себе в праздной тишине, делай пипи и не отвлекайся.

Дома лежу и думаю, думаю, не могу заснуть – о новой работе, красивом офисе, о сотрудниках вокруг меня… все думаю, думаю и чувствую, будто во мне начинает петь. Не я пою, а во мне внутри что-то само поет, в голове тихонько поет, сначала будто светлое, доброе, а потом мелодия выходит тревожная, словно было золотое солнце на чистом небе, а теперь грозное затмение. Нет больше солнца над нами, сплошная чернота, так и провалилась в сон.

…

Я плохо спала.

Перебился сон в эти дни, ворочалась с боку на бок, зато проснулась сама, без будильника. Поежилась, из окна веет холодком. Утро выдалось прохладное и тихое. Мне слышно, как бегают голуби по крыше, встряхивают крылышками со сна, курлыча меж собой.

Меж тем наступила пятница, мой второй рабочий день. Надо туда… Как вспомню про новую работу, сказочный офис – дух захватит. И радостно, и … не знаю что. Что меня ждет сегодня, каждый раз все другое, не как раньше будет во время учебы. Смотрю на свою комнату, и она золотистая стала в солнечных лучах, совсем другая.

Я глотаю горячий чай, разгрызаю невкусную баранку, быстро причёсываюсь, крашу тушью глаза и надеваю приготовленный костюм, все – готова. В офис «Вершины» я лечу как на крыльях. Ещё бы! Вчерашняя студентка, а сегодня уже бренд-менеджер, пусть пока только на бумаге.

Я быстро преодолела длинную улицу от метро до нужного поворота, проскочила по мостику железнодорожные пути, вот и знакомая ограда возле офисного здания. Никаких волнений – теперь и я, счастливица, тут работаю в важном отделе закупок.

Солнце скрывается за набежавшими облаками. Чуется смутной мыслью, что все меняется в жизни… я рассматриваю небо, куда же скрылся золотой свет, что заливал мою комнату радостью еще час назад.

Без пятнадцати десять я стою внизу и готовлюсь горы свернуть. Ключ от кабинета на охране мне не дали, велели ждать старших товарищей. Что ж, подожду, решила я, свернув к знакомому кожаном дивану. Хотела достать телефон – разрядился. Вечером заряжала и на тебе. Сидеть и изучать мраморный пол было скучно, через каждую минуту я подбегала к охраннику поинтересоваться, не забыли ли про новенькую.

Без пяти десять одновременно вошли Оксана и Инна. Они забрали меня наверх. Ольга опаздывала.

– Как всегда, – хихикнули девочки из закупок и включили компьютеры.

Старая техника на удивление бойко зажужжала в ответ. Я представила себя и остальных пчёлками-труженицами, которые вот-вот полетят по цветочным полям собирать нежнейший нектар.

Начальница выудила из кучи на столе четыре длинных письма и попросила меня срочно перевести их. Я очень старалась не подвести, перепроверила каждый листок по три раза. Затем мне было поручено самой откопать несколько важных документов в страшной горе руководительницы – нашла. По ним составила таблицы, передала полученные данные в разные отделы. После написала по черновикам официальные письма на склад и иностранным поставщикам, нашла информацию в интернете о новых продуктах.

Внутри кипело радостное возбуждение: много было разнообразных заданий, все и не упомнить. Да, именно так я представляла себе новую долгожданную работу, позже рассказывала я Сашке про свой день. Бренд-менеджер, о Боги, как я счастлива. Пообедать, правда, не успела, – погрузилась в очередной срочный перевод для начальницы и как-то забегалась.

Совершенно незаметно подкрался красивый летний вечер. Я увидела его в окно сквозь узкие жалюзи кабинета, разбирая шкаф с документами.

По-настоящему очистить зону с бумагами руководительницы было невозможно, никто и не пытался. Девочки показали мне, как создать видимость порядка. Например, можно было выстроить из папок ровные стопочки или складывать непонятное содержимое в непрозрачные черные пакеты – такие пакеты многие хозяйки используют для мусора.

– Может, кое-что тихонько отправить на помойку? Все же поменьше будет барахла, – уверенно предложила я, держа в руках две грязные бумажки с оборванными краями.

– Ты что? – заверещали девушки одновременно, вытаращив глаза. – Даже не думай!

– Все, что покажется тебе мусором, все равно выкидывать нельзя, – напутствовала Ольга. – А вдруг это важные образцы?! Всё клади в пакет и подписывай.

– Разборку нужно делать раз в неделю к вечеру пятницы, иначе штраф пятьдесят долларов, – добавила Инна.

– Так это ж не разборка, – с сомнением поглядела я на черные пакеты.

– Делай так, так надо.

Шесть тридцать. Полчаса до конца рабочего дня.

В восемь нуль-нуль Сашка будет ждать меня на «Площади Революции» в центре зала. Мы забежим в кафе или прогуляемся в центре. Эх, лето, как же быстро ты пролетело. Тридцатое августа, последние тёплые денечки.

Я вновь глянула в окно, заворачивая и подписывая очередной пакет с пестрыми ленточками и пачкой пленок. «Ленточки и плёнки», я так и написала на нем ровными печатными буквами.

В этот момент в каморку прибежала Зоя. Я видела её мельком днем. Из списка сотрудников компании выходило, что Зоя работает в отделе маркетинга.

– Кто здесь новенькая Маша? – спросила гостья. – С кем еду по магазинам?

Я не успела ответить, хотя других новеньких тут нет. Начальница вмешалась и начала уверять Зою, что именно сегодня Маша, то бишь я, никак не сможет поехать. Мол, тут в отделе на помощницу важные планы имеются, и вообще завтра наша Оксана на целую неделю улетает в командировку.

Обе постоянно упоминали какую-то тётку. Я стояла, слушала и не могла понять, у кого из них тут работает родственница и почему это важно.

Зоя ушла и сказала, что ждёт меня ровно в семь на первом этаже у охраны. Я кивнула и стала расспрашивать опытных девочек про магазин. Что меня ждет, что будет вечером и главное, сколько само мероприятие может продлиться.

Я ничего не поняла, но без десяти семь начала готовиться к уходу.

– Убери со стола все бумаги, даже ненужные. В стол засунь, распихай по ящикам там, ну там, я не знаю. Оставить на виду их нельзя, иначе штраф пятьдесят долларов, – сообщила Ольга доверительно, сверкнув длинными ресницами.

Я начала рассовывать листочки по ящикам. Это легко, ведь пока моя дневная стопка оказалась совсем небольшая. С сомнением покосилась вправо. Во сколько можно оценить ту кучу, настоящую гору Эверест? Однако бумаги руководителя в кабинете закупок явно считались священными.

– Что ж, можно и уходить, – сказала я сама себе наконец, переодевая под столом туфли. К слову, вспомнила, что приход без сменной обуви карается штрафом, за этот факт я расписалась в документах у кадров.

Оксана вопросительно покосилась на меня, мол, куда новенькая намылилась.

– Я же в магазин с Зоей… из маркетинга.

– Оооо, – услышали все её стон. – Черт, черт, черт. Бл…ь.

Я остановилась у двери, не зная, что делать дальше.

– Слушай внимательно, – сказала начальница вдруг очень серьезно. – Мне сейчас некогда. С понедельника меня действительно не будет в офисе, я уеду на неделю. Инна остаётся за главную в отделе закупок, а тебе я напишу список дел. Здесь в зелёном ежедневнике его и найдёшь, – она неопределенно постучала пальцами по необъятной куче.

Я молчала, переводя взгляд с внушительной кучи на начальницу и не зная, что нужно спросить перед отъездом руководителя в командировку.

– Утром придёшь, включишь свой комп и сразу бери ежедневник. По пунктам будешь выполнять все то, что я в нем напишу. Ничего сложного. Конечно, я хотела успеть тебе сама рассказать поподробнее, что и как… Видишь, как вышло, тут запара такая, бл…ь. Значит, сама. Запомни – придешь и сразу тащи ежедневник.

Я пожала плечами, мол, понимаю, так и сделаю.

– Ладно, иди в магаз, разберёшься потом. Там не высшая математика, ну и Инна подскажет. Надеюсь, тебе все нравится у нас. Ну, давай, пока. Звякну из командировки, может быть.

– Пока, девочки, до понедельника, – я побежала по лестнице на первый этаж, схватив сумку.

Хотела позвонить Сашке, предупредить, но внизу уже стояла Зоя с каким-то парнем.

…

– Тихон, новый менеджер отдела продаж. А это Маша, тоже новенькая, отдел закупок. Айда за мной, малыши.

Тихон за одну секунду успел хмыкнуть, показать бицепс проходящим мимо девушкам и подхватить большой пакет с пола.

– Как новые вершинцы вы должны хорошо знать ассортимент компании, – начала Зоя. – Нам повезло, что ты, Тишка, на машине, иначе бы долго на метро туда тащились. Ты в курсе, где наш магазин?

– Конечно, сеструху возил.

Мы вышли из офиса и подошли к серой машине.

– Погоди, Маргарита… она твоя сестра?

– Угу.

– Круто, слушай! Камон, конечно, у вас же фамилии одинаковые! Чегой-то я торможу сегодня. Значит, ты ей будешь зачет-ассортимент сдавать. Чувак, тебе, конечно, проще будет.

Я сидела на заднем сиденье, слушала их болтовню и думала о времени.

Сейчас уже половина восьмого. Через полчаса Саша будет ждать в метро. Я даже предупредить его не могу, что опоздаю. Телефон снова сел, зарядки нет с собой, а его номер я так и не запомнила.

– Зоя, – тихо спросила я, – долго у нас собрание будет? Ну, экскурсия по магазину.

– Нет, дорогие мои. Сейчас доедем, и я вам быстренько все покажу. Раз-два и свободны, – засмеялась она.

Может, я и успею на встречу, ну или чуть-чуть опоздаю.

В моем районе нет гипермаркетов. Я никогда прежде не обращала внимания на марки весовых сыров – лежат себе желтоватые кругляши и ладно. Ещё хуже дело обстоит с баночками йогуртов, безликими пачками масла или сметаны. Длинные ряды из тысячи похожих коробочек.

Зоя бодро вышагивала от одной полки к другой. Наметанным глазом она выбирала нужные стойки, попутно объясняя, где Вершинский товар, а где продукция конкурентов. Как все должно быть выложено по правилам компании, в каких коробках и на каких полках должны стоять товары. Она успевала рассказывать нам про стикеры и ценники, видела, где сделаны ошибки в выкладке, исправляла и тут же вещала про прочие премудрости.

Сначала я старалась записывать за Зоей и запоминать товары. Дальше скорость информационного потока возросла. Новые слова и факты быстро утомляли меня. Крутился простой человеческий вопрос – как один человек может столько держать в голове, это ж чудовищный объем информации, непосильный. Я вряд ли смогу…

– У этого сыра, запоминаем, шесть штук в коробке, – обронила Зоя между делом. – Здесь стоит только две пачки, скорее всего четыре уже продано. Так, поставка была на этой неделе, значит, нужно менеджеру в задание вписать, чтобы ещё отгрузил.

Видимо и Зоя знает весь ассортимент из папки наизусть. Эта мысль мелькнула, пока мы бежали от сыров к следующему отделу.

– Здесь, смотрите, срок стоит середина сентября. Значит, скоро придётся снимать товар. На полке его ещё пять штук лежит. Надо заказ скорректировать.

Предложения вроде короткие, простые, но общий смысл от меня ускользает. Боюсь перебивать для уточнения, и все же непонятно мне. Зоя задание раздает? Кому ж это задание – мне? Вряд ли… – я пыталась обдумать слова ведущей экскурсию, но девушка уже сыпала новыми фактами:

– Рыжий пакет сырных палочек не наш. Он не должен в этом дисплее стоять. Так, Тихон, выкинь это чужое г… внище на третью полку. Ага, на уровень глаз наоборот наших переставь, ага, сюда, нашу кучу ложи.

– Клади, – мысленно поправила я Зою, голова начала гудеть, в глазах замелькали черные мушки.

– По утверждённой и согласованной выкладке именно так должно быть. Маша, запиши, чтобы менеджер с мерчандайзером здесь порядок навели. И POS-материалы положили, почему товар без стикеров. Почему чужой вобблер висит на нашей полке? Кто у нас тут мерч? Ммм, Александра? Я тоже ей напишу, чтобы проследила.

Боже, я сейчас умру. Жуткими мне казались все эти иностранные слова, жуткими и непонятными. Теперь, как пишу спустя многие годы, слова-то стали понятные, но не менее жуткие.

Я не думала, что поход в продуктовый магазин может превратиться в сущий кошмар. Я же хотела стать частью «Вершины» и стала. Нечего раскисать, вначале всегда трудно, все новое и непривычное, надо потерпеть.

Я молчала и, стиснув зубы, шла за Зоей. Балбес Тихон гулял в своё удовольствие по залу, швырял цветными пачками и явно вселился. Пару раз смог попасть в чужую корзину с большого расстояния.

– Девки, гэ-гэ-гэ, во я крут, я супер-пупер мастер! Прикиньте? Да! вау! Оп-ля! – только и слышалось с разных сторон.

– Нарезки сыров мало. Смотри, у бренда Д в матрице гипермаркетов минимум шестнадцать артикулов, из них семь – весовых. А что тут у нас? В нарезке стоит два жалких лотка, явная недоработка.

– Зоя, а кто сыр так нарезал? – я показала на горку белых лотков у прилавка. – Поставщик «Вершине» в таком виде продукцию присылает?

– Нет, конечно. Это наш мерч режет. Утром приходит сюда и готовит нарезку, чтобы покупатели её брали.

– Вместо продавцов? Вскрывает пачки и режет? – я решила, что Зоя нас разыгрывает.

Где это видано, чтобы чужой человек с улицы приходил в магазин и вскрывал товар, пусть даже для благих целей.

– Да, Маш. Магазинный продавец режет, когда его об этом просят. А нам нужно, чтобы покупатель шел мимо и сам брал. Может, чел вообще не думал про сыр, а тут бах – готовая нарезочка, вот и сунул в корзину себе. Так товар лучше уходит. Видишь, слева на витрине лотков много – хорошая работа, даже отличная работа. И тут конкуренты постарались.

– Я думала… – хотя нет, я уже ничего не думала и ждала передышки.

– Вот и все, – сказала Зоя в тот момент, когда я окончательно потеряла нить рассуждений. – Свободны, молодые сотрудники ООО «Вершина», – улыбнулась она. – Теперь можно и по домам!

Тихон радостно хмыкнул и мгновенно исчез.

– У Тихона сестра… а тебе, Маш, надо будет сдать зачёт по ассортименту, ну и проверять магазины примерно так, как я показала. Еще будешь заполнять специальный бланк после каждого похода, чтобы ничего не пропустить. Я тебе по почте попозже скину его. Ну, удачи, пока, – махнула она и пошла к выходу.

– Спасибо, Зоя, пока.

– Я тут рядышком живу, поэтому мы сюда и съездили для первого раза. Тебе, наверное, к метро, туда вон иди, вдоль шоссе.

Я осталась стоять посреди гипермаркета, собираясь с мыслями. Глянула на часы и ахнула: половина девятого. Господи, неужели мы так долго ходили. Как время быстро пролетело, Саша меня убьёт.

Я догнала Зою и попросила у неё телефон – решила звякнуть домой маме, этот номер не забудешь. Может, Саша догадается и тоже маме на домашний наберет. Других вариантов все равно нет.

– Да, звонил уже раз пять, Саша твой, – сказала мама наставительно. – Он тебя все это время в метро ждал. Ты в курсе? Что у тебя с телефоном? Кто ж так договаривается, Маша? Я сама уже волноваться начала. Абонент не доступен, был ребёнок и нет ребёнка.

– Мам, какой я ребёнок?

– Ну, а кто? Мобильный телефон твой постоянно выключен, нового рабочего номера у нас с папой нет. Куда звонить прикажешь? Название твоей конторы знаем, ООО «Вершина», а больше и ничего. Не годится так совсем. Приедешь – сразу рабочий телефон нам запиши.

– Угу.

Что тут добавить, мама права. Во всем права. Голова гудит, а с Сашкой как нехорошо получается. Наверняка и он стоял в метро, названивал мне, волновался.

– Маша, ты меня слушаешь? Ты на часы смотрела? Давай-ка домой, поздно уже. Если Саша еще раз позвонит, то я ему скажу, конечно, что ты домой едешь. Потом сами разберётесь.

– Еду уже, мам.

Домой я добралась часа через полтора, мечтая рухнуть на кровать. В квартире все спали. Нет, сначала я поплелась в кухню: рабочий номер телефона для родителей на бумажке написала и на кухонном столе оставила. Потом написала Саше смс, что я уже дома и все нормально. Он не ответил, то ли поздно уже, то ли обиделся на меня. Ну а после с чистой совестью рухнула, никому не успев рассказать про бренд-менеджера.

Поворачиваясь, промурлыкала себе, что да, тяжелый день выдался, я устала, конечно, не то слово… но счастье на меня свалилось великое. Я теперь бренд-менеджер. Работаю в красивом офисе почти в самом центре Москвы, в шикарном особняке с мраморными залами, – с этими приятными мыслями я провалилась в беспокойный сон.

Снились мне в эту ночь страшные извивающиеся змеи с чешуйчатыми головами. Одни пытались укусить, другие превращались в драконов и изрыгали пламя. После битвы я оказалась на обочине широкого Ленинградского проспекта, почему-то голая. Зато с Евой, школьной подругой из далекого детства.

Смеясь, я объясняла Еве, что кругом мираж, мы сейчас находимся во сне. Происходящее видится нам не по-настоящему. Нет Ленинградского проспекта, вообще ничего нет, каждая из нас лежит сейчас в своей постели. Она не верила, но я продолжала переубеждать ее. – Кругом враки, – твердила я, – а в нашем сне можно всё. Голой можно ходить, а можно сложить из пальцев пистолет и сделать вид будто стреляешь. Поднимаешь руку и стреляешь по мишени из воображаемого пистолета. Любой человек от такого выстрела из пальцев упадёт замертво.

Я прицелилась в Блондина. Каким-то боком и он оказался в моем сне в середине шумного проспекта. Возможно, я даже выстрелила пальцами, но проснулась посреди ночи.

Почему я или мои родные не забили тревогу. Такая задержка в первые же рабочие дни точно была первым важным звоночком. Нечто пророческое теснилось мне в душу, я вовсе не хотела коротать ночи вне дома. Однако в те дни меня не мучили сомнения: в голове поселилась мысль о новом светлом будущем. Я робела, но готова была терпеть ради новой интересной работы и желанной должности. Будто предварительно соглашаясь на будущие тяготы, я бессознательно доверилась судьбе.

…

В субботу ни свет ни заря примчался Саша. Дулся на меня, конечно, но не ругал. Схватил за руку и сразу потащил на улицу.

– Все, – говорит, – так больше нельзя. Ты сейчас же купишь себе новый мобильник и выучишь все номера наизусть. Свой номер выучишь и мой тоже. Никаких записочек – только наизусть! Будешь всегда на связи. Про вчера я даже говорить не хочу, бренд-менеджер хренов.

– Но… я…

– Без разговоров. Мы сейчас едем за новым мобильником. За таким, заметь, который не разряжается и не выключается.

– Саш, я не знаю, какой мне нужен, я еще не решила.

– Ща придем и мигом решишь.

– У тебя дурацкий телефон, такой я точно не хочу. Может, стоит взять как у сестры, ты у неё видел? Тебе нравится такой? Или лучше как у Оксаны, у моей начальницы. У неё тоже интересный в голубом чехле, модель я не запомнила, но думаю, смогу узнать на витрине. И цвет надо выбрать, а еще если все в нем не так будет, как на старом, то я и пользоваться не сумею.

– Вот и научишься. Мы сейчас поедем и посмотрим, на месте решишь. Так нельзя, Маш, правда, нельзя. Второй день на новой работе, и сразу пропал человек.

– Ну, ты как мамаша моя, Саш. Потом… я ж позвонила, я… Сразу-сразу, когда поняла, что совсем опаздываю.

– Знаю я, кому и когда ты позвонила.

– Не злись, так случайно вышло.

К обеду у меня появился новый телефон. Да, такую покупку я не планировала, но Саша прав, пора своего вечно разряжающегося старичка отправлять на пенсию. К полднику худо-бедно я научилась выполнять на новом телефоне нехитрые операции. К ужину я по третьему кругу начала петь дифирамбы новой работе и должности.

Я робко, но со страстной надеждой строила воздушные замки. Вот стану настоящим бренд-менеджером и вообще очень ответственной дамой. «Вершина» – отличное место для начала карьеры, и у меня все получится. Прямо сейчас я закладываю фундамент на, выкраиваю себе самое чудесное будущее. Щеки от этих приятных мечтаний розовели, словом, я была почти счастлива.

– Кстати посмотри папку, мне на работе выдали. Все нужно выучить наизусть. Представляешь? У компании огромный ассортимент.

Сашка взял талмуд и стал листать, останавливаясь на некоторых страницах.

– Сыр Тильзитер, 330 грамм. Шесть штук в коробке. Сорок пять процентов жирности, рядом приписано «в с.о.». Это что такое, ты знаешь?

– Без понятия, у девчонок спрошу.

– Так, дальше, что тут идет… зачитываю. Полутвердый сыр с нежным сливочным вкусом и приятным ароматом с нотками ореха. Тело плотное с небольшими дырками неправильной формы. Фигня какая-то. Тоже наизусть слово-в-слово? Дырка с орехом и загадочное в.с.о. Ну-ну, насмешили.

– Да уж.

– Маш, все надо наизусть?! Ты уверена? Да тут страниц триста.

– Говорят, меньше, но я тоже ужаснулась. Не поверишь, Саш, они все знают эту папку наизусть, зуб даю. Я вчера сама видела, как Зоя в магазине…

– Про магазин я даже слушать не хочу.

…

Лето не кончается разом. Оно медленно и печально растворяется в осени.

В понедельник полил первый осенний дождь. Нет бы зарядил с самого утра, когда я вышла из подъезда и могла вернуться за зонтом. Утром небо затянулось пеленой серых облаков, но было сухо. Зато на Комсомольской я сразу заметила пассажиров, стряхивающих сверкающие капли с плащей, и влажную полосу в вестибюле станции. Дождливые часы и дни нужны природе, но они сливаются в один без начала и конца. Вдобавок, они неотвратимо приближают холодный сезон.

Мокрая и озябшая, шла я от метро без зонта по теперь уже знакомой улице. Она и в солнечный день не была мне мила, а уж в дождь превратилась в дорогу смерти.

Ветер выл как побитая собака, дождь хлестал по озябшим рукам и ногам, словно решил опутать меня и задушить, от аккуратной прически не осталось и следа. Хорошо, что в сумке оказались спасительные шлепки. Я быстро переодела их под аркой большого серого дома, иначе туфли можно сразу выбросить на помойку.

В шлепках ноги стыли, но шлось веселее. Вода смешно чавкала при каждом шаге. Лужи были глубокими, страшными, да и все вокруг превратилось в сплошную грязную массу. Как далеко, оказывается, чапать в офис по Садовому кольцу от станции. Кажется, даже ветер изменил направление, чтобы обнять меня за плечи, мол, держись.

По шоссе мчались бездушные машины, прорезая дождь, так и норовя обрызгать меня посильнее. Будто соревновались за крутой приз. Нет, ребята, заготовленного приза, разве что промокнет наш новоиспеченный бренд-менеджер окончательно. Озябнет, скрючится, и горло заболит.

Куда-то спешили толпы людей в тёмных плащах. Я, не останавливаясь, рассматривала их снизу-вверх. Поднимать голову на встречу холодным каплям не хотелось. Прохожие, все до одного, с зонтами, будто знали наперёд про дождь. Одна я не знала.

Вокруг на Садовом неспешно открывались магазины и офисы. Я боролась с желанием зайти в любую из этих стеклянных дверей и переждать противный дождь. Холодная вода горбила спину, сочилась по прилипшим рукавам. Тонкой струйкой неприятно капало с носа будто я плакала и не могла остановиться.

Ритм рабочей жизни в городе никак не связан с жизнью земли, деревьев или неба. Это удобно современному человеку, особенно офисному, но уж очень монотонно. Хлям-хлям, чавкали шлепки, вжик-глим – проезжающие по лужам машины поднимали брызги, а я в ритм городской музыке шмыгала холодным носом. Наконец без десяти десять, тело наконец-то дошло до офиса.

Смотреть в зеркало было страшновато. Снова я одна внизу, никого из отдела закупок. В этот раз меня отвела наверх Тамара. Оказалось, что теперь я могу брать ключ от кабинета самостоятельно у охраны. Какой-то приказ про новеньких подписали, больше коллег ждать не придётся.

Тут же наверх пришла помощница Тамары и принесла табель за месяц. Кинула его поверх прочих куч на стол руководительницы и просила принести ей обратно заполненным с подписью. Если в месяц выйдет три и более опозданий хотя бы на одну минуту, то провинившегося сотрудника ожидает штраф в размере пятидесяти долларов.

Я задумалась о строгости здешних нравов, провожая кадровичку взглядом. Вдруг вспомнила, что наша начальница сейчас в командировке. Значит, она не сможет вернуть подписанный документ.

– Тогда подпишите табель вместо неё. Кто там за главного в отделе? Инна вроде. Пусть занесет Тамаре до трёх часов. Не задерживайте, нам его ещё обработать надо и занести в базу данных.

К половине одиннадцатого примерно таких же сообщений и поручений было штук десять.

Вбежала запыхавшаяся Ольга в красивом платье. Опоздание две минуты. Бросила сумку, подкрасила губы. Глянула в окно и сообщила, что Инна сегодня где-то на переговорах и придёт позже.

Пора начинать рабочий день. Я решила найти обещанные задания и подошла к столу руководительницы. Зелёных ежедневников оказалось штук пять за разные года, в каком-то из них притаились оставленные Оксаной задания.

Я судорожно начала вспоминать скупые инструкции, но кроме слов «зеленый» и «ежедневник» ничего не пришло в голову. Взяла верхний и стала листать страницы, поражаясь корявому почерку начальницы.

– Зеленый – корпоративный цвет ООО «Вершина», я даже номер пантона знаю, – гордо сообщила Ольга. – Мы его вместе с ВВ выбирали. Ты уже видела ВВ? – продолжала чирикать красотка, набирая чей-то номер.

Сама же ответила за меня, что вряд ли, ведь он с тёткой в отпуске.

– Но он душка, тебе нужно непременно познакомиться с ним.

Я не знала ни душки «ВэВэ», ни заморского слова «пантон», но опять звонко прозвучало слово «тетка». Все тут что ли с родственниками работают?

В молчаливых раздумьях я перерывала очередную кучу папок и рассуждала. Теоретически и я могла бы работать здесь с сестрой. Языки та отлично знает, с компьютером, пожалуй, лучше меня управляется.

Ольга наблюдала за моими бесплодными поисками. В какой-то момент она прикрыла рукой трубку и сказала, что нужный ежедневник начальницы вроде бы с яркой наклейкой и торчащими закладками. Старший бренд-менеджер любит на клеящихся бумажках писать, это я приметила. С трудом нашла нужный талмуд, он был действительно с наклейкой, уф.

Села изучать список заданий, тут вошла Инна. Я передала ей утренние поручения и новости, а в ответ получила перечень срочных дел, в которых сама же должна была непременно помочь заместительнице. Пришлось отложить каракули ежедневника и приняться за переводы, письма и таблицы. Обед вновь прошёл мимо, хотя живот предательски урчал.

Ольга принесла с кухни лоток с нарезанными сырами:

– Тухляк будешь? – спросила она, продолжая жевать аппетитный ломтик. – Только тарелку спрячь, за еду на рабочем месте штраф…

– Пятьдесят долларов, – автоматически выпалила я и недоверчиво посмотрела на угощение.

– А она быстро схватывает, – промычала Ольга и засунула в рот очередной кусочек.

Сыр был вкусным, чего уж. Тухлым его точно нельзя было назвать, хотя сильный аромат понравился бы не каждому. Я такие штуки очень люблю.

– Ага, привыкай, – выдохнула Ольга и схватила последний ломтик.

– Иди на кухню. Если не все расхватали, то тебе ещё достанется. Кухня знаешь где? Вон тудысь, рядом с нами, через дверь.

Я заглянула на кухню и увидела небольшую белую тарелку в центре стола. Прежде там и лежал сыр «тухляк», но он достался более шустрым охотникам. Тут же на кухню зашли какие-то незнакомые девчонки, а среди них – та самая фея в розовом платье. Они с грустью посмотрели на пустую тарелку – в воздухе ещё можно было уловить знакомый аромат. Тут и Ольга вбежала.

– Операторы, голодненькие наши. Пришли ж…пы свои наращивать.

– Кто бы говорил, Рыжая!

– Наши низы, – хмыкнула она на девчонок, прислонившись плечом к дверному косяку.

То ли подразумевала их рабочее место на первом этаже, то ли невысокие чины по иерархической лестнице предприятия.

– Пришли на полдник, толстые коровы, – шепнула она мне. – Очень расстроились, что им сыра не хватило. Не все же нас, брендов, объедать. Обычно они первыми прибегают, а нам ничего не достаётся.

– Олечка, какое чудесное платье, новое? – промурлыкала фея, её звали Олеся.

Девочки тут же забыли про сыр и погрузились в обсуждение модных трендов.

…

Я вернулась в кабинет, вспомнив про раскрытый зеленый ежедневник.

Под сегодняшней датой в нем было записано девять дел. Четыре из них можно было вычеркнуть, наверняка Инна не просто так поручила мне эти задания. Оставалось еще пять пунктов и два часа рабочего времени до семи.

Парочку из написанных дел я не смогла расшифровать вовсе. Инна тоже отрицательно покачала головой, глядя на каракули руководительницы.

В какой-то момент я в сердцах пролепетала, что нельзя так поступать с новым сотрудником – видит Бог, хочу сделать все, а разобрать не могу. Расстроилась от своей беспомощности, но тут позвонил Сашка. Мол, решил проверить связь и узнать, как любимая поживает на новом месте.

Сложно поживаю. Вдобавок гордо сообщила, что мне некогда. Руководительница оставила множество срочных дел, и все выданы в непонятном формате. Очень неаккуратно записано, я и разобрать толком не могу. Быстро попрощалась и стала расшифровывать дальше. В следующем пункте стояла надпись: «Заказ В9». Я вновь подошла к Инне и спросила, знает ли, что за зверь такой.

– Знаю, – сказала Инна тихо. – Нужно сделать заказ по итальянскому бренду В. Ты ведь уже умеешь делать заказ в базе, Роман показывал тебе на обучении?

Боже, Роман, та самая нудная встреча в первый день. Жуткие таблицы и графики, выгрузка данных с добавлением столбцов. Я с радостью забыла все подробности, как только ушла из кабинета айтишников.

После небольшой беседы с Инной выяснилось многое. Вбить заказ в базу не так сложно, за полчаса вполне можно освоить. Как его в принципе создать, этот неизвестный заказ, – целое искусство.

– Открывай Ксанкин компьютер, – командовала Инна. – Сейчас пароль тебе скажу. Это большой секрет, его никому нельзя называть. Но ты ж понимаешь, мы друг другу передаём пароль как раз на такой случай.

– Ищи папку с брендом В.

– Где искать? Я тут ничего не понимаю, море всего.

– Диск О ищи, в нем ещё штук двадцать папок. В – молочные товары из Италии. Поэтому ищи либо слово «Италия», либо «сыры» – тут каждый бренд-менеджер делает по-своему.

Принялась изучать папки сызнова.

– Нашла, «молочка».

– Ну, отлично, зачитывай мне все бренды. Скажу, какой надо.

Из пяти папок мы быстро вычислили В и нашли нужный документ «Товарооборот».

– Год посмотри. Проверь, что ты точно текущий год открыла, – напутствовала Инна.

– Тут пароль нужен, – я безуспешно пыталась открыть файл.

– Ксанкин день рождения. Мудрая Инна уже писала мне цифры на очередном клочке.

Наконец бесконечный файл с таблицей начал медленно загружаться. Я таращилась на него, ничего не понимая. Как тут вообще можно разобраться: цифры, буквы, колонки – все в глазах рябит. Что-то было выделено жирным шрифтом, что-то курсивом, вперемешку красные столбцы, жёлтые, зелёные, с ума сойти.

– Я не знаю, как там у Оксаны все устроено. Могу тебе на примере своего товарооборота рассказать. Пересаживайся пока сюда, – Инна открыла похожую таблицу на своём экране.

– Такие файлы есть у любого бренд-менеджера по каждому бренду. Смотри, у меня четыре таблицы, потому что веду четыре сырных бренда. У Ольги – йогурты и десерты, всего два файла, но там позиций много, ну и вообще своя специфика. У Оксаны – все остальное. В основном, разная молочка, парочка сыров, подарочные корзины к новому году. У неё же кстати все новые бренды, которые только на рассмотрении у тётки.

– У какой тётки? – я аж икнула от удивления.

Снова тетка, какое родственное единение душ в этой компании.

– Потом расскажу, сейчас давай про товарооборот. Короче, в строках идут товары бренда. Мы все так делаем, у Оксаны в файле будет также. В столбцах название, всякая информация для заказа. У меня, например, сроки годности и штуки в коробке.

– Инна, написано с.о. сорок процентов. Что это такое?

– Жирность в сухом остатке, может еще быть написано «в сухом веществе». У сыров часто она проставлена. Глянь потом в папке ассортимент, там по каждому продукту указаны общая жирность и такая, но давай пока дальше покажу. Под этой жирной чертой мы обычно ставим товары, которые больше не заказываем. Статистика по ним за текущий год имеется, поэтому их не удаляют, а спускают вниз.

Теперь столбцы, смотри сюда. Темно-красным цветом выделено, видишь? Это уже пришедшие заказы. Если раскрыть шире, внутри будет рабочая инфо. Здесь другим цветом, успеваешь? Мои заказы в пути. За ними белое или желтое – только планируемые заказы.

Скажем, мне завтра делать заказ номер одиннадцать. Видишь столбец? Это его предварительный план. По каждой позиции указано то количество, что я в конце прошлого года запланировала привезти. Я уже подготовила пустой столбец, завтра в каждой ячейке буду формировать окончательный заказ и заполню. Могу кстати тебя позвать. Вместе будем делать, чтобы ты научилась.

– Инна, а как это делается? Мне-то уже сегодня надо.

– Это самое сложное и есть. У всех товаров разные сроки. Тебе надо заказать так, чтобы всего было в меру. Товара хватило, его должны успеть продать и был бы крошечный запас до следующего прихода товара. У каждого бренда особые расчёты. По своим-то я ориентируюсь, а в Ксанкиной молочке все мы полный ноль. У меня есть формула, сейчас расскажу. Готова?

– Ну, давай.

– Смотри, этот заказ на сентябрь. Он придёт через десять дней. Мне должно хватить до прихода следующего, плюс одна неделя. Вот следующий стоит, тут дата его прихода. Я умножаю и получаю от сегодня на восемь недель. Ведь тот только через три недели заказывать, а придёт он ещё плюс десять дней. Дальше вниз по каждому товару примерно те же расчеты, понятно?

– Ээ, ну так…

–У тебя на очереди бренд В, так? В нем примерно шестьдесят позиций. Такую колонку тебе нужно подать завтра на согласование руководству. Оксана на сегодня и пишет, мол, надо сделать заказ.

– Инна, а если я не то закажу? Ну или то, но в другом количестве?

– Хороший вопрос для новенькой. Я тебе честно скажу – будет кошмар для всех. Если немного меньше, тебя просто оштрафуют. Это ладно, мы все через такое проходили. Если сильно меньше, и товара не хватит под крупную акцию, то будут штрафы от сетей. Такое только один раз на моей памяти было, даже вспоминать страшно. Про акцию Оксана бы пометила. Что тут у нас, дай полистаю, нет, ничего не написано, значит, нет маркетинговых мероприятий, эту тему проехали.

– Про акции я запомню, спасибо.

– Еще страшнее, когда наоборот. Если какого-нибудь масла или сыра будет сильно больше, чем продажники смогут реализовать. Это добро стухнет на нашем складе, тогда будут страдать все. Даже рассказывать сейчас не буду. Менеджеры и так нас ненавидят, думают, что мы специально заказы раздуваем. У нас же план товарооборота, нам приходиться по договору с поставщиком добирать сверх возможностей.

– Инна, мне чего делать-то? Как быть с заказом.

– Чего делать – заказывать!

– Как?

– Я кому тут сижу и распинаюсь про товарооборот. Садись и ты, раскрывай все столбцы. Смотри, спрашивай, если совсем никак.

В восемь вечера я примерно поняла, как составлена таблица бренда В. Некоторые столбцы остались загадкой, но по формулам можно было хоть что-то разобрать. В итоге у меня родился проект заказа по каждой позиции.

Итоговые значения почти везде отличались от плана. В некоторых ячейках разница была связана с количеством штук в коробке или коробок на паллетах. Кое-где, возможно, пытались дотянуть до согласованного с поставщиком годового плана. Остальные различия я не поняла. Составив что-то в таком же духе, я подошла к Инне за советом, что делать дальше.

– Сейчас восемь двадцать, – сказала она, взглянув на экран. – Иди к Косте, он должен помочь.

– Так он домой ушел.

– Костя? Он раньше десяти никогда не уходит, точняк. Тебя с Костей познакомили?

– Нет.

– Зря, это один из руководителей отдела продаж. Отличный парень, должен помочь. Всего руководителей продаж в компании трое. С остальными говорить бесполезно, да и продают они мало, а наш Константин, ну, он голова, он поможет. На первом этаже проходишь бухгалтерию и операторов, знаешь где они? Дальше направо в стеклянный отсек иди. Короче, разберёшься – там вечером тихо, не заблудишься.

…

Я пошла к Косте.

Коридор был длинный и тёмный. Бухгалтерия давно сидит по домам и пьёт чай с печенюшками. Я подумала об ужине и прислушалась к своему голодному животу, он молчал. Прошла отсек операторов, в такой час никого не было. За их столами располагался большой зал, в котором я ещё не была. Мерцал неяркий свет, приглашая заглянуть, туда и отправилась.

Стеклянный отсек сразу увидела, там действительно горел свет и находились двое. В день собеседования именно они стояли у входа в офис. Симпатичный круглолицый и его сосед Блондин со знакомой причёской-гребнем. Блондин собирал вещи, тщательно раскладывал папки по коробкам, как в иностранных фильмах делают при увольнении. Как будто не собирался больше возвращаться сюда.

– Константин, добрый вечер. Надеюсь, не помешала. Я, Мария, бренд-менеджер отдела закупок, – выпалила я скороговоркой, глядя в глаза приятному молодому человеку и наблюдая за сборами коллеги. Почему-то я сразу решила, что Блондин никак не может быть «Костей, который готов помочь».

– Вадим, добрый вечер, – Блондин поднял глаза на меня и представился. – С завтрашнего дня заместитель коммерческого директора. Теперь меня можно будет найти на втором этаже. Переезжаю, так сказать выше. А ты, Костик, остаёшься полновластным хозяином нашего кабинета.

– Угу.

– Ну, салют, – Вадим поднял свои коробки и быстрыми шагами зашагал прочь.

В это мгновенье я увидела еще одну сотрудницу. Девушка сидела в большом зале и внимательно смотрела на нас. Поймав мой взгляд, она резко отвернулась и погрузилась в экран компьютера.

– Все здесь так поздно сидят, – подумала я, не зная, как начать разговор.

– Константин. Я…

– Зови-ка меня Костя. Нам придётся плотно работать, так что не будем ходить вокруг до около. Ты новенькая в отделе закупок, я слышал. Небось с заказом пришла?

– Да, Конста…, Костя. Бренд В, завтра заказ нужно сдать.

– Понятно, ну садись. Показывай, что имеем.

Через час Костя худо-бедно объяснил, как в его представлении рождаются магические цифры. Он сразил меня удивительными способностями счета в уме, знаниями всех этих чёртовых штук в коробке, сроков годности и прочих подробностей.

– Лена, – позвал он ещё одну девушку из зала. Я даже не заметила, что рядом с нами кто-то есть. – Ну, во-первых, познакомься. Это наш новый бренд-менеджер, Мария. Это Лена, ассистент отдела продаж. Лен, посмотри, у нас было письмо. Письмо… э… от МАГ1 про их акцию. Мы, кажется, обсуждали что-то такое. Туда как раз позиции из заказа можно запулить. Мы согласовали акцию или нет?

– Служебка от руководства не подписана, – сказала Лена, закрыв папку.

– Позови ко мне Марго.

В стеклянную коморку вошла Маргарита. Миловидная девушка в брючном костюме с густой копной рыжеватых волос. Под её глазами залегли усталые морщинки.

– Это наш старший менеджер отдела продаж, моя правая рука. Как ваша Оксана, – с гордостью проговорил Костя. – Сейчас она расскажет, что там с МАГ1. Как там акция продвигается?

– Кость, ничего я сказать не могу. Им нужны от нас согласованные количества и сроки. Только после этого они будут решать, ставить нас в ежемесячный лифлет или нет. У нас наоборот, ты же сам знаешь… Пока там не подтвердят, тут не закажем. Надо что-то решать, ждать уж некуда. Там срок – конец этой недели.

– Давайте и закажем! Маш, рискнем? Что думаешь?

– Константин, ой Костя… Я не знаю, я пока в вашей кухне полный профан. Надо бы с Оксаной обсудить.

– Правильно. Я тебе тут пометил кружочком. Столько нужно, если все-таки брать под акцию. Я бы взял, честное слово.

Пока Костя говорил про заказ и возможности продаж во время акции, я наблюдала за ним. В его энтузиазме было столько правильного, строгого, но и по-детски наивного, лицо его менялось каждое мгновенье. Думаю, каждый художник захотел бы перенести вдохновение Кости на полотно.

– Костя, огромное спасибо тебе за помощь. У меня голова кругом от всего. – Я начала складывать черновики в папку и невольно услышала тихий голос Маргариты.

– Кость, а куда он с коробками? – зашептала она, спрашивая про Вадима.

– Тебе, вижу, не сказал? НВ его повысила. Якобы прямо с отдыха позвонила и велела приказ о повышении печатать, с завтрашнего дня он будет её замом.

– А как же её любимый Артур?

– Он, оказывается, сегодня последний день в офисе был. Я тоже ничего не знал. Он, жук настоящий, никому не говорил. Сволочь, конечно, скажи – нам такие планы на месяц нарисовал и свалил. Ведь если знал, что уходит, мог бы хоть немного поменьше поставить. Хотя бы на Ш снизил, такие сроки у товара короткие – жуть. Ведь сам когда-то был продажником. Ну как?! У нас просрочки в этом месяце выше крыши, ещё Маг2 не платит.

– Она решила Вадима сделать своим замом? Ты был в курсе?

– Нет, даже не догадывался, разговоров никаких вроде и не было. Он мне сказал сегодня, буквально час назад. Сам-то скорее всего давно знал, вряд ли такие дела за секунду решаются. Тем более, боссы в отъезде…

– Куда же он теперь переезжает, а? Туда наверх, где Артур сидел?

– Да, туда. Я так понял, что кабинет Артура немного переоборудовали. Теперь будет два рабочих места: Вадим и дизайнер.

– Странно как, ну и пара.

– Сверху так решили.

Они продолжили тихую беседу о назначениях и планах, об акциях и прочих рабочих сложностях, а я поплелась наверх. Так и не знала, что делать с заказом. На часах почти десять. Инна как раз собирала вещи со стола.

– Помог наш Костик? – участливо спросила она, глядя на мой потухший взгляд.

– Помог, но все равно вопросы остались.

– Я Оксане звонила в отель по своим вопросам. Она трубку не брала. Свой мобильник тоже выключила, чтобы за роуминг не платить. Давай попытаемся ей утром ещё раз звякнуть.

– Инна, может, факс в отель послать? Она получит бумагу и успеет подумать над нашими вопросами. Тогда утром придем, а нас уже ответ ждет.

– Можно и так. Вот номер, строчи свое послание.

Я, как могла, описала суть вопроса с акцией и отправила факс. Теперь уж можно и домой, все равно больше ни на что сил нет. Увидела два пропущенных от Сашки и один от мамы. Живот предательски заурчал. То ли кушать просил, то ли сыр, ласково названный «тухляком», давал о себе знать.

…

Я стояла на повороте на Новую Парковую. Машины хаотично поворачивали в разные стороны, будто никто здесь не желал подчиняться светофорам. Я ощутила внезапное разочарование, разглядывая это место. Почти центр Москвы, дорогой с точки зрения цен на недвижимость, а какой-то безликий. Гораздо дальше будут красивый храм и небольшой сквер в глубине домов. Здесь же среди серых зданий все нагоняло тоску.

Странный район, невеселый, подумалось мне. В такие места будто не заглядывает то же солнце, что светит для остальных москвичей, взять бы наш Ленинградский проспект или Тверскую улицу. Сюда светит иное солнце, сероватое, будто специально созданное для этих угрюмых уголков. Светит оно иным особенным светом. Пора заворачивать, через несколько метров знакомый мост через железнодорожные пути.

Совсем недавно я отметила, что каждое утро жду поезда. Стоишь – смотришь вниз, и легкий ветерок обдувает. Красота. Мне хочется увидеть, как поезд засвистит и промчится подо мной, везя пассажиров в дальние края.

Я встала на цыпочки и внимательно посмотрела в обе стороны. Надеялась и сегодня разглядеть фары, прожекторы или как там светящиеся шары у поездов называются. Внизу было тихо, темно, безжизненно, поезда не было. Груда коробок черной пушкой уставилась косо в небо. Плохой знак, нехорошее утро… В глазах у меня туманится. Дымок или пыль осталась после поезда, стелется подо мной, в небо уходит.

Нахмурясь с досады, я зашагала дальше. На работу не хочу, вот и пытаюсь найти всякие развлечения на улице.

Пришла, села, включила компьютер. Тут же увидела ответ Оксаны, мол, оттуда с акцией она решить не может. Надо сделать пометки для руководства, вставить два варианта заказа и передать на согласование.

Я села составлять служебную записку, так велела Инна.

Честно говоря, я никогда прежде подобных документов не писала. Как же начать? Помогите советом, решите за меня? Неудобно как-то, выглядит коряво и по-детски. Дело не шло. Девочки достали папку из шкафа с целым ворохом разных служебок, мол, найди чего-нибудь похожее и пиши по образцу.

Секретарь Елена приняла составленный наскоро документ с важным видом. Долго и молча вчитывалась в содержание, будто подсчитывала штуки под заказ. Наконец подняла глаза и надменно спросила:

– Это срочно?

– Да, – ответила я твердо, – мне велели отправить готовый заказ поставщику сегодня.

– Тогда жди – в лучшем случае, ответ будет после обеда. Ещё что-нибудь есть для Нины Витальевны или Александра Павловича?

Я хотела ляпнуть, что не знаю, кто есть эти почтенные господа. Хотя что же я – знаю, догадываюсь. Н.В. – такие инициалы я сама указала в шапке моей первой служебной записки. А.П., скорее всего, тоже кто-то из руководства.

– Нет, спасибо, я буду ждать ответ, – тихо сказала я и поплелась к серым стенам отдела закупок.

Цифра четыре на двери предательски блеснула мне вслед.

Около моего места стоял молодой человек. Я вспомнила его лицо, руководитель отдела логистики, кабинет рядом с нашим.

– Привет, новенькая, я тебя жду, – сказал он, ехидно улыбаясь.

– Привет, – на автомате ответила я. Хотелось заменить его «я тебя жду» на «я тебя съем». – Ой, здравствуйте, – исправилась я и потянулась к ежедневнику.

– Да, ладно, нормально. Ты же теперь за Оксанкины бренды отвечаешь, так? Вот и слушай сюда.

Тимофей сгреб мои бумаги и отдвинул на край стола. Наверняка дело важное. Я придвинулась к нему, чтобы не упустить ни слова.

– Бросай свою ерунду, – тут же продолжил он, надо срочно писать поставщику Ч.

Я схватила листочек и ручку.

– Так… в поставке нумер семь имеем несоответствие сроков годности. Вот накладная, смотри, я тут всё пометил.

– Тимофей, – глянула я в заботливо составленный вчера с помощью Инны список. Там были все нужные сотрудники с ФИО и телефонами. – Давай ещё разок и помедленнее, что нужно сделать.

Он страдальчески закатил глаза, но ведь я новенькая.

– Берёшь мою накладную и описываешь все своему поставщику. Так и пишешь: он прислал нам хрень по этим двум товарам. Сечешь? Так должно быть, как здесь в инвойсе, а приехало к нам по факту не так. Видишь, сроки и количества не совпадают, это и напиши.

– Мне надо написать текст? Как информацию к сведению или что спросить?

– Пока просто напиши. По договору мы должны их проинформировать обо всем таком. Потом уж будете претензию выставлять по всей форме, это может до Оксаны подождать.

– Почему же я должна писать, это ж вроде про поставку. Разве отдел логистики сам не может написать?

– Только пришла, а вон какая шустрая. Нет, представь себе, не может. У нас с поставщиками общается только отдел закупок. Вы должны быть в курсе всех вопросов. Мы так решили с боссами давным-давно, и всё тут. Пиши, давай. Я доки тебе оставляю, потом верни. Срочно, дорогуша, не откладывай.

– Пиши, дорогуша, – передразнила его коварная Ольга, вышло очень похоже.

Я села писать.

Гиблое дело – писать, не зная кому, о вещах, в которых ты ни фига не понимаешь. Я постаралась максимально вежливо и кратко изложить про коробки и сроки. Как ни странно, довольно быстро мне пришёл ответ. Для внутренней проверки поставщику нужна фотография с этикетками по всем неправильным товарам. Я зашла к Тимофею в соседний кабинет, вернула ценные документы по поставке и попросила фотографии.

– Это не ко мне, – авторитетно сообщил он. – Пиши-ка на склад, товар уже пришёл.

Возвращаясь от Тимофея, я обнаружила, что бухгалтерия оккупировала кухню. Оттуда слышался звон тарелок, доносились приятные запахи разогреваемой в микроволновке еды. Да и сырный дух по всему второму этажу. Что ж, у нормальных людей время обеда. Мне, честно говоря, тоже есть хочется.

Я вспомнила, что в сумке лежит начатая коробка печенья. Надо хотя бы парочку квадратиков в рот положить, пока письмо допишу.

– Мм, вкуснятина, – подумала я, проглатывая последнюю крошку, – сейчас бы чаю, запить… Инна, будто прочитала мои мысли и весело спросила, принести ли водички. Она как раз мимо кулера пойдет. Напомнила, хихикнув, что в комнате есть и пить нельзя.

– Ты, это, ставь кружку в выдвижной ящик и пей оттуда, вдруг кто зайдёт.

– Так нет же никого. Руководство в отпуске, – запыхтела я.

– Как же, есть Елена…

– Секретарша?! – моему удивлению не было предела.

– Упаси тебя Бог её так назвать. Заместитель директора по документации или что-то в этом духе, посмотри в листок. Царь и бог офиса в их отсутствие. Она требует к себе особого уважения. Все и питают его к ней, примешивая к уважению надлежащий страх.

– В смысле, боятся Елену? Мне тоже надо так?

– Не то, чтобы боятся, Маш. Я бы сказала, стоит почтительно подходить к ее месту, прислушиваться к советам, ну и вообще. Ты уж поверь, зачем нам лишние проблемы.

– Господи, как все сложно-то.

– Тётка кстати Елену не очень жалует, а вот А.П. души в ней не чает, поручает сверхсекретные задания и надзор за офисом в его отсутствие.

– Кто он такой, загадочный А.П.? Второй раз за день слышу это имя.

– Александр Павлович? О, это владелец компании, наш всевышний. Я-то с ним общалась всего пару раз, он в дела отдела закупок не лезет. Здесь всем заправляет его жена, Нина Витальевна.

– Которой мы, то есть я, служебку писала?

– Да. Она занимает должность коммерческого директора и возглавляет отдел продаж, закупок и маркетинга.

– Понятно… – слукавила, вообще-то не очень-то мне было понятно, но отложим на потом, успеется. – Инна, мне позарез нужны фотографии этих товаров, – я показала на экран с ответом поставщика. – Как их получить? Подскажи, пожалуйста.

…

К вечеру стало ясно, что ответа на мою служебную записку сегодня ожидать не стоит. Я стала вновь приставать к Инне с расспросами, что же предпринять. Та лишь пожала плечами – не знает.

– Инна, а почему заказ нужно отправлять именно завтра?

– Так велели, тебе так написали в списке дел из ежедневника.

– Я понимаю, но в принципе, можно же отложить, подождать.

– Маш, ну мы как-то не обсуждаем такое.

Какие они правильные, даже страшно становится. Меня так и подмывало поспорить.

– Знаешь, бывают разные сложные ситуации. Стихийные бедствия, в конце концов. Вдруг на Москву ураган обрушился, как торнадо в США. Да и один день вряд ли что-то решит.

– Если сказали сегодня, значит, делай сегодня.

Крепко стоит, голыми руками не возьмешь.

– Без подписи руководства я же все равно не могу заказ отправить, так? Или могу?

Инна задумалась:

– Как тебе ответить? Формально, когда НВ в отпуске, она пишет особое распоряжение и оставляет вместо себя двух замов. Один из замов – Артур, он по всяким финансовым вопросам…

– Он уволился.

– Да ты что, откуда знаешь?

– Случайно услышала.

– Ммм, хорошо, он такой противный был, теперь все вздохнут свободнее. Ну и второго заместителя по вопросам закупок еще назначают, нашу Оксану. Её нет… получается, в теории, я сама тебе заказ могу подписать, я же вместо Оксаны.

– Хорошо, ты же помнишь, у меня два заказа вышло. Два варианта разных, и это принципиальный вопрос. Какой же ты выберешь?

– Тот, который ты мне дашь на подпись.

Ловко как, но я же новенькая…

– Инна, у меня их два, два варианта. Я в одиночку выбрать лучший не могу. Посуди сама, я третий день работаю, ни в чем пока не разобралась как следует. Ты мне предлагаешь такую ответственность на себя взять. Сама же рассказывала, что начнется в офисе, какой кошмар всех ждет, если я неправильно закажу.

– Делай, как знаешь. Бери меньший вариант – почти безопасно, тоже я говорила.

– Костя наоборот считает, что в этот раз стоит рискнуть и взять большой заказ. Я запуталась.

– Монетку кинь. Я все равно сейчас ухожу на переговоры. Так что давай сюда любой, я тебе подпишу или останешься ни с чем.

– Я не могу. Я подумаю, у меня до конца дня время ещё есть.

– Ну, думай, а я ушла. Могу кстати на оба листа подпись поставить, а ты потом выкини ненужный.

Инна ушла, а я погрузилась в думы. «Былое и думы», неожиданно всплыло из глубин памяти название. Думы-то есть, а былого опыта для их разрешения – никакого. Я покрутилась, повертелась и полезла в большой шкаф – набраться знаний от прежних сотрудников.

Так, что тут у нас есть? О, копия контракта с поставщиком В. Я пробежала глазами статью про заказы и даты. В принципе, выходит, что день в запасе у меня имеется. Никаких последствий и неприятных санкций по договору быть не должно.

Посоветоваться больше было не с кем, Ольги давно след простыл. Я вернулась к своему рабочему столу и написала поставщику короткое письмо. Честно написала в нем про сложности с заказом. Вернее, цифры закааз сегодня я могу им выслать, но без нескольких позиций. Если поставщику так не подходит, то прошу дать мне день-два на согласование, чтобы отправить полный вариант. Отправила и испугалась. Наверняка решат, что дуреху какую-то в «Вершину» взяли, все проблемы от нее идут.

К половине десятого получила приятный ответ. Да, они готовы подождать еще день, но хотят от меня согласованный и окончательный вариант.

…

Я выдохнула. Радостно начала выключать компьютер и убирать рабочие документы со стола. Увидела в тумбочке чашку недопитого чая – влила в себя темную жидкость со странным сизым отливом. Чай оказался холодный и горький. Чашку мыть поленилась, спрятала до завтра. Потом закрыла дверь каморки и спустилась вниз. Надо отдать ключ на вахту и пойти в раздевалку за плащом.

Меня встретил незнакомый охранник. Утром точно был другой, менее угрюмый. Этот процедил сквозь зубы, что ключ без запечатанной коробочки у меня не примет. На нем лежит строжайшая ответственность за офисные помещения предприятия и за выполнение инструкций.

Я стояла и молчала, пытаясь понять, чего от меня ждут. Будто жизнью своей он поклялся защищать императора и его владения.

Выяснилось, что после окончания испытательного срока всем подданным империи выдают печать – металлический кругляш с уникальным номером. Каждый вечер заканчивается у вершинцев дурацким ритуалом. Сотрудник, который последним покидает комнату, должен вложить ключ от кабинета в специальный тубус и запечатать, ляпнув сверху свой номер. Далее передать коробочку охраннику на пост и расписаться в журнале за сданный ключ. Утром сделать все тоже самое при открытии.

Я устало посмотрела на охранника и сказала, что новенькая. Я на испытательном сроке, ничего про здешние порядки не знаю, печати с номером у меня и нет вовсе.

– Ну и вообще… тихая и порядочная, что с меня взять, – добавила я, улыбнувшись и желая поскорее покинуть офис.

Конструктивного диалога с представителем охраны не вышло. Без печати на белом тубусе никого не выпускают и точка. Шути не шути, улыбайся или нет, крути голыми коленками или злись – не выпустят.

Вот тебе раз. На часах уже десять, черт возьми, а у нас тут тайны за семью печатями. Иголка в яйце, яйцо в курице, она в зайце, а дальше перечислять и думать тошно. Благодаря новому мобильному телефону родные не слишком волнуются за меня, это неплохо. Чересчур бдительный охранник, в определенных случаях, тоже хорошо. Домой-то все же надо как-то выбираться, не ночевать же здесь.

Я зашла обратно в комнату и увидела, что не закрыла жалюзи. За это предусмотрен штраф, знаменитые пятьдесят долларов. Глянула в темное окно, вечером в окне, говорят, бывают всякие видения… Сейчас в нем отобразилась лишь я сама с взъерошенными волосами и помятым лицом. Наскоро затворила жалюзи и стала искать загадочный тубус.

Надо отдать должное Инне, её стол был образцом для подражания. Белая пластиковая коробочка аккуратно стояла возле перегородки – я мигом схватила её и заперла дверь.

Вернулась к охраннику с видом победителя. Вот вам заветная штучка, милости прошу. Рано радовалась – без печати товарищ принять сею драгоценность отказался. Господи, ну что же делается, кошмар какой-то.

В этот момент в раздевалке я по счастью увидела Костю. Вешать свои проблемы на незнакомого и уставшего человека не хотелось, но и сидеть в темном коридоре и ждать у моря погоды – так себе вариант.

Костя сказал, что готов по-тихому шлепнуть мне свой номер на тубус. Однако охранник, раз такой принципиальный, может сверить и не принять. Сам-то Костя будет сейчас сдавать ключ от стеклянной комнаты отдела продаж и будут две одинаковых печати.

– Ты все-таки поставь мне, – сокрушенно сказала я, – других вариантов не вижу…

– Сходи-ка к Вадиму, – сказал Костя, – Он пока здесь. Вадим же теперь великий зам, подобный вопрос точно сможет решить.

– Кто тут ко мне собирается? – незаметно пробравшись в раздевалку и слушая нашу беседу уже некоторое время, спросил Вадим.

Наконец я сдала дурацкий ключ в тубусе по всем правилам. Проклиная охрану, службу безопасности и всех блюстителей порядка разом, выбежала из офиса. От злости забыла переодеть туфли и зацепилась каблуком за край ступеньки. Тьфу! Испортила набойку и покарябала гладкую кожу.

Пытаясь оценить масштаб катастрофы и обдумывая возможность вернуться за кроссами, я ковырялась у крыльца. В это время под окнами развернулась любопытная картина. Маргариту, старшего менеджера отдела продаж, я узнала в темноте по рыже-коричневой копне волос. Она подошла к красивой машине, припаркованной прямо у входа.

Я не могла, да и не старалась подслушивать чужие разговоры. Все же пришлось, слишком близко стояла. Выходило, что водитель шикарной иномарки не хотел брать Маргариту с собой, а она умоляла его о чем-то.

Заново добыть номер для тубуса мне было б сложно. Я решила не возвращаться за сменкой, так и стояла на крыльце, невольно влезая в чужие истории. Двинуться вперёд было неудобно, помешаю разговаривающим. Между тем, Марго, казалось, заплакала. Водитель, резко двинувшись с места, скрылся на шоссе.

Сперва я хотела подойти к девушке, утешить, предложить помощь, но Маргарита рысцой двинула через двор прямо по клумбам. Через секунду она вошла в небольшой проход с другой стороны нашего закутка. Я тайного лаза прежде не видела, да и не нужен он мне –все равно к метро идти в другую сторону.

Во дворе сгустился туман, вокруг офиса стояла черная мгла. В ней тусклыми расплывчатыми пятнами светились окна каменных домов Новой Парковой и знакомый фонарь у моста. Побрела к нему, прислушиваясь к тяжелой поступи собственных шагов.

Ночью смотреть с моста вниз не тянуло. Не благостная тут тишина, нет, скорее мертвая. Обезлюжены улицы, в ответ на мои шаги лишь каменное молчание.

Домой в нескончаемый день я пришла в половину двенадцатого. Ужасно устала. Спина ныла, жилка под сонным глазом дергалась.

На кухне стоял холодный ужин. Разогревать сил не было. Я лениво ковырнула вилкой безвкусную котлету – есть не хотелось.

…

Я стала понемногу привыкать к офисной жизни и разбираться в хитрой работе бренд-менеджера. С ужасом поняла, что отправлять заказ придётся самой. Мысленно добавила, что это самое большое и страшное дело. Как роды, что никогда не идут по плану. Да, я словно врач, который оказался один на один с неопытной роженицей. Ему придется полагаться не на книги, а лишь на чувство меры и на внутренний голос, без которых настоящим профессионалом не станешь.

Короче, мне надо быть спокойной и осторожной одновременно, безгранично решительной и нетрусливой. Выйдет ли у меня? Найдется ли подмога? Ох, заказ, измотал ты меня.

Елена со строгим лицом разводит руками. Официальным тоном сообщает каждому входящему, что связи с руководством нет. Даже проговорилась, что те отдыхают на Мальдивах, хотя все сотрудники уже пару дней о сказочных островах судачили. Отдел закупок и того раньше знал про Мальдивы от Ольги. Откуда она черпала сведения – Бог знает.

Мне ждать дальше нельзя, все сроки вышли.

Я плохо представляла себе все последствия принятого решения, но подала Инне один вариант. Мысленно помолилась за Костю и его отдел. Пусть ту самую акцию согласуют, и товара хватит как раз под неё. Сунула Инне «большой заказ».

Прошла минута молчания, Инна подписывала страшную страницу. Я подшила оригинал с её подписью в соответствующую папку, как велела Оксана в перечне дел, и отправила выстраданный файл поставщику.

…

В ежедневнике среди заданий уже значились новые заказы по другим брендам.

По успешно освоенной схеме я самостоятельно выполнила начальные вычисления. Ох, заказы, чутье мне подсказывает, что с ними всегда будет сложно. На знания рассчитывать не приходится. Да и какие специальные знания могут быть у молодой девушки, пару месяцев тому назад окончившей университет совершенно по другому профилю.

Схватила черновик и пошла к Косте проконсультироваться. Вновь возникли всякие неожиданные обстоятельства. В одной ячейке плана Костя отругал меня. Я вывела результат позиции в коробках, а мой собеседник был уверен, что это ошибка. Обычно в соответствующей графе, по его мнению, стоят килограммы.

Я смутилась и побежала наверх просмотреть файлы товарооборота. Неужели я ошиблась, и случайно скопировала из другой графы. Нет, не ошиблась. В файле Оксаны в нужной графе единицы проставлены не были, понимай, как хочешь.

Здорово, что Костя эту деталь приметил. При моем варианте расчета разница получилась бы значительная, причём в страшную для отдела продаж сторону.

На другие замечания мудрого Кости ответить мне было нечего. Инна тоже развела руками и сказала, что данные бренды самые сложные. По этой причине их традиционно ведёт старший бренд-менеджер.

– Мне что делать прикажете, я же не старший. Я тут работаю без году неделя, как говорила моя научная руководительница. Такие решения должен принимать опытный человек, настоящий бренд-менеджер. Я не справляюсь, каждое дело, особенно эти заказы, ставят меня в тупик. – причитала я девочкам в комнате.

За окнами пелена дождя. Висит тоскливая пауза. Также медлительно никнут крохотные листья на березках.

– Ну, как-нибудь, – фыркнула Ольга мне. – Разберешься. Вон, девки, заказы шпарят один за одним, и ты тоже будешь.

– Инна, где ты училась? – пытаюсь хоть как-то отвлечься.

– В текстильном институте. Я хочу быть дизайнером.

– Почему же сырами и маслом занимаешься?

– Долгая история. Деньги нужны, поэтому и работаю. Когда-нибудь я стану дизайнером известным, вот увидишь. Будет у меня все и классная машина, еще круче, чем у Вадима.

– А что у него за машина такая?

– Ну как же. Тётка в прошлом месяце ему свою продала или отдала. Такая шикарная серая БМВ, здесь под окнами обычно стоит. Глянь, вон она.

Я подошла к окну посмотреть на БМВ, хотя заранее все знала. Сейчас увижу под окнами вчерашнюю машину – ту самую, возле которой плакала Маргарита. Вадим, значит… интересная история.

– Инна, расскажи про Вадима.

– А что рассказать? Он был одним из трех руководителей отдела продаж, как Костя и Серёжа. На днях стал замом тётки, повысили его.

– Какой тётки?

– Ну, НВ.

– Подожди, Нина Витальевна его родная тётя?

– Нет, конечно, с чего бы. Вадим, кажется, с Ростова.

– Тогда, в каком смысле «тётя». Не его, а чья тогда? Я не поняла.

В комнату неожиданно вошел Тимофей из логистики и прервал нашу увлекательную беседу. Так я и не поняла, кто в компании чей родственник, кому Нина Витальевна приходится теткой.

– Ей, у тебя кстати сегодня будут переговоры, – сказал Тимофей лениво. – Забыл тебя вчера предупредить.

– Как это? С кем же? – растерялась я.

– Представители бренда Т приезжают. Они, конечно, по другому вопросу к нам в офис, но я ж тебе уже говорил, бренд-менеджер должен быть в курсе всего по своим брендам. Нечего на меня таращиться. Приходи в большую переговорку, кабинет номер два на первом этаже к пяти часам.

Я лишь раскрыла рот от удивления. У меня – переговоры, в ежедневнике об этом ни слова.

– Маш, у тебя пиджак есть? – спросила Инна, глядя на мою полосатую блузку.

– Нет, а что? – совершенно не понимая, при чем тут одежда, спросила я.

– Штраф за ненадлежащий вид на переговорах – пятьдесят долларов.

Я села на стул и уставилась в экран. Даже не знаю, за что хвататься. Ольга раскрыла большой шкаф и начала вынимать на стол мешки. Те самые, что мы разбирали с ней в пятницу. Выудила оттуда какую-то бесформенную черную тряпочку и протянула мне.

– Бери, но с возвратом, – гордо сказала она. – Это жакет из немнущейся ткани. Сейчас намочу немного, часок повисит на плечиках и будет как новый. Наследство от Жанны, а, ты не знаешь её. Крутая была девица, она до Оксанки старшей у нас была.

– Спасибо большое, Оль. А ты давно тут работаешь?

– Почти четыре года.

– Ого. А Оксана?

– Столько же. Причём год старшим бренд-менеджером, когда Жанна ушла. Тётка кстати тогда очень переживала.

– Оль, ты хоть расскажи, что за тётка.

Наконец я узнаю великий секрет Полишинеля. Ольга шёпотом, хотя никого больше в комнате не было, поведала мне, что «Тёткой» все называют Нину Витальевну, коммерческого директора ООО «Вершина». Ольга не знает, кто первым придумал, только кличка прижилась.

– Ты хоть опиши мне её, – также тихо попросила я. – Вы все говорите про неё, судачите… а я даже не представляю, кто это.

– Увидишь и догадаешься, – засмеялась Ольга, закатив глаза.

– Так Вадим не её племянник?

– Нет, конечно. У Нины Витальевны есть муж, Александр Павлович – наш главный босс. Ещё есть родной брат, Виктор Витальевич. Отчества одинаковые, замечаешь? Это мой начальник.

– Как, у тебя другой начальник? – удивленно посмотрела я на Ольгу.

– О да, так исторически сложилось. Он курирует два моих бренда в компании. Ещё ему дизайнер подчиняется.

– Понятно.

Хотя ни фига не было мне непонятно в этой истории. Отдел маркетинга по схеме точно подчинялся самой «тётке». Дизайнер, получается, был некой отдельной птицей.

– Он классный, мой ВВ, не то что ваша тётка. Сама увидишь. Они кстати скоро приедут, и такой шухер завертится, уууу!

…

Переговоры должны начаться ровно в пять. Жакет из немнущейся ткани превратил меня в серую, вернее, в черную деловую мышь. Да и ладно, не на смотрины иду. Я поспешила за собравшимися вниз в переговорку номер два.

Как и зал-фойе, где я впервые восхищалась обстановкой офиса, здесь было много любопытного. Половину комнаты занимал огромный стол овальной формы. Я аккуратно провела по нему рукой, деревянная столешница отозвалась приятной прохладой. Пальцы ощутили бархатистую поверхность чрезвычайно дорогого предмета интерьера, и я стала незаметно выводить восьмерки, на счастье.

У стены – консольный столик, над ним висит большой плоский экран. Его наверняка использовали для демонстрации фильмов или презентаций. Слева располагался комод из темного дерева, там для гостей поставили бутылки воды и стеклянные вазочки с орешками. Ужасно захотелось схватить чего-нибудь и запихнуть в рот. Как-то неудобно, решила я.

Появилась Елена. Она улыбнулась всем и подобострастно спросила гостей, хотят ли те кофе или чай. Каждый сделал свой выбор. Наша секретарша, а я продолжала именовать её именно так, церемонно кивнула и удалилась.

Гостей приехало двое. Вернее, передо мной сидели две молодые женщины и улыбались.

Одна представилась Ларисой и передала мне визитку. Я тут же прочитала на ней слово «директор» – ага, директор московского представительства Т, одного из польских поставщиков. Это бренд Оксаны, временно мой.

Вторая женщина была ее ассистентом. Как и я, она практически все время сидела и молчала. С нашей стороны были какие-то сотрудники из бухгалтерии, Тимофей из логистики, ну и я с ними. Хотя толку от меня никакого.

Все называли Ларису на «ты», со стороны это выглядело немного странно. Да и общались как-то по-свойски, деловой этикет таких вольностей не позволяет. Хотя кто его знает, как оно должно быть – люди давно знакомы, сотрудничают много лет в мире и согласии.

Между всякими шутками-прибаутками Лариса и Андрей передали друг другу запечатанные конверты. Остальные смеялись и болтали между собой. Я сидела и ошеломленно улыбалась, не понимая, что тут происходит и главное, зачем я им.

Снова вошла Елена и внесла напитки на красивом серебряном подносе. Финансисты отпили ароматного чаю и под каким-то предлогом быстро смылись. Тимофей заказал себе еще и продолжил мило беседовать с Ларисой. Я же сидела и не знала, что предпринять. Жасминовый чай немного скрашивал минуты скуки, хотя изображать вовлеченность было сложно. Ларису и её помощницу вроде все устраивало.

Наконец Тимофей распрощался с гостями, и мы разошлись.

Я так ничего и не поняла, а прояснить ситуацию мне никто не собирался. Ну и ладно, пришлось вернуться в каморку и отметить в ежедневнике дату встречи. Передам Оксане сообщение о состоявшихся переговорах, а пока продолжу работать с таблицей из списка дел.

Инна прервала мои планы. По ее словам, каждый бренд-менеджер после любых переговоров был обязан все бросить и сделать одну вещь. Она выразительно посмотрела на меня в ожидании правильного ответа.

– Боюсь даже предположить, – честно сказала я. – Так, жакет я уже вернула. Дату переговоров в ежедневник записала. Что еще? Может, убрать и вымыть грязные чашки за гостями?

Посмотрела на Инну, но она явно ждала других ответов.

– Так, ну… может, вернуть ключ от переговорной комнаты охране? Нет, я комнату не открывала и ушла не последняя из неё. Короче, Инна, сдаюсь, не томи.

– Нужно написать протокол переговоров. Знаешь, что это?

– Звучит серьезно. Наверное, некий официальный документ… в нем будет описано, кто и что говорил.

– Да, именно. Все, что стороны в этот день обсуждали и о чем договорились. С проставленными сроками по каждому пункту переговоров, что и кто кому должен.

– Да, логично… Инна, а если я вообще на переговорах ни фига не поняла. Если никто особо ни о чем не договаривался. Они конверты друг другу передали, а потом мы чай пили. Тимофей Ларисе дурацкие анекдоты рассказывал. Мне так и написать? Пришел Петька к Василию Иванычу.

Ольга хихикнула, прикрыв трубку. Инна посмотрела на меня как на недочеловека:

– Как это, ничего не обсуждали? Такого не бывает.

– Я тебе честно говорю. Ровным счётом ничего. За полтора часа ни слова не произнесли про торговлю, продажи или поставки. Тимофей обсуждал с Ларисой каких-то собак. Рассказывал, как его дочки в музыкальный кружок ходят и песенки разучивают.

– Ты его жену кстати видела? – спросила Ольга.

– Оль, ну подожди ты со своими сплетнями! – отмахнулась Инна.

– Почему это? У него такая жена интересная. Прямо куколка: фигурка точёная, зубы белые-белые, нос только кривоватый. Я бы операцию сделала, а так очень симпатичная.

– Так, Маш, не слушай нашу болтушку и напиши хотя бы шапку будущего протокола. Кто был, дату проставь, оставь до Оксаны. Решите с ней сами потом, что написать. Тётки нет, протокол в ближайшие дни никто не спросит. Не откладывай, сядь прямо сейчас и напиши.

– Хорошо, я сделаю шапку. Инна, а как у Ларисы отчество и фамилия? Можешь мне визитку передать. Я кажется, у тебя на столе оставила.

– Ага, держи.

– Смотри-ка, она однофамилица с нашим Вадимом.

– Нет, – сказала Ольга, оторвавшись от экрана, – это его жена бывшая. Она много лет назад Вадима в «Вершину» пристроила. Вон какую карьеру товарищ тут сделал, а с ней развёлся пару лет назад.

– Как тут все запутанно, – хмыкнула я в ответ, переписывая данные с визитной карточки.

– О, у нас тут много чего происходит, только и следи.

– Оль, ну ты-то всегда в курсе, и нас каждый день информацией снабжаешь, – добавила Инна.

Она явно не желала продолжать смаковать всякие сплетни. Мне тоже было некогда.

– Да если не я… Ты бы вообще была не в курсе жизни. А знаешь ли… иногда полезно деталями владеть, чтобы тут работать. Уж кто-кто, а ты должна быть мне по гроб благодарна.

– Я благодарна, Оль, серьёзно, – кивнула Инна и отвернулась.

– Маш, ну ты-то вроде человек наблюдательный. Не то, что некоторые, – Ольга скосила глаза на стол соседки. – Не такой злобный чел как некоторые и.о. старшего бренд-менеджера, что сидят тут и важничают.

…

Неделя пролетела незаметно. В пятницу Оксана впорхнула в нашу каморку, поставив на стол небольшую коробочку.

– Ммм, Оксанка, привет. Что привезла нам из командировки? – почуяв вкусняшку, Ольга выскочила в проход.

– Там конфеты из дьютика. Какие ты любишь, Оль, – сказала Оксана, кинув сумку под стол.

Она села на свое место, сдвинув сегодняшние документы в большую кучу, я не успела разобрать её со вчерашнего вечера.

– Оксана, как я рада, и у меня столько вопросов, – выплеснула я руководительнице, тоже схватив конфетку.

– Давай, давай свои вопросы. Потому как… не помню. Я говорила вам или нет. Короче, девочки, я тут отбываю на две недели. С понедельника я в отпуске…бл…ь, наконец-то! Как я устала от постоянного дурдома.

Я аж подавилась. Даже не от мата, а от такой неожиданной новости, и начала глухо кашлять, словно старушка с недолеченной простудой. Ещё две недели в таком невыносимом режиме. Одна, с чертовыми заказами…

– Куда едешь? – между тем спросила Оля, она съела несколько конфет и уже набирала чей-то номер.

– Домой, – тихо сказала Оксана. – Несколько лет там не была.

– А, – ехидно скривилась рыжая кокетка. – Я-то думала, полетишь с ветерком куда-нибудь в тёплые края.

– Так, это… там тепло, в Сибири в этом году прям очень классная погода.

– Ну, не знаю, целых две недели, Ксан, и в Сибири. Я б точно куда-нибудь слетала, в Египет хотя бы. Вчера у девок снизу фотки видела, так здорово. Отель шикарный им попался и недорого совсем.

Ольга подняла глаза к потолку, словно там можно было увидеть море, о котором мечтала.

– У тебя в сентябре как раз будет отпуск, вот и слетаешь. В сентябре, говорят, в Египте тоже здорово: море теплое, а народу меньше и цены лучше.

– У меня денег нет.

– Оль, неужели ты все на шмотки спустила?! Ну даёшь. Это мне аренду платить за квартиру каждый месяц. Ты ж москвичка, дома с родителями живешь. Куда у тебя всё уходит, бл..ь, не представляю.

– Я тебе расскажу потом, – промурлыкала загадочная Ольга и тут же отвернулась к невидимому собеседнику в трубке.

Что можно спросить начальницу за один день – ничегошеньки.

Ежеминутно в наш кабинет прибегали представители разных отделов и накидывали новых дел. Я хотела закруглиться к семи вечера, но куда там – не вышло. К восьми с хвостиком смогла разобраться лишь с «быстрыми» делами из ежедневника Оксаны.

– Ну че ты скисла, Маш. Давай, ты сможешь. Ты ж неделю продержалась, так что еще две пролетят и не заметишь.

– Оксана, тут заказы такие …

– Я бы на твоём месте не про заказы думала, а сдала бы побыстрее аттестацию по ассортименту. Пока руководства нет, это легко провернуть, поверь. Так всем будет проще. Ты ведь начала изучать папку? Потом времени почитать её не будет.

– У меня его и так нет, времени вашего, – мысленно добавила я.

Оставаться единолично ответственной за сложные бренды было жутковато. Страшные заказы лишь множились и висели надо мной словно Дамоклов меч.

Я вышла из офиса поздно, брела до дома по парку в полной темноте. Очнулась за кухонным столом и с удивлением вспомнила, что уже поужинала. Решительно не помню, как это сделалось. Разве что тарелка грязная стояла в раковине. Надо помыть.

…

В выходные раскрыла папку с ассортиментом компании «Вершина» и начала учить.

Словно актриса драматического театра я листала страницы и с выражением декламировала невидимым зрителям длинный монолог из однотипных позиций.

Боже! Я стихотворение Пушкина с его великолепной рифмой и удобным ямбом запомнить не могу, а тут даже не проза – так… набор несвязанных слов, цифр, кодов. Описание продуктов, которые я никогда не пробовала и даже не видела.

Ладно еще сыры, масло или йогурты, но подарочные наборы, вот уж бесконечные причуды капиталистической экономики. Орехи макадамия в соусе васаби, что это такое? Бог его знает.

Паштет фуагра с кусочками, тридцать процентов или пятьдесят процентов. Интересно, покупатель на вкус разницу различает или на слово верит? Пятьдесят значительно дороже, заметим.

Вот еще интересное: ножки конфи в желе – гадость, думается, редкостная. Чьи ножки, почему-то не указано, но на картинке силуэт гуся, утки или индюшки – мелко, не разобрать точнее.

Открою-ка лучше сыры. Что тут у нас? Гауда – такой сыр я и до прихода в «Вершину» знала. Кстати не люблю его как раз за то самое «сладковатое послевкусие», как ласково про вкус в папке описывают. Эмменталь и Эмменталер, Аппенцель и Аппенцеллер. В чем разница? Почему для расфасовок одних и тех же сыров на русском языке разные слова использовали. У европейцев, чувствую, будет одно слово, тут на картинке не разобрать, надо при случае живьем упаковку посмотреть.

Сыр Грана Падано, у него миллион вариантов расфасовки и видов нарезки. Польша, Чехия, совершенно дикие названия…

Как менеджеры смогли запомнить? Может, секрет имеется?! Есть же всякие мнемонические штуки типа «Каждый охотник желает знать…».

Вместо свидания я позвала Сашу домой. Как перед страшным экзаменом мы сидели два дня и зубрили. Вернее, я зубрила, а Александр находился рядом и меня проверял. Дело шло медленно.

В понедельник я поняла, что ничего не помню, и в следующие выходные все повторилось по новой. Мне снились йогурты, разноцветные крышечки, по которым их хоть как-то можно было различить, дырки от сыров и прочая дребедень.

Как-то в наш кабинет пришла Тамара и сообщила, что пора. Пора, мой друг, пора… по их общему мнению, хорошо бы провести аттестацию по ассортименту. Руководительница Оксана к ней перед отъездом забежала и велела не ждать конца испытательного срока.

– Ты как, готова, выучила? – спросила Тамара, сверкнув грустными глазами.

В её взгляде, проникавшем в сердце, было столько ясного, наивного и светлого. Я смотрела в эти глаза, голубые как небо, и не могла отказать им. Они сияли спокойствием и даже любовью, в них точно светилось глубокое чувство симпатии ко мне, а может, ко всему, что было вокруг нас.

– Ммм, ну не знаю, наверное, – промычала я, положив руку на толстую папку.