# Целуй и молчи

Меган Куинн

Черт, ну я и идиот. Спорим, никогда не слышали подобное от мужчины?..
Да, меня зовут Пейси Лоус, я знаменитый хоккеист, мечта миллионов девчонок и… полный придурок. Вообще-то, конечно, я классный парень, только начинаю странно себя вести рядом с красивыми девушками. Ничего не могу с собой поделать. И когда эта сумасшедшая с забавным именем Винни ввалилась в наш с парнями дом посреди разбушевавшейся грозы, пародируя сцену из фильма ужасов, я потерял дар речи. Она оказалась невероятно привлекательной, забавной, находчивой и… бывшей моего сводного брата.
Понравилась ли она мне с первого взгляда? Да. Решил ли я завоевать ее сердце? Конечно. Сообщил ли ей о том, что знаю ее?.. Нет. Разумеется, нет.
Теперь вы понимаете, как сильно я облажался?

Серия «Любовь и спорт»


Meghan Quinn

KISS AND DON’T TELL

The moral rights of the author have been asserted.


Печатается с разрешения литературных агенств Brower Literary & Management, Inc., и Andrew Nurnberg.


Перевод с английскогоКсении Поповой


2021, KISS AND DON’T TELL by Meghan Quinn

© Попова К. перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

## Пролог. Пэйси


Черт, ну я и идиот.

Спорим, никогда не слышали подобное от мужчины?..

Ага, так я и поверил! Да каждый мужик на планете по меньшей мере раз десять произносил эти заветные слова.

Я столько раз вел себя по-идиотски, что давно сбился со счета. Но на этот раз…

На этот раз я крупно облажался.

Ну что, заинтригованы? Хотите знать, почему я называю случившееся фатальной ошибкой?

Легко.

Отвечу одним словом… любовь.

Ладно-ладно, знаю, я не первый парень, который совершил ошибку, когда дело дошло до любви. Честно говоря, уверен, такова человеческая природа – косячить в сердечных делах. Но со мной подобное случилось впервые, поэтому-то я и считают этот раз особенным.

Да, в этом деле я новичок.

Девственник… ну, не в прямом смысле, а в отношениях. В моей жизни было много секса. Может, не стоит лишний раз уточнять, но у меня немалый опыт.

Видите ли, в этом-то и проблема. Прямо перед носом. Я часто сначала говорю, а уже потом думаю. Хотелось бы свалить вину на травму, которая для меня практически ознаменовала конец сезона, но тогда я просто переведу стрелки. А ведь проблема в том, что я недоумок.

Надоело, что я хожу вокруг да около? А окажись вы у меня в постели, вряд ли стали бы жаловаться.

Знаю-знаю, я сам себя раздражаю.

Итак, я облажался. Как? Ну, все просто…

На улице ливень.

В коттедж случайно забредает девушка.

Она остается с нами… Не волнуйтесь, мы еще обсудим подробности.

И выясняется, что эта девушка – бывшая моего сводного брата.

Она об этом не знает.

А вот я – наоборот.

Думаете, я сообщаю ей об этом?

Хм, с чего бы? Так поступают умные люди, а я, как мы выяснили, тупица.

Узнает ли она обо всем? Ага.

Приходит ли в ярость? О да, еще как.

Оставляет ли меня одного, опечаленного и лишённого любви? Однозначно.

Заслуживаю ли я такого? Больше, чем вы думаете.

Но как считаете, полагается ли мне шанс на то, чтобы попробовать вернуть ее любовь?

Нет? Что?

До того, как принять решение, вам стоит послушать историю целиком. Потому что я почти уверен: вы измените свое мнение.

## Глава 1. Пэйси


– Мужик, ты портишь весь кайф, – жалуется из бассейна Хорнсби. – Не заставляй меня включать главного и выключать Wi-Fi.

Игнорируя его, я еще раз смотрю видео на своем телефоне. Финт влево, затем вправо, скрестный шаг, удар в верхний левый угол… и он, вашу мать, забивает гол.

Все просто.

Любой подросток способен проделать такой маневр. Черт, я бы даже не назвал это маневром, всего лишь базовый навык хоккеиста.

И все-таки я не остановил его.

– Смотри сколько хочешь, все равно уже ничего не изменишь, – подает голос Тейтерс, наш правый нападающий.

– Но почему, как мы пропустили такой бросок? – Я швыряю телефон на большой шезлонг, ложусь и провожу рукой по волосам. – Элементарный трюк, а я позволил шайбе проскользнуть прямо между собственных ног.

– Не из-за нее мы вылетели из плей-офф, – отвечает Тейтерс. – Каждый сыграл свою роль в этом провальном матче.

Согласен, вот только именно этот удар принес победный гол, а значит, вина лежит на мне.

– Но теперь-то ничего не поделаешь, – замечает Илай Хорнсби, самый симпатичный защитник в команде. Он закладывает руки за голову, откидывается назад и расслабляется, принимая наше поражение. Не знаю, как ему это удается. Я все еще не пришел в себя после проигрыша и вылета из плей-офф. – И ты помнишь первое правило, когда мы оказываемся в коттедже?.. – продолжает он.

– Ни слова о гребаном хоккее, – отвечает Поузи, а затем разбегается, подпрыгивает и бомбочкой ныряет в бассейн.

Каждое лето после окончания сезона мы с парнями отправляемся в коттедж Сайласа Тейтерса, который находится в городе Банф, в Канаде. Вообще-то это настоящий особняк, но он называет его коттеджем, и тут мы снимаем стресс. Забываем о сезоне, наслаждаемся солнцем, живописными видами гор и просто… валяем дурака.

Коттедж – идеальное для этого место: вид на канадские Скалистые горы, уютная атмосфера маленького городка, никакой суеты Ванкувера и отсутствие тренировочных центров, лишь тренажерный зал стоимостью в миллион долларов в так называемом подвале так называемого коттеджа.

Но в этом году мне не до отдыха. Не тогда, когда мы были так близки к нашей третьей победе в чемпионате. Я жаждал этого триумфа. Не знаю, сколько мне осталось провести перед сеткой – учитывая, насколько мы приблизились к выходу в финал и возможности снова поднять над головой Кубок Стэнли и кататься по льду, зная, что наша команда, «Ванкуверские задиры», – номер один… Черт, из-за всего этого у меня болит душа.

Я думал, что в этом году у нас все получится. Мы были уверены в победе.

Звездная команда.

Фаворит таблицы.

А в итоге взяли и сели в лужу.

Как парни могут так спокойно воспринимать провальное окончание сезона?

– Хватить хмуриться, – говорит Тейтерс, брызгая водой в мою сторону.

Сайлас Тейтерс – дьявольски быстрый правый защитник – в настоящее время держится враждебно по причинам, в которые мы не станем вдаваться, а еще славится тем, что использует сарказм, чтобы провоцировать окружающих, и успешно справляется с задачей. Он подписал контракт в том же году, что и я, и знаю, он не меньше моего хотел заполучить кубок. Получается, у него либо стадия отрицания, либо он отлично умеет абстрагироваться.

Я встаю с шезлонга и объявляю:

– Пойду за выпивкой.

– Если так, будь джентльменом и принеси выпить всем, – просит Хорнсби.

Илай Хорнсби – главный красавчик команды. Черт возьми, главный красавчик всей лиги. Безупречные зубы, красивый нос, идеальное лицо. Он чертовски силен, у него шикарные бедра, и он самый озабоченный придурок, которого я знаю. Он наверняка переспал практически со всеми незамужними женщинами в Ванкувере. Тренируется как зверь, веселится так, будто это его работа, ест так, словно завтра еда исчезнет, а на следующий день повторяет все сначала. Образ жизни Илая вызывает у меня тревогу, и именно он всегда пытается заставить меня «расслабиться».

– Хочешь шоколадного молока? – поддразниваю я его.

Он потирает крепкую грудь.

– Я в курсе, что молоко полезно для здоровья, но принеси мне пива.

Я закатываю глаза и из крытого бассейна направляюсь прямиком в дом. Тейтерс говорит, что помещение называется нататориум, но это просто модное слово для патио, огороженного раздвижными стеклянными дверями. И все равно здесь классно, потому что с открытыми дверями чувствуешь себя так, будто находишься на улице, а когда становится холодно, можно включить подогрев воды, закрыть двери и продолжать плавать.

Я захожу на кухню как раз в тот момент, когда Поузи закрывает холодильник. Пойман с поличным – во рту кусок болонской колбасы, а в каждой руке по банке пива.

Леви Поузи – главный задира нашей команды и настоящий зверь. Известен тем, что внешне похож на плюшевого мишку, а на льду ведет себя как сам дьявол, способный впечатать противника в борта, из-за чего бедняга будет чувствовать себя так, будто его сбил товарняк.

– Зачем ты ешь эту хрень? – спрашиваю я.

Вынув изо рта колбасу, он отвечает:

– Не исключено, что у меня проблема, но сомневаюсь, что мне требуется помощь в ее решении.

Поузи – раб болонской колбасы. Перед каждой игрой он съедает бутерброд с ней и горчицей. Я нахожу эту привычку омерзительной, меня тошнит при одной мысли о том, что он катается с такой тяжестью в животе.

– Ты взял одно пиво себе, а второе кому-то другому?

Он смотрит на банки, затем обратно на меня.

– Э-э-э, нет. Это все мне.

– Будь другом, принеси по банке Жеребцу и Тейтерсу. – Я прохожу мимо него и открываю холодильник. Все полки заставлены пивом, даже отсек с деликатесами, где Поузи хранит свою колбасу. Когда мы в коттедже, к нам всегда приезжает шеф-повар. Спокойный мужчина, который готовит для нас еду. И он должен заскочить сегодня, поэтому сейчас в холодильнике только пиво.

Очень много пива.

Его столько, что, приди кто-то посторонний, он мог бы решить, что у нас проблемы с алкоголем. Но мы выпиваем по банке за раз – своего рода способ снять напряжение после долгого сезона.

Именно так мы расслабляемся.

И пытаемся забыть.

Я беру банку для себя и закрываю дверь. Обвожу взглядом гостиную с открытой планировкой и спрашиваю:

– Где Холмс?

– Скорее всего, на балконе, именно там я видел его в последний раз, – отвечает Поузи.

– Он пил?

– Не-а, еще нет.

Я снова открываю холодильник, беру пиво для Холмса и отправляюсь наверх на балкон, потому что знаю наверняка – страдать приятнее в компании.

– Уверен, он хочет, чтобы его оставили в покое, – обращается ко мне Поузи.

– А когда бывало иначе?

Перепрыгивая через две ступеньки за раз, я поднимаюсь на второй этаж.

Все находящиеся в коттедже парни – холостяки, так что мы договорились приезжать сюда в межсезонье, пока остальные члены команды отдыхают со своими семьями и девушками. И нам отлично подходит такой вариант.

Особенно Холмсу, который чаще всего предпочитает проводить время наедине с собой.

Как и предположил Поузи, я нахожу друга на балконе. Он сидит в кресле-качалке, плечи опущены, взгляд устремлен на колени, а не на величественные горы перед ним.

Холси Холмс – лучший центровой[1] на льду, он настолько мастерски орудует клюшкой, что вы даже не поймете, что он пытался забить гол, пока не услышите сирену. Парень – рекордсмен по количеству голов и результативных передач. Он – то звено, которое на льду сплачивает команду, хотя за пределами площадки позволяет себе упиваться горем. Два года назад он потерял брата-близнеца Холдена в автомобильной катастрофе. Будучи одним из трех сыновей Холмсов, профессионально играющих в хоккей, Холси отдалился от семьи, забил на личную жизнь и сосредоточился лишь на хоккее. Он приезжает в Банф лишь потому, что мы его заставляем. А уезжая и возвращаясь к играм в межсезонье, мы все помогаем ему.

Отодвигаю дверь на балкон, но Холси даже не смотрит, кто пришел. Я протягиваю ему пиво, и он берет его.

– Не против, если я присоединюсь к тебе?

– Нет, – открывая свое пиво, отвечает он.

– Не могу сидеть там, когда они делают вид, будто мы не угробили шанс на выход в плей-офф. – Когда Холмс ничего не отвечает, я продолжаю: – Прошла неделя, а я все еще вспоминаю тот последний гол, снова и снова прокручиваю этот момент в голове.

– Ты оцепенел, – поднося пиво к губам, выдает он.

– Что?

– Я видел, как все произошло. Как только Фредерик занес ногу для маневра, ты напрягся всем телом и застыл.

– Я не…

– Ты продолжаешь бояться, – не глядя на меня, произносит Холмс. – Ты – вратарь, а значит, должен оставаться бесстрашным. Во время игры твое тело – часть команды, оно действует так, как нужно команде. А ты ведешь себя так, будто можешь управлять им как хочешь, и потому пропустил эту шайбу. – Я молчу, и он продолжает: – Докажи, что я ошибаюсь.

Самое хреновое, что я не могу.

Один долбаный удар. Один бросок, и я… отключился.

Как вратаря, меня не должно беспокоить подобное. Но когда я понял, что есть определенные проблемы, дело приняло иной оборот.

Я подношу банку к губам и отвечаю:

– Не могу.

И я не вру – это невозможно.

Он прав.

Если подумать, я действительно замер.

В тот самый момент, когда увидел, как Фредерик ставит ногу и поднимает клюшку, по моей шее поползли мурашки, как бывает всякий раз, когда я жду броска. Но тогда я действовал недостаточно быстро. В тот момент я позволил страху поглотить меня.

Внезапно вдалеке в горах раздается раскат грома. Облака летят с бешеной скоростью, недавно голубое небо быстро меняет цвет, становясь серым.

Надвигается буря.

И речь не только о погоде.

Потому что внутри меня тоже назревает ураган.


– Вряд ли сегодня стоит ждать Стефана. – Поузи сидит за барной стойкой на кухне, в руке очередной кусок болонской колбасы.

– А как иначе, – заглядывая в холодильник, отвечает Хорнсби. – Из еды у нас только печенье и сырные крекеры.

– Не забудь про мою колбасу, – вставляет Поузи. – Могу сделать сэндвичи на всех.

– Никому не нужна твоя чертова колбаса, – говорю я, и урчание в моем желудке звучит так же громко, как раскаты грома за окном.

Погода сильно ухудшилась. Сотовая связь в лучшем случае работает с перебоями, интернета нет, по окнам хлещет дождь, а молнии освещают темное ночное небо. Гроза настолько сильная, что с каждым раскатом грома чувствуешь, как содрогается дом.

Стефан – наш шеф-повар, лучший из тех, кого можно найти здесь на эту роль. И, к сожалению, думаю, Поузи прав. Ему ни за что не добраться сюда. Коттедж находится на вершине крутого холма. Когда идет дождь, он превращается в грязную горку, так что даже грузовику Стефана не под силу взобраться по местной грунтовке.

– Я смогу до утра продержаться на печенье, – Хорнсби берет в руки упаковку. Прищуривается, вытаскивает из нее пластиковый пакет и увидев, что тот пуст, бросает злой взгляд на Поузи, который упорно отказывается смотреть ему в глаза.

– Поузи, какого хрена? Ты съел все печенье?

– С чего ты решил, что это я? – Он разводит руками. – Мы все знаем, что это может быть дело рук Холмса.

– Я ни при чем, – доносится с дивана, где Холмс читает книгу. Поузи мог бы выбрать более подходящую кандидатуру. Холмс – отшельник, он не станет проводить время на кухне за поеданием сладкого.

– Только ты торчишь весь день на кухне, – Тейтерс выхватывает у Хорнсби пакет. – И кто вообще оставляет пустую упаковку? Свинство.

– Откуда мне было знать, что погода испортится? Если кто и виноват, так это ты, Тейтерс. Ты здесь хозяин, а значит, должен обеспечить нас едой, – приводит Поузи веский аргумент.

– Я так и сделал. Нашел Стефана.

Поузи складывает руки на груди.

– Придурок, мы все знаем, чем обернулась эта затея.

Очередной раскат грома побуждает нас всех поежиться.

– Считаешь, нам никак не доехать до города? – спрашиваю я.

Тейтерс смеется.

– Если ты не любитель скользить по грязи, лучше остаться в доме.

Ну что ж, спросить стоило.

– Предложение о сэндвиче с моей колбасой звучит все заманчивее, да? – ухмыляясь, язвит Поузи.

Внезапно раздается стук в дверь, и мы все удивленно переглядываемся.

– Ни хрена себе, Стефан сумел-таки добраться до нас? – Тейтерс быстро бежит в коридор. Когда он открывает дверь, мы видим на пороге невысокого промокшего человека. На нем плащ, на голову накинут капюшон, и он дрожит, наблюдая за сверкающей вдалеке молнией. Точь-в-точь сцена из фильма ужасов, и мы вглядываемся внимательнее.

– Вряд ли это Стефан, – шепчет Хорнсби.

В этот момент молния ударяет во что-то, по звуку похожее на крышу. Все озаряет яркая вспышка света, слышится оглушительный треск, из-за чего голова незнакомца дергается вверх, и молния освещает нижнюю половину его мокрого от дождя лица, оставляя в тени остальную часть. Сила грозы и это резкое движение заставляют нас всех попятиться назад. И, пожалуй, я готов ручаться, что яйца каждого находящегося в доме мужика сжимаются от страха.

– Господи, – говорит Поузи, падая со стула. – Сатана. – Он показывает на дверь.

Точно, сатана. Какого хрена происходит? Почему Тейтерс не закроет дверь? Он что, никогда не смотрел ужастики? Именно так люди и получают топором по черепу, потому что не догадываются вовремя захлопнуть дверь.

Человек откидывает капюшон, мы все разом перестаем дышать, и тут робкий голос произносит.

– Нет-нет, клянусь, я не убийца.

Голос явно девчачий.

– Черт тебя побери, да включи ты свет! – рычу я.

Тейтерс щелкает выключателем, и теперь мы видимо лицо девочки, хотя девочка – не самое подходящее слово.

Нет, наша гостья – девушка. У нее лицо в форме сердечка и мокрые светлые волосы, а в глазах испуг.

– Простите за беспокойство, но моя машина застряла в грязи. Я увидела свет от бассейна и пошла на него. У вас работает телефон? – дрожащим голосом произносит она. Позади грохочет буря, из-за чего девушка съеживается еще сильнее.

– Нет. Извините. – Тейтерс порывается закрыть дверь, но Хорнсби быстро останавливает его.

– Какого черта ты творишь?

– Наши телефоны не работают, мы не сможем ей помочь. Значит, больше обсуждать нечего, – растерянно отвечает Тейтерс.

– Идиот. Предложи ей зайти в дом.

Тейтерс переводит взгляд с девушки на Хорнсби и обратно.

– А вдруг она убийца. – Он даже не старается говорить тише.

– Она же сказала, что нет, – замечает Поузи, ковыряясь в крошках в пакете из-под печенья.

– И что, мы просто поверим ей на слово? – спрашивает Тейтерс.

Мы поворачиваемся к девушке в поисках подтверждения. Понимая, что мы все ждем ее ответа, она, запинаясь, бормочет:

– Нет. Я не занимаюсь убийствами. Черт, да я даже не знаю, как убивать.

Тейтерс закатывает глаза.

– Все знают, как убить человека.

– Я не знаю, как убить и выйти сухой из воды, – исправляется она.

Тейтерс фыркает.

– Да ладно, всем известно, что шредер для дерева[2] – беспроигрышный вариант.

– Господи, – подаю голос я. – Просто дай ей войти.

– А что, если она психопатка? – не сдается Тейтерс. – Хотите, чтобы в доме появилась ненормальная?

– Клянусь, я не психопатка, – встревает девушка. – Я всего лишь надеялась, что смогу воспользоваться вашим телефоном.

– И, как я уже говорил, – Тейтерс делает драматическую паузу, снова поворачиваясь к ней, – ни один не работает. Так что простите, что ничем не можем помочь, но вам пора.

– Твою ж мать, мужик, куда подевалась твоя галантность? – спрашивает Хорнсби, отталкивая Тейтерса с дороги и пошире распахивая дверь. – Прошу прощения за нашего друга. У него шестой тип эннеаграммы[3]. Для него незнакомец в собственном доме – худший кошмар.

Девушка со знанием дела кивает и отвечает:

– Моя лучшая подруга – шестерка, так что я все понимаю. На день рождения я подарила ей умную камеру видеонаблюдения, и она призналась, что это лучший в мире подарок.

– Ты говоришь о модели Ring Doorbell Pro? – оживляется Тейтерс. – А ты купила ей прожектор? Знаешь, что их можно соединить, чтобы они работали вместе.

– Игнорируй его. Проходи, – говорит Хорнсби.

Девушка не двигается, вместо этого обводит взглядом помещение.

– Не хочу вам мешать. Если ваши телефоны и правда не работают, мне незачем заходить.

– И куда ты пойдешь? – интересуется Хорнсби.

– Не знаю, наверное, обратно в машину. Пережду грозу там.

– Ждать придется долго, – Хорнсби кивает. – Я серьезно, мы не против.

Она снова оглядывается, и когда ее взгляд останавливается на мне, у меня возникает ощущение дежавю. Девушка кажется… знакомой.

– Не хочу показаться грубой, но у вас тут компания здоровяков. У меня с собой рюкзак, и хотя лучшая подруга умоляла меня взять средства самозащиты, он набит только разной едой. Не уверена, что могу доверять вам и что вы не убьете меня.

– У тебя есть еда? – спрашивает Тейтерс, на этот раз более дружелюбно.

– Да, – скептически отвечает незнакомка, отступая назад.

– Он не станет отбирать у тебя еду. – Хорнсби отпихивает Тейтерса. – Не обращай на него внимания. У него низкий уровень сахара. И да, мы крепкие парни, и наш вид может вселять страх, но мы не убийцы. Мы «Задиры».

Девушка снова отступает.

– Звучит не очень обнадеживающе.

– Ванкуверские, – уточняет Хорнсби.

Но в ее глазах ни капли узнавания, лишь нервозность и страх.

– Мы – профессиональные хоккеисты, – уточняю я, потому что вряд ли слово «ванкуверские» сможет улучшить ситуацию. Словно инфракрасные лучи, глаза незнакомки концентрируются на мне, темные ресницы подчеркивают закравшееся в них беспокойство.

Я точно ее знаю. Клянусь. Но откуда? Отвернувшись от меня, она говорит:

– Я не смотрю хоккей.

Парни издают дружный стон, а Тейтерс быстро занимает оборонительную позицию. Каждый раз, когда кто-то говорит, что не смотрит хоккей – а учитывая, что мы живем в Канаде, это случается не так уж часто, – Тейтерс ставит перед собой задачу выяснить причину.

– Ты не смотришь хоккей? И почему? – Судя по языку его тела, он готов к спору.

– Э-э-э, у меня есть дела поважнее… – неуверенно выдает девушка, ветер усиливается, и теперь капли дождя летят в дом.

– У тебя есть дела поважнее? – недоверчиво переспрашивает Тейтерс. Он качает головой и указывает большим пальцем в сторону незнакомки. – Я был прав, ей пора.

– Хватит нести чушь, – отрезает Хорнсби. – Не все смотрят хоккей. Считаем ли мы, что они принимают неверное решение? Да, но не нам их судить, мы готовы помочь каждому. – Он снова поворачивается к девушке. – Серьезно, мы тебя не обидим, нам ни к чему дурная слава. Мы хорошие ребята. Клянусь.

– Откуда я знаю, что ты говоришь правду? Что вы хоккеисты?

Хорнсби достает телефон.

– Проверь сама.

– Интернета нет, – вставляю я.

– Черт. – Он засовывает телефон обратно в карман и ненадолго задумывается. – Идея! – вдруг кричит Хорнсби, а затем достает зонты из подставки и бросает один Поузи, а другой Тейтерсу. Он не пытается задействовать Холмса, потому что мы все знаем, с тех пор как наша гостья постучала в дверь, парень даже не поднял голову. Затем он берет подставку с кофейного столика и говорит: – Вперед, покажем ей. Лоус, давай, лови шайбу.

– Ты серьезно? – спрашиваю я.

Он смотрит на меня в упор.

– Проклятье, да, давай.

Вздохнув, я двигаю два барных стула, ставя их перед кухонным островком, и использую стойку в качестве верхней части ворот, а стулья – в качестве боковых. Затем встаю перед импровизированными воротами и занимаю позицию.

– А теперь внимательно наблюдай за нашим мастерством. – Хорнсби, наш защитник, бросает подставку на пол и кончиком зонта двигает ее вперед-назад. Забавно, что он пытается добиться хоть какого-то подобия координации, которая присуща Холмсу. – Не самая идеальная ситуация, особенно когда меня пасут два игрока. Холмс, мне бы не помешала помощь.

– Нет, – звучит ответ.

Хорнсби вздыхает и произносит:

– Тейтерс, ты выбываешь. Пусть будет двое на одного.

– Меня устраивает. – Тейтерс садится и берет зонтик так, будто это микрофон. – Я буду комментировать.

Мне совсем не по душе эта идея, но я наблюдаю, как Хорнсби занимает позицию, а Поузи – место его защитника. Они ударяют зонтиками по полу, а затем скрещивают их. Делают так три раза, а потом Хорнсби подцепляет подставку и поворачивается в мою сторону. Я смотрю на Жеребца, он явно пытается произвести впечатление на девушку, поскольку сейчас играет не на своей привычной позиции. А вот Поузи точно на своем месте, потянувшись к подставке, он, как и всегда, мастерски использует свои габариты.

– Добро пожаловать на импровизированную демонстрацию силы и профессионализма в игре под названием «Зонтики и подставка», – говорит Тейтерс. – Сегодня ворота охраняет Пэйси Лоус. Быстрый как ветер и угроза для всех, кто покушается на его сетку. Парням придется попотеть, чтобы забить шайбу. Еще на поле мы видим Илая Хорнсби, он скользит в носках по полу и с трудом удерживает подставку рядом. Наверняка в данный момент парень жалеет о своем выборе шайбы.

– Точно, – напряженным голосом соглашается Хорнсби.

– Игрок с желтым зонтиком – один из лучших защитников в лиге, Леви Поузи. Он не боится нанести удар и провести остаток вечера с сэндвичем с болонской колбасой, поэтому прилип к Жеребцу как клей.

– Не называй меня так при посторонних, – поворачиваясь ко мне, велит Хорнсби. Я готов к броску и не свожу глаз с подставки.

– Жеребец сосредоточился на цели, но удастся ли ему пройти мимо поглотителя печенья? Или пачка вкусняшек повлияет на возможность Поузи двигаться достаточно быстро и увести подставку?

– Неужели тебе плохо от печенья? – спрашиваю я.

– Ерунда, – отвечает Поузи, хватая подставку.

– Отбей ее, используй чертовы локти, – велит Хорнсби, направляя подставку в другую сторону, затем обратно.

– Он близок к цели и забьет гол. У меня предчувствие, – говорит Тейтерс. – Коронный прием. Финт влево, вращение и…

Хорнсби ударяет зонтиком, отправляя подставку в левую верхнюю часть «ворот». Не задумываясь, я тянусь и блокирую импровизированную шайбу. У Хорнсби не было ни шанса.

– И подставку останавливает Лоус, он может проделать этот маневр даже с закрытыми глазами. Неприятный исход для нашего дорогого Жеребца.

– А как же моя превосходная защита? – спрашивает Поузи.

– Сдается мне, стоит сказать спасибо той пачке печенья. Тебя было невозможно сдвинуть с места.

Я бросаю подставку на стойку и снова сажусь за остров, а Хорнсби убирает зонтики на место. Затем откидывает волосы назад и спрашивает:

– Ну как, мы тебя убедили?

Девушка сжимает лямки рюкзака на плечах и по-прежнему стоит на месте, рассматривая всех нас. Неудивительно, что она выглядит совершенно растерянной. Черт, я готов заплатить, только бы узнать, о чем именно она думает в этот момент.

– Нет, ситуация стала казаться еще более ненормальной. И кличка Жеребец не помогает делу.

– Они идиоты, – отзывается Хорнсби.

– Вот, – подает голос сидящий на диване Холмс и протягивает телефон.

Тейтерс подходит к нему.

– У тебя в телефоне есть фотография команды?

Холмс ничего не отвечает, а просто возвращается к своей книге. Хорнсби выхватывает телефон и показывает его девушке, а она внимательно рассматривает фотографию. Затем ухмыляется и спрашивает:

– Почему вы не улыбаетесь? Это ведь общая фотография команды.

– Спортсменам нельзя улыбаться на фото, – пожимает плечами Тейтерс. – Мы должны вселять страх.

– Так вот что вы пытались показать. А выглядит так, будто у вас коллективный запор.

Мы все начинаем хохотать, а Тейтерс выхватывает у девушки телефон.

– Ты понимаешь, что пытаешься попасть в мой дом? Предположение о запоре вряд ли обеспечит тебе доступ сюда, скорее билет прочь.

– Мать твою, да успокойся ты уже, – говорит Хорнсби. – Заходи, хотя бы обсохни немного. У нас есть сырные крекеры, сэндвичи с болонской колбасой и много пива. Может, пока ждем, когда закончится ливень, появится связь.

Судя по виду, девушка все еще сомневается, но вместо того чтобы отступить, на этот раз делает шаг в дом.

– Позволь тебе помочь, – предлагает Хорнсби, указывая на ее рюкзак.

Она стягивает его, затем снимает плащ, и теперь мы лицезреем фигуру «песочные часы» в черных леггинсах и обтягивающем красном топе, демонстрирующем ложбинку в зоне декольте.

Черт.

Мне кажется, я знаю, о чем думает каждый парень в этом доме, – за исключением Холмса, который все так же увлечен книгой, – эта девушка сексуальна.

Но вопрос в том, есть ли у них то чувство дежавю, которое не оставляет меня? Потому что, клянусь, я видел это лицо раньше.

## Глава 2. Винни


Боже, они все пялятся на меня.

Никогда еще я не находилась в одной комнате с таким количеством привлекательных парней.

Уверена, тот, кого они называют Жеребцом, – перевоплотившийся принц из мультика. Массивная челюсть и красивое лицо. Честно говоря, он даже слишком хорошенький.

У Картофана[4], вроде именно так зовут парня, который является владельцем дома, такой вид, будто ему вообще нет дела до своей внешности. Но мы все знаем, что это лишь образ, так что он кажется еще более сексуальным.

У любителя печенья одна из самых привлекательных улыбок, которую я когда-либо видела. По-мальчишески обаятельная, при виде ее мне сразу хочется улыбнуться в ответ.

Я не могу разглядеть парня, который читает книгу, вижу только его руки, а они очень большие.

И еще вратарь. Не могу вспомнить его имя. Может, Лоус? Меня слишком отвлекли его льдисто-голубые глаза и темно-русые волосы. Они длиннее, чем мне нравится, и доходят до подбородка, но благодаря такой прическе он кажется невероятно сексуальным. Не уверена, дело в его глазах или чуть вьющихся волосах, но он пугает меня больше, чем тот красавчик.

Но еще большее беспокойство вызывает то, что вратарь кажется смутно знакомым. Как будто я видела его раньше.

В общем мне не стоит оставаться здесь. У Кэтрин, моей лучшей подруги и личного телохранителя, случился бы сердечный приступ, узнай она, что я взяла и просто зашла в дом, где полным-полно здоровенных незнакомцев. Мужчин, которые могут схватить меня и спрятать в подвале – скорее всего, именно так она и скажет. Она считает, что любая ситуация, в которую я попадаю, закончится похищением. Пришлось привести немало доводов, чтобы отправиться в эту поездку, и я все равно осуществила задуманное БЕЗ ее благословения. А еще она вынудила меня пообещать, что, если меня угораздит оказаться в подвале похитителя и я позову ее на помощь, она имеет право сказать: «Я же тебе говорила».

Надеюсь, мое пребывание в этом доме не станет подтверждением ее правоты.

Да и вообще, какие у меня еще варианты? Вряд ли в такую погоду я смогу найти свою машину. Пытаясь добраться до этого дома, я несколько раз чуть не поскользнулась и не упала. Даже не представляю, как возвращаться назад и где в потемках найти другое безопасное место.

Когда моя машина застряла, я поняла, что у меня есть только один выход: набить рюкзак вещами из чемодана, едой, водой и надеяться на лучшее.

Так и случилось.

Красавчик прижимает руку к груди и говорит:

– Я Илай Хорнсби. Любезный хозяин дома – Сайлас Тейтерс. На диване – Холси Холмс. Сомневаюсь, что вы обменяетесь хотя бы парочкой слов. Он предпочитает держаться особняком. Вон тот, с широкой улыбкой, – Леви Поузи. Он любит сэндвичи с болонской колбасой. А за кухонной стойкой – Пэйси Лоус. Его фамилия не имеет никакого отношения к сериалу «Бухта Доусона», просто совпадение. Ему нравится, когда люди в курсе этой детали.

Пэйси.

Мне нравится это имя, ему очень идет.

– А ты?..

– Винни, – отвечаю я. – Никакой связи с Винни-Пухом, простое совпадение. – Я улыбаюсь и, когда смотрю на Пэйси, вижу, что и у него на губах заиграла улыбка.

– А как насчет Винни из сериала «Чудесные годы»? – спрашивает Леви.

Указываю на него пальцем.

– А вот в этом не уверена. Учитывая, что моя мама была большой поклонницей Фреда Сэвиджа, возможно, здесь есть связь.

– Мой отец был одержим ею, – говорит Леви. – Я помню, как мы с ним смотрели по кругу одни и те же серии, и он постоянно твердил, что в детстве мечтал вырасти и жениться на Винни Купер. Спойлер: он не женился на Винни Купер, от него забеременела женщина по имени Джессика. Классическая интрижка по пьяни. Никакой свадьбы, просто мой отец оформил опеку, и вот он я, продукт виски. Думаю, именно поэтому оно мне так нравится. В смысле виски. Чертовски вкусный напиток.

Илай прочищает горло.

– Поузи тот еще болтун.

– Вы зовете друг друга по фамилии? – спрашиваю я. – Потому что я с трудом улавливаю, о ком речь. – Указываю на хозяина дома. – Да, я слышала твое имя, но все, что всплывает в памяти, – картошка, а я знаю, тебя зовут не так. И Илай, да? Мне трудно понять, кто ты – Илай или Жеребец.

– Оба варианта, – отвечает Леви. – И ты можешь называть нас как хочешь. Пожалуй, я стану называть Тейтерса Картофан. Приятно звучит.

– Даже не думай об этом, – раздраженно говорит Картофан, проходя мимо меня.

Кажется, мы точно не подружимся.

– Ты голодна? – интересуется Илай. – У нас не так много еды, можем предложить только сэндвич с болонской колбасой и пиво. Мы ждали нашего повара, он должен был приготовить еду, но из-за непогоды вряд ли сможет проехать. Надеюсь, явится завтра.

– Не хочу вас объедать, я вполне могу взять что-нибудь из своих запасов.

– Что у тебя есть? – спрашивает Леви, тыкая в мой рюкзак. Какая же у него обезоруживающая улыбка.

Подхожу к месту, где Илай оставил мой рюкзак, и расстегиваю его. Сдвинув в сторону одежду и покопавшись на дне, достаю пачку протеиновых батончиков, несколько пакетиков с яблочным пюре и пару упаковок сухофруктов с орешками.

– Ничего себе, да мы сорвали джекпот, – смеется Илай и затем поворачивается к Картофану. – Разве ты не рад, что мы впустили ее? У нее есть твой любимый «Квест бар». Со вкусом «Праздничный торт».

– С тем, э-э-э, тем самым вкусом? – спрашивает Картофан и вытягивает шею, чтобы лучше рассмотреть батончики.

Я беру один из них и бросаю его хозяину дома, он ловит его одной рукой.

– Ух ты, Винни, отличный бросок, – комментирует Илай.

– Спасибо, я раньше играла в софтбол. И в университете тоже. – Поднимаю другой батончик и сообщаю: – У меня есть и другие вкусы.

– Я возьму этот, – говорит Илай. Он берет еще один со вкусом «Черничный кекс» и бросает парню с книгой. Кажется, его зовут Холси. – Внимание, Холмс. «Черничный», твой любимый.

Чтобы поймать батончик, Холси на долю секунды отрывается от книги, после чего снова погружается в чтение.

– Обо мне не переживай, я съем сэндвич с колбасой, – говорит Леви. – Хочешь, сделаю один и тебе.

– Знаешь, заманчивое предложение, – отвечаю я.

Леви оживляется.

– Кажется, я только что нашел себе нового лучшего друга. – Он встает со стула и идет к холодильнику.

– При одном условии, – быстро добавляю я, и он останавливается. – Я буду смотреть, как ты готовишь. Хочу удостовериться, что туда не попадет ничего лишнего, например, какие-то таблетки. Ну, чтобы, когда позвоню подруге, могла сказать, что в доме незнакомцев все в порядке с безопасностью… даже в отношении еды.

Парни смеются, а Илай говорит:

– Ты ошиблась дверью. Мы не привыкли накачивать женщин наркотиками и держать их в плену. Всего лишь пытаемся расслабиться после тяжелого сезона.

– Я преследую такую же цель, – честно отвечаю я. – Только вычеркните игру в хоккей. – Повернувшись к Пэйси, стараюсь не утонуть в его глазах и не заикаться, задавая вопрос: – Не хочешь протеиновый батончик?

Он смотрит на груду протеиновых батончиков и задумчиво прикусывает губу. Мне этот жест кажется милым.

– Я возьму со вкусом яблочного пирога и пачку орешков… если можно.

– Конечно. – У меня дрожит рука, пока я собираю заказ и бросаю ему. Он легко ловит пакетики и улыбается мне.

– Спасибо.

– Без проблем, – робко отвечаю я.

– Я достал ингредиенты, – сообщает Леви. – Готова смотреть?

Я отворачиваюсь от Пэйси.

– Да, готова. – Затем подхожу к кухонной стойке, встаю с противоположной стороны от Пэйси и думаю о том, насколько безумна вся эта ситуация.

Я знаю, что любой другой разумный человек не стал бы заходить в дом. Тем более девушка, у которой не работает телефон.

Но вот я попала в ситуацию, которая бывает лишь раз в жизни: оказалась в доме с кучей профессиональных хоккеистов, где делюсь своими закусками и собираюсь съесть сэндвич с болонской колбасой. Нарочно не придумаешь. Парни играли в «хоккей» с подставкой и зонтиками, чтобы доказать, что они настоящая хоккейная команда, а если точнее, взрослые мальчики.

И я рада, что не осталась под проливным дождем. Так что, если потом меня запрут в подвале, так тому и быть.

Но… пожалуйста, пусть все же не будет никакого похищения.


– Ну давай, признай. – Толкает меня локтем Леви.

Мы сидим в столовой за столом, рассчитанным на двенадцать человек, но занимаем только половину. Я – во главе, между Илаем и Леви, двумя самыми дружелюбными из этой компании, и мы доедаем наш «ужин».

– Сэндвич хорош. Расскажи ребятам, какой он вкусный.

Я проглатываю еду и вытираю рот салфеткой.

– Не считая того, что к моему нёбу прилип хлеб, сэндвич оказался чертовски вкусным.

– Прилипший к нёбу хлеб – обязательное условие при поедании сэндвича с болонской колбасой и тостом.

– Если так, то ставлю ему десять из десяти.

Леви хлопает ладонью по столу и указывает на парней.

– Видите, засранцы, я же говорил. Теперь жалеете, что отказались, да?

– Ни капельки, – язвит Картофан. Он откидывается на спинку стула и подносит к губам бутылку с водой.

– А мы ведь не спросили, что привело тебя сюда? Куда ты направлялась? – интересуется Илай.

– Я из Сиэтла, – выдаю я расплывчатый ответ. Да, они кажутся милыми, но им не нужно знать историю моей жизни. – Решила приехать сюда, чтобы немного отдохнуть. Никогда здесь не была, а так как Банф значится в списке моих желаний, я просто села в машину и отправилась вперед.

– Из Сиэтла? – спрашивает Леви. – Примерно двенадцать часов в дороге?

Пожимаю плечами.

– Я выехала около семи утра, а по дороге слушала один из своих любимых подкастов. Так что не так уж и страшно.

– Ты остановишься в городе? – спрашивает Илай.

– Еще не решила, не загадывала так далеко.

Парни обмениваются взглядами, и повисшее в воздухе молчание начинает нервировать.

– Что такое?

– Ты ничего не забронировала заранее? – уточняет Леви.

– Нет, подумала, что найду что-нибудь, когда доберусь до места.

Илай морщится.

– Сомневаюсь, что это возможно. В это время года Банф очень популярен, особенно из-за видов. Не верится, что ты сможешь отыскать свободное жилье.

После этой фразы мой оптимизм улетучивается.

– Правда? А я-то решила действовать по обстоятельствам и даже не подумала о ночлеге. – Вспоминаю застрявшую в грязи машину. Если удастся ее вытащить, я вполне смогу разместиться на заднем сиденье, там достаточно места. – Видимо, придется устроиться в машине. – Я смеюсь, но остальные не присоединяются ко мне.

– Если боишься стать жертвой похищения, сон в машине самый надежный способ попасть в такую ситуацию, – замечает Пэйси, не отрывая взгляд от своей бутылки с водой. Практически весь «ужин» он молчал, но сейчас, когда подал голос, я буквально ловлю каждое его слово.

Не знаю, что в нем такого особенного, он совсем не похож на угрюмых или скрытных героев книг, которые я обычно читаю. Судя по его поведению, он равнодушен ко всему происходящему?

Ого, со мной все понятно.

Винни, возьми себя в руки.

– Напомни, почему ты оказалась здесь? – спрашивает Илай.

– Захотелось приключений, – выдаю витиеватый ответ, скрывая настоящую причину. – А вообще, знаете, всегда можно поехать обратно. Ничего страшного. – Пожимаю плечами, будто это все пустяки, хотя на самом деле меня охватывает паника.

Именно этого и боялась Кэтрин. Она не хотела, чтобы я отправилась в поездку одна, заблудилась, оказалась без связи, а в конце меня похитили. И попутно лишилась половины еды, с которой приехала.

Не очень умно, Винни.

Видя, что дождь стихает, я понимаю, что наверняка слишком засиделась, поэтому встаю из-за стола и говорю:

– Спасибо за компанию и возможность обсохнуть, но не хочу больше мешать вам наслаждаться отдыхом.

– Отлично, – отвечает Картофан, тоже вставая. – С твоей стороны было мило заглянуть к нам.

– Сайлас, какого черта? – недоумевает Илай. – Ты не выгонишь ее.

– А я и не выгоняю. – Он указывает на меня. – Она сама собралась уходить, а я лишь проявил вежливость и поблагодарил ее за то, что заглянула.

– И куда, по-твоему, она пойдет, умник? – не отступает Илай.

– Э-э-э, назад к своей машине?

– Ненавижу, когда мамочка с папочкой ругаются, – комментирует Леви и тянется за тканевой салфеткой.

Пэйси наклоняется ближе и спрашивает:

– Кто из них мама?

Леви выдает свою фирменную улыбку и отвечает:

– Конечно же Тейтерс. Он же у нас любитель покричать.

– Пошел ты, я не мама. – После этих слов он поворачивается к Илаю. – Если она хочет уйти, пусть идет.

– Я правда не хочу вам мешать, – говорю я, пятясь назад. – Просто надеялась воспользоваться вашим телефоном. И очень благодарна за то, что позволили мне ненадолго остаться. Очень любезно с вашей стороны. – Я поворачиваюсь и направляюсь к двери, слыша, как Илай и Картофан спорят, пока я собираю свои вещи.

Совершенно ясно, что Картофан не в восторге от моего пребывания здесь, а я не собираюсь мешать человеку в его собственном доме. Снимаю с вешалки плащ и вижу, что он все еще мокрый. Ничего страшного, все равно на улице моросит дождь, а если я найду свою машину – вот именно, «если» – там есть другая одежда.

Боже, какой идиотизм.

Мне вообще не стоило выходить из машины. Но страх взял верх, я увидела вдалеке свет, пошла на него и оказалась здесь. И вот что вышло.

Начинаю надевать плащ, и тут на плечо опускается тяжелая рука. Поворачиваюсь – и вижу Пэйси.

– Ты никуда не пойдешь, – тихо говорит он, забирая у меня плащ. Илай и Картофан все еще спорят. Холси снова на диване, читает, а Леви наблюдает за «мамой и папой», нервно ерзая на стуле.

– В-в-се нормально, – заикаясь, отвечаю я, стушевавшись под пристальным взглядом голубых глаз. – Я правда не хочу вас больше обременять.

– И куда ты отправишься?

– Обратно к машине.

– А где она?

Сглатываю и неопределенно машу рукой в сторону двери.

– Ну знаешь, вон там.

– Понятно.

В этот момент к нам подходит Илай, а Картофан убегает.

– Прости за сцену. – Илай оглядывается, потом опять поворачивается ко мне. – Ты тут совершенно ни при чем. Тейтерс тяжело переживает расставание с девушкой. Они встречались еще со школы, и, как видишь, он плохо справляется.

– Кошмар. – Я перевожу взгляд в сторону коридора, по которому умчался прочь хозяин дома. – Очень жаль.

– Так что сейчас он злится на всех женщин, ты здесь ни при чем.

– Чудненько, не хочу портить ему отпуск. – Я тянусь за своим плащом, но Пэйси не отдает его. – Если позволишь.

Илай обеспокоенно смотрит на меня.

– Сейчас одиннадцать вечера, ты понятия не имеешь, где твоя машина, на улице все еще моросит дождь, а на дорогах грязь. Если уйдешь сейчас, можешь попасть лишь в еще большие неприятности. В доме много спален, пожалуйста, оставайся на ночь, а утром мы поможем найти твою машину. – Я не отвечаю, и он добавляет: – Родители убьют меня, если узнают, что я позволил тебе уйти.

– Я покажу тебе твою комнату, – сообщает Пэйси, затем подхватывает мой рюкзак и вешает его на плечо.

Смотрю на мужчин, с которыми познакомилась только сегодня, и хотя их предложение все еще смущает, понимаю, что иного варианта у меня нет. Теплая кровать или холодная промозглая ночь в попытках найти застрявшую в грязи машину. Первый вариант может закончиться похищением, хотя мы вроде выяснили, что эти парни нормальные, а второй – привести к переломам.

Уступаю уговорам:

– Ладно.

– Хорошо. – Илай снова оглядывается. – Пойду проверю Тейтерса. Лоус, ты не против проводить Винни в ее комнату?

– Не, все нормально, – беспечно отвечает Пэйси. Он кивает в сторону коридора, идущего в противоположном направлении от того, по которому умчался Картофан. – Нам сюда.

Когда я поворачиваюсь и делаю шаг, Леви, который до этого ковырялся в ореховой смеси Картофана, поднимает руку.

– Доброй ночи. Увидимся утром.

Забавный парень.

– Спокойной ночи, – отзываюсь я и иду за Пэйси по коридору. Он на ходу включает свет, и я невольно замечаю, как освещение подсвечивает мышцы на его спине и как они напрягаются под тканью светло-голубой футболки. По широким мощным плечам сразу становится понятно, что этот мужчина профессиональный спортсмен с узкой талией и… о боже, какая же красивая у него задница.

Очень классная.

Такая упругая и крепкая…

– Все нормально? – спрашивает он, когда мы останавливаемся. Я быстро отрываюсь от созерцания крепких мышц и перевожу взгляд выше. Боже, неужели он видел, что я пялюсь?

Винни, перестань глазеть на мужскую задницу. Господи, да что с тобой такое?!

– О да, это… – Я наконец-то заглядываю в спальню – она просто великолепна. Как и остальной дом, комната отделана окрашенным в серый деревом, деревянные балки на сводчатом потолке подчеркивают высоту помещения, и с него свисает великолепная люстра из хрусталя. Благодаря кованой кровати с черным балдахином, заправленной белым и светло-голубым постельным бельем, кажется, что я попала в сказку. А прямо напротив расположен камин с лежащим рядом пушистым ковром и подходящим креслом.

О да, здесь намного лучше, чем у меня в машине.

– Даже и не мечтала о таком. Если честно, я могла бы поспать и на диване.

Пэйси заходит в комнату.

– Ты не будешь спать на диване, когда в доме полно свободных комнат. – Он ставит мой рюкзак перед камином, затем тянется в сторону и нажимает на выключатель. Огонь оживает.

Вау! Обалдеть можно.

– Фантастика.

Пэйси переводит взгляд на меня, на губах играет улыбка.

– Впечатлена? Подожди, ты еще не видела полотенцесушитель с подогревом.

Вот это жизнь. Неужели я попала в альтернативную реальность и буду жить на первоклассном курорте в компании красавцев-хоккеистов? Уверена, мне еще никогда так не везло.

– Ванная там. – Пэйси указывает на закрытую дверь. – Здесь имеется все, что тебе может понадобиться. Уверен, в шкафу есть запасная одежда, как мужская, так и женская. Тейтерс любит играть роль гостеприимного хозяина, хотя складывается иное впечатление. Если что, моя комната через две двери справа.

– Хорошо. М-м, спасибо, что все показал.

Пэйси направляется на выход, и я быстро отодвигаюсь, чтобы дать ему пройти. Он останавливается и оглядывается через плечо. Свет от камина подчеркивает его крепкую челюсть.

– Если ты все еще боишься, можешь запереться на замок и подставить под ручку вон тот стул. – С этими словами он подмигивает мне, отчего мое сердце чуть не выпрыгивает из груди, а после тихо закрывает за собой дверь.

Я визжу про себя и благодарю судьбу за то, что этот вечер в итоге закончился не так плохо, как мог бы. Возможно, мама помогает мне в этом путешествии. Я сажусь на кровать, падаю на плюшевый плед и устремляю взгляд на сводчатый потолок.

Зажмурившись, мысленно произношу слова благодарности. Много-много слов.

Сегодня я буду наслаждаться удобной кроватью и огнем из камина, а завтра утром составлю план. Найду, где остановиться, и вытащу свою машину из грязи.

Я приехала сюда не просто так, и теперь надо выяснить, как мне действовать дальше.

## Глава 3. Пэйси


– Доброе утро, – здороваюсь я, проходя мимо сидящего за барной стойкой Холмса, который опять читает книгу.

– Доброе утро, – отвечает он, даже не глядя на меня.

На часах половина шестого, и, несмотря на желание поспать, я едва ли сомкнул глаза после всех вчерашних волнений. Холмс всегда встает рано и не любит долго спать. Но думаю, причина еще и в том, что во сне он борется со своими демонами. И с этой же целью запоем читает книги – он просто не желает иметь дело с реальностью.

– Знаешь, раз встал так рано, мог бы сварить для нас всех кофе, – дразню его.

– Зачем мне варить кофе, если я его не пью?

– Ты пьешь кофе.

– Редко. – Он закрывает книгу и кладет ее обложкой вниз.

Я засыпаю порошок в фильтр.

– Что читаешь?

– Какой-то идиотский триллер. – Друг поднимает руки над головой и потягивается. – Полагаю, тебе стоит надеть футболку.

Опускаю взгляд на свою обнаженную грудь, а после снова смотрю на Холмса.

– Тебя возбуждает моя грудь?

Он равнодушно смотрит на меня.

– В доме девушка.

– Думаешь, она никогда раньше не видела мужскую грудь?

– Прояви уважение.

Пожимаю плечами.

– Уверен, она еще не скоро встанет. Кажется, ей очень понравилась комната для гостей. – Я включаю кофеварку и сажусь на стойку. – Хорошо, что она наткнулась на наш дом, правда?

Холмс кивает.

– Да, лучше мы, чем кто-то другой.

Потираю щеку, все еще пытаясь проснуться.

– Тейтерс вел себя как придурок.

– Он хотел отдохнуть в мужской компании, а ее появление испортило его задумку.

– Подумаешь, она ведь здесь всего лишь на одну ночь. – Я закатываю глаза. – Черта с два мы бы выгнали ее.

– Да, никто бы не позволил ей уйти. – Холмс несколько секунд смотрит на меня, а затем говорит: – Похоже, она тебе нравится.

Я хмурюсь.

– Откуда ты знаешь? Ты весь вечер просидел с книгой.

Он пожимает плечами.

– Я многое замечаю.

– Ты бредишь.

Он опять пожимает плечами и снова открывает книгу.

– То есть да, она симпатичная.

Холмс кивает, но не смотрит на меня.

– И, конечно, я считаю, у нее красивая фигура.

Вижу, как он поднимает бровь, но по-прежнему смотрит в книгу.

– И мне любопытно, почему она приехала в Банф, ничего предварительно не забронировав… да еще и одна. Уверен, многим интересно узнать подробности.

Он хмыкает.

– А еще не пойму, мне кажется или она мне кого-то напоминает?

Холмс поднимает бровь. Опять.

– Возможно, трудно понять. Но это к делу не относится. Я не ожидал, что нам на голову свалится девушка. Неожиданное потрясение. Так что просто удивлен, вот и все.

Холмс откидывается на спинку стула и поднимает книгу.

– И можешь считать меня параноиком, но уверен, она что-то не договаривает. Не исключено, что она пытается решить какую-то тайну. Я имею в виду, кто приезжает сюда без брони? Особенно в наш век, когда у каждого есть гаджет. Странно, согласен?

Мой кофе начинает кипеть, сладкая доза кофеина почти готова.

– Но не стоит переживать на этот счет, потому что сегодня она уедет. Этот случай превратится в одну из тех историй, о которых обычно рассказывают, когда становятся старше. – Я продолжаю, пародируя старика: – Помнишь, как та девушка пришла в дом в разгар грозы и в знак дружбы угостила нас протеиновыми батончиками? Нашим внукам понравится эта история.

Холмс продолжает молчать, поэтому я замолкаю и спрыгиваю со стойки, чтобы взять чашку с кофе.

– Ой, я и не знала, что кто-то уже встал, – доносится из гостиной удивленный женский голос.

Поворачиваюсь и вижу Винни, на ней леггинсы и облегающая зеленая футболка, не та, в которой она была вчера, но похожей модели. А значит, я снова лицезрею все те округлости, которые мне вроде как нравятся.

Но когда я смотрю на ее лицо, замечаю не только, что она приняла душ, но и то, как она пялится на мою грудь.

Мою голую грудь.

Черт, Холмс был прав, стоило надеть футболку.

И по какой-то причине мне очень хочется взять две кофейные чашки и прикрыть соски.

– Мы ранние пташки, – неловко отвечаю я. – Думал, ты поспишь подольше. Я могу пойти надеть футболку.

– О, не переживай. В смысле, если хочешь одеться, пожалуйста, я не против, но если из-за меня, то необязательно. Я и раньше видела мужскую грудь. Не такую мускулистую, как у тебя, но, в смысле… я не рассматривала тебя. То есть да, я смотрела, но не пялилась. Просто обратила внимание, вот и все. Но, конечно, если хочешь надеть футболку, то давай, однако если только ради меня, то не стоит беспокоиться. Все хорошо. Твоя нагота меня не оскорбляет. – Она делает глубокий вдох. – Ты не голый. Для мужчины привычное дело – ходить без футболки. – Она показывает пальцем в сторону двери. – М-да уж, неловко вышло, пожалуй, я пойду. Поблагодаришь ребят от моего имени?

– Подожди. Ты уходишь? – спрашиваю я.

Винни кивает.

– Да, решила, что пора найти машину, я и так уже отняла у вас немало времени.

Почему-то мне не хочется, чтобы она уходила, особенно бродила по незнакомой местности. Поэтому вместо того, чтобы позволить ей уйти, сообщаю:

– Я пойду с тобой.

Вижу, как ухмыляется Холмс, но игнорирую его.

– О нет, в этом нет необходимости.

Забыв про кофе, уточняю:

– Ты знаешь местные дороги? Сможешь сориентироваться?

– Наверняка все просто. Я примерно представляю, где нахожусь, и ничего, если сверну не туда, буду действовать по обстоятельствам.

– Ты понятия не имеешь, где находишься. – Я прохожу мимо нее и иду по коридору. – Сейчас вернусь. – Бегом направляюсь к своей комнате, проскальзывая мимо спальни Винни. Бросаю взгляд внутрь и вижу, что кровать заправлена, как будто здесь никто не ночевал. Я добираюсь до своей комнаты, хватаю с комода футболку, потом надеваю носки и кроссовки. Убираю волосы в пучок и бегу обратно по коридору, Винни уже надевает ботинки.

Заметив меня, она говорит:

– Я серьезно, не надо мне помогать.

– Ни за что не позволю тебе отправиться туда одной. Во-первых, ты плохо представляешь, куда идти, а во-вторых, там скользко и тебе может понадобиться помощь.

Завязав шнурки, она выпрямляется во весь рост и кладет руки на бедра.

– Считаешь, я такая неуклюжая? – Слыша в ее голосе дерзость, я невольно улыбаюсь.

– Судя по твоему настрою, я могу ошибаться.

– Так и есть. – Она поднимает рюкзак, но я хватаю его и вешаю себе на плечо. – Я сама могу понести свой рюкзак.

Возражение не остается без ответа.

– Знаю, что можешь. Как и я. – Иду к входной двери, открываю ее для Винни, но она просто стоит в гостиной и смотрит на меня. – Ты передумала?

– Нет, но мне не нравится, когда мной командуют.

Слышу, как фыркает сидящий за столом Холмс. Он явно получает удовольствие от нашей перепалки.

– Понимаю, и все же помни, я помогаю по доброте душевной, так что предлагаю просто следовать за мной.

– Я не просила тебя о помощи.

– Поверь, она тебе не помешает. – Я выхожу за дверь, надеясь, что Винни последует за мной. Слыша за спиной ее раздраженные шаги, я улыбаюсь, а после звука захлопнувшейся двери поворачиваюсь и вижу ее: она скрестила руки на груди, в одной зажат плащ.

Солнце уже взошло, а значит, теперь у нее появляется возможность как следует рассмотреть местность, и я замечаю момент, когда она впервые окидывает все внимательным взглядом. Судя по округлившимся глазам и слегка приоткрытому рту, она явно восхищена. И напряжение, сковавшее плечи после нашего недавнего спора, ослабевает.

Лучи солнца пробиваются сквозь высокие сосны, уходящие далеко вверх на метры в высоту. Землю покрывает мох, а вдалеке во всей своей красе виднеются величественные Скалистые горы, – идеальный фон для спокойного отдыха.

– Я же говорил, днем все выглядит совершенно по-другому.

– Вот это да! – Винни рассматривает верхушки деревьев. – Шикарное место. Неудивительно, что вы любите приезжать сюда на отдых. – Она на секунду замолкает, а затем продолжает: – Щебетание птиц, журчащий позади ручей, вся эта природа. Крайне умиротворяющая картина.

Киваю в сторону задней части дома.

– Ты еще не видела задний двор. По задумке Тейтерса там сделали открытую кухню и патио, а в самом дальнем углу, за газоном для игр, много разных мест для отдыха. Одно из них, – кресло-яйцо, как он его называет, и с того места, куда я его поставил, открывается прекрасный вид на гору Каскейд. Потрясающее зрелище.

– Могу себе представить.

Кажется, Винни успокоилась, и я решаю воспользоваться этой переменой.

– Пойдем, помогу тебе найти машину. Я часто бегаю по этим дорогам, так что укажи направление, и, уверен, я смогу отыскать твою машину.

Она вздыхает и подходит ко мне, соглашаясь на мое предложение.

– Ты бегаешь во время отпуска?

– Ага, люблю заниматься спортом. Помогает ясно мыслить.

– Может, мне стоит пересмотреть свое отношение к спорту. И тогда мои бедра уменьшатся.

А вот это лишнее, мне нравится их пышность.

– Да нет, у тебя все хорошо, – беспечно отвечаю я и, меняя тему, чтобы не сказать какую-нибудь глупость – типа, мне нравятся пышные бедра, – спрашиваю: – Ты помнишь, откуда пришла?

Она останавливается, оглядывает ведущую к домику подъездную дорожку, затем указывает на почтовый ящик.

– Помню, как чуть не врезалась в этот ящик, а так как двигалась по склону, получается, пришла слева.

Киваю.

– Я так и предположил, но решил уточнить. Ты шла по дороге?

– Да, – отвечает она. – Точно по дороге… по крайней мере, казалось, что это дорога. – Она морщится.

– Если ты сошла с дороги, то споткнулась бы о бревна и поваленные деревья. Ты падала?

Она качает головой.

– Нет, только пару раз поскользнулась в грязи.

– Тогда мы на правильном пути. – Мы поднимаемся по небольшому склону, и поскольку мои ноги длиннее, я стараюсь идти медленно.

– Знаешь, тебе правда необязательно помогать мне, – тихо замечает она. – Но я благодарна за помощь.

– У меня не такие уж грандиозные планы на день, хотя ты могла бы остаться на завтрак. Завтрак из чипсов и черного кофе, но хоть какая-то еда.

Она усмехается.

– Хотя я не против отведать высокую кухню, мне не хотелось ещё сильнее злоупотреблять гостеприимством. Я знаю, Картофан, э-э, то есть… Боже, я даже не знаю, как его зовут.

– Картофан? – Хохочу я. – Ты имеешь в виду Тейтерса?

– Да, его. Как его зовут?

– Сайлас Тейтерс.

– Точно. Я запуталась, вы называете друг друга то по имени, то по фамилии, и мне сложно всех запомнить.

– А мое имя ты помнишь? – я поднимаю бровь.

– Да. – Краснеет она.

– И как меня зовут?

– Пэйси.

– Тогда ты знаешь самое важное имя в этом доме. Но я запомню Картофана.

– Боже, только не говори ему, что я назвала его так. Он и без того меня ненавидит.

Я фыркаю.

– Тейтерс не испытывает к тебе ни капли ненависти, просто он сейчас в дурном настроении. Уверен, ему не по себе из-за собственного поведения. Он всегда так себя ведет, а потом рассыпается в извинениях.

– Ну, даже если так, уверена, будет лучше, если, когда он проснется, меня уже не будет.

– Хорнсби расстроится, что ему не удалось попрощаться с тобой.

– Ты говоришь об Илае, да?

– Ага.

– Он был очень мил. Настоящий защитник.

Я смеюсь.

– Да, и тот еще кобель.

– Правда? – удивляется Винни.

– Сто процентов. Вообще-то, если честно, он с самого начала дает понять девушкам, какие у него намерения. Ему не нужны отношения, он лишь хочет хорошо провести время. Он утверждает, что не любит разбивать сердца, но я знаю, что однажды, когда он меньше всего ожидает, в его жизни появится девушка, которая перевернет его мир с ног на голову. Она будет не похожа на других, и именно в нее он в конце концов влюбится.

– Ничего себе, а я считала иначе. – Она качает головой.

– Да? И что предполагала ты?

Винни смотрит на меня, но быстро отворачивается.

– Ты не захочешь знать.

– Если бы не хотел, не спрашивал бы. – Она молчит, поэтому я касаюсь ее локтем. – Давай, расскажи мне о своем первом впечатлении.

– Уверен, что тебе это надо?

– Абсолютно точно.

– Ладно, я предупреждала. – Она прочищает горло. – Ну, Холси… так его зовут, правильно?

– Угу.

– С ним все просто. У него травма – и он пытается справиться с собственными демонами. Проводит время в компании, чтобы не быть одному, хотя любит одиночество. Если в этом есть смысл.

– Точно подмечено, – отвечаю я как раз в тот момент, когда Винни поскальзывается на грязи. Протягиваю руку и ловлю ее прежде, чем она успевает упасть вперед.

– Ого, чуть не свалилась. – Она нервно смеется. – Спасибо. – Затем медленно отпускает мою руку и выпрямляется. – Э-э, Сайлас…

– Он же Картофан.

Она усмехается.

– Да, Картофан… По тому, как он со мной обращался, я приняла его за засранца. Богатый парень, у которого есть дела поважнее, чем помощь незнакомцам.

– Да, иногда он ведет себя как придурок, но на самом деле очень великодушен. Просто ты застала его не в лучшем расположении духа. Как мы уже говорили, он только что расстался с девушкой и не очень хорошо справляется.

– Могу его понять, поэтому и не считаю стопроцентным придурком. Это звание еще вакантно. А вот мой фаворит – Леви.

– Поузи? Твой фаворит он? – Удивленно смотрю на нее. – Черт, как ему удалось выиграть этот титул?

Винни пожимает плечами.

– Он был забавным и немного глуповатым. Больше переживал о том, как бы набить живот, не обращал внимания на незнакомого человека в доме, а потом помахал мне рукой на ночь, как маленький мальчик. Не знаю, он поднял мне настроение. И у него красивая улыбка.

– У этого сукиного сына действительно красивая улыбка. Я думал, твой любимчик Хорнсби, потому что он встал на твою защиту.

Даже в такое раннее утро солнце нещадно палит. Винни обматывает плащ вокруг талии и туго завязывает его.

– Илай вел себя невероятно мило, и я была ему очень благодарна. Но нет, я отдала титул не ему. Я вообще думала, что он, возможно… гей.

Я останавливаюсь, а потом разражаюсь смехом.

– Гей? Ты подумала, что Хорнсби гей?

– Он слишком красив, – объясняет Винни. – Очень опрятный, просто идеальный. Не обижайся, но обычно парни, которые так сильно следят за собой, – геи. Я видела много таких, даже знакома с парочкой.

– Я думал, ты дружишь только с девчонками.

– У девушки может быть больше одного друга. Кэтрин – моя властная, гиперопекающая подруга, которая лучше спрячется за баллончиком антисептика, чем пойдет в кино, а Макс – мой второй лучший друг. Тот самый, который сказал, чтобы я наслаждалась жизнью и приехала сюда. И Илай напоминал мне его. Просто… На него приятно смотреть.

Я чешу щеку.

– Согласен, Хорнсби – красавчик, но он совершенно точно предпочитает женщин. Если только таким образом не пытается компенсировать что-то, о чем я не знаю. Он такой же натурал, как и все остальные. У нас много парней в команде, которые следят за собой.

– Правда? Например?

– Йен Риверс.

– Хм, знакомое имя. Не исключено, я читала о нем в новостях. – Винни снова поскальзывается, но на этот раз ей удается устоять и выпрямиться, так что я не успеваю помочь.

Я снова легонько толкаю ее в плечо. – А что насчет меня? Каково было твое первое впечатление?

– Насчет тебя… Сомневаюсь, что ты захочешь его услышать.

– О, наверняка что-то хорошее. Давай, поведай мне правду.

Слышу громкий вздох.

– Сам напросился. – Она убирает волосы за ухо и говорит: – Я думала, что бабник ты, а не Илай.

– Я? – указываю на себя. – Почему это?

– Никогда не встречала мужчину с такой внешностью, который не увлекался бы женщинами. К тому же у тебя такие… Не знаю, ты как будто соблазняешь взглядом, тогда как Илай вел себя очень радушно, ты вроде как безучастно смотрел на происходящее, так что я решила, что именно ты – любитель женщин.

Провожу рукой по челюсти.

– А может, я просто стеснительный. Никогда об этом не задумывалась?

– Ну сейчас-то ты не стесняешься.

– Потому что занят делом и не смотрю на тебя. Поверь, если бы мы находились лицом к лицу, все было бы иначе.

Винни останавливается на дороге, и я тоже. Я смотрю в ее темно-синие глаза и чувствую, как между нами проскакивает разряд. Черт, я откуда-то знаю эту девушку, правда знаю, но после нашего короткого общения у меня возникает ощущение, что она видит меня впервые. В ее глазах ни капли узнавания. Я что, схожу с ума? Теряю рассудок? Никогда не верил в прошлую жизнь и перерождение, но… вдруг я знал ее в прошлой жизни?

В глазах Винни пляшут искорки смеха, когда она спрашивает:

– Намекаешь, что я тебя пугаю?

Я чешу затылок.

– Понимаешь, просто мне всегда тяжело общаться с девушками, особенно с хорошенькими. – Это не попытка пофлиртовать, в моем голосе нет юмора. Всего лишь очевидный факт. Я не из тех парней, при виде которых девушки падают в обморок.

# Примечания

1

Центровой – игрок центра, средней части поля.

2

Шредер – измельчитель, дробилка.

3

Эннеаграмма – концепция типов личности и взаимоотношений между ними. Она описывает девять «глубинных подсознательных „драйвов“» и их влияние на мировоззрение, мыслительные, эмоциональные и поведенческие стратегии девяти типов людей.

4

В оригинале фамилия герояTaters, что в переводе с английского означает «картофан».