Мария Фирсова
Незачет для бывшего

Глава 1

– Даже не парься! Ты уж точно сдашь, Лерка, – сделав еще один оборот возле зеркала, произнесла отстраненно Лариска. – Будь я на твоем месте, даже не заморачивалась бы учебой, – бросила соседка по комнате взгляд на мои конспекты.

– Не могу, – подперла я кулаками щеки, сидя на постели и медитируя в стену. – Завалю экзамен, не видать мне красного диплома.

– Фу-у-у, – Ларка, втянув живот, привстала на носочки. – Подумаешь. Бумажка какая-то. В жизни есть вещи важнее.

– Например? – бросила я, немного даже завидуя беззаботности Поленовой.

– Замуж удачно выйти, как вариант. И чихать на диплом, работу, подъемы в шесть утра. Я с детства наблюдаю, как мать горбатится уборщицей в ЖЭУ. Нет уж. Хватит. Вот найду себе мужика, влюблю и замуж выскочу!

– На всех богачей не хватит. К тому же молодых и красивых. И чтобы взаимно, – скептически отнеслась я к ее заявлению.

– Вот поэтому, – поправляя лиф платья, продолжила Лариска, – надо успеть выхватить своего, – щелкнула эта зараза меня по носу в следующее мгновение.

Ну нет! Я с Ларкой согласна не была, но удачи, конечно, ей пожелала. Уяснила уже для себя, что надежда – это хорошо, мечты – прекрасно, но не все они сбывались или не в том виде, в каком хотелось бы. Потому лучше сначала диплом. Потом мужики! И никак не наоборот!

– В клуб пойдешь с нами сегодня?

– Нет, – сморщила я нос, слыша, как из коридора доносились визги девчонок, не сумевших поделить ванную комнату, кажется.

Все торопились, наряжались, стараясь успеть запрыгнуть в последний вагон. Сессию не сдали, но уже местечко в клубе отхватили, собираясь погулять как следует.

Меня тоже звали с собой, но я тактично была вынуждена отказаться. Не до этого. Не выздоровела я до конца, чтобы искать себе приключений на одно место.

Улыбалась, а в душе воронка была. Черная, страшная. Болело еще…

– Чего грустно вздыхаешь? Вспомнила своего, что ли, опять? – вот все Ларка видела насквозь словно.

Может, и вспомнила, а хотелось вообще-то забыть! Я даже в своеобразную секту вступила, если ее так можно было назвать. Только девочки. Только богини! И без бывших!

Поленова вон смеялась, говорила, что такими темпами и до монастыря недалеко, но… Это было намного дешевле, чем услуги психотерапевта, а после этого козла Кирилла, казалось, поначалу ничего не могло помочь.

До сих пор обида душила, особенно когда я смотрела на первого Демидова. Это же надо настолько похожими уродиться!

И пока девчонки отжигали на танцполе, надеясь на лояльное отношение Тимофея к своим студентам, я зубрила, забивая мысли о бывшем знаниями.

А утром еле глаза разлепила и непонятно было, кто из нас с Ларкой лучше выглядел. Она, стершая ноги до крови от танцев, или я, наполненная духовной пищей. Смотрели друг на друга, как два барана, не моргая пару секунд.

– Лерка, – голосом, будто он доносился из колодца, произнесла она, – замолви за меня словечко, пожалуйста. Ну куда я в таком виде-то? А тебя по старой памяти Демидов не опрокинет!

– С ума сошла? – откинув одеяло, опустила я ноги на холодный пол. – Нет уж. Нас больше ничего не связывает.

– Не вредничай. Ну надави ты на него, намекни, что твое прощение легко заслужить, стоит только нарисовать в зачетке красивую цифру.

– Не путай братьев. Там был другой.

– Одна фигня, – взмахнула Ларка ладонью и под наши недоуменные взгляды ее ногти улетели под мою кровать.

– Черт! Две тысячи отдала, ну, никому нет доверия!

– Лох – это судьба, – потянувшись, потопала я в душ. – До экзамена еще два часа, почитать успеешь.

– Вообще-то, я рассчитывала поспать!

Демидов – это моя кара, карма и просто головная боль. Оба. Засранцы. Редкостные. И пусть с Тимофеем мы держали нейтралитет, но на его парах я все равно старалась не отсвечивать. Во-первых, этика. Я – студентка, он – препод и отношения априори между нами неразумны на данном этапе, к тому же скрывать, наверное, глупо. Сердце-то мое болело по его брату. Правда я никому не признавалась. Почти никому.

Женщина-скала для окружающих и лишь Ларка знала, как я плакала по ночам.

Но со временем отпустила и даже при последней нашей встречи я гордо прошла мимо… недалеко только, но это мелочи.

И чайный пакетик на ушах Кирилла был ненамного хуже, чем лапша на моих в свое время. А с Тимофеем мы вообще держали дистанцию, потому уж экзамен я как-нибудь должна пережить. Сдать и забыть наконец-то о Демидовых… Наверное!

Глава 2

В коридорах универа в это время всегда оживленно, но с началом сессии студенты хоть и толпились, но старались делать это тихо. Лишь изредка перешёптывались, когда очередной везунчик выходил из аудитории. Кто-то радостно улыбалась, кто-то с таким понурым видом, что мы прилипали спинами к стенам, смотря друг на друга. Словно немой вопрос бросали, кто же следующий?!

Смельчаков не было зачастую, но насчет Демидова однокурсники опасений сильных не испытывали. Лояльный, адекватный и вроде как никогда ранее никого не валил просто так. Часть считала, что определенно сможет списать, другая верила, что отличные оценки в кармане. Я не принадлежала в этот раз ни к одному лагерю. Вид-то делала, что не волновалась, а у самой поджилки тряслись.

Я и без того на парах Тимофея всегда сидела на последней парте, чтобы взглядами не встречаться, а тут… Глаза в глаза. Ой, страшненько! Он-то точно вида показывать не станет, а я уже с утра набедокурила, переживая, может, и зря, но пока справиться с эмоциями не смогла.

– Лерка, может в буфет сгоняем, пока он там пытает троечников?

– Нет, – замотала головой.

Молчала, как рыба, сцепив зубы. И с места двигаться не хотела. Тем более когда однокурсники один за другим вываливались из аудитории с очумелыми глазами, заявляя, что не сдали. Не похоже было на Тимофея. Он никогда не впутывал личное в рабочий процесс. Я не в счет. И то в принципе вскользь.

– Я, наверное, пойду… – с тоской произнесла Лариска, пытаясь скрыть зевоту. – В буфет, потом домой.

– Эй, – дернула я ее за рукав, – а сессия?

– Приду сразу на пересдачу. Горыныч не в духе.

– Т-с-с, – приложив палец к губам, шикнула я на подружку.

Это я, очередной раз обидевшись на Демидова, дала такое прозвище, а Лариска подхватила. Горыныч – потому что головы три! Да и три брата. Правда, тютелька в тютелька похож был только один. Но прозвище прилипло к Демидовым.

– Он сегодня зверь, – вывалился Колька Сухарев из аудитории, на вид белее снега. – Завалил гад!

Уже было не смешно. Я считала про себя и это уже седьмой не сдавший. Может, идея Лариски и не плоха в самом деле.

– Лопухова, готовься. Сейчас выйдет еще одна несчастная и твоя очередь.

По спине у меня пот градинами прокатился. Нет, точно… Пойти лучше пожевать пирожки с капустой… Но красный диплом. Черт. Я так долго пахала, чтобы сейчас сдаться? Ну, нет. Демидов, даже не думай.

Аккумулировав все силы, я с гордо поднятой головой все-таки шагнула в аудиторию.

И переступив порог, заметила, как Горыныч впился в меня взглядом. Ой, мамочки, страшно как!

Внутри вся затряслась. Но держаться старалась, нечего ему видеть, как боюсь.

Подошла к столу, вытянула билет и, заняв третью парту, принялась думать. Ответ я знала, но время тянула. А потом все, как в тумане…

– Придешь на пересдачу, – отчеканил строго Тимофей.

– В смысле? – еле подбирая слова, вымолвила.

Дышать от несправедливости было тяжело, руки затряслись, сердце в груди заколотилось и тяжелым стало, будто камень.

– В прямом. Не сдала, Лопухова!

– Почему? Я же ответила на все. Могу и на дополнительные, – пыталась я отстоять свои интересы.

– Уверена, что сможешь? – подался он чуть вперед, сканируя меня взглядом и одновременно, кажется, прожигая им насквозь.

– Смогу, – процедила, глядя ему в глаза.

Откуда только смелости-то такой набралась? Прямо-таки ощутила себя в этот миг супер-героем даже, зная, что отвечу. Завалить меня он не сможет.

– Хорошо! – хитро улыбнулся Демидов.

Я прикусила губу, ерзая на одно месте. Если была бы кошкой, то все жизни сейчас бы потратила. Нет, точно валить из универа было верным решением Лариски.

– Что же, Валерия, – произнес он с интонацией, а меня передернуло.

Ну как же чертовски похоже… Так только Кирилл говорил, растягивая гласные. И картинки как в калейдоскопе замелькали перед глазами, возвращая в ту беззаботную весну.

Эх, Горыныч…

Но сейчас требовалось сосредоточиться. Я же не хотела идти на пересдачу. Не желала тратить на это время, нервы и самооценку.

– Вопрос первый, – прочистив горло, начал Демидов, – почему ты променяла одного брата на другого?

Опешила. Не сразу поняла, о ком речь.

А потом как поняла, как поняла, так вскочила.

Кровь прилила к лицу, щеки вспыхнули и ладошки в кулачки сжала, размахивая ими, как пластмассовый пупс, вызывая только улыбку, но не чувство страха.

Демидову на мой перфоманс было плевать.

Он откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и принялся рассматривать меня, будто видел впервые. Каков наглец!

– Это неуместно! – взвыла я и уперлась ладонями в парту.

Возвышалась над ним, но Тимофею было фиолетово. Он, кажется, и в ус не дул.

– Отчего же? Не более, чем вертеть хвостом сразу перед двумя.

– Такого не было! – настаивала я на своем. – Вы лжете!

Усмешка скользнула по его губам.

Демидов поднялся со своего места, приняв зеркальную позу и теперь мы испепеляли друг друга взглядами, рассчитывая каждый победить, кажется.

Он не выдержал первым. Выпрямился, чувсвуя наверняка не меньше напряжение, чем я. Прошелся к окну, уставившись на макушки деревьев, покрытые снежным одеялом.

– Я жду ответ! – ледяной тон вызывал дрожь.

– Его не будет! А вам известно все не хуже, чем мне.

– Отлично. До пересдачи, Лопухова. Возможно, тебе там повезет и сдашь на три!

– Но… – захотелось разреветься, слезы жгли глаза, – я же… диплом.

– Синий подойдет к твоим глазами! – подмигнул этот гад, а я психанула окончательно.

В ушах звенело, обида душила удавкой и руки как-то сами потянулись к чашке кофе на его столе…

Наверное, дьявол толкнул меня в спину в тот момент, но в порыве злости, я просто взяла и перевернула ее, целенаправленно выливая все на экзаменационные ведомости.

Решил подкинуть мне проблем! Что же, получай ответку, Демидов!

Глава 3

– Сам виноват, вот и расхлебывай, – выдал Тимоха, поправляя компресс на лбу. – Я тебя что просил сделать?

– Экзамен принять, – развел руками. – Я и принял. Об остальном речи не было.

Может, зря я старшему рассказал о произошедшем. А так бы лежал Тимофей на диване, страдая от похмелья, и верил, что я исполнил его просьбу ровно, как он наказывал с утра.

– У тебя из ста человек семьдесят один получил тройки, – скалясь, прошипел брат.

– Ну вот видишь, остались еще двадцать девять, которые могут…

– Могут получить хотя бы тройку на пересдаче, – злился Тимофей, отчитывая меня, как в детстве.

Засранец! Разница между нами была две минуты, а он вел себя так, словно два десятилетия.

Между прочим, мне оно и не надо было.

Это его идея подменить! Разговора о том, как почти и не было.

Я вообще на этот день планировал другое – сорваться с цыпочкой на базу отдыха.

Новый год на носу, а моя новая подружка решили встречать его в самом романтичном месте области. И плевать, что находилось оно у черта на рогах. Зато сосны, тишина, деревянные домики и чистый воздух… и отсутствие сотовой связи, интернета и нормальной дороги.

– Ну, чего ты теперь от меня желаешь-то? – искренне не понимал я, выслушивая старшего зануду.

– Уладь все!

– Чего? – вскочил я со стула, подумав, что знай, чем все закончится, отомстил бы Тимке авансом, подсунув вместо аспирина таблетки от запора.

– Исправь ситуацию, – повторил он строго.

Лежачего бить нельзя! С детства запомнил и заповедь не нарушал. А хотелось сейчас.

Пока старший развлекался бездумно вчера, что на него, кстати, совсем не похоже, я вкалывал на стройке, пытаясь заработать лишнюю копейку.

Заработал, чтобы потратить сегодня, но братец в шесть утра огорошил звонком. Уж думал, что-то серьезное, с места сорвался, а застал его… Болезненным. Ага, никак черт попутал или женский коллектив, что Тимка налакался подобно слепому котенку, а теперь страдал от головной боли. Лежал себе на диване, пока я там лепет выслушивал его студентов битый час.

– Не буду! – стоял на своем. – Тем более не знаю как.

– Нарисуй там, а? Тебе чего жалко? Дети все-таки.

– Дети? – рассмеялся я. – Здоровые лбы, на них пахать можно. К тому же там небольшие проблемы… – поскреб за ухом, сморщив лоб.

Говорить Тимки или нет? Процент того, что прибьет он меня на месте мал, может, и стоило попробовать.

– Какие? – рычал почти Демидов-старший, скинув свой компресс.

Даже привстать попытался, но тут же, побледнев, снова падал на подушку.

– Там слегка ведомости подпорчены. Меня уже отчитали. Удивились еще так, мол, Тимофей, вы всегда аккуратны, а тут документы… и халатность. Короче, возможно, ты на карандаше.

Наверное, все-таки лучше было молчать.

Тимке мой рассказ не понравился. Он сжал челюсть, аж перекосило бедного, а потом проскрипел не хуже калитки в огороде у мамы.

– Убью.

– Сам виноват! – железный аргумент, против которого он пойти не мог. По крайней мере, пока его голова болела и отказывалась соображать. – Этот бабник Козловский сам напросился. Слышал я утром в буфете, как он дружкам своим втирал, что окучить собирался Лерку.

– Теперь понятно, – вздохнул Тим, – месть…

– Ничего подобного, – попытался я отнекиваться, не собираясь признавать, что он почти прав. Самую каплю.

– И что дальше? Козловский хоть жив?

– Ну из полиции тебе же не звонили! – фыркнул я, растянувшись в кресле, наблюдая, как на одинокой сосновой ветке, что стояла в старенькой вазе, раскачивался синий стеклянный шар.

– Боже… – принялся стонать Тим.

– Он был первым не сдавшим, а потом как-то все пошло… – припоминая, начал я пересказ. – Увлекся, с кем не бывает.

– Ты препод. Должен был откинуть эмоции.

– Подставной, – поправил я его. – Если бы не твой корпоратив, ничего не было.

– Не мог отказать. Высокие чины были.

– Карьерист, – укоризненно произнес я, глядя на страдания Тимофея. Поделом ему!

– У Лопуховой красный диплом без пяти минут в кармане, – оживился брат, вспомнив мою бывшую некстати. Точнее, нашу…

Я исподлобья посмотрел на страдальца, ловя в его взгляде отрицание.

– Не было у нас ничего!

– Не гони, – замотал головой, не веря ему.

Обиды не чувствовал уже, злости тоже. На Тимку точно. А вот Лера!

Не знаю, когда не видел ее, вроде жил не тужил, стоило вспомнить или попасться на глаза фотке в телефоне с ней, так накрывало сразу.

Ярость обжигала пламенем, по венам несся яд, и становилось невыносимо горько. Мы так и не поставили, кажется, точку. Лишь обменялись взаимными упреками и на этом все.

Ду-ра-ки!

Но теперь уже ничего нельзя было поделать.

– Порадуй меня, скажи, что у нее пятерка.

Тим загонял меня в тупик!

Вот как озвучить правду-то? Это, к слову, теперь его проблема, не моя!

– Почти, – кашлянул я в кулак. – На пересдаче, возможно, будет.

– Кир, ты мне точно брат? Может, подменили в роддоме, пока мама моргнула? – на Тимке не было лица.

Отчаяние вперемешку с негодованием читались в его взгляде. На долю секунды мне стало стыдно, а потом окунулся в воспоминания, в тот мерзкий вечер, когда Лерка уходила и понял… не жалею!

– Не нужно драм. Лопухова умная. Исправит.

– Нет уж, Кирилл. Исправишь ты и прямо сейчас, – твердо заявил Тимофей, указав мне на дверь пальцем. – Отыщи ее и объясни все.

– А опознавать потом ты меня будешь по фрагментам? – без энтузиазма посмотрел я на порог.

Тим был непреклонен, а я видеться с Лопуховой не хотел и просьбу брата выполнять тоже. Объясняться? Нет! Может, еще в ногах у этой заразы поваляться? Обойдется.

Но, выйдя из подъезда, я втянул морозный воздух носом, поднял воротник пальто и направился прочь. Лишь через несколько сотен метров сообразив, что двигался не к дому, а в сторону общаги.

Глава 4

Я одинаково ненавидел в этот момент и Тимофея, и Лерку, кажется. Все проблемы из-за нее, начиная от разваливающейся личной жизни до самооценки, которая устремлялась к плинтусу.

Королевишна, тоже мне!

Зараза обыкновенная, которая сердце разбила своим уходом.

Сама придумала, сама же и обиделась!

А мне теперь локти кусай, да пробирайся по сугробам и все ради чего? Ладно бы на свидание бежал, так ведь нет… исправлять. Еще бы знал как!

Если Тим искренне считал, что я должен справиться, то он крупно ошибался. Ни единой мысли по этому поводу в голове, и идей тоже ноль. Рассчитывал на везение, ну, может, поймет, успокоится, войдет в положение.

Зачем ей этот красный-то диплом?!

На полку положит, детям будет хвастаться… Обойдется. Тем более, что детей она планировала не от меня, похоже.

Так что нечего теперь жаловаться, сама напросилась!

Еще и Козловский что-то этот вспомнился не к добру. Он давно вокруг моей Лерки вился, все порог околачивал, а тут распушил перья, посчитав, что победа у него в кармане. Ага, сейчас!

И пока добрел до общаги почти договорился с внутренним голосом, что Лопухова хоть и не моя, но и девчонкой этого козла тоже не станет!

Только Козловский, видимо, считал по-другому. Тачка его была припаркована рядышком. Ее все в округе знали, со стипендии на такую не заработать. Если только какой орган продать или в лотерею выиграть. И как только я ее увидел, так зубами со злости даже заскрипел.

Ну, гад! Держись! Разом забыл, кажется, зачем вообще шел!

Натянув посильнее капюшон, я принялся вертеться на месте, отмечая при этом, что у Лерки в окнах свет горел.

Снежком, что ли, запулить? Нет. Рано.

Да и свидетелей тут достаточно, дворник вон один чего только стоил. Кстати, дворник… оживился тут же я, уставившись на старичка, что пытался почистить детскую площадку за забором. Лопата! Хм… а почему бы и нет!

– Отец, отдохнуть не хочешь? – обратился я к нему, протиснув голову через прутья.

Старик разогнул горбатую спину, всматриваясь в мое лицо. Свет тусклых фонарей до конца сделать это не позволял ему, да и сам дворник, кажется, был подслеповат.

– Кто ж не хочет? В такую погоду лучше дома перед телевизором, – разминая шею, улыбнулся он добродушно.

– Ну так отдохни часок, – забирая из его рук лопату, строго произнес. – Я за тебя поработаю.

– Нельзя, – уперся он, – начальство накажет.

– Начальство твое с Мальдивских островов не увидит. Расслабься.

Тот не сдавался, но я обладал даром убеждения, да и последние пятьсот рублей в кармане сделали свое дело.

Теперь лопата была в моих руках, а значит, сначала Козловский ответить должен за длинный язык, а потом Лерка за вредный свой характер.

Я уложился за час.

Снег лежал уже не первый день, стал потому тяжелым немного. И чтобы перетащить его в нужное место, семь потов пролил. Но работой был доволен! Правда, только я.

– Э-э-э, – взирая на гору снега, промычал дедок.

Глаза его округлились, похоже, мой энтузиазм рушил его взгляды на уборку.

– Если что, ты не в курсе! – на всякий случай произнес я.

– Вот те крест, – все еще рассматривая огромный сугроб перед капотом блестящей тачки Козловского, промолвил он.

Ну, и прекрасно!

Отряхнулся, поправил куртку и направился под окна Лерки.

– Лер, – выкрикнул я, но по дороге проехал какой-то тугоухий, заглушая мой голос своими битами. – Черт!

– Лопухова, – приложив ладони ко рту, проорал я точно в рупор.

Снова никакого движения с той стороны.

Можно было, конечно, как-то договориться с вахтершей или на худой конец обмануть ее, проникнув внутрь, чем, впрочем, другие парни и занимались, но я решил, что на сегодня с Тимофея достаточно.

Поймали если бы, то повесили косяк на него. А брат мечтал идти по карьерной лестнице, а не катиться вниз.

– Ладно, Лерка, может, теперь заметишь, – слепил я снежок, подкинув его на ладони, как бы примеряясь.

Метал я неплохо, в чем сейчас бывшая и должна была убедиться!

Отойдя на несколько метров назад, я прицелился, уверенный, что не промажу.

Замахнулся и… вместо женских криков, послышался… сначала треск. А потом звон стекла. От неожиданности я голову в плечи втянул.

– Ой, ой… – прищурился, чувствуя, как влип по самые бубенцы.

Девичий визг разлился тут же. Сначала в проеме показалась одна голова, потом вторая. Вот в ней-то я и узнал свою ненаглядную заразу!

А уже спустя секунду стало не до разглядывания девчонок. Во дворик вылетела вахтерша с метлой. Подняла голову вверх и охнула.

– Выселю, – произнесла она строго. – Прямо сейчас!

– За что? – испугался даже я, пока девчонки наверху перекрикивали друг друга.

– За… за это, – тыча пальцем не находила та слов.

– Это не мы, – пропищала Лопухова.

– А кто? – замахнулась бабуля метлой, веря, что может достать ею до третьего этажа.

– А вы посмотрите по округе, – развел я руками.

Та в самом деле принялась оглядываться, тут как раз выскочил из подъезда Козловский. Увидел свою тачку и заорал громче Лерки и ее подружки.

– А чего это у вас в женском общежитии делают парни, а? – обратился я к грозной охраннице, кивая в сторону мажорчика, которому, кажется, было не до нас.

– Горыныч, – донеслось сверху.

– Демидов, – вторил Лопуховой другой голос.

– Привет, дамы, – взмахнул я им рукой, пока те думали, что перед ними преподаватель.

А если они считали так, то ко мне претензий ноль.

– Тимофей Сергеевич, а мы еще не готовы к пересдаче, – брякнула Леркина подружка растерянно.

– Встретимся в конце января, – пропел соловьем, ловя взгляд Лопуховой на себе. Недоверчиво так смотрела, будто подозревала в чем-то.

– Нет уж, – вдруг выдала моя бывшая, – я сейчас спущусь, хочу кое-что проверить.

По тону понял, что проверить она хотела меня.

Упс! Пожалуй, пора была валить!

Глава 5

– А можно с тобой? – канючила Лариска, сидя на кровати и болтая ногами.

– Нет, – прихорашиваясь, отрезала я. – Там только богини. Только без бывших! – подняла я указательный палец.

Лариска моргнула, скрестила руки на груди и губы надула, явно обидевшись. Ну я действительно не могла ее взять. Сама вот с опозданием увидела рассылку, едва не пропустила во всей этой канители с Горынычем. Он-то лишь и умел, что добавлять проблем, а сам выходил сухим из воды раз за разом.

– А я что не богиня? – забормотала Лариска, скинув тапки и устраиваясь под одеялом. – Я тоже хороша. И одинока!

– У тебя нет зависимости от твоего Яковлева. И ты сама его бросила… – напоминала я ей детали, – в пятый раз, между прочим!

– А это так важно?

– Да! А мне рога наставили, вообще-то!

– А еще ты просто любишь его вот и все! – надавила Ларка на больную мозоль.

– Кого? – насупилась я, понимая, что та задела за живое.

– Горыныча своего среднего, да? Может, простишь бедолагу?

– Еще чего! – отложив в сторону расческу, присела я на старенький стул. – Такое не прощают. Да и он не сильно-то об этом мечтает!

– Пропал совсем с радаров? – зевнула Лариса, подперев щеку кулаком.

Я задумалась, не зная, озвучивать ли свои подозрения или нет.

Может, и действительно пропал, а может, и не все так чисто. Но развивать эту тему, причиняя себе излишнюю боль, я не горела желанием. Меня и без того обида душила, хоть я и вида старалась не показывать.

И только такие же подружки по несчастью знали, как погано на душе. Они сами прошли через предательство, пережили как-то, научившись радоваться вновь мелочам.

Кого-то судьба потрепала сильнее, кого-то чуть меньше, но общее у нас было одно – зависимость от этих неблагодарных!

И это так замечательно, наверное, что нам выпал шанс встретиться вживую, обнять друг друга, продемонстрировать поддержку не только на словах. И, возможно, окончательно подвести черту под прошлым, оставив его в мусорной корзине.

Я переживала, но вместе с тем с неким азартом ждала вечера. Тем более вроде как удалось замять дело с разбитым окном.

Я сначала боялась, что вычтут из стипендии, но потом… уж не знаю, кто расстарался, но все списали на упавшую сосульку!

В общем, мы с Лариской отделались лишь испугом, к нашему-то счастью.

– А что вы там делать будете-то? Бывших снова обсуждать? Или кого нового склеите?

– Вряд ли там будут другие мужчины, – почесав кончик носа, задумалась я.

– Тогда неинтересно, – выдала соседка по комнате. – Вот если бы в клуб, где горячие мачо… Это прям антидот после отношений со всякими парнокопытными. Если уж убирать нарост, то кардинально.

– Тень на плетень не наводи, – запустила я в Лариску подушкой. – Ты прям сегодня философ.

– Это на меня так окно повлияло. Я чуть инфаркт не заработала, думала, все. Выселят нас. И куда идти? – развела она руками.

– На вокзал?

– На трассу, – запыхтела Лариска, – чтобы поймать машину и укатить в родную глухомань.

– Да уж… Романтика!

– Лерка, слухи ходят, что Козловский хочет пригласить тебя на новогодний бал, пойдешь?

Вот это неожиданность! Игорь мне ничего не говорил об этом, даже не намекал, кажется. Да, вился ужом, постоянно попадался на глаза, но я не очень-то и обращала на него внимания, зная, что Лариске он тайно нравился. Она прям расцветала, как тот только появлялся в поле зрения, а отбивать парней, даже заочно у подруг – это было не по мне.

– Нет, – твердо заявила я, в подтверждении даже поклялась, смутив, похоже, Лариску.

Та кивнула, а щеки у самой розовые стали, и улыбка лицо озарила, такая искренняя, будто она только что чудо увидела.

– Спасибо, – вскочила Ларка с постели, едва не перевернув кровать, – ты самая лучшая, – бросилась она меня обнимать, – но если все-таки поймешь, что он тебе нравится, я не обижусь!

– Еще чего! – сморщила я нос, на самом деле даже не желая представлять себя рядом с этим выскочкой.

И слово я свое сдержать собиралась кстати.

Даже встретив Игоря за забором нашей общаги, прошла мимо, не поздоровавшись, будто он был для меня фоном.

– Эй, Лопухова, – снежок прилетел мне аккурат в плечо, – далеко шагаешь? – выкрикнул Козловский, стоя рядом со своей машиной и крутя между пальцев брелок с ключами.

– Тебе какая разница? – стараясь не промочить сапоги, осторожно я обходила лужи.

– Подвезти?

– Отстань.

– Ишь какая ты сегодня вредная, Лерка! Говорят, ты по Демидову сохнешь, – усмехнулся мажор. – А он не оценил, завалил тебе сессию, – плюясь ядом, скалился Козловский.

– Не твое дело! – сквозь зубы процедила я.

А внутри уже закипало, сам наверняка и сочинил, гадкий жук! Никто ведь не знал. Только Лариска, но она меня ни за что не сдала бы. Да и Кирилл в отличие от брата предпочитал немного другой стиль, иногда казалось, что братья совсем разные.

Тимофей всегда с иголочки, дорогие костюмы, часы, очки. Он будто весь заработок спускал на статусные вещи, а мой Горыныч номер два напоминал бомжа с Павелецкого зачастую! Да… любовь зла, а всякие животные этим и пользовались.

– Ты чего от меня хочешь? – выдохнула я, перекинула сумочку через другое плечо, ожидая, пока этот нахал дойдет до сути.

– Прокатимся, – кивнул Игорь в сторону тачки, – расскажу. Могу и показать, если очень захочешь… Поверь, тебе же лучше от этого будет.

Глава 6

Настороженно смотрела в сторону Козловского. Тот момент, когда и связываться большой охоты не было, и любопытство на пятки наступало. А вдруг что важное действительно, а я и не в курсе!

Пару минут чесала макушку, раздумывая, вестись на такой странный подкат или от греха подальше поторопиться отсюда. К тому же опаздывать не хотелось, а с Козловским наверняка быстрее, чем на общественном транспорте.

– Ладно, – дала отмашку тому, – показывай. Только быстро.

Игорек расплылся в улыбке, приосанился, поспешил открыть мне дверь. Джентльмен, иначе и не сказать. Мог, когда хотел ведь.

– Молодец, крошка. Выбор правильный.

– Лера, – поправила я его. – Меня зовут Лера, – отрезала, чтобы тот даже не помышлял переходить границы, начерченные специально для него красным.

– Хорошо, Лера Лопухова, – скривил он губы.

Уселся рядом, завел тачку и не спеша тронулся с места после того, как я объяснила, куда мне собственно нужно попасть.

– Показывай! – настоятельно попросила я его, видя, что мы уже пересекли два перекрестка, а Козловский помалкивал, лишь лыбился, как дурачок.

Неладно что-то было! Я даже на дорогу взгляд бросила на всякий случай, вдруг он решил маршрут изменить и вывести меня в лес.

– Обязательно. Но наберись терпения.

– И долго мне терпеть?

– Минут десять еще, тут по дороге!

– Ну, хорошо, – попыталась успокоиться, дыша ровно.

Но ручку дверцы все-таки подергала, желая убедиться, что смогу сбежать, как суперженщина в крутых боевиках. Выпрыгну на ходу, сделав чудо-кульбит и останусь без единой царапины при этом.

Козловский усмехался, косо посматривая.

Зря он.

Сначала бы Уголовный Кодекс почитал, может, узнал бы, что похищение наказуемо. Или уж звал с собой не меня, а Лариску, та бы и не пикнула. Сидела и радовалась.

Между тем пока я усердно ломала голову, прикидывая разные варианты. Козловский притормозил у входа в парк.

За воротами горели фонари, калитка переливалась разноцветными огнями гирлянд. И если бы не слякоть под ногами, наверное, настроение мое бы мерцало в такт лампочкам, а пока я сидела с глупым видом, вообще не соображая, во что вляпалась.

– Прошу, – кивнул Игорек. – Тебе туда.

– Мне? – переспросила, может, он ошибся и все-таки нам.

Как бы Игорь мне не нравился, но шагать в одиночку в ночь я побаивалась, а тут все же мужское плечо. Возможно, не самое крепкое, но сам факт, что оно присутствовало уже успокаивал немного.

Только Козловский даже не почесался и не вышел. А я хлопала ресницами, теряясь в догадках.

– Тебе, – тут же поменялся он в лице, став снова язвительным и гадким, как и всегда.

– Ну, ладно, – распахнула я дверку, очутившись на свежем воздухе.

Этот негодяй тут же сорвался с места, но метров через двести снова притормозил.

Я встала на цыпочки даже, чтобы лучше рассмотреть. Со стороны тротуара к нему шагнула фигура, мужчина что-то произнес, склонившись к окну, а потом махнул рукой, и Игорек уехал, обдав того выхлопными газами.

– Потрясающе, – развела я руками, – что дальше?!

Осмотрелась. Вроде ничего подозрительного, кроме самой этой ситуации!

К парку идти не спешила. Хотя сквозь прутья ворот видела, как прогуливались парочки, да собачники. А меня девочки вообще-то ждали, а не вот это все!

И пока я рассматривала наряженные елки, сзади раздался голос, заставивший вздрогнуть.

– Привет. Хорошо, что ты пришла!

Я едва не взвизгнула, медленно поворачиваясь.

В свете фонарей узнать труда не составило на близком расстоянии… Тимофей? Горыныч-старший ведь? Хм, и что надо здесь моего преподу!

Одет снова с иголочки, брюки со стрелками, дубленка, шарф недешевый, а уж туалетной воды-то вылил на себя… бидон, похоже.

Я даже нос сморщила, стараясь не чихнуть!

– Не очень пока понимаю, зачем я здесь. К тому же мне некогда, Тимофей Сергеевич.

– На свидание торопишься? – вдруг стал он чертовски серьезным.

В голосе проскочили знакомые до боли нотки, но я свалила все на то, что братья похожи до безобразия.

Да и в целом, ему какое дело? У него своя жизнь, у меня своя. Демидов – мой препод. Не больше. По крайней мере, этот брат точно.

– Да, – засунув руки в карманы, с улыбкой произнесла в ответ.

– С кем? – тон поменялся, став ледяным.

А на меня такая злость напала, будто передо мной Кирилл стоял.

– Вас это не касается, – пожала плечами. – Не знаю, зачем я здесь, серьезно.

– Я поговорить хотел с тобой… – коснулся он моего локтя, легонько сжав. – Насчет брата.

– Слышать ничего не желаю об этом прохвосте.

– Ты не права, Лер! – попытался он сделать все, чтобы я его выслушала.

– Плевать. Я все видела своими глазами. Пусть катится к чертям. Не желаю иметь ничего общего с этим гадом, – воскликнула я, резко дернувшись.

Зачем он копался в прошлом? Кирилл попросил или умом тронулся старший?! С чего вдруг такие разговоры. Не хотела вспоминать, говорить, будоражить не самые радужные воспоминания.

Пусть катятся все подальше. Вырвалась из его рук и направилась к остановке, желая оставить все позади. В прошлом.

– Напрасно, Лер, – выкрикнул он мне в спину.

– Ненавижу его и не прощу никогда! – с обидой в голосе произнесла, ощутив, как внутри рана закровоточила снова. – И тебе… Вам лучше не затевать со мной подобных бесед.

– Однажды ты поймешь, как была не права.

– Плевать, – произнесла шепотом, глотая слезы.

Вот надо было ему именно сегодня?!

Зачем? До Нового Года неделя. Настроения нет. Диплом тоже уплыл из-под носа… а они… Один бабник, второй… думала, честный препод. А он… мстительным оказался засранцем! Ну и ладно! Переживу. Не впервой. Уже справлялась и сейчас точно могла сказать, что под силу мне эту. Теперь я не одна. Теперь у меня были сестры по несчастью, а с ними любое море выглядело по колено.

Глава 7

– Молчи, – с порога почти заявил Тим, увидев мое слишком, кажется, счастливое лицо.

Наверное, стоило прекратить улыбаться, как идиот, а то сразу становилось понятно, что я переигрывал.

И радоваться нечему, и, похоже, стало только хуже. Брата подставил. Лерку загнал в тупик. Но я себя знал, верил, что смогу исправить.

Не получилось с первого раза? Не беда! В алфавите еще тридцать две буквы, а это означало, что план «Б» будет следующим.

– А чего ты сразу плохо обо мне думаешь? – стряхивая капли дождя с куртки, вошел я в квартиру братца.

– У тебя на лице все написано, – охрипшим голосом проворчал Тим. – Ты, когда врешь, моргаешь много!

Улыбка тут же исчезла с моего лица, и я постарался моргать реже, но не выходило. А Тимофей все стоял напротив и таращился на меня, будто желал еще на чем-то подловить. Родственник, называется.

Я, между прочим, ради его блага старался, ну и ради своего, конечно, немного.

– Не злись. С Леркой не вышло, но зато у меня есть идея, как вашему Козельскому поправить оценку!

– Козловскому, – нахмурился старший. – И как? – отправляясь на кухню, бросил братец.

Ну-у-у, может, до конца знать Тиму и не стоило.

Но я пока до дома добирался подумал, что этот мажористый выскочка, может, стать помощником мне.

Только как провернуть?! Хотя ради оценки, точнее, ради денег родителей, которые ему давали, как раз за отметки, он мог и из штанов выпрыгнуть при необходимости.

И если парню предложить дельце, то наверняка не отказал бы.

Вопрос – как не влипнуть еще больше?!

Ладно, почесал я макушку, разберемся.

Протопал следом за страшим на кухню. Уселся за стол, рассматривая разные склянки с цветной жидкостью.

– Ты заделался в химики?

– Женька привез, – кивнул он. – Заболел я окончательно, – шмыгнул носом брат. – А мама заодно и варенье передала. Возьмешь?

– Нет, – замотал головой, – лучше к тебе приду лишний раз.

– Лопухова как? Сильно печалится?

– А чего ты за нее так переживаешь? – вопросительно взглянул на брата, которому, кажется, мои взгляды вообще были до лампочки.

– Остынь, – махнул рукой Тим. – Ты повторяешься!

– Нет, знаю я тебя.

– Да не уводил я ее! – прорычал старший, устав изрядно от моих придирок каждый раз, когда дело касалось Лерки. – Ты сам виноват. Давно бы исправил и вернул, но гордость не позволяет, да? – ткнул он меня, как котенка мордой в лоток.

– Позволяет, – опустил я плечи, выдыхая. – Лопухова упрямая, как самка осла. Не хочет даже разговаривать.

– Ты, возможно, зашел не с той стороны.

– Ты на что намекаешь, гуру любовных дел?

– Цветы бы подарил… – начал Тимофей.

– Она живет в общаге, – добавил я, – и больше обрадовалась бы мешку картошки.

Тим заскрипел зубами, выругавшись минутой спустя.

И чего злиться, сказал же правду! У нее стипендия мизер, какие ей цветы?! Макароны, пельмени и тушенка куда лучше!

– Она девушка, Кир, в первую очередь! – поднял брат указательный палец, заостряя мое внимание на словах.

– И что? По-твоему, все девушки мечтают о принцах, хрустальных туфлях и кольце с бриллиантом?

– Вот поэтому она тебя и бросила…

– Не поэтому, – отпивая чай из белоснежной чашки, шикнул я.

– Я просто не хотел давить тебе на мозоль. Ну да, ты козел! – подтвердил брат.

– И что делать-то? – надеялся я отыскать помощи или подсказок хотя бы.

– Сначала думать, потом действовать. А не наоборот! – словно видя меня насквозь, отчеканил Тим.

Легко ему рассуждать, не он девушку проворонил. Хотя в какой-то мере…

Он тоже виноват, кстати. Мог бы отстраниться в тот момент, а он протянул ей руку помощи, а потом… Потом их дружба стала слишком близкой и нежной.

Я изводил себя ревностью, до сих пор не веря до конца, что эти двое не целовались даже. Причем на брата особо не злился, а вот на Лерку… Бесила невероятно!

Закрыл бы в темном чулане, чтобы никто на нее не смотрел, и не трогал. А то знал я этих ее однокурсников. Индюки озабоченные. А моя Лопухова – цветочек нежный. Правда, приложить тоже могла, но это в экстренных ситуациях.

Вспомнил, аж щека разнылась.

Здорово она мне тогда отвесила у ресторана!

Ладонь сразу потянулась к лицу, захотелось потереть то самое место, которое даже спустя время, кажется, горело. И ощущения показались такими острыми, будто вчера было.

Призадумался, подперев щеку кулаком.

Как ни крути, а без нее мне было горько! Только никому не признавался в этом!

Пробовал заполнять пустоту работой, друзьями, девушками… Далеко не заходил, все равно интерес гас после второго свидания. Только вот Нелли задержалась. Но и с той не было того фейерверка чувств, который присутствовал в отношениях с Лерой.

– Герой-любовник, – засмеялся Тим, коснувшись моего плеча, – чего задумался-то? Поди снова какую-то гадость замышляешь!

– Нормального ты обо мне мнения. Мы так-то близнецы, а читать меня ты не научился до конца.

– Чего там читать, – фыркнул Тимофей, – взгляда достаточно. Колись, чего задумал!

– Не скажу, – замотал я головой, зная, если сейчас потяну языком, накроется вся контора медным тазом по вине старшего. Слишком тот был правильным!

– Вытаскивать из передряг не буду. Ты и так мне должен!

– Да все будет отлично! – поднявшись, похлопал я брата по спине. – Выправится! Вот прямо завтра и начну. Есть телефончик Козлюкина этого?

– Козловского, – поправил Тим, закатив при этом глаза. – Есть. Только тебе зачем?

– Не скажу, – повторил я.

– Втянешь моего студентка в авантюру, убью!

– Ой, брось… Ты же сказал: должен быть зачет! Он и будет!

– А в деканате, что я скажу?

– Выкрутишься, – подмигнул я Тимофею.

Уж ума ему не занимать, смекалки тоже. А все остальное досталось мне: обаяние, сила и… умение устраивать катастрофы!

Правда, о последней речи не шло вообще, пока я не решил проследить за Леркой, после того, как она отшила Тимофея. Точнее, меня, подумав, что это он!

Но даже не это так выбило меня из колеи… Увы, не это!

Глава 8

От Демидовых не так просто избавиться. Во-первых, нас много. Аж три брата. Во-вторых, мы однолюбы. Да… такие вот гуляки-однолюбы. Парадокс, но скрывать глупо.

Хотя я себя ветреным не считал, и бабником не был, только Лера думала иначе. Зря, между прочим.

Я в нее с первого взгляда когда-то влюбился, голову потерял, лишь она была в мыслях, а Лопухова не верила, постоянно руку на пульсе держала, словно ожидая гадости от меня. И кто ищет, как говорится… Нашла Лера. Не сразу, конечно. Но от этого меньше мне обиднее не было.

И теперь вот и оставалось наблюдать за ней издалека, присматривать, чтобы всякие козлы не ранили ее, не растоптали сердце, как однажды, кажется, сделал я. Не специально, естественно. Так вышло. И чем чаще думал, тем отчетливее понимал, что надо было бороться до конца.

А я пошел на поводу у эмоций. Лерка в штыки все, а я и доказывать обратное не поторопился. Пустил все на самотек и сейчас готов был кусать локти. Тем более эта зараза горевала, похоже, недолго. Потом черт ее толкнул в объятия моего брата. И Тим мог сколь угодно возмущаться и отнекиваться, но я уверен был, что все намного глубже, чем эта парочка утверждала.

И вот вместо того, чтобы готовиться к Новому Году, помогать резать салаты своей подружке, наряжать дом, тащился неизвестно куда.

Слякоть, грязь, сверху мерзкий дождь. Нет ничего хуже дождя и зеленый травы в новогоднюю ночь, а это, видимо, нас и ожидало.

А Лерка зато не горевала о данном факте. Наряженная, за собой шлейф духов оставляя, вышагивала в каком-то непонятном мне направлении. Но больше я удивился, когда выяснилось, что там междусобойчик у нее и каких-то барышень.

Непонятная компания, не внушающая доверия, между прочим. А если решат плохому научить, а рядом никого?!

Еще все такие грустные сначала вошли, пока я прятался за стволом тополя, а уходили спустя несколько часов навеселе. И Лопухова моя прям одушевленная вышла, что-то еще там в ладонях несла. Вот коза. Что там за секта-то, да в такой час? Ладно бы Лариска рядом была, так нет!

Рассматривал дамочек, ну как на подбор. Одна краше другой, на миг дурная мысль правда проскочила, а если это… Да быть не могло! Нет. Лерка моя не такая, да и эти вроде не выглядели дешево! Респектабельные, стильные и не совсем трезвые…

Я макушку-то почесал, подумав, что мою-то надо проводить, но где гарантия, что снова по роже не получу-то, как в прошлый раз?!

– Лер, – все-таки окликнул я ее на переходе.

Нашла время гулять, конечно! Часы ей, что ли, подарить!

– Лера, стой.

Не обернулась сначала, но замерла, стараясь поймать равновесие. Вот и приехали! Какой-то говнюк притормозил на переходе, приоткрыл окошко и что-то там прокричал ей.

А у меня желваки аж заиграли от злости. Что за павлин?

Кулаки сжал, размашистым шагом направился прямиком за Леркой.

– Ты, кажется, куда-то ехал! – встав рядом со своей бывшей, прорычал я в адрес толстяка, что сидел в авто и нагло пялился на мою крошку.

– Без тебя разберусь. Иди, куда шел, – огрызнулся тот. – Я вообще-то с девушкой беседу имел.

– Девушка сказала, чтобы ты проваливал! – я даже не пытался играть роль Тимофея. Был собой. Да, где-то наглым, напористым и готовым не отдавать свое никому.

– Девушка, как в рот воды набрала. Самое время развлечься, малышка, – глуша двигатель, вышел тот из салона.

Да уж… По крайней мере, этот если и ударит, то вряд ли догонит, если я врежу первым и убегу!

Широкий, высокий и живот, как у нашей мамы был с нами на девятом месяце.

Незнакомец явно страдал одышкой, лишним весом и приступом наглости. На Лерку-то пялился с нескрываемым интересом, а та если поначалу и стояла столбом, зато потом так вцепилась в мой локоть и затряслась от страха.

– Тебя никто не обидит, – шепнул я ей.

– Меня нет, а тебя да, Горыныч, – прошипела Лопухова. – Почему, где ты, там одни неприятности?

– Напомню, – ткнул ее пальцем в плечо, – не я шляюсь ночами по городу, а ты!

– Я не шлялась. Я была с девочками.

– Еще лучше! – отвлекшись от мужика, прожигал я Лерку взглядом. – Сомнительные личности, а разодетые, как… – развел руки, надеясь, Лопухова все поняла без лишних слов.

– Ты идиот? – только и фыркнула она.

– Точно, – заржал мужик. – Оставь его, поехали, прокатимся до сауны.

– Я тебя сейчас до дежурной больницы прокачу, – рассвирепел я.

– Сгинь, мальчик, – злая усмешка перекосила его лицо.

Он резко выкинул руку, хватая Лерку за ворот, я еле успел среагировать, сгребая ее в охапку и пытаясь спрятать за свою спину.

Несколько секунд. Не более.

Но визг Лопуховой, ее дрожащий голос и слезы…

Я честно не мог иначе. Хотя маме обещал, сначала решать конфликты словами, а драться в последнюю очередь. Тут вышла заминка. Перепутал последовательность, залепив кулаком мужику в лоб. Тот пошатнулся, но не упал, устояв на коротких толстых ногах.

– Бежим, – хватая меня за рукав куртки, заголосила Лерка, пытаясь сдвинуть с места.

И мгновения оказалось достаточным, чтобы я получил обратку.

Пудовый кулак прилетел мне аккурат между глаз.

Звезды посыпались сразу почти, я, покачиваясь и медленно оседая, приложился спиной об асфальт, щурясь от света фонаря, что светил теперь на мое прекрасное лицо. А Лерка с круглыми от испуга глазами таращилась на меня сверху-вниз. Я с каждым мигом начинал видеть ее сквозь бутылочное дно словно.

Похоже, выхватил я все-таки неслабо. А мужик внезапно ойкнул, выматерился, а потом выдал неожиданно:

– Тимофей Сергеевич?

– Что? – пробормотал я.

– Боже… – голос этого злоровяка напоминал набат. У меня уши закладывало, голова становилась свинцовая и я физически ощущал, как меркнет свет.

– Простите ради бога, не признал. Дьявол!

– Вы кто? – осторожно поинтересовалась Лера, попытавшись поднять меня на ноги.

По крайней мере, я не понимал другой причины, почему она тянула меня за руку куда-то вверх.

– Я… мой сын у вас учится. Ой, проклятье-то! Надо же как нехорошо вышло! Давайте я вас, что ли, в больницу отвезу!

– Сын? – переспросил я, уже ничего не видя вокруг.

– Да, Игорек…

– Козловский… – прошептала Лерка. – Вот это мы влипли, Кирилл.

Глава 9

Встреча прошла замечательно. Я давненько так не радовалась, чувствуя себя безмятежно в компании единомышленников. И девочки все такие разные. Каждая со своей историей, но вместе с тем было нечто одинаковое у всех.

Я наблюдала, внимательно слушала и поражалась, находя отклик в своей душе. Каждую понимала без слов, кажется. Мне были знакомы эмоции, что кипели внутри. Сама испытывала такие же и это было больно!

Еще и встреча с Тимофеем выбила из колеи, потому заявилась я немного нервной, но, окунувшись в атмосферу, буквально за десять минут смогла расслабиться. Беседы, коктейли, танцы… И воспоминания, что останутся со мной надолго.

Я словно попала в другой мир, где не было осуждающих взглядом, постоянных мыслей о Кирилле и это прекрасно!

Мы богини! Все! Пусть и без бывших, зато с верой в настоящее!

Смотрела на девушек и уверена была, что каждая в новом году обретет наверняка надежное плечо. И те, кто в разводе, и те, кто столкнулся с такими же козлами, как и я.

Виолетту, например, женишок бросил перед свадьбой! Ну, не гад ли? А Надя… Ох, бедняжка, я слезы стирала, пока слушала ее и думала, какое счастье, видимо, что меня судьба отвела от Кира. А если бы он так… Я ведь тоже любила его, других не замечала, а этот засранец?!

– А если попробовать действительно избавиться от зависимостей? Изменить привычку – страдать по этим недотепам? – произнесла Кристина, желая нас воодушевить.

В мгновение согласилась. Почему бы и нет! Новый Год на носу, а в него хотелось войти без лишней шелухи, оставляя плохое в этом.

Если обернуться и взглянуть, то у меня была гора проблем за плечами, и я бы с радостью часть скинула!

– Какие будут предложения? – воскликнула Лара.

Остальные хором подхватили, предлагая свои варианты.

– Чтобы завтра проснуться замотивированными, может, сделать карту желаний? – внесла предложение Лена.

– Неплохой вариант, – согласилась я, вспоминая, что опыт такой у меня в юности был и желания, правда, детские и наивные, но сбылись же.

– А наверху есть гадалка, – добавила Инга.

– Рискнем? – хлопнула Кристина в ладоши. – Первый шаг к избавлению: попробовать что-то новое!

Попробовать новое – это я за! Жизнь-то одна, успеть хотелось многое, а в том состоянии, в котором мы находились – нам вообще все было по колено.

Женщина, кажется, в первый миг сильно удивилась, окинув нас взглядом с ног до головы, но в следующую минуту уже приняла, как родных.

– Сжечь, значит, – прошептала я вслед за Леной, услышав слова гадалки.

Та тоже твердым тоном посоветовала убрать лишнее.

Огонь должен был очистить, и я не сомневалась, что после мне станет даже дышать легче. Тем более отыскать то, что я желала бы уничтожить, бросив в костер, вообще не составило труда.

– Избавимся и заживем, – подняла указательный палец вверх Лара.

Она какое-то время посещала, кажется, спеца, но все равно до конца не смогла забыть бывшего. К тому же ее единственный сам до конца не желал сматывать удочки и удаляться из жизни бывшей. Ну прям как под копирку!

Кир тоже время от времени маячил, сам не понимая, похоже, чего хотел.

Пока Виолетта сжигала самолетик, наверняка представляя, как горит ее бывший на сковороде в аду, я пританцовывала рядышком, размышляя, сколько же мне нужно мешков, чтобы собрать все, что было связано с Горынычем!

Мать моя! Это ж можно весь район обогреть!

Улыбки, танцы, веселье и возможность дышать полной грудью. Отдаваясь музыке, я улетала, ощущая будущую свободу.

– Девочки, – Кристине, кажется, было, что сказать! – А давайте поиграем?

– Во что? – раздалось многоголосье и несколько пар глаз устремилась на нее.

– Разыграем тайного Санту!

Радостно мы запихали в мешочек бумажки с нашими именами, впав в детство. Я загадала весьма странный подарок, но почему бы и не попробовать себя в чем-то новом! Да и в хозяйстве могло пригодится!

Азарт будоражил кровь, ладошки чесались, хотелось улыбаться и прыгать, будто по ту сторону не слякоть, а морозный снежный вечер.

– А подарки по почте отправим! – в конце вечера произнесли мы.

Жаль было расставаться, менять локацию, снова ощущать острое одиночество. Но на уставших ногах я кое-как вышла, не забыв добавить, что мы богини. А те, кто нас отверг… пожалеют!

Мой так точно!

Пусть кусает локти проклятый Горыныч. Не оценил, не сберег. Загулял кот мартовский, а теперь…

Теперь мысли напоминали больше туман. Формулировать четко не выходило, но, сжимая в ладошке амулет, что получила от гадалки, я верила, что все смогу! Жизнь новую начну без предателя! Вот только супостат думал иначе или это не он?!

Может, в глазах двоилось. Черт!

Вот еще приключений не хватало, а ведь такой хороший вечер был!

– Прокатимся? – какой-то мордастый тип гаркнул из салона авто.

Я на него глаза таращила, подумав, что желание так мое сработать не могло: быстро и коряво!

И уже хотелось деликатно выкрутиться из ситуации, но возникший за спиной Кирилл или Тимофей, все испортил.

Дьявол!

В темноте различить было непросто. Впрочем, какая разница. Они оба у меня теперь были в черном списке.

А где Горынычи, там огромные неприятности… и даже амулет гадалки, кажется, меня не спасал!

Глава 10

– Ты испортил мне жизнь! – раздраженно прокричала я, стараясь отделаться от Горыныча.

– О, что-то новенькое, – потирая скулу, шикнул от боли Демидов. – Раньше было только про диплом!

– Ты, ты… – сжимая ладошки в кулачки, топала ногами от досады и невозможности избавиться от назойливого сопровождающего. – Лучше бы тебе папаша Козловского прописал сильнее! – гадости так и рвались наружу и, наверное, в другое время я бы сдержалась, но сейчас уже не могла.

Кирилл будто нарочно портил все, к чему прикасался. Ему нравилось доставлять боль тем, кто испытывал к нему чистые и искренние чувства. Не ценил, не берег, а потом не давал проходу.

Выдумывал небылицы, доводил до мигрени, душил своей назлойливостью.

И права гадалка, лучше избавиться сразу от занозы. Сжечь, к чертовой матери все, испепелить память, воспоминания-картинки, что связаны с Кириллом. Ему все равно плевать, а мне, может, стало бы легче.

– Спасибо, милая, – раскинул он руки в стороны, поднимая голову к темному небу.

Под куполом плыли серые облака, вызывая отчаянное желание завыть, словно тоска проникла под кожу, смешалась с током крови и попала в сердце.

Мне было невыносимо больно, а он не понимал, продолжая выводить меня на эмоции.

– Я вообще-то поговорить хотел.

– Ты уже все сказал, – смахнув прядь, что прилипла к щеке, обиженно произнесла я. – Сделал. Убил все чувства. Растоптал меня. А знаешь, когда? В тот самый момент, когда связался с…

Язык не поворачивался сказать, с кем.

Я верила Киру, думала, что он самый замечательный на свете.

Розовые очки были ошибкой и вера в то, что он не такой, как все. Такой. Даже еще хуже. И доказал это, связавшись с той, кого я считала близким человеком.

– Лер, я устал объяснять, что ты не права. Только вот не слышишь!

– Я видела прекрасно. Знаешь, Демидов, эта картинка долго стояла у меня перед глазами, – делая шаг к Кириллу, чеканила я каждое слово, – как ты и она… вместе. Эти счастливые взгляды, кольцо на палец, объятия… Ты не видел, но я стояла по ту сторону и мне хватило.

Демидов всплеснул руками, не находя слов.

Да и что он мог мне сказать, снова выставить виноватым своего брата? Заявить, что в тот вечер вместо него с Дашкой был Тимофей? Конечно, это проще простого! Но и я уже не та дура!

– Эх, Лера, – покачал он головой, – ты будешь сильно жалеть, когда поймешь!

– И не мечтай. Я буду счастлива и рядом со мной будет достойный.

– Самый достойный перед тобой как раз.

– Ты первый в очереди, но явно с конца – поднимая воротник, желая спастись от ветра, напоследок бросила я в адрес Кирилла.

Но этот самоуверенный гад лишь рассмеялся.

А уже через мгновение шагнул в мою сторону, но я отшатнулась, как от страшного зверя, не позволяя тому перейти границу.

– Держись от меня подальше! – стараясь перекричать свое сердце, на прощание заявила бывшему.

– Этот Новый Год ты встретишь со мной! – стоял на своем Кирилл, поражая наглостью.

– Сам-то веришь? Этому не бывать, – вполне спокойно произнесла, зная, что на праздник отправлюсь к себе домой.

– Посмотрим, – хмыкнул Демидов, разворачиваясь резко и оставляя меня одну посреди аллеи.

Стоило задуматься в тот момент, но я отчего-то не придала значения. Кирилл мог бросить слова на ветер и казалось, что это как раз тот самый случай.

– Сжечь, – рассматривая голые ветви деревьев, прошептала я. – Прямо сейчас.

Не раздумывая долго, я понеслась в общежитие.

Вахтерша дремала, и я на цыпочках незаметно успела проскочить. Лариска в комнате смотрела очередной ужастик на ноуте, периодически ругаясь и цокая, когда тот зависал.

У меня ночь тоже не обещала быть спокойной.

Я собиралась избавиться от лишнего, не желая тащить это в новый год.

Мусор надо выкидывать, то же самое и с мыслями, установками и взглядами. В моей жизни слишком много было ненужного, покрывшегося пылью.

– Как сходила? – очищая очередной мандарин, лениво поинтересовалась Лариска.

– Все было супер, пока не появился твой любимый.

– Игорек, что ли? – выпучила глаза соседка моя.

– Какой? – тут же я замерла.

– Ну, любимый.

– А-а-а, – протянула тут же, – нет. Кирилл!

– Нифига себе. А говорила без мужиков!

– Без бывших! – поправила Лариску.

– А Демидов, чего не мужик, что ли? Хоть и бывший, – видя мое недовольное лицо, поправила саму себя Лара.

– Он козел обыкновенный.

– Проходили. Новенькое что будет? – отмахнувшись, растянулась Ларка снова на кровати.

– Не знаешь, где коробка с подарками от Горыныча?

– У меня под кроватью. Заменяют четвертую ножку. А тебе зачем? Ностальгия?

– Нет, хочу выкинуть.

– Да что ты! – охая и недовольно вздыхая, вскочила моя подружка.– Там столько всего. Даже одежда Кирюхи. Отдай бомжам!

– Ну-у-у, – засомневалась я, – вряд ли им нужны статуэтки и мягкие игрушки. А из одежды только его толстовка. Сожгу.

– Может, до Масленицы подождешь? Ладно, – подняла Лариска руки вверх, видя выражение моего лица. – Жги, мать. Кстати, где?

– На пустыре за общагой. Пойдешь? – спросила осторожно, осознав, что одной как-то жутко туда сейчас тащиться. А утра ждать тоже не вариант, зеваки набегут!

– Ох, Лопухова, слишком ты деятельная. Не доведет это до добра. Хорошо, – собирая в ладошки шкурки от мандаринов, потопала Лариска в коридор. – Гулять полезно перед сном.

Я без сожаления вытащила коробку из-под кровати, лишая свою соседку, похоже, спального места. Койка тут же начала шатается, и Лариска с ее грацией могла с легкостью ночью опрокинуть на себя эту неустойчивую конструкцию.

В коробку решила не заглядывать на всякий случай, зная наверняка, если дам слабину, потом будет тяжело.

Изрядно вспотев, пока тащила ее, я размышляла на тему, что завтрашнее утро начну с правильных мыслей и планов. А все мерзкое оставлю здесь, оно превратится в золу, которую позже развеет ветер, стирая мою душевную боль.

– Давай спички, – протянула я руку, забирая у Ларки коробок.

– А можно я оставлю розового зайца себе? – принялась Лариса канючить. – Глянь, какой он милый, – нажала она ему на брюхо, и тот принялся гнусавым голосом признаваться в любви.

– Нет, – твердый тон должен был дать понять ей, что никаких послаблений не будет.

– Не будь врединой. Гляди, – с восторгом переключилась Ларка на какую-то очередную безделушку, – бейсболка. Ой, шары именные елочные. Новый Год скоро. Лерка, ну оставь. а!

– Ла-ри-са, – зашипела я на нее, видя, как та потрошила а просто коробку, вытряхивая оттуда все, что попадалось под руку.

– Не будь черствой. Подушечка с изображением кошки. Ой, Кир романтик просто.

– Нет, так не пойдет, – пытаясь отнять у Лариски свое имущество, принялась я снова запихивать все в картонную коробку. – Ты обещала поддержку, вообще-то!

– Я передумала! – снимая шапку и примеряя кепку, бросила Ларка довольно смеясь.

И пока мы припирались, отнимая друг у друга вещи, не заметили, как к нашей перепалке проявили интерес посторонние.

– Девочки, а мы вас в гости не ждали. Косой, ты погляди, какие красотки! – раздалось из темноты, а мы прижались с Ларкой разом друг к другу, позабыв обо всем.

– Кто здесь? – запищала она. – Уходите!

– Как это уходить? Мы на своей территории, а вот вы… в гостях. Но мы добрые и прогонять не будем, – снова незнакомый хриплый голос, но уже с другой стороны.

– Ой, мамочки, – хватая Ларку за локоть, пролепетала я.

– Убежать не получится, – нас, похоже, окружали.

Сколько их? Три? Пять? И кто они?!

У меня сердце сжалось от испуга, а Ларискино стучало похлеще метранома.

И в горле пересохло предательски, что закричать стало невозможно, да и есть ли смысл?!

– Змей, проверь у них карманы, – тень скользнула, и из темноты следом показалась физиономия. Грязная, неприятная.

– Нет у нас ничего,– оглядываясь нервно по сторонам, бросила Лариска. – Все богатство здесь! – указала она кивком головы на коробку.

– Посмотрим, девочки, но если обманете, вам же будет хуже.

– Мы пропали, – шептала подруга, втягивая голову в плечи. – Зря ты прогнала Демидова.

– Ты еще скажи, что все из-за меня? – впилась я взглядом в Лариску.

– Почти. Но поругаемся с тобой позже, если спасемся!

Мысленно я молила всевышнего о помощи.

Правда, не представляла, кто и как нам способен помочь в этом месте.

Глушь. Только собачники захаживали, но сейчас для этого было слишком поздно!

– Боже, пожалуйста, – впиваясь ногтями в ладошку, произнесла я: – Помоги, я даже готова встречать праздник с этим идиотом, лишь бы спастись.

Сама не верила, оттого и бубнила всякую чушь, наверное, больше для успокоения.

И пока троица с жадностью перебирала мои вещи, сосредоточившись на добыче, мы решили с Ларкой рискнуть.

Не спринтеры, но в такой ситуации готовы были попробовать.

И с диким визгом уносясь подальше от пустыря, мы попали прямиком в крепкие ладони служивых и тут уже поняли, кажется, это фиаско.

– О-о-о, – присвистнул мужчина в погонах, мазнув лишь взглядом по нам.

– Саныч, премия у нас, считай, на носу, – обрадовался второй, тараща зеленые глаза.

Премия – это хорошо, только мы причем?!

– В УАЗик запихивай. Пора в отдел. Оформим, как следует.

– В смысле? – попыталась Ларка вырваться у того, который был помоложе.

– Допрыгались, бабочки?!

– Там стрекоза была, – толкнув в плечо парня, гаркнул первый и засмеялся.

– Нас обворовали, – ткнула я пальцем в сторону.

– Это так сейчас называется? Не заплатили клиенты, так сами виноваты! Кто же с такими дело имеет. Бомжи! Или за бутылку?

– За воспоминания, – заголосила Ларка, – за сердце разбитое…ее

– Не понял, – переглянулся неизвестный нам Саныч со своим коллегой.

– И я.

– Ну, значит, под протокольчик станет яснее. Путана, ночная ба… Эй, Комаров, присоединяйся! Сегодня неплохой куш сорвали!

Глава 11

Лерка всю кровь выпила. Я перед ней и так, и сяк, а она все носом крутила. Не нравился, значит? Разлюбила, подыскала себе уже другого! Проклятье!

Еле держался, чтобы не набедокурить. Так и подмывало выплеснуть все наружу. Жаль, что в этот час спортзалы были уже закрыты. С радостью бы поколотил грушу. Уж лучше в самом деле, чем снова нарваться на какого-нибудь идиота.

Холодало. Новый Год не за горами, а у меня настроение было ниже нулевой отметки. Шел по бульвару, кутаясь в ворот куртки, и так паршиво себя чувствовал из-за этой козы. Ну надо же. Всю душу вынула, перетряхнула и кинула под ноги, оставив след каблука.

Ничего, кажется, уже помочь не могло. Ни вера в лучшее, ни надежда, что однажды она поймет, простит и даст шанс.

А ведь все не так. Неправильно и мысль Лопухова глупую вбила в свою голову, что я и Дашка. Дурочка! Неужели трудно выслушать-то было?

Брел, куда глаза глядели. Не разбирал дороги особо, только вывески неоновые мелькали перед глазами.

И, изрядно замерзнув, я решил зайти в ближайший магазин. Долго таращил глаза на полки, думая, чтобы прикупить такого, дабы настроение поднялось.

Праздник… Гирлянды, оливье, мандарины. Точно. И пока стоял возле ящиков с ними, зазвонил телефон.

Я успел только один взять. Сжал его в ладони, начав разговор по мобильнику. Не спалось Тимофею, однако, собеседник ему, видите ли, потребовался.

– Надеюсь, ты трезв и спать не планируешь пока? – зайдя издалека, полюбопытствовал брат. Я сразу смекнул, что тому что-то от меня нужно, раз он так начал.

– Допустим, нет, – пожал плечами.

Заснешь тут, как же. Я бы на него посмотрел после такого.

– Это хорошо. Дельце будет для тебя.

– А до завтра никак? – чувствуя, что с места даже двигаться не хочу, а Тим по любому задумал что-то глобальное.

– Никак. Сможешь приехать сейчас ко мне?

– Может, для начала скажешь хотя бы, зачем? Честно говоря, у меня нет настроения общаться. Попроси младшего.

– Жэка без прав, – аргумент весомый, но и я не таксист.

– Я готов дать взятку, чтобы он наконец-то сдал, – скривил губы, в душе жалея младшего.

– Так приедешь или нет?

– Постараюсь. Тачка, между прочим, у тебя под окном стоит. Гони на бензин, а лучше возьми ее сам и скатайся, куда желаешь.

– Я не вписан в страховку, – парировал Тим, а я едва не зарычал.

Ну, вот почему он такой правильный? Один раз мог бы и нарушить. Я бы слова не сказал. Нет же. Ему требовался я, чтобы все было как надо, и он потом мог спать спокойно.

Закончив беседу, я по инерции засунул руки в карманы и направился через свободную кассу к выходу.

Посетителей было мало, девушка в чепце откровенно скучала, но упрямо делала вид, что бдит на рабочем месте. И, в общем-то, ничего не предвещало. До Тима ехать минут двадцать на троллейбусе, если поторопиться, то можно успеть, пока транспорт не завершил работу. Но стоило поравняться с рамками, как мерзкий звук ударил по барабанным перепонкам. Невезуха какая-то.

Я глаза закатил, не обращая внимания, но тут же откуда не возьмись охранник возник передо мной.

Грозный дядька с рацией попросил сначала вежливо пройти с ним. Я, конечно, отказался, заявив, что готов вывернуть карманы прямо здесь, мне-то скрывать нечего. Ключи, мелочь, телефон – вот и все добро. Но он был непреклонен.

– Да я тебе говорю, ничего же не брал!

– Вот приедет полиция и досмотрит!

– Шутите? – не верил я его словам.

Меня, похоже, кто-то сглазил. Или Лерка там со своими подружками наколдовала чего?!

– Через десять минут узнаем, – закрыв меня на ключ, вышел он.

А я остался наедине с камерой, что висела под потолком в маленькой каморке.

Эти минуты напоминали часы, я мерил пространство, кажется, сходя с ума.

И когда дверь распахнулась, испытал облегчение, радуясь визиту полицейских.

Мужики выглядели уставшими и не очень довольными. Еще бы выдернули по такой-то ерунде.

– Он, что ли? – ткнул один пальцем в меня, окинув серым взглядом.

– Ага. Решил по мелочи гад воровать.

– Попрошу, – вмешался я, не собираясь терпеть клевету.

В смысле воровать. Чтобы я? Да бог с ними. Ну если только в детстве у Тимки из подарка конфеты таскал! А так ни-ни.

– По камерам посмотрите?

– Конечно, сначала с этим разберемся. Студент бедный, что ли? – спросил тот, что постарше.

– Нет, препод…– ляпнул и только потом сообразил.

Ой, кажется, ошибся.

– Препод? – переглянулись лейтенанты.

– Говорят, им мало платят, – задумчиво добавил охранник.

– Э-э-э, вы не так поняли, – кашлянув в кулак, бросил я, еще больше запутывая троицу.

– А глаза забегали, – усмехнулся более молодой с пышными усами. – Врет как дышит.

– Ничего, голубчик, – кивнул старлей. – Давай по-хорошему.

– Да не брал я здесь ничего, – со злости резко вывернул карманы и на пол посыпались монеты, транспортная карта, телефон и… чертов мандарин! Да твою же мать!

– Во-от, – тыча в оранжевый фрукт дубинкой, закивал охранник. – А я что говорил! Вор!

– Слушайте, – вздохнул я, сам пребывая в шоке, – ну с кем не бывает. Я оплачу.

– Обязательно. Оформлять будем, Ген, – обратился к товарищу первый.

– Мужики, ну я реально случайно, – сложив ладошки домиком, попытался достучаться до представителей закона.

– Эх, преподаватель, и чему ты учишь молодое поколение? Как воровать накануне праздника?

– Поехали, «герой».

Спасибо, что наручники не достали, а то вообще была бы минута позора.

И, скорее всего, Тим мне этого не простит. Тем более, когда узнает, что мои проблемы плавно стали его.

Хм, интересно, а если споткнуться, упасть и потерять память временно? Прокатило бы? Вдруг обошлось?!

Пока я думал, меня успели затолкать в машину, и я под душевную музыку, доносившуюся из динамиков, направлялся в отделение. Не о таком празднике я мечтал и не с теми, конечно. Эх, Лерка, а все ты виновата, зараза!

Глава 12

– Вы все не так поняли! – поскуливая, цедила в промежутках Лариска, прижимаясь сильнее к моему плечу.

– Товарищи полицейские, ну, пожалуйста, отпустите! – на очередном светофоре попыталась я воззвать к их совести. – Праздники на носу!

– Боитесь, рыбный день пропустите, да?! – усмехнулся водитель.

– К родителям собирались, – вздохнула я обессиленно, понимая, что все впустую.

Они нам не верили и слушать не собирались. И зря мы с Лариской растрачивали на них свое красноречие. Непрошибаемые.

Плакать хотелось от осознания неизбежного. Мало мне неприятностей, теперь еще и это.

Сессию завалила, Горыныч, путающийся постоянно под ногами, и вишенка на торте – привод!

Мама точно будет в шоке, а я так хотела ей доказать, что заслужила доверия и совсем не зря она отпустила меня подальше от дома на учебу.

Я из года в год старалась, грызла гранит науки, всегда и везде почти была первой. А сейчас? Сглазили? Черная полоса?

От досады хотелось кусать локти и орать благим матом, только и это вряд ли бы проняло служивых.

УАЗик трясся на каждой кочке, мы с Лариской дружно подрыгивали на сидении, ударяясь макушками о верх авто. А густая ночь за окном была отражением мрака, что творился в моей душе.

Больно, горько, но деваться некуда.

– Саныч, а может, все-таки… – робко произнес один из них, – пожалеем?

– С ума сошел? Такой куш!

– Да ладно тебе. Молодые, ну пошли по наклонной, с кем не бывает!

– Ты саботаж не устраивай, – пожурил того главный, видимо. – У меня дома три голодных рта, ипотека и недовольная жена. Мне премия позарез нужна!

– Жалко их, – покачал головой наш внезапный заступник.

Мы с Лариской напряглись, в душе болея за защитника, хоть и слабо уже верили в чудеса.

– Жалко… – вздохнул тот… – Мне, может, тоже. У самого соплячка такая растет, – пузатый дядька обернулся на нас. – Ну вот, – раздраженно бросил он через мгновение. – Зачем смуту внес? Молчал бы лучше, умник.

Мы приуныли еще сильнее, походя теперь на бездомных хотят, которых выбросили в мороз на улицу в картонной коробке. Это конечная и нам крышка!

– Носы не вешайте, – желая, наверное, нас приободрить у отдела выдал он. – Не посадят, но протокольчик составят. Совершеннолетние хоть?

– Да, – в унисон пробурчали с Ларкой и поплелись следом.

Шлепая ногами по декабрьской грязи, мы, опустив головы, вошли в теплое помещение. В нос ударил тут же неприятный запах: кофе, перегар, солярка и черт знает, что еще. Но от этого амбре голова стала чугунной словно, ком подступил к горлу и стало невыносимо дурно.

– Не нравится? Вот. А сидела бы дома…

– Мы и сидели вообще-то, – фыркнула я.

– Заметно. Пустырь – это теперь дом? – устроившись в кабинете на стареньких стульях, у одного из которых не было спинки, начали мы свой рассказ.

– Не наш, – шмыгая носом, добавила Лариска. – Мы там кое-что жгли.

– Что? – дознаватель, кажется, был чрезвычайно удивлен.

А я покосилась на подружку, подумав, как бы нам с ней не наговорить еще на какую-нибудь статью.

– Вещи чужие, – скрестив руки на груди, выдала она деловито.

– Еще лучше. Чужие? Украденные, точнее?

– Чего это они украденные? Подаренные! – поправила Лара мужчину в погонах.

– Кем и кому?

– Ей, – ткнула она пальцем в меня.

– Лопухова Валерия, – начал он, а у меня поджилки затряслись. Я дышать стала тише, кажется, лишь бы внимание к себе не привлекать.

– Вещички откуда?

– Из-под кровати, – разматывая шарф, исподлобья посмотрела я на него.

Ну, раз влипли и сам спросил, то пусть слушает. И я начала во всех подробностях, пропустив правда первые семнадцать лет жизни, а вот с момента знакомства с Горынычем, думаю, не забыла ни одну деталь.

Капитан сначала слушал с интересом, даже что-то записывал и чем больше я погружалась в подробности, тем его взгляд становился тоскливее. Наверное, будь вместо него женщина, она бы уже пустила слезу. По крайней мере, Лариска захлебывалась им, вытирая периодически мокрые щеки концом моего шарфа.

– То есть вы хотите сказать, что это терапия своеобразная? – через полчаса промолвил он, не сводя с меня взгляда.

– Да, действенная. Не пробовали? А стоит.

– Уверены?

– Не знаем, – заголосила Лариска, – бомжи отжали вещи! О, – встрепенулась она, аж подпрыгнула на стуле, – а можно на них заявление накатать? Или как там оно называется? Малява?

– Лара, – толкнула я ее локтем. – Мы здесь всего час, а ты уже перешла на жаргон.

– Стены действуют, – хлопнула она ресницами. – Я больше не буду, товарищ майор.

– Капитан.

– До генерала дослужитесь, – кивнула Ларка, – зуб даю!

Тот плечи расправил, видимо, поймав мотивацию.

– Вы женаты? – вдруг задала вопрос моя подружка, я поперхнулась, подавившись слюной.

– Уже нет! А что? – улыбнулся он, пригладив волосы.

– У меня папа ракетчик, всегда мечтал о зяте военном!

– И как?

– Пока не сбылось, – заулыбалась Лариска. – Пока.

Жизнь – штука поразительная, конечно. И поражала она, зараза, весьма неожиданно и не в те моменты почему-то. Я не была готова ко всему этому и будущее пугало, причем ближайшее.

Что нам будет? Срок, штраф, выговоры?

Узнают в универе и нам каюк! Ведь покоя не дадут потом, и висеть на доске позора – так себе удовольствие!

И настолько утонула в своих размышлениях, что когда открылась дверь в кабинет, издав мерзкий скрип, не сразу сообразила, кто передо мной!

– Опаньки, – хлопнула в ладошки Лариска, – а это точно был ритуал безобидный? – тараща глаза, воскликнула она.

Я перевела взгляд, уперлась им в знакомую фигуру, ощутив холод по коже.

Быть не могло! Кирилл? Тимофей? Нет, точно, Горыныч-второй!

– Лев Михайлович, принимайте! – гаркнул парень в форме, вталкивая внутрь Демидова.

– Вот так встреча! – подмигнул Кирилл, вваливаясь в кабинет, словно тюк с мукой.

– Не понял, – поправил очки на носу капитан.

– Чего тут непонятного. Это все из-за него, – демонстративно отвернувшись, промолвила я, не представляя даже, за что задержали Кира.

Глава 13

Вот это ночка! Меньше всего ожидал встретить в отделе Лерку. Думал, она спит, видя сладкие сны обо мне, а Лопухова… Что же, милая, бумеранг он такой. Даже расстраиваться перестал, что сам загремел по глупости.

Приосанился, отряхнулся от пыли после поездки на видавшем виде транспорте, улыбнулся крошке. А она носом вертеть тут же начала, делая вид сначала, что мы незнакомы. Коза настоящая! Лучше бы с Лариски брала пример, вот кто мне всегда рад был.

– Она ведьма, – прошептала Лара, тыча в Лерку пальцем у той за спиной.

– А я тебе говорил! – кивнул, уже не сомневаясь, что это судьба.

Нас так и тянуло друг к другу. И как бы Лопухова не сопротивлялась, не бежала от меня, а все равно все сводилось к одному – она предназначена лишь мне.

– Решать личные вопросы будете в другом месте, – внимательно посмотрев на нас, произнес холодным тоном капитан.

Правда вот взгляд его говорил об обратном. Кажется, он только пытался быть расчетливым и ледяным, а на деле ничто человеческое чуждо ему не было. Потому в глубине души я и подумал, что, возможно, мы отделаемся малой кровью и увидим белый свет в ближайшей перспективе.

За решетку не хотелось, заполучить статью за невнимательность тоже. Ну мне, по крайней мере, точно. А вот что умудрились эти натворить, знать очень желал.

– Простите, – поднял я руку, намереваясь вставить слово. – Можно я кое-что спрошу?

– Пусть лучше молчит, – буркнула Лера, – он только все портит. Всегда!

– Ты несправедлива, – отмахнулся я, не принимая ее замечания.

– Что вы хотели? – вздохнул Лев Михайлович, позволяя мне сказать.

– Можно набрать брату. Он приедет и все объяснит. И да, я готов оплатить.

– С тобой потом!

– А с ними? – так и распирало спросить.

– С ними… Ну… – почесал он бровь, растерявшись, кажется.

Хотя мужик вроде не первый день работал, раз уж дослужился до такого приличного звания. Закон знал, опыт был, а смотрел на Лерку и Лариску и головой качал. Жаль ему их было. Да, честно говоря, мне тоже. С виду такие безобидные, а язык, конечно, порой как бритва. Но иногда на что-то и глаза закрыть можно, тем более в такую пору!

– Вы нас посадите? – схватилась Лариска за грудь.

– Сердце в другой стороне, – шикнула на нее Лерка.

Та, не моргнув, переместила ладонь и глазами захлопала, как буренка на лугу.

– Лариса, – кашлянув в кулак, начал капитан, – а вы так хотите тут задержаться?

– Нет, – все втроем произнесли мы, принявшись качать головой.

– Ну вот и прекрасно. Пишите, девушки, объяснительную! В подробностях, что делали, зачем жгли?

– Что жгли? – слова Льва Михайловича меня удивили.

То есть Лерка в истерике никого не прибила, не разнесла комнату в общаге, а решила устроить пожар? Отчаянная.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.