Морвейн Ветер
Протяни мне руку

ПРОЛОГ

Всё начинается так: приставленный к горлу клинок. Юная эльфийка с детским лицом, каштановыми волосами, колючими голубыми глазами смотрит на него. Её рыжеволосая сестра поджимает губы и держит руку на тетиве. Рядом черноволосый ведьмак с ледяным взглядом, похожий на бледного паука, его красота искрится гневом.

И там, позади: неудавшееся покушение, последнее поражение молодого остроглазого эльфа с оливковой кожей и глазами согревающего, золотисто-коричневого цвета, в которых искрятся солнечные лучи.

За спиной у неё посох, волосы растрёпаны. Сердце полнится неизлечимым любопытством: к её бровям, неулыбчивому рту, наклону ушей.

– Кто ты, и кто послал тебя за мной?

Всё начинается так: с его внезапного желания выжить

– Меня зовут Рейвен, – делится он, обращаясь только к ней. Она – всё, что имеет значение, даже если ещё не знает об этом сама. – Меня послали тебя убить.

– Кажется, у тебя всё получается впечатляюще, – замечает она. Её взгляд смягчается ещё немного. Рейвен обнаруживает любопытство, сострадание, задумчивый интерес. Он работал и с худшим.

– О да, – подтверждает он. – Ты кажешься мне ужасно мёртвой.

– Кто тебя послал? – спрашивает её приятель, рыжеволосый бородатый коротышка, прижимая клинок немного плотнее к его горлу. В его глазах тревога, но не холод. «Ему не нравится убивать», – думает Рейвен. И это хорошо.

– Твои враги, – отвечает он. Он наблюдает, как они смотрят друг на друга, все четверо, обмениваются взглядами.

Всё начиналось с его беззащитного горла, его обнажённой шеи прямо у них в руках. Вороны каркали над деревьями, намекая на исход. Он лежал, удивляясь самому себе, собственному внезапному желанию выжить. Желанию выбраться из клетки, снова стать диким и свободным, сбежать от бесконечных ножей, направленных в спину, от горькой памяти, непрерывно клюющей в затылок.

Всё началось в тот момент, когда юная эльфийка протянула ему руку. Протянула руку вместо того, чтобы убить.

ГЛАВА 1

День с самого начала казался солнечным. Слишком солнечным. Как успела заметить Алия, солнечные дни всегда были дурным предзнаменованием. С тех пор, как она покинула Башню, каждый солнечный день почему-то превращался в мясорубку, и она уже устала удивляться этой особенности: как будто сумеречным тварям доставляло особо удовольствие нападать на людей в солнечные дни.

Кто сказал, что силы тьмы предпочитают ночь? Трижды ха. Это были какие-то другие силы тьмы.

Алия, устало опираясь на посох, двигалась по дороге. Шенон шёл чуть впереди, остальные спутники – следом за ними. Наверное, стоило радоваться, что без пяти минут инквизитору нравилось проламываться сквозь кустарник и прикрывать её своим массивным телом, но откровенно говоря, его плечи были такими широкими, что за ним с трудом получалось разглядеть дорогу, и это начинало раздражать.

В итоге именно Шенон был тем, кто первым встретил грудью удар: молодая эльфийка в оборванном платье влетела прямо ему в грудь на полном бегу, а Алия едва успела поднять посох для защиты, потому что ничего не видела на два шага вперёд.

– Помогите, насилуют! – возопила эльфийка, и тут только Алия рассмотрела её достаточно, чтобы почуять неладное.

Алия сама была эльфийкой. Это означало, что она довольно сентиментально относилась к своим братьям по крови, даже если сама никогда не бывала в настоящем эльфийском племени. Люди не любили эльфов – это был общеизвестный факт. За исключением тех случаев, когда можно было эльфов изнасиловать.

Она уже приготовилась было пустить в неведомого вредителя магическую стрелу, когда замерла на середине заклятья.

– Парик сбился, – заметила она.

«Эльфийка», лежавшая на груди у Шенона, неуверенно потрогала локон ненатурально кудрявых, абсолютно не эльфийских волос. Потом вздохнула и сказала мужским голосом:

– Вот, чёрт.

Она отпрянула, и с этого места по-настоящему началось.

Стрелы полетели в них сразу с нескольких сторон.

Алия ругнулась не очень по-эльфийски, судорожно выставляя над всеми щиты – довольно слабенькие и дырявые, во-первых, потому, что защитная магия не была её профилем, а во-вторых потому, что она вообще не так давно закончила обучаться магии.

Вторая чародейка – Вен – за её спиной горько вздохнула, поправляя заклятие неофитки, но Алия этого уже не видела.

Шенон со всех ног рванулся в кусты, не обращая внимания на то, с какой конкретно стороны летят стрелы. Вотан изрыгнул боевой клич и, вращая топором над головой, сделал то же самое.

Моран выругался – слов Алия не узнала, но это точно было что-то неприличное, просто потому что Алия хорошо знала, как Моран относится к подобной тактике.

Ведьмак повёл посохом над головой, заставляя над ними сгуститься локальную тучу.

Теперь ругалась уже Вен, которая первой поняла, что сейчас будет – очевидно, Моран собирался подарить им великолепный образчик «Грозы», напрочь наплевав на то, что половина молний зарядит по своим.

Лея, видимо, тоже поняла, к чему идёт дело, и перестав стрелять со всех ног рванула из поля действия заклятья.

Алия, впрочем, половину из этого пропустила мимо, потому что увлечённо замораживала стрелы, летящие в Шенона. Это был не совсем тот способ применения магии, которому её учили, но другого выхода она просто не видела.

Наконец туча разразилась молниями, и какое-то время было не видно вообще не зги – ни нападавших, ни союзников. Громыхало так яростно, что было не расслышать даже ругани Вен, которая, судя по всему, в красках расписывала своё мнение о магах-отступниках в целом и их манере творить магию в частности.

Алия предпочла просто рухнуть носом в траву и прикрыть голову, и только когда канонада немного стихла, приподнялась, разглядывая обстановку.

Место, которое ещё недавно казалось ей густым лесом, превратилось в поляну. Тут и там валялись поломанные деревья. Эльфийское сердце девушки тяжело вздохнуло, но печалиться о том, чего не исправить, не стало.

Она быстро вскочила на ноги и зарядила посох, приготовившись выдать контрольный в голову любому выжившему.

Шенон и Вотан слабо шевелили конечностями, похоже, никто из них ещё не был готов подняться на ноги.

Вен высокомерно взирала на окружающий хаос из-под идеально сделанного защитного купола. Моран стряхивал дождь с чёрных волос и зло поглядывал на старшую чародейку – очевидно, он тоже заметил, что купол был только над ней, и посчитал это очень демонстративным.

Лея осторожно выглядывала из-за уцелевшего дерева.

Алия несколько раз попыталась сосчитать нападавших, но все три раза сбилась. В любом случае, все они были или без сознания, или мертвы.

– Этот шевелится! – Моран ткнул сучковатым посохом в чьё-то тело и команда стала потихоньку стягиваться ближе.

Алия убрала посох за спину и достала из-за пояса нож – чтобы присесть возле лежавшего на земле эльфа – а он оказался эльфом – и приставить лезвию к её горлу.

– Так-так-так, – сказала она. – Кто ты, и кто послал тебя за мной?

И вот теперь эльф, назвавший себя Рейвеном, мрачно вышагивал в хвосте процессии. Моран настоял, чтобы ему связали руки и отобрали не только оружие, но и доспех.

Надо сказать, что если Рейвен выглядел привлекательно в кожаном чёрном доспехе, хорошо прилегавшем к его груди, то он ещё лучше выглядел БЕЗ доспеха.

В доспехе он был убийцей. Загорелым, обманчиво красивым и смертельно опасным.

У эльфа были светлые волосы, довольно длинные и частично собранные на затылке, видимо, чтобы не попадали в глаза в бою. Очаровательно аппетитного цвета кожа – как каффа с молоком или горячая карамель. Алия не так много повидала эльфов на своём веку, но такой кожи здесь, на севере, не видела ни у кого. Девушка невольно гадала, остаётся ли она такой же восхитительно загорелой там, дальше, где уходит под мягкую ткань зелёной рубашки.

Рейвен явно не привык быть настолько «обнажённым», он сутулился, словно пытаясь укрыться от посторонних взглядов и прикосновений, и то и дело оборачивался через плечо или даже поворачивался кругом своей осени, как будто хотел удостовериться, что никто не ударит в его лишённую защиты спину со спины.

У него были красивые тонкие пальцы, хотя в один из моментов Алия разглядела на ладонях шрамы – очевидно, эти руки привыкли как к работе с кинжалами, так и к более тонкой… Она невольно подумала о том, какого было бы ощутить прикосновение этих шероховатых пальцев на своём теле.

Алия поймала себя на этой мысли и тут же разозлилась. Было абсолютно очевидно, что Рейвен выглядит так, потому что это делает его ещё более опасным. Но эта мысль, откровенно говоря, не помогала. Потому что план убийцы, очевидно, работал.

Сейчас его запястья были плотно сцеплены на груди и чёрные ремешки явственно выделялись на этой карамельной коже. Рубашка была без рукавов, и Алия видела обвивавшую бицепс татуировку – и край ещё одной у ключицы, большая часть была спрятана на груди.

Алия вздохнула. Татуировки совсем не походили на те, которые делали себе дикие эльфы. Они были ещё одной загадкой.

Наконец снизу под рубашкой эльф был одет в плотные кожаные брюки коричневого цвета, которые она уговорила Морана не снимать. Когда ведьмак выдвинул это требование, заявив, что под ними тоже может быть оружие, эльф отреагировал на грядущее унижение с удивительным легкомыслием, кажется, ничуть даже не обидевшись.

– Хочешь посмотреть на моё главное оружие? – поинтересовался он у Морана. – Не боишься, что оно поразит какую-то другую, более ценную цель?

Он свернул глазами на Алию, заставив её закатить глаза. И так вопрос был решён. Моран просто отвернулся и фыркнул, Алия связала пленнику руки, и они двинулись дальше в путь.

ГЛАВА 2

Алие едва исполнилось девятнадцать, когда её жизнь пошла прахом. Крушение её мира состояло из трёх частей: вначале её лучший друг и возлюбленный решил сбежать из Башни с другой девушкой. Для этого он занялся магией крови и попросил Алию помочь ему «во имя любви». Когда Алия действительно сделала всё возможное, чтобы его освободить, именно она стала той, кого поймали на месте преступления и обвинили в магии крови.

Итак, её мир рухнул в одночасье, чтобы тут же открылась новая дверь: воин эльфийского тайного ордена спас её от неминуемого наказания в виде лишения души – но только для того, чтобы она приняла причастие кровью демонов и навсегда связала свою жизнь с борьбой против зла.

Это был второй этап крушения всего, во что она верила, после предательства Йована.

Третий случился тогда, когда её Орден был полностью растоптан в первой же битве против сумрачных тварей. Она и ещё несколько таких же едва принесших присягу учеников спаслись, потому что их просто не пустили в бой, и неожиданно для себя оказались преемниками самого Сумеречного Командора. Теперь на их плечи легла задача по защите умирающего мира от армии сумеречных тварей, при том что у них не было оружия даже для того, чтобы защитить самих себя. Алию до сих пор трясло, когда она пыталась осознать, во что вляпалась, и пыталась понять, как она попала в эту точку из того места, где была тихой студенткой-отличницей, только что прошедшей испытание и ставшей полноценным магом.

Алия была тихой девушкой, в основном погружённой в свои мысли и наблюдения за миром. Она не любила заводить знакомства, и тем более никогда не планировала становиться вестником столь могущественной организации. Ей было бы даже проще принять тот факт, что она стала последней надеждой Алемара, если бы спасение материка зависело только от неё одной.

Но тот путь, на который ей предлагалось встать, предполагал не сражения с демонами и не вдумчивое изучение магии в кабинетах. Алия внезапно обнаружила, что должна возглавить отряд выживших и доказать владыкам окрестных земель, что она стоит того, чтобы доверить ей армию, которая сразит огромную сумрачную тварь, объявившую себя древним Богом-Драконом.

Алия была хороши магом. Она отлично управляла своими силами и ни капли не сомневалась в своих заклятьях.

Она умела сохранять самообладание, когда это требовалось, и никому не показывать своих слабостей.

Она всегда думала, что рождена для чего-то большего, чем прожить всю жизнь в Башне, никогда не увидев внешнего мира.

Но она никогда, никогда не видела себя лидером.

Похоже, ей предстояло что-то пересмотреть.

Рейвен умел убивать. И соблазнять. Это, фактически, были две дисциплины, в которых он преуспел больше всего.

Он был невысок ростом даже для эльфа, но несмотря на это в его арсенале хватало улыбок, взглядов и движений, которые производили нужный эффект.

Ему было двадцать шесть и к этому возрасту он убил больше людей, чем иные встречают к шестидесяти.

Его жизнь катилась довольно гладко и более чем полностью состояла из дорогого вина, краткосрочного секса, ярких вспышек удовольствия вперемешку со всплесками крови и предсмертными вскриками.

Рейвену нравилась его жизнь.

До недавних пор.

Всё покатилось к демонам примерно месяц назад, когда их роскошное трио состоявшее из него, Терена и Рины распалось по причине смерти одной из них.

Их команда, прошедшая огонь и воду, перестала существовать, и Рейвен обнаружил, что не может смотреть на Терена и не думать о том, что произошло.

Его развлечения стали в десятки раз опасней, он каждую ночь ждал, что очередная вылазка станет для него смертельной. Но этого не происходило.

И поэтому он ухватился за этот фантастический заказ: отправиться далеко на север и убить командора Сумрачных Воинов.

Командора. Сумрачных Воинов.

Почему никто не предупредил его, что это всего лишь маленькая эльфийка с глазами цвета янтаря?

Разве он отправился бы тогда в такую даль?

Рейвену было смешно, хотя тот факт, что его вели со связанными руками в конце отряда как стреноженного барана немного не способствовал веселью.

У него отобрали оружие и доспех. Последний по требованию черноволосого ведьмака, который утверждал, что нож можно спрятать даже в белье.

Ха. Вообще-то, конечно Моран был прав. Но тем более глупо было оставить ему хотя бы бельё.

Рейвен понимал. У них не было причин ему доверять.

Он не понимал другого: самого себя. Не понимал, зачем решил сдаться в плен.

Впрочем, долгосрочное планирование никогда не было его сильной стороной.

Рейвен привык быстро убивать, быстро убегать и быстро тратить награду. Вот это всё получалось у него хорошо.

Он готов был отказаться от славы и много лет отказывался от свободы. Там, в гильдии Скорпионов, он был почти что рабом. Но ему было всё равно. Ему никто и никогда не давал права выбирать.

Сегодня он сделал это в первый раз.

Предпочёл жизнь смерти.

Предпочёл плен иллюзии свободы.

Бегство – удовольствиям и красивой жизни.

И когда Алия, так называемый командор, оглянулась и посмотрела на него, он всё ещё задавался вопросом: для чего?

Алия замедлила шаг – Рейвен был бы наивным кретином, если бы сразу не сообразил для чего. Белобрысый детина по имени Шенон тоже с удивлением посмотрел на эльфийку, но она сделала вид, что не заметила этого взгляда.

Рейвен задумчиво наблюдал, как она подстраивает скорость, чтобы оказаться в хвосте процессии. Он разглядывал её – невзначай, опустив пушистые ресницы, которые, как он знал, потрясающе влияли и на женщин, и на мужчин.

Алию нельзя было назвать красавицей. Не в том смысле, в котором он привык. В его постели бывали яркие ухоженные аристократки всех возрастов, дорогие шлюхи и обычные лавочницы, которые становились лишь средством на пути к цели. У одних был опыт, у других – характер, у третьих – просто большая грудь.

У Алии не было ни одной из этих вещей.

Её каштановые волосы не были столь яркими, как локоны южных красавиц, Её фигура была крайне стройной, но не столь грозной, как у диких лесных лучниц. Её лицо не было нежным, у неё были острые птичьи черты и большие, большие медовые глаза, которые прямо сейчас внимательно смотрели на него.

Рейвен сглотнул.

– Нравится в наших местах? – поинтересовалась эльфийка, выравнивая шаг, и теперь двигаясь с ним плечом к плечу. Она отвернулась и смотрела на дорогу, так что если бы Рейвен не понимал, что происходит, мог бы решить, что он её вообще не интересует.

Он всё равно поперхнулся ответом. Прокашлялся и только после этого закончил:

– Верёвки на руках немного портят очарование местных берёзок.

Рейвен ожидал, что она извинится. Серьёзно.

Алия бросила на его запястья внимательный взгляд.

– Они тебе идут.

Рейвен чуть повернул голову и приподнял бровь.

– Прошу прощения? Не хочешь ли ты сказать, что собираешься держать меня в них и после того как мы встанем на привал?

– Поскольку прок в мытье посуды от тебя вряд ли будет, почему бы и нет?

Бровь Рейвена продолжала ползти вверх.

– Смею предположить, что от меня могла бы быть польза в иных делах.

Алия подарила ему открытый и всё же насмешливый взгляд.

– Ну явно не в убийствах.

– Ты повторяешься. И моя прелесть… Твои оскорбления слишком поверхностны.

– Хочешь доказать свою полезность? – теперь уже усмешка на её лице была абсолютно неприкрытой. – Освободись от пут без моей помощи.

Рейвен тяжело задышал. Так-то предложение было резонным.

– И если я сделаю – какой мне смысл оставаться рядом с вами дальше?

– А какой тебе смысл вообще это делать? – Алия отвернулась и сделала вид что задумчиво разглядывает облака над горизонтом. – Моран считает, что ты попытаешься меня зарезать, как только тебе представится такая возможность.

– Мооо-ран… – многозначительно протянул Рейвен и напряжённо уставился в затылок черноволосому ведьмаку. – Я вижу, ты сильно слушаешь его советы.

Алия не ответила. Только поджала губы и с очень серьёзным видом уставилась перед собой.

Рейвен вздохнул. Откровенно говоря, он совсем не хотел заканчивать разговор – и не только потому что ему наконец представилась возможность установить контакт.

– Могу я спросить… чем вы здесь занимаетесь?

Алия подарила ему резкий насторожённый взгляд.

– Возможно, это помогло бы мне быть полезным! – пояснил он.

– Разве твой наниматель тебе не сказал?

– Вообще-то, в моей профессии не принято спрашивать о таких вещах, – Рейвен весьма эротично повёл плечами, ненароком потирая запястья друг о друга. Алия сделала вид, что ничего не заметила.

– То есть ты просто согласился убить несчастную девушку не выясняя, в чём она виновата? – патетично поинтересовалась она.

Рейвен криво улыбнулся и очертил её фигуру многозначительным взглядом.

– Ну, мне не сказали, что она будет такой красивой.

– Не думаю, что красивей всех тех городских… дам которых ты соблазнял раньше.

– Один ноль, – признал Рейвен. – Но чья-то чужая привлекательность никак не умаляет твоей красоты.

– Мне не очень интересна эта тема, – призналась Алия. Она не была скромницей в этом смысле, но действительно предпочла бы выведать у пленника что-то полезное, чем часами слушать бесполезную болтовню о своей внешности.

Рейвен вздохнул.

– Что ты хочешь услышать? Я работаю на Гильдию. Гильдию Скорпионов, – он сделал паузу, ожидая реакции, и когда её не последовало был несколько разочарован. – Мы элитные убийцы, – пояснил он. – Работаем по всему миру.

Алия только равнодушно пожала плечами.

– Что ж… Ярл Конигем почему-то очень хотел, чтобы мы отыскали вашу компанию и сделали так, чтобы вас никто больше не встретил. Вот и всё. Вопросов я действительно больше не задавал.

Алия помешкала, размышляя о том, насколько вообще этому человеку можно доверять. «С другой стороны», – решила она. – Ему в любом случае выгодно нас убить».

– Мы из Ордена Сумеречных Воинов, – тихо произнесла она. И тоже сделала паузу, ожидая реакции. Конечно, её не последовало. Алия вздохнула. – Наш орден должен был защищать мир от сумрачных тварей. Но прямо сейчас все его адепты кроме нас с Шеноном уничтожены. Итак… Мы пытаемся спасти мир от Сумрачных Тварей.

Она помолчала и посмотрела на эльфа.

– Неплохо, – признал Рейвен. – Как насчёт социальных гарантий и пенсионного фонда?

– Вряд ли, – отозвалась Алия. – Это большой секрет, но все Воины умирают молодыми.

– Какой-то довольно ожидаемый секрет. Но хотя бы бонусы за переработки есть?

– Не в этом королевстве.

– Да это просто работа мечты. Не знаешь, почему я раньше к вам не нанимался?

– У нас не было свободных вакансий.

– А!.. Точно. Уверен в этом мёрзлом промозглом краю каждый второй мечтает бороться с демонами.

– Не с демонами, – уточнила Алия. – С сумрачными тварями. Есть разница. И значит, тебе всё же не нравится в наших местах, – вздохнула она.

– Да что ты, здесь чудесные виды, – Рейвен беззастенчиво уставился на её грудь. – Прости мою неосведомлённость, но что там насчёт разницы?

– Демоны – это порождения Сумрака, которые предпочитают захватывать тела магов. Сумрачные твари – это потомки людей, вошедших в сумрак и обезумевших, искажённых скверной. Ну, это та часть, которую мой учитель успел мне рассказать, прежде чем рухнул проткнутый клинком кого-то из них.

– Понял. Ладно, согласен работать за рацион.

ГЛАВА 3

Алия наблюдала за товарищами по походу с дальнего конца поляны. Она не глядя отковырнула мясо от кости крупной дикой птицы и отправила себе в рот. Алия хотела отвести взгляд, но не могла. Это было всё равно, что наблюдать за приближением орды сумрачных тварей, и застыть, не решаясь пошевелиться, не имея возможности защититься. Это было точно такое же чувство, которое разгоралось в её груди, когда она наблюдала, как кто-то из её соучеников по башне магии краснеет, пытаясь привлечь внимание девочки из её общежития. Алия нахмурилась и бросила кость большому чёрному мастифу, который достался ей после побоища в северных пустошах.

Наклонившись, она потянулась за вином, которое купила на рынке в последней посещённой ими деревушке. Не обращая внимания на неодобрительное выражение на лице пожилой чародейки, одной из немногих спасшихся вместе с ними, вытащила пробку и сделала большой глоток кислого напитка.

Шёл четырнадцатый день их путешествия. Отряд из людей и эльфов, ничем не похожих друг на друга, вынужденно объединившихся, чтобы выжить на просторах раздираемого войной Алемара. Войско сумеречных тварей двигалось с севера – если можно назвать войском скопление созданий, возможно, не обладающих разумом и волей, подчинявшихся (возможно) неведомому повелителю, называвшему себя древним богом – или же просто идущим по деревням с одной целью: резать и убивать.

В то время как Завеса раскрылась, выпустив их в мир живых, земные владыки не спешили объединиться против общей угрозы. Лорды начали собственную кровавую схватку за власть над могилой только что погибшего в бою короля.

Единственной силой, которая действительно ставила целью защиту мира от Сумеречных тварей были Сумеречные Воины – древний эльфийский Орден, частью которого волей-неволей пришлось стать Алие. Орден, воины которого почти целиком погибли, защищая эту землю от нашествия.

Они пятеро выжили случайно. Хотя иногда Алия задавалась вопросом: что такое случайность? Она была магом, знала историю и немного представляла, как самые масштабные случайности становятся результатом кропотливых расчётов.

Большую часть жизни она провела взаперти на острове, где стояла человеческая башня магии. Кто были её родители? Городские эльфы, настолько бедные, что не сумели оставить её у себя? Настолько верившие истинам человеческой Церкви, что посчитавшие за лучшее отдать ребёнка мага под опеку Стражей?

Или дикие лесные скитальцы, по какой-то причине отказавшиеся от лишнего одарённого древней силой ребёнка? Об этих Алия знала совсем немного, только то, что в каждом племени они оставляют одного чародея, и всегда только одного.

На самом деле это не имело значения. Когда другие девочки рассказывали сказки о потерянных и найденных родителях, Алия всегда слушала вполуха. Она никогда не стремилась отыскать своих.

Башня была ей домом – и в то же время была тюрьмой. Она привыкла к её глухим стенам и почти не помышляла о том, чтобы оказаться снаружи – пока стечение обстоятельств не сделало её отступницей и не вынудило примкнуть к древнему Ордену, о существовании которого на материке мало кто знал.

Сумеречные Воины явились за ней и спасли в последний момент перед тем, как её должны были лишить души. Но плата за это спасение оказалось выше, чем она могла рассчитывать тогда.

Прикосновение к силам, которые не могло бы выдержать человеческое тело. По этой ли причине или по какой-то иной, Сумрачные воины всегда были только эльфами?

Алия не знала. Она почти ничего не успела узнать о тех, кто её приютил.

Её наставник – Родерик – успел рассказать ей о том, что Воины ведут происхождение от самых эльфов древнего Нариана. Что Орден был основан эльфами тех времён, чтобы защищать мир от угрозы, идущей из Запределья.

Люди считали, что главная опасность Запределья – это демоны, мечтающие захватить человеческие тела и ступить в мир живых. Но эльфы знали, что есть угрозы более опасные, о которых не стоит знать всем.

Сумеречные воины веками жили под укрытием своих древних бастионов, показываясь миру лишь тогда, когда угроза становилась слишком реальной. Они бесшумно набирали рекрутов из эльфийского народа, обращаясь по большей части к тем, кто для своего народа становился изгоями.

Её обучение едва ли началось, когда пришла война, и большая часть тех, кого она успела узнать в новой семье, погибла, преданная союзниками. Преданная войском ярла Конигема. Беспомощно брошенная на поле боя без подмоги.

Спаслись только они трое. Двое – не прошедшие посвящение воины из войска короля. Лея, наёмница из Каледоса. Вен, пожилая чародейка круга, как и некоторые другие пришедшая на помощь Ордену в преддверии наступающей угрозы. Алия помнила её, Вен всё время проводила в библиотеке и казалась сухой и слишком серьёзной даже на фоне других учителей. И ещё выжила она – она, едва коснувшаяся сумрачного могущества, но ничего не успевшая узнать о тех, кто принял её в свои ряды.

Очнувшись и обнаружив друг друга среди гор мертвецов, они попытались выбраться и позвать на помощь, но вместо этого трое суток плутали в болотах. Так они набрели на хижину, где обитали Моран и его отец.

«Моран…»

Алия подавила горький вздох.

Ведьмак сидел по другую сторону костра. Дикий и великолепный, как всегда. С чёрными волосами, частично заплетёнными в косы на языческий манер. Алия знала, что если бы не обстоятельства – они никогда не могли бы оказаться настолько близко друг к другу.

Моран пошёл с ними по просьбе – или по приказу? – его отца. Он с самого начала держался особняком, лишь время от времени напоминая Алие об их задаче – отыскать других Сумеречных Воинов и рассказать им о том, что произошло на севере.

Всё изменилось едва ли не в одну ночь. Они сидели также у костра, и в то же время чуть в стороне от основного лагеря. Большая часть спутников уже дремала, но Алия начала расспрашивать ведьмака обо всём. О том, кто он, где родился, как рос. О том, был ли лесной колдун, легенда диких земель, его настоящим отцом. Моран всегда её пугал, и если бы стоял день, вряд ли она решилась бы настолько откровенно с ним говорить.

Но была ночь, стояла тишина, и несмотря на тихие шорохи, доносившиеся из палаток спутников, казалось, что они здесь только вдвоём.

В ту ночь всё и произошло.

Алия не поняла, как случилось, что Моран её поцеловал. Его сухие горячие губы скользнули по её мягким, обветренным в дороге девичьим губам.

Моран был диким и колючим при свете дня, но оказался нежным и внимательным ночью. Алия таяла в его руках, потеряно гладила его сильное красивое тело, любовалась отблесками костра, игравшими на его бледной коже.

Моран был диким. Моран был красивым. Моран был опасным, и всё это сливалось в одну густую гремучую смесь.

Алие следовало знать уже тогда, что это не может иметь продолжения. Только не с ней.

Настало утро, день прошёл в дороге, и снова наступила ночь. И когда она подошла к нему в надежде получить толику тепла, Моран посмотрел на неё так, как будто бы видел в первый раз.

Алия знала, что нужно попытаться понять, что произошло, поговорить с ним обо всём. Но на самом деле она никогда не была настолько уверена в себе, чтобы первой заговаривать о таких вещах.

Теперь она просто сидела и смотрела на него. Перебирала в голове воспоминания – его рассказы о днях, проведённых на болоте в обличье волка и паука, потом внимательные прикосновения его ласковых рук. Безумие, блестевшее в его чёрных глазах. И равнодушный взгляд тех же самых глаз с утра.

– Это не принесёт тебе никакой пользы, Прдводительница, – тихо сказал Рейвен, присаживаясь рядом с Алиёй у огня.

Алия вздрогнула от неожиданности и торопливо перевела взгляд на огонь. Она не хотела смотреть на тарагца. Убийца был слишком… красив. И на Морана не похож от слова совсем. У Рейвена были светлые волосы, собранные в маленький низкий хвостик, и серьга в одном ухе. Его тело было загорелым, цветом похожим на молочный шоколад, который в башню привозили только по праздникам. Алие каждый раз неудержимо хотелось прикоснуться к этой коже, попробовать её на вкус…

И Рейвен был не менее опасен, чем Моран. Может быть даже более, учитывая все обстоятельства их знакомства.

Рейвен был слишком притягателен, чтобы смотреть на него и не думать о странных вещах.

О том, какими могли бы быть его руки на её плечах. О том, что он предпочитал в темноте палатки – подчиняться или подчинять?

Рейвен почти всегда улыбался, но в его глазах почти всегда была грусть. И так же сильно как его улыбка притягивала Алию, эта грусть манила своей загадкой. Эта грусть как будто бы роднила их, заставляла думать, что у них с Рейвеном было что-то общее – кроме её имени, написанного на его клинке.

– О чём ты говоришь? – Алия фыркнула, потянувшись за другой птичьей ножкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.