# Дитя прибоя

Ерофей Трофимов

Он привык выживать. Всегда, везде, в любых обстоятельствах. Так случилось и теперь. Даже утонув, он вдруг выжил и оказался там, где оказаться никак не мог. Почему? Да просто потому, что так не бывает. Не бывает эльфов, орков и прочих гоблинов. Но, как оказалось, он несколько поторопился, так считая. И вот теперь ему снова придётся делать то, что он умеет лучше всего. Выживать.

* * *

© Ерофей Трофимов, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

## Дитя прибоя

Лёха старательно загребал всеми конечностями, чувствуя, как силы стремительно покидают его. Дыхание давно уже сбилось, а в голове пульсировала только одна мысль – добраться! Доплыть до мелькающей впереди полоски прибоя. Морская вода разъела кожу на губах, покрыв их коркой соли, в глазах двоилось от усталости, а сил почти не осталось. Но сдаваться Лёха не привык. Всю свою жизнь он только и делал, что дрался за выживание. Выживал. Выживал любой ценой, не щадя врагов и недоброжелателей. К счастью или к несчастью, друзей у него не было.

Жил Лёха, опираясь на несколько простых принципов. Один из них звучал так: «Господи, избавь от друзей, а с врагами я справлюсь». Именно поэтому парень всегда старался держать всех знакомых на расстоянии. Психолухи называли это недостатком доверия и сложностью общения, но сам Лёха отлично знал, как бывает больно, когда тебя предают близкие. Так что на все записи в своих документах он плевал с высокой колокольни и жил так, как сам считал правильным.

Фразу эту он прочёл в книге и после недолгого размышления взял себе на вооружение. Читать Лёха любил. Очень. Избегая общения со сверстниками, он с головой погрузился в книги. Живая фантазия мальчишки помогала ему погрузиться в мир собственных мечтаний и переживать все проблемы и трудности с героями очередного приключенческого романа. В библиотеке интерната его знали и разрешали брать любые книги. Знали, что за книгу этот мальчишка способен голову проломить тому, кто попытается её отобрать.

В интернат Лёха попал в двенадцать лет. Родители погибли, а родственники отказались брать мальчишку в силу своих личных обстоятельств. Это было первое серьёзное предательство в его жизни. Потом таких предательств было ещё много, но то, первое, навсегда врезалось в память. Первые несколько месяцев парня не трогали. Присматривались к новичку, а потом попытались прогнуть под местные нравы. После отбоя старшие воспитанники подняли его с койки и повели в умывальник. Там уже собрались те, кто считали себя центровыми в интернате.

Пятеро парней выпускного класса. Разглядывая новичка, они переглядывались и презрительно посмеивались. Мамочкин сынок. Такого пни – и сходу побежит воспитателям жаловаться. Поэтому, ограничившись парой подзатыльников, главари потребовали от Лёхи денег. Пожав плечами, мальчишка ответил просто и доступно: «Нету». А и было бы, так не отдал бы. И вот тут началось то, что потом Лёха вспоминал, как свой самый страшный кошмар.

Все пятеро бросились его бить. Сильный удар в лицо сбил мальчишку с ног, а потом со всех сторон посыпались удары ногами. Понимая, что победить всех не может, Лёха как клещ вцепился в ногу ближайшего противника и изо всех сил впился зубами в его икру. Его били, таскали за уши, пытаясь оторвать от жертвы, но он, словно бульдог, только сопел в ответ и ещё сильнее сжимал челюсти. Укушенный выл от боли и пытался оттолкнуть Лёху, но тот не сдавался. Последнее, что мальчишка помнил, сильный удар по голове, погрузивший его в беспамятство. Что было потом, он не знал. Да и не интересовался.

Нашли его утром, лежащим в луже собственной крови. Дежурный преподаватель вызвал скорую и, отмахнувшись от вопросов фельдшеров, посоветовал им особо не усердствовать.

– Всё равно не выживет, – сказал он, и фельдшер замолчал, пытаясь понять, что именно тот имел в виду: жизнь после избиения или жизнь в интернате.

В больнице Лёха провел полтора месяца. Главврач, узнав, что мальчишку избили, не спешил его выписывать, вполне логично предполагая, что возвращение в интернат очень скоро закончится очередной поездкой в больницу. Придя в себя, Лёха понял, что жизнь его теперь ничего не стоит. Он лишний, никому не нужный в этом мире человек, про которого никто и не вспомнит. Кроме персонала больницы, состоянием его никто не интересовался. Осознание этого факта пронзило мальчишку, словно нож.

Когда пришло время возвращаться в интернат, Лёха вдруг понял, что в покое его не оставят, а значит, всё это будет повторяться снова и снова – его будут ломать, а он сопротивляться. И посещения больницы станут регулярными. Сдаваться мальчишка не собирался. Просто не умел. Воспользовавшись тем, что ему позволяли гулять, Лёха отправился на задний двор больницы, где в дальнем углу, у забора, валялся всякий хлам, выброшенный за ненадобностью. Точнее, списанный, но так и не сданный по описи. Подробности Лёху не интересовали.

В кучах выброшенного оборудования Лёха нашёл сломанный ланцет и принялся точить его о валявшийся неподалёку булыжник. Неделя работы, стёртые в кровь руки – и острая, словно бритва, заточка была готова. Упрямства и терпения мальчишке было не занимать. Деревянная рукоять, обмотанная обрывками изоленты, ложилась в ладонь достаточно удобно. Вот теперь Лёха готов был встретиться со своими обидчиками. Мстить он не собирался, но спускать очередное избиение не желал. Вспомнились многие прочитанные истории, в которых часто звучало, что с подобными типами нужно суметь правильно себя поставить.

Показать, что ты готов убить или умереть, но не уступить. Порывшись в библиотеке больницы, Лёха выяснил, что уголовная ответственность за тяжкие преступления наступает для лиц от четырнадцати лет, и злорадно усмехнулся. Теперь можно вернуться в интернат. Выписали его через три дня, и возвращение было совсем не триумфальным. Завхоз, забравший мальчишку из больницы, матюгами загнал его в кузов грузовика и несколько часов возил по разным складам. В интернате они оказались только после отбоя.

Дежурный воспитатель, отметив в журнале возвращение Лёхи, велел ему отправляться спать. То, что мальчишка весь день ничего не ел, никого не интересовало. Понимая, что ловить тут нечего, Лёха поплёлся в свою спальню. Но приключения еще не закончились. У самых дверей спальни его встретили двое из той самой пятерки. Один из парней заметно хромал. В пылу драки Лёха чуть не перегрыз ему сухожилие.

Моментально сообразив, что добром эта встреча не кончится, Лёха сунул руку в карман и изо всех сил сжал рукоять заточки вспотевшей ладонью. Злобно усмехаясь, парни сходу отвесили мальчишке пару оплеух, и Лёха понял – сейчас или никогда. Заточенная медицинская сталь сверкнула в тусклом свете дежурной лампы, и один из подонков, зажимая руками живот, с хриплым стоном осел на потрескавшийся линолеум. Не останавливаясь, Лёха ударил заточкой второго парня и, отскочив к стене, с ненавистью прошипел:

– Ещё раз сунетесь, по одному убивать буду, твари.

На удачу подонков, лезвие заточки было коротким и серьёзных ранений не причинило. Но с той ночи трогать Лёху не решался никто. Так он и жил. Не верил, не боялся и не просил. К восемнадцати годам, получив разряд по самбо, он отправился отдавать долг родине. Попал служить в разведроту пехотного полка. Сообразительный угрюмый парень, не боявшийся ни бога, ни чёрта, сумел быстро завоевать уважение сослуживцев и уже через полгода стал сержантом, командиром отделения.

Отслужив положенное, Лёха вернулся в родной город и очень быстро понял, что в жизни его ничего не изменилось. Он всё ещё оставался лишним. Не имея денег и серьёзной профессии, парень вынужден был устроиться на работу подсобным рабочим в строительную компанию. Как сирота он имел право на отдельную квартиру, но получил койку в полуразвалившемся общежитии. Квартира родителей уже давно была кем-то продана. В очередной раз Лёха задумался, что делать. Жить так, как жили обитатели этих трущоб, – медленно спиваться от тоски и безысходности, загоняя себя на самое дно, – он не хотел.

Поступив в морской технический колледж, Лёха умудрялся совмещать работу с учёбой – договорился с прорабом, что будет работать во вторую смену. Получив диплом моториста, он отправился в порт искать работу, но как вскоре выяснилось, и мотористы сейчас были не особо нужны, тем более едва получившие специальность. Фирма, в которой он работал, резко обанкротилась, и Лёха снова оказался не у дел. Понимая, что ловить тут нечего, парень собрал свои немудрящие накопления и купил билет до ближайшего портового города. Логика парня была проста, как угол дома. В любом южном городе у моря выжить будет проще.

Добравшись до места, Лёха первым делом отправился в порт. Капитан рыболовецкого сейнера, окинув парня ироничным взглядом, сходу задал главный вопрос:

– С чего вдруг решил сюда податься? Только правду.

– А чего там делать? – пожал Лёха плечами. – Сирота приютский. Ни кола ни двора. Импотент без прописки.

– Про импотента – это шутка, надеюсь? – растерялся капитан.

– Она самая, – усмехнулся Лёха.

– Младшим мотористом пойдёшь? – подумав, спросил шкипер. – Имей в виду, ничего другого тебе никто не предложит. Опыта нет. Мотористов сейчас хватает. Судов почти не осталось.

– Согласен, – решительно кивнул Лёха. – Только должен сразу предупредить, что жить мне придётся на борту. Не думаю, что на комнату зарплаты хватит.

– Ну это я уже понял, – вздохнул капитан, качнув седой головой.

С этого дня Лёха стал моряком. Жил по несколько месяцев в море, отстаивая вахты у молотящего двигателя, а в порту, после путины, занимался мелким ремонтом сейнера и иногда выходил в город прогуляться. Тот выход в море ничем особенным не отличался. Суета подготовки к путине, погрузка топлива и продуктов и, наконец, отход от причала. Их сейнер шёл следом за косяком, и на подходе к мраморному морю небо вдруг потемнело. Барометр показывал штиль, а вокруг сейнера начали вздыматься огромные волны.

Сменившийся с вахты Лёха выскочил на палубу и едва удержался на ногах. Очередная волна, прокатившись по палубе, чуть не смыла его за борт. Палубные матросы дружно испустили вопль ужаса, и сейнер, начал заваливаться на бок. Дальше Лёха мало что помнил. Оказавшись в воде, он рывком попытался выбраться на поверхность, инстинктивно рванув туда, где было светлее. Вынырнув, парень отдышался, огляделся и с перепугу чуть было не нырнул обратно.

Море было абсолютно спокойным. А самое страшное, что в пределах видимости нигде не было и намёка на погибший сейнер. Ни людей, ни выпавших за борт вещей, которые обычно всплывают после гибели судна. Только вода и он, Лёха. Вдали парень с трудом разглядел что-то похожее на берег и, усилием воли подавив панику, поплыл в нужную сторону. Через каждую сотню гребков он ложился на спину и пару минут отдыхал.

До возможного спасения было далеко, так что Лёха старался экономить силы. Наконец, когда от усталости руки уже еле двигались, а в глазах начало темнеть, парень рассмотрел полосу прибоя. Близость берега придала ему сил. Сжав зубы, Лёха сделал над собой ещё одно усилие и, выбравшись на четвереньках на песчаный пляж, рухнул у самой кромки прибоя, потеряв сознание.

* * *

Ленар сейт-Ваган прожил на белом свете очень долго и повидал всякое. Вот уже два десятка циклов, как, устав от интриг и козней коллег, Ленар удалился из столицы и поселился на берегу серединного океана, с головой погрузившись в свои изыскания. Ему, как человеку, изучавшему предметную магию, было важно понимать, какой предмет из обихода может быть использован как вместилище энергии, а какой может служить оружием. Три дня своего бесценного времени маг потратил на то, чтобы отвадить хищную нежить, что задирала скот в соседней деревне, но дело того стоило. Теперь кметы будут сами присылать магу свежайшие продукты, что позволит ему погрузиться в работу и не беспокоиться о пропитании.

Ленар сейт-Ваган слыл человеком доброго нрава и всегда старался помочь простым людям. Снискав себе тем самым славу мага не очень сильного, но эксцентричного, он только посмеивался в белоснежную бороду, скрывая истинную причину своего благоволения к простым крестьянам. Никто в академии прикладной магии уже и не помнил, что сам Ленар – выходец из такой же простой, крестьянской семьи. Так что чаянья и надежды кметов он знал не понаслышке. Невелика сложность – вернуть воду в колодцы, отвадить лесную нечисть или вылечить сап у скота. Зато – и благодарность от крестьян, и продукты свежие, и помощь, если вдруг понадобится что-то починить или перевезти.

Сам Ленар звёзд с неба не хватал и отлично знал пределы своих возможностей. Так что жизнь в таком затворничестве его вполне устраивала. К тому же будучи лицензированным магом и являясь членом академического круга, он имел полное право на свободное передвижение по всей территории империи. Его личный амулет являлся и свидетельством о наличии лицензии, и подорожной грамотой, при виде которой все встречные стражники принимались вежливо здороваться и кланяться. Кто их знает, этих магов? Глянешь на него косо, и будешь всю оставшуюся жизнь жабой глаза на болоте пучить.

Ленар не спеша шагал вдоль кромки прибоя, опираясь на посох. Увлёкшись своими мыслями, он споткнулся о незамеченное препятствие и в голос выругался. С грехом пополам удержавшись на ногах и замочив в волне прибоя подол своей хламиды, маг отступил на три шага назад и всмотрелся в то, обо что так сильно споткнулся. На песке ничком лежал человек. Охнув от неожиданности, Ленар бросил посох и, тяжело опустившись на колени, осторожно перевернул тело на спину.

Перед ним лежал молодой человек, явно выброшенный на берег прибоем. Судя по одежде – иностранец. Приложив пальцы к ярёмной жиле юноши, маг услышал биение его сердца и с облегчением перевёл дух. Жив. Значит, не придётся тратить время на вызов стражи и дачу объяснений. А главное, на долгие препирательства с местным бароном, за чей счёт должен быть похоронен утопленник. Быстро сплетя заклинание жизни, маг обследовал найденное тело и, усмехнувшись, с довольным видом встряхнул кистями рук, сбрасывая остатки энергии заклинания.

Всё не так плохо, как казалось на первый взгляд. У парня сильное обезвоживание, потеря сил, общее утомление, но жить он будет. Сняв с пояса кожаную флягу с родниковой водой, Ленар осторожно напоил найдёныша. Едва почувствовав на губах пресную воду, парень застонал и вцепился во флягу с такой силой, что маг невольно скривился от боли в руке. Хватка у найдёныша оказалась железной. Напившись, юноша с трудом разомкнул слипшиеся от соли веки и, посмотрев на мага, что-то хрипло спросил.

– Я не понимаю тебя, – покачал головой Ленар.

Парень повторил вопрос на другом языке, и снова маг только покрутил головой, не понимая ни слова. Неожиданно парня скрутила сильная судорога. Все его тело сжалось в сплошной комок предельно напряжённых мышц. Потом его начало трясти, словно в лихорадке, на губах выступила пена, а глаза закатились. От удивления Ленар шарахнулся в сторону и чуть не выронил флягу. Падучая? Но заклятие жизни показало, что парень совершенно здоров. Быстро заткнув флягу, маг попытался снова провести обследование, как вдруг краем глаза заметил сполох ауры найдёныша.

Вот теперь старому магу стало по-настоящему страшно. Тело парня окружало ярчайшее серебристое свечение. Ауры такого цвета Ленар ещё ни разу не видел. Ни у магов, ни у дворян, ни у кметов. Даже у представителей древних рас такого цвета не наблюдалось. Быстро сместив зрение на второй уровень видения, маг растерянно наблюдал, как свечение ауры найдёныша усиливалось, а потом, достигнув своего пика, вдруг исчезло как не бывало.

– Светлая пятёрка! Что это было? – растерянно охнул маг, тряся головой от удивления.

– Какого хрена? Куда меня нафиг занесло? – послышалось в ответ, и парень принялся подниматься с песка, тяжело опираясь на широко расставленные руки.

– Это побережье серединного океана. Империя Дунстан, – ответил маг, с интересом рассматривая найдёныша.

– Чего?! Какого океана? – нашёл в себе силы удивиться парень.

– Серединного. Дунстан в переводе с первоязыка – Долгий материк, – пояснил Ленар.

– Америку знаю. Австралию знаю. Евразию знаю. Дунстан – не знаю, – прохрипел парень и закашлялся, сплёвывая тягучую от морской соли слюну.

– Хотите воды? – опомнился Ленар, протягивая ему флягу.

– Благодарю, – кивнул найдёныш и жадно присосался к ёмкости.

– Вы помните, как оказались в воде? – дождавшись, когда тот напьётся, спросил маг.

– Попали в шторм, и наше судно опрокинулось. Господи! Неужели никто не выжил?! – охнул парень, с трудом поднимаясь на подрагивающие ноги и всматриваясь в морскую гладь.

– Здесь я больше никого не видел. Вы говорите, шторм? Странно, но сегодня весь день был полный штиль, – задумчиво протянул Ленар, с интересом рассматривая одежду незнакомца.

Побывав по делам академии во многих странах, маг легко мог определить, откуда чужеземец, по манере одеваться. Но такого наряда ему видеть не приходилось. Убедившись, что привязать одежду незнакомца к какому-либо сопредельному государству не получается, Ленар поднялся на ноги и, подумав, осторожно уточнил:

– Значит, вы моряк и никогда раньше в Дунстане не были?

– Говорю же, даже названия такого не слышал, – устало покачал головой парень.

– Странно.

– Что именно?

– Империя Дунстан, самая большая в нашем мире. По большому счёту, весь материк – это империя. И все моряки бывают в её портах. А вы говорите, что даже не слышали о ней.

– Вы меня извините, уважаемый, но мне вот сейчас как-то совсем не хочется юмор шутить. Не до того как-то, – угрюмо усмехнулся парень.

– В какой стране вы родились? – осторожно спросил Ленар.

– В России-матушке, – вздохнул парень.

– Не слышал про такую страну, – старательно припомнив названия всех знакомых государств, растерянно развёл руками маг.

– Ну, значит, не я один такой незнающий, – усмехнулся найдёныш и, оступившись, плюхнулся на песок. – О, чёрт! Ноги от усталости подгибаются, – смущённо пояснил он бросившемуся на помощь магу.

– Я предлагаю отправиться ко мне, – сказал Ленар, помогая парню подняться. – Там вы сможете поесть, отдохнуть и понять, откуда вас сюда занесло. У меня есть несколько достаточно подробных карт.

– Было бы неплохо, – вздохнул найдёныш. – Вы мне посох свой не одолжите, а то ноги не держат…

– Конечно, – маг протянул ему отполированный до блеска резной посох.

– Красивая вещица, – рассмотрев опору, вздохнул парень.

– Посох лицензированного мага так и должен выглядеть, – с законной гордостью ответил Ленар.

– Простите, кого? – растерянно переспросил парень.

– Лицензированного мага, – повторил Ленар.

– Совсем хорошо. Вот только чокнутого реконструктора мне и недоставало, – проворчал парень, настороженно разглядывая случайного знакомого.

– Как-как вы сказали? – удивился маг, услышав незнакомые слова.

– Не обращайте внимания. Мысли вслух, – ушёл от ответа парень, тяжело шагая по песку следом за магом. – Но если это магический посох, почему вы рискнули дать его мне?

– Похоже, вы ничего не смыслите в магии, юноша, – снисходительно усмехнулся Ленар. – Украсть или отнять этот посох невозможно. А силой его могу воспользоваться только я или маг, имеющий квалификацию выше моей в три раза.

– То есть здесь ещё и другие маги есть? – уточнил парень.

– Странный вопрос, – пожал плечами Ленар. – Если есть академия прикладной магии – значит, должны быть и маги.

– Логично. Только я понятия не имел, что тут ещё и академии водятся, – фыркнул найдёныш.

Услышав его ответ, Ленар громко, от души рассмеялся. Ему всё больше нравился этот странный, ни на кого не похожий человек. В нём явно чувствовалась какая-то внутренняя сила. Но при этом не было заносчивости, присущей местным аристократам. И то, как найдёныш нарочито коверкал предложения, изображая из себя недалёкого кмета, вызывало улыбку. Смеяться над собой может только очень сильный человек. Больше всего мага удивлял тот факт, что он так и не смог вспомнить название страны, из которой приплыл незнакомец. Оно словно выветрилось из памяти. Впрочем, с годами память Ленара действительно стала слабее. А сам маг с каждым годом становился всё рассеяннее.

Это была одна из причин, по которой он был вынужден покинуть столицу. Проводить изыскания в многонаселённом городе, зная, что они могут повлечь за собой множество неприятностей, Ленар не хотел. К тому же, узнай о слабости мага соратники по академии, и потери лицензии не избежать. Рассеянный маг опасен сам по себе. Ведь неправильно произнесённое заклятие или вырвавшаяся из под контроля стихия способны наделать бед. Вместе с лицензией его бы лишили и силы, заблокировав возможность вызывать стихии. А значит, об изысканиях можно забыть. В таком случае магу приходится влачить жалкое существование на пенсию, которую ему будет выплачивать академия.

Идти пришлось долго. Несколько раз усталый и вымотанный до предела найдёныш опускался прямо на землю, жадно глотая воду из фляги Ленара. Но рано или поздно любой путь заканчивается. Закончился и этот переход. Оказавшись под крышей скромного жилища одинокого учёного, найдёныш опустился на указанный магом топчан и, пока Ленар суетился у печи, как сидел, так и уснул. Увидев, что гость спит, маг осторожно уложил его на топчан и, накрыв пледом, подсел к своему письменному столу.

Предстояло решить, что делать со спасённым человеком. По закону, едва оказавшись в пределах границ империи, любой чужеземец обязан был встать на учёт в ближайшем отделении таможенной и пограничной охраны. Но в случае с найдёнышем закон звучал несколько иначе. Границу страны он пересёк сам того не желая. Но как доказать, что его судно потерпело крушение? Ведь вокруг, насколько хватало глаз, небо было ясным, а море спокойным. К тому же на берегу, где маг нашёл парня, никаких предметов, обычно выбрасываемых морем после крушения, замечено не было.

Размышления мага прервал вызов по амулету связи. Удивлённо посмотрев на украшенный гранатами амулет, Ленар осторожно активировал его и, выйдя из дома, с недоумением разглядел в центральном зеркале амулета встревоженное лицо верховного мага академии.

– Ленар, рад тебя видеть, – с заметным облегчением произнёс верховный, увидев мага.

– Удивлён, что обо мне вдруг вспомнили, ваше превосходительство, – официально ответил Ленар, не зная, как реагировать на этот вызов.

– Ты единственный, достаточно квалифицированный маг в тех краях, Ленар. Так что прошу меня извинить за этот неожиданный вызов, – по-своему восприняв его ответ, произнёс верховный.

– Что-то случилось, ваше превосходительство? – насторожился Ленар.

– Ты ничего не заметил? – растерянно спросил верховный.

– А что я должен был заметить? – растерялся Ленар. – Дело в том, что меня с утра не было дома. Пришлось сходить в дальнюю деревню.

– Что там произошло? – быстро спросил верховный.

– К сожалению, начала проявлять активность всякая лесная нежить и нечисть, – обтекаемо ответил маг, которому совсем не хотелось афишировать свои развлечения.

– А ещё что-нибудь необычное было? – нетерпеливо спросил верховный.

– Да что произошло? – потеряв терпение, вскричал Ленар.

– Резкий всплеск магических сил в открытом море, недалеко от того места, где ты поселился, – вздохнув, нехотя ответил верховный. – Такое впечатление, что верхний план наших сфер был пробит извне. Как ты мог этого не заметить?

– Верхний план?! – растерянно переспросил Ленар, не обращая внимания на вопрос. – Но ведь это значит, что в нашем мире могло оказаться существо высшего порядка. Такого не было уже полторы тысячи лет.

– Здесь могло оказаться всё, что угодно, – сварливо отозвался верховный. – Возьми побережье под свой контроль и сообщай мне обо всём необычном. Академия должна быть уверена, что в империи всё в порядке.

– С чего вдруг такая паника? – иронично усмехнулся маг.

– Дворцовые маги уже доложили императору о случившемся, и теперь глава тайной стражи поставил над душой каждого мага в академии своего человека – пытается контролировать все наши дела. Просто невозможно работать! К тому же некоторые вещи этой службе вообще знать не надо. В общем, ты просто обязан нам помочь. Обо всём странном, необычном и неожиданном сообщай сразу мне. Напрямую.

– Хорошо, сделаю, – помолчав, кивнул маг, которому многое стало понятно.

* * *

Проснулся Лёха разом, словно и не спал. Рывком усевшись на узком топчане и тихо застонав от боли в перетруженных долгим заплывом мышцах, парень огляделся, пытаясь сообразить, где он находится и как тут оказался. Потом, вспомнив, что с ним произошло, парень откинулся на стену и, сжав голову руками, глухо простонал:

– Чёрт! Ну почему мне так не везёт?! Семёныч, Васька, Егор… – он перечислил всех членов погибшего экипажа по именам, не веря, что ставшие его семьёй люди вдруг погибли.

Тихо скрипнула дверь, и на пороге появился мужик, который привёл его в этот дом. Вспомнив, что хозяин дома представился магом, Лёха резко опустил руки и настороженно уставился на вошедшего.

– Добрый день, – вежливо улыбнулся мужчина.

– Добрый, – вздохнув, буркнул Лёха. – Давно я тут валяюсь?

– Вы проспали ровно сутки. Хотите есть?

– Откровенно говоря, очень, – прислушавшись к бурчанию в собственном животе, кивнул парень.

– Проходите в столовую. Сейчас перекусим, – весело потирая руки, пригласил мужчина.

– Мне бы умыться для начала, – вспомнив о правилах гигиены, смутился Лёха.

– Во дворе есть колодец. Умываюсь я обычно там, – кивнул маг, указывая рукой на входную дверь.

– Спасибо. Я быстро, – подхватившись с топчана, крикнул парень, выскакивая из дома.

Торопливость его была обусловлена не столько желанием умыться, сколько мечтой попасть в туалет. Но сказать об этом Лёха почему-то постеснялся. Выскочив из дома, он быстро осмотрелся и, заметив знакомое до боли сооружение, кинулся в ту сторону. Оправившись, Лёха достал из колодца ведро воды и, умываясь, тихо бурчал себе под нос:

– По крайней мере, сортиры в заграничных деревнях ничем от наших не отличаются. Такой же покосившийся скворечник с дыркой. А может, дядька меня просто разыграть решил? Шутник, блин. До телефона бы добраться…

Смыв с лица и головы последствия своего заплыва, парень вернулся в дом и, заглянув в столовую, растерянно замер, глядя на накрытый стол.

– Это у вас называется перекусить? – усмехнулся парень. – Да тут роту накормить можно.

На столе действительно было на что посмотреть и чем закусить. Три вида мяса, птица, жареная рыба, сыр, зелень, пироги и ещё прорва всяческих тарелок и плошек с неизвестным Лёхе содержимым.

– Ну я подумал, что нам совсем не помешает отметить ваше счастливое спасение, – несколько смутившись, ответил маг.

– Да я, в общем-то, не против, – развёл руками парень. – Просто, боюсь, нам двоим столько за раз не съесть. А хранить это долго при такой погоде не получится.

– Не беспокойтесь, – отмахнулся маг. – Вам знакомо такое понятие, как петля времени? Его ещё называют стазис поле.

– Если я ничего не путаю, это место, где время замерло, – подумав, медленно проговорил Лёха.

– Грубо, но достаточно точно, – радостно закивал маг. – Итак – прошу к столу. А то, что мы не съедим, я перемещу в такую петлю. Вы совершенно правильно сказали, что в такой петле время замерло. Так что в ближайшее время у нас будут свежие блюда.

– Но когда вы успели всё это приготовить? – спросил Лёха, усаживаясь на указанный табурет.

– Я и не готовил, – рассмеялся старик. – Это всё привезли из деревни, которую я вчера избавил от нечисти. Мне это было несложно, а кметам – радость. Скот целее.

– Кметам? – поперхнувшись, переспросил парень.

– Именно, – удивлённо кивнул маг.

– Позвольте спросить, а что это была за нечисть? – осторожно поинтересовался Лёха, быстрым взглядом окидывая стол в поисках колющих и режущих предметов. Душевное здоровье хозяина дома начало вызывать у него серьёзное беспокойство.

– Песчаный зыбник, – отмахнулся маг, с удовольствием вгрызаясь в куриную ногу.

– Песчаный, потому что в песке живёт? – нейтральным тоном спросил Лёха.

– Совершенно верно. А зыбник, потому что при свете дня он кажется сгустком жаркого марева. Для человека не особо опасен, но для мелкого скота – настоящее бедствие. Способен жрать сутками напролёт.

– И как вы с ним справились?

– Концентрированный шар чистой стихии огня – и его больше нет. Он не выносит огня.

– Концентрированный шар? Это как? – не удержался Лёха.

– Приблизительно вот так, – усмехнулся маг, небрежно щёлкая пальцами.

Над его ладонью возник огненный шар величиной с теннисный мячик.

– Фига се, фокус?! – охнул парень, глядя на шар неверящим взглядом.

– Фокус? Не надо меня так обижать, юноша, – выпрямившись, словно лом проглотил, отчеканил маг.

– Простите, я не хотел вас обидеть, – спохватился Лёха. – Просто в моей стране магии нет, только легенды, а вот такие мячики в этих легендах называли файерболами. Но я всегда считал, что это сказки. Вот и не удержался.

– Как это нет магии? – настала очередь удивляться магу. – Что, совсем?

– Во всяком случае, о наличии настоящей магии я никогда не слышал, – вздохнул парень.

– Но это же так просто! Достаточно закрыть глаза и увидеть линию силы стихии. Потом позвать её и придать нужную форму.

– Мысленно? – осторожно уточнил парень.

– Конечно.

Лёха закрыл глаза и попытался представить себе комнату, в которой находился. К его удивлению, комната перед его мысленным взглядом показалась, словно наяву. Только выглядела она чёрно-белой, а всё свободное пространство пересекали яркие линии насыщенных цветов. Не ожидавший такого результата своего эксперимента Лёха растерянно охнул.

– Что-то увидели, юноша? – тут же спросил маг, с интересом наблюдавший за ним.

– Несколько линий по всей комнате, – растерянно кивнул Лёха, глядя на старика квадратными от удивления глазами.

– И где они проходят? – подскочив от возбуждения, быстро спросил маг.

– Здесь, здесь, здесь и здесь. А ещё несколько тонких идут от них вон туда и туда, – ответил парень, тыча пальцем в разные стороны.

– Вы заметили ответвления от основных потоков? С первого раза? – воскликнул маг, хватая себя за бороду.

– Да, а что, это плохо?

– Наоборот! Это великолепно. Это значит, что вы способны находить даже очень слабые потоки силы. Это доступно только очень сильным магам. В нашей империи таких всего несколько.

– Хотите сказать, что я могу быть магом? В смысле волшебником? – заикаясь от удивления, спросил Лёха.

– Волшебники бывают только в сказках, юноша. А маги – это серьёзные учёные, использующие силу стихий в нужных им целях, – наставительно поведал старик, для важности подняв указательный палец.

– Вот только учёным я ещё и не был, – скептически хмыкнул Лёха, беря себя в руки.

– А что вас не устраивает? Это очень серьёзное, почтенное занятие. А кем вы были в своей стране?

– Моряком.

– А до этого? Кто ваши родители?

– Их давно уже нет. Я сирота. Вырос в приюте. Закончил школу, занимался спортом, потом служил в армии. В общем, ничего особенного, – в двух словах поведал о своей жизни Лёха.

– И кем вы были в армии?

– Рота разведки в пехотном полку. Дали сержанта, вот народом и командовал.

– Разведка? Значит, вы были егерем? Очень интересно, – задумчиво протянул маг. – А потом стали моряком.

– Да. После армии выучился на моториста и ушёл в море, – вздохнув, кивнул парень.

– То есть вы ещё и механик? – в очередной раз удивился маг.

– Ну да. Моторист, – развёл руками Лёха.

– Да вам прямая дорога в горы гномов. Здесь, в Дунстане, всяческой механикой, техникой, оружием и вообще изделиями из металлов занимаются именно гномы.

– Гномы, значит, – с трудом проглотив очередной кусок, проворчал Лёха. – Может, тут ещё эльфы с орками и драконы с единорогами водятся?

– Конечно. Только драконы предпочитают жить высоко в горах и с людьми дел стараются не иметь, а единороги из синей пущи не выходят. Мало их осталось. Из-за рогов, – вздохнул маг.

– А эльфы чем занимаются? – уже из чистого хулиганства спросил парень.

– В основном, ничем. Живут в своих меллироновых рощах, песни поют, развлекаются. Но некоторые из них уходят в большой мир. И должен признать, что никто лучше них не работает с деревом. А лучники они вообще непревзойдённые. Однако с развитием огнестрельного оружия лук уходит в историю.

– Печально, – не сдержал иронии Лёха.

– Кстати! – вдруг подпрыгнул от возбуждения маг.

– Что? Чего не так? – заозирался Лёха, ища причину такого возбуждения.

– Мы ведь так толком и не познакомились.

– Разве?

– Именно. Итак, позвольте представиться, юноша. Лицензированный маг академии стихий, Ленар сейт-Ваган, – с достоинством поклонился старик.

– Алексей Михайлов, – коротко представился парень. – Остальное вы уже знаете.

– Странное имя, – проворчал маг, повторяя имя, словно пробуя его на вкус.

– Ну, для моей страны – обычное. Не забывайте, что здесь я иностранец.

– Логично, – кивнул маг. – И так, если вы сыты, мы можем посмотреть карты, чтобы вы смогли указать страну, из которой прибыли.

– Да, спасибо. Наелся от души, – с довольным видом кивнул Лёха.

– Прекрасно. Помолчите немного. Мне нужно убрать со стола, – скомандовал маг, прикрывая глаза и вскидывая руки на уровень плеч.

Несколько тихих слов, короткий пасс кистями рук, и вся посуда, стоявшая на столе, просто исчезла, словно её и не было. Остались только грязные тарелки, столовые приборы и пара использованных салфеток. Потом, вместо исчезнувшего, на столешнице вдруг возник глиняный кувшин и пара оловянных стаканов.

– Лихо! И куда всё делось? – не сдержал любопытства парень.

– Я же вам говорил. Петля времени! – возмутился маг.

– А, ну да, – быстро кивнул Лёха, не понимая, как реагировать на происходящее.

– Берите вино, бокалы и идём, – скомандовал маг, выбираясь из-за стола.

Послушно прихватив указанное, Лёха последовал за стариком в другую комнату. Это был кабинет мага. Поставив вино на столик в углу, парень подошел к большому рабочему столу мага и с интересом осмотрелся. Судя по всему, под кабинет была отведена самая большая комната в доме. Вдоль всех стен стояли книжные шкафы с гнущимися от тяжести толстенных фолиантов полками. Этажерки с различными колбами, пробирками и другими ретортами. Огромный сундук в углу, стол, заваленный бумагами, и астролябия на подоконнике.

Покачав головой, Лёха усмехнулся, вспомнив боцмана, который за подобный бардак в кубрике уже полчаса матерился бы, и, подойдя к столу, с интересом уставился на развёрнутую магом карту. К его удивлению, карта оказалась очень подробной. С указанием дорог, рек, изгибов морского побережья и даже течений и глубин у берегов. Удивлённо глядя на карту, Лёха присвистнул и, покосившись на старика, спросил:

– Откуда такая роскошь?

– Составителю этой карты удалось каким-то образом склонить к сотрудничеству дракона, и тот нарисовал её с высоты птичьего полёта. Это заняло очень много времени, но, как видите, оно того стоило, – с заметной гордостью ответил маг.

– Здорово, – кивнул Лёха, судорожно ища знакомые со школьной скамьи очертания материков. – Это точно карта земли?

– Конечно. Это лучшая карта всех открытых земель, – кивнул маг, внимательно наблюдая за парнем.

– Ничего не понимаю, – растерянно проворчал Лёха.

– Что именно вам непонятно?

– Я не знаю этих материков. Такое впечатление, что я попал на другую планету. Вот здесь должна быть Евразия. Вытянутый вдоль экватора самый большой на планете материк. Вот здесь – две Америки с узким перешейком посредине. А вот тут – Африка. Она на конскую голову похожа. Где это всё? И где я?

В голосе парня звучало неподдельное удивление и стремительно нарастающая паника.

– Как видите, здесь этого нет. А что касаемо вопроса, где вы, то вы сами уже ответили на этот вопрос, юноша, – вздохнул маг.

– Хотите сказать, что я на другой планете? – испуганно икнув, спросил Лёха.

– Насчёт планеты, точно. Но, думаю, здесь не всё так просто, – помолчав, вздохнул маг.

– В каком смысле? Что ещё на мою несчастную голову? – простонал парень, плюхаясь в стоявшее рядом кресло.

– Это не просто другая планета, – вздохнул маг. – Это другой слой бытия.

– Как-как? Слой бытия? Это как? Что ещё за хрень такая? – чуть не взвыл Лёха.

– Вы слышали о многослойности мироздания? – со вздохом спросил маг.

– Краем уха, – помолчав, кивнул парень.

– Вот это оно и есть. Вы – в другом мире.

– Весело. И чего теперь делать? – протянул Лёха, всё ещё не веря собственным ушам.

– Жить, – развёл руками старик.

– Хорошая идея. Но как? Я же ничего не знаю об этом мире. Я даже не понимаю, почему могу спокойно говорить с вами. Я обращался к вам по-английски и по-французски, не говоря уже о русском языке, но вы каждый раз только мотали головой. Помните? Там, на берегу? И вдруг я начинаю понимать вас, а вы меня. Как это может быть? Слушайте, а может, я просто с ума сошёл, и всё это мне мерещится?

Сообразив, что парень ударными темпами начал впадать в паническую истерику, маг быстрым шагом подошёл к столику в углу и, налив полный стакан вина, едва ли не силой влил его в Лёху. Проглотив хороший напиток, словно воду, парень немного пришёл в себя и, с надеждой глядя на мага, тихо спросил:

– Вы можете меня обратно отправить? Вы же маг, вы должны уметь.

– Мне очень жаль, друг мой, но это невозможно, – тяжело вздохнув, грустно улыбнулся Ленар.

* * *

Их разговор затянулся далеко за полночь. Ленар так и не смог до конца убедить парня, что всё происходящее не бред и не пьяный глюк. Последнее выражение маг подцепил от самого парня. Лёха то и дело принимался ходить по комнате, иногда со всей дури всаживал кулак в стену и потом настороженно рассматривал рассаженные костяшки пальцев. Потом, когда маг сумел усадить его в кресло, он то и дело щипал себя за кожу на руке и, шипя от боли, принимался грязно ругаться.

Понимая, что таким образом парень пытается убедить себя в реальности происходящего, Ленар старался подкреплять все свои слова фактами. То и дело доставая с полки очередной фолиант, он показывал парню гравюры с изображениями животных, представителей древних рас и даже с описанием растительного мира планеты. Старому магу было от души жаль этого молодого и такого одинокого юношу, но помочь ему он был не в силах. И если быть до конца откровенным, на всей планете не существовало мага такой силы, чтобы вернуть этого юношу домой. Это означало, что парень застрял в их мире до конца своих дней.

Уставшему от впечатлений магу пришлось влить в найдёныша три кувшина выдержанного вина, а после с трудом уложить спать. Убедившись, что парень отключился, Ленар тяжело вздохнул, вернулся в кабинет и уселся в любимое кресло. Магу нужно было обдумать сложившуюся ситуацию. Прежде всего его беспокоило то, что на парня уже объявлена охота. Прятать у себя молодого, здорового мужчину до бесконечности Ленар не сможет. Рано или поздно, а скорее рано, чем поздно, найдёныш начнёт скучать и искать себе приключений.

Не зная толком местных реалий, можно быть совершенно уверенным, что таковые он найдёт очень быстро. Соседние бароны, не задумываясь, устроят себе развлечение, издеваясь над иностранцем, и, в конце концов, просто убьют его, придравшись к какой-нибудь мелочи. Такие шутки частенько практиковались в дальних углах империи. Изнывая от скуки, дворяне задирали проезжих, пользуясь тем, что в своих землях они полновластные хозяева. Доходило до абсурда. Что говорить, если даже его, лицензированного мага, бароны пытались разыграть, чтобы потом устроить показательную казнь.

Пришлось даже применить стихию огня, чтобы привести задир в чувство. После того как Ленар спалил заживо трёх из семи собиравшихся поразвлечься баронов, остальные просто сбежали, бросив своих дружинников на произвол судьбы. С тех пор за Ленаром закрепилась слава очень сильного и опасного мага, не склонного воспринимать чьи угодно шутки.

Эта демонстрация до сих пор удерживала баронов от попытки устроить настоящую охоту за шкурой старого мага. Даже семьи уже пострадавших не рискнули подавать жалобу на высочайшее имя. Королевский эдикт гласил просто и ясно: любой, посягнувший на жизнь или здоровье лицензированного мага, будет подвергнут лишению всех регалий, если таковые у него имеются, и отправлен на эшафот для близкого знакомства с одноногой вдовой. Проще говоря, будет повешен. А сами маги, постоянно имея при себе знак академии, находились под неусыпным контролем дежурных магов. Всплеск от применения боевого заклятия тут же проверялся ими на предмет причины возникновения агрессии.

Неправомерное использование боевых заклятий могло привести к лишению мага лицензии и последующей ссылке на остров академии. Туда отправлялись все наказанные ассамблеей академии маги. Держать на территории империи людей, имеющих огромный опыт в использовании магических заклятий и способных вернуть себе силу, император не желал. Но и уничтожать столь значимую силу тоже не хотел.

Ведь в случае крайней необходимости ассамблея академии могла вернуть ссыльным силу в ограниченном количестве и использовать их для решения возникшей проблемы. Боевые маги всегда были особой кастой в империи. Людей, владеющих силой и способных применять её против разумных существ, было очень мало. Гибель большого количества людей от магического воздействия вызывает такой отзвук инферно, что самому магу становится очень плохо. Вся боль, испытанная погибшими, отразившись от слоя бытия, эхом обрушивалась на боевого мага. Именно поэтому маги академии старались избегать применения магии против разумных существ. Откат получался слишком тяжёлым.

И вот теперь перед старым магом встала дилемма. Отдать найдёныша в академию или попытаться каким-то образом легализовать его в империи. В первом случае парень навсегда исчезнет для всего окружающего мира, став объектом изучения. Во втором – у него будет шанс начать новую жизнь. Из головы мага не выходило, что аура парня светилась серебряным цветом. К тому же он с первого раза сумел заметить потоки силовых линий и их ответвления. Это было странно, неожиданно и требовало тщательного изучения. Отдавать такой образец в руки магов академии Ленар не собирался.

Он считал себя учёным и привык в своих изысканиях идти до конца. К тому же маг отлично понимал, что, отдав юношу в академию, навсегда потеряет возможность изучить его феномен. Управляющие маги быстро отстранят его от работы. Значит, остался только один вариант. Легализовать парня, попутно изучая все его особенности. Но как это сделать? Прежде всего, юноше нужны документы. Объявить его кметом, значит навечно привязать к какому-нибудь клочку земли, с которого он не сможет уйти под страхом смерти.

А для того чтобы назвать парня свободным гражданином, нужны были бумаги, подтверждающие факт рождения в семье, имеющей такое звание. Свободным гражданином считался бывший солдат, зажиточный ремесленник, входивший в какую-либо гильдию, или родственник мага, являющегося членом академии. В этот же список входили разночинцы всех мастей, купцы и представители богемы. В этот момент Ленар взволнованно вскочил на ноги и бросился к секретеру. Пять лет назад его двоюродный племянник приехал к своему престарелому дядюшке в поисках лучшей доли. Но парню не повезло. Он прожил в доме всего три месяца, помогая магу по хозяйству, и однажды оказался загрызенным умруном.

Какой-то некромант-недоучка поднял свежего покойника и, не придумав ничего лучше, просто бросил его после эксперимента, не упокоив окончательно. Парень возвращался поздним вечером из деревни и столкнулся с забытым зомби. В итоге Ленару пришлось потратить много времени и сил, чтобы упокоить обоих. О гибели родственника Ленар сообщать не стал, чтобы избежать долгого расследования. Племянник был несколько старше найдёныша, но последний, в силу не самой простой жизни, был юношей крепким, суровым и выглядел старше своих лет.

Быстро выдвигая ящик за ящиком, Ленар с руганью вышвыривал из них бумаги прямо на пол. Все документы племянника маг старательно убрал именно сюда, в секретер, выдав парню взамен амулет связи, зафиксированный только на него. В руках любого другого это была бы просто бесполезная безделушка. Мера это была непростая. Любой здравомыслящий человек постарается избежать ссоры с родственником мага, особенно после впечатляющей демонстрации Ленаром своей силы. Среди бумаг племянника должна была быть и подорожная грамота, которая могла позволить найдёнышу свободно перемещаться по территории империи.

Как всегда бывает в подобных случаях, искомое обнаружилось на дне последнего ящика. Рывком распустив узел, что связывал бумаги племянника, Ленар быстро пробежал глазами текст всех документов и, с облегчением улыбнувшись, удовлетворённо кивнул. Теперь нужно было убедить найдёныша сменить имя и одежду, чтобы окончательно исключить возможность его обнаружения посторонними. Подойдя к платяному шкафу, маг привычным жестом активировал заклятие долгого хранения и, подняв крышку появившегося сундука, принялся доставать оттуда одежду.

Плотные парусиновые штаны, рубашки из выбеленного хлопка, широкий пояс со множеством отделений под всякие мелочи и крепкие сапоги из тонкой кожи. Следом появилась кожаная безрукавка с тиснением в виде виноградной лозы и медными пуговицами. Придирчиво оглядев одежду, маг с довольным видом кивнул и, разложив всё извлечённое на стуле, отправился отдыхать. День был слишком насыщенным.

Проснулся Ленар по старой укоренившейся привычке с первыми лучами солнца. Быстро умывшись, маг решительно вошёл в комнату, выделенную найдёнышу, и принялся возрождать его к жизни. Помня, что накануне парень выпил столько, что запросто можно было свалить с ног десяток городских стражников, Ленар не стал проявлять излишней активности. Тряхнув парня за плечо, он добился только страдальческого стона. Вздохнув, маг активировал заклятие хранения продуктов и, налив из закопченного чугунка куриного бульона в кружку, отправился за колодезной водой.

Вылитая на голову парня вода возымела действие, и найдёныш с трудом разлепил глаза. Кое-как сфокусировав взгляд на своём мучителе, парень икнул, скривился и попытался что-то сказать. Но вместо слов изо рта его вырвалась какая-то абракадабра, больше напоминавшая хриплый клёкот умирающего орла, чем человеческую речь. Сообразив, что попытка провалилась, парень махнул рукой и одновременно попытался встать. В итоге, качнувшись от неосторожного движения, он с грохотом свалился с кровати и во весь рост растянулся на полу.

Понимая, что накануне перестарался, Ленар отставил чашку с бульоном и бросился поднимать парня. Но крепкое, широкоплечее тело юноши оказалось неподъёмной ношей для старого мага. В итоге они оба оказались на полу, выражая своё возмущение каждый по-своему. Маг ругался похлеще пьяного извозчика, а найдёныш что-то хрипло урчал, тяжело ворочаясь с боку на бок. Убедившись, что поднимать парня – занятие безнадёжное и неблагодарное, маг с руганью отполз к топчану и, встав на ноги, решительно скомандовал:

– Лежи, как лежишь. Сейчас я дам тебе бульона, и станет легче. Потом ты умоешься и мы серьёзно поговорим.

– У-у, – промычал парень, отрицательно помотав головой.

– Что, нет? Почему? – удивился маг.

– Я бубу са… ть, – послышалось в ответ.

– Чего? – не понял Ленар.

– Са… ть.

– Куда? – не веря собственным ушам, тупо спросил маг.

– Не уда, а как. Са… ть, – помотав головой, попытался пояснить парень.

– В смысле – спать? – догадался Ленар.

– Угу, – тяжело кивнув головой, согласился парень и, рухнув на бок, тихо засопел.

– М-да. Похоже, я вчера перестарался, – вздохнул маг, задумчиво разглядывая лежащее перед ним тело.

Оставив парня отсыпаться, Ленар вернулся к текущим делам. Прежде всего нужно было привести документы для юноши в надлежащее состояние. Подорожная и грамота о свободном гражданстве выдавались один раз и навсегда. Особенно грамота о гражданстве. Если подорожную можно было выправить на одну поездку, то грамота являлась единственным документом гражданина империи, подтверждающим его происхождение и право на вольную жизнь.

После рождения ребёнка родители предъявляли дитя дежурному магу в городской ратуше, и тот, убедившись, что дитя жизнеспособно, выписывал документ. Ставя свою печать, маг подмешивал в воск каплю крови ребёнка и накладывал особое заклятие. В случае необходимости человеку достаточно было поднести руку к печати, чтобы она засветилась ровным, голубоватым свечением. Это свечение и доказывало, что предъявивший грамоту является тем, кто в документе указан. Но если документ был украден или утрачен, печать переставала действовать. Никто сторонний не может активировать свечение.

Но Ленар, будучи магом с многолетним стажем, отлично знал, что надо делать. Разогрев на пламени свечи лезвие узкого перочинного ножа, маг осторожно счистил старую печать, добиваясь того, чтобы на грамоте не осталось ни капли старого воска. Достав с полки маленькую серебряную чашу, маг растопил в ней немного чёрного воска, применяемого для проведения магических обрядов, и, тяжело поднявшись, прошёл в комнату найдёныша. Сделав надрез на его ладони, Ленар сцедил немного крови в ту же чашу, вернулся в кабинет и принялся растапливать воск над пламенем свечи, старательно размешивая его с кровью.

Получив однородную массу, маг налил смесь на то место, где раньше была печать, и, произнося нужное заклятие, приложил свой именной перстень. Воск полыхнул яркой синей вспышкой, и Ленар удивлённо покачал головой. Кровь этого юноши была так сильна, что даже слабенькое заклятие определения срабатывало, словно боевое заклинание. Дождавшись, когда печать застынет, маг поднёс документ к руке спавшего найдёныша и охнул от удивления. Печать ярко засветилась, но свет её отливал серебристым оттенком.

– Ладно, будем надеяться, стража на дорогах особо присматриваться не будет, – проворчал Ленар.

Мысль эта возникла не просто так. Основная масса солдат дорожной стражи едва умела складывать буквы, не говоря уж о понимании нюансов свечения магических печатей. К тому же необычное свечение самой печати давно уже стало притчей для понимающих. Считалось, что необычные оттенки возникали от крови тех, в чьих жилах текла кровь благородных. Бастардов в империи хватало, так что на появление ещё одного никто особого внимания не обратит.

– Прости меня, Марлина, – вздохнул маг, прося прощения у давно уже почившей кузины. – Тебе всё равно, а мальчику это может спасти жизнь.

Быстро счистив печать с подорожной грамоты, Ленар повторил процедуру и, убедившись, что новая печать прекрасно работает, весело усмехнулся, показав непонятно кому неприличный жест. Снобы в академии считали, что подделать магическую печать, не зная правильного заклятия, невозможно, но Ленар разобрался в её плетении еще будучи учеником. Случайно вырвавшись из узаконенного рабства, он хотел свободы и для своих близких. Юный идеалист! Тогда, он ещё не понимал, что его пожилые родители просто не смогут жить в городе. Ведь они не знали ничего, кроме тяжёлого крестьянского труда.

С довольным видом глядя на отлично сделанную работу, маг чувствовал себя почти счастливым. Будучи далеко не самым сильным магом, он давно уже научился брать мастерством, тщательно прорабатывая и изучая каждое заклинание. Именно благодаря мастерству и филигранности работы, ему удалось достичь карьерного роста. И то, что он нарушил целую кучу всяческих указов и эдиктов, Ленара не волновало. Это был его личный, давно уже зревший бунт против сложившейся системы.

* * *

Проснулся Лёха с таким чувством, словно восставал из мёртвых. Голова чугунная, во рту стая котов отметилась, а вся требуха вибрирует, словно он десяток пружин проглотил. Про конечности даже упоминать не стоит. Как любили шутить в детском доме, пойдёшь пописать и два раза кончишь. С трудом оторвав голову от какой-то твёрдой поверхности, парень обвёл комнату мутным взглядом и, икнув, хрипло прокаркал:

– Где я, на хрен, оказался?

Должно быть, услышав эти слова, из соседней комнаты вышел пожилой мужчина в длиннополой хламиде и, с грустной улыбкой посмотрев на парня, спросил:

– Как себя чувствуете, молодой человек.

– Лучше б я умер, – прохрипел Лёха, делая очередную слабую попытку подняться.

– Ну, не всё так плохо, – рассмеялся старик, протягивая ему чашку с чем-то аппетитно пахнущим.

– Что это? – спросил Лёха, принюхиваясь к содержимому чашки.

– Куриный бульон. Пейте. Вам станет легче, – настойчиво велел старик.

– Лучше бы огуречного рассолу, – вздохнул Лёха, прикладываясь к чашке.

– Всему своё время, – усмехнулся старик. – Будет и рассол, и немного вина.

– Не, вина не надо. Это уже алкоголизм получится, а не лечение, – возразил парень, осторожно помотав гудящей от боли головой.

– Юноша, научитесь слушать старших, – наставительно ответил старик. – Было время, когда и я был молод и не избегал излишеств. Так что не возражайте и делайте то, что вам говорят.

– Умру – буду вам по ночам являться, чтобы совесть замучила, – не сумел промолчать Лёха, допивая бульон.

В ответ старик от души расхохотался. Забрав у парня пустую чашку, он жестом позвал его за собой и, утирая набежавшие от смеха слёзы, скрылся за дверью.

– Хоть бы руку дал, – пробурчал Лёха, пытаясь осторожно встать на ноги.

Убедившись, что ноги его хоть слабо, но держат, парень медленно поковылял вслед за стариком. Войдя в кабинет, он огляделся и, недолго думая, плюхнулся на крышку сундука в углу. Откинувшись на стену, Лёха перевёл дух и, задумчиво посмотрев на старика, спросил:

– Слушайте, а с чего я вчера вдруг так надрался? Вроде никогда раньше к спиртному не тянуло. А тут в полную зюзю.

– Вы не помните, о чём мы вчера говорили? – удивился старик.

– Не-а, – старательно подумав, покачал головой парень.

– А что вы вообще помните? – поинтересовался старик.

– Помню, что в шторм попали. Помню, что плыл долго. Потом спал. А потом ничего не помню, – растерянно развёл руками парень.

– Очень интересно, – удивлённо проворчал старик, поднимаясь из кресла и подходя к нему.

Встряхнув кистями рук, маг произнёс несколько слов и, описав вокруг головы парня пару круговых пассов, облегчённо усмехнулся:

– Ничего страшного. Это последствия выпитого. Придёте в себя и всё вспомните.

– Простите, а что это вы сейчас делали? – с интересом разглядывая старика, спросил Лёха.

– Я – маг и применил к вам заклятие жизни. Диагностика, если вам знакомо это слово, – явно обидевшись, ответил старик.

– Я хоть и приютский, но не идиот, – обиделся в ответ парень. – Я знаю, что такое диагностика. И вообще, магии не существует.

– Вот как? – иронично усмехнулся старик. – А если я вам сейчас козлиные рога приделаю, что тогда скажете?

– Скажу, что это будет неприятно, – вздохнул парень. – А вы правда это можете?

– Хотите проверить? – продолжал посмеиваться старик.

– Мне и так хреново, – вздохнул парень.

– Вот в это, я могу поверить. Ладно, давайте будем решать проблемы по мере их поступления. Бульон у вас прижился, настало время рассола.

– Это было бы неплохо, – заметно оживившись, кивнул парень.

Усмехнувшись, старик тихо произнёс несколько слов, и на столе появился полуведёрный бочонок с солёными огурцами. Зачерпнув из него чашку рассола, старик отдал её парню и, проведя рукой над столом, заставил бочонок исчезнуть. С интересом посмотрев на это действо, парень многозначительно хмыкнул и, покачав головой, припал к чашке. Улыбнувшись в ответ, старик вернулся в кресло и, дождавшись, когда Лёха оторвётся от чашки, спросил, поглаживая бороду::

– Легчает?

– Угу, спасибо, – вздохнув, ответил парень. – Даже жить захотелось.

– Это хорошо, – усмехнулся старик. – Вы способны воспринимать жизненно важную информацию?

– Не уверен, – подумав, покачал головой парень.

– Придётся, – неумолимо ответил старик. – От этого может зависеть ваша жизнь.

– Тогда готов, – обречённо вздохнул Лёха, как следует приложившись к кружке.

– В нашей империи право свободного перемещения имеют только те, у кого есть специальные документы: грамота о вольном гражданстве и подорожная грамота. Но в нашем с вами случае этого мало. Внешне вы ничем не отличаетесь от жителей империи. С вашими ростом и статью вам самое место в императорской гвардии. Но ваша одежда и ваше имя сходу выдают иностранца. Так что нужно сменить и то и другое.

– Сначала жизнь отняли, потом родину. А теперь ещё и имя отбирают, – вздохнул парень.

– Значит, вы вспомнили, где оказались и как сюда попали? – радостно спросил маг.

– Вспомнил. Чёрт, как же мне хреново!

– Что, голова болит? – сочувственно спросил маг.

– Нет. Душа, – грустно усмехнулся парень. – Знаете, я с самого детства спрашивал себя, кому и чем я так помешал, что у меня решили отобрать сразу всё? Там, в приюте, я только и делал, что выживал. И за что мне это всё?

– Пути пятерых нам неведомы, – развёл руками маг.

– Пятерых? – удивлённо переспросил Лёха.

– Ах, да, вы же ещё ничего не знаете об устройстве нашего государства, – спохватился старик. – Но это после. Сейчас вам нужно переодеться и запомнить, как вас теперь зовут.

– И как же? – с интересом спросил Лёха.

– Дальвар сейт-Ваган. Вольный гражданин и мой двоюродный племянник, приехавший сюда несколько лет назад после смерти родителей, чтобы помогать престарелому дядюшке по хозяйству.

– Дальвар. Странное имя, – подумав, проворчал парень.

– Оно означает – дитя прибоя, – грустно улыбнулся маг. – Проклятье! Да это же просто знак свыше!

– Что? Чего? Какой знак? – вздрогнул парень, чуть не свалившись с сундука.

– Имя моему племяннику дала двоюродная сестра. Они с мужем долго не могли завести детей, и я отправил их в путешествие по морю. Именно там она и ощутила, что всё получилось. Потому, воспользовавшись древним языком, и дала ребёнку такое имя. А я нашёл вас у кромки морского прибоя. Ведь вас тоже выбросило море. Значит, это и есть знак.

– Х-м, и захочешь, не придерёшься, – подумав, хмыкнул Лёха.

– Так как вас зовут?

– Дальвар сейт-Ваган, – вздохнул Лёха и решительно допил остатки рассола.

– Хорошо. Теперь давайте вспомним, что вы умеете делать.

– А что нужно? – подозрительно покосившись на мага, спросил Лёха.

– Ну вам же нужно чем-то жить. Есть у вас какое-то ремесло?

– Я же вроде говорил, что механиком на корабле был, – развёл Лёха руками.

– Думаю, двигатели на ваших и на наших кораблях сильно различаются, – скривился маг. – Что ещё умеете?

– Ну слесарить могу, плотничаю немого. Столярка вроде как. Но это всё не моё. Может, мне лучше бывшим солдатом прикинуться? Уж что-что, а стрелять я умею. Да и в морду могу так дать, что мало никому не покажется.

– А вот с этим поаккуратнее. Не забывайте, что в империи давно уже не ведётся боевых действий. Редкие пограничные стычки я не упоминаю. Там всё ещё сложнее. Егеря охраняют границы, регулярно воюют и знают друг друга едва ли не в лицо. Это особые, можно сказать, элитные части… Для бывшего солдата вы слишком молоды. А уйти из армии вы можете только по ранению…

– Тогда, может, водителем? Я машину хорошо водить умею, – вздохнул Лёха.

– Я смотрю, вас тянет к технике, – разглядывая его, словно диковинную зверушку, вздохнул маг. – Но у меня автомобиля нет.

– Так я же вроде должен здесь по хозяйству помогать и терпеливо наследства дожидаться, – ехидно усмехнулся Лёха.

– Я ещё вас переживу, – рассмеялся в ответ Ленар. – Но кое в чём вы правы. Пока вы здесь, необходимости в особых навыках нет. Боюсь только, что это будет недолго.

– Почему? – насторожился парень.

– Вас уже ищут, – вздохнул Ленар.

– Кто и зачем?

– Маги академии. Вы оказались в нашем мире не просто так. Ваше появление сопровождал такой выброс магической энергии, что все, способные ощущать её, – ощутили. Так что за вами уже идёт охота.

– И чем мне это грозит? – мрачно поинтересовался парень.

– Вас запрут в подвалах академии, будут старательно изучать, – снова вздохнул маг.

– А если я не желаю участвовать в этом, не считается?

– Ваше появление здесь само по себе феноменально, а значит, феноменальны и вы. И это требует обязательного изучения. Ни один учёный не отступится, получив в руки такой шанс.

– А какое мне дело до ваших изучений? Я не животное и не растение. У меня есть свои желания, мечты и это простомоя жизнь.

– Теперь уже нет, – грустно улыбнулся Ленар. – Вас буду содержать в прекрасных условиях, но свободы вы уже не увидите.

– Ну это мы ещё посмотрим, – угрюмо проворчал парень. – Выходит, вы помогаете мне не из человеколюбия, а ради возможности изучить? – помолчав, спросил он, глядя магу в глаза.

– Я надеялся, что вы позволите мне провести несколько опытов в благодарность за помощь, – нехотя признался тот.

– Но вы же видите, что я такой же человек, как вы, – развёл руками парень.

– Есть кое-что, что я просто должен понять, – тихо произнёс маг.

– И что же?

– Ваша аура. Ваш магический потенциал. Я должен понять, почему она имеет такой необычный цвет.

– И что с ней не так? – удивился Лёха, разглядывая собственную руку.

– Она ярко-серебристого цвета.

– И чего?

– Такого свечения нет ни у одного представителя местного населения. У каждого живого существа аура светится по-своему. Но это всегда простые, живые цвета. Даже чёрный, как у архимагов некромантов. А у вас цвет начищенного столового серебра, вынесенного на солнечный свет. Такого никто никогда не видел.

– И как вы планировали меня изучать? – помолчав, спросил Лёха.

– Если вы согласитесь мне помогать, то я провёл бы несколько экспериментов, проверил вашу восприимчивость к различным видам магии… – принялся перечислять старик.

– А что значит – помогать? – перебил его Лёха.

– Выполнять мои указания, честно отвечать на все вопросы, – сказал маг, глядя на парня с нескрываемой надеждой.

– И как долго это может продлиться?

– Не знаю. Но чем раньше мы начнём, тем быстрее закончим. В любом случае, вы всегда сможете остановить меня, если что-то пойдёт не так.

– Раньше сядешь – раньше выйдешь, – криво усмехнулся Лёха. – Выходит, я вам помощь в опытах, а вы мне – ксиву и легализацию?

– Чего? – спросил маг, вытаращив глаза.

– Документы и возможность пользоваться вашим именем.

– Да. Я даже обеспечу вас деньгами, если вы решите уйти, – истово кивнул маг.

– Ладно. Договорились, – подумав, согласился парень.

Узнав некоторые реалии местной жизни, он отлично понимал, что просто так бродить по стране у него не получится. Значит, для начала нужно как следует изучить правила проживания в этом общежитии и только потом отправляться на поиски того, кто сможет вернуть его обратно. Лёха не верил, что попасть обратно, в свой мир, невозможно. Раз уж магия его сюда затащила, значит, она же должна и выпихнуть обратно. Нужно только найти того, кто сможет это правильно сделать.

В этом месте сходу вставал второй вопрос. Прежде чем отправляться на поиски непонятно кого, нужно узнать, кто именно способен проделать такой фокус и где его искать. На этот вопрос мог ответить старик, но он явно не спешил поделиться с парнем знаниями. Значит, нужно сделать так, чтобы маг, получив искомое, потерял к Лёхе интерес и сам решил помочь ему вернуться обратно. Все эти размышления отразились на лице парня.

– Хорошо. Я помогу вам, – вздохнул Лёха. – Но и у меня будет к вам одно условие.

– Я слушаю, – выпрямившись, кивнул маг.

– Вы поднимите все свои записи, перевернёте все свои книги и назовёте мне того, кто сможет переправить меня в мой мир.

– Я уже говорил, это невозможно, – вздохнул маг, беспомощно разводя руками.

– Почему? Если это невозможно для вас, это не значит, что это невозможно для кого-то другого. Ведь есть же в империи маги, обладающие большей силой?

– Безусловно, есть, – кивнул Ленар. – Но всё дело в том, что обычное живое существо не способно подчинить себе такие силы. Чтобы повелевать такой прорвой энергии, нужно быть как минимум существом высшего порядка. Можно сказать, полубогом.

– Значит, будем искать богов, – решительно ответил Лёха, стукнув кулаком по крышке сундука.

* * *

В доме старого мага, Леха провёл почти полгода. За это время он успел изучить немногие законы империи, правила поведения в различных слоях общества и даже умудрился освоить пару языков дальних провинций. Наречия простейшие, не имеющие даже письменности, но многие слова из них получили широкое распространение по империи. Изучал Лёха и мертвый язык. Тот, который ещё называли первоязыком. Именно от него пошли все языки и наречия не только империи, но и всего этого мира.

Не обошлось, конечно, и без экспериментов. Пользуясь согласием парня, маг едва не разложил Лёху на составные части. После тщательного изучения крови, слюны и даже мочи парня, настала очередь самого Лёхи. Целиком. Выведя молодого человека на берег моря, Ленар задумчиво обошёл вокруг него несколько раз, разглядывая, словно статую в музее, после чего отступил на несколько шагов и резким движением пальцев бросил в него огненный шарик размером с горошину.

Не ожидавший от старого мага такого финта, Лёха инстинктивно отбил шарик рукой и только после небольшого взрыва в нескольких шагах от себя понял, что сделал.

– Это что, вы так промахнулись или я его правда отбил? – растерянно спросил парень, разглядывая собственную руку.

– Ты отбил его, Дальвар, – улыбнулся маг. – Теперь я могу рассказать тебе, что мне удалось выяснить.

– И что же во мне не так? – насторожился Лёха, не веря в его весёлость.

– На тебя не действует никакая агрессивная магия, – помолчав, торжественно заявил маг. – Ни магия стихий, ни магия смерти, ни даже заклятия первых. Они просто не действуют на тебя! К сожалению, я не настолько силён, чтобы использовать большое количество сил, но после того, что я уже видел, не сомневаюсь, что любая магия, любой силы, направленная на то, чтобы причинить тебе вред, просто проскользнёт мимо тебя.

– И как вы это выяснили? Не помню, чтобы вы часто читали заклинания, – с сомнением проворчал парень.

– Заклинания необязательно читать вслух. Достаточно произносить их про себя, – снисходительно проговорил Ленар. – Но у твоего феномена есть и обратная сторона.

– Куда же без неё, – мрачно усмехнулся парень, уже давно ожидавший чего-то подобного.

– Ты сам никогда не сможешь использовать магию. Никогда не сможешь коснуться силы, хотя прекрасно будешь видеть её. И главное в этом случае – не испугаться.

– Не испугаться чего? – насторожился Лёха.

– Силы. Могущества, которое будет направлено против тебя. Сложно видеть накатывающую на тебя волну силы, способную испепелить любое живое или неживое существо, и не испугаться при этом.

– Но я не говорил, что вижу силу, – не понял парень.

– Ты отлично можешь видеть её, но не пользуешься своим даром, – сварливо отозвался Ленар.

– И как это делать?

– Точно так же, как ты делал это в моей столовой в день нашего знакомства.

– То есть – закрыть глаза и поискать точку силы? – уточнил Лёха.

– Именно. Попробуем? – азартно предложил маг.

– Давайте рискнём, – пожал плечами парень.

Маг вернулся на исходную позицию, а Лёха, закрыв глаза, принялся искать светящуюся в темноте точку. Но, к собственному изумлению, вдруг понял, что может видеть весь окружающий мир в чёрно-белом свете. Наблюдая, как маг, вскинув руки, творит заклятие, парень внутренне поёжился, готовясь к какой-нибудь каверзе. Так и вышло. Между руками мага засветилось что-то, напоминающее сеть. Потом Ленар резким движением рук изобразил, что набрасывает эту сеть на Лёху.

Положившись на инстинкты, парень дождался момента, когда сеть окажется прямо над ним и, перекатившись назад, ухватил рукой край свечения. Потом резким движением отшвырнул сеть в сторону. На пути этого магического свечения оказался какой-то куст, и, когда сеть накрыла его, от роскошной зелени осталась только кучка золы. Не открывая глаз, Лёха вскочил на ноги и покосился на свою руку. Часть магического свечения медленно растворялась на его ладони, но никаких негативных ощущений парень не испытывал.

Войдя в раж, Ленар принялся швырять в Лёху все известные ему заклинания подряд, заставляя парня крутиться, словно карась на сковородке. Наконец, исчерпав запас своих заклятий, маг выдохся и, тяжело дыша, уселся прямо на песок. Устроившись рядом с ним, Лёха глотнул воды из протянутой магом фляги, и, вздохнув, негромко спросил:

– Ну и зачем это было делать?

– Что именно? – спросил Ленар, хрипло дыша.

– Зачем было так растрачивать себя? Вы не мальчик уже, чтобы так напрягаться.

– Что б ты понимал, мальчишка, – фыркнул маг. – Я должен был испытать твои способности в полную силу, чтобы быть уверенным в собственных выводах.

– И как? Убедились? – поинтересовался Лёха.

– Угу, – содержательно ответил маг.

– И что поняли?

– Что любая магия агрессии против тебя бессильна.

– И что мне от этого? – развёл руками парень.

– Ты действительно не понимаешь или просто подшучиваешь над стариком? – спросил Ленар, дёргая себя за бороду. Лёха уже знал, что это был жест крайнего раздражения.

– У меня нет настроения, шутить, – вздохнул парень. – Так что это означает?

– Что, если тебя и попытаются схватить, желающим придётся полагаться на грубую силу. Магия им ничем не поможет. Даже заклятие остановки времени.

– Уже легче, – усмехнулся Лёха. – А вы уверены, что меня будут ловить?

– Даже не сомневаюсь. Я же говорил, что о твоём появлении в империи известно каждому магу-недоучке, не говоря уже о магах академии. И они очень внимательно наблюдают за этой частью материка.

– Они наблюдают, а вы тут магический поединок устраиваете, – укоризненно покачал головой Лёха.

– Ерунда, – отмахнулся маг. – Если начнут задавать вопросы, скажу, что отгонял от берега гигантского сарвала.

– А это ещё что за зверь?

– Многоногое чудовище, способное жить и под водой, и на земле. Обладающий огромной силой хищник, способный запросто проглотить человека.

– А если они попробуют найти этого зверя у берега?

– Пусть ищут хоть до посинения, – рассмеялся маг. – Текучая вода – лучшее средство, чтобы скрыться от магического ока.

– Вы сказали, что мне не может причинить вреда агрессивная магия. А что будет, если кто-то попытается использовать простое заклинание? Ну, например, для лечения или обучения? – подумав, спросил парень.

– Ну… мои заклятия жизни работали, когда я проверял твоё состояние, – задумчиво протянул Ленар.

– То есть лечение магическим способом возможно? – уточнил Лёха.

– Думаю, да.

– Думаете? А проверять кто будет? – возмутился Лёха.

– Но как? Ведь ты здоров, – растерялся маг.

– Сейчас, – хищно усмехнулся парень, выхватывая из ножен на поясе нож.

Ленар не успел остановить Лёху, и тот, размахнувшись, с силой всадил клинок себе в левую ладонь. Вырвав нож из раны, он протянул руку удивлённому магу и шипящим от боли голосом приказал:

– Лечи, зараза. Больно же.

Спохватившись, Ленар склонился над протянутой ладонью и принялся быстро произносить заклятие исцеления. На глазах у обоих рана перестала кровоточить и начала затягиваться. Спустя минуту на пробитой насквозь ладони даже шрама не осталось.

– Вот значит как, – задумчиво проворчал Лёха, сжимая кулак.

– Работает! – обрадовался Ленар.

– Осталось проверить, можно ли меня учить магическим способом, – не унимался Лёха.

– Заклятие передачи знаний очень сложное и энергоёмкое, – подумав, ответил маг.

– И что? – не понял парень.

– Я слишком вымотался, чтобы передать тебе все свои знания, – развёл руками маг.

– А все-то зачем? – удивился Лёха. – Магией я всё равно пользоваться не могу, так что забудьте о ней. Давайте сосредоточимся на политическом устройстве империи и всех известных вам языках. Думаю, этого хватит, чтобы понять: сработает или нет.

– Логично, – кивнул маг. – Что ж, давай попробуем.

Он сосредоточился, положил обе руки на виски парня и, прикрыв глаза, принялся читать заклинание, одновременно сплетая струи всех четырёх стихий. Лёха замер, сообразив, что слегка поторопился заполучить огромный объём информации. Но останавливаться было поздно. Маг не раз подчёркивал, что прерывать начатое заклятие чревато последствиями. Сплетённые силы, ненаправленные на объект, могут вырваться, устроив вокруг настоящее безобразие. Плетение можно только медленно распустить, что требует не меньшей сосредоточенности и сил.

Маг произнёс последние слова заклятия, и парня словно огрели по голове огромной мягкой подушкой. Вроде и не больно, но ощущение не из приятных. Даже в ушах зазвенело. Ленар опустил руки, устало утирая с лица пот, и Лёха замер, пытаясь унять царивший в голове сумбур. Несколько минут они сидели, не шевелясь и даже не пытаясь разговаривать. Парень никак не мог придти в себя, а маг просто отдыхал, медленно восстанавливая силы.

– Как ты? – спросил маг, нарушив затянувшееся молчание.

– Ещё толком не понял, – ответил Лёха, массируя виски.

– Ты ничего не замечаешь? – с лукавой усмешкой спросил маг.

– Нет.

– Мы говорим на первоязыке, – ответил маг и, повалившись на песок, от души расхохотался. – Получилось! У нас всё получилось!

– Есть ещё одно дело, – вздохнул Лёха.

– Что ещё? – насторожился маг, разом оборвав свой смех.

– Нужно узнать, могу ли я сам, по своему желанию, блокировать подобную передачу информации.

– Ты прав. Мы должны это выяснить. Иначе эксперимент будет неполным. Но не сегодня, – согласился Ленар, даже не делая попыток подняться с песка.

– А почему не сегодня?

– Сил не осталось. В своём нынешнем состоянии я даже свечку не зажгу.

– Тогда чем займёмся? – решив, что ему тоже не помешает отдохнуть, спросил парень.

– Я потихоньку поплетусь домой, а тебе придётся сходить в деревню.

– Зачем? – не понял Лёха.

– А есть мы что будем? Забыл, что, пока я без сил, продукты из петли времени нам не достать?

– О чёрт! – охнул парень. – Ладно, пойду. А вы точно сможете дойти?

– Я хоть и стар, но ещё не совсем немощен, – усмехнулся маг, тяжело вставая. – Иди и прихвати вина. Нам есть, что отметить.

– Только не как в прошлый раз, – быстро возразил Лёха, с ужасом припомнив своё похмелье.

– Обещаю, – рассмеялся Ленар.

Усмехнувшись в ответ, Лёха одобрительно кивнул и зашагал в сторону деревни. Жителям маг уже между делом сообщил, что к нему приехал очередной племянник, так что появление парня никого не удивляло. Добравшись до деревни, Лёха прямым ходом отправился к старосте. Сообщив, что их благодетель очень вымотался, проводя очередное исследование, и ему требуется еда, чтобы восстановить силы, парень принялся перечислять всё, что нужно для праздничного стола. Загрузив в холщёвый мешок ковригу свежего хлеба, окорок, кусок пряного копчёного мяса, овощи, немного фруктов и пару кувшинов вина, Лёха отправился в обратный путь.

Нужно было поторопиться. Предстояло ещё приготовить рагу и накрыть на стол. Так что, несмотря на солидный вес мешка, шагал парень быстро. Но чем ближе он подходил к дому, тем сильнее чувствовал какой-то дискомфорт. Это было знакомое чувство, испытав которое ему приходилось драться насмерть. Вот и сейчас он едва не бежал, придерживая на плече мешок и старательно вглядываясь в придорожные кусты. Что-то должно было случиться. Но что?

Ленар много раз повторял, что связываться с лицензированным магом для любого разумного существа равносильно извращённому способу самоубийства. Тогда, что может угрожать старику или Лёхе? Проклиная судьбу, занёсшую его в эти дикие края, парень почти дошёл до знакомого забора и тут услышал злые крики и знакомые звуки ударов. Оставив мешок в кустах, Лёха перемахнул через забор и бегом кинулся к крыльцу.

Картина, открывшаяся взору, заставила Лёху вздрогнуть и зарычать от злости. Четыре мутных личности, вооружённых тяжёлыми тесаками, прижали старика к забору, требуя немедленно отдать им все имеющиеся сокровища. Один из бандитов, чтобы напугать мага, сделал выпад тесаком, но, к удивлению Лёхи, Ленар оказался не лыком шит. Его резной посох свистнул в воздухе, и бандит взвыл, хватаясь за разбитую кисть. Как оказалось, маг умел использовать посох не только для опоры при ходьбе.

Понимая, что долго один усталый старик против четырёх здоровых бандитов не продержится, Лёха выхватил нож и, оттолкнувшись от угла дома, кинулся в драку. Никто из бандитов не успел ничего понять, как парень налетел на их шеренгу и сходу всадил нож под лопатку ближайшему бандиту. Отшвырнув его на соседа, Лёха стремительно развернулся и перехватил широкий замах другого бандита. Отведя руку с тесаком ещё дальше, он резким движением вывернул её в обратную сторону, проворачиваясь всем телом. С удовольствием услышав треск сломанных костей и вопль боли, Лёха ударом ноги в живот отбросил бандита в сторону и кувырком вперёд ушёл от возможного удара сзади.

Вскочив на ноги, парень тут же перехватил очередную неосторожно вытянутую руку с тесаком и, развернув её локтем вверх, повернулся сам, зажимая конечность подмышкой. Потом, нанеся резкий удар локтем назад, чтобы понизить двигательную активность, Лёха внезапно присел на корточки, заставив противника рухнуть на землю, чтобы спасти руку от изгибания в обратную сторону. Подбежавший в этот момент третий бандит заставил парня откинуться назад и невольно сломать руку первому противнику. Получив удар ногой в колено, стоявший бандит взвыл от боли и отпрыгнул в сторону, позволив Лёхе встать.

Моментально оказавшись на ногах, парень подскочил к охромевшему бандиту и быстрым ударом кулака разбил ему кадык. Захрипев, бандит попытался отмахнуться тесаком, но Лёха, поймав руку противника, стремительно подвернулся под него и провёл классический бросок через спину. Не давая бандиту опомниться после броска, парень схватил его за голову и одним движением свернул шею. В очередной раз уйдя кувырком вперёд, Лёха оказался рядом с громко воющим от боли бандитом, что попал на приём первым, схватил его тесак и всадил клинок в грудь преступника.

Оглянувшись в поисках последнего бандита, Лёха рассмотрел только его быстро удаляющуюся спину. Подобрав валявшийся рядом тесак, парень кинулся было в погоню, как вдруг до его слуха донёсся полный боли стон:

– Лёша…

* * *

Со злостью всаживая лопату в мягкую землю, Лёха раз за разом вспоминал события прошедшего дня, коря себя за глупость. Не успел. Не подумал. Не обратил внимания. И вот теперь вынужден хоронить единственного близкого в этом мире человека. Пока парень дрался с двумя навалившимися на него бандитами, третий, несмотря на сломанную руку, пырнул Ленара тесаком и, перебравшись через забор, бросился наутёк. И хотя предательский удар был нанесён левой рукой, этого хватило.

Длинный клинок пробил магу левый бок и, войдя под углом снизу вверх, едва не дотянулся до сердца. Но рана оказалась смертельной. Сумев окликнуть парня, Ленар медленно осел наземь и, едва дождавшись, когда Лёха окажется рядом, тихо заговорил, торопясь рассказать ему главное:

– Секретер в моём кабинете. Верхний ящик справа. Там все нужные тебе документы. После моей смерти все созданные мной заклятия спадут. Так что все запасы еды и вещи будут твоими. И ещё. В большом сундуке, в левом дальнем углу, ты найдёшь кошелёк с золотом. Эти деньги позволят тебе спокойно прожить пару лет, пока не найдёшь себе подходящее дело. И не задерживайся здесь. С момента твоего появления я наложил на это место заклятие незначительности, но вместе со мной умрёт и оно. Похоронишь меня на том пригорке – и уходи.

– А как же дом? Ваши вещи, бумаги? Столько лет труда, и всё бросить? – растерянно спросил Лёша, глотая слёзы.

– Бумаги заберут. Мой амулет пошлёт последний сигнал в академию, и они поймут, что я погиб. От столицы сюда добираться два десятка дней, так что у тебя будет время уйти подальше. Расскажешь всё старосте деревни, похоронишь меня и уходи. Я не хочу, чтобы тебя заперли. И ещё. Спасибо тебе, Лёша.

– За что? – уже не сдерживая слёз, всхлипнул парень.

– Ты помог мне снова почувствовать себя молодым. Я работал с тобой, как когда-то в молодости. Не плачь. Я сам виноват. Нельзя было так бездумно растрачиваться. Но теперь уже поздно сожалеть. Да это и неважно. Своё самое главное дело в жизни я сделал. Просто вспоминай обо мне. Хоть иногда. Я ведь тоже с годами остался один. Как и ты.

– Ленар!

На губах старого мага появилась кровь. Сбежав с уголка рта, она окрасила белоснежную бороду, и мага не стало. Взвыв так, что напугал стаю ворон в соседней роще, Лёха прижал голову мага к груди и, не скрываясь, в голос заплакал.

– Ну почему я должен терять всех близких?! – прокричал он, вскинув мокрое от слёз лицо к розовеющему от заката небу.

Спустя четверть часа, Лёха взял себя в руки, аккуратно опустил тело мага на землю и побежал в деревню. Нужно было предупредить кметов, что где-то неподалёку бродит убийца, и договориться о проведении похоронного обряда для Ленара. Услышав, что старый маг убит, староста испуганно охнул, но сообразив, что большая часть бандитов уже неопасна, заметно успокоился, собрал мужиков, и те, прихватив факелы, гурьбой направились к дому мага.

То, что староста увидел во дворе, убедило его в том, что Лёха сказал правду. Задумчиво поглядев на парня, мужчина вздохнул и негромко спросил:

– Как же ты один с ними справился?

– Один старый солдат драться научил. Ещё в детстве, – коротко ответил Лёха.

– А чего маг силу не применил? – не унимался кряжистый, дотошный мужик.

– Силу потратил.

– Где это?

– На пляже сарвал появился. Вот он и потратился. Я потому к тебе за продуктами и приходил, что маг наличные продукты достать не мог. Сил не осталось.

Ещё раз оглядев картину боя, староста задумчиво покивал головой и, бросив на парня быстрый взгляд, еле слышно произнёс:

– Похоже, не врёшь.

– Дурак ты, староста, – вздохнул Лёха. – Ленар мне вместо отца был. А теперь придётся снова уходить.

– Почему? – насторожился староста.

– А жить я тут чем буду? Я не маг, и вы меня кормить не станете.

– Это верно, – согласился мужик.

– Вот и придётся на заработки подаваться.

– И куда пойдёшь?

– Пока не знаю, – буркнул Лёха, решив не давать этому хитрецу лишней информации. – Вы только за домом приглядывайте. Кто знает, может, и вернусь ещё сюда. Как-никак я единственный его наследник.

– За это не беспокойся. Присмотрим. Старик нам крепко помогал. Жаль, что вот так всё случилось, – вздохнул староста.

– Когда бандита ловить пойдём?

– С утра мужиков, кто половчее в лесу, отправлю. Пусть следы поищут.

– Предупреди только: он хоть и с одной рукой, а ножом владеет и терять ему нечего. Пусть осторожнее будут. Не хочу ещё одних похорон.

– Скажу. А дядю где хоронить будешь?

– Он просил вон там, на пригорке, – вздохнул Лёха.

– Хорошее место. Красивое, – оценил староста. – В общем, завтра старухи всё положенное сделают, жрец нужные молитвы прочтёт, а там и похоронишь.

– Пусть так, – кивнул Лёха, наблюдая, как мужики укладывают тела на носилки и уносят в сторону деревни.

Дождавшись, когда процессия покинет двор, парень медленно вошёл в дом, тяжело опустился на скамью и, облокотившись на стол, уронил голову на руки. Что теперь делать? Куда идти? Все эти вопросы крутились в голове, сменяя друг друга. Вспомнив о куче продуктов, оказавшихся без магической защиты, Лёха заставил себя подняться и провести ревизию в запасах погибшего мага. Ленар, не желая тратить много времени на походы в деревню, хранил в доме недельный запас продуктов, регулярно пополняя его.

Отложив всё, что можно хранить долго, Лёха нашёл подходящий дорожный мешок и принялся готовиться к дороге. Потом, порывшись в сундуке, отыскал кошель с золотом, пару комплектов сменной одежды и, уложив всё это во второй мешок, направился к секретеру. Достав из указанного ящика свои грамоты, он уложил их в оказавшийся тут же тубус и, сунув футляр из толстой кожи в мешок, вернулся в столовую.

В душе парня царила пустота. А в голове был полный сумбур. Совершенно неожиданно перед ним сходу встало слишком много вопросов. К тому же после проведённого на пляже эксперимента начала болеть голова. Наконец, устав от собственных метаний, Лёха взял кувшин вина и, крепко глотнув прямо из горлышка, отправился спать. Как говорится, утро вечера мудренее.

С первыми лучами солнца Лёха был на ногах. Решение пришло само собой. Он должен завершить начатое и добить убийцу Ленара.

Спустя час Лёха уже был в деревне. Едва начавшие собираться мужики с явным одобрением смотрели на парня.

Заметив, что, кроме ножа, у Лёхи другого оружия нет, староста открыл, было рот, чтобы высказаться по этому поводу, но вспомнив, что вот этот самый безоружный парень сумел справиться с тремя из четырёх бандитов, благоразумно промолчал.

Выяснив, кто из мужиков лучше всего умеет читать следы, Лёха повёл группу в сторону рощи, куда вчера сбежал бандит. Следы крупного, тяжёлого мужчины нашлись быстро. Впрочем, он особо и не прятался. Ломился сквозь кусты, словно поднятый с лёжки кабан.

Очень скоро охотники убедились, что племянник мага, хоть и городской, но в лесу ориентируется не хуже местных. Служба в разведке даром не прошла. Вскоре преследователи вышли к длинному оврагу с высокими, отвесными стенами, по дну которого бежал крошечный ручеёк. Один из мужиков внимательно осмотрел край оврага и, хищно усмехнувшись, уверенно сказал:

– Тут он укрылся.

– С чего ты взял? – не понял Лёха. Сам он постарался бы воспользоваться темнотой и уйти подальше от места преступления.

– Ночью по нашим местам особо не погуляешь. Нежить с нечистью балует. А тут, у текущей воды, укрыться можно. Там дальше, за излучиной, грот есть. Можно и костёр развести, и вода под боком. Лучшего укрытия для ночлега во всей округе не найти. Бывало, сам тут несколько раз ночевал, – усмехнувшись, пояснил охотник.

– Ну тогда пошли, – решительно скомандовал Лёха, первым направляясь к месту, где можно было спуститься в овраг.

– Не спеши, лэр. Лучше я – первый, – остановил его сказавший про грот охотник.

– Какой я тебе лэр? – удивился Лёха, припомнив, что так обращаются к высокородным.

– Я хоть и кмет, но не дурак, – усмехнулся охотник. – Птицу по полёту видно. А ты не простой вольный. Не иначе, среди егерей жил. Или учил тебя егерь. А их нанимают только высокородных учить. Берут дорого.

– Да с чего ты взял? – возмутился парень, которому совсем не нравилась такая наблюдательность и сделанные выводы.

– Вижу, – пожал плечами охотник. – В общем, держись за нами. А там посмотрим.

Удивлённо покачав головой, Лёха дождался, когда двое охотников соскользнут на дно оврага и, спустившись следом за ними, принялся осматривать берега ручья. Но здесь можно было сильно и не стараться. Глубокие отпечатки сапог убийцы чётко указывали направление, в котором он двигался. Держа дистанцию в два шага, охотники пошли в сторону грота. Уже на подходе Лёха услышал запах гари и хищно усмехнулся. Охотник оказался полностью прав. Бандит останавливался тут на ночь, и даже если успел уйти, то догнать его труда не составит.

К самому гроту они подобрались почти беззвучно. Привычка скрадывать зверя позволила охотникам подойти к укрытию бандита вплотную. Догадливый охотник, имени которого Лёха так и не удосужился узнать, медленно поднял охотничий лук с уже наложенной стрелой и, осторожно заглянув в грот, громко сказал:

– Эй ты, вылезай.

– Добрались всё-таки, бахутовы дети, – послышался из грота хриплый голос, и под тяжёлыми сапогами заскрипели мелкие камешки.

Бандит вышел из грота, придерживая левой рукой сломанную правую конечность. Рука была кое-как перевязана какой-то тряпкой. Заметив у него на поясе тесак, Лёха быстро шагнул вперёд, глядя на убийцу с нескрываемой ненавистью.

– Опять ты, – прошипел бандит, сходу узнав парня. – Ловок, тварь. Ну ничего… И на тебя пуля найдётся.

– Возможно. Только ты этого не увидишь, мразь, – зарычал в ответ парень.

– Выходит, сдох магишка? – презрительно фыркнул убийца.

– Дурак ты. Если б не убил его, я б про тебя и не вспомнил, а теперь не успокоюсь, пока не закончу начатое, – прошипел Лёха, ткнув пальцем в перевязанную руку.

– Сучий выкормыш. И где только успел егерским шуткам выучиться? – процедил бандит, опуская руку на рукоять тесака.

– Не балуй, – с угрозой произнёс охотник, натягивая лук одним плавным движением.

– Не надо. Не трать стрелу, – остановил его Лёха. – Я эту тварь голыми руками порву.

– Ну, попробуй, – огрызнулся бандит, заметно побледнев.

– А я и пробовать не буду. Даже на суд не потащу. Здесь шею сверну, а в деревню только голову принесу. На память, – презрительно усмехаясь, ответил Лёха и стремительно ринулся в атаку.

Не ожидавший его броска бандит не успел выхватить тесак и, получив сильный удар по сломанной руке, взвыл от боли. Не останавливаясь, Лёха пнул его в колено и, поймав отставленную для сохранения равновесия левую руку бандита, сломал её о резко вскинутое бедро. Упав на колени, бандит глухо завыл от боли и бессилия. Зайдя за спину убийцы, Лёха ухватил его за голову и одним резким движением свернул ему шею. Наблюдавшие за схваткой охотники только охнули от такой быстрой расправы.

Отбросив обмякшее тело, Лёха отошёл к ручью и принялся старательно мыть руки, словно пытался стереть с них следы убийства. Удивлённо посмотрев на него, охотники молча переглянулись. Потом догадливый достал из-за спины маленький топорик и, подойдя к трупу, отрубил ему голову. Держа трофей на отлёте, чтобы не запачкаться кровью, охотник подошёл к Лёхе и, показав ему добычу, сказал:

– Не пачкайтесь, лэр. Я сам донесу это до деревни.

Молча кивнув, Лёха поднялся и, не оглядываясь, зашагал в сторону деревни. Так, в молчании, они и вернулись обратно. Староста, увидев жуткий трофей, только головой покачал и, дождавшись, когда парень утолит жажду стаканом вина, подошёл поближе и тихо сказал:

– Лэр, старухи уже закончили, осталось только подождать, пока жрец закончит читать молитвы.

– Значит, пора идти могилу копать, – с грустью вздохнул Лёха.

– Просто покажите людям, где копать. Они всё сделают, – ответил староста, указывая рукой на трёх мужиков с лопатами в руках.

– Спасибо, – кивнул Лёха и, жестом позвав мужиков за собой, отправился к побережью.

Спустя пару часов могила была готова. Поблагодарив кметов, парень побрел домой, попросив передать старосте, что утром будет в деревне. Перекусив оставшимися продуктами, Лёха глотнул вина и завалился на топчан в кабинете мага. Ему казалось, что Ленар всё ещё здесь, в доме, наблюдает за ним из какого-то укрытия со своей неизменной усмешкой на губах.

Утром, едва рассвело, Лёха уже был в деревне. Дождавшись, когда жрец отопрёт двери храма, кметы переложили завёрнутое в саван тело на носилки и медленным шагом направились к могиле.

Под плавный речитатив молитвы тело опустили в могилу, и Лёха, взяв лопату, принялся засыпать её землёй. Стоявшие вокруг крестьяне не рискнули остановить парня, признавая его право собственноручно похоронить единственного близкого человека.

* * *

Шагая по лесной дороге, Лёха чутко прислушивался к окружающему его миру. Непривычные трели незнакомых птиц то и дело сменялись с детства привычным карканьем или сорочьим треском. Знакомые ориентиры здесь не работали, поэтому парень полагался только на зрение и слух, в любую секунду ожидая неприятностей. История с гибелью мага ясно показала, что мир этот совсем не так добр, как могло показаться вначале. Водились здесь и хищники, и бандиты, и ещё много других, так называемых разумных, готовых поправить собственное благосостояние за чужой счёт.

Так что Лёха не расслаблялся и для тренировки то и дело выхватывал из кобуры на бедре револьвер с длинным, сантиметров двадцать, стволом. Оружие это парень нашёл на дне сундука. Там же нашлась и кобура к нему. По своей системе револьвер очень напоминал земной «уэбли». Переломная рама с экстрактором, выбрасывавшим гильзы при открывании. Правда, патронов к нему было всего на одну зарядку – шесть штук. Второй револьвер с тремя патронами, аналог земного «бульдога», ему отдал староста деревни. Такого поступка от этого прижимистого, себе на уме мужика Лёха никак не ожидал. Поэтому, когда староста, бережно развернув промасленную холстину, протянул ему оружие, Лёха растерялся.

– А как же вы? – был его первый вопрос.

– Нам такие штуки иметь запрещается, – вздохнул староста, провожая револьвер явно сожалеющим взглядом. – Да и пользоваться им толком никто не умеет. Патронов, правда, мало. Три всего. Ну да их в дороге прикупите.

– Спасибо, староста. Признаться, не ожидал, – растерянно признался парень.

– Это вам спасибо, лэр. Вы нашу деревню от большой беды спасли.

– Я? Когда это? – не понял Лёха.

– Когда бандитов побили и про убежавшего быстро рассказали. Он бы и один нам тут дел наделал. Каторжники это. Беглые. Им терять нечего, вот и лютуют.

Припомнив, что по местным законам уголовного преступника приговаривали к каторге на разные сроки, а за побег вешали, Лёха мысленно согласился, что, окажись бандиты в деревне, одной жизнью дело бы не закончилось. Мужчины, находясь в поле, просто не успели бы добежать до деревни, если бы бандиты устроили в ней свой разгул. Поёжившись от вставшей перед глазами картины, парень взвесил в руке револьвер, с интересом разглядывая оружие.

– Не сомневайтесь, лэр. Гномья работа, – по-своему истолковав его взгляд, сказал староста.

– Сразу видно, что не левой ногой делано, – кивнул в ответ Лёха.

Его действительно удивила точность подгонки и качество всех узлов револьвера. Курок взводился мягко, с чётким и сочным щелчком. Барабан выбрасывался легко, но при этом никакого люфта в его креплении не ощущалось. Перед уходом Лёха отыскал всё в том же сундуке пару кусков кожи, суровую нитку и шило. За несколько часов соорудив себе наплечную кобуру под правую руку, парень решил носить этот револьвер с собой постоянно. Оставалось только купить запас патронов.

Пора было уходить. Заколотив окна дома досками, Лёха повесил на дверь замок и, отдавая ключ старосте, тихо сказал, глядя ему прямо в глаза:

– Сюда скоро приедут люди из академии, отдадите ключ им. Скажу сразу, там осталось только то, что нужно магам. Простому человеку эти бумаги ни к чему. А сокровищ там никогда не было. Дядя был учёным, а не купцом. Сам понимаешь, имей он серьёзные деньги, жил бы в столице, а не здесь.

– Это верно, – задумчиво кивнул староста.

– В общем, спасибо вам за всё. За домом присматривайте, – ещё раз попросил Лёха, пожал старосте руку, чем поверг его в крайнее изумление, и решительно зашагал в сторону гномьих гор.

– Доброй дороги вам, лэр, – послышалось вслед, и Лёха, не оглядываясь, помахал рукой.


С тех пор прошло уже два дня. Ночевать приходилось у костра, разводя огонь на берегу первого попавшегося ручья. Текучая вода и живой огонь отгоняли лесную нечисть. Все эти знания всплывали в памяти Лёхи по мере необходимости. Вообще, в последнее время с памятью парня происходило что-то непонятное. То и дело на ум приходили совершенно непонятные знания или фразы из разных языков. Сам Лёха считал этот факт последствием эксперимента. Но были в этом и хорошие стороны. Стоило только оказаться в непонятной ситуации, как переданные знания тут же всплывали в памяти, помогая решить проблему.

С такими мыслями Лёха шагал по дороге, старательно прислушиваясь к происходящему вокруг. Стук копыт и грохот колёс заставили его отступить на обочину и начать то и дело оглядываться. Дорога была наезженная, так что появление за спиной кавалькады Лёху не удивило. Неприятно было то, что догоняла его карета в сопровождении четырёх всадников. Должно быть, какой-то барон решил нанести визит соседу или прокатиться в столицу. Так что не стоило оказываться у него на пути.

Помня о нравах местной знати, Лёха быстрым движением проверил, как выходит из кобуры револьвер, отошел ещё дальше от дороги и, пройдя полсотни шагов, оказался на небольшой поляне. Отойдя к кустам, он скинул с плеч свой мешок и сделал вид, что занят его ремнями. Кланяться неизвестно кому он не собирался, а прятаться было поздно. Всадники его уже видели. Карета выкатилась на поляну, и тут, словно специально, у экипажа отвалилось заднее колесо. Возница жёстко осадил лошадей и, спрыгнув с козел, принялся взволнованно что-то объяснять пассажирам.

Скакавший рядом с дверцей молодой мужчина, не раздумывая, огрел его плетью и, грязно ругаясь, потребовал немедленно устранить поломку. Подоспевшие слуги спешились и принялись разгружать карету. Кучер распахнул дверцу и, откинув ступеньки, подал руку молодой, симпатичной девушке. Выбравшись из экипажа, она что-то бросила через плечо пожилому спутнику, вышедшему следом за ней. Наблюдая за ними краем глаза, Лёха осторожными шагами двигался всё дальше, пытаясь уйти с поляны, пока его не заметили. Но тут один из слуг громко сказал своему хозяину:

– Лэр, у нас просто не хватит сил, чтобы поднять карету и одновременно навесить колесо. Нужна помощь.

– Бездельники, – выругался барон и, развернув коня, лёгким галопом догнал Лёху.

– Так-так, что у нас тут? – зло оскалившись, произнёс он, тесня парня конём. – Очередной бродяга, имеющий наглость не кланяться дворянину.

– Что там у вас, барон? – послышался вопрос, заданный на первоязыке.

– Бродяга из вольных, лэр, – откликнулся барон.

Вообще в империи не было разделения дворян на баронов, графов и герцогов. Всё было гораздо проще. Чем больше у дворянина земли и кметов, тем выше был его ранг. Обращение «лэр» являлось универсальным для всех представителей этого сословия.

– Ну так прикажите арестовать его, а в ближайшем городе сдайте страже, – недовольным голосом посоветовал сопровождавший девушку мужчина.

– Лэр так не уважает законы империи, что готов применить силу к вольному гражданину? – громко спросил Лёха на первоязыке.

Над поляной повисла удивлённая тишина, нарушаемая только звоном узды и фырканьем лошадей.

– Оказывается, это не просто бродяга, а чей-то бастард, – зло рассмеялся барон.

– Вы слишком опрометчиво судите людей по себе, лэр, – на безукоризненном первоязыке ответил Лёха. – Боюсь, за такое оскорбление вам могут обрубить уши.

Произнося всё это, Лёха отступал к кустам, становясь так, чтобы видеть и барона, и его слуг.

– Ты ещё разговаривать будешь, мерзавец? – взвыл барон, вскидывая плеть.

Помня, что патронов мало, а свидетелей много, Лёха быстро шагнул вперёд и, оказавшись прямо перед мордой лошади, резким движением хлестнул её кончиками пальцев по мягкому храпу. Испуганно заржав от боли, лошадь скакнула боком, заставив барона покачнуться и потерять стремя, а потом взвилась на дыбы, выбрасывая его из седла. Не усидев в седле, барон со всего маху рухнул на землю. Отбежав в сторону, лошадь принялась щипать траву, кося на людей обиженным взглядом.

Сгоряча барон попытался встать, но, едва пошевелив правой ногой, застонал от боли. Очевидно, падая, он сломал ногу. Убедившись, что бросаться на него с кулаками никто не собирается, а слуги растерянно топчутся на месте, ожидая приказаний, Лёха подхватил свой мешок и, слегка поклонившись барону, громко сказал:

– Вижу, лэр, вы повредили ногу, неудачно спрыгнув с лошади. Так что не буду отвлекать вас от заботы о собственном здоровье. Позвольте откланяться. Честь имею.

Обойдя валяющегося в пыли барона, он быстро зашагал по дороге, сопровождаемый звонким девичьим смехом. Но едва добравшись до поворота, Лёха скользнул в кусты, решив переждать, пока его возможный противник проедет мимо. Усевшись под дерево так, чтобы видеть всё, что творится на дороге, парень достал из мешка краюху хлеба, кусок ветчины и флягу с вином. Пора было перекусить. Но едва Лёха успел глотнуть вина, как прямо над ухом раздался тихий, мелодичный голос:

– Хорошо было сделано, человек.

Чуть вздрогнув, Лёха медленно оглянулся и, заметив того, кто с ним заговорил, в очередной раз чуть было не подавился вином. Рядом с деревом, под которым он устроился, стоял самый настоящий эльф. Острые уши, длинные, до лопаток, тёмные волосы, миндалевидные глаза и ехидная усмешка на красиво очерченных губах.

– Вина хочешь? – спросил Лёха, взяв себя в руки.

– Не откажусь, – удивлённо кивнул эльф и опустился на траву.

– Дальвар, – представился Лёха своим новым именем, протягивая эльфу флягу.

– Эльвар, – кивнул эльф, глотнув вина.

– Ты как тут оказался? До ближайшей вашей пущи полцикла пути.

Год в империи называли циклом, определяя таким образом время оборота планеты вокруг местного светила.

– Я бард. В пуще скучно стало, вот и отправился мир посмотреть и вдохновения поискать… Ты странный, – неожиданно добавил эльф.

– Чем это? – удивился парень.

– Другой бы на твоём месте уже на весь лес вопил, меня увидев.

– Зачем? – снова не понял Лёха. – Ну эльф. Ну и что?

– Как это что? Все знают, что мы во внешний мир почти не выходим, – возмутился Эльвар.

– Всё равно не вижу повода для криков, – пожал плечами парень. – Да и обстановка не располагает к поднятию шума.

– Это верно. Лишний шум мне ни к чему, – вздохнул эльф. – Но ты всё равно странный.

– Возможно, – вздохнул Лёха, соглашаясь. – А сюда-то зачем прибежал?

– Интересно стало, что ты дальше делать будешь. Знаешь, тебе теперь надо быть очень осторожным.

– С чего это?

– Лэр, которого ты так ловко уронил, в этих местах знаменитость. Говорят, уже не одного путника в своих подвалах до смерти запытал. Развлекается он так. Та ещё скотина.

– Это откуда такие познания? – насторожился Лёха.

– Одним из тех убитых был мой родственник. Я встретил лесника, который служит у этого подонка, и он мне всё рассказал, – угрюмо ответил эльф.

– Лесник-то жив? – помолчав, спросил Лёха.

– Я не убиваю без нужды, – ответил Эльвар, явно обидевшись.

– Так тут нужда как раз есть. Тайну сохранить, – развёл руками Лёха.

– Ему всё равно никто не поверит, – отмахнулся эльф. – Мы так редко выходим из своих лесов, что стали почти легендой. По-моему, он и сам себе не поверил.

– Но родственник-то твой вышел, – не унимался парень.

– Он служил в нашем посольстве при императоре. Ехал по своим делам, когда наткнулся на этого… – эльф произнёс несколько слов на своём певучем языке, скривившись так, словно увидел что-то очень омерзительное.

– Так ты отомстить решил? – догадался Лёха.

– Как получится, – помолчав, неопределённо ответил Эльвар. – Что дальше делать собираешься?

– Я? – удивился Лёха, не ожидавший такого вопроса. – Пойду, куда шёл.

– А куда шёл? – не унимался эльф.

– В горы гномов.

– А у коротышек-то ты чего забыл?

– Есть пара идей. Думаю, заработать немного. Жить-то как-то надо… – вздохнул Лёха. – Слушай, а у вас в пуще маги есть? – решившись, спросил он.

– Наша магия – это магия деревьев, магия природы, – пожал плечами эльф. – А тебе зачем?

– Слышал, что не так давно, неподалёку отсюда было большое магическое возмущение.

– Я его ощущал, – вздрогнув, нехотя признался Эльвар.

– Так ты маг? – подскочил Лёха.

– Немного, – смущённо кивнул эльф.

– Тогда скажи, знаешь кого-нибудь, кто способен управлять таким количеством энергии?

– Издеваешься? – тихо рассмеялся Эльвар. – Это никому не под силу. Если только кому-то из святой пятёрки.

– Уверен? – огорчился Лёха.

– Абсолютно, – кивнул эльф. – Если только дракона лича спросить. Да только где его найдёшь?

– Дракона лича? А такие есть? – навострил уши парень.

– Лет триста назад точно был. Во всяком случае, так все, кто хоть что-то в магии понимают, говорили. Но это давно было. А сейчас… – эльф с сомнением покачал головой.

– Так драконы вроде намного больше живут, – не унимался Лёха.

– Ага. Только где именно они живут? Или хочешь прогуляться в мёртвые горы? Тогда не забудь написать завещание, – иронично ответил Эльвар.

– М-да, задачка, – мрачно протянул Лёха.

В этот момент по дороге прогрохотала уже знакомая карета. Заметив, что лошадь барона шла привязанной к задку экипажа, парень злорадно хмыкнул и, припомнив предупреждение эльфа, спросил:

– Ты эти леса хорошо знаешь?

– Я любой лес знаю, – гордо ответил эльф.

– Так, может, проводишь меня к гномам? Не хочется мне по этой дороге бродить. К тому же через лес намного короче будет.

– Это, да, – подумав, кивнул Эльвар. – Ладно. Отведу. Ты странный, а это интересно.

* * *

Эльф скользил по лесу, словно привидение. Даже ветви едва шевелились. Шагая следом за ним, Лёха только головой качал от удивления, по-доброму завидуя таким умениям. Сам он, несмотря на все полученные в армии навыки, напоминал самому себе пьяного лося. То и дело под ногами хрустели сучья, и ветки цеплялись за одежду, мешок и даже кобуру револьвера. Глядя на его неуклюжесть, Эльвар только ехидно усмехался. Выведя парня на крошечную поляну, по которой пробегал узенький ручеёк, эльф остановился и, указывая на хрустально-чистую воду, тихо сказал:

– Отдохнём здесь. Место чистое и опасных хищников поблизости нет.

– Ты прямо как профессиональный проводник, – усмехнулся Лёха, скидывая с плеч мешок.

– Я эльф, и для меня любой лес – родной дом, – с видом превосходства отозвался Эльвар. – До гор гномов осталось два дневных перехода. Завтра я с тобой расстанусь.

– А что так? – удивился Лёха.

– А ты не знаешь? – растерялся эльф.

– Откуда? – развёл Лёха руками. – Сам говорил, что эльфы из своих лесов почти не выходят.

– Война у нас, – вздохнул эльф.

– Чего-о? Какая ещё война? – растерялся парень.

– Старая. Эта вражда уже сто тридцать циклов длится. Все против всех. Эльфы сражаются с гномами, троллями, драконами и орками. Орки со всеми ними, включая людей. Драконы соответственно тоже. Тролли – те вообще всех подряд жрут. В общем – веселимся, – вздохнул Эльвар.

– Странно, что дядя ничего об этом не говорил, – проворчал Лёха, почёсывая в затылке.

– Самое смешное, что про эту войну мало кто помнит, – развёл руками эльф.

– Не понял. Это как такое может быть? Война на территории страны и никто об этом не помнит? Так не бывает, – покрутил головой парень.

– Сначала воевали крепко. В поле стенка на стенку сходились, засады устраивали, деревни жгли. А потом все от этого безобразия просто устали. Война приняла вялотекущий вид. Всё ограничилось пограничными стычками и редкими налётами на поселения. А ещё через пару десятков лет, когда от населения империи осталась едва ли треть, всё вообще стихло. Война сменилась вооружённым противостоянием. Все первородные закрылись в своих уделах. Люди засели в городах, почти не высовываясь за стены. Только купцы продолжали ездить по дорогам и рисковали соваться в уделы первородных. Так что торговля ведётся, ловить одиноких путников перестали, а вот про окончание войны никто не говорил.

– Бред какой-то. Воюют, но торгуют, – растерянно покрутил головой Лёха.

– Ты в империи, Дальвар, – рассмеялся эльф. – Тут и не такое бывает. В общем – имей в виду. Сначала в любом уделе первородных тебя встретят если не враждебно, то с подозрением. И если сможешь убедить местных, что пришёл не тайны выведывать, а по делу, – не тронут.

– А если не смогу? – на всякий случай уточнил Лёха.

– Выгонят. Ещё и побить могут, – усмехнулся эльф, равнодушно пожав плечами.

– Ну главное, что не убьют, – с облегчением вздохнул парень.

– Убивать даже шпиона – дело неблагодарное, – вздохнул эльф. – Это будет означать, что война снова вошла в кровавую фазу. А это никому не нужно. Устали все от крови. Побьют и выгонят. С позором.

– Ну побить меня не так просто, а выгнать… Да им же хуже будет! – вдруг фыркнул парень.

– В каком смысле? – не понял Эльвар.

– В прямом. Я ведь туда не просто так иду. Вот, к примеру, револьвер гномы делают?

– Гномы.

– А пистолеты они делать умеют?

– А что это?

– Тоже оружие ближнего боя. Но принцип действия несколько иной, и способ перезарядки гораздо проще.

– А кроме оружия, ты можешь ещё что-то предложить? – помолчав, тихо спросил эльф.

– Могу. А чем тебя оружие не устраивает?

– Слишком много горя от него. Думаешь, мало от оружия народу погибло?

– Убивает не оружие. Убивает человек. В нашем случае – разумный, – вздохнул Лёха, которому этот разговор напомнил бесконечные телевизионные дебаты на родине. – У меня вон револьвер при себе, но ни тебя, ни даже того барана на дороге я не убил. Хотя могу. Мне лично оружие только для защиты требуется. Или ты считаешь, что лук и стрелы убивают хуже пули или картечи? Ошибаешься. Поверь, я это точно знаю.

– И всё-таки. Постарайся не особо распространяться об оружии, – с грустью попросил эльф.

– Не бойся. Ничего больше пистолетов я предлагать не собираюсь. Лучше скажи, чем-то ещё, кроме лошадей, вы тут пользуетесь?

– В каком смысле? – не понял Эльвар.

– В смысле, на чём вы грузы перевозите?

– Гномы паровые машины делают, – подумав, ответил эльф. – Баржи с паровым двигателем. Есть ещё платформы самобеглые. Тоже на пару.

– Это что, большие фургоны для грузов? – уточнил парень.

– Они, – кивнул Эльвар. – Да только плохие они.

– Чем это?

– Угля много горит и коптят так, что у больших дорог не продохнуть.

– А нефть тут есть? Её ещё кровью земли называют. Чёрная такая и горит сильно.

– Есть. В горах, у гномов, – кивнул Эльвар, с подозрением поглядывая на парня. – Ты чего ещё задумал?

– Машины с двигателем внутреннего сгорания.

– А это что ещё за зверь?

– Долго объяснять. Но если дело пойдёт, то про уголь и пар можно будет забыть.

– Это хорошо. Главное, чтобы не оружие, – снова вздохнул эльф так, словно эта тема была для него особенно важна.

– Да что с тобой такое? Ты словно и не эльф вовсе.

– Почему это? – растерялся Эльвар.

– Да слышал я кое-что про ваше племя, – ответил Лёха, уже жалея, что поднял тему.

– И что же ты слышал? – не унимался эльф.

– Что вы все из лука стреляете без промаха и любого, кто в ваши пущи заходит, можете до смерти замучить.

– Про лук – правда. А всё остальное – враньё, – вскочив на ноги, возмущённо воскликнул Эльвар.

– Ты чего орёшь? Сказал же, слышал, а не видел, – осадил его пыл Лёха. – Слухи это. И вообще, чего ты так оружия боишься?

– Не боюсь. Скорее, не люблю, – вздохнул эльф. – Я потому из рода ушёл, что не хочу воевать.

– В каком смысле? Ты же сказал, что любого, кто к вам придёт, побьют и прогонят, а убивать не станут.

– Не всегда так бывает, – нехотя признался Эльвар. – Пойми, я бард, а не воин. И даже не маг. Чужие страдания заставляют меня страдать точно так же. Только в душе.

– Выходит, ты изгой? – растерялся Лёха.

– Угу. Отец сказал, что я позор рода и что мне не место среди настоящих эльфов, – со слезами на глазах ответил Эльвар.

– И куда ты от гномьих гор пойдёшь? – помолчав, чтобы дать ему успокоиться, спросил Лёха.

– Не знаю, – пожал плечами Эльвар.

– А может, со мной, к гномам? – неожиданно для себя предложил парень.

– Убьют. Не любят они нас, – вздохнул эльф.

– Вы тут все всех не любите, – отмахнулся парень. – Не убьют. Если они вправду такие мастера, как про них рассказывают, то я их быстро от мысли про убийство отважу.

– Как это? – не понял Эльвар.

– Просто. Думаешь, у меня только оружие и двигатель на уме? Нет. Идей у меня много. Главное, чтобы гномы и вправду мастерами оказались.

– Мастера они, – помолчав, нехотя признал Эльвар. – Лучше них в механике и вообще с железом никто не работает. Твой револьвер – их работа. Заметил подгонка какая?

– Это да. Ствол отличный. Только в нём одна слабость есть, – усмехнулся в ответ Лёха.

– Какая? – удивился эльф.

– Он гладкоствольный. А значит, прицельная дальность у него слабая.

– Вроде на одном языке говорим, а я ни слова не понял, – развёл руками Эльвар.

– А-а, что с тебя взять! Одно слово – бард, – отмахнувшись, рассмеялся Лёха. – Так что? Пойдёшь со мной?

– Эльф и человек? Странная компания, – задумчиво проворчал Эльвар, чуть шевеля ушами. – В городах пальцами тыкать будут.

– Плевать. Всё равно в городах мы оставаться не будем. Откровенно говоря, такой проводник по лесам, как ты, мне очень нужен.

– Зачем? – насторожился Эльвар.

– Мне большое путешествие предстоит, – ушёл от прямого ответа Лёха. – Дело одно есть.

– Поэтому ты про сильного мага спрашивал?

– Ага.

– Говорю же, забудь об этом. Лича искать всю жизнь можно. А вот найти…

– Хочешь сказать, что никто из известных магов никогда с таким количеством энергии не справится?

– Ни в коем случае.

– А если они объединятся?

– Кто? Маги? Ты бредишь! – рассмеялся эльф.

– Чего это? – обиделся Лёха.

– Маги могут объединить силы только в одном случае. Если им или империи угрожает смертельная опасность. Да и то перед объединением передерутся между собой, выясняя, кто из них будет управлять кольцом единства.

– Даже эльфийские? – мрачно уточнил Лёха, не надеясь на приятный ответ.

– Думаешь, они чем-то отличаются от человеческих? – иронично хмыкнул Эльвар. – Спесивые, заносчивые. Порой сами с собой договориться не могут.

– Вот даже как?! – удивлённо проворчал Лёха, почёсывая в затылке. – А я думал, эльфы не такие.

– Такие, – снова загрустил Эльвар.

– Но из лука-то ты стрелять умеешь?

– Умею.

– Ну и ладно. Значит, в дороге тебя защищать не придётся, – удовлетворённо кивнул парень.

– Это ещё кто кого защищать будет, – запальчиво ответил Эльвар.

– Ага, значит, ты уже решил, что со мной пойдёшь? – спросил Лёха, поймав его на слове.

– Решил, – смущённо кивнул Эльф.

– Ну и хорошо. Только надо будет тебе толковый лук сделать.

– Зачем? – сходу насупился Эльф.

– А если бандиты нападут? Чем отбиваться будешь? Песней? – не сдавался Лёха.

– Я и из ружья хорошо стреляю, – помолчав, вдруг признался Эльвар. – Только не люблю очень.

– А вот это просто здорово, – обрадовался парень. – Но лук всё равно нужен.

– Зачем?

– Да какой же ты бестолковый?! – возмутился Лёха. – Вот представь… Идём мы по лесу, и ты замечаешь засаду. Бандиты нас ограбить решили. И пока я топаю с шумом и треском прямо на них, ты обходишь бандитов с тыла и без лишнего шума уничтожаешь. Мы здоровы, бандиты убиты и больше никого не обидят. Думаю, тебе это будет раз плюнуть.

– О такой ситуации я не думал, – помолчав, признался Эльвар. – Только пообещай мне, что не станешь пытать пойманных бандитов.

– А зачем мне их пытать? – растерялся Лёха.

– Я слышал, что люди считают, будто у всех бандитов сокровища припрятаны.

В ответ на эти слова Лёха от души расхохотался.

– Ну ты и правда не от мира сего, – сквозь смех простонал парень. – Открою тебе секрет. Не бывает у них сокровищ. Сам подумай. Стали бы они по дорогам грабить, имея на руках кучу денег? Нет. Больше того. Всё добытое обычно очень быстро пропивается в ближайшем трактире. Так что забудь про пытки. Я не любитель таких развлечений.

– Это хорошо, – обрадовался Эльвар.

– Ты мне лучше вот что скажи. Это правда, что вы живёте намного дольше людей?

– Да.

– И сколько тебе циклов?

– Сто тридцать. В переводе на ваше время мне восемнадцать, – смущённо улыбнулся Эльвар.

– Мальчишка ещё, – беззлобно поддел эльфа Лёха. – А про гномов ты что-то знаешь?

– Конечно.

– Тогда рассказывай, – потребовал парень, устраиваясь поудобнее.

– Что именно? – задумчиво уточнил Эльвар.

– Всё. Как живут, какие у них обычаи. Кто главный и как его выбирают. Как живут. В общем – всё, что знаешь.

– Обычаи у них нехитрые, – вздохнув, начал рассказывать Эльвар. – Главный у них князь. Они его так называют. Он заведует торговыми делами, распределением шахт между кланами, выходом торговых караванов. Но всё, что касается войск, решает совет старейшин. Князем назначается лучший мастер, которого выбирают из всех живущих здесь кланов. Именно он решает, пускать в дело какую-то новинку или нет. Так что говорить по делу тебе придётся именно с ним.

Имей в виду, если тебя пустят в горы, нам придётся всё время сидеть в гостевых покоях. Только так мы сможем доказать, что не собираемся украсть их секреты. В мастерской ты можешь появиться только в том случае, если тебя приведёт туда кто-то из мастеров… А всё остальное у них просто. Всё делается через камень или через руду. И кстати, не удивляйся, если какая-нибудь гнома решит воспользоваться твоим появлением. У них там по поводу женитьбы и тайных встреч законы запутанные, но касаются они только гномов. А вообще, народ они простой, грубоватый, и шутки у них такие же – грубые и незатейливые, как булыжник. В общем, одно слово – пеньки каменные, – закончил своё повествование Эльвар.

* * *

К дороге, ведущей в горы, они решили подойти утром. Именно здесь, в самом начале подъёма, находился передовой пост гномов. Десяток коренастых, бородатых бойцов в кольчугах, шлемах и остальном железе настороженно уставились на приближающихся путешественников. Едва разглядев, кто к ним пожаловал, гномы рассыпались в стороны, взяв на прицел винтовок всю близлежащую местность. Понимая, что торопливость в данном случае очень опасна для здоровья, Лёха за рукав удержал попытавшегося ускользнуть в кусты эльфа и, тихо прошипев:

– Иди рядом и не дёргайся, – размеренным шагом направился к посту.

Остановившись у железных ворот, ощетинившихся длинными шипами, Лёха с интересом огляделся и, выделив среди наблюдавших за ним гномов одного, громко сказал:

– Утро доброе, уважаемые. Нам бы с главным мастером по оружию поговорить надо.

– А ему оно надо? – угрюмо поинтересовался гном.

– Думаю, услышав про мои задумки, он ещё и порадуется, что я сюда пришёл, а не в клан дальнего кряжа, – чуть усмехнувшись, ответил парень.

– Что ещё за задумки? – явно заинтересовавшись, спросил гном и с опаской выбрался из-за валуна.

– А вот это я ему самому расскажу. Так что? Поможешь нам?

– А ушастый этот с тобой, что ли?

– Это мой друг, попутчик и бард – Эльвар, – представил эльфа Лёха.

– А ты сам кто таков будешь?

– Племянник мага Дальвар сейт-Ваган. Механик, – представился парень.

– И сам, значит, не магичишь? – не унимался десятник. Лёха сходу выделил его по самой богато украшенной кирасе.

– Нет. Сказал же, механик я, – повторил Лёха, которого уже начал раздражать этот разговор.

– Механик. Ну-ну, – иронично хохотнул гном. – Ты хоть болт от винта отличить можешь?

– И даже гайку от шайбы отличаю, – в тон ему фыркнул парень. – Как и контргайку от гайки корончатой. Ещё вопросы будут?

– Что, торопишься куда? – насупился гном.

– Да надоело языком впустую чесать. Дело делать надо, уважаемый.

– А ты мне не указывай, гладкорожий. Я на посту. Велю, и пойдёшь отсель туда, откуда пришёл, – завёлся гном.

– Пойду, только в дальний кряж. И князь твой за потерянную прибыль тебя в дальние шахты закатает на всю оставшуюся жизнь. Не умеешь с людьми разговаривать, значит, нечего на пограничном посту делать. Грозить он мне ещё будет, пенёк каменный. Твоё дело гостя встретить и с начальством связаться, а не разговоры разговаривать, – наехал на десятника Лёха, окончательно потеряв терпение.

Стоявший рядом с ним эльф еле слышно застонал от испуга. Ругаться с вооружённой стражей дороги – не самое умное занятие, но Лёха почему-то был уверен, что всё происходящее – не более чем проверка на прочность. Так и вышло. Услышав ответ парня, гномы переглянулись, одобрительно усмехаясь в густые бороды.

– Смелый, – иронично буркнул десятник. – Ладно, бхарут подгорный с тобой. Руку вон к тому камню приложи. Посмотрим, что ты за зверь такой.

Прикрыв глаза, Лёха с удивлением понял, что булыжник этот совсем не простой. Во всяком случае, силой от него так и пёрло. Вспомнив про слова мага, что никакая агрессивная магия ему не страшна, парень подошёл к камню и, не задумываясь, коснулся его левой ладонью. Булыжник осветился ярким серебристым свечением, вызвавшим недоумённые переглядки между гномами. Следом за Лёхой к камню подошёл эльф, и камень осветился ровным розоватым свечением.

– А ушастый и вправду добряк, – удивлённо проворчал десятник, с интересом разглядывая эльфа.

– Его Эльваром зовут. Запомни это, уважаемый. Не думаю, что тебе понравится, если я тебя буду всё время косой бородой звать.

Слова парня вызвали среди гномов тихие, ехидные смешки. Борода десятника и вправду была косой. Две косицы, в которые она была заплетена, были разной длины. Причём конец одной косицы был явно опалён. Насупившись, десятник отступил в сторону и, активировав какой-то амулет, принялся тихо что-то бурчать в него, то и дело настороженно поглядывая на Лёху. Между тем парень с интересом рассматривал винтовки гномов. Длинные, явно тяжёлые, из отличной стали, с прикладами и скобами, сделанными под руки своих носителей.

Несмотря на небольшой рост, гномы были, что называется, поперёк себя шире. И руки у них выглядели соответствующе. Широкие, словно лопаты, ладони с пальцами толщиной с хорошую сардельку. Лёха заметил, что руки всех стражей были покрыты мозолями и ожогами. В свободное время они, похоже, работали в шахтах и кузнях. Придя к такому выводу, парень заметно успокоился. Заинтересовать настоящих мастеров новыми техническими новинками будет несложно.

Между тем десятник закончил разговор и, подойдя к путешественникам, мрачно буркнул:

– Ступайте по этой тропе и никуда не сворачивайте. Дойдёте до ворот, там вас встретят. Но учти, за своего уш… – гном осёкся и, быстро зыркнув на притихших подчинённых, поправился: – За своего попутчика ты отвечаешь. Ежели он чего не так сделает, обоим головы снесут.

– Спасибо за предупреждение, почтенный. Простите, имени не знаю, – с лёгкой улыбкой ответил Лёха. – А за Эльвара не беспокойтесь. У него только песни на уме. Говорю же, бард. Даже лук в пуще забыл, когда бродить в большой мир уходил.

– А какого бахрута ты его тогда вообще за собой таскаешь? – не сумел промолчать гном.

– Он хоть и бард, но в лесу такому проводнику цены нет. По дороге мы бы ещё десяток дневных переходов шли, а через лес – за четыре управились, – ответил парень.

– Выходит, и от них польза бывает, – нехотя кивнул гном.

– Почтенный, я понимаю, что война всех зацепила, но мальчишка-то тут при чём? – тихо возмутился Лёха. – Сказал же, музыкант он. Так что спрячь свою злость подальше и покажи, куда идти.

– Вон тропа вверх пошла, по ней и ступай, – вздохнул гном, ткнув пальцем в неширокую, очищенную от камней дорогу.

Поблагодарив десятника, Лёха махнул рукой эльфу и не спеша зашагал в гору. Эльвар, подстроился под шаг напарника и, оглянувшись, тихо сказал:

– Ты видел, какие у них винтовки?

– Видел, и чего? – не понял Лёха.

– Как чего?! – возмутился эльф. – Они же их, как револьверы, многозарядными сделали.

– И что? На моей родине винтовки вообще автоматические, – пожал плечами Лёха, обдумывая, как лучше выстроить разговор с мастером.

– Как это, автоматические? – испуганно всхлипнул эльф.

– Долго объяснять, – отмахнулся Лёха. – Ты лучше помалкивай, когда я с их мастером говорить буду.

– Да не с мастером, а с князем. Только он решает, интересно гномам новый механизм использовать или нет. Я же тебе говорил, – торопливо зашептал Эльвар.

– Да по мне, что князь, что герцог – один чёрт. Главное, чтобы в деле шарил, – снова отмахнулся Лёха, устало перевешивая мешок на другое плечо.

– Чего делал? – не понял эльф.

– Эльвар, уймись, – попросил парень. – Мне подумать надо, а ты суетишься, словно тебя уже поджаривать тащат.

– Так ведь страшно. Думаешь, почему там всего десяток дорогу охраняет?

– И почему?

– В этих скалах куча всяких дыр и расселин, через которые вся эта дорога простреливается. Пальнут пару раз – и всё.

– Хотели бы пальнуть, не стали бы вообще за пост пропускать. Там бы на месте и положили, – фыркнул Лёха. – Так что перестань трястись и возьми себя в руки. Ты бард или хвост поросячий?

– Перестань меня обзывать, – обиделся эльф.

– А ты перестань быть сопляком и становись мужчиной, – огрызнулся Лёха. – Сказано тебе, никто нас не тронет.

Эльвар, явно обидевшись, насупился и молчал до самых ворот. Подойдя к этому грандиозному сооружению, Лёха не удержался и, внимательно их осмотрев, присвистнул от удивления:

– Это какую же наковальню иметь надо, чтобы такое соорудить?!

– Хотел бы я посмотреть, как ты наковальню иметь будешь, – раздался ехидный ответ, и из угла выступил очередной бородач. – Это ты, что ли, механик?

– Он самый. Дальвар сейт-Ваган. А это Эльвар. Бард.

– Бард, значит? Ладно, посмотрим, что он за бард, – усмехнулся гном. – Пошли, чего встали.

Гном скользнул за какой-то скальный выступ и пропал из виду. Удивлённо хмыкнув, Лёха скинул с плеча мешок и направился в тот же угол. Как выяснилось, за выступом находилась маленькая калитка, за которой вился длинный, узкий коридор. Не спеша шагавший впереди гном нёс в руке факел, так что света друзьям хватало. Минут через пять коридор сменился огромным залом, по периметру которого горело огромное количество светильников. Создавалось впечатление, что вся гора внутри полая. Растерянно переглянувшись, друзья поспешили за проводником.

Все попадавшиеся им на глаза гномы спешили по своим делам, удивлённо поглядывая незнакомцам вслед, но агрессии никто и не думал проявлять. Пройдя в дальний конец пещеры, проводник свернул в боковое ответвление и повёл их куда-то вглубь и вверх. Очень скоро друзья просто потеряли счёт поворотам и поняли, что самостоятельно выбраться из этого лабиринта не смогут даже под страхом смерти. Ориентироваться в паутине одинаковых коридоров было просто невозможно.

Шагая за гномом, Лёха с интересом оглядывался, попутно припоминая, из чего состоит гидрогенератор. Если кто и сумеет построить такую штуку, так это только подгорные мастера. Хотя торопиться с новаторством и прогрессорством было чревато.

Парень уже потерял счёт времени, когда проводник вывел их в очередную хорошо освещённую пещеру. Присмотревшись, Лёха с удивлением понял, что все стены пещеры украшены великолепной резьбой. Выточенные из камня древесные стволы и листья казались живыми, а сидевшие на ветвях птицы разве что только не пели.

– Здорово! – не сдержал восхищения парень. – Давно такой красоты не видел.

– Это ты ещё главный зал не видел, – с гордостью отозвался проводник, открывая резную дверь странного сиреневого цвета.

– Это же миеллирон! – охнул эльф.

– Ваша работа, – кивнул гном. – Умеете, когда хотите, – добавил он, поглаживая резную створку. – Входите, вас ждут.

Друзья шагнули в проём и, оглядевшись, увидели очередного гнома, склонившегося над огромным столом. Толстые пальцы гнома осторожно сжимали свинцовое стило, которым он что-то черкал на листе пергамента. Заметив гостей, гном выпрямился и, выйдя из-за стола, спросил, уперев кулаки в бёдра:

– Это ты, что ли, механик?

– Я, – кивнул Лёха, которому уже надоело представляться.

– И чего хотел?

– Предложить есть чего. И, кроме гномов, с такой механикой никто не справится.

– А чего предложить-то хочешь? – с интересом спросил гном.

– Вместо револьверов делать пистолеты. И не с гладким стволом, а с нарезным, – коротко ответил Лёха, решив оставить подробности на потом.

– Как это, с нарезным? – спросил гном, складывая на груди могучие руки.

– В стволе делаются нарезы, которые заставляют пулю закручиваться в полёте. Это позволяет увеличить дальность и точность стрельбы.

– Как это? – озадачился гном.

– Пули вы делаете свинцовые, мягкие. Значит, если сделать в канале ствола четыре спиральных нареза, то пуля, вырвавшись из гильзы, начнёт вращаться, пока движется по стволу. И, вылетев, это движение продолжит.

– А почему в обычном револьвере это сделать нельзя?

– Можно. Но пистолет перезаряжается быстрее, – всё так же дозированно отвечал парень.

– Темнишь ты чего-то, – помолчав, выдал гном.

– Нет. Просто мы ещё о моём интересе не говорили, – усмехнулся в ответ парень.

– Об этом есть смысл говорить, если твоя задумка сработает, – отмахнулся гном.

– Сработает. У меня на родине всё оружие по такому принципу сделано, – не сдавался Лёха.

– И сколько ты хочешь? – спросил гном, с интересом поглядывая на него.

– Три сотни золотых единовременно, а потом двадцать процентов с продаж, – сходу выдвинул свои условия парень.

– О как!? – удивлённо охнул гном. – А рожа не треснет?

– В самый раз, – нахально усмехнулся Лёха.

– Вина хочешь? – помолчав, вдруг спросил гном.

– Я не лошадь, чтобы одну воду пить, – отшутился парень.

– Ну ты наглец?! – восхищённо покачал головой гном. – Бросай мешок вон туда и садись. И ты тоже, бард.

Отложив мешок в указанный угол, Лёха присел к столу и, глотнув вина, с удивлением посмотрел на гнома. Даже не будучи знатоком, он понял, что напиток этот не так прост, как кажется. Один аромат чего стоил. Пригубивший свой бокал Эльвар, восхищённо причмокнул и, вздохнув, сказал:

– Сорокалетний мускатель! Редкое вино.

– Это да, верно, – кивнул гном, допивая свой бокал. – Но ради дела – не жалко.

«Сработало!» – внутренне возликовал Лёха, стараясь, чтобы на физиономии ничего не отразилось.

– Можешь нарисовать, как в стволе нарезы проходят? – вернулся к делу гном.

– Может, для начала скажешь, как тебя зовут? – ответил ему Лёха вопросом на вопрос.

– Тоже верно, – усмехнулся гном в густую рыжеватую бороду. – Родри Два Кулака.

– Дальвар сейт-Ваган. А это – Эльвар. Ну это я вроде как уже говорил, но на всякий случай, что называется для памяти, повторить не мешает.

– Вот и познакомились. А теперь давай по делу, – решительно заявил Родри, доставая из-под стола ведёрный бочонок.

– А это что? – насторожился Лёха.

– Тёмная брага. Под разговор в самый раз. И не окосеешь, и горло не высохнет, – ответил гном, лукаво подмигивая и наполняя три огромные кружки.

* * *

Выпустив шесть пуль подряд, Лёха подошёл к мишени и, осмотрев её, с довольным видом повернулся к гному.

– Убедился? Это тебе не кукиш воробьям показывать. Нарезы – дело серьёзное.

– М-да, не поспоришь, – кивнул Родри, оценивая расстояние, с которого стрелял парень.

– Ты на кучность посмотри, – не унимался Лёха. – Сколько твоих стрелков так же смогут, если из старых револьверов стрелять будут? В смысле из обычных?

– Ну, кучность, дело опыта, – не согласился гном. – А про то, что мы стреляем не очень, мог бы и не напоминать.

– Башка твоя каменная! Нашёл, на что обижаться, – возмутился Лёха. – Я же не про умения ваши, а про результат. Ты не забывай, что я этот ствол сам первый раз в руках держу. Можем вообще усложнить задачу.

– Как это? – тут же навострил уши Родри.

– Давай станок для испытания сделаем. Зажимаем в нем оружие, выводим прицел винтами и стреляем. Главное, чтобы станина тяжёлая была, а то отдача прицел сбивать будет.

– А что? Это мысль, – подумав, одобрил гном.

– А с нарезами что решать будем? – вернулся Лёха к главному вопросу.

– А что тут решать? – вздохнул гном, сдаваясь. – Работает твоя задумка. Значит, будем использовать.

– А с оплатой что? – не сдавался парень.

– Две сотни, и пять процентов с продажи, – отрезал гном. – Больше не дам, даже не пытайся торговаться. На таких условиях ты через пару циклов одним из самых богатых людей в империи будешь. Лучше объясни, чем твой пистолет от револьвера отличается?

– Системой перезарядки и габаритами. Это, если коротко, – вздохнул Лёха, прикидывая, как и куда девать полученный барыш. – Но думаю, это оружие вам лучше придержать для себя и продавать только тому, в ком уверены.

– А что так? – насторожился Родри.

– Ну, во первых, скорострельность пистолета выше, чем у револьвера. Во вторых, скорость перезарядки, в третьих, количество выстрелов. Даже с вашими калибрами можно делать обойму на восемь-десять патронов. В общем, выводы делай сам.

– Интересно, – помолчав, кивнул гном. – А что ещё предложить можешь?

– Для начала – унифицировать калибры. Сделать так, чтобы патроны от одного ствола можно было использовать в другом. А то у вас с этим делом полная анархия. Каждый сам себе и гильзы льёт, и патроны снаряжает.

– На то и мастера, – с гордостью усмехнулся гном.

– Мастера – это здорово. Но в бою это может плохо кончиться. У одного патроны уже кончились, а у другого ещё есть, но помочь он не может, потому что у напарника калибр другой.

– Да там разница всего ничего. В волос, – смущённо буркнул Родри.

– И волоса не должно быть. Тогда и патроны можно будет на поток поставить. А то делаете только на заказ, отливая всё по образцу заказчика. Дело-то нехитрое. Не мне тебя учить, – продолжал напирать Лёха.

– Вот ведь, бхарут подгорный, и не поспоришь, – проворчал Родри, почёсывая бороду.

– А ты не спорь. Ты лучше умного человека внимательно слушай, глядишь, и в твоей каменной башке пара умных мыслей заведётся, – тут же поддел его Лёха.

– Вот как дам сейчас в лоб, чтобы язык прикусил! И думать сможешь, и болтать попусту перестанешь, – беззлобно пригрозил Родри.

Такие перепалки случались у них регулярно, и они давно уже перестали обращать внимание на взаимные угрозы. С момента появления друзей в горах прошло уже двадцать дней. За это время гномы успели придумать и воплотить в стали инструменты, позволяющие им наносить на стволы нарезы, отработать технологию и даже изготовить пробную маленькую партию револьверов с новыми стволами. На испытаниях они с Родри почти начисто сточили нарезы у шести стволов, отстреляв кучу патронов и скрупулёзно записывая все полученные данные. Револьвер, который они отстреливали сегодня, был изготовлен с учётом этих замечаний.

– Ну раз с оружием решили, тогда слушай другую задумку, – с торжественным видом, заявил парень.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовано повернулся к нему Родри.

– Не нукай, не запряг, – нахально усмехнулся Лёха. – Начну по порядку. База у вас уже есть. Это ваши паровые машины. Но вся беда в том, что они требуют слишком много угля, воды и времени для запуска двигателя. Я предлагаю сделать двигатель внутреннего сгорания.

– Чего сгорания? – тут же спросил Родри, ловя каждое слово парня.

– Кровь земли. У нас её нефтью называют.

– Так она же, хоть и горит долго, но нагар такой оставляет, что даже со светильников потом ножами срезать надо.

– В том-то и дело, что вы используете чистую нефть. А нам нужно её переработать, – усмехнулся парень.

– И что для этого надо? – насупился гном, уже подсчитывая возможные убытки.

– Немного. Чертёж простого дистиллятора я тебе нарисую. Но сделать его придется из меди.

– А чего не из железа? Оно покрепче будет.

– Медь более теплопроводна и быстрее нагревается. Ты не перебивай, ты слушай, – отмахнулся Лёха.

– Ладно, слушаю, – вздохнув, кивнул Родри.

– Так вот, после переработки у нас получится жидкость, которая называется бензин. И вот этот самый бензин можно будет безбоязненно использовать для заправки двигателя. Жидкость это вонючая, горючая и вообще-то взрывоопасная. Но полезная. Так что толк от неё есть. Сделаем бензин, и можно будет заняться двигателем. Я тебе подробно опишу, что, куда и как, а с механикой ты и сам разберёшься. Там всё просто. Главное – точность подгонки.

– А чем твой двигатель отличается от нашего? – дождавшись паузы, спросил гном.

– Ну представь, вот на таком бочонке бензина можно будет ехать целый дневной переход без остановки. А сколько за это время угля сожжётся? – ответил Лёха, тыча пальцем в ведёрный бочонок браги – нечто среднее между земным пивом и элем.

Парень уже давно для себя решил, что будет подбирать для местных вещей аналогичные названия из своего прошлого. К этому решению Лёха пришёл, когда вдруг неожиданно понял, что его воспоминания о земле начали тускнеть, словно стираться из памяти. Это открытие так напугало парня, что он принялся каждое утро, если никого не было рядом, разговаривать сам с собой на всех земных языках, которые только знал. Пусть даже это было всего несколько расхожих фраз. Одновременно со своими лингвистическими упражнениями он старательно вызывал в памяти картины из детства.

Расставаться со своим прошлым Лёха не собирался. Особенно если учесть, что все его знания являлись для этого мира настоящим технологическим прорывом. Откровением в сфере технологий. Рассказывая Родри об устройстве двигателя, Лёха не заметил, что гном уже давно слушает его вполуха, но при этом чересчур внимательно рассматривает. Сообразив, что гном что-то уж больно долго молчит, Лёха прекратил изображать глухаря по весне, удивлённо посмотрел на Родри и спросил:

– Ты чего, борода?

– Кто ты, Дальвар? – помолчав, тихо спросил гном. – Только не рассказывай мне про дядю мага и долгую жизнь вне империи. Не поверю. Нет таких знаний в нашем мире. Оружие, машины да и вообще всю технику делают только гномы. Так что слух о любой новинке разносится очень быстро. А тут столько знаний и всё у одного человека. Так не бывает. Так кто ты?

– Ты всё равно не поверишь, – устало вздохнул Лёха.

– А ты попробуй, – не отставал гном.

– У нас говорят: многие знания – многие печали. Подумай, Родри, оно тебе надо? Это только мои проблемы, – попытался отговориться парень.

– Я должен знать, Дальвар. Я ведь не сам по себе мастер. За мной народ стоит. Та война, будь она сотню раз проклята, столько жизней забрала, что и сказать страшно.

– Моя проблема ничем твоему народу не угрожает, – тут же заявил Лёха.

– Это не тебе судить, – угрюмо покачал головой князь. – Ты механик, это бесспорно. Но в нашей политике ты ни булыжника пустого не смыслишь. Я тебе больше скажу: чтобы в ней хоть чуть-чуть разобраться, я два десятка циклов потратил. Так что – рассказывай.

– Тогда дай слово, что никто об этом не узнает, – помолчав, попросил Лёха, понимая, что от откровенности никуда не деться.

– Не могу. Если решу, что твоё появление здесь опасно для рода, придётся советоваться со старейшими, – честно ответил гном.

– Может, мы тогда просто уйдём? – с потаённой надеждой спросил парень.

– И унесёшь с собой кучу новых знаний? Нет, – упрямо покачал головой Родри. – Если за тобой идёт охота, я должен это знать.

– Зачем?

– Чтобы вовремя спрятать тебя в дальних штольнях. Неужели ты и вправду думаешь, что я от тебя просто так отстану? Да на одних твоих нарезах я нашу казну в три раза увеличу!

– Ага, а мне несколько жалких сотен золотых зажал, – Лёха сделал вид, что обиделся.

– Торговаться научись, – смущённо буркнул гном, сообразив, что проболтался.

– В общем, так. Пока о цене не договоримся, я тебе больше ничего не скажу, – ответил Лёха, с возмущением глядя на князя.

– Да заплачу я тебе, – отмахнулся Родри. – Забыл, что все подземные копи в этом мире наши? Золота столько дам, что купаться в нём сможешь. Лучше правду скажи. Прятать тебя или нет?

– Не знаю, – вздохнув, помотал головой парень.