Анастасия Иванова
(Не) настоящая жена миллиардера

Пролог

Радостно бросаю сумочку в коридоре и бегу к папиному кабинету. Уже готова постучать и войти, когда слышу, как папа с кем-то ругается. Замираю от любопытства. Не хочу подслушивать, но мне кажется, что я слышу своё имя. И это был не голос отца, а другой – незнакомый. С рычащими гневными нотками. Он моё имя словно выплёвывает. Раздражённо. С ненавистью.

Не понимаю, чем я могла не угодить этому мужчине, если мы незнакомы?

А в этом я не сомневаюсь, потому что раньше никогда не слышала такой глубокий, с бархатными нотами голос. Или нет?!

Догадка ошпаривает холодом.

Нет! Этого просто не может быть! Неужели в кабинете отца тот самый мужчина из ресторана?! Зачем я поддалась на уговоры подруги и пошла с ней! Он всё рассказал папе? Но как узнал, кто я?

Папа что-то отвечает спокойным голосом, жаль, мне отсюда неслышно, а подходить ближе – боюсь оказаться обнаруженной. Но любопытство берёт верх, когда снова слышу мужской голос. Не выдерживаю и делаю осторожный шаг к закрытой двери.

– Вы с отцом оба с ума сошли, если решили, что я соглашусь на это! Завещание оспорю в суде, болезнь плохо сказывалась на нём!

– Завещание было составлено задолго до болезни, – спокойно отвечает папа.

– Да как он мог в здравом уме отписать компанию какой-то девке?!

Завещание. Компания. Что происходит?! Дело явно не в произошедшем в ресторане.

– Руслан, сбавь тон. Ты говоришь о моей дочери.

– Это была ваша идея, да? Воспользовались доверием и дружбой отца и решили отжать бизнес.

До меня доносятся громкие хлопки в ладоши.

– Браво! Всех обдурили, даже я ничего не заподозрил. Доверял вам. Консультировался с вами после смерти отца, а это, оказывается, был тщательно спланированный план.

– Глупец! – не выдерживает папа.

Я слышу, как он хлопает по столу. Мне хочется ворваться в кабинет и выгнать гостя, ведь папе нельзя нервничать: больное сердце даёт о себе знать.

– Ни мне, ни Геле не нужен твой бизнес.

– Так пусть откажется.

– Нет. Я выполняю волю друга. Твоего отца.

– Я не стану плясать под вашу дудку, – со злой усмешкой произносит гость. – У меня уже есть невеста.

Слышу скрип стула, как сигнал, что пора уходить: разговор явно окончен. Успеваю сделать лишь несколько шагов от двери, когда та распахивается, и из кабинета выходит мужчина.

Я не ошиблась. Это был тот самый мужчина из ресторана. Делает несколько шагов навстречу и останавливается слишком близко, буквально нависает надо мной. Окидывает презрительным взглядом.

– Почему-то я даже не удивлён.

Оборачивается в сторону кабинета.

– И вы хотите, чтобы это недоразумение стало моей женой?

Жена?! О чём он говорит? Перевожу взгляд на папу, но тот не смотрит на меня.

– Руслан!

– Ей хотя бы восемнадцать есть? Или ещё ждать придётся, пока подрастёт?

– Она совершеннолетняя, не переживай. Мы с тобой всё обсудили. Твоё право – принимать условия или нет.

Мужчина ничего не говорит в ответ. Резко разворачивается и уходит из квартиры, не забывая хлопнуть входной дверью. Морщусь от громкого звука, а потом смотрю на папу.

– Ангелина, зайди. Нужно поговорить.

Он кивком указывает на кабинет и первым уходит. Я ещё какое-то время стою, гляжу на пустой коридор и вход в кабинет.

Интуиция кричит, что ничем хорошим разговор не закончится, после моя жизнь больше никогда не будет прежней. Жмурюсь. Молюсь про себя, чтобы всё обошлось, и только после этого делаю неуверенные шаги в сторону кабинета.

– Присаживайся.

Папа кивает на кресло напротив рабочего стола. Сам подходит к бару, который скрывается среди книжных шкафов. Достаёт хрустальный графин с янтарной жидкостью, наливает в пузатый бокал немного, отставляет в сторону. Позже берёт ещё один – чистый, который наполняет водой без газа. И протягивает мне.

– Возьми.

Послушно принимаю напиток, но не спешу делать глоток. Так и держу круглый бокал в руке. Смотрю, как папа забирает свой стакан, обходит стол и удобно устраивается в рабочем кресле.

– Что-то случилось? – с дрожью в голосе спрашиваю я.

В голове до сих пор вертятся слова того незнакомца про завещание и брак, а ещё взгляд тёмных глаз, полный ненависти.

– Геля, ты для меня давно стала родной дочерью, и я тебя люблю.

Глотаю горький ком в горле, потому что боюсь представить, как сложилась моя жизнь, если бы Пётр Васильевич меня однажды не забрал из детского дома. Он стал лучше и ближе, чем были мои родные родители. И именно его я называю папой.

– И никогда тебя ни о чём не просил. До этого дня.

– Папа…

– Сейчас обстоятельства сложились иначе. Ангелин, я бы хотел, чтобы ты вышла замуж за Руслана.

В горле моментально пересыхает. Дрожащей рукой подношу бокал к губам и делаю два небольших глотка.

– А если я откажусь? – выдыхаю я вопрос.

Папа не спешит отвечать. Смотрит пристально на меня из-под очков и только затем выносит вердикт:

– Всё же я рассчитываю услышать другой ответ, Ангелина.

Глава 1

Захожу в комнату, которую снимаю, и первым делом проверяю, все ли вещи на месте. У меня нет ничего ценного в общем понимании, но, сбегая из дома, я прихватила фотоальбом и редкие учебники.

Учёбу пришлось оставить, но я надеюсь к ней вернуться, когда всё наладится. Когда придумаю, как избежать навязанного брака.

После того разговора с папой я была разбита. Уничтожена. Никогда не думала, что папа пойдёт на такое. Вынудит выходить замуж за незнакомца. Мужчину, наводящего на меня страх одним своим видом.

– Я не хочу замуж за этого человека, пап, – тихо говорю я и ещё тише добавляю: – Есть парень, который мне нравится. И даже больше.

Смущённо отвожу взгляд в сторону. Я хотела чуть позже познакомить Пашу с папой. Надеялась, что отец одобрит мой выбор. Сейчас эта надежда испаряется, оставляя после себялишь горький привкус.

Папа мрачнеет. Одним глотком допивает огненную воду и беспрекословным тоном выдаёт:

– У тебя нет выбора, Ангелин. Со временем ты поймёшь, что так будет лучше для тебя.

Хочу возмутиться, но натыкаюсь на строгий взгляд и проглатываю возмущения. Проверять, каким способом папа добьётся моего «да», не собираюсь.

– Не плачь, моя девочка. Просто доверься мне.

– Пап, но он тоже не хочет жениться на мне. Зачем же я буду несчастна с ним?

– Руслан передумает, поверь мне. Я понимаю твой страх, но для него нет абсолютно никаких причин. Иногда договорной брак бывает крепче и счастливее, чем брак по любви.

Мотаю головой. Не хочу признавать новую реальность. Срываюсь из кабинета в свою комнату, где прячусь за запертой дверью. В слезах провожу весь вечер и ночь, а к рассвету решаю: нужно бороться за свою свободу.

Весь месяц я старательно делаю вид, что смирилась с решением отца, согласилась на свадьбу. Учусь, хожу на работу в ресторан. Папа, ожидаемо, не поддержал её.

– Жена Руслана Абрамова не может работать официанткой.

– Я пока что не его жена.

– Ангелина, я обещал тебя устроить на нормальную работу, что за дурацкая блажь?

– Хочу без помощи, пап. Сама.

Отец только тяжело вздыхает, но принимает моё решение.

– Только до свадьбы.

За месяц мне удаётся неплохо подзаработать. Я бы задержалась ещё ненадолго, но в один из вечеров папа заглядывает в мою комнату.

– Завтра к нам на ужин приедет Руслан. Вам нужно познакомиться.

Времени не осталось. Сразу после ужина собираю вещи, а ночью, как только папа засыпает, выскальзываю из квартиры.

На обеденном столе оставляю свой телефон, паспорт и записку: «Прости». Около подъезда меня ждёт Паша на машине брата.

– Не передумала?

– Нет.

Паша целует меня в щёку, забирает сумку с вещами, которую тут же убирает в багажник. Я занимаю пассажирское место, пытаюсь побороть дрожь во всём теле, но не получается. Есть стойкое ощущение, что я дорого заплачу за свой побег.

– Это всего лишь волнение, Геля, – успокаиваю я себя вслух.

Смотрю, как любимый парень занимает водительское место. Пристально вглядывается в моё лицо, а потом тянется ко мне, чтобы оставить лёгкий поцелуй.

– Я нашёл неплохую комнату. Недалеко от моря, и недорого.

– Хорошо.

– Зай, как только получу диплом, я сразу приеду к тебе.

– Хорошо, – повторяю я на автомате.

Мы весь план обсудили не единожды. Паша отвозит меня в небольшой тихий городок на берегу моря, а сам возвращается обратно. Через год, когда получит диплом, он приедет ко мне. Я надеюсь, за это время всё устаканится. И папа оставит идею с моим замужеством.

Было страшно оставаться одной в незнакомом городе. В комнате, которая закрывалась на шаткий замок, но я всё время успокаиваю себя, что это временно. По ночам мне снятся кошмары, где неизменно присутствуют тёмные глаза. В них нет ничего, кроме ненависти и обещания скорой расправы. Каждое утро я просыпаюсь в холодном поту. И, как бы долго по утрам ни успокаивала себя, что это всего лишь сон, выходя за пределы арендованной комнаты, я всё равно оглядываюсь по сторонам.

– Ты опоздала! – возмущается хозяйка придорожного мотеля, как только я захожу через служебный вход. – В пятом номере наблевали, просили срочно убрать. В десятом съехали постояльцы. Иди. Сколько можно прохлаждаться?!

– До моей смены ещё десять минут. Переоденусь и приступлю к работе.

– Как ты разговариваешь со мной, соплячка?! Ты должна быть мне благодарна. Я тебе работу дала, не попросив документы. Зарплату выплачиваю, а ведь могу позвонить полицию. Пусть разберутся, почему у тебя паспорта нет.

Сжав зубы, прохожу мимо хозяйки. Переодеваюсь все десять минут, а потом иду убирать номера. Первые дни я испытывала ужасную брезгливость. Меня и саму пару раз вырвало, но со временем научилась абстрагироваться. Вот и сейчас, пока чищу ковёр в пятом номере, стараюсь не обращать внимания на кислый запах, который витает в комнате. Даже включённый на максимум кондиционер и открытые окна нараспашку не помогают.

Я пыталась найти себе другую работу, но никто не рискует нанимать девушку без документов. А подработки в интернете приносят слишком мало денег, их не хватает на аренду комнаты – остаётся яростно тереть ковёр.

Не успеваю закончить, как распахивается дверь, впуская хозяйку.

– Чего ты возишься? У тебя другой работы нет?

– Я почти закончила.

– Потом. Сейчас ты нужна мне в другом месте. Идём.

Не спорю: всё равно сделаю, как требует она. Кидаю щётку в ведро, отставляю последнее в сторону и, поднявшись с колен, следую за женщиной. Она спешным шагом идёт в сторону кухни, я не отстаю.

– Галя осталась без помощника, поэтому будешь на подхвате. Выполняешь всё, что она скажет.

Киваю. Работа на кухне в любом случае лучше, чем убирать чью-то рвоту. Правда, пахнет здесь ненамного лучше.

Работы хватает. Я заканчиваю с одним поручением, как кухарка накидывает три новых. Сегодняшний день кажется бесконечно долгим. Устаю больше обычного: пару раз пошатываюсь, но вовремя успеваю ладонью упереться в стенку, сохранив равновесие. И, когда Галина приказывает вынести отходы на задний двор, я готова завыть в голос от отчаяния. Металлический бак с очистками настолько тяжёлый, что у меня не с первого раза получается его поднять. Как же я его дотащу?!

Не обращая внимания на гудящие ноги и слёзы на глазах, я кое-как поднимаю бак и тащу его к чёрному выходу. Успокаиваю, что скоро ко мне приедет Паша и будет легче. Мне не придётся больше делать грязную работу, и я надеюсь, что кошмары перестанут беспокоить меня. Ведь рядом появится любимый человек.

Я кое-как добираюсь до заднего двора. Бак слишком тяжёлый, поэтому у меня не получается его поднять достаточно высоко, чтобы опрокинуть в контейнер. Приходится руками выгребать очистки и выбрасывать в контейнер.

Заходить внутрь не спешу: даю себе пятиминутную передышку, пока никто не пришёл на поиски меня. Где-то вдали виднеется море, манит своей красотой и безграничным простором. Я так давно в этом городе и до сих пор ни разу не видела его вблизи. Не ощутила кончиками пальцев, насколько оно тёплое и ласковое. Не услышала, как шумят волны, бьющиеся о камни.

Вглядываюсь в голубую бескрайность – решаю, что после работы я дойду до пляжа. На пять минут. Просто поздороваться с морем. Именно эта мысль придаёт мне сил и помогает доработать смену.

– Куда ты собралась? А уборка в номерах.

– Моя рабочая смена закончилась.

– И что? Теперь работу делать не надо? Надо было быть расторопнее, тогда и заканчивала бы вовремя. Уйдёшь сейчас – завтра можешь не приходить.

Слёзы несправедливости начинают жечь глаза. Правильным будет пойти и делать работу. Мне нужны деньги. Нужна эта проклятая работу. Но я больше не могу. Больше не в силах терпеть это унизительное отношение к себе.

И когда я окончательно решаю послать всё это, хозяйка мотеля делает шаг ко мне. Тыкает толстым, как сарделька, пальцем с огромным уродливым кольцом мне в грудь.

– Если ты уйдёшь, я заявлю в полицию. Они быстро узнают, кто ты и отчего скрываешься.

Она не ждёт ответа, разворачивается и выходит из раздевалки. Оставляет меня одну с новыми метаниями.

Сдаюсь. Достаю простой кнопочный телефон и набираю единственный контакт. Я обещала, что не буду звонить. Вдруг через Пашу смогут найти меня. Это, конечно же, звучит фантастически – совсем как в фильмах про шпионов. Хочется верить, что в жизни такого не бывает. Хотя я считала, что и договорные браки давно канули в Лету.

Один гудок сменяет другим. Закусив губу, упорно жду ответа и готова пищать от счастья, когда слышу голос любимого: немного растерянный, но всё такой же родной.

– Привет. Не думал, что позвонишь.

– Я соскучилась. Просто хотела услышать твой голос.

Паша молчит, а я не сразу замечаю эту паузу.

– Когда ты приедешь?

– Я не приеду. – Слова звучат как выстрел.

– Почему?

Язык не слушается меня, но я всё равно выталкиваю этот вопрос из глотки.

– У меня завтра свадьба. Я сделал предложение Лоре. Ты уехала, и мы сблизились – так бывает, Геля.

– Почему ты раньше не сказал?

– До свидания, Гель.

Одинокая слеза всё же скатывается по щеке.

Предательство любимого парня и лучшей подруги. Работа, которую я больше не в силах терпеть, и безвыходная ситуация. А ещё я ужасно соскучилась по папе и нашим с ним разговорам.

Номер, который я помню наизусть, набираю быстрее, чем осознаю, что делаю.

– Да?

Слышу уставший голос, и сердце болезненно сжимается. Молчу, лишь тихий всхлип вырывается наружу. Закрываю рот ладонью, но поздно.

– Ангелина? Девочка моя? Как ты? Скажи хоть слово.

Тихие слёзы скатываются по щекам, но я кусаю губы до крови: сдерживаюсь до последнего.

– Мне важно знать, что ты цела, что у тебя всё в порядке. – Папа тяжело вздыхает, когда не слышит ответа. —Знай, что я тебя люблю, моя девочка.

Больше не в силах слушать папин голос, сбрасываю вызов. Выключаю телефон, переодеваюсь и иду на выход.

Я дочь своего отца, профессора экономических наук. Я не позволю больше с собой так обращаться. Хочет вызывать полицию – пускай. Мне бояться нечего.

Вру самой себе, так как мозг услужливо подкидывает картинку с мужчиной, который вызывает страх. И чёрные, как мгла, глаза, прожигающие меня насквозь.

Возвращаться в свой временный дом не спешу – иду на пляж. Скидываю босоножки и долгое время гуляю по остывшему песку. Кайфую каждый раз, когда море ласково дотягивается волнами до моих ног. Брожу долго, пока на город окончательно не опускается темнота. Лишь после этого возвращаюсь в свою комнату. Беглым взглядом окидываю свои вещи. Всё на своём месте.

Прихватив полотенце, отправляюсь в ванную комнату. Холодный душ немного бодрит, но, к сожалению, горячей воды опять нет, а смыть зловоние с себя очень хочется. Возвращусь в комнату, мне мерещится чужой запах. Мужской, с нотами силы и власти. Выглянув в коридор, никого не обнаруживаю. В моей комнате тоже всё по-прежнему.

Видимо, на эмоциях показалось.

Да и вещи лежат так, как я их оставила. Ложусь в постель и сразу проваливаюсь в сон, в новый кошмар с участием несостоявшегося мужа. В этот раз он не гонится за мной. Наоборот, я сама иду к нему навстречу. Делаю один маленький шаг за другим, пока не оказываюсь совсем рядом. Губы искажаются в насмешливой усмешке на суровом лице.

– Попалась.

Резко распахнув глаза, сажусь на кровати. Жадно глотаю воздух ртом.

– Это только сон, Ангелина. Просто плохой сон, – шепчу я непослушными губами.

Лишь окончательно придя в себя, я понимаю: что-то не так. Чей-то взгляд прожигает меня. Медленно поворачиваю голову и вижу мужскую фигуру в кресле, расположенном в углу комнаты.

Отшатнувшись, больно ударяюсь спиной о стену. Язык прилип к нёбу, и ни звука не получается выдавить из себя, не то что позвать хоть кого-нибудь на помощь. Молча наблюдаю, как мужчина поднимается с кресла. Медленно, словно хищник на охоте, начинает приближаться ко мне – шаг за шагом, пока не оказывается слишком близко. Нависает, подавляя своей аурой и мощью – дрожь охватывает всё моё тело.

И, как приговор, в этой ужасающей темноте звучат слова:

– Ну здравствуй, жена.

Глава 2

– Как ты здесь оказался?

– Ты и правда настолько глупа и наивна, думала, что я тебя не найду в этом клоповнике? Если я не объявлялся раньше, это не означает, что я не знал, где тебя искать. Надышалась морским воздухом? Наубиралась за местным сбродом? Пора домой возвращаться. Вставай. У тебя пять минут.

Мужчина не ждёт от меня ответа. Разворачивается и уверенным шагом идёт к выходу. Интересно, получится ускользнуть незаметно или нет?

Навязанный жених останавливается в дверях, чуть поворачивает голову в мою сторону.

– И не советую тебе пытаться сбежать. Не получится, и на наказание нарвёшься.

Видимо, я настолько устала, что сил на сопротивление нет. Покорно встаю с кровати и скидываю свои вещи в сумку. Укладываюсь в отведённые пять минут, но из комнаты не выхожу. Сажусь на край кровати. Жду.

Намеренно провоцирую мужчину. Пусть знает, что я не собираюсь плясать под его дудку. Проходит пять минут, десять. Может, уехал?

Глупая надежда, в которую я и сама не верю. Продолжаю гипнотизировать дверь. Проходит ещё минут двадцать, когда возвращается Руслан Абрамов. Внешне кажется спокойным, но внутреннее чутьё подсказывает: это обманчивый вид.

Он сразу находит сумку, переводит взгляд на меня. Ни единый мускул на лице не выдаёт его истинных эмоций, но почему-то я не сомневаюсь: мужчина мечтает свернуть мне шею. Может быть, всё дело в чёрных, как мгла, глазах?

– Решила поиграть, девочка? А не боишься?

– Нет. Хочу узнать, зачем я вам.

– Ты станешь моей женой. – Он брезгливо морщится. – Ненастоящей. Временно поживёшь в моём доме, пока я не придумаю, что делать дальше.

– Нет.

Руслан неспешно приближается ко мне, останавливается вплотную. В его взгляде плещется ничем не прикрытая ненависть. Кажется, он готов в любой момент свернуть мне шею.

– Видимо, Ангелина, ты неправильно оцениваешь ситуацию. Это не предложение, и ты не можешь сказать мне нет.

Он достаёт из внутреннего кармана пиджака паспорт в знакомой обложке и кидает на кровать рядом со мной. Я долго не решаюсь притронуться к нему. Смотрю, словно передо мной ядовитый цветок. Яркий, так и манит протянуть руку до него, но одно касание – и смертельная доза яда не оставит шансов на выживание.

– Открой.

Звучит приказ, которому я подчиняюсь. Пальцы дрожат, совершенно не слушаются меня, но я всё равно беру паспорт в ярко‐синей обложке с расписными золотыми цветами. На ощупь нахожу царапину. Больше никаких сомнений: это мой паспорт.

«Абрамова Ангелина Петровна»

Не верю увиденному. Разве такое возможно?

Быстро листаю страницы, пока не нахожу нужную. Штамп на месте. Поднимаю растерянный взгляд уже на своего мужа.

– Убедилась, что у тебя больше нет выбора?

– Зачем вам это?

Снова смотрю на штамп в паспорте, провожу по нему пальцами, словно пытаюсь убедиться, что чернила настоящие. Не стираются. Буквы остаются на своих местах. Перевожу взгляд на мужчину.

– У вас ведь есть невеста.

Тут же прикусываю язык, жалея о последних словах. Руслан может решить, что я интересовалась им, но это не так! Просто в памяти ещё свежи разговоры Лоры, как она вздыхала над его фотками в интернете, как выискивала любую информацию, связанную с ним, в надежде стать его любовницей. А я посмеивалась над её глупостью, потому что не понимала, как можно хотеть быть с этим человеком, который даже с фото в интернете смотрит на тебя уничтожающей темнотой.

– Наш брак – не моё решение. Для чего он понадобился нашим отцам, я не знаю. И пока не разберусь, ты будешь жить со мной.

– Я могу жить дома. С папой. А вы разбирайтесь, если так хотите.

– Нет. Пётр Васильевич тебя совершенно не контролирует.

– Но как же ваша невеста? Её не смущает, что я буду жить с вами?

Мужчина морщится.

– Хватит разговоров. Нам пора ехать, и так задержались.

Руслан подхватывает мою сумку, двигается к выходу, но я по-прежнему остаюсь на кровати. Сжимаю паспорт, всё ещё надеюсь, что это дурной сон.

– Девочка, если ты не поняла, то тебе лучше быть послушной, иначе для тебя всё кончится плохо.

Он открывает дверь в комнату, кивает, после молчаливой команды на пороге появляется бугай в чёрных брюках и такого же цвета бадлоне.

– Последняя возможность пойти добровольно, иначе до Москвы поедешь в багажнике.

Абрамов выходит из комнаты, а его подчинённый делает шаг в мою сторону. Не рискую проверять: последние слова мужчины – пустая угроза или нет. Подскакиваю и практически бегом направляюсь к выходу.

Незнакомец дышит почти мне в затылок, контролирует каждый мой шаг, даёт понять: не сбежать. Да я и не собираюсь: найдут. Для такого человека, как мой муж, это, оказывается, ничего не стоит.

Лора рассказывала что-то про его несметное богатство и безграничную власть, только я даже не представляла насколько! Боже, да если бы я знала, что этот страшный человек станет моим мужем, я сама бы у подруги всё узнала о нём. Хотя нет. Нет у меня больше подруги. Теперь она с Пашей, а я осталась за бортом.

Боль от обиды и несправедливости жизни начинает новой волной затапливать меня. Хочется в голос орать проклятиями на судьбу, но вспоминаю слова пожилой и единственной доброй к нам, детям, воспитательницы в детском доме. И умолкаю.

– Ангелочек, бог посылает нам только те испытания, с которыми мы можем справиться. И если они встречаются, значит так надо.

– Какой смысл в том, чтобы отобрать у меня родителей? Что бог хотел проверить? Как я буду жить одна?

– Не знаю, Ангелочек, но со временем всё обретёт свой смысл.

Через несколько месяцев в детском доме появился Пётр Васильевич, который сразу забрал меня к себе. Он не только смог заменить мне родных, но и показал, что такое настоящая родительская любовь и забота.

Угрызения совести больно колют сердце. Мне не стоило сбегать: разве папа заслужил такую благодарность за всё, что сделал для меня?

Город прячется в темноте ночи. Все здания сливаются в одно, поэтому я отворачиваюсь от окна, откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза. Слушаю тихое шуршание колёс об асфальт, стараюсь абстрагироваться от мужчины, что сидит рядом. Лишь успеваю заметить боковым зрением, как Руслан достал планшет и что-то делал на нём.

Лёгкая дремота одолевает, ещё чуть-чуть, и окончательно провалюсь в сон, но машина тормозит. Распахиваю глаза, перевожу лениво взгляд в сторону окна и подскакиваю. Сон как рукой снимает. Машина остановилась прямо возле самолёта! Настоящего небольшого самолёта.

– Специального приглашения ждёшь? Выходи.

Руслан выходит из машины, а с моей стороны дверь открывает водитель. Неуклюже выпадаю наружу и снова рассматриваю самолёт. Наверняка выгляжу глупо, словно никогда в жизни не летала и не была в аэропорту. Но дела как раз обстоят наоборот, я летала, и не один раз. И прекрасно помню все эти пункты контроля и досмотры, как в последний раз меня просили даже кроссовки снять. А сейчас мы на машине проехали к самому самолёту! Разве так бывает?

– Налюбовалась? Может, всё-таки поднимешься на борт?

– А вы можете быть чуть повежливее? Я к вам в жёны не набивалась.

Ответа я, конечно же, недостойна, лишь короткого, полного презрения взгляда в свою сторону. Тяжёлый вздох вырывается из меня. Надеюсь, наш брак не продлится долго. Надо, кстати, уточнить этот вопрос.

Догоняю мужа на трапе.

– Когда мы можем развестись?

– Ты первый день замужем, а уже рвёшься развестись.

– Если верить паспорту, то замужем я уже четыре месяца, по-моему прошло достаточно времени, чтобы понять: мы не сошлись характерами и пора подавать на развод.

Ещё один говорящий взгляд в мою сторону, и при этом не произносится ни единого слова. Руслан занимает место на комфортабельном диванчике. Я хочу пройти дальше, занять место в обычном кресле, но требовательный голос останавливает меня.

– Сядь. – Он указывает на место рядом с собой. – Нужно поговорить.

Приподнимаю бровь.

Серьёзно? Он собирается со мной командами разговаривать? Теперь моя очередь прикидываться глухой. Прохожу к заднему ряду, занимаю место в самом дальнем кресле, рядом с иллюминатором. Руслан не заставляет себя ждать: он садится в соседнее кресло и впивается тёмным взглядом в меня.

– Девочка, ты, видимо, неправильно оцениваешь ситуацию. Я говорю – ты выполняешь.

– Хотите командовать – заведите собачку. Вам брак нужен больше, чем мне. Я согласилась поехать с вами, но терпеть унижения не собираюсь.

– Убирать чью-то блевотину было менее унизительно?

– Это работа. Не всем суждено просиживать время в кабинете.

Совершенно не понимаю, откуда взялась смелость, но проглатывать всё молча не собираюсь. Хватит с меня брака. Было бы неплохо ещё разобраться, как я оказалась втянута в эту историю.

Руслан явно умеет держать лицо. Ни один мускул не дёргается. Если бы не мгла, которая начинает ещё сильнее затягивать и без того тёмные глаза, никогда бы не подумала, что у меня получилось задеть мужчину. Хочется отшатнуться подальше от этого страшного человека, от которого веет опасностью, словно передо мной дикий зверь, готовый броситься на свою жертву в любой момент. Но я, сжав руки в кулаки, задираю голову и с вызовом смотрю на него.

– Аккуратнее, девочка, как бы за смелость слишком дорого платить не пришлось.

Нас прерывает стюардесса, просит пристегнуть ремни безопасности, так как пилоты приготовились взлетать. Я послушно застёгиваю ремни, слышу ещё один щелчок: Руслан решил остаться на этом месте.

– Сейчас ты будешь слушать и запоминать всё, что я скажу.

Вовремя прикусываю язык, нужно всё-таки послушать, что скажет мне муженёк.

– Ты будешь жить в моём доме, изображать перед всеми счастливую, влюблённую супругу.

– Я так понимаю, ещё и верную.

– Само собой. Все должны поверить в твои чувства, в том числе твой отец.

– Интересно, когда же я успела воспылать к вам любовью.

– Хватит выкать. А влюбилась в меня без памяти, когда я ездил к тебе. Ты, главное, отыгрывай правдоподобно.

– Всё это время вы знали, где я?

– Ты, Ангелина, ты. Да. Я бы и так нашёл, но твой дружок, который помог тебе сбежать, пришёл ко мне сразу и продал информацию.

– Паша?! Он не мог!

Не хочу верить в его слова. Паша не мог! Просто не мог так поступить. Сначала помочь сбежать, а потом заработать на этом деньги.

– Держи.

Руслан протягивает телефон, и я смотрю на скриншот. Перевод денег на счёт Паши. Триста тысяч. Он продал меня за триста тысяч.

Сглатываю горький ком в горле. Плакать не собираюсь, недостоин он моих слёз.

– Почему вы… ты раньше не приезжал?

– Искал пути избежать наш брак.

Киваю.

– А ваша невеста? – Этот вопрос мне не даёт покоя.

– Не думай об этом. С ней не будет проблем.

– То есть она молча смирилась с вашим браком?

Мужчина едва заметно морщится в ответ на мои слова: я попала в цель. И всё же будут проблемы с его невестой.

– Тебя это должно меньше всего волновать. Выполняй свою часть сделки и получишь хорошие отступные.

– Мне не нужны ваши деньги. Давайте поскорее с этим покончим, и я больше никогда не увижу вас.

В тёмных глазах опять вспыхивает опасный огонь, но я стараюсь его не замечать.

Глава 3

Дом, в который меня привозят, не рассматриваю. Не до интерьера сейчас. Покорно следую до выделенной мне комнаты, запираюсь и сразу падаю на кровать, проваливаясь в сон без сновидений.

Пробуждаюсь лениво: непривычно, что не надо никуда подрываться и бежать. Позволяю себе чуть дольше понежиться в кровати, насладиться ласковым солнцем и покоем, потому что я даже не представляю, что ждёт меня, когда выйду за порог комнаты. Я бы вообще предпочла провести весь день в этой комнате. Сейчас она воспринимается как убежище, но сильнейшее чувство голода заставляет подняться с кровати.

Ванную комнату обнаруживаю сразу за одной дверью. О такой роскоши, как личная ванная, я раньше и мечтать не могла. Здесь почти ничего нет. Обычное туалетное мыло, чистое полотенце и белоснежный халат. На сегодня мне этого набора вполне хватит.

Быстро привожу себя в порядок. В своей сумке нахожу чистое бельё – самое простое, хлопковое, чёрного цвета. Обычная, серого цвета футболка и потёртые джинсы – наряд не сильно соответствует этому фешенебельному дому. Здесь наверняка принято ходить в платье и на каблуках, с идеальной причёской и незаметным макияжем, а не как я: стянутые в хвост волосы и бледная кожа. Таким видом только пугать, но меня это мало волнует.

Приходится немного поплутать по дому, прежде чем натыкаюсь на кухню. Около плиты хозяйничает тучный мужчина в костюме повара.

– Здравствуйте. – Я привлекаю к себе внимание и сразу получаю недовольный взгляд в мою сторону. – Я Ангелина.

Почему-то кажется, что этого объяснения должно хватить. Я совершенно не понимаю, что ещё можно сказать. Только мужчина в ответ не произносит и слова, продолжает хмуро смотреть на меня из-под густых бровей.

– Мне бы позавтракать. Многого не надо: пара кусков хлеба и столько же ломтиков сыра. Я возьму? Вы только подскажите, где могу найти всё необходимое. – Я с самой обаятельной улыбкой добавляю: – И кофе.

– Распоряжения о завтраке для вас не было.

Наконец отмирает мужчина и ещё сильнее сводит брови у переносицы.

– Мы вчера поздно ночью приехали, возможно Руслан не успел предупредить. Но это ведь не повод оставлять меня голодной?

Мужчина ещё немного сомневается и всё же кивает в сторону небольшого обеденного стола.

– Садись.

Сам направляется к шкафу.

– Я могу сама… – Я сразу обрываю себя под коротким грозным взглядом, лишь едва слышно добавляю: – Или не могу.

Занимаю место за столом и осторожно осматриваю кухню. Красиво, современно, как из рекламного ролика. На кухне идеальный порядок. Всё находится строго на своих местах. Не удивлюсь, если в шкафу все крупы разложены по красивым баночкам и каждая из них подписана.

Я о таком всегда мечтала, но осуществить дома никогда руки не доходили.

Передо мной появляется тарелка с бутербродами, красиво оформленными, даже жалко такое есть. И, главное, на любой вкус: с красной рыбой, сыром, ветчиной. Слюна моментально скапливается во рту. Давно такого пиршества мой желудок не видел, а когда начинает жужжать кофемашина, и кухню наполняет обалденный аромат бодрящего напитка – я чувствую себя самой счастливой на свете. Это, конечно, если не думать, во что превратилась моя жизнь.

– Спасибо вам! – благодарю я со всей искренностью.

Мужчина кивает и возвращается к своим делам. Мне неловко его отвлекать, но и молчать не могу. Мне здесь жить непонятно сколько, нужно пытаться наладить отношения с персоналом.

– Извините, а как вас зовут? А то я теперь буду жить здесь и не знаю, как к вам обращаться.

Повар снова отвлекается от работы. Изучает меня долго, я уже начинаю думать, что он не ответит. Вдруг это тоже не положено, как мужчина решает представиться.

– Фёдор Никитич.

– Приятно познакомится.

Улыбаюсь и берусь за первый бутерброд.

– Очень вкусно, спасибо вам.

Повар кивает, возвращается к готовке. Я больше не рискую его отвлекать от работы, хотя интересно узнать о доме и его хозяине. Да и Фёдор Никитич не похож на болтливого человека. Для этого придётся найти кого-нибудь другого. Ещё бы хозяина дома найти и снова попытаться поговорить с ним. Он что-то говорил о моём возвращении к учёбе, было бы неплохо узнать больше.

И с папой хочется увидеться. До сих пор стыдно перед ним за свой глупый, а главное, бессмысленный побег. Вот так за раздумьями и доедаю завтрак. Настроение колеблется где-то около отметки «Хорошо». Всё-таки качественный сон и вкусная еда делают своё дело. Пытаюсь убедить себя, что всё не так мрачно в моей жизни. И скоро я выпутаюсь из ситуации, в которой оказалась: этот брак никому не нужен. Ни мне, ни Руслану. Значит, и затягивать с ним нет никакого смысла.

Всё меняется мгновенно, когда звонкий стук каблуков раздаётся совсем рядом, а следом и противный, высокий женский голос:

– Дорогой, я только быстро дам указания насчёт обеда.

В проёме кухни появляется шикарная блондинка с идеальной причёской – волосок к волоску – и безупречным макияжем, которого не видно. В ультракоротком платье, совершенно не скрывающеа длинные ноги и бронзовый загар. Ну и, конечно же, босоножки на высоченной шпильке. Вот эта женщина идеально вписывается в обстановку дома, в отличие от меня.

За ней замечаю и хозяина дома, который сразу впивается в меня пристальным взглядом.

– Зайчик, ты нанял новую прислугу? А почему она не в форме?

Вроде девушка ничего такого не сказала, но взбесила меня не на шутку.

Театрально оглядываюсь по сторонам.

– Новая прислуга? – Я снова смотрю на хозяина дома, невинно хлопаю ресницами, и слащавым голосом тяну: – Котик, а ты мне об этом не говорил.

С удовольствием смотрю за метаморфозой на женском лице и как нервно дёргаются желваки на мужском.

– Руслан! Кто это и что она себе позволяет?!

– Марика, иди в кабинет, мы позже поговорим.

– Но, Руслан!

Мужчина разворачивается, делает шаг к ней и буквально нависает над девушкой.

– Ты меня не поняла?!

Чеканит каждое слово. Кажется, ещё мгновение и он свернёт её длинную шею одним движением руки. Видимо, девушке тоже приходят эти мысли в голову, так как, сглотнув, она всё же начинает отступать. Осторожно, пока не выходит из кухни, пропадает из поля зрения, и теперь до нас доносится громкий цокот каблуков. Девушка решила пробить дырки в плитке?

– А теперь ты.

Руслан двигается в мою сторону медленно. Наступает – специально пугает, будит инстинкт самосохранения, который кричит во всю глотку: «Беги».

Не поддаюсь. Мне нужно научиться давать ему отпор, иначе всё может закончиться для меня ещё хуже. Остаюсь на месте и с вызовом, как я наивно надеюсь, продолжаю смотреть на мужчину.

– Какого чёрта ты тут спектакль устроила?

– Не было никакого спектакля, дорогой муж. Хочешь, чтобы я оставалась твоей женой, так будь любезен не таскать в дом своих любовниц!

Мужские губы сжимаются в тонкую полоску, венка на лбу начинает бешено пульсировать. А в чёрных глазах привычно плещется ничем не прикрытая ненависть, от которой становиться не по себе. Снова сильно хочется отодвинуться. Увеличить между нами расстояние, но я не собираюсь показывать свой страх. Лишь молюсь про себя, чтобы моя смерть была невыгодна ему.

– Фёдор, выйди на пять минут.

Повар беспрекословно подчиняется, вытирает руки кухонным полотенцем и выходит через другую дверь, которую я ранее даже не заметила.

– А теперь мы поговорим, девочка.

Вздёргиваю подбородок.

– Согласна.

Говорят, лучшая защита – нападение, вот сейчас и проверю.

– Ты хочешь, чтобы все поверили в наш счастливый брак и неземную любовь, в том числе мой отец, – окей, я отыграю свою роль, хотя по-прежнему не понимаю, для чего это нужно мне. Только папа никогда не поверит, что я спокойно проглотила присутствие другой женщины рядом с мужем, как и любое другое неуважение к себе.

– Я тебе уже говорил: Марика не твоя забота и проблем не будет.

– Говорил, но я вижу совершенно другое.

– Больше ты её не увидишь.

– Будь уж так любезен. – Я специально добавляю в голос побольше сарказма и решаю не терять времени, перехожу к другой теме, которая по-настоящему волнует меня: – Ъочу съездить к папе, надеюсь, не запретишь.

– Нет.

Я не успеваю выдохнуть с облегчением, как мужчина выносит приговор:

– Ближайшую неделю ты вообще не покинешь пределы дома.

– Как скажешь, дорогой супруг.

Нашу «милую» беседу прерывают тихие шаги. Мы, как по команде, поворачиваемся в сторону входа. На кухню заглядывает женщина лет сорока в строгой бледно-голубой рубашке, прямой юбке ниже колена, в туфлях на низком каблуке. Волосы собраны в аккуратный пучок, а на носу сидят очки в тонкой оправе.

Домоправительница, догадываюсь сразу.

– Валентина, вы вовремя. Познакомьтесь с моей женой Ангелиной Петровной. Попрошу вас показать ей дом.

– Х-хорошо, Руслан Богданович.

Если сначала женщина не придала никакого значения моему присутствию, то теперь начала тщательно рассматривать с ног до головы. Увиденное ей явно не нравится: Валентина даже не пытается скрыть презрение.

Ну уж нет. Я не собираюсь ждать неделю: мне нужно поговорить с папой и выяснить, как я оказалась втянута в эту дерьмовую ситуацию.

– Идёмте. У меня мало времени.

Зато, благодаря заботе мужа, у меня его предостаточно. Поэтому игнорирую домоправительницу: спокойно допиваю кофе, мою за собой посуду, вытираю со стола. И всё это под прицелом внимательных глаз. Когда я заканчиваю, на кухне появляется повар. С этим молчаливым мужчиной я всё-таки решаю быть милой. Всё же он нас кормит.

– Спасибо, Фёдор Никитич, было безумно вкусно. – Я киваю в сторону чистой посуды. – За собой убрала, но по шкафам решила не лазать.

Мужчина явно такого от меня не ожидал, растерянно кивает, переводит озадаченный взгляд на Валентину, потом снова на меня. Я же решаю представиться нормально.

– Ангелина – жена Руслана Богдановича. – Я протягиваю ладонь для рукопожатия. – Вы не против, если я к вам позже ещё раз загляну?

Фёдор Никитич снова смотрит то на меня, то на пышущую недовольством Валентину, но в итоге с настороженностью в голосе разрешает к нему заглянуть чуть позже.

– Если у вас есть какие-то пожелания насчёт обеда, вам стоит их озвучить мне, а я дам нужные указания повару, – объясняет правила дома Валентина, когда мы покидаем кухню.

– Предпочитаю действовать без посредников. Иначе никогда не знаешь, где сломанный телефон исказит информацию.

Валентина на это ничего не отвечает. Проводит экскурсию и всем своим видом показывает истинное отношение ко мне. Как бы меня ни задевало такое презрительное отношение, но её сложно винить. С домом так же, как и с персоналом, должен был меня знакомить дорогой супруг. Но Руслан своими действиями открыто заявил, что ему нет дела до меня, тем более когда в кабинете ждёт любовница. Вот и домоправительница соответствующе относится ко мне.

За всё время мы встречаем двух девушек в похожих тёмно-синих платьях с белыми передниками. Валентина на их любопытные взгляды в мою сторону лишь шикает и гонит дальше убираться, не представляет меня им. Ну ладно. С этим я тоже позже разберусь.

– Сколько всего народу работает в доме?

Женщина не спешит отвечать, прикидывает: достойна ли я знать такую секретную информацию.

Достойна.

– Я, повар, три горничные и садовник. Это если не считать охраны.

– Вы все проживаете в доме?

– Нет. На территории есть дом для персонала, вечером после работы мы уходим туда. Все, кроме садовника и одной горничной. Они живут в соседнем посёлке.

Всю информацию я внимательно запоминаю, не знаю для чего, но пригодиться может всё.

Сам дом меня мало интересует, кроме библиотеки. Сюда я планирую позже вернуться и тщательнее изучить содержание высоченных шкафов, полностью заполненные различными книгами. Целая сокровищница, не меньше.

Когда я оказываюсь в своей комнате, не теряя ни минуты, решаю позвонить папе. Хорошо, хотя бы телефон дорогой супруг у меня не отобрал.

– Привет, пап.

Меня немного потряхивает от волнения. Чувствую себя преступницей, даже выглядываю за дверь, чтобы убедиться: никто не подслушивает.

– Гелечка, девочка моя.

От явного облегчения в его голосе мне снова становится стыдно за свой побег. Приходится до боли прикусить губу, чтобы позорно не разреветься.

– Пап, – выдавливаю я из себя, тут же беру себя в руки, желая придать голосу беспечность. – Пап, мы домой приехали. Я у Руслана. Может, ты придёшь вечером в гости? Я соскучилась.

– Руслан в курсе твоего приглашения?

– Конечно!

– Ангелина, ты никогда не умела врать и всегда была умничкой.

Снова до боли прикусываю губы. Так страшно услышать отказ родного человека.

– Я приеду, девочка моя, и с Русланом поговорю сам. До вечера, Геля.

Глава 4

Я даже не удивляюсь, когда в мою комнату врывается разгневанный муж. Старательно сохраняю безразличный вид и даже не отрываю взгляд от учебника с тетрадью, в которой решаю задачи. Хоть папа мне и не родной, но его любовь к формальным наукам передалась и мне. Цифры меня всегда успокаивали, как и вязание. Не самые популярные увлечения для девочек, но меня мало волновало чьё-то мнение.

– Зачем ты это сделала?

– Что именно? – Я поднимаю взгляд на мужчину, невинно хлопаю глазами.

Правда, сомневаюсь, что муж поведётся на мои старания.

– Не прикидывайся дурой! Я тебе сказал, никакой встречи с отцом, но нет, ты решила, что самая умная, и пошла наперекор.

– Я просто соскучилась по папе. Ты сказал, мне нельзя выходить из дома, но ни слова о том, что ему нельзя навещать меня.

– Видимо, твоя очаровательная головушка плохо понимает сложившуюся ситуацию. Так я объясню тебе, девочка.

Руслан усмехается, заметив мой заинтересованный взгляд.

– Мой дорогой отец составил очень интересное завещание. Нашу компанию отписал тебе, правда со своими нюансами, но это уже мелочи. Самый главный и важный из них – наш с тобой брак. Я долго считал, что Пётр Васильевич приложил руку к этому условию.

– Бред! Папе это ни к чему.

Мужчина гадко усмехается.

– Здесь замешаны крупные деньги – всё возможно.

Недовольно поджимаю губы: что-то доказывать не собираюсь. Но нам с папой точно не нужны чужие деньги. Хватало того, что было у нас. Отец хорошо зарабатывал, преподавая экономику в университете. И это не считая консультаций, которые он предоставляет многим крупным фирмам. Может быть, мы не живём в огромном доме с кучей прислуги, но к нуждающимся тоже не относимся.

– Но да, Пётр Васильевич не замешан в этом, потому что недавно выяснился ещё один увлекательный момент: твой отец обязан поддержать наш брак, иначе может оказаться за решёткой, соответственно позабыть о своей карьере и репутации. Так вот, моя прелестная супруга… – обращается он с издёвкой в голосе. – … когда ты сбежала, твой отец решил встать на твою сторону и забыть о данном другу слове. Пожертвовать собой ради твоей свободы.

Тру виски, пытаясь уложить всю информацию в голове.

– Слишком сложно.

– Мой старик привык всё контролировать даже после смерти.

Снова становится стыдно перед папой. Он был готов отказаться от всего ради меня?

– Мне удалось уговорить Петра Васильевича не жертвовать собой: дать нам время. Только ты же должна понимать, девочка: если твой отец не поверит в любовь между нами, он осуществит задуманное.

Руслан больше ничего не говорит. Просто разворачивается и покидает комнату. Я ещё долго не могу прийти в себя. Всё кажется каким-то бредом. Получается, одному человеку захотелось поиграть в вершителя судеб, и теперь как минимум три человека оказались заложниками странной игры.

Как бы я ни сопротивлялась, но мне приходится согласиться с мужем: папа должен поверить в мои чувства. И теперь я жалею о своём поспешном приглашении. Я совершенно не готова изображать счастливую влюблённую!

Спустя время ко мне заглядывает Валентина. Приносит несколько бумажных пакетов с всемирно известными брендами на них. Усмехаюсь. Ну да, какая сказка о Золушке без преображения. Неужели муж думает, папе есть дело до моей одежды?

– Руслан Богданович просил вас надеть это.

– Кто бы сомневался.

Забираю пакеты и закрываю дверь прямо перед носом домоправительницы. Помню, как Лорка постоянно лазила в интернете, смотрела новые коллекции именитых брендов, а потом на китайском сайте отыскивала качественные подделки. Я над ней постоянно подшучивала по этому поводу. Какая разница, что написано на шмотках, если дешёвая ткань выдаёт их истинную цену.

Первым делом заглядываю в самый большой пакет с обувной коробкой. Чёрная, матовая с золотыми буквами. Даже здесь не обошлось без пафоса. Почему-то не сомневаюсь: внутри меня ждут туфли на каблуках – примерно такие же, в которых гуляла несостоявшаяся невеста.

Так и, не сняв крышку, откладываю коробку в сторону: позже посмотрю. Остальные пакеты примерно одного размера, кроме небольшого пакетика мятного цвета, от распиаренного бренда ювелирных украшений.

Его я тоже убираю в сторону: украшения меня никогда не интересовали.

А вот платье и нижнее бельё рассматриваю. Интересно, последнее выбирали по указаниям мужа или это была инициатива его сотрудника? Сказали полный образ, вот и подготовили всё, что потребуется.

Как бы там ни было, но бельё красивое. Нежные кружева белого цвета. Наверное, на моей слегка смуглой коже бельё будет смотреться шикарно, только проверять это я не собираюсь.

Зато с платьем прогадали: короткое, кораллового цвета и слишком облегающее. Такое с удовольствием надели бы Лорка или Марика, но не я. Не люблю выставлять себя напоказ.

Все обновки складываю обратно в пакеты. Вместо них из шкафа достаю джинсы, бледно-розовую рубашку и кеды. Всё уже не такое новое, зато любимое. И неважно, что там хотел увидеть мой дорогой супруг.

Спустя час ко мне снова приходит Валентина.

– Вы не переоделись.

– Папа уже приехал?

Намеренно игнорирую её вопрос. Отчитываться перед этой женщиной я точно не собираюсь, хотя вряд ли бы я стала что-то объяснять и мужу.

– Да. Гости прибыли.

Гости?!

Чёрт, какие ещё гости? Может, всё же стоило напялить то платье?

В голове живо появляется картина, как сидим мы за столом. Мужчины в костюмах, женщины в красивых платьях, увешанные дорогими украшениями. И я. В потёртых джинсах и рубашке.

Вот же чёрт!

– Вам нужно ещё время? – с ухмылкой спрашивает домоправительница, которая выглядит и то презентабельнее меня.

Если бы не её превосходство во взгляде, я бы задумалась. Но тут упрямо мотаю головой. Поступаю по-детски глупо – знаю. И скорее всего, делаю хуже лишь себе. Только всё равно направляюсь в сторону лестницы.

С каждым новым шагом сомнения улетучиваются. Какая разница, как я выгляжу, если сейчас увижу папу?!

Голоса я слышу заранее. Большинство из них незнакомы, кроме трёх: папы, мужа и утренней истерички.

А она что тут забыла?

В комнату захожу с широкой улыбкой на губах. Скольжу взглядом по присутствующим. Папа сидит в одном из кресел. Напротив него в таком же широком кресле сидит мужчина, на вид лет пятидесяти. Немного худощавого телосложения, с крысиным выражением лица. Даже глаза маленькие, чёрные, а волосы светлые, редкие. В общем, отвращение вызывает одним своим видом.

На диване сидят Марика и, судя по внешней схожести, её мать. Тюнингованная. Не в меру, даже смотреть страшно. Глядя на её губы, хочется предложить вместо кофе холодный компресс. Вдруг поможет лишнюю отёчность снять. Кожа на лице настолько натянута, что, кажется, если женщина попытается открыть рот, то всё треснет по швам. Блефаропластикой она тоже не побрезговала: веки еле шевелятся. Да и сама форма глаз выглядит слишком неестественной. Надо будет у неё узнать имя пластического хирурга, а то кто знает, как сложится жизнь, и в такие руки точно не хочется попадать.

Невестушка выглядит безупречно. Для похода в клуб. Короткое блестящее платье задралось настолько, что ещё чуть-чуть и будут видны её трусики. Брезгливо морщусь от неожиданной мысли: «А она их вообще носит? Сверху платье выглядит не лучше: наклонится вперёд, и все увидят, какого цвета у неё соски. Зато причёска и макияж опять безупречны.

Руслан стоит недалеко от входа. Ноги на ширине плеч, спина прямая, руки в карманах брюк. И кто бы сомневался, опять глядит на меня недовольно.

– Всем доброго вечера.

Изображаю искреннюю радость. Оскар по мне плачет: такой талант пропадает! Плавной походкой подхожу к мужу, кладу руку ему на грудь, играючи провожу пальчиками по ней, при этом сама прижимаюсь всем корпусом к нему.

– Привет, Котик, – мурлычу я , с удовольствием отмечая, как мужу тяжело даётся держать лицо.

И именно шокированное состояние мужчины придаёт мне сил для следующего шага. Собираю всю смелость в кулак, привстав на носочки, целую колючую щёку мужа. Нокаутирую сразу всех присутствующих, пожалуй, кроме папы. Тот смотрит, прищурив взгляд, – не верит.

Руслан быстрее всех отмирает. Обнимает меня в ответ, а потом и вовсе двумя пальцами берёт за подбородок, поворачивает моё лицо к себе и целует. По-настоящему. Уверенно накрывает мои губы своими, врывается языком ко мне в рот. И беспринципно начинает хозяйничать там.

«Мой первый поцелуй. И с кем?! С мужем», – усмехаюсь я про себя.

Я не чувствую брезгливости или отвращения. Просто неожиданно. Хочется отшатнуться, но Руслан крепко удерживает меня, не даёт прервать поцелуй, пока я не расслабляюсь и не начинаю отвечать. Это выходит само собой. Поддаюсь инстинктам.

И только после моего ответа муж отстраняется. Смотрит в мои глаза, но чёрный взгляд проникает гораздо глубже. В душу. Не выдерживаю, отворачиваюсь от него. Прячусь.

– Дочка, – Папа приходит на выручку, встаёт с кресла и подходит ко мне. – Здравствуй, моя девочка.

Объятия родного человека успокаивают, возвращают равновесие и придают силы.

– Прости пап, – шепчу я, чтобы никто не услышал нас.

– Позже поговорим, а сейчас пойдём.

Папа крепко сжимает мою руку и ведёт в сторону кресла, которое ещё недавно занимал. Усаживает меня в него, а сам встаёт чуть позади. С другой стороны останавливается Руслан. Они словно два моих охранника. И это сравнение мне не нравится.

С трудом удерживаюсь, чтобы не начать нервно елозить по сиденью. Чувствую, как атмосфера в комнате накаляется, ещё немного, и сдетонирует, накрыв взрывной волной нас всех.

Смотрю сначала на папу, потом перевожу взгляд на мужа, молча спрашивая, что происходит. Но никто из них не спешит отвечать. Первым начинает говорить мужчина с крысиной наружностью и, что-то мне подсказывает, такой же сущностью.

– Руслан, не хочешь познакомить нас с девушкой?

– С женой, – уверенно поправляет его муж. – Моя жена – Абрамова Ангелина Петровна. – Ангелина, это мой деловой партнёр Игорь Владимирович, его супруга Екатерина и дочь Марика.

– Очень приятно познакомиться. – Я снова натягиваю вежливую улыбку.

Только мою реплику пропускают мимо ушей.

– И откуда же у тебя взялась жена, Руслан? Помниться, ещё совсем недавно ты хотел жениться на моей дочери.

– Кажется, полгода назад вы сами отменили свадьбу.

– Хочешь сказать, за это время ты успел найти мне замену? – влезает в разговор истеричка, а по-другому назвать её у меня язык не получается: так пищит, что хочется уши заткнуть. – Ты посмотри на неё! Да она же убогая.

– Игорь Владимирович, угомоните свою дочь, иначе это придётся сделать мне.

От интонации Руслана мурашки пробегают по коже. И не только у меня. Марика тоже отшатывается, врезается в спинку дивана. А вот её отец, наоборот, подаётся вперёд, по новой изучает меня. От его взгляда хочется помыться, но я выдерживаю. Нельзя показывать истинные эмоции.

– Всё равно непонятно, откуда взялась жена. Я уверен, что ещё вчера её не было в твоём доме.

Глава 5

Руслан недобро улыбается.

– Не думал, что вы так активно следите за моей личной жизнью.

– Ну как же, Руслан, у нас с тобой намечается совместный крупный проект, и я должен был проверить тебя.

– Всё равно не понимаю, как моя жена с этим связана.

Приторно-вежливая улыбка сползает с крысиного лица.

– Мне не нравится, что меня дурят.

– Никто и не думает вас дурить, для этого нет причины. Только, Игорь Владимирович, при всём уважении к вам я никому не позволю соваться в мою жизнь и копать под жену. Вы не единственный заинтересованный в моём проекте.

Мужчины какое-то время играют в гляделки, пока партнёр моего мужа не сдаётся.

– Хорошо, – цедит тот сквозь зубы.

– Папа! – Истеричка подскакивает с дивана. – Ты же обещал!

– Сядь! – рявкает мужчина на дочь.

Она дует губы, но всё же команду выполняет, складывает руки на груди и мысленно уничтожает меня. Ох, не нравится мне всё это. Такие принцесски не привыкли, когда их прихоти не удовлетворяют, а значит, стоит ждать беды.

Видимо, к этому выводу прихожу не только я, потому что Руслан бросает холодное предупреждение, от которого даже у меня мороз пробегает по коже:

– Да и ещё, Игорь Владимирович, вам бы лучше следить за своей дочерью. Будет жаль, если из-за необдуманных поступков девочки у нас испортятся отношения.

Мужчине не нравится угроза, едва заметно кривится, но всё равно кивает.

– Руслан Богданович, стол накрыт.

– Хорошо, Валентина, проводи гостей к нему. Мы с супругой присоединимся через пару минут.

Серьёзно?! Он на самом деле хочет, чтобы я села за один стол вот с этой чудесной семейкой?

Мужчина спокойно дожидается, пока все не покинут гостиную. Последним выходит папа, задерживает долгий взгляд на мне. Пристально считывает мои эмоции, я старательно изображаю счастливую и влюблённую. Правда, кажется, папа не верит мне, хочет что-то сказать, но в итоге едва заметно качает головой и выходит. Оставляет нас с Русланом наедине.

Муж с какой-то ленцой поворачивается ко мне.

– Ну что, дорогая супруга, поговорим?

– С удовольствием, Котик. Скажи-ка, какого рожна, я снова вижу твою невесту? Помнится, ты обещал, что проблем не будет, а тут вместо одной истеричной душонки целое семейство, и всё на глазах у моего папы!

Последнее мне точно не надо было говорить: в чёрных глазах вспыхивает недоброе пламя, которое готово уничтожить меня в любой момент.

– А кто его пригласил? Но, я смотрю, послушание вообще не про тебя? – Мужчина скользит по мне взглядом и брезгливо морщится. – Так сложно было прилично одеться? Обязательно нужно было натягивать эти обноски?

– Я не собираюсь одеваться как твоя бывшая.

– Хорошо, завтра сама подберёшь себе гардероб, а сейчас пошли ужинать с гостями. И больше никакой самодеятельности, девочка. Сидишь и молча изображаешь счастливую жёнушку, ясно?

Как же хочется взять что-нибудь тяжёлое и сбить всю спесь с этого высокомерного урода. Но вместо этого я натягиваю милую улыбку.

– Как скажешь, Котик.

– Прекращай меня так называть.

– После того как ты перестанешь командовать. Хочешь собачку, то тебе в столовую, там есть подходящая кандидатура, выпаливаю всё на одном дыхании и тут же морщусь.

Хорошо, что папа не слышит меня, а то я сгорела бы со стыда. Раньше никогда не хамила, но сейчас не могу остановиться. И непонятно, крысиная семейка так на меня действует или мой дорогой муженёк.

Проверять не решаюсь, выхожу из гостиной.

Руслан нагоняет меня возле столовой, берёт за руку, и мы заходим как самая настоящая влюблённая пара.

За ужином, пока мужчины говорят о делах, Марика и её мать устраивают мне настоящий допрос. Если бы я не знала, что это его бывшая невеста, то решила бы, что передо мной как минимум заботливые родственники мужа, которых интересует абсолютно всё: чем увлекаюсь, где учусь, мои планы на будущее.

О, тут я смогла поразить не только женщин, но и главу их милой семейки, сообщив, что хочу пойти по стопам отца.

– Но это совершенно неженское дело!

– Возможно. – вмешивается папа. – Но у Ангелины от природы отлично развито аналитическое мышление и талант к цифрам. Пока её одноклассники пытались освоить школьную программу, она посещала мои лекции.

– Родительская гордость, понимаю. – Игорь Владимирович снисходительно кивает. – Сам грешу и иногда выдаю желаемое за действительность. Только, Пётр Васильевич, вы же понимаете, что в большом бизнесе нет женщинам места. Пусть муж ей купит какой-нибудь салон красоты и развлекается себе, девочка.

– Моя жена сама решит, чем ей заниматься. И какое бы она решение ни приняла, я поддержу его.

Звучит красиво. Жаль, это всего лишь игра на публику.

– Даже впустишь в свой холдинг?

На крысином лице появляется мерзкая усмешка, вызывая отвращение.

– Да. – Руслан уверенно откидывается на спинку стула и смотрит прямо в глаза собеседника. – Больше скажу: Ангелина скоро начнёт проходить практику у нас. С маленькой рядовой должности, но я не сомневаюсь, что она удивит всех.

Неверяще смотрю то на Руслана, то на папу. Последний ободряюще улыбается и подмигивает. Значит, это непустое обещание! Мне на самом деле позволят заниматься любимым делом!

Надо только ещё у мужа уточнить, когда мне разрешат в университет вернуться, и про практику подробнее узнать. Дальше меня совсем перестаёт волновать ужин. С нетерпением жду конца вечера, когда смогу обо всём расспросить Руслана.

К счастью, гости не засиживаются, уходят сразу после десерта, а вот папа остаётся.

– У меня для тебя подарок.

Папа протягивает мне красивую деревянную коробку, она скорее похожа на большую шкатулку. Белую с резным рисунком и маленьким замочком. Сказочная. В ней можно хранить только что-то очень дорогое сердцу.

Ласково глажу крышку, не решаясь открыть.

– Что там?

Вместо ответа папа едва заметно качает головой. Снова провожу рукой по крышке, запоминаю узоры на ощупь и всё-таки отщёлкиваю замочек.

Восторженный возглас вырывается из меня в то же мгновение!

– Спасибо!

Аккуратно отставляю шкатулку в сторону и бросаюсь к папе, крепко обнимая его. Получаю в ответ поцелуй в щёку и ласковый смех.

– Беги, рассматривай своё богатство.

Я будто только и ждала этих слов. Возвращаюсь на место и начинаю с любовью вытаскивать содержимое: спицы и пряжа различных цветов.

– Нитки? Только и всего?

Вздрагиваю от голоса Руслана. Рядом с папой я совсем забыла, где нахожусь и что мы не одни.

– А что тебя смущает? – огрызаюсь я, прижимая к себе своё новое богатство.

– Ничего, так обычно радуются другим вещам.

– Разве ты ещё не понял, какое сокровище тебе досталось, Руслан? – Папа прищуривается.

Внимательно изучает взглядом моего мужа.

– Гелю не впечатлить украшениями или дорогими нарядами. Мне казалось, ты об этом знаешь, раз доказывал мне, что у вас всё по-настоящему.

– Пап…

– Тихо! – обрывает он меня, даже не посмотрев в мою сторону. – Только весь вечер я наблюдаю за вами, и ни о какой любви речи не идёт. Поэтому я забираю дочь обратно домой. Поехали, Геля.

Не спешу подниматься, перевожу растерянный взгляд с одного мужчины на другого. Мне, конечно же, хочется поехать с папой в родной дом, но и угрозу про тюрьму помню.

– Нет. Моя жена останется дома.

Атмосфера в комнате стремительно меняется. И мне перестаёт нравиться здесь находиться. А ещё меня пугает папа. Всегда добрый, мягкий. Сейчас он смотрит на Руслана холодно и даже опасно.

– Видимо, вы забыли о последствиях.

Усмешка, полная разочарования и грусти, срывается с губ отца.

– Ты так ничего и не понял, да? Мне неважно, что будет со мной. Главное, чтобы Ангелина была счастлива. – Папа бросает на меня виноватый взгляд и снова смотрит прямо в глаза Руслану. – Когда узнал о завещании Богдана, решил: из этого может выйти толк. Мне как, как и любому отцу, хочется видеть рядом с дочерью сильного, надёжного мужчину. Тебя я всегда уважал, Руслан. О таком зяте только мечтать мог.

– Пап. – Голос дрожит, будто в любой момент польются слёзы из глаз.

Но меня прерывают лёгким взмахом руки.

– Я верил, что ты сможешь позаботиться о моей девочке. Только побег Гели всё изменил, и я решил отказаться от этой идеи. Не имеет значения, Руслан, что будет со мной, если дочь будет несчастна, а сейчас она меньше всего похожа на счастливую девушку.

– Это не так, пап! – Я смахиваю непрошеную слезу. – Мне, правда, хорошо с Русланом! Может быть, между нами пока ещё нет любви, но мне с ним хорошо. Пожалуйста, дай нам этот шанс – не проси уехать с тобой.

Если бы мне ещё вчера кто-то сказал, что я буду мечтать остаться в доме навязанного мужа – я рассмеялась бы этому человеку в лицо. Но сейчас. Папа на самом деле готов пожертвовать собой!

– Пожалуйста, пап, – снова молю я. – Руслан приезжал ко мне. Сначала я не хотела с ним общаться, но потом… Не знаю, в какой момент всё изменилось, я хочу узнать его лучше.

Последние слова произношу совсем шёпотом, тушуюсь под напором двух изучающих взглядов. И с трудом удерживаюсь, чтобы не отшатнуться, когда Руслан приближается ко мне.

Он аккуратно приобнимает меня за плечи, прижимая к своему боку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.