Диана Андерсон
Именинник

Пролог

Раздается оглушительный стук в дверь. Парень бьет по деревянной поверхности долго, стуча по ней уже не костяшками пальцев, а кулаком. Зачем он пошел за мной? Мое сердце готово выскочить из груди, а его последние слова до сих пор вызывают нервную дрожь по телу.

– Открой дверь! – кричит он по ту сторону от комнаты.

Кажется, если я не открою – он вырвет ее с петель. Ноги едва меня держат: трясясь как от лихорадки, подхожу к двери. Прикладываю карту, дергаю за латунную ручку и дверь отворяется. Делаю шаг назад и позволяю ему войти.

Его зеленые глаза темнеют: мужчина готов наброситься на меня с порога.

– Руслан, убирайся к черту отсюда!

Я могла его не впускать, но тогда на шум собрались бы посторонние, а привлекать внимание – самое недопустимое в моем-то положении.

– Мы еще не закончили, – обволакивающий теплом, голос, пронизывает мой слух. Его слова звучат предупредительно, словно он пытается преподать мне урок.

В помещении приглушенный свет: лишь слабый огонек настенного бра освещает комнату. Этого достаточно, чтобы заметить, что на дне глаз парня плещется неприкрытое презрение и злоба. Сглатываю от смятения и охватывающей меня панической атаки, которая растет с каждой секундой в геометрической прогрессии.

Руслан делает несколько шагов вперед, сокращая без того ничтожное расстояние между нами.

– Смешно, – опускаю голову и тихо смеюсь. Осекаюсь сразу же, потому что Руслану это не нравится.

– Заткнись! – цедит он сквозь зубы. Его грудная клетка то поднимается, то опадает от злости, а я стараюсь не выдать своего страха, будучи почти что прижатой спиной к стене.

Глупо. Почему я вообще должна его бояться? Это же абсурд.

Внезапно Руслан хватает меня за обе щеки своими мощными ладонями и вынуждает посмотреть ему снова в глаза.

– Хватит! – предупреждает он. Его полные губы смыкаются в тонкую полоску, линия подбородка вибрирует, словно он еле сдерживает себя, чтобы не выдать порцию отборного мата, который уже вылетал несколько минут назад из его уст. – Я тебе больше не ребенок!

– Для меня ты – ребенок! – настаиваю, грубо отрывая его руки со своего лица. – Сопляк, понимаешь? – его глаза вспыхивают от злости, но я все равно стою на своем. Он должен уйти отсюда. – И я не хочу тебя больше видеть.

И происходит то, чего я ужасно боялась весь вечер. Руслан бесцеремонно целует меня прямо в приоткрытые губы, не давая возможности завершить свою речь. Целует жестко, жадно, кусает губы, всасывая каждую створку в свой рот. Будь проклято мое тело, которое реагирует на это положительно, давая этому мерзавцу зеленый, одобрительный сигнал.

– Все еще – сопляк?! – хрипло шепчет он прямо мне в губы. Его пальцы болезненно впиваются мне в плечи. – А?! Смотри мне в глаза! – Руслан грубо приподнимает мое лицо за подбородок, заставляя меня посмотреть на него.

Слова тягучей смолой растекаются, будто прилипают к телу, его охрипший голос звоном отдается в ушах.

Руслан Каминский – младший брат моей лучшей подруги Маши. В детстве мальчик проводил много времени с нами, а сколько раз мне приходилось обрабатывать раны на его симпатичном лице после драк – уже и не счесть. На семь лет младше нас, он был нашим талисманом, чудом, которого мы с Машей обожали. За плохое поведение грозный отец семейства отправил мальчика в «ссылку», подальше от Москвы в частную школу, а затем в университет. Спустя девять лет мы снова встретились на дне его рождения и произошло то, чего бы я не смогла себе представить даже в страшном сне. Между нами что-то неожиданно вспыхнуло. Сильное, безрассудное чувство.

Но это – табу.

Руслан для меня под запретом, а проблема в том, что парень больше не хочет быть мне просто другом. Несмотря на разницу в возрасте, меня тоже к нему тянет, но что мне делать, если совсем скоро я выхожу замуж за его старшего брата?

– Придурок! – кричу я, демонстративно протирая губы тыльной стороной ладони, а затем ударяю его по лицу. Руслан морщится и еще сильнее злится от оглушительной пощечины. – Пошел вон!

– В прошлый раз ты была посговорчивее, – ядовито усмехнувшись, он снова притягивает меня к себе и целует. Кусает почти до крови мою нижнюю губу, вырывая из уст протяжной стон. Подонок. – И не смей больше говорить со мной в таком тоне!

Слова звучат как приказ, от которого у меня подкашиваются колени. Двухметровый громила, рядом с которым я ощущаю себя маленькой зверушкой в лапах хищника. Мне страшно даже мысленно сравнивать парня с его старшим братом, потому что я понимаю, как сильно это может разозлить Руслана.

– Поцелуй меня, Лесь, – обреченно шепчет он, наклоняясь к моим губам. – Пожалуйста.

Глава 1

Руслан

Сижу на деревянной скамейке во внутреннем дворике дома. Ветви акации свисают с деревьев, слышится легкий щебет птиц, а яркое, летнее солнце слепит мне глаза. Отцепляю шелковую, черную бабочку, касаюсь верхних пуговиц на аккуратно выглаженной, белой рубашке и мотаю головой. Терпеть не могу строгие, выходные костюмы, а праздники, на которые нужно надевать подобную одежду – ненавижу еще сильнее.

У меня сегодня день рождения. Мне исполняется четырнадцать лет, только вот никого это не заботит, потому что все родные и гости на свадьбе моего старшего брата. Совпадение и не более. Да и отмечать мне не с кем: мое окружение из школы мама посчитала недостойным для того, чтобы приглашать к нам в гости. А в прошлой, «подходящей» школе друзей у меня совсем не осталось после того случая с дракой в прошлом году.

«Позор семьи», – снова вспоминаю слова своего отца и опустив голову, смеюсь.

Встав, немного жмурясь от солнца, прикладываю ладонь козырьком ко лбу. Во рту пересохло от жажды. Иду по мощенной декоративным камнем, дорожке прямо к ступенькам, ведущим к дому. Быстро пересекаю путь до, к счастью, пустой, просторной кухни. Никого нет. Полная тишина и я сегодня здесь один. Прикрываю глаза и кажется, будто на мгновение глохну от отсутствия звуков людей.

Открываю высокий холодильник и достаю оттуда графин со свежевыжатым апельсиновым соком. Мама не разрешает Алене – нашей кухарке, ставить свежевыжатые соки в холодильник. Их нужно пить сразу, свежими, а остатки выливать в раковину. Плевать, я не привередливый. Только вот после, стоит вылить оставшийся напиток и помыть графин, чтобы забывчивой Алене не влетело. Тянусь к верхнему ящику над столешницей, достаю оттуда прозрачный, высокий стакан и наливаю себе прохладный напиток. Подношу стакан к губам, снова прикрываю глаза и сделав глоток, блаженно вздыхаю. Холод от стакана с соком приятно просачивается сквозь пальцы рук, освежая.

Это – несомненно лучший день рождения в моей жизни. Тихий и спокойный. Нужно переодеться во что-нибудь простое и полежать на диване в гостиной. Еще немного насладиться комфортом и тишиной, ведь через пару часов родители вернутся домой. Папа будет отчитывать меня за непослушание, а мама поддакивать, напоминая о том, что мне стоит брать пример со старшего брата.

Сложив руки на груди, уже после, я развалился на диване и плотно закрыл глаза. Но ненадолго. Послышался визг двигателя автомобиля, а затем скрип входной двери забора. Я подскочил на месте от неожиданности и всепоглощающего разочарования. Они приехали, не дав мне насладиться своим уединением хотя бы на час. Это странно, ведь свадьба должна была быть в полном разгаре, а на часах ещё не было и семи. Бросив смартфон на журнальный столик и обогнув диван, я направился к входной двери. Потер скулу от фантомных болей уже давно зажившей раны и дернул за ручку.

– Сюрприз! – крикнули с порога, и я удивленно вскинул брови вверх.

Сглотнул, абсолютно растерянный, ведь меньше всего ожидал увидеть здесь свою старшую сестру Машу с ее парнем и… ее подругу Олесю. Сестра сразу же бросилась мне на шею и крепко обняла меня, хоть мы и виделись на свадьбе. После окончания школы Маша переехала в нашу квартиру в городе и мы скучали друг по другу.

– Мальчик мой любимый! – воскликнула она и вошла внутрь дома.

– Я думал, вы еще долго будете на свадьбе, – сказал сестре.

Маша поцеловала меня в щеки, отстранилась, а затем ко мне подошла Олеся. Которая улыбалась, держа в руках шары и огромную коробку с тортом.

У меня перехватило дыхание. Всякий раз, когда мы встречались, мое сердце стучало, а ладони запотевали, и я понятия не имел почему. Точнее, еще как понимал, почему, но только старался выбросить эти чудовищные мысли из своей головы. Щеки горели от растерянности и смущения, и я больше не мог смотреть ей в глаза, как в детстве. Сделав шаг, Олеся сильно обняла меня и поцеловала в обе щеки несколько раз. Девушка немного выше меня и хоть я и выдался ростом, рядом с ней все равно чувствовал себя мелким идиотом.

– Любимый мой! – протянула она мелодичным, нежным голосом, словно обращалась не к подростку, а к сопляку пятилетнему. – С днем рождения!

– Спасибо, Олеся… – пролепетал я.

Потому что я и есть самый настоящий сопляк, у которого заплетается язык.

Девушка дернула меня за здоровую щеку пальцами и погладила по голове. Ведь только ей было известно, что отец избил меня на прошлой неделе, когда я отказывался уезжать из Москвы.

Я снова сглотнул от разливающегося внутри меня, тепла, которое ощущал всякий раз, когда меня касалась эта девушка.

Олеся и моя сестра Маша – друзья с детства. Мы все учились в одной школе до тех пор, пока меня не исключили за плохое поведение прошлой осенью.

– Русик, мы за тобой приехали, – сказала Маша.

Девчонки даже пригласили моих друзей и я уверен – инициатива исходила от Олеси, ведь Маша о таких вещах бы даже не подумала.

День рождения проходил хорошо, но я чувствовал себя все равно паршиво. В горле скопился ком, а за грудиной защемило, полоснуло чем-то острым. Не хочу уезжать из Москвы. Хотя, может и к лучшему, что буду подальше от семьи, ведь кажется, будто отец отправляет меня в ссылку, чтобы я не мельтешил у него перед глазами.

Мы вернулись домой еще дотемна. В моих руках болталась фотография в серебристой рамке с надписью «Birthday boy»* – успели запечатлеть момент, когда все были в сборе.

«Рус, ты будешь мне писать из Лондона?» – сообщение от моей одноклассницы, Леры. Я ни разу не был на свидании и вряд ли уже схожу здесь, в Москве.

Односложно ответив на сообщение, я удалил письмо из мессенджера. В конце концов я никому ничего не должен, а Лера найдет себе кого-нибудь другого, ведь ей так же, как и мне, всего лишь четырнадцать. Вряд ли мы встретимся снова. Маша и Олеся были на втором этаже, в комнате сестры, а я сидел один за кухонным островком, держа в руке стакан с колой. Почувствовал пряный запах ванили, когда поднес широкий, граненный, стеклянный стакан ко рту и сделал вдох. Раздалась сирена, во дворе возникли яркие вспышки от мигалок – свадебная процессия была на месте. Сергей со своей женой собирались в свадебное путешествие только завтра, что значило, что с минуты на минуту в нашей гостиной соберётся близкий папин круг, состоящий из московской элиты. Господи.

Все поздравляли моего брата и его молодую жену, а я заметил искоса недовольный взгляд моего отца, безмолвно восклицающий: «прочь с глаз моих». Конечно, ведь я предстал перед ними в обычной белой футболке и джинсах. С разукрашенной, от старых синяков, физиономией. И ему плевать, что стою я по стойке смирно и улыбаюсь гостям. И они мне, кажется, даже рады. Да кого я обманываю, что бы я ни делал, я всегда не прав, и даже если бы был в костюме и опрятный, он все равно нашел бы к чему придраться.

В горло словно вонзились иглы: я сглотнул, выполняя поручение отца и прячась из виду. Что-то отдернуло меня: остановился, желая поздравить брата. У нас с ним кроме фамилии нет ничего общего, ведь я младше него почти на пятнадцать лет. Случайно поймал его взгляд, обращенный в сторону Олеси. Он смотрел на нее с обожанием и теперь я понимал почему. Брат влюблен в нее, только наши родители никогда бы не позволили ему взять ее в жены. Поэтому сегодня он женился на подходящей нашей семье, девушке. Хмыкнув, покачал головой, только так, чтобы этого никто не увидел. Обнял брата еще раз, и бросив мимолетный взгляд на подругу сестры, ушел в свою комнату.

Хлопнув дверью, прислонился спиной к стене и выдохнул. Окно в мою комнату было открыто, благодаря чему сюда просочился свежий воздух. Отблески лунного света заливали спальню легким свечением, отчего белое постельное белье казалось голубоватым. Я прикрыл глаза и услышал стук, вибрацией проносящийся по моему позвоночнику.

– Олеся?! – удивленно приподнял брови, держа ручку двери. Я не ожидал увидеть девушку на пороге своей комнаты.

– Малыш, – улыбаясь, девушка вошла в комнату, отодвигая меня в сторону.

Терпеть не мог это их с Машей обращение, но сейчас, сдержался. Не хотелось поссориться еще с одним человеком, который относился ко мне пока еще по-человечески.

Но ведь я уже не малыш.

— Мне пора домой, – сообщила она, закрывая дверь. – Меня ждет такси. Я зашла передать тебе подарок и попрощаться с тобой.

По спине пробежал холодок от ее слов. Что значит «попрощаться»? Возможно, она имела в виду сегодняшний день, ведь я уезжаю послезавтра. Надеюсь, она приедет в аэропорт проводить меня…

– Я не смогу проводить тебя, – Олеся закончила за меня и мое тело пропустило удар. – Мне нужно завтра в Питер уехать, – и она закатила глаза, не вдаваясь в подробности. – Так что, сегодня наша последняя встреча.

Она говорила это так просто, словно сообщала об экзаменах, которые всегда сдавала на отлично. Конечно, для нее это прощание ничего не значило, зато для меня значило многое.

– Мой подарок, – и она передала мне пластиковую коробочку с имитацией кожи по поверхности.

Я моргнул, бессознательно приоткрывая рот. Внутри коробки лежал кожаный, коричневый браслет-напульсник с выбитой гравировкой по всей его длине.

«Just the way you are» – прочитал слова на коже.

Я вспомнил, как мы делали уроки с ней и моей сестрой и мне совершенно не давался английский язык в начальной школе. Тогда Олеся предложила изучать язык по текстам из иностранных песен и мы до дыр заслушали песню, в которой была строчка, выгравированная на браслете. Правда, та песня была посвящена девушке. Ухмыльнулся, но ничего не сказал. И даже не поблагодарил за подарок.

– Такой, какой ты есть, – перевела она слова, но я-то теперь все отлично понимал. – Эти слова подходят как девушке, так и парню, – поправила Олеся. – Особенно тебе.

– Спасибо, – коротко и смущенно кивнул.

Олеся приподняла мое лицо за подбородок, вынуждая посмотреть ей в прямо в голубые, огромные глаза. В которых можно было безвозвратно потеряться. Девушка бросила взгляд на мою скулу, где красовался синяк и приблизив свою ладонь, погладила меня по щеке.

– Больше не дерись ни с кем, – пошутила она. – Меня же рядом не будет, чтобы обрабатывать твои раны.

Я только открыл рот, но в слова застыли в горле.

– Ты же… будешь мне писать? – неожиданно пробормотал я, поражаясь тому, как эти слова вырвались из моих уст.

Мои щеки вспыхнули, я ощутил пламя, распространяющееся уже по всему лицу.

– Я тебя ищу повсюду, – ко мне в комнату вломилась Маша и этот чудесный момент с Олесей прервался. Она не успела ответить мне.

– Пришла попрощаться с Русей, – ласково произнесла подруга, объясняя свое присутствие в моей комнате Маше.

Наверное, сестра заметила недовольство на моем лице, но трактовала все по-своему.

– Не грусти, пупсик, – сказала сестра и осела на кровати рядом со мной. Теперь уже я сидел по центру, окруженный девушками, которые смотрели на меня как на ребёнка. Так и есть, в их глазах я все еще ребенок, и мне от этого никуда не деться.

И Маша подтвердила это, добавляя:

– Вернешься после учебы и женишься на Лесенке, как ты и обещал, – засмеялась она.

Мои щеки загорелись от стыда и злости. Я набрал побольше воздуха в легкие, чтобы перевести дыхание.

«Лесенка» – так я раньше называл девушку.

– Я обязательно за тебя выйду, – пошутила Олеся, по-ребячески искажая свой голос, а затем потрепала меня по волосам.

Мне стало неприятно, но я не выдал своего смятения, натянуто улыбаясь девушкам. Зачем сестра повела себя так, ведь это были мои детские, глупые словечки. Это же все не всерьёз. Я почувствовал себя ослом, придурком, кем угодно, выслушивая шуточки сестры и ее подруги. Кровь в жилах забурлила, и я медленно выдохнул, пряча свое лицо от неловкости.

Девушки уже не обращали на меня никакого внимания, обсуждая своих парней в моем присутствии. Я встал, подошёл к балкону и посмотрел на небо, на котором сегодня, на удивление, звезды были как на ладони.

– Ладно, – резюмировала Олеся и вырвала меня из моих размышлений. – Мне уже пора, ребят.

Девушка подошла ко мне и снова поцеловала в щеки. Я сделал то же самое в ответ, и что-что внутри меня скрутилось, а сердце в грудной клетке громыхнуло. Сердцебиение участилось, колени подкосились, но я не подал виду.

Только вот с каждым годом ее поцелуи для меня становились все невыносимее.

– До скорого, – прошептала она и снова подмигнула.

– Пока, – с трудом выдавил из себя, стоя как вкопанный.

Нужно было проводить ее к выходу из дома вместе с сестрой, но я остался на месте как придурочный. Громко вздохнул и плюхнулся на кровать. Я рассматривал ее подарок, лежа и пялясь в потолок. Улыбнулся, но на душе стало как-то тоскливо. Вряд ли мы с ней когда-нибудь снова увидимся. Для нее я навсегда останусь младшим братом ее подруги, с которым она «нянчилась» после школы. Закатил глаза и убрал коробочку на прикроватный столик. Выключив свет, лег под одеяло, утыкаясь лицом в подушку.

И хорошо, что я уезжаю отсюда.

*с англ. – Именинник

Глава 2

Руслан

девять лет спустя

Смотрю в запотевшее окно иллюминатора. Гигантский лайнер готовится к посадке, пронизывая толщу облаков. Еще раз по привычке заглядываю в дисплей своих наручных часов и шмыгаю носом. На часах почти восемь вечера. Я простудился еще в Лондоне: там буйство дождей – привычное явление.

Держу ручную кладь, двигаюсь по направлению к багажной карусели и дождавшись своей очереди, забираю чемоданы. Мой рейс не задержали. Я не сказал об этом родителям, чтобы самостоятельно приехать домой этим вечером. Мне хотелось немного насладиться бесшумной дорогой от Шереметьево до Москвы.

Трасса кажется бесконечной: оборачиваясь, наблюдаю за отдаляющимся, а в конце концов превращающимся в точку, аэропортом. Еще совсем светло несмотря на время. Лучи солнца пробираются сквозь ветви деревьев в лесополосе. По телу пробегает легкий трепет.

Прошло девять лет. Честно говоря, я не думал, что ни разу с 2015 года не приеду в родной город. Меня даже не было на свадьбе Маши. Улыбнулся, когда потоком нахлынули воспоминания. Тени деревьев, расположенных по обе стороны от четырехполосной трассы, скользят по окнам автомобиля. Дождь кончился быстро и ярко засияло солнце – за эту переменчивость я и любил Москву. Таксист не общается со мной, а мне, на удивление, очень хочется, чтобы он заговорил. Я так давно не слышал русскую речь вот так просто в городе. И не видел никаких надписей на русском.

В горле запершило еще сильнее: сглотнул неприятный ком и поморщился. Заметил, наконец, редкие киоски с русскими названиями и улыбнулся уголком губ. Наверное, уже стоило позвонить родителям и сообщить, что совсем скоро я буду дома.

Москва так сильно изменилась и в то же время не изменилась совсем за эти годы. Кажется, многие улицы разрослись торговыми центрами и появилось больше иностранных сетей. Надеюсь, Москва все такая же родная, как и прежде.

Проезжая по Кутузовскому проспекту посмотрел внимательно в окно: в моих детских воспоминаниях это было одним их излюбленных мест, где я коротал свое время после школы. Приспустил окно автомобиля и сделал глубокий вдох: запах петрикора ударил в нос, и я блаженно прикрыл глаза. Воздух в мегаполисе пропитан свежестью, как бы парадоксально это ни звучало. Возможно, это самовнушение, но в этом городе даже запахи ощущались по-другому. Мы остановились у места назначения, и я даже вздрогнул, не заметив времени в дороге, проведенном в воспоминаниях.

Я никогда не был в этом районе прежде. Эту квартиру мои родители купили уже после моего отъезда, да и проводили здесь не так уж много времени. Они жили в Подмосковье в нашем отреставрированном доме, а эти апартаменты, как я понял, отец приобрел специально для меня.

Вытащив свои чемоданы на колесиках из багажника, я расплатился с водителем, а затем на миг остановился, разглядывая район. Зеленый, с огромным количеством деревьев, кроны которых шевелил легкий ветерок. Запах приближающегося лета наполнил мои легкие особым умиротворением. Посмотрел вверх, наблюдая за небоскребом, тянущимся ввысь, что казалось, будто последний этаж этого здания из кирпича рассекает продолговатые облака. Постепенно темнело. Ухмыльнулся, заметив затянувшие небо, серые тучи. Не долго же я довольствовался ясной погодой.

Я скучал, честно. По родной речи, самобытности, которая бросилась в глаза сразу же, стоило выйти из машины. Пересек путь от лестниц до прозрачной двери и поздоровавшись с консьержем, вошел внутрь. Стальной, серебристый лифт, судя по электронному табло с мелькающими в ряд цифрами, был построен совсем недавно. Я сразу же ощутил этот «аромат» железа и новизны. Послышался сигнал и двери отворились.

«Первый этаж. First floor», – проговорил робот женским голосом и я слабо улыбнулся. Куда уж без английского языка. Лифт беззвучно начал подниматься вверх, на семнадцатый этаж, на котором располагалась наша квартира.

Послышались громкие выкрики семейства, стоило матери распахнуть двери жилища. В разговоре по телефону родительница была немного недовольна, когда я сообщил ей о том, что прибыл в Москву самостоятельно, не дожидаясь личного водителя. В любом случае, теперь это не имело значения: мама, моя тетя – ее родная сестра, моя сестра Маша с мужем и детьми ожидали меня в просторной гостиной.

– А где папа? – обнявшись с дамами, спросил я, бросая заинтересованный взгляд вглубь квартиры. Озираясь по сторонам, искал отца глазами, но его, похоже, не было дома.

– Он в офисе, – сухо ответила мама, гладя меня по плечу. Она, как и прежде, едва доставала мне до груди.

После расспросов о моем самочувствии и недолгой светской беседы, которая, как мне показалось, длилась целую вечность, я удалился к себе. Закрыв дверь в свой комнате, снял с себя серый пиджак и водолазку – здесь было жарко. Выдохнул, освобождаясь от слоев одежды, прилипших к телу. Даже не огляделся по сторонам, чтобы оценить дизайн в своей спальне. Сейчас это было не так важно.

Бросил чемодан у изножья кровати, достал оттуда несколько вещиц, лежащих в самом верху, на одежде. Рамка с фотографией с моего дня рождения девятилетней давности, статуэтка в форме Будды, которую мне привезла Айлин из Тибета в прошлом году и китайские колокольчики.

Зачем я прихватил их из лондонской квартиры?

Их здесь даже вешать некуда.

Скинув наспех нижнее белье у стеклянной дверцы душевой кабины, залез внутрь и повернул круглую ручку смесителя вправо. Струи теплой воды плеснули сверху и с боков, окутывая кабину паром. Моему телу была необходима разрядка после перелета.

Поставив руки по обе стороны от головы, уперевшись ладонями в серый, матовый кафель, я подставил тело под воду. Вода стекала по векам, застилая обзор, ненадолго лишая меня зрения. Плевать. Уткнувшись лбом в стену, я почувствовал холодок, просочившийся сквозь кожу. Интересно, какова вероятность того, что все родственники за исключением моей мамы, уже разъехались по домам? Ничтожна мала, но мне все же очень хотелось после водных процедур посетить снова кухню и налить себе кофе. Только в тишине, без лишних расспросов и гула из детских голосов. Я очень люблю племянников, но голова гудела и таблетка ибупрофена, что была принята час назад – мне совсем не помогла справиться с болью. Хотел взбодриться, а затем лечь в прохладную постель. Открыть здесь заранее все окна настежь и впустить толику свежего воздуха.

Улыбнулся, вдыхая воздух и бросая взгляд на панораму города. Шел моросящий дождь: в атмосфере витал запах листвы и сырой земли. Слышался гул автомобильных гудков и шум колес, скребущихся по трассе. Вид из моего окна открывался на Москву-реку, воды которой переливались под бликами фар машин, движущихся вдоль дороги и света из окон нашего жилого комплекса. Прикрыл глаза, вдыхая глубже, уже полной грудью. Сквозь распахнутое окно на мою обнажённую грудь попало несколько капель воды с улицы. Вздрогнул, ощутив легкий озноб, пронесшийся по телу.

Протерев капли дождя с груди тыльной стороной ладони, туже завязал белое полотенце вокруг бедер и подошел к комоду за одеколоном. Мой взгляд зацепился за несколько непрочитанных уведомлений из твиттера: на дисплее разрослась целая ветвь сообщений в теме, которую создала моя однокурсница. Ребята собирались пойти в бар этим вечером, чтобы отметить окончания семестра. Без меня, разумеется, но я не сильно огорчился.

– Хочешь, скажу Алене, чтобы сварила тебе кофе? – мама прислонилась к столешнице, потирая ладонью крупную брошь в форме лебедя, свисающую с ее жакета.

– Я умею пользоваться кофе-машиной, – закинув капсулу в отсек для приготовления кофе, достал с верхней полки над столешницей, чистую чашку. Белую, совершенно стерильную, идеально вписывающуюся в эту квартиру, облаченную в серо-белые оттенки. – Ты будешь?

Мама вежливо отказалась и посмотрела в окно. Я улыбнулся, спустя секунду оборачиваясь на ее безмолвный призыв. Родительница рассматривала меня с ног до головы: мы успели пообниматься вдоволь после моего возвращения, но я все равно заметил в ее глазах неподдельную грусть.

Поправив ворот белой, хлопковой футболки, по привычке запустил пятерню в свои короткие, еще немного влажные волосы и вернулся обратно к наблюдению приготовления кофе. Густой напиток медленно заполнял чашку под монотонное жужжание аппарата, взбивающего пену из миндального молока.

– Красивый мой сынок, – с гордостью произнесла мама, гладя меня по спине. Этот ее по-детски наивный жест, который вызвал трепет в моем сердце.

Придвинув чашку с готовым кофе к себе, испил немного, слушая маму, рассказывающую мне о новостях за последние месяцы. Разумеется, завтра, меня ожидал банкет по случаю моего двадцать третьего дня рождения. Скучающе кивнул, облокачиваясь о столешницу. Сердце пронзила молния, стоило ей по памяти произнести имена людей, которых я люто ненавидел.

Я уже вырос, но по-прежнему не переносил родительские застолья. Признаться, думал, что этот день завтра мы отметим в кругу семьи в Подмосковном доме без лишних глаз, но, к моему сожалению, крупное торжество было организовано задолго до того, как я приобрел билеты на обратный рейс в Москву.

– Ты уже не маленький, – повторила мама, проследив за моим недовольством, которое я не скрывал. – Нужно планировать такие вещи.

– Будь по-твоему, – обезоруженный, согласился, кладя чашку с недопитым кофе, в мойку.

– Там будет племянница Андрея Тихомирова, – тон матери смягчился, женщина сделала шаг назад, словно боялась моего праведного гнева.

– Это что – смотрины?! – прищурившись, вкрадчиво поинтересовался я. Костяшки пальцев ладони, согнутой в кулак, побелели, а грудная клетка стала вибрировать от смешанных чувств. Больше от сдержанного смеха, нежели от гнева.

– А что? – нападала мать. – Хороших девочек с юных лет нужно брать, пока другие не забрали.

Брать, ага. Как товар на рынке, на котором указан состав, срок годности и способ применения. Едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голосину.

– И как можно быстрее, иначе будешь локти кусать так же, как и твой брат.

Я покачал головой. Помниться, в свое время, Сергея мама женила тоже на самой правильной девушке. Той, которая по мнению мамы была достойна нашей семьи. Только вот это не спасло брата от скорого развода.

– Ты у меня мальчик видный, – с обожанием проговорила мама.

Так, словно я тоже вещь. Я не привередлив и подобное обращение из уст мамы меня даже забавляло.

– Я кого попало рядом с тобой видеть не хочу, учти, – предупредила она.

– Завтра же женюсь.

– Не паясничай, – возмутилась мама. – Вон Шмелева Настя, – мама напомнила уже в сотый раз о моей однокласснице, и я нервно закатил глаза, выдыхая. – Сколько мы с отцом ждали, слушали тебя и твои разговоры о том, что еще не время, – упершись двумя руками в бока, громко добавила она. – Пока ты чего-то ждал, девочка упорхнула к другому.

– И слава богу, – буркнул себе под нос.

И слава богу, потому что я не собирался жениться на этой девушке, а идея-фикс мамы о слиянии с этой семьей сводила меня с ума по телефону каждый божий день на протяжении всего позапрошлого года. Я даже искренне обрадовался, когда узнал о том, что Настя вышла замуж. Да собственно, я и жениться-то не собирался, потому что рано мне еще лезть в эту кабалу.

– Хотя, может это даже к лучшему, – заявила мама неожиданно. – Учитывая прошлогодний скандал, связанный с ее ненормальной сестрой, это даже хорошо, что мы с ними не породнились.

Последние слова она пробормотала немного тише, будто говорила это самой себе, нежели мне. Я хотел подшутить над тем, что она неисправима. Мама всегда оценивала людей не по поступкам, а по статусу и финансовому положению.

– А где Сергей? – внезапно поинтересовался я, бросая взгляд в окно на ночной город, уже полностью погрузившийся во мрак.

Старший брат, так же, как и отец, не соизволил приехать в нашу квартиру. Он был не обязан, ведь в нашей семье была строгая иерархия, от которой не было покоя. Согласно ей, мне самому следовало навестить брата, выразить ему уважение в связи с моим возращением на родину.

***

В нашем особняке в коттеджном поселке «Барвиха» с самого утра было шумно. Прислуга и клининговая компания трудились неустанно: персонал дома готовился к вечеринке в мою честь. Я приехал сюда совсем недавно, чтобы отвезти маму и, заодно, возможно, встретиться с отцом, которого до сих пор не видел.

В доме было… чисто. И уютно. Интерьер в современном стиле по-прежнему отдавал легким флером славянского убранства. Погода сегодня выдалась чудесной: нараспашку открытые окна и двери впускали много солнечного света. Бежевые шторы, подхваченные ветерком с улицы, качались из стороны в сторону.

С утра меня успели поздравить мама, сестра и друзья из колледжа, позвонившие по видеосвязи. Стоило пригласить кого-нибудь на свой день рождения со стороны. Кроме тех людей, кого уже позвали родители. Цокнул языком, но портить настроение ни себе, ни матери не хотелось. Поэтому я решил предупредить маму заранее о том, что приглашу друга.

Признаться, товарищей в России у меня почти не осталось, кроме одного друга из начальной школы, с которым мы изредка переписывались в Facebook. Сев за руль своей белой Audi, выехал по трассе в сторону Москвы, параллельно подсоединяя телефон через беспроводную связь к машине. Включив звук в стереосистеме через блютуз, набрал однокласснику. Мы и так собирались встретиться в Москве, так что, я посчитал нормальным сразу же пригласить его на праздник этим вечером.

Заехав в торговый центр на Пресненской, мигом добрался до необходимого мне бутика. Хотел прогуляться, приодеться на собственную вечеринку. И еще, мне нужно было скоротать время до вечеринки.

Допив свой кофе в Starbucks, я посмотрел на часы: время близилось к вечеру. Отлично. Краем глаза поймал заинтересованный взгляд, устремлённый в мою сторону. За одиночным столиком немного справа от меня, сидела девушка. Она сразу же улыбнулась, стоило мне зафиксировать наш зрительный контакт.

И уже через полчаса нашей незатейливой беседы у меня в телефоне был номер Кати.

Встретив своего друга-одноклассника Игоря, мы решили поехать ко мне домой на моей машине. Смеркалось: на небосводе ярко горели луна и звезды. Вечерняя дорога до Барвихи казалась долгой и утомительной в отличие от утреннего пути по тому же направлению, только в обратную сторону.

Выдохнул со спокойствием, потому что гостей еще не было. Последние два часа мама терроризировала меня звонками, и я посчитал приемлемым сообщить ей о своем возвращении, направляясь к кухне. Не удосужившись поздороваться в ответ, мать бросила оценивающий взгляд на Игоря, а затем, отдав очередное распоряжение Алене, покинула кухню с важным видом, нервно теребя подол своего платья и что-то бормоча себе под нос. Очевидно, ее что-то вынудило выйти из себя, но благо это не имело отношения ни к ко мне, ни к Игорю.

Постепенно собирались гости. Я здоровался, пожимая руку каждому, кто подходил ко мне лично. Минувший час прошел в полнейшей скуке: меня словно занесло лавиной из безликих поздравления от людей, которые, возможно, видели меня впервые.

– А где твой батя? – жуя креветку, схваченную с подноса, спросил Игорь.

Пожал плечами, медленно испивая шампанское из своего бокала. Еще час и я окончательно разочаровался в происходящем, чувствуя легкую расслабленность после очередного, уже не помню какого по счету, бокала игристого напитка. Гости переговаривались между собой, а несколько молодых девушек примерно моего возраста, украдкой бросали взгляды в мою сторону. Хотелось закатить глаза от нелепости происходящего.

В гостиной и патио собрались все деловые партнеры отца и друзья семьи, кроме самого папы и моего старшего брата. Смешно.

– Сынок, ты уже познакомился с Вероникой? – елейным тоном протянула мама, мягко хватая меня за локоть. Как ей удалось так незаметно оказаться рядом с нами, когда еще секунду назад она была в другом конце гостиной?

– Вероникой?! – вскинул бровь.

– Вероникой Тихомировой, – чуть тише добавила мама.

Стереть эмоции с лица мне не удалось: маска презрения не утаилась от взгляда родительницы, покачавшей головой в знак неодобрения.

– Вероника, дорогая, – вскрикнула мама, оглушая.

Блондинка в розовом, кукольном платье обернулась на истошный призыв и неестественно улыбнулась. Невольно мазнул взглядом по ее телу: что ж, фигура у нее неплоха. Длинные ноги, большая грудь, выгодно подчеркнутая вырезом декольте. Обвёл глазами лицо. Красивая, только вот слишком уж много манипуляций с внешностью, заметных даже невооруженным взглядом. Готов поклясться, если бы девушка не была «знатных» кровей, моя мать ее со мной и на порог нашего дома бы не пустила.

– Привет, – хлопая ресницами, проговорила девушка.

– Привет, – ответил, кивая.

– Еще раз с днем рождения.

– Спасибо.

И этот бесполезный диалог загнал нас в безмолвие, нависая над нами грозовой тучей. Игорь, стоящий рядом, тихо хихикнул. Мама жестом, не скрывая своих намерений указала Игорю идти за ней, чтобы оставить нас с Вероникой наедине.

Заиграла медленная композиция и голоса в гостиной стали тише.

– Пошли, потанцуем, – опустив высокий бокал на столик, я придвинулся к широко улыбающейся девушке и потянув ее за предплечье, повел в центр зала.

В конце концов, после танца, я не обязан прямиком бежать с ней в ЗАГС, а небольшая встряска в такой скучный вечер нам обоим пошла бы на пользу. Мелодия Фрэнка Синатры медленно лилась из колонок под аккомпанемент скрипок в живом исполнении.

Буквально на второй минуте, кажущейся бесконечной композиции, я заскучал, едва сдерживая себя, чтобы не зевнуть под прицелом пристального внимания окружающих. Более чем уверен, что завтра эти люди во всеуслышание будут трубить о том, что Руслан Каминский сделал предложение племяннице Тихомирова.

Бррр… Я может и джентльмен, но все-таки не идиот.

От одной мысли об этом словно жуки поползли по коже. Разорвав кольцо рук, я улыбнулся, и попросив простить меня, покинул гостиную. Плевать как отреагирует на это мама. Дойдя до кухни, бессознательно ощутил жжение на затылке и спине и медленно обернувшись, заметил возню у входных дверей. Маша и ее муж Антон вошли в дом. Сестра поправляла ленту в волосах своей дочери, а затем подняв голову, подмигнула мне. Хорошо, что они наконец-то прибыли.

– Стажироваться будешь? – спросил Антон. Беседа носила непринужденный характер и пока сестра ненадолго оставила нас наедине, мы с ее мужем перешли на нейтральные темы. Ведь между нами, кроме родства, пока не было ничего общего. – У нас? – добавил он после моего кивка.

– Пока да, – сухо ответил, пригубив стакан с колой.

Наклонил голову вбок, неведомой силой цепляясь глазами за входную, бронированную дверь.

– Прошу меня извинить, – поставил стакан с напитком на стойку с керамической статуэткой и направился в уборную комнату.

Повернув ручку смесителя, подставил ладони под напор прохладной воды. Зачерпнув немного, брызнул водой на лицо, а затем протёр шею, чтобы освежиться. Посмотрел на себя в зеркало: отражение, подсвеченное светодиодными лампочками, выглядело хмурым.

Когда вернулся к шведскому столу с напитками и закусками, к Маше и Антону уже присоединился Сергей. Проходя мимо людей, заметил заинтересованные взгляды, прикованные к моей персоне, но меня это уже давно не смущало.

– Руслан, – деловито произнес брат и гордо вскинув подбородок, стал дожидаться того момента, когда я сам обниму его.

Поздоровавшись и обнявшись друг с другом, мы стали говорить о политике, моей учебе в Лондоне и снова о моей будущей стажировке. Сергей все время отвлекался на мобильный телефон, словно ждал кого-то. В любой другой момент меня бы это не волновало, но сейчас, почему-то, тревожило.

– Ты в курсе, что наш братик скоро снова женится? – подмигнула мне Маша, слегка ударяя локтем.

Чуть не поперхнулся от неожиданной новости, поднимая глаза на старшего брата. И только сейчас я заметил, что грозный и вечно недовольный Сергей улыбался, говоря с кем-то по телефону.

– И на ком же?

Послышался стук каблуков и мое сердце замерло, когда я услышал знакомые ноты в тонком, женском голосе.

– Рус, познакомься с невестой Сергея, – протянула Маша хихикая, и я обернулся.

Спазм сдавил внутренности, стоило столкнуться взглядом с девушкой, что стояла прямо напротив меня и широко улыбалась своей безупречной улыбкой. Голубые глаза искрились, а карамельные волосы, в прошлом прямые и часто собранные в косу, были уложены в крупные локоны. Я оцепенел, проглотив слова, комом застывшие в горле.

– Я опоздала, – проговорила она, извиняясь, а затем протянула мне красный, подарочный пакет. – С днем рождения, дорогой, – и она сделала шаг мне навстречу.

Не знаю, что на меня нашло, но незамедлительно ринувшись вперед, я крепко обнял девушку. Олеся Ларина, которая всегда была на голову выше, теперь даже не доставала мне до плеч.

– Олеся… – прошептал я, ощущая дикий сердечный ритм.

Боже, неужели я так сильно по ней соскучился?

И лишь спустя несколько секунд после того, как я зацепил вниманием рядом стоящего брата, до меня дошло. Сергей приобнял девушку, опустил свою руку по-хозяйски ей на талию и приблизил к себе. На безымянном пальце Олеси красовалось бриллиантовое кольцо.

Олеся – невеста брата. Та девушка, что оберегала меня в детстве и была мне ближе родной сестры, теперь же, стала невестой моего родного брата. Олеся льнула к Сергею, но глаз с меня не сводила. Улыбалась чистой и искренней улыбкой, так же, как и в далеком прошлом. Сглотнул, хватая с подноса стакан с напитком, чтобы чем-то занять свои руки. И попытаться переварить информацию, заглушая ее минеральной водой.

Внезапно на смену темам о бизнесе и политике пришли воспоминания о нашем детстве и в эпицентре разговоров, как и полагалось имениннику, оказался я.

– А помнишь, Русик, как ты обещал, что женишься на Лесе? – засмеялась Маша, прикрывая рот ладонью.

Бестактности сестры можно было позавидовать.

– Да, – отреагировал мгновенно. – Я думал, что Леся выйдет за меня, – и я посмотрел в глаза подруге детства.

Зачем я сказал это?

– Не дождалась, – девушка пожала плечами. И хоть этот тон был шутливым, от меня не скрылась легкая вспышка смущения, отразившаяся на лице Олеси.

Девчонки по-прежнему относились ко мне как к ребенку. Откуда-то по-новой во мне разрасталось давно забытое чувство унижения, словно я влез в старую оболочку десятилетнего Руслана.

Но я уже давно не ребенок.

– Какой ты красавец, – восхищенно проговорила Олеся. – От девочек, наверное, отбоя нет!

Как так вышло, что Олеся стала невестой брата? В какой момент времени Сергей сделал ей предложение? Почему мама мне не сообщила? Паззл собрался воедино, стоило посмотреть на мать, окруженную светскими львицами в другом конце гостиной. Ей было неприятно, потому что она этот брак не одобряла.

– Вы уже назначили дату свадьбы? – спросил кто-то из гостей.

Фокус внимания плавно сместился с меня на пару Сергея и Олеси. Улизнув из круга и оставив девчонок в уединенном обществе, я добрался до шведского стола. Мне нужно было выпить.

Хорошо, что я не стал дожидаться самого конца приема и по-тихому окончательно слинял с торжества. Хорошее настроение было уничтожено, а обеспечить новые, положительные эмоции могли лишь суррогатные эндорфины.

Мы с Игорем отправились прямиком в «Сохо», чтобы развеяться и по-настоящему отметить мой день рождения. Попутно набрал своей новой знакомой Кате и слава богу, что она выкроила свободный вечер специально для меня.

Литры текилы, чувство ража и вседозволенности выветрили мысли о неприятном дне рождения. Зашибись. Будучи пьяным, вероятно защищенный высшими силами, я в целости и сохранности добрался до своей квартиры под ручку с не менее трезвой Катей.

Остальное я помнил плохо. Проснулся под утро, когда на телефон пришло сообщение от британского друга и навязчивая трель сработала как будильник. Утренние сумерки плавно заливали спальню, просачиваясь в панорамные окна. В постели, рядом со мной, лежала девушка, тело которой было едва прикрыто одеялом. Я присел на кровати и случайно обратил внимание на фотографию в рамке на комоде. Голова гудела от количества выпитого алкоголя.

Вылез из постели и направился в ванную комнату, чтобы посмотреть на свое лицо. Что со мной? Казалось, будто молотком размозжили череп, а из сердца сделали отбивную. Я зажмурился, и всплеск воспоминаний ворохом промелькнул перед глазами. Ее большие, голубые глаза, как глубокий океан. Приложил ладонь к лицу и наклонился. Неприятная пульсация отдавалась в висках. Я часто вспоминал о ней, но написать или позвонить – не решался. Никогда бы не подумал, что она примет решение выйти замуж за моего брата и стать частью моей семьи. Хоть и после развода, но Сергей решился на серьезный шаг, впервые пренебрегая волей родителей.

И я должен быть за него счастлив.

Глава 3

Олеся

вечер дня рождения Руслана

– С днем рождения, дорогой! – улыбнувшись, я передала подарочный пакет младшему брату жениха.

Я выбирала подарок для Руслана сама, но считалось, что этот пакет от нас с Сергеем. Парень немного смутился, когда услышал новость о нас с его братом: я заметила его взгляд, брошенный на мой безымянный палец. Официальной помолвки еще не было, но неужели никто из его семьи не удосужился сообщить об этом парню?

– Поздравляю вас, – пробормотал он безлико и сделал глоток напитка из прозрачного стакана, глядя куда-то перед собой.

Он… недоволен?

Короткая улыбка промелькнула на его… симпатичном лице. В горле образовался ком, стоило мне мимолетно скользнуть взглядом по его телу и лицу.

Плохая идея.

Он так изменился. Ему уже двадцать три года. Мальчик вырос. Если быть точнее, то Руслан уже не мальчик, а молодой, привлекательный мужчина. Я и в детстве замечала, что в мальчишке были задатки для того, чтобы вырасти из миловидного паренька в красавца-мужчину. Но не настолько же. И этот его, заставивший меня вздрогнуть, двусмысленный выпад с многообещающей улыбкой на лице, когда он прямо напомнил мне о том, что я была его «негласной» невестой в детстве. Сейчас, это прозвучало совсем не забавно, а скорее неловко. Да и пропасть, возникшая между нами спустя столько лет, казалась бесконечной.

Мы больше не друзья, как прежде.

Прочистив горло, я стыдливо отвела глаза в бок, слабо улыбаясь своему жениху, обнимающему меня за талию. Сергей немного разозлил меня этим вечером, говоря без умолку со своей мамой по телефону, хотя мы находились все в одном доме.

К нам присоединились и другие гости, желающие примкнуть к компании именинника – будущего завидного жениха московского бомонда. От этих мыслей мне почему-то стало… тоскливо. Все вокруг буквально кричало мне о том, что между нами разрослась высокая, неприступная стена. Руслан тем временем скучающе отвечал на вопросы племянницы Андрея Тихомирова, бесстыдно льнущей к нему весь вечер. Наверное, она и есть его будущая невеста.

Сменилась музыка и в гостиную привезли огромный торт на подставке с колесиками. В центре трехэтажного кондитерского великолепия красовалась золотая свеча.

Гости стали хлопать в ладоши, а Руслан горделиво вскинув подбородок, кивнул, принимая поздравления толпы людей, жаждущих его внимания. Маша подошла к высоченному (и это самая настоящая правда) брату, потянулась вверх и поцеловала парня в щеку по нашей старой традиции. Мы всегда с Машей целовали его в его день рождения с двух сторон в обе щеки. В это мгновение, наши взгляды с Русланом встретились.

Он подумал о том же, о чем и я?

Я готова была поклясться, что он посмотрел на меня с неподдельным интересом, даже с вызовом, сужая глаза в прищуре. Руслан смотрел на меня… оценивающе.

Нет, наверное, мне показалось.

Затем парень отвел глаза в сторону и довольно улыбнулся на поздравления матери и их отца, который вернулся только что. Даже сегодня Владимир Львович продемонстрировал свою циничность, наплевав на день рождения сына и явившись сюда почти что к концу празднества.

– Заюш, я скоро вернусь, – из мыслей меня вырвал басовитый голос Сергея, возникшего рядом.

Кивнув жениху, я направилась к шведскому столу, по дороге ловя на себе высокомерные взгляды нескольких дам – близких подруг своей будущей свекрови.

Они меня не любят. Здесь я чувствовала себя лишней и в тысячный раз пожалела, что послушалась свою мать и заявилась на этот праздник без приглашения. Без официального приглашения. Нужно было сделать так, как я планировала: поздравить Русика в другой день, заявившись к нему домой в гости вместе с его братом.

А теперь, в огромной гостиной, я ощущала себя словно говяжий стейк в веганском меню: каждый желал посмотреть на меня, поговорить за спиной о моем случайном попадании в данное место и наносимом вреде. Эти скользкие взгляды были осязаемы до чесоточных мурашек.

Выдохнув, посмотрела вправо от себя и радостно улыбнулась, заметив у столика с сырной нарезкой, девушку в красном, элегантном платье из лимитированной коллекции Dior – сестренку своей одноклассницы. Девушка что-то набирала на телефоне, а затем улыбнулась, глядя на дисплей.

– Привет, – подойдя ближе, протянула я. Девушка удивленно распахнула свои огромные, зеленые глаза. – Настенька, ты меня помнишь?

– О, привет, Олеся, – широко улыбнулась она и ее глаза засияли. Настя опустила стакан с апельсиновым соком на стол и подойдя ближе, обняла меня.

Для меня это стало приятной неожиданностью, ведь я видела ее в последний раз еще маленький девочкой, когда Агата – моя одноклассница, приглашала к ним в гости. Уже взрослой я увидела ее на просторах интернета: в позапрошлом году ее свадьбу с сыном местного криминального авторитета, Соколовским-младшим обсуждало все наше окружение от мала до велика как самую неординарную новость года.

– Мы с Русланом учились в одном классе, пока его не перевели в другую школу, – объяснила она в ходе нашей беседы. – Честно говоря много лет не поддерживали связь, – она повела плечами. – А на день рождения нас пригласила Надежда Ивановна. Моему мужу она звонила несколько раз лично, чтобы приехал, – добавила девушка.

– А где он?

– У него много работы, – смутилась она, но у нее плохо получалось лгать.

Скорее всего, мужчина просто отказался приезжать на мероприятие и отправил сюда жену от своего имени.

С ума сойти. Фыркнула про себя, подумав об этом. Надежда Ивановна всегда знала, где и как выслужиться и перед какими людьми показать себя в нужном свете.

Пригласила лично.

Настя немного взгрустнула, когда случайно сама обмолвилась о том ужасном эпизоде со своей старшей сестрой, которую посадили в тюрьму за убийство в прошлом году. Ах да, теперь у семьи ее отца была подпорченная репутация в высшем свете.

– Если бы не Миша, меня бы тут не было, – хихикнула Настя. Забавная девушка с хорошей самоиронией, которая даже смеялась, несмотря на пережитое, страшное прошлое. – Он хочет, чтобы я чаще выходила в люди.

Я почувствовала лёгкий укол зависти, когда девушка говорила о своем муже с такой любовью в голосе. Она любима и… влюблена. Сглотнув, я стала постукивать указательным пальцем по бокалу шампанского в руках, стараясь отвлечь себя от ненужных мыслей. Посмотрела на собеседницу: запястье Насти опоясывал браслет от Cartier и минималистичные серьги этого же бренда были в ушах. Профессиональная девиация – ничего не могла с собой поделать, разглядывая интересно одетых людей. Больше ничего из украшений на Насте не было, и ей и не нужно было увешиваться золотом как другим в этом зале, чтобы показать свой статус. Я была более чем уверена, что девушка одета дороже всех на этом празднике, но отсутствие пафоса, ее открытость и дружелюбность ненадолго заставили меня отвлечься от насущных проблем и уже прекратить чувствовать себя белой вороной на этом празднике.

Настя стала что-то рассказывать о своем малыше, которому завтра должно было исполниться девять месяцев. Такая милая. Достойная невестка, о которой мечтала моя будущая свекровь. Та, что идеально подходила древнему, благородному роду Каминских. Я хорошо помнила, что Надежда Ивановна хотела сосватать ее Руслану, но девочка вышла замуж за другого. Зачем я подумала об этом? За грудиной защемило от тоски, мое сердце ёкнуло, и я бессознательно стала искать глазами парня в зале. Но его уже нигде не было.

Мне снова стало некомфортно, стоило заметить озлобленный взгляд свекрови, прикованный ко мне. Надежда Ивановна смотрела на меня как на пятно на белой рубашке, которое хотелось незамедлительно вывести каким-нибудь отбеливателем.

– Я была рада повидаться с тобой, – неожиданно протянула Настя, показывая мне телефон. – Муж за мной приехал. Обещаю, что на вашу свадьбу мы приедем уже вместе с Мишей.

И я ей искренне улыбнулась.

«Поедешь домой на такси? Я тут задержусь», – пришло сообщение от Сергея.

В таком случае, мне стоило уехать отсюда сразу же после того, как я поздравила Руслана.

– Я тоже вызову такси, – пробормотала, прощаясь с девушкой. Настя распахнула глаза шире и добавила:

– Давай мы отвезем тебя, – настаивала она. – Уже очень поздно, чтобы добираться до города от области на такси.

И хоть я и была сильно смущена, но все равно согласилась. Попрощавшись с Машей, стала по-новой искать Руслана в гостиной.

– Он уехал с друзьями праздновать в клуб, – объяснила подруга.

И выдохнув, я последовала за Настей.

Мы попали в пробку у въезда в город, заставшую нас врасплох. Когда я приехала домой, было далеко за полночь. У меня не было сегодня тренировок, но тело ломило так, словно я делала множественные подходы с огромными весами. Отворив дверь своей связкой ключей, я тихо прошмыгнула внутрь, чтобы ненароком не столкнуться с матерью. Я очень надеялась, что мама видела глубокие сны, ведь обычно, она уже спала в такое время.

– Ты почему пришла домой? – услышала возмущённый голос из спальни. – Почему не осталась у Сережи?

Горло стянуло ржавой проволокой, и я едва не застонала от глубокой досады.

– Потому что завтра у меня много работы, – отказавшись вступать в словесные поединки, ответила, ступая прямиком в ванную комнату.

Я не хотела жить с Сергеем. До свадьбы уж точно. Жених предлагал и не раз, но от одной мысли о том, что мне пришлось бы делить с ним быт раньше времени – у меня сводило скулы.

«Прости, что не отвез тебя. Люблю тебя, заюш», – сообщение от него.

Бросив телефон на комод, я подсушила мокрые волосы полотенцем и потуже завязав пояс на пушистом, банном халате, вышла на кухню за стаканом воды.

Мама громко цокнула языком, привлекая к себе мое внимание.

– Что за таблетки ты опять пьешь?

– От головы, – буркнула я, запивая ибупрофен водой. – Ты чего-то хотела? – посмотрела на родительницу с вызовом.

– Смотри у меня, – угрожающе пробормотала мама.

Бестактности Ларисе Григорьевне Лариной хватало для того, чтобы в прошлом месяце провести ревизию в моей аптечке и отчитать меня за найденные, противозачаточные препараты. Ведь она спала и видела нашу скорейшую свадьбу с Сергеем Каминским.

– Пожалуйста, больше не лезь в мою жизнь, – выдохнула я, с шумом опуская стакан на стол. – Если не хочешь скандалов.

Я и так последние два года едва выживала с ней под одной крышей. И если бы не состояние ее здоровья – убежала бы не только из квартиры, но еще и из города. Родительница мгновенно схватилась за виски и стала сетовать на ухудшение здоровья, а я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Вытащив из верхнего ящика над столешницей тонометр, отцепила манжету и придвинулась к маме, начав измерять ее давление.

– Как дела у паренька? – между делом поинтересовалась мама. Замерив показатели, я убрала медицинский прибор в коробку. – Представляю, как Надежда свой хвост подняла, когда сынок из заграницы приехал, – мама исказила гримасу, упоминая в разговоре будущую родственницу.

– У него все хорошо, – запустив пальцы в волосы, я потёрла лоб локтевой костью ладони.

– Правильно сделала, что послушалась меня и все равно пошла, – горделиво протянула она. Очень правильно, ощущая себя лишней, оскорбленной и униженной. – Пусть привыкает, что ты скоро станешь женой ее старшего сына.

– Я уже пойду спать, – встав со стула, ступила по деревянному полу в сторону своей комнаты, не желая вступать в пустые разговоры с мамой.

– Вот забеременела бы ты… – не дав матери договорить, я остановила родительницу грозным жестом.

– Мама!

– Будешь вести себя как дура, так и останешься старой девой в свои тридцать лет, – бросила она с презрением, приковывая меня к полу своей фразой.

Родителей, к сожалению, не выбирают.

Я стиснула зубы, чтобы из моих уст не вырвалась отборная порция ругательств. Прежнее терпение трещало по швам.

– Во-первых – пока еще двадцать девять, – громко напомнила я, выдыхая со свистом. – А во-вторых – что я тебе говорила? Я живу с тобой только по твоей просьбе. Клянусь, если ты опять начнешь эти разговоры – я заберу свои вещи и перееду.

– Дурочка, я же добра тебе желаю, – слезно проговорила мама. Она всегда так делала, использую слезливую артиллерию, чтобы пристыдить меня. – За что ты так со мной? Кто о тебе еще подумает, если не я?

«Лучше бы ты думала только о себе», – подумала я. Интересно, сейчас было подходящее время, чтобы сообщить маме о том, что я собиралась попросить Сергея повременить со свадьбой?

– Спокойной ночи, – буркнула я и закрыла дверь своей спальни на ключ.

***

Книга про Настю Шмелеву и Михаила Соколовского называется «Красавица для Чудовища» и является 1-ой книгой, открывающей цикл "Богатые тоже плачут"

Глава 4

Руслан

Меня разбудило утреннее солнце, просочившееся в панорамное окно спальни. Спал я на спине: зажмурившись, откинул серое одеяло подальше от себя. Стоило встать с постели, как голова снова начала гудеть, словно изнутри били отбойным молотком. Я наспех натянул на себя пижамные брюки, направился в ванную и сразу же посмотрел на себя в зеркало. Круги под глазами казались безразмерными, будто я не спал несколько суток подряд.

Уже после ванной, не интересуясь состоянием своей спящей подруги, я на ватных ногах доковылял до кухни. Посмотрел на часы: в десять я должен был быть в офисе. Оставалось два часа, а с московскими пробками это равносильно двум минутам. Зашибись.

– Доброе утро, – Маша восседала на полубарном стуле у кухонного острова с чашкой в руках.

Я едва не поскользнулся на гладком, отполированном до блеска полу от неожиданности. Босые ноги только что ощутили холод от соприкосновения с ламинатом и стало немного неприятно. И неловко, учитывая мой полураздетый вид. Хорошо, что хоть не поленился надеть штаны. Признаться, я не думал, что сестра заявится в эту квартиру в такое время. Закатив глаза, подошел к холодильнику за какими-нибудь таблетками от головной боли.

– Что ты тут делаешь? – схватившись за голову, скучающе поинтересовался я.

– По дороге заскочила к братику, – невозмутимо сообщила она, выставляя ладонь со связкой ключей вверх. – Решила передать тебе свои ключи. И подарок, – она указала на огромный, глянцевый пакет на столе. – От нас с Антоном.

– Мама, я – все, – захихикала племянница. Девочка, похоже, находилась все это время в гостевой уборной комнате. Увидев меня, ребенок немного смутился и медленно побрел в направление к Маше.

– Милаша, что нужно сказать? – наставляла сестра, шепча на ухо своей дочери поучительные слова.

– Привет, дядя Руслан, – смущенно пробормотала девочка.

Моя родная племянница увидела меня впервые только позавчера, и я для нее пока еще совершенно посторонний человек. Достав с верхнего отсека в холодильнике пачку с парацетамолом, я наклонился и снова зажмурился от боли. Меня немного пошатывало из стороны в сторону.

– Еще годика два-три, – хихикнула Маша. – И после похмелья вообще не встанешь.

– Я не пил много, – откровенно солгал, прикладывая ладонь к виску. – И я контролирую ситуацию.

– Вижу, – прочистив горло, пробормотала сестра.

На мое счастье на полке так же одиноко маячила бутылка с минеральной водой. Я отхлебнул воды почти до половины – мучала жажда.

Внезапно лицо моей сестры вытянулось. Проследив за взглядом Маши, направленным к спальне, я обомлел.

– Заюш, – промурлыкала мелодичным голосом девушка в дверях. – Почему не разбудил?

– Ой, – Маша развернула любопытного ребенка к себе, пряча мою «спутницу» от детских глаз. На девушке была моя белая футболка, едва прикрывающая ее бедра, обнажая длинные ноги. Старшая сестра посмотрела на меня с укором, в голубых глазах блеснуло негодование. – Миланчик, иди в гостиную.

– Маш, познакомься, – жмурясь от височной боли, протянул я. – Это Ксюша. То есть Катя, – осекся, чувствуя себя полнейшим кретином.

– Мальчик вырос, – со свистом проговорила Маша, подавляя смешок. Хотелось застонать от нелепости происходящего. – Милаша, не заходи в комнату к дяде! – вскрикнула она, наблюдая за непоседливой дочкой.

Катя на тот момент уже бесцеремонно льнула ко мне, невзначай задевая своим бедром, пока тянулась за чашкой. Черт возьми, мне было очень неловко перед старшей сестрой.

– Ладно, – выдохнула Маша. – Заюш, – театрально проговорила она, пародируя мою спутницу. – Мы уже пойдем. Надеюсь, подарок тебе понравится.

Я отсалютовал сестре бутылкой минералки, подавляя зевок. Не стоило напиваться в хлам за день до начала стажировки. Осторожно отцепив руки назойливой Кати со своей обнаженной спины, я развернулся к кофе-машине.

– Кстати, – подхватив Милану на руки, обратилась сестра. Девочка не сводила глаз с Кати, присутствие которой, сейчас, было совсем не кстати. – Почему вчера с Лесей не попрощался? – добавила она напоследок и мое сердце стянуло тугими тисками. – Она тебя искала.

– Я… – запнулся, облокачиваясь о столешницу.

Скользкий ком посреди горла словно перекрыл выход словам. Что мне ей сказать? У меня не было оправданий, чтобы объяснить сестре свой внезапный побег с торжества. Я понятия не имел, почему так странно себя чувствовал весь прошлый вечер. И почему не пожелал попрощаться с подругой детства – тоже.

– Меня друзья ждали, – вытянул монотонно. – Я ей позвоню.

– Ладно, – и подмигнув Кате, что сильно меня поразило, сестра дернула за входную дверь в квартиру. – Я еще заскочу. Только впредь, сообщу тебе об этом заранее, – и тихо засмеявшись, Маша вышла из дома.

***

Почти в десять часов я был у штаб-квартиры Газпрома. По дороге в офис даже успел отвести Катю на работу и попасть в небольшую пробку. Благо, никаких происшествий по пути сюда больше не было и щелкнув замком с сигнализацией на ключах автомобиля, я направился прямиком к центральному входу гигантского небоскреба.

Скоростная кабина несла меня на нужный этаж: сверив время на циферблате своих наручных часов с показателями на телефоне, я поднял глаза, когда двери лифта отворились. В кабину вошло несколько иностранцев: мужчины окинули меня беглым взглядом, а затем продолжили свою беседу на китайском языке. Я заскучал: время в лифте тянулось медленно, растягивая расстояние до моего этажа.

И ровно в десять я был в главном фойе, в котором меня ожидал немного недовольный Антон – муж моей сестры и по совместительству начальник отдела кадров.

– Я уже думал, что ты опоздаешь, – выдохнул он со спокойствием. – Пошли, познакомлю тебя с твоим непосредственным руководителем.

– Разве я не с Сергеем буду работать? – изогнув бровь в недоумении, спросил я. Мне казалось, отец направит меня прямиком под крыло старшего брата.

– Нет, тебя направили в отдел капитального строительства, – пояснил он, зазывая меня за собой в кабинет в самом конце этажа. – Как раз нашему Сашке нужен помощник на время.

Я повел плечами. Минуя расстояние до двери с табличкой, на которой было выбито серебристыми буквами название отдела и имя руководителя, Антон остановился, постучал кулаком в дверь и дернул за ручку.

– Александр Ефимович, – обратился он к мужчине, сидящему в центре стола в кожаном кресле. – Я привел к тебе твоего помощника.

Мужчина, примерно ровесник Антона и моего брата, лениво оторвал глаза от компьютера и опустив очки на кончик носа, посмотрел на меня с легким прищуром в глазах.

– Это Александр Выходцев, – пояснил Антон, указывая ладонью на мужчину. Тот встал с кресла и деловито кивнул, приподнимая уголок губ в легкой улыбке. – Собственно, начальник этого отдела, – сообщил он.

– Руслан, – представившись, я протянул ему руку.

Мужчина ответил мне дружественным рукопожатием. Я понимал, что ему заранее сообщили о моем визите, но представиться и немного рассказать о себе лично счел необходимым.

Антон оставил нас наедине и скрылся в коридоре. В ту же минуту Александр пригласил в кабинет секретаря и нам принесли две чашки кофе. Поначалу грозный и слишком серьезный, буквально спустя час работы, Александр убрал очки на свой стол, протер переносицу и сам завязал со мной разговор.

– Можно просто Саша, – цокнув языком, перебил он меня. – Когда рядом никого нет из подчинённых, – объяснил он. Мы с твоим старшим братцем и зятем уже много лет как знакомы.

Я кивнул, перебирая документы, которые он поручил мне разобрать. Признаться, мне никогда не нравилась подобная работа. Действовал я по наитию, плыл по течению, выполняя то, что мне поручили. То, чего требовал от меня отец как от наследника семейства.

– А живешь где? – неожиданно поинтересовался Саша.

– На Саввинской, – назвал адрес и собеседник переменился в лице. – Дом прямо напротив Москвы-реки.

– Отлично, – он улыбнулся. Я вскинул бровь вверх от непонимания. Что именно заставило его отреагировать подобным образом? – У меня тоже есть квартира в этом жилом комплексе, в ней пока делают ремонт. Наши многие там квартиры себе взяли, – пояснил Саша. – Будем соседями.

– Расположение отличное, – решив поддержать диалог, я дал оценку своей квартире.

Это было правдой. Мне действительно очень понравился район, в котором располагалась наша квартира. Хотя полноценным хозяином в этой «холостяцкой берлоге» я себя чувствовать не мог, особенно после того, как столкнулся с утра с любопытной сестрой и племянницей. Тем более в тот момент, когда в моей постели со мной лежала девушка.

– Мой друг Миша эти дома строит, – Саша поправил галстук на своей идеально выглаженной белой рубашке. Я же, в первый же день получил замечание от зятя за обычную черную футболку и джинсы. – Ты, наверное, слышал о нем.

Я кивнул, продолжая выполнять свои обязанности. Утреннее, отвратительное состояние похмелья как рукой сняло и в этом был огромный плюс. Иначе, вряд ли бы мне удалось выдержать этот день без угрозы моей нервной системе. На мой телефон пришло сообщение и ненадолго отвлекшись, я немного выпал из разговора с Александром. Мужчина перешел к основной сути работы отдела – в этом он проявлял себя как самый настоящий профессионал. Несмотря на это – все равно было скучно. До обеденного перерыва оставалось чуть меньше десяти минут, и я благодарно выдохнул, поглядывая на часы.

К счастью, уже после обеда Александр выезжал на совещание куда-то в город, в связи с чем я был полностью освобожден до конца рабочего дня. И слаба богу. Сев за руль, посмотрел в зеркало заднего вида и мой глаз зацепился за красный пакет, одиноко ютившийся на сиденье позади меня. Подарок Олеси.

Я не думал о ней после утреннего разговора с сестрой. Точнее, старался всеми силами не думать и до этого момента у меня выходило отлично. Выехав на трассу в сторону торгового центра, включил проигрыватель, чтобы не ехать в беспробудной тишине и чем-нибудь вытеснить тревожные мысли. Радио в машине остановилось на волне с новостями о мире моды, частности, российской и сделав погромче, я стал внимательно слушать. Обычно за рулем я всегда включал музыку. Не имеет смысла перегружать свой мозг новостями по дороге на работу или с работы, когда их крутят по телевизору в режиме нон-стоп. Но сейчас, мне захотелось послушать. Что-то невидимое тянуло меня, заставляло вслушиваться в каждое слово диктора.

Уже домой после своей трапезы в любимом сетевом кафе в торговом центре я собирался к вечеру, проведя здесь несколько часов. В подземной парковке, когда опускал подарки для племянников в багажник, я снова вспомнил о том красном пакете. Почему я оставил его лениво ютиться в своей машине, а не забрал домой? Открыв дверцу, достал пакет и посмотрел внутрь. Портмоне от Gucci. У меня уже был такой, только его дарила мне Маша в прошлом году. Точнее, отправила курьером. На дне пакета была еще одна небольшая коробка, которую я заметил не сразу. Вытащив продолговатую вещицу в подарочной обертке с бантиком, я улыбнулся. Мне почему-то очень сильно захотелось распаковать подарок прямо здесь, не дожидаясь прибытия домой. Оставив дверцу открытой, присел на край заднего сиденья и резко сорвал золотистую обёртку. Черт, нужно было быть осторожнее. Что-то подсказывало мне, что этот подарок конкретно от Олеси. То есть, это конечно же оба подарка от Олеси, только вот этот – особенный.

Расправившись с обёрткой, я открыл коробку и на миг замер. Внутри лежала новая модель фотоаппарата мгновенной печати. С одной, маленькой, распечатанной фотографией. На нижнем, белом краешке фотографии было написано от руки черным маркером: «ноябрь, 2008 год». Тогда мне было всего семь, но увидев фото, я очень хорошо вспомнил этот день. Это фото словно запустило фрагмент воспоминаний как пленку на старинном проекторе.

Леся была у нас в гостях: девочки листали старый, мамин фотоальбом с семейными фотографиями, а я занудливо мельтешил перед ними с цифровым фотоаппаратом в руках.

– Я тоже хочу такую фотографию, – возмутился я, когда увидел маленькие фото, сделанные на Polaroid.

В моем детстве таких устройств уже не было и будучи ребенком, мне очень хотелось заиметь такой фотоаппарат, который бы распечатывал снимок сразу же после щелчка. Тогда, в моих детских суждениях, подобное воспринималось как волшебство, чудо, нечто невозможное.

– Это «полароиды», – объяснила Маша. – Их уже давно нет. Даже у нас их было мало, – отмахнувшись от мелкого меня, она продолжила беседу с подругой. – Не мешай нам.

– Когда я вырасту, я стану фотографом, – уверенно протянул я противным, детским голосом. – И у меня будет такой фотоаппарат.

Я тихо засмеялся, а мои щеки полыхнули от смущения, словно мои воспоминания транслировались еще нескольким людям, находящимся на этой парковке. Детство кончилось, растворилось вместе с наивными мечтами. И лишь фото в белой рамке воскресило старые эпизоды. На нем были четырнадцатилетние Леся с Машей с толстенным фотоальбомом в руках – это я фотографировал их в тот день.

– Алло, – послышался голос Маши на том конце. Сев за руль и пристегнув ремень безопасности, я включил звук через блютуз-гарнитуру и набрал сестре.

– Маша, – выехав с парковки, обратился я. – Мне нужно узнать у тебя кое-что.

Глава 5

Олеся

– Показ на носу, а у нас ничего не готово! – возмутилась Таня.

PR-директор компании «Фэшн Омега» с утра отдавала распоряжения всему персоналу, отвечающему за ближайший показ мод. Этот сезон не обошелся без происшествий, из-за чего уже пятый час подряд я переделывала пригласительные, схему расположения столиков в банкетном зале и прочее, помимо своей основной работы.

– Нашла время болеть, – пробубнила я, зачеркивая очередной план карандашом на листе А3. Моя коллега из отдела прогнозирования взяла больничный и вся работа легла на мои плечи.

Оставалось еще раз проверить всех моделей на соответствие, отдать готовый каталог с продукцией в печать, проверить установку однотонного фона для фотографов… Голова шла кругом, ноги были стерты практически в кровь из-за каблуков, а воздух, накаленный под тридцатиградусной жарой – вовсе выбивал из равновесия.

Дедлайн, мать его.

– Включите кондиционеры на максимум! – вскрикнула я, обращаясь к монтажеру, устанавливающему циклораму.

До конца рабочего дня оставалось полчаса. Вернувшись к своему столу, я впервые за день смогла спокойно выдохнуть и сделать глоток прохладной воды. Сняв обувь, с громким вздохом высвобождения плюхнулась в кожаное кресло и вытянула вперед под столом свои пульсирующие от боли, ноги.

– Лесь, ты сегодня задержишься? – Таня держала в руках цветовые каталоги с палитрой тканей.

Я посмотрела на часы: без двадцати минут шесть, что значило, что через пятьдесят минут у меня состоится индивидуальная тренировка с новенькой клиенткой в фитнес-центре. И как же сильно мне не хотелось опаздывать в первое же занятие, чтобы не испортить впечатление о себе как о профессионале дела. Даже вопреки своему измотанному состоянию.

– У меня сегодня тренировка, – ответила я, поглядывая на электронные часы в нижнем углу монитора.

Я улыбнулась Тане и коллега, приподняв уголок губ в слабой улыбке, попрощалась со мной. Хоть и в ее лице промелькнуло отчаяние. В коридоре компании послышались возмущенные возгласы, обращенные в сторону менеджеров ее отдела, которым сегодня предстояло работать в поте лица, возможно, до полуночи.

Смеркалось: небо затянуло серыми тучами, в наполненном озоном, воздухе ощущалась слабая примесь приближающейся грозы. Похоже, что лето не спешило брать бразды правления в свои руки и июнь обещал снова выдаться дождливым и промозглым. Я еще раз по привычке посмотрела на наручные часы, а затем потуже затянув пояс на молочном плаще, проголосовала свободной рукой, чтобы остановить такси.

Вспомнила о своем мобильном телефоне, который бесхозно ютился на дне моей дамской сумки, потому что дел было невпроворот, а на работе мы пользовались служебной связью. На дисплее светились маячки от уведомлений о нескольких пропущенных вызовах от Сергея, мамы, моей болеющей коллеги – Юли и среди них почти что затерялось одно сообщение от Маши, которая скинула мне очередной пост в Instagram. И было еще два пропущенных звонка от незнакомого номера, которым я не придала особого значения. Обычно, я не перезванивала неизвестным абонентам, а близкие звонили на рабочий телефон, если дело было срочным. Поставив мобильный на блокировку, приоткрыла окно в такси и сделала глубокий вдох. Начало моросить: мелкие бусины дождя сыпались на стекло, предвещая скорейший ливень. Я посмотрела на свои замшевые туфли. Жесть, если слабый дождь перерастет в ливень, то домой мне придется идти либо босиком, либо в кроссовках для бега, которые я оставила в спортзале.

«Нельзя забывать брать с собой сменную обувь», – корила себя, расплачиваясь с таксистом.

Небо нависло надо мной грозовым куполом: прикрыв волосы прошедшим, зимним номером журнала Vogue, который к счастью заменил мне зонт, быстро перебирая ногами в бежевых туфлях по асфальту, я нырнула в холл спортивного комплекса «Атлетика». Выдохнула с досадой, расслышав позади себя раскаты грома и последующие за ним звуки оглушительного ливня.

Перевести дыхание и отдышаться после поездки в такси мне не удалось. Последние годы все мое время проходило в режиме дикой активности: как рабочее, так и личное. О расслабленности не было и речи: закрепив пластыри чуть ниже щиколоток, я поморщилась от резкой боли. Быстро переодевшись в спортивные черный топ и шорты, со спокойным сердцем вошла в свой зал, где меня ожидала клиентка.

– Три подхода по десять раз, – напутствовала я, наблюдая за девушкой со штанговым блином для гантелей.

Температура в зале повышалась с каждой минутой из-за толпы посетителей, постепенно заполонившей помещение. Рядом с нашим комплексом возвышался гигантский небоскрёб – новый торговый центр с офисами, работники которого приходили сюда после работы. Испив немного воды из своей фитнес-бутылки, я опустила ее на поручень беговой дорожки справа от себя, протерла лоб и щеки от выступившего пота полотенцем и вернулась к своей клиентке, завершающей подход.

– Нет, на беговую встанешь в самом конце, – тренировка с девушкой почти завершалась и в предвкушении пути до дома я отчаянно выдохнула.

Мне сложно бывать дома после переезда к маме. Проводя почти все вечера на второй работе, мысленно я все же ликовала, что таким образом сокращала время, проведенное в нашей квартире с родительницей. Нужно смотреть правде в глаза: несмотря на дикую занятость и усталость, я подписалась на работу в спортивном зале только для того, чтобы приезжать домой немногим позже.

Завершив персональную тренировку, отравила девушку на беговую дорожку, а сама, прихватив с полки спортивную резинку, приступила к собственному занятию на коврике для йоги. У меня немного болела шея от усталости, постучав по щекам, я отогнала внезапную сонливость куда подальше, подавляя зевок. На тот момент в зале становилось уже меньше людей. Прекрасно. Мой телефон неожиданно завибрировал, и если прежде я не отвлекалась на устройство во время тренировок, то сейчас, банальное любопытство одержало верх над принципами.

«Обернись, красотка», – смс от незнакомого номера.

По рукам и шее проскользнул легкий трепет с ноткой тревоги от подобного сообщения. Я сглотнула, глядя прямо перед собой в зеркало, в тщетных попытках не выразить своей растерянности открыто. Кто же это мог быть? Людей в зале стало меньше, но все равно еще недостаточно, чтобы не потеряться среди толпы тренирующихся. Терпеть не могла подобные шуточки. Оборачиваться не стала, а телефон, плотно сжатый в моей ладони, пискнул снова, сигнализируя о новом письме. И лишь посмотрев на цифры в строке адресата в мессенджере, я поняла, что уже видела этот номер, когда садилась в такси.

«Где твоя улыбка?».

Охватившая меня паника и злость не заставили себя долго ждать. Я уставилась в зеркало, стараясь найти того, кто писал мне эти письма. Мужчины были заняты собой, так же, как и женщины и кроме моей клиентки и фитнес-инструктора в другом конце зала, я больше никого не знала.

«Кто вы?» – набрала текст и нажав на кнопку «отправить», медленно подняла голову, натыкаясь глазами на отправителя этих сообщений.

Позади меня, облокачиваясь об эллипсоид, стоял ухмыляющийся Руслан с звенящим от мобильной трели, телефоном в руках. Мелкий негодяй, как давно он тут? Увидев брата жениха, я почему-то сиюсекундно расплылась в широченной улыбке, о которой он говорил несколько секунд назад в своем письме.

– Русик, дорогой! – и даже будучи немного взмокшей от пота после недолгой тренировки, я все равно приобняла парня. – Как ты здесь оказался?

– Мне Маша дала твой номер, – объяснил он улыбаясь и тем самым обнажая свои белоснежные зубы.

Мне сразу стало так комфортно на душе. Я даже не спросила зачем он приехал сюда, а просто наслаждалась обществом друга. Понятия не имею, почему я почувствовала себя как на седьмом небе от радости от мысли о том, что он, возможно, приехал сюда из-за меня. Казалось, будто вся тревога, скопленная где-то за грудиной, моментально улетучилась, стоило увидеть милое личико парня.

Хотя, милым оно было лет десять назад.

Мой взгляд не мог не зацепиться за его высокие скулы, придающие его все еще юношескому лицу более мужественный, статный вид. Эти щеки, которые мы дергали с его старшей сестрой в детстве, теперь уже украшала двухдневная щетина, которая придавала ему особого шарма и… сексуальности… Подумав об этом, я ощутила легкую дрожь, а мои щеки загорелись.

Надеюсь, парнишка этого не заметил.

– Значит ты здесь фитнес-инструктор, – констатировал он, направляясь к стойке со спортивным инвентарем.

– Работаю по понедельникам, средам и пятницам, – зачем-то сообщила я и парень одобрительно кивнул. – В другие дни только тренируюсь.

Наклонившись, он схватил две пятикилограммовые гантели и посмотрев на меня, подмигнул. И если он преследовал цель смутить меня, то у него это отлично получилось.

Вот же малолетний засранец!

Наверное, отбоя от девочек, как я уже говорила, у него действительно нет. Сглотнув, я слабо улыбнулась, чтобы случайно не выдать своего внезапного смущения. Боже. Это так глупо. Возможно, я чрезмерно подалась ностальгии и от безысходности стала думать о всяких глупостях.

О таких, как например, то что у Руслана отличное, подтянутое, натренированное тело как у супермодели. Мальчик не просто вырос, а превратился в ходячий экспонат с обложки GQ, которому даже не требовался фотошоп, чтобы подчеркнуть его красоту. Руслан сделал несколько подъемов на бицепсы, а затем опустив гантели на пол, поднял свою фитнес-бутылку, сделал глоток воды и запустив пятерню в свои русые волосы, протер выступившие капельки пота со лба тыльной стороной ладони.

– Я плохо разбираюсь во всем этом, – театрально заявил он, приближаясь ко мне с видом несмышленого дилетанта. Получилось у него плохо.

– Шутишь, – хмыкнула я, указывая пальцем на его обнаженные плечи с проступающим венами от интенсивных тренировок.

Промелькнула шальная мысль о том, насколько, наверное, великолепен его пресс, обтянутый черной, плотной спортивной майкой, через которую все равно четко проявлялись очертания изгибов его тела.

Какая же я озабоченная дура!

С моей стороны рассматривать мальчика – друга детства, младшего брата жениха и моей подруги, как сексуальный объект – безответственно. И воздержание не являлось оправданием. Тем более, что я все еще очень сильно любила Руслана как собственного младшего братишку, которого у меня никогда не было. И пока еще никому не удалось заполучить то место в моем сердце, которое когда-то занимал мой близкий друг из детства. Наверное, мне просто не хватало родственной души поблизости уже очень много лет.

Я знала, что теперь он совершенно посторонний для меня человек, а будучи взрослой, ностальгировать по нашим прежним отношениям, по крайней мере, инфантильно.

– Подловила, – хихикнул он, смущенно отворачивая глаза. – Но ты же все равно можешь тренировать меня.

– Думаю, моя помощь тебе не понадобится, – ступив на беговую дорожку, чтобы окончательно не поехала крыша, я включила параметры на среднюю скорость.

Руслан стоял рядом, не спуская с меня глаз. Боковым зрением я ощутила его скользящий, по моей фигуре, взгляд и мое сердце ухнуло вниз.

– Ты в отличной форме, – серьезным тоном заявил он с интонацией профессионала.

Я кивнула, одаривая парня благодарственной улыбкой. И как бы я ни старалась не смущаться, все равно смутилась, чувствуя прикованные к моему телу, бесстыжие, зеленые глаза.

– Так зачем ты пришел? – вкрадчиво поинтересовалась я, наблюдая за парнем, качающим пресс на коврике неподалеку от моего тренажера.

– Это же очевидно, – ответил он запыхавшимся голосом, – Тренироваться.

Его грудная клетка поднималась и опускалась вниз, по шее и рукам стекали капельки пота. Я ненароком заметила бесстыдно блуждающие по фигуре парня, взгляды наших постоянных клиенток. Их понять можно.

– Штаб-квартира Газпрома находится черти где от этой части города, – прищурившись, протянула я с укором на его откровенную ложь. И рядом с их организацией полным-полно отличных спортзалов.

Парень лукаво улыбнулся, а затем издав смешок, продолжил свою тренировку, поворачиваясь спиной ко мне. Он меня проигнорировал!

– Кстати, поздравляю тебя с первым рабочим днем, – добавила чуть громче, так как из колонок заиграла на всю громкость Swedish House Mafia & The Weeknd.

Руслан ничего не ответил. Парень поднял глаза, и мы встретились взглядами в зеркало, а затем, отвернувшись, он продолжил интенсивную тренировку с весами, больше не вступая со мной ни в какие диалоги.

Когда я вышла из душа и переоделась в офисное платье, было почти девять. Тревожное состояние вновь овладело моим разумом, но сославшись на смертельную усталость из-за предстоящего показа мод, я накинула тренч на плечи и напоследок, поискав глазами Руслана в холле спорткомплекса, вышла из здания.

Наверное, парень уже уехал домой. От мысли о том, что он даже не удосужился попрощаться со мной, неприятно стянуло желудок. Ладно, собственно, он и не был обязан. В любом случае встреча с Русланом подняла мне настроение.

Нырнув в ночную прохладу города, я почувствовала легкий озноб и сразу же бессознательно обняла себя за плечи. Уже стемнело полностью: легкие блики фонарей поблескивали в редких лужицах на неровном асфальте, которые образовались после завершившегося, вечернего дождя. В воздухе приятно пахло сырой землей.

Увидев за поворотом приближающуюся, желтую машину с «шашкой», я иронично подумала о своих бежевых, замшевых лодочках, сегодня спасшихся от плохой погоды. Стоило поднять руку, чтобы остановить такси, как передо мной, сделав крутой манер, затормозил белый, спортивный автомобиль, рев двигателя которого заглушил музыку, играющую в моих наушниках.

Я вздрогнула от ошеломляющей неожиданности, останавливаясь у обочины. Слова комом застряли в горле. Затемненные окна автомобиля медленно опустились и Руслан, улыбаясь своей безупречной улыбкой, мне кивнул, приглашая сесть в салон. Парень потянулся к ручке дверцы своей машины и отворил ее прямо передо мной.

– Я тебя отвезу, – без возражений изрек он.

Глава 6

Олеся

Мы проехали мимо Кутузовского проспекта. Руслан будто специально ускорился на трассе, когда мы приблизились к моему дому. Я инстинктивно привстала на сиденье, вспомнив, что забыла напомнить ему свой домашний адрес. Слишком много мыслей было в голове из-за неоднозначности происходящего этим вечером.

– Я помню адрес, – заметив мою неожиданно оживлённую реакцию, объяснил он.

– Так куда ты меня везешь? – возмутилась, когда заметила, что мы стремительно отдалялись от района Дорогомилово.

– Сообщи своей маме, что ненадолго задержишься и что я привезу тебя домой, – ответил он.

Руслан улыбнулся уголком губ, не спуская глаз с дороги. Мелкий негодяй так и не удосужился ответить на мой вопрос, включая радио в своей машине и тихо подпевая в такт играющей в колонках композиции. Меня не покидало весь вечер ощущение, будто в изменившемся за столько лет, голосе парня, прослеживался совсем слабый флер иностранного акцента, придающего его звучанию особую пикантность. Или же, мне действительно, просто так показалось. Небольшие ямочки на его щеках, которые проявлялись, когда он улыбался, всегда вынуждали мое сердце трепетать от умиления. В детстве я не могла налюбоваться этим, а сейчас…

– Мы приехали, – он поставил меня перед фактом, тормозя у обочины. Его слова вырвали меня из глупых грез, и я вздрогнула, глядя в окно.

Ирландский паб с зеленой, неоновой вывеской, который открылся тут относительно недавно быстро и уже обрел успех у молодежи. Мы были здесь с коллегами лишь единожды, с трудом успев забронировать столик заранее. Я собиралась открыть рот, чтобы объяснить это своему другу, но Руслан опередил меня:

– Если здесь не будет мест, поедем куда-нибудь еще, – невозмутимо произнес он, отцепляя ремень безопасности.

Я совсем позабыла о том, что в принципе не успела задать ему главный вопрос: «Зачем мы здесь»? Да, завтра суббота, выходной день, но он даже не потрудился пригласить меня, а просто повез за собой.

– А вдруг у меня были свои планы? – резонно протянула я, на что Руслан непонимающе повел бровью.

– Ты же собиралась домой, – констатировал друг детства. – Я предположил, что у тебя нет никаких планов.

Действительно.

Он совсем не изменился. Еле сдержала смех, когда подумала о его прежней беспечности. Моих уст все равно коснулась улыбка, когда Руслан отворил для меня дверцу автомобиля и взяв под локоть, повел за собой как настоящий джентльмен. Стало немного забавно от происходящей ситуации. Это так странно, но я не чувствовала себя настолько легко и непринужденно в компании мужчины раньше.

Свободных столиков в вечер пятницы действительно не оказалось. Пока Руслан искал выход из сложившейся ситуации, я впервые за этот вечер подумала о том, что я вообще здесь забыла. Почему я с ним? Если мы с его братом разбежимся – то наша дружба с Русланом останется лишь приятным воспоминанием.

– Мы можем поехать в «Сохо», – виновато предложил он на мой немой вопрос. – Или же, тут неподалеку…

– Зачем мы здесь? – резко спросила я и замявшись, продолжила: – Поздно уже.

– Я хотел посидеть в компании своей близкой подруги, – он сделал непонимающее лицо. На секунду, мне показалось, что в его глазах промелькнула обида. – Мы не смогли нормально поговорить на моем дне рождения.

И я сдалась. Ни к чему было вести себя как озлобленная, параноидальная сука из-за разочарованности в людях и переносить свои загоны на ни в чем не повинного парня. Тем более, на Руслана.

Мы разместилась на высоких стульях у барной стойки. Искренне улыбнувшись впервые за последний час, я позволила Руслану, как истинному джентльмену снять, с себя плащ и повесить его на вешалку.

– Да, я специалист отдела прогнозирования, – ответила на его вопрос о своей основой работе. Руслан внимательно слушал, а затем, услышав название нашей компании, округлил глаза.

– Я как раз слушал днем по радио о вашем показе, – ухмыльнулся он и сделал глоток минералки.

Мы не затрагивали тему нашей личной жизни. Казалось, слова витали в воздухе, но никто из нас не рискнул первым завязать этот разговор. Я очень хотела пошутить насчет него и его будущей невесты, но отчего-то прикусила язык. И не из-за того, что могла обидеть или же, оскорбить его.

Мне стало неприятно думать о том, что у него есть невеста.

Сердце полоснуло острием ножа, но я быстро откинула эту идиотскую мысль куда подальше. Неужели я ревновала друга детства, чье внимание в прошлом было целиком и полностью приковано ко мне?

– Да, я подрабатывал моделью, – серьезно заверил он, когда мы перешли на обсуждение моей сферы деятельности.

Руслан великолепно разбирался в модном бизнесе, и почему-то в этот момент я ощутила восхищение и большую гордость за него. Ему было не стыдно. Парень говорил о том, что мы в какой-то степени являлись коллегами. Поразившись, я покачала головой.

– Я не шучу.

– Ну в это я поверю, – хихикнула я, намекая на его прекрасные внешние данные.

Бармен опустил на деревянную стойку рядом с нами два слабоалкогольных коктейля. Стоило поднести харикейн с трубочкой ко рту, как в пабе громко заиграла музыка из репертуара популярных российских рок-исполнителей из девяностых. Отличное завершение вечера. От меня не скрылась легкая улыбка на устах моего собеседника. Когда включили мой любимый трек группы «Би-2», я не сдержалась и стала подпевать женской партии, так же, как и многие в этом месте. Здесь была приятная атмосфера и аудитория. Так давно я не слушала эту песню и от трепета, распространившегося по телу, прикрыла глаза.

– Твоя любимая песня, – ласково протянул он. – Я помню.

Я улыбнулась. Обычно, я не пила алкоголь и даже его слабая концентрация в невинном коктейле ударила мне в голову. Сергей не понимал таких простых радостей, так же, как и мои нынешние друзья. Мне всегда бывало сложно с ними. А сейчас, стало так хорошо, как когда-то в прошлом. Очень давно я не расслаблялась и не позволяла себе ничего подобного. И Руслан стал подпевать в такт вместе со мной.

– Так соскучился по всему этому, – выдохнув со свистом, когда закончилась песня, протянул он, часто дыша и улыбаясь. – По русскому языку и песням. Особенно по нашим песням.

Он выделил это слово по-особенному. Я на миг сделала серьезное лицо и пришла в себя.

Что со мной?

Время близилось уже почти к одиннадцати, и Руслан, заметив мое смятение, сразу же расплатился с барменом и понимающе кивнул. Если бы не ждущая меня дома, мама, я бы, возможно, осталась бы еще хотя бы на час.

Мы ехали молча. Слабо моросило, из-за чего Руслан включил стеклоочистители на автомобиле, щелчки которых ненадолго заполонили эту минутную, неловкую тишину, воцарившуюся в салоне. Руслан будто пытался мне что-то сказать, но его слова застыли в воздухе.

– Насчет твоего отца, – наконец выдохнул он. – Соболезную. Маша мне рассказала, – спокойнее добавил парень.

– Спасибо, – ответила размеренным тоном, сглатывая подступивший к горлу ком.

Меня уже давно это не трогало, но почему-то слова соболезнования, прозвучавшие из уст Руслана, снова заставили ненадолго взгрустнуть. Благо, на мой телефон поступило сообщение от Сергея и я отвлеклась.

– Можешь остановить мне здесь, – отключив телефон, попросила я затормозить у круглосуточного магазина продуктов.

И он кивнул. Я дернула за ручку автомобиля, прижала телефон и сумку к себе, и наклонившись к окну, помахала парню свободной рукой. Меня охватила непреодолимая тоска. Философствовать о жизни мне вовсе не хотелось – на глаза бы снова нахлынули непрошенные слезы.

Я уже не маленькая.

– Леся, – послышался нежный, бархатистый голос за спиной. Я замерла, медленно оборачиваясь назад.

Зачем он вышел из машины?

Руслан сделал несколько шагов мне навстречу, сокращая расстояние между нами и неожиданно для меня, крепко обнял.

– Спасибо за прекрасный вечер, – улыбнулся он.

Глава 6. Часть 2

Руслан

В субботу ко мне в гости наведалась Маша со своими детьми. Весь день я провел дома: разбирал одежду, раскладывал вещи, которые все еще покоились в чемоданах, по полкам и шкафам. Погода была отличной, но настроения и маломальского желания идти куда-то, почему-то не было. Я будто вновь ощутил эту вязкую, до дрожи осязаемую пустоту и одиночество.

Поэтому приходу сестры с племянниками был несказанно рад.

– Милана, не отвлекай меня! – буркнула сестра своей пятилетней дочери, мельтешащей у нее перед глазами. Девочка пыталась подпрыгнуть до уровня локтей своей матери, чтобы «отобрать» у нее интересующую ее, пакетик-пирамидку необычного чая. – Иди, посиди со своим братом!

Маша заваривала напиток, привезенный мною из Лондона. Сестра поднесла заварочный чайник близко к лицу и сделав глубокий вдох, довольно прикрыла глаза.

– Мне кажется, сейчас ливанёт, – захихикала она, отодвигая шторы вправо и наблюдая за картиной из окна.

Я же, проверял почту и сообщения из Globber – социальной сети, в которой мы переписывались с британскими друзьями. Вечеринки, фотографии с вручения дипломов в мантиях и шапочках выпускников. Улыбнулся, когда получил видео-сообщение от однокурсницы Айлин, адресованное мне. Маша отошла ненадолго в гостиную, а я все продолжал листать мессенджеры, пока не дошёл до переписки с Олесей. Нажал на ее имя в программе и стал перечитывать сообщения. Интересно, чем она сейчас занята? Вчера, я не знал, как мне попросить ее посидеть подольше в том баре. И парадоксально, что я так же не знал, о чем с ней говорить, когда в детстве, мой рот не затыкался ни на минуту в ее присутствии.

Сглотнул, а моих щек отчего-то словно коснулась зажжённая спичка. Надеюсь, Маша этого не заметила, когда проходила мимо. Внезапно послышались раскаты грома и грохот ливня заполонил безликое пространство кухни.

– О, я же сказала, что ливанет, – хмыкнула сестра, вернувшись на кухню.

Девушка разлила по чашкам ароматный чай и разместилась прямо напротив меня.

– Тебе большой кусок? – спросила она, поднося разделочный нож к бисквитному торту. – Или ты на диете?

Я изогнул бровь в недоумении, от чего сестра прыснула, разрезая торт напополам.

– Пробовал когда-нибудь такой? – добавила она, вырывая меня из моих мыслей. Я непонимающе уставился на девушку, а затем закивал, хотя не сразу понял, о чем шла речь. – Мимо Laduree проходили с детьми. Милаша с Костей уминают за обе щеки.

– Выглядит аппетитно, – пробормотал я, вытаскивая из огромного куска кондитерского великолепия спелую клубнику.

Послышались выкрики детей из гостиной: ребята просили добавки, очевидно этот приторно-сладкий торт детям пришелся по вкусу все же больше, чем мне. Дождь постепенно прекращался и вскоре тяжелые, серые тучи покинули небо, и из облаков слабо проглядывало вечернее солнце.

– Какие у тебя планы на вечер? – неожиданно поинтересовалась старшая сестра.

Последние полчаса нашей беседы больше походили на викторину «вопрос-ответ»: Маша, будучи более разговорчивой чем я, то и дело задавала мне вопросы, а я просто однобоко отвечал. Сделав глоток уже остывшего чая, я брезгливо поморщился.

– Никаких, – честно ответил я, подливая себя кипятка в глиняную чашку. Хотя, вечерком, намеревался наведаться в «Атлетику». – А у тебя?

– На ночь с детьми оставаться не буду, – улыбнулась она. – Мало ли, какие у тебя на самом деле планы, – и сестра тихо засмеялась , передразнивая меня.

– На самом деле никаких, – сделал вид, что не понял ее намеков. Маша встала с барного стула и направилась к кофе-машине, рядом с которой лежала сахарница. – Может, заскочу в спортзал.

– А как насчет Вероники?

Я едва не поперхнулся остатками «Английского завтрака». Не сумев скрыть истинных эмоций, попытался все же изобразить нечто, похожее на удивление, но мои ложные попытки показаться вежливым потерпели поражение.

– Что?

– Я про Веронику Тихомирову, – укоризненно проговорила Маша. – Не делай вид, что не понимаешь, о чем речь.

– Что ты хочешь от меня услышать? – встав с дивана, забрал обе чашки со стола и переместил их в посудомоечную машину. Я не сильно жаловал чаи, поэтому наклонившись, достал из прозрачной вазочки капсулу и поместил ее в кофе-машину. – Встречаться с ней я не собираюсь.

– А что ты маме скажешь? – не унималась сестра. Вскинул брови и тяжело выдохнул, упираясь ладонями в столешницу.

Только этого мне не хватало.

– Это, конечно, не мое дело, – улыбнулась она, выставляя ладони вперед в оборонительном жесте. – Просто мама…

– Маме придется это принять, – я завершил речь за сестру.

– Ну и правильно, – одобрительно кивнула она. Сестра сделала замечание своим детям, разносящим гостиную в пух и прах, а затем снова посмотрела на меня. – Мне тоже эта девушка не нравится.

Хорошо, что Маша не лезла ко мне со своими нравоучениями, в отличие от мамы.

– Она просто мечтает провести свадьбу обоих сыновей в один день, – протянула она нежели себе, чем мне с издевкой, и мое тело напряглось.

Свадьба Сергея и Олеси. Меня уже столько дней после прибытия в Москву мучал один и тот же вопрос, витающий в воздухе даже прошлым вечером в том ирландском пабе. Почему Олеся решила выйти за моего брата? Она действительно влюблена в него?

– Милаша, поставь на место! – прокричала сестра дочке.

Я не сразу обратил внимание на предмет раздора между матерью и ребёнком, пока мой глаз не упал на фотоаппарат – подарок Олеси, который Милана сжимала крепко в своих руках. Девочка захныкала, стоило Маше повысить на нее голос и предпринять попытку отобрать дорогую мне, вещицу из рук дочери.

По позвоночнику прошелся колючий жар от растерянности и нарастающего гнева. При других обстоятельствах я бы подарил фотоаппарат девочке, но не сейчас. Маша ловко отобрала камеру из рук Миланы, и отчитав дочь, поставила устройство на столешницу.

– Какая крутая, – успокоившись, выдохнула сестра, бросая свой взор на фотоаппарат, ютившийся на столе. – В Лондоне взял?

Мне казалось, что Маше известно о том, что это подарок Олеси. Я думал, девчонки советовались между собой, когда выбирали, какое фото распечатать и приложить к устройству, но все оказалось не так. Интерес Маши к вещице пропал через секунду, стоило ее сыну позвать ее в гостиную. А после чего она и вовсе позабыла о своем вопросе.

И я тихо схватил свой подарок со стола и аккуратно убрал его в верхний, пустующий ящик кухни подальше от посторонних глаз.

– Ты же там в спортзал собирался, – протянула Маша, надевая ветровку на свою дочь. Девочка все еще хныкала, недовольно скрещивая руки перед собой. – Мы с тобой выйдем из дома.

Почесав затылок, я ринулся к себе в спальню, чтобы переодеться и взять с собой сумку со спортивной формой. Сердце немного забилось в предвкушении встречи с Лесей. Она говорила, что работает в зале по понедельникам, средам и пятницам, а в другие дни тренируется сама.

Признаться, весь вечер я отсчитывал минуты до момента, когда решусь поехать в спортзал и мое нервозное состояние не скрылось от глаз старшей сестры. Мы сели в машину и тронулись в путь: включив музыку, я выехал на трассу в сторону жилищного комплекса, где располагалась квартира моей сестры. Шел слабый дождь, и я нервно закатил глаза подумав о том, что погода нынешней Москвы ничем не отличалась от лондонской.

– В какой зал ходишь? – в диалог первой вступила Маша.

– В «Атлетику», – бессознательно ответил я. Возможно, не стоило говорить об этом сестре. Крепко сжав руль, заметил боковым зрением, как глаза Маши округлились.

– К Олесе?

Я молча кивнул.

– Хорошо, – сестра одобрительно выдохнула. – У нее тяжелый период, поддержка друзей для нее сейчас особенно важна.

Мы снова притормозили в пробке. Ее речь оказала на меня двоякое впечатление, вопросы застыли на моих губах, а горло стянуло проволокой.

– Ее мать доводит, – Маша сама ответила на мой немой вопрос, брезгливо морща нос. – Ей пришлось переехать к ней после смерти отца в позапрошлом году.

– Почему?

– У них же была еще одна квартира, – говорила сестра, набирая сообщение на телефоне. Кивнул, с силой делая вид, что меня не сильно интересует происходящий диалог, а у самого заныло за грудиной. – Отцовская, которая в наследство ей досталась после развода родителей. Она продала ее, чтобы лечение отца оплатить. А тут еще и у матери что-то с сердцем, вот Леся и перебралась к ней, – с громким вздохом добавила сестра. – До свадьбы с Сережей, разумеется.

– Почему вы ее не поддержали? – огрызнулся я, едва сдерживая свой гнев в узде.

Мои ладони сжались в кулаки от злости. Дети попросили включить печку в машине, так как становилось потихоньку прохладно. Отвлекся ненадолго, хотя стучащее сердце не давало покоя.

– Ну у нас у всех свои проблемы, – оправдывалась Маша. Сестра не придала значения моей внезапной вспышке гнева, за что я был ей благодарен. – Мы с Антоном были в отъезде, – объяснила она. – Сережа-то был с ней рядом.

Он был с ней рядом.

Может быть, поэтому она выходит за него замуж? Из благодарности. Спросить напрямую у сестры я не рискнул. Да и глупо, возможно они действительно влюблены, и я зря мучился над этим вопросом столько дней. Почему меня вообще это так сильно волнует?

Мои внутренние органы скрутились в шар, стоило переступить порог спортивного комплекса. Судорожно втянул ртом воздух: мое сердце заколотилось так, что его стук отдавался в висках.

В холле, озираясь по сторонам в поисках своей подруги детства, я досадливо выдохнул и направился в мужскую раздевалку. Быстро переоделся и пересек расстояние до тренировочного зала. Десятки потных, взмокших тел теснились между рядами со спортивным инвентарём, гул от неразборчивой музыки и различных голосов заполнил помещение.

Но ее не было. Она так и не появилась до самого, глубокого вечера, и я даже подумал о том, что мы с девушкой просто разминулись. Леденящий душу холод прошелся по позвоночнику. Недолго думая, отчаянный, я отправил сообщение Олесе с вопросом.

«Я сегодня занята», – поступил короткий ответ.

Расстроенный до чертиков, я завалился спать, утыкаясь лицом в подушку. Настроение упало ниже плинтуса: взяв в руки телефон, посмотрел на часы – время близилось к двум часам ночи. Мои наивные надежды увидеть ее сегодня разбились как волны о скалы. Стоило об этом подумать, как по рукам и груди пробежали мурашки – ночная прохлада просачивалась через открытое нараспашку, окно моей спальни.

Открыв свою страницу в инстаграм, я подумал о том, что не был подписан на Олесю. Стал пролистывать страницу Маши в поисках аккаунта подруги и спустя минуту довольно улыбнулся. Правда улыбка исчезла с моего лица сразу, стоило долистать ее аккаунт до самого начала регистрации – фотографий почти не было.

Уснуть было сложно. Голову разрывали мысли о ней и о том разговоре с Машей. Лесе нужна была поддержка, а меня не было рядом. Но разве я смог бы ей чем-то помочь?

И почему мы с ней никогда не переписывались?

Глава 7

Олеся

– Твоя виза еще сколько действует? – спросила Таня.

– До конца года, – ответила машинально.

Я понимала, к чему ведет коллега, но ехать с ней в Европу не хотела. Таня любила работать в команде со мной больше, нежели с руководителем моего отдела. И сейчас, она искала повод, чтобы избавить себя от компании Лидии Смирновой в командировке в Чехию.

– Поедешь в Прагу со мной, – тоном без возражений изрекла она, вкладывая в мою ладонь буклет с планом фотосессии. – Я со Смирновой сама договорюсь.

– У меня свадьба на носу, – откровенно солгала.

Нужно было изначально сообщить о том, что никакой визы у меня нет. Но виза была, и Таня рано или поздно бы об этом узнала, стоило спросить саму Лидию Смирнову.

– Почему ты не хочешь ехать?

– Да потому что я устала, – выдохнула отчаянно. – Хотела хоть пару дней после показа отдохнуть. У меня уже восьмая суббота рабочая, – объяснила тактично.

– В Праге отдохнешь, – Таня бросила реплику, похожую на ультиматум. – Воспринимай это как отпуск.

Работать в Европе в режиме нон-стоп и отпуск – понятия нетождественные. Да, съемочной группе бывало комфортнее в моей компании, так же, как и PR-отделу, но это, со стороны Тани, уже попахивало превышением полномочий.

– Ну пожалуйста, – попросила она, заметив мое недовольство. Выражение лица Тани смягчилось, девушка сложила руки в молитвенном жесте. – Нытье Лиды я не выдержу.

– Я же сказала, – настаивала я. – Мне нужно ресторан и платье уже выбрать.

Стыдно, ужасно стыдно лгать коллеге, почти подруге, когда дело касается собственной свадьбы. Я прикусила язык, проклиная себя за ложь.

– Да брось, – поморщилась коллега. Таня бросила журнал Vogue на мой стол, а сама развалилась в кресле отсутствующей коллеги. – Твой жених не какой-то там бедный работяга из среднего класса как у нас, – укоризненно протянула она и из-за ее слов я почувствовала себя мерзко, словно меня окатили водой.

Конечно я знала, что коллеги обсуждают мои отношения с Сергеем Каминским у меня за спиной в не самом выгодном свете. «Стерва, охомутавшая богача», – это самое безобидное из всего того, что мне довелось услышать из разговоров из уст третьих лиц. Открыто мне в лицо никто бы не осмелился сказать такое, но от этого не становилось легче.

– Ты не абы за кого выходишь, – Таня повторила громко. – А за мажора, – добавила она, обнажая откровенную зависть в своем предложении. – Тебе так повезло. Каминский сам организует все, как надо. Не тебе париться из-за таких мелочей. Я бросила злобный взгляд в сторону своей коллеги. Она сказала это с неприкрытой иронией, издевкой, хотя знала, как сильно меня огорчали подобные разговоры.

– Прости, – и она опустила голову, виновато вздыхая. – Мой язык мой враг, – и она похлопала себя ладонью по губам, – Все проблемы навалились в кучу.

Отложив разговор с командировкой в недолгий ящик, я отправилась на обед в кофейню, где меня ждал Сергей. Мы не виделись несколько дней в частности из-за несостыковки графиков наших работ. Я несколько раз предлагала ему ходить в мой зал, чтобы мы виделись чаще. Думала, это сможет нас сблизить, но мужчина отнекивался, считая, что это мне стоит бросить работу, а не ему ехать через весь город в «потный» и «непрезентабельный» зал у черта на рогах несколько раз в неделю.

– Нам уже давно пора что-то со свадьбой делать, – сделав глоток черного кофе, серьёзным тоном проговорил Сергей. – Чем быстрее, тем лучше.

– У меня сейчас много работы, – отмахнулась, солгав так же, как и делала этим утром в разговоре с Таней. – Показ на носу, потом командировка.

Я даже не давала согласие на перелет, да и не хотела, но уже мысленно была в Праге. Лишь бы деликатнее отсрочить решение по поводу даты свадьбы.

– Какая еще командировка?! – возмутился жених, слабо ударяя по столу. – Ой, Олесь, как же меня это достало. После свадьбы я заберу тебя с этой работы.

– Сереж, ты можешь поехать со мной, – сказала первое, что мне пришло на ум, чтобы как-нибудь «сгладить» углы в нашей ситуации. И закрыть глаза на его вечные недовольства.

– Этого мне еще не хватало, – огорошив меня своим отказом, отрезал он.

Едва не изогнула брови в недоумении, ведь я была уверена в том, что Сергей согласится на этот перелет. Я не горела желанием брать его с собой, но решила поступить как «мудрая женщина» и предложить побыть рядом со мной.

– У меня много работы, – ответил он с сарказмом. – Сама знаешь, что скоро я отцовский пост займу, – проговорил он высокомерно. – Я реальными делами в отличии от вашей конторы занимаюсь.

Обесценивание. Как же меня это достало.

– У меня серьезная работа, – я разозлилась, реагируя негативно на его слова.

Мне захотелось сразу же встать и уйти из кафе, но выдохнув сквозь зубы, сдержалась, чтобы не устраивать сцен. Если мы будем жить с ним вместе, как желал Сергей и моя мама – то на моей карьере можно будет поставить крест. Потому что Сергею в принципе не хотелось, чтобы я бывала где-то, кроме дома.

– Думаю, на днях нам стоит уже поехать к родителям, – игнорируя мои слова, продолжил он как ни в чем ни бывало. Чувство унижения и беспомощности подтолкнуло вязкую тошноту к горлу. – Мама мне намекнула, что хочет Руслана тоже женить в ближайшее время. Может его свадьба будет с нами в один день, – и он ухмыльнулся, допивая свой кофе.

Сергей говорил эти речи с каким-то упованием, будто не замечал в словах матери никакого подвоха. Будущая свекровь желала сыграть свадьбы сыновей в один день только лишь для того, чтобы в прессе перетянуть одеяло, сместить фокус внимания с нас в сторону будущей невесты Руслана с «безупречной» в кругу московского бомонда, репутацией. Чтобы завтра, повсюду, судачили о том, какой прекрасный выбор сделала семья Каминских. А не потому, что она желала счастья детям.

Мне неприятно. Я все подбирала слова, чтобы сказать Сергею о том, что мы поспешили со свадьбой. Не получалось, отчего я все чаще и сильнее чувствовала себя незрелой идиоткой, лишенной собственного мнения. Он ведь столько сил и денежных средств вложил в то время, когда мой папа боролся с онкологией. И пусть все оказалось бесполезно, разве я могу поступить так с человеком, который помог мне в трудную минуту и оказался рядом?

Он неожиданно сделал мне предложение, и я согласилась. Мне никогда не везло с мужчинами, и я подумала, что Сергей, возможно, тот самый, особенный. Думала, что полюблю его, так же, как и он меня. Смогу засунуть гордость, принципы в одно место и быть достойной его, женщиной. Ведь так говорили мне все вокруг, начиная с моей мамы.

«Нужно быть мудрее». «Женщина должна вдохновлять и радовать своего мужчину». «Нужно ставить его интересы и ценности превыше своих».

И самое ужасное: «Как же тебе повезло». Но с каждым днем статус невесты завидного холостяка, мажора нависал надо мной как дамоклов меч. И разрастающееся чувство одиночества увеличивалось в моей груди все сильнее.

Что будет, если я ему откажу?

– Лесь, ты меня слышишь? – громче повторил Сергей, когда задумавшись, я уставилась на свой нетронутый, остывший кофе, размешивая серебряной ложкой, давно растворившийся в нем сахар.

– Извини, отвлеклась…

– Я сказал, что нужно что-то со свадьбой уже решать, – настаивал он. – И что мама хочет побыстрее обе свадьбы сыграть.

Свадьба Руслана. Внезапно пришло осознание того, что мой милый мальчик с чистой душой тоже скоро женится. Он всегда был белой вороной в их семье. Теперь же, его ждала ожидаемая участь наследника: получение доли в семейном бизнесе, место в совете директоров компании и женитьба на богатой наследнице.

И мне, каждый раз, напоминание об этом делало больно. Понятия не имею, почему.

Руслан так отличался от брата и как бы скверно мне не было думать об этом – я все равно думала.

– Наконец-то пацан за ум взялся, – Сергей нелестно высказался о своем младшем брате. Мы только вскользь затронули тему стажировки Руслана в Газпроме и я уже пожалела о том, что завела эту тему. – Может получится из него что-нибудь путное.

– Почему ты так несправедлив к нему? – покачала головой, прищуриваясь. И почему-то принимая слова Сергея лично в свой адрес.

– Ой, завязывай его защищать, – брезгливо и с издевкой протянул жених. – Тоже мне мать Тереза. Хорош ему уже сопли подтирать, – добавил он, а я сжала кулаки под столом. Была бы возможность ударить его по физиономии – я бы ею воспользовалась. – Если бы отец ему мозги не вставил вовремя в его башку, посмотрел бы я, что из него выросло, – озираясь по сторонам, добавил он чуть тише: – Разгильдяем или уголовником бы стал уж точно.

Я поперхнулась холодным кофе.

– Знаешь, мой обеденный перерыв уже завершился, – глядя на часы на запястье, процедила я, не желая вступать с Сергеем в словесный поединок.

Все равно из него победителем вышел бы он, а не я. Тем не менее, Руслан такого отношения со стороны родного брата совсем не заслуживал.

С поникшим настроением, донельзя расстроенная, я вернулась в офис. Плюхнувшись в свое кресло, по привычке сняла кремовые лодочки со своих уставших ступней, и выпрямившись, приступила к бумажной работе перед съемками для каталога.

Чуть позже, мы разместились в студии этажом ниже, где Алексей – наш штатный фотограф, проводил фотосессию.

– Леш, сегодня до вечера все нужно завершить, – отдав распоряжение, я вернулась напротив циклорамы. Таня и другие коллеги были в бешенстве из-за неорганизованности моделей. Атмосфера накалялась с каждой секундой и даже кондиционеры не могли решить проблему с нереальной жарой в помещении.

– Ты же летишь со мной? – спросила запыхавшаяся Таня. Я молча кивнула, направляя потоки воздуха в свою сторону при помощи импровизированного веера из старого выпуска GQ.

Вероятно, смена обстановки и несколько дней заграницей мне действительно пошли бы на пользу. Да и я мысленно ликовала, думая о том, что выражу таким образом протест Сергею.

– Модели какие-то вялые, – поморщилась Таня.

Костюмеры за этот ее цинизм и прямолинейность откровенно ненавидели, но ей было все равно. Как и сейчас, когда она без лести и угрызений совести отчитывала моделей-мужчин. Акула PR в сфере модного бизнеса, не иначе.

– Где вы их набрали? – она обратилась к костюмерше Инге. – Вы хоть понимаете, кто наша целевая аудитория?!

Инга раздражённо выдохнула, нехотя соглашаясь с пиарщицей.

– Мы позиционируем себя как бренд для успешных молодых мужчин и женщин, – отчитывала она съемочную группу. – По-вашему, это, – она указала жестом на ребят, – Похоже на то, что нам нужно?

Позади послышалось улюлюканье и тихие смешки. Коллега нервно закатила глаза, а затем стала проводить свой собственный «отбор» для съемки среди моделей.

– Ведущую модель тоже замените, – пробурчала она, на что Инга стала возмущаться и пожимать плечами. – Слишком он слащавый.

Меня все это понемногу стало забавлять. К счастью, ко мне это не имело отношения – свой блок работы я почти выполнила и планировала вернуться в офис.

– Позвоните в агентство, – Таня передала визитку знакомого модельного агентства костюмерам, а сама вернулась ко мне. – Пусть отправят портфолио до вечера. Живо! – приказным тоном добавила она.

– Тебе в местах, столь отдаленных нужно работать надзирателем, – подшутила я, надкусывая кончик карандаша.

Через несколько часов у меня намечалась спасительная персональная тренировка, мысли о которой скрашивали сложнейший понедельник.

– Они вообще ничего не понимают, – возмутилась девушка. – Им же ясно объяснили, что нам нужно, – продолжила она. – Если бы я лично не проконтролировала, был бы трындец, – и она с шумом выдохнула, потирая уставшие глаза.

– Слушай, у меня есть мальчик знакомый, – бессознательно произнесла я, вспомнив тот пятничный разговор с Русланом насчет его подработки моделью. – Может, посмотришь, как раз на него, – заметив заинтересованное лицо подруги, продолжила я. – Светленький, зеленоглазый, – улыбнулась, подумав о том, что описывала парня как товар. – Симпатичный, но не слащавый. Как раз, как ты хочешь. Под необходимый образ отлично подходит.

– Приехать сможет сейчас? – спросила в лоб коллега. Ее глаза засияли. Я судорожно потянулась за мобильным телефоном в поисках номера Руслана. – Сама набери ему.

– Он сейчас на работе, – ответила, набирая сообщение парню. – Я тебе его фото для начала покажу, – и я полезла в галерею, но к сожалению, ни одной подходящей фотографии у меня не нашлось. Да и откуда ей было взяться.

– Пусть приедет, – резюмировала она. – Если подойдет, оплатим ему не как за час, а как за полный рабочий день, – воодушевленно протянула подруга и направилась к фотографу, попутно раздавая указания.

Выйдя в коридор, выдохнув полной грудью, я наконец набрала другу. Было ужасно неловко обращаться к нему по такому глупому поводу.

– Алло, – на том конце послышался бархатистый, ласковый голос. Я даже неосознанно вздрогнула. Он обрадовался моему звонку, в его тембре чётко прослеживались счастливые нотки.

– Привет, Леся.

Бессознательно широко улыбнулась, говоря с ним по телефону. Что-то в сердце щелкало всякий раз, когда на горизонте появлялся этот парень. Его окутывающий теплом, любезный тон вызывал полчище мурашек по телу. И не улыбаться было невозможно. Когда-то я называла его чудом, и он уже который раз за неделю напомнил мне о том, что получил это прозвище заслуженно.

Вкратце объяснив ему ситуацию в нашем офисе, я задала ему прямой вопрос:

– В общем, я предложила им твою кандидатуру в качестве модели, – стыдливо протянула я, совсем позабыв о том, что наши офисы располагались в разных частях города. – Если ты не против, конечно.

– Я приеду, – без возражений ответил он сразу, не задумавшись ни на секунду. – Буду у вас максимум через час.

– Насчёт оплаты… – не договорив, услышала на том конце тихий смешок.

– Жди, – проговорил он четко. – Я скоро буду.

Глава 8

Олеся

Руслан приехал спустя час, как и обещал. Мои ладони взмокли от волнения: я нервно мерила студию шагами в ожидании друга детства. Шумиха в офисе не утихала. Таня была полностью поглощена процессом, вовсе позабывав о том, что я пригласила модель со стороны.

– Это он? – скользнув глазами по лицу и телу Руслана, Таня театрально опустила уголки губ в немом одобрении. – Отлично. Слышала, у тебя даже имеется опыт работы, – продолжила она, переходя на официальный, деловой тон.

Руслан был безупречен. Парень приехал в студию, облачённый в строгий дресс-код: в белой, идеально выглаженной офисной рубашке с галстуком, черных брюках, и легко наброшенной кожаной куртке на одно плечо, что немного расслабляло его образ. Скромно и по-деловому, как и полагается сотрудникам «серьезных» компаний, таких, как Газпром. Таким его я еще не видела и неосознанно, обомлела. Отвернулась, пряча свои наглые глаза, желающие повнимательнее рассмотреть привлекательного паренька, подольше.

Тем не менее, взгляд от него было отвезти сложно: под чётким прицелом всеобщего внимания, парень гордо вскинул подбородок, и поддев куртку с плеча указательным пальцем, передал ее мне и подошел к костюмерше, чтобы обговорить детали съемок. Держался он уверенно, без толики смущения. Послышались перешептывания где-то на противоположном конце студии, где несколько моделей-женщин неустанно обсуждали «новую» модель, не сводя глаз с парня.

– Танюш, что будем делать? – поинтересовалась Инга.

Я сильнее сжала куртку, сохранившую его тепло и восхитительный аромат парфюма, в своих руках. Покачала головой, чтобы послать мимолётные, глупые мысли, к чертовой матери. Этого мне еще не хватало.

– Переоденьте его, – парировала коллега, отдавая указания.

Поправив подолы своей прямой юбки, Таня вздернула подбородок и с триумфальным видом прошла вдоль рядов. Это значило, что происходящее ее более чем удовлетворило. Ну наконец-то.

Руслан встал спиной к нам, скрываясь за шторой с прорезями. С ощущением крадущегося вора, озирающегося по сторонам для уверенности, что никто не заметит, я стала украдкой наблюдать за парнем. Сначала с неподдельным интересом, радостью и с чувством гордости за друга. Его белая рубашка сильно облегала крепкое тело, мощную спину и руки, ведь даже пространство, именуемое в нашей среде «воздухом» между телом и одеждой, не могло скрыть его потрясающей фигуры. Парень ловко стянул с себя рубашку, обнажаясь…

Вот черт.

Я сделала шаг назад, отвернулась, чтобы уже повесить его куртку, которая все это время покоилась на моем предплечье, на вешалку.

– Где ты его нашла? – вкрадчиво обратилась Таня в самый разгар съемок.

Понуро опустив голову, я на протяжении десяти минут праздно бегала глазами по буклету, не желая наблюдать за съемочным процессом. Было сложно.

– Это братик Сережи, – пробубнила я.

Уменьшительно-ласкательные словечки в отношении этого парня звучали уже вопиюще непристойно. Наверное, я мысленно пыталась уберечь себя от возможности посмотреть на него как на мужчину.

– Твоего Сережи?! – она вскинула брови в неверии. – Серьезно?!

Выдохнув, кивнула, давая положительный ответ. На секунду наши взгляды с Русланом пересеклись и парень мне подмигнул. Мое сердце едва не подскочило к горлу от такого ребяческого жеста со стороны друга.

– Твой, конечно, красавец, – неожиданно продолжила она чуть тише. Инга бегала по студии вся измученная, с кучей вешалок в руках, возмущаясь. – Но братик такой чудесный, – с обожанием проговорила она.

В ее голосе не было ровным счетом ничего оскорбительного, или же вульгарного. Таня умела держать дистанцию там, где надо.

– Прям то, что нужно было, – обратилась она ко мне. – Бриллиант!

Он действительно чудесный. Несколько парней встали в ряд, принимая нужные позы для фото, а Руслан держался в центре, как и просила его Таня.

Я невольно залюбовалась парнем, плавно перемещая свой взор с коллеги на моего друга.

– А смотрит-то на тебя как, – захихикала подруга. Мое тело пропустило удар от ее слов, а руки, ютившиеся на столе, сразу же затряслись. – С обожанием.

– Конечно, – сглотнув, ответила с придыханием. В студии становилось невыносимо жарко. И время, словно, остановилось. – Я же его практически вырастила.

Бред, но это единственное, что сорвалось с моих уст. Таня бросила на меня укоризненный взгляд, отдавая команде распоряжение жестом, чтобы сменили фон и костюмы.

– Ну ты это, мать, – она помотала головой, скрещивая руки на груди. – Загнула.

Парни вернулись к съемкам в новых образах, уже под руку с девушками. Леша, который до этого работал без особого энтузиазма, словно ожил, взбудоражился, щелкая фотоаппаратом без устали.

– Сколько ему лет, чтобы ты его вырастила, – процедила она сквозь зубы, коря меня за глупую реплику.

– В детстве эта разница казалась существенней, – выдохнула я, пролистывая журналы.

И я снова подняла глаза, наблюдая за моделями. Похоже, что к концу съемок Таня перебросила весь груз процесса на плечи Руслана и ведущей модели-девушки, выдвигая их на передний план. Теперь же, именно они двое все чаще мелькали перед фотоаппаратом Леши.

Одежда нашей фирмы смотрелась на нем безукоризненно. И было в нем нечто особенное, магнетическое, что привязывало к нему, заставляло смотреть только на него одного в этой студии.

Съемки подошли к завершению. Таня подошла к Руслану и другим моделям, обговаривая их сегодняшний гонорар. Даже с расстояния я заметила, как парень, приложив руку к груди, покачал головой в знак отрицания. И десятиминутные уговоры моих коллег не смогли переубедить его в обратном.

– Ну что, как тебе моя работа? – скрестив руки перед собой, уверенно протянула я, не выдавая своего смятения.

Он подошел ко мне сразу же, покоряя своей неотразимой улыбкой. В одежде «Фэшн Омега»: бежевой рубашке-поло с короткими рукавами и брюкам в тон. Он стоял рядом, занимал все пространство и источал… сексуальность.

Господи.

– Отлично, – Руслан снова улыбнулся уголком губ и на его щеках образовались очаровательные ямочки.

– Стоило взять гонорар, – цокнув языком, настаивала я, не переставая ему улыбаться. – Ты через весь город сюда приехал.

– Не ради денег, – отрезал он и снова подмигнул мне.

Вот же мелкий мерзавец.

Послышался шум, и я очнулась, обращая свое внимание на голос пиарщицы, которая приблизилась к нам. Ей нужно было поговорить с моим другом: оставив их наедине, я подошла к Алексею, чтобы успокоить свое любопытство и посмотреть на фотографии.

– Чудно вышло, – искренне протянула я, пока коллега листал кадры со съемок на ноутбуке.

– Лесь, – ласково обратился Руслан, растягивая единственный слог короткой формы моего имени. И из его уст это звучало восхитительно. – Я тебя подожду тут, – уже будучи в своей одежде, он расстегнул верхние пуговицы своей рубашки, оставляя галстук небрежно ютиться на плечах. – В кафе на первом этаже.

– Заюш, – неосознанно пробормотала я и тихо хихикнула. Парень никак не отреагировал на это прозвище, пристально наблюдая за мной. – У меня еще рабочий день не закончился.

Зачем ему ждать меня?

– Я в курсе, – серьезным тоном проговорил он. Парень вытащил одну руку и кармана брюк и деловито взглянул на часы на запястье. – Мне все равно некуда сейчас идти.

– Ребят, мне тут ваша помочь нужна будет, – задумчиво пробормотал Леша, отвлекая нас с Русланом от беседы. – Твоя помощь, Рус, – он обратился к парню. Можешь мне свой номер дать?

Руслан пожал плечами и приблизившись к столу фотографа, продиктовал ему свой номер. И вдруг меня охватила внезапная паника от собственных действий. Возможно, что подобное могло сильно разозлить Сергея или же, их отца, Владимира Львовича. Я ведь втянула Руслана не в то русло. Похлопав себя по щекам, кивнула своему другу и вернулась в свой офис, доделывать план работы на будущий квартал.

Стоило погрузиться в свои мысли, как сердце застучало, не прекращая сжиматься от тревоги. Не нужно нам так часто проводить время вместе. Взяв телефон в руки, написала сообщение другу.

«Не жди меня. Я задержусь сегодня на работе», – и нажав на кнопку «отправить», приложила аппарат к губам.

«Я все еще в студии. Если не занята, можешь подойти?»

Надев на ступни туфли и разгладив топорщащийся подол на своем платье ладонями, я последовала на нижний этаж, обратно в студию.

Парни активно обсуждали что-то и заметив меня, Руслан сразу же развернулся и пригласил к ним. Я непонимающе повела головой, но шаг вперед сделала, поглощенная любопытством. Сзади послышался кашель: Инга вошла в помещение со стопкой нарядов и вешалок, кивая Леше.

– Олеся, пожалуйста, – сложив руки в молитвенном жесте, протянул Алексей. – Мне нужна твоя помощь.

Я инстинктивно посмотрела на Руслана, лицо которого было непроницаемо. После секундной заминки уголок его губ приподнялся, и парень громко прочистил горло.

– Леха хочет фотки сделать мои для стока, – объяснил он. – Ему нужны разные планы, совместные фотографии, – деловито продолжил парень.

Алексей на все это кивнул, с надеждой уставившись на меня.

– Ты у меня разрешения просишь?! – распахнув глаза, поразилась я, глядя на обоих мужчин. – Я-то не против, но вот твои родители… Я и так пожалела, что пригласила тебя сюда без спроса Сергея…

И в эту секунду Руслан и Алексей громко рассмеялись. Мой друг помотал головой, протирая глаза, очевидно, от выступивших от смеха, слез.

– Леся, я не маленький, – просмеявшись, сказал он. – Чтобы спрашивать у кого-то разрешения, – и он посмотрел мне прямо глаза, выражая одним предложением всю серьезность своих намерений.

Я бессознательно обняла себя за плечи, почувствовав, как под напором его взгляда пылает моя кожа, к которой будто поднесли горящую спичку.

– Мне нужны фотографии пары, – объяснил Алексей. – Но так как модели уже разошлись кто куда, я подумал, что стоит попросить мою подругу, – елейно проговорил он. – Помочь мне.

– Вы о чем? – и я непонимающе помотала головой. Инга обратила на себя наше внимание, объясняя, что все костюмы готовы. – Вы хотите… чтобы я фотографировалась?!

– Ну, это Руслан предложил, – Леша пожал плечами.

– Ты обалдел?! – грубо отрезала я, глядя на младшего брата жениха. Выражение его лица нисколько не переменилось: все та же игривая ухмылка, наглый прищур в ярких, зелёных глазах. – Вы оба обалдели что ли?

– Я фотографироваться в паре с кем попало не буду. Мне некомфортно, – серьезно проговорил Руслан. – А ты мне как сестра.

Это прозвучало совсем не по-родственному. На дне его глаз плескались огоньки, а тон, которым он проговорил последнюю фразу, звучал как издевка.

Алексей, очевидно, был слишком очарован идей доделать свою работу именно сегодня, поэтому не обращал внимания на наше немое столкновение.

– Ну, дорогая, – молил Алексей. – Полчаса. Пять фотографий максимум.

И он посмотрел на Руслана, который скрестил руки на груди в ультимативном жесте. Вот же засранец.

– Я до завтра хочу это закончить, – просил Леша. – Ну блин, все уже для меня фоткались, кроме тебя, – возмутился парень. – Пож-аааа-луйста…

Он пользовался слабостью Смирновой, позволившей делать ему дополнительную работу в нашей студии. И занимался превышением своих полномочий, завлекая меня в это дело.

– Тем более, твой родственник оплату за это не попросит, – тихо проговорил он, улучив момент, когда Руслан отвлёкся на телефонный звонок. – А другую модель я сейчас где найду?!

– Дурак ты, Алексей! – цокнула я, замахиваясь на него журналом с соседнего столика.

Парень хихикнул и увернулся, плюхаясь в кресло. Громко выдохнула, чтобы не перейти на высокий тон. Они оба не оставили мне выбора.

– Олеся, – обратилась ко мне Инга. – Костюмы для тебя на первом рейле висят, – объяснила она, отчего разинув рот я застыла в немом шоке. – Для Руслана на втором.

В полупустой студии нас осталось трое. Оставался час до моей персональной тренировки, и в данную минуту я сто раз пожалела о том, что послушалась Руса и помчалась за ним обратно в студию. Алексей фотографировал однажды Таню для своего личного блога.

– Она блондинка, – пробормотал Алексей, жуя крекеры и поправляя козырек своей кепки. – Мне тут нужен контраст цветов по тематике.

– Рядом с ним я выгляжу старо, – пробурчала я, распуская волосы для образа. Меня данный факт жутко нервировал, и я не могла не сказать об этом вслух. – Черт же меня дернул спуститься сюда…

Руслан посмотрел на меня злобно, сводя брови к переносице. Парню мой комментарий по поводу возраста совсем не понравился, и он громко и демонстративно прочистил горло.

– Вы, женщины, загоняетесь из-за всякой херни, – брезгливо протянул фотограф. – Нормально ты выглядишь. Если бы не была душной, может попросил бы Смирнову тебе насовсем в модели перевести.

Выпустив воздух сквозь зубы, я поправила ворот на рубашке и подошла к циклораме, на которой уже, ухмыляясь, расположился переодетый Руслан. Я закатила глаза, приближаясь к парню. Ладно, я не первая из коллектива фотографировалась для блога Алексея вне рабочего времени. И время от времени, каждый из нас тут примерял роль модели.

Успокоив нервозное состояние, улыбнулась. Это было моим дебютом в качестве модели, отчего руки, покоившиеся на бедрах по стойке смирно, затряслись. А возможно, дело было совсем в другом…

Когда Леша попросил встать в нужную позу, мои ладони запотели от волнения, перешедшего в мандраж, а дыхание участилось. Без каблуков, стоять рядом с этим парнем было так… низко. Руслан такой высоченный. Еще выше своего брата. И, крупнее. Мы были в одинаковых костюмах, пошитых для женщины и мужчины соответственно, красных рубашках-поло с рукавами и синих джинсах и должны были изображать пару. Сначала было легко: мы просто смотрели друг на друга, изредка держались за руки, и чтобы скрыть нервозность, я постоянно тихо смеялась между кадрами. Хотя мне не было смешно. Затем Алексей решил сделать наши снимки по отдельности. И уже спустя полчаса, когда войдя в раж, я полностью расслабилась, получая удовольствие от съемки, этому мерзавцу вздумалось сделать откровенные снимки. Откровенные в моем понимании, потому что ни один мускул на лице Руслана не дрогнул.

– Ну серьезно, Лесь, – осуждающе процедил фотограф. – Я же изначально сказал, что мне нужны фотографии пары.

– Да в чем проблема? – возмутился Руслан. Парень снова посмотрел на часы. – Мы же ничего лишнего не будем делать… на камеру, – чуть тише добавил он, чтобы услышала только я.

И он ухмыльнулся.

Возможно, к концу рабочего дня, мне просто показалось.

Переодевшись в последний наряд – короткий кроп-топ без бретелей и лосины, я вернулась циклораме и остолбенела на месте. Руслан был в рубашке, расстёгнутой на все пуговицы, оголяющей его великолепный торс.

Концепция съемок, будь она неладна!

– Возьми белый плед, – парировал Леша. – Брось на плечи, чтобы казалось, будто под ним у тебя ничего нет, – без толики смущения добавил он, настраивая камеру.

– Ты охренел?! – я замерла.

Руслан безэмоционально стоял в центре, перед циклорамой в ожидании меня. Сомкнув губы в плоскую линию, злобно выдохнула, грубо хватая плед со спинки стула.

– Сядьте на пол, – объяснил Алексей. – Олеся, ты поставь ему руки на плечи, а он будто держит одеяло. Только твоя одежда не должна быть видна!

Я выдохнула со свистом. Руслан не сказал ни слова, исполняя каждый приказ фотографа. Более чем уверена, что ему доставляло удовольствие издеваться надо мной вместе с моим коллегой и наблюдать за тем, как смущенно я отводила глаза.

Особенно сейчас, когда он практически касался меня своей обнаженной грудью. У него прекрасное, высеченное словно скульпторами, тело. Загорелое, без единого изъяна, будто он сутками на пролет тренировался в фитнес-центре.

– Посмотри на нее со всей страстью, – профессионально, со всей серьезностью проговорил Алексей. – Будто ты ее хочешь. Да, да, вот именно так!

Я обернулась, чтобы обругать коллегу отборным матом и сообщить о том. Что этот паренек – брат человека, за которого я выхожу замуж.

Только вот, Руслан опередил меня. Парень резко дернул одеяло на себя, приближая меня к себе вплотную, а затем посмотрел мне прямо в глаза. Вздрогнув, я сглотнула. Тело ответило волной дрожи, усыпавшей плечи, шею и руки, хотя в студии было нереально жарко. С каждой секундой тягучий жар по телу распространялся все быстрее, а озноб становился ощутимее.

Мне стыдно. Неловко от происходящей ситуации, ведь именно мне стоило контролировать подобные глупости.

«Ладно, это всего лишь фотосессия», – подумав про себя, улыбнулась.

– Олеся, тебя это тоже касается, – пробормотал Алексей.

И я опустила ладони ему на плечи. В ту же секунду Руслан крепче сжал края пледа, буквально наматывая ткань на кулак, таким образом сокращая расстояние между нами. Его дыхание щекотало мою пылающую, от волнения, щеку. Запах дорого парфюма сразу же ударил в нос, вынуждая меня перестать дышать, и я опустила голову вниз. Я будто слышала биение своего сердца, делающего сальто за грудиной.

– Ты нервничаешь? – прошептал он едва слышно, ошпаривая мою кожу дыханием. Он прошептал это голосом с хрипотцой, низко, напитывая этот вопрос всей имеющейся у него, сексуальностью. И он отозвался внутри меня вибрацией.

– Нет, – я растеряно помотала головой.

Дура.

Еще как нервничала, только ему об этом знать не нужно. Мои дрожащие пальцы плавно скользнули с его плеч вниз, старательно избегая контакта с его горячей кожей. А в том, что она могла меня обжечь, я ни на секунду не сомневалась.

– Еще одно фото, – напряженную остановку между нами разрушил Алексей. Я уже перестала замечать щелчков и вспышек фотокамеры, полностью одурманенная фотосессией и своим партнером. – И я вас отпущу.

– Что нам делать? – спросил Руслан деловито. Он успел отстраниться, осторожно набрасывая одеяло на мое тело.

– Поимпровизируйте, – Леша парировал, нажимая на кнопку своего фотоаппарата. – Приобними ее, мне нужна именно влюбленная пара, понимаете?

Без заминки, не успев дать мне и пары секунд, чтобы перевести дыхание в нормальный ритм, парень скользнул одной ладонью под плед, оборачивая свою руку вокруг моей оголенной талии. Парень рывком притянул меня к себе, так, что коленом я задела его бедро. Ойкнув, выставила ладони впереди себя, плотно прижимая их к его обжигающей, пылающей огнем груди. Мои щеки незамедлительно полыхнули, а сердце с завидной скоростью стало увеличивать силу трепета.

– Т-ааа-к отлично, – где-то вдалеке послышался голос довольного Леши. – Чуть больше секса.

И не успев дать мне открыть и рта, Руслан наклонился и прикоснулся своими губами к моей шее.

Глава 9

Олеся

Моя кожа моментально вспыхнула. Внезапное, щекотливое чувство внизу живота ошеломило, отправило мой разум и неоднозначные чувства в состояние невесомости. Парень прижал меня к себе, вынуждая меня выгнуться, опрокинуть голову назад и позволить ему бессовестно касаться моего тела своими губами. Сначала мягкими и нежными, похожими на прикосновение шелка, а спустя секунду схожими на языки пламени, обжигающими, оставляющими после себя пепел.

– Охрененно! – восторженно прокричал Алексей.

Он говорил что-то еще, но до меня не дошли даже обрывки фраз, растворяясь в шуме моих бушующих эмоций и стука собственного сердца. Я толкнула его слабо в грудь и посмотрела прямо перед собой. Зеленые глаза напротив мгновенно потемнели и в этот раз, мне не показалось. Расстояние между наших губ заметно сократилось, как вдруг, громкий голос Алексея, как спасительный клич, вернул меня на землю.

– Ребята, это было круто! – восхищался он.

Выставив руки перед собой и схватившись за плед, я мигом встала на ноги и опрометью ринулась в сторону раздевалки, чтобы надеть на себя свое офисное платье и наконец-то, покинуть студию.

Когда переодевшись в свое платье, я вышла обратно в зал к ребятам, Руслан и Алексей что-то активно обсуждали. Причем, на какое-то мгновение, мне показалось, будто интонация Руслана была весьма агрессивной. Затем Леша замолчал, кивая на каждое предложение моего друга.

– Ты уже все? – невозмутимо поинтересовался Руслан, заметив меня у рейлов с одеждой. – Тогда я тоже переоденусь, и мы пойдем.

Я взяла себя в руки и постаралась не выдать своего смятения после неоднозначной фотосессии, а точнее, выходки Руслана с поцелуем. Подушечки пальцев отстукивали по моему оголенному плечу – это было своеобразным ритуалом, чтобы успокоить нервы.

Алексей, нахмурив брови, тыкал мышкой по кадрам с дневной фотосессии с моделями для каталога фирмы. Его что-то беспокоило и от прежней улыбки уже не осталось и следа.

– Не афишируй на всеобщее обозрение, – буркнула грозно. Парень моргнул, но ничего не ответил.

Увидев уже переодевшегося в офисную рубашку и брюки, Руслана, я забрала со стойки с сумками свой мобильный и кивнув парню, направилась в офис за своей верхней одеждой и спортивной формой.

– Рус, у меня тренировка, – пояснила, когда парень двинулся за мной по лестницам вверх. – Поезжай домой. Я вызову такси.

– Ты забыла? – он нахмурил лицо. – Я же тоже теперь хожу в этот зал.

Недовольство читалось на моем лице и не сказав больше ни слова, парень сразу же спустился к лифту. Наблюдая за минутной стрелкой, которая плавно достигла самой крайней точки, я все же вышла из кабинета спустя полчаса. Так поздно, перед тренировками, я никогда не выходила из офиса прежде. Признаться, сильно сомневалась, что Руслан станет дожидаться меня столько времени, поэтому, со спокойной душой села в кабину лифта и нажала на кнопку.

Но я ошиблась. Он ждал меня в своей машине. Сделать вид, что я не замечаю его, было бы невежливо. Сердце отбивало чечетку, стоило подойти ближе и дернуть за дверцу.

– Мы опаздываем, – произнес он монотонно, а затем выдохнул. – Я не чокнутый сталкер*, – не дав мне и секунды, чтобы объясниться за свое опоздание, серьезно добавил он. – Просто уехать одному было бы некрасиво.

И в этот момент я почувствовала себя неблагодарной стервой с завышенным чувством собственного достоинства. Это ведь мой друг, младший брат Сергея. Как могла я отнестись к нему как к назойливой мухе? И парень это понял.

– Прости, было много работы, – пробормотала я. – Я же отлучилась почти на час с этими съемками, – солгала, выбрав самую очевидную, правдоподобную причину. – Нужно было мне тебя предупредить.

Не смогу же я объяснить, что на самом деле со мной твориться, когда он рядом. И даже если мне сложно понять, то неужели поймет он?

Руслан ничего не сказал. За все короткое время, что мы провели вместе после его прилета в Москву, я впервые видела его таким задумчивым и хмурым. Возможно, он обиделся, но объясняться с ним я не стала.

Мы попали в небольшую пробку, отчего тишина стала засасывать в эту пучину неловкости все сильнее.

– Я вижу, ты напряжена, – после десятиминутного, нагнетающего обстановку молчания, наконец, произнес он.

Он выдохнул, сжимая руль. Желваки на его скулах заиграли, парень вздернул подбородок, уставившись на дорогу. Руслан был напряжен, похоже, еще сильнее меня.

– Все в порядке, – отмахнулась, отворачиваясь к окну. Темнело, и отражение Руслана в профиль уже отчетливо виднелось на стекле. – Просто, опаздываю к клиентке.

– Послушай, Леся, – подбирая слова, продолжил он. – Извини, ладно?

– За что ты извиняешься? – распахнула глаза, вскидывая брови от удивления.

– Я совсем забыл, что нахожусь в России, – повернув вправо, он выехал на дорогу, ведущую к месту назначения. – Мне нужно было вести себя уважительнее, – вежливо произнес парень. – Тем более по отношению к тебе.

– Да что ты, – сглотнув, промямлила я и опустила голову. – Все в порядке.

Мое лицо загорелось от стыда и волнения еще сильнее после слов Руслана.

– Просто я забылся, – продолжил он. – Это профессиональное. Я часто бывал на подобных съемках с другими моделями, – как ни в чем ни бывало продолжил парень и мне, всего лишь на секунду, почудился в сердце небольшой укол ревности. – Я сразу понял, что ты смутилась. Прости меня.

– Все в порядке, дорогой, – я улыбнулась, повторяя предыдущую фразу.

Подобное поведение сбивало с пути. Припарковавшись, мы вместе пересекли холл и добрались до своих раздевалок. К счастью, я пришла вовремя и не опоздала даже на минуту.

Руслан вошел в зал позже меня, когда я уже контролировала комплекс упражнений своей клиентки. Его лицо по-прежнему было непроницаемо и впервые за день, он даже не посмотрел на меня. Сравнявшись со мной, парень, наконец, поднял свои глаза и бросив взгляд в мою сторону, слабо улыбнулся и приступил к тренировке. Стало немного тоскливо, но я наконец-то расслабилась, подумав о том, что мысли о внезапно возникшей между нами химии мне всего лишь привиделись. Это глупости, которые уже позади и Руслан собственноручно доказал мне это.

Прошло полчаса. Тренируясь бок о бок, мы больше ни разу не посмотрели друг на друга. Время близилось к завершению моей персональной тренировки и не удержавшись, украдкой, я все же неосознанно стала наблюдать за парнем. Будучи полностью мокрым от пота, он поднимал гантели с большими весами, выдыхая. Парень схватил телефон с пола и провел по дисплею пальцем, вероятно переключая музыкальный трек на проигрывателе, но на меня так и не взглянул.

– Встанешь потом на эллипсоид, – я обратилась к девушке. – Я скоро вернусь.

И я вышла из зала к ресепшн, чтобы приобрести бутылку воды, ведь свою фитнес-бутылку позабыла в офисе. Хорошо, что работники фитнес-центра позаботились о том, чтобы держать напитки двух температур для таких зануд как я, не переносящих ледяную воду. Взяв из выключенного холодильника бутылку тёплой воды, я развернулась, сталкиваясь с высоким, мускулистым парнем, рот которого растянулся в широкой улыбке.

– Мне тоже можно? – с ухмылкой произнес он, тыкая пальцем на холодильник. И я протянула ему другую бутылку. – Благодарю, но не нужно за меня платить, – отрезала я, когда он предпринял попытку расплатиться за нас обоих.

Мужчина был непреклонен, не переставая упражняться в красноречии на протяжении нескольких минут. Подобного рода подкаты мне давно были неинтересны, отчего нервно закатив глаза, я отошла на несколько шагов от него, увеличивая между нами дистанцию и возвращая себе личное пространство. Которое он снова попытался нагло нарушить, едва не прикасаясь ладонью к моему предплечью.

– Нет, молодой человек, – устало произнесла я. – Я не знакомлюсь.

Слава Богу, стоило посмотреть вперёд, как в дверях заметила недоумевавшего Руслана. Мысленно, я почему-то почувствовала защиту. Парень сузил глаза в прищуре, скрещивая свои мощные руки на груди и наблюдая за мной.

– Ты домой когда идешь? – невозмутимо обратился он, игнорируя мужчину рядом со мной.

Я подумала, что он собирается влезть в возникший конфликт между мной и посетителем центра, но, к счастью, он этого не сделал. Мужчина хмыкнул и сразу же покинул ресепшн, скрываясь за дверями зала.

– У меня еще десять минут, – выдохнула я.

– У тебя с ним проблемы? – прямо спросил он, указывая кивком на того мужчину, когда мы уже проходили мимо него. В его голосе проскочили злобные нотки. Я опешила, едва не поперхнувшись водой.

– Я его впервые тут вижу, – ответила честно, немного растерявшись.

– Ты только скажи, – продолжил он серьезно. – И он к тебе больше близко не подойдет.

От тона его голоса и заявления, по моему телу поползли мурашки. Высокая температура в зале покрывала мою кожу испариной. Когда-то я сама защищала Руслана, а теперь мы поменялись местами. Такая ирония.

– Да забей, – промямлила, возвращаясь к беговой дорожке, на которой меня ожидала клиентка. – Здесь это – обычное явление.

Несмотря на мою речь, мои ладони вспотели от волнения и вовсе не от пары глаз в другом конце зала, пристально наблюдающей за мной. Руслан встал рядом, опираясь локтем на тренажер и глядя мне прямо в глаза.