# Хроники Мантерры Королевские войны

Эдгар Ян

Откройте для себя первую книгу захватывающей серии фэнтезийных романов о Землях Мантерры. Здесь вы окунетесь в мир человеческих пороков и благородства, где преданность и предательство играют решающую роль в борьбе за власть. Власть подобна факелу в руках человека, и от того, в чьих руках она окажется, зависит судьба многих людей. Мудрый правитель сможет использовать ее как инструмент для спасения своего народа, в то время как алчный человек станет причиной гибели множества невинных душ. Так в чьих же руках окажется власть?

## Пролог

В полумраке замка разносились приглушённые звуки. Ночная тишина, казалось, ещё больше усиливала звуки удовольствия, срывающиеся из изящных тонких губ темноволосой женщины, возвышавшейся над лордом Вильямом. Её округлые формы покачивались в такт её движениям, а глаза влажно блестели в ожидании того самого мгновения. Вильям вглядывался в эти светло-голубые глаза, думая, что равных им по красоте он никогда не встречал. Она была красива, даже слишком. Поддавшись внезапному порыву, он обхватил её тонкую талию и перевернул, прижав к мягким подушкам. Она вновь с готовностью приняла его в свои объятия. В дрожащем свете многочисленных свечей её глаза, полные любви, утопали в его взгляде, а мягкая перина кровати жадно впитывала пот. Влюблённые сплетались в едином ритме, стремясь утолить жажду близости, которой им обоим так не хватало. Вильям зажмурился, чувствуя накатывающую волну, предвещавшую приближение кульминации. Его настолько накрыли чувства, что он даже не заметил, как тёмная фигура медленно вошла в покои. Рука вошедшего потянулась к рукояти кинжала и стиснула её так, что побелели костяшки пальцев.  Тёмный силуэт одним беззвучным движением достал оружие и двинулся к любовникам.

Закрыв женщине рот, чтобы та не смогла издать ни звука, он вонзил кинжал прямиком в сердце лорда Вильяма, пронзив его почти насквозь. Второго удара не требовалось. Он знал, куда бьёт.

Почти с той же скоростью он вытащил кинжал из убитого и, прижав голову женщины к себе, перерезал ей горло одним скользящим движением. Она схватилась за рану, в попытках остановить кровь, но тщетно. Убийца отошёл от неё, странно посматривая на свои руки, развернулся и бесшумно вышел в ту же дверь, оставив тела все так же неподвижно лежать друг на друге.

## Глава 1. Эдвин Норд

Король Эдвин наблюдал за своими сыновьями из окна своих покоев, и улыбался тому, как они лупят друг друга деревянными мечами. Эдгард и Лиам постоянно затевали турнир на мечах во внутреннем дворе Белого замка, это было их любимым занятием.

Он мог еще долго смотреть, как они носятся друг за другом, нанося удары справа и слева, но идиллия была прервана звуком открывающейся двери, в которую, запыхавшись, вбежал сир Арлен.

– Мой король. У меня плохие вести для вас! – он потупил голову, пытаясь спрятаться от проницательного взгляда своего короля.

– Я слушаю тебя, – голос короля наполнил всю комнату холодом.

– Прибыл гонец из Северинна…

– Может, ты мне скажешь, в конце концов?! – король так рявкнул на сира Арлена, что тот съежился.

– Ваш брат мертв. Его убили в собственных покоях…

Наступило долгое молчание. Сердце Эдвина Норда сжалось в груди. Из него будто разом выбили весь воздух, а ноги будто приросли к полу. Прошло еще некоторое время, пока его дыхание выровнялось, а тяжелая рука в ярости ударила по столу. Дерево скрипнуло под ударом, а после стол и вовсе был опрокинут ударом ноги.

– Гонца Северинна ко мне! Сейчас! – Он схватил Арлена за грудки и толкнул за дверь.

Перед глазами стояла улыбка младшего брата, которая нисколько не изменилась, несмотря на прошедшие годы. Он всегда был рядом в трудную минуту, на него можно было положиться всегда и во всем. «Кто смог на это решиться, кто посмел?! Я уничтожу того, кто это сделал. Убью всех, кто к этому причастен!» – Эдвину Норду показалось, будто прошла целая вечность, прежде чем послышались торопливые шаги, и в его покои вошли гонец с Арленом.

– Как это случилось?? – Он не дал им даже перевести дух.

– Никто не знает, мой король. Его нашли утром в окровавленной постели… – гонец пытался подобрать слова, но никак не мог. – Он был не один. С ним была женщина…

– Как убийца проник в замок?! Где была стража?! – На глаза навернулись слезы, но он сдержался.

– Никто не знает кто убийца и как он проник в замок, но… – Тот не успел договорить, как получил пощечину и опустился на колени.

– Значит, какой-то ублюдок смог проникнуть в самый охраняемый замок на севере Мантерры и убить моего брата под покровом ночи, в то время как вы дрыхли?! – гнев охватил все его существо.

– Он всего лишь гонец, – подал голос Арлен, что немного привело короля в чувства. Эдвин убрал руку с рукояти меча и рявкнул:

– Сколько дней ты скачешь?

– Это пятое утро, король Эдвин.

– Почему не голубя, а гонца отправили??

– Ваш брат никогда не отправлял почту с голубями, господин. Да и весть не та… – гонец опустил голову.

– Накормить его, – устало сказал Эдвин. Пошагав немного взад-вперед, он добавил: – Сир Арлен. Прикажите напоить лошадей перед дорогой и соберите людей. Мы выдвигаемся в Северинн.

С этими словами король рывком вышел из своих покоев, и отправился вниз по винтовой лестнице. Перед глазами стояло лицо брата. «Я отомщу убийце!» – пронеслось в его голове, а по щеке пробежала слеза. Ступени тянулись бесконечно, а длинный коридор с редкими горящими факелами и вовсе целую вечность. Черные одежды короля были под стать стенам замка, а лицо мрачнее во сто крат. Меч, украшенный голубыми и красными драгоценными камнями, спрятанный в искусно сделанных ножнах, качался на поясе в такт шагам Эдвина. Глухой стук подошв о каменный пол разносился по всему коридору. Звук шагов звучал, пока король не достиг тронного зала. Если, конечно, его можно было так назвать. По мнению самого Эдвина, это был обычный зал с хорошо украшенными стенами и с огромным, крайне неудобным каменным стулом в дальнем его конце, на котором сейчас уместились трое детей: два мальчика лет десяти и девочка, чуть помладше.

– Я леди! А значит, вы должны уступить мне место! – Девичий голос заставил Эдвина улыбнуться, несмотря на горе, заполнившее его изнутри.

– Трон мой! Я старше всех! – запротестовал Эдгард.

– Это не честно! Мы родились в один день! – Лиам в негодовании пытался оттеснить Эдгарда как можно дальше, что было трудно, ведь они едва умещались.

– Все верно, Лиам. Эдгард, хоть и ненамного, но старше тебя. Он будет сидеть на троне после меня. – Эдвин подошел к нему и взъерошил ему волосы. – Зато ты будешь свободен от многих нелегких обязанностей, сынок.

– Я тебе дам иногда посидеть, Лиам, – Эдгард с присущим только детям озорством толкнул брата в плечо. – Мы будем меняться!

– Да, отец! Мы будем меняться, точно! – Лиам обрадовался предложению брата, после чего они оба схватили свои деревянные мечи и унеслись из зала, оставив отца с маленькой Мэл, которую он взял на колени, усевшись на трон.

– Правда же, я красивая, отец?

– Ты самая красивая маленькая девочка на свете, – Эдвин коснулся пальцем кончика ее носа, от чего та захихикала.

– Такая же красивая, как мама?

Король не нашел, что ответить, лишь тихо кивнул и улыбнулся.

Мелисса была младше всех. Она толком и не помнила Вивиан, ведь та скончалась от внезапной болезни, когда Мелиссе было всего три года. «Как же дочь похожа на нее…» – уже, наверное, в тысячный раз подумал Эдвин.

Те же болотного цвета глаза, те же черты лица. А улыбка! Эта озорная и родная улыбка, которую он никогда не забудет, благодаря маленькой частичке себя и Вивиан по имени Мелисса.

– Беги к братьям, милая. Мне нужно немного побыть одному. – Эдвин поцеловал дочь в макушку, потрепал волосы не то черного, не то каштанового цвета, после чего та стремглав выбежала из тронного зала, унося с собой его временное облегчение.

Брови короля вновь сдвинулись, и Эдвин вновь уплыл в объятия воспоминаний. Перед его глазами то и дело вставали самые родные и любимые лица. Они то появлялись, то вновь растворялись, оставляя его в одиночестве. И каждый раз он чувствовал невыносимую горечь, невыносимую даже для него.

– Созвать совет! – чуть громче обычного произнес он и медленно направился к двери, ведущей во двор замка, где его ожидала Сэлла. Женщине было чуть за тридцать, она занималась детьми.

– Примите мои соболезнования, мой король. До меня дошли вести о вашем брате. – Она еле заметно поклонилась.

– Благодарю, Сэлла.

– Мне подготовить детей к переходу?

– Да. Одень их потеплее, я не хочу, чтобы они заболели по пути. – Он помедлил и сказал: – Да, и… я думаю, что им пока не стоит знать про их любимого дядю. Я расскажу им по пути.

– Слушаюсь, господин, – она зашагала в сторону, подозвав детей, а Эдвин остался вдыхать холодный северный воздух, который, казалось, всегда наполнял его внутренней силой, помогавшей ему противостоять всем невзгодам. Если бы его кто-то спросил, сколько времени прошло после ухода Сэллы, он не смог бы ответить. К нему подошел Арлен и Эдвин очнулся.

– Совет ожидает вас. – Сир Арлен слегка поклонился и развернулся было уходить, когда рука Эдвина легла ему на плечо.

– Не таи обиду на меня, Арлен. Я с утра был горяч, мой друг, – он искренне сожалел.

– Я – ваш верный подданный, и я глубоко скорблю вместе с вами.

– Нет, Арлен, – король слегка улыбнулся, – ты не мой подданный, ты мой верный друг.

– Я очень горд слышать это от Вас, мой король.

– Это я горд, что могу иметь такого друга.

Наступило недолгое молчание, после чего они оба двинулись в зал совета, где их ожидали лорды. Они сидели за огромным круглым столом из красного дерева, накрытым на шесть персон. Красное, как кровь, вино, привезенное еще прошлым летом из Лорна, было разлито по кубкам, а еды заметно поубавилось. «Похоже, я и вправду припозднился», – подумалось Эдвину.

У всех на лицах было такое выражение, будто они ожидали целую вечность. Лорд Мелвон, как всегда, важно сидел в своих ярко золотистых одеяниях, а Нолан и Анвер были одеты в темные одежды с гербом на нагрудниках. Оба они были довольно искусными бойцами и никогда не расставались со своим оружием. Это очень не нравилось сиру Арлену, он им не доверял.

Лорд Лоренс с угрюмым лицом встал при виде своего короля, а за ним и все остальные. Они отдали легкий поклон в знак приветствия и уселись после того, как Эдвин занял свое место.

– Все вы уже знаете причину собрания совета.

– Да.

– Тогда ни для кого не будет секретом, что я хочу найти и наказать убийцу, – Эдвин долго рассматривал узоры стола.

– Вы хотите выступить на Северинн со всей мощью Белого замка? – голос принадлежал Лорду Мелвону.

– Конечно нет, лорд Мелвон. – Эдвин проницательно посмотрел на него, – Есть ли еще вопросы, которые вас беспокоят?

– Никаких вопросов, господин. Мы все ваши верные вассалы, мы поклялись защищать дом Нордов. – Голос подал лорд Лоренс.

– Но…? – Эдвин знал, что тот не договорил.

– Но… Мой король, разве можно найти человека, которого никто не видел? – Лоренс многозначительно посмотрел на всех, ожидая поддержки, которой так и не получил.

– Найти можно любого, мой друг. Надо просто знать, кого и как спрашивать.

– Вам виднее, мой король.

«Хотел бы я так думать», – пронеслось в голове короля, прежде чем он глотнул вина и откинулся на спинку стула, выслушивая многочисленные предложения, от выбора пути, до количества людей и лордов, участвующих в походе.

## Глава 2. Сервин Вилморт

Сервин Вилморт любил плотские утехи. Его жизнь была буквально соткана из нагих тел красивых женщин. Для него было неважно, знатного они рода, или нет. «Если женщина красива и готова возлечь со мной, то мне не интересна ее родословная. Между ног у всех одинаково… Да и между сисек тоже…»

Эти слова он повторял всем подряд. Король Даэмира славился количеством своих бастардов. Поговаривали, что у него их даже несколько десятков. Впрочем, точного их числа не знал никто, даже сам Сервин. Его больше беспокоили законнорожденные дети, а проблем с ними было достаточно, ведь их было четверо, от разных матерей. Двое детей от первой супруги, которая умерла при родах, и двое от нынешней. Эрик и Дрейк никак не могли принять своих брата и сестру. Дрейк, как первенец Сервина, являлся законным наследником западного королевства, и, как Сервину казалось, Дрейк должен был быть тем самым связующим звеном между его детьми. Но на самом деле все было наоборот, и это очень беспокоило Сервина, иногда даже приводило в бешенство.

В это утро, как и почти всегда, ему вновь пришлось выслушивать слова супруги о Дрейке:

– Твой старший сын просто невыносим! – Миранда вновь вышла из себя.

– Что опять?

– Орик в ужасе, Дрейк то и дело пугает его! – В голосе Миранды слышались упрек и слезы.

– Я поговорю с ним, Мира.

Сервин встал с постели, и откинув одеяло, начал одеваться. Миранду всегда пугали многочисленные шрамы на его теле, поэтому она отвела глаза.

– Я прошу тебя, Сервин. Объясни ему раз и навсегда, что они не враги! Орику всего двенадцать. Он не может расти в постоянном страхе, – голос королевы становился все тише, – покажи Дрейку его место! Он уже мнит себя королем.

– Не говори глупостей, женщина. В Дарвельде[1] только один король, и я надеюсь, ты знаешь, кто это.

– Прости меня, Сервин. – Она встала с кровати, укутавшись в одеяло, и позвала прислугу.

К ее появлению король уже был одет. Он вышел из покоев и первым делом отправил стражника за сыновьями. За всеми тремя. Ему казалось, что легче будет поговорить сразу со всеми, нежели с каждым по отдельности.

Сервин шел вниз по лестнице, направляясь в трофейный зал, где он и проводил большую часть суток. Этот зал был полон воспоминаний. Здесь были меха волков и лис, к стенам были прибиты многочисленные рога, от самых малых до неимоверно больших. На полу, прямо под ногами, лежал мех огромного медведя. По рассказам отца, зверь был размером в шесть футов. Этот трофей был вторым по значимости в зале. На первом месте у Сервина была шкура Черного Волка. Он смог завалить зверя только с третьей стрелы. В этой охоте погибли двое лучших королевских лучников – волк загрыз их до смерти.

Черные волки – редкие создания, а уж таких размеров и подавно. Зверь весил больше двухсот фунтов и выглядел поистине ужасающе. Клыки и когти у него были намного крупнее, чем у сородичей, а мех – совершенно черный, без полос и прожилок. В темноте черного волка невозможно было заметить, что и делало его одним из лучших ночных охотников. Именно после той охоты Сервин сменил герб Вилмортов с Белого Единорога с золотыми рогом и копытами на Черного Волка. По его мнению, это животное, которое сейчас считалось священным в Даэмире, больше подходило королевскому роду.

«У нас с ним много общего. Мы оба – лучшие ночные охотники. Только я охочусь на красивых женщин. И я пока еще жив», – с улыбкой подумал Сервин, после чего сел за стол и пригласил сына, который подал голос из-за двери.

– Заходи, Эрик. – Сервин в который раз удивился тому, насколько крупным был его сын. В их роду таких крупных мужчин не было. Эрик размашистым шагом прошел по комнате, и сел за стол рядом с отцом. Крупные не по годам скулы, хмурое выражение лица, и блеск в темно-карих глазах. Эрик был похож на него самого, это нравилось королю. «Он настоящий Вилморт. Только чуть крупнее» – подумал Сервин. Тем временем появился Орик, а в след за ним в комнату вошел и Дрейк.

Еще не окрепший, но уже достаточно взрослый Орик учтиво поприветствовал отца и направился к столу. Сервин взлохматил ему волосы, от чего тот смущенно улыбнулся.

– Приветствую, отец, – подал голос Дрейк. Он во всем уступал своему брату Эрику. Не такой сильный, не такой крупный, не такой статный. Сервин мог назвать еще много «не такого», но ничто не изменило бы того, что Дрейк был его первенцем. И король одинаково любил всех своих сыновей.

– Здравствуй, сын.

– Что-то случилось, отец? – спросил Дрейк, как ни в чем не бывало.

– Я позвал вас всех, потому что мне больно смотреть на вас! – Он посмотрел на всех троих поочередно: – Насколько Орик младше тебя, Дрейк?

– Все тот же разговор, отец, – Дрейк закатил глаза, постукивая пальцами об стол, за что без промедления получил пощечину. Выражение его лица сразу изменилось, поскольку это случилось впервые.

– Не забывайся! – повысил голос Сервин, – Может, ты возомнил, что если ты старший в семье, то тебе все дозволено? Забудь об этом, и знай свое место!

Наступила пауза. Сервин заметил, как покраснело лицо сына, больше от обиды и злости, чем от удара. Он посмотрел на двух других мальчиков, которые, не говоря ни слова, повесили головы.

– В семье не враждуют!

– Мы не враждуем, отец! – Орик, несмотря ни на что, попытался заступиться за брата, что вызвало еще больший гнев короля.

– Тебе уже пора повзрослеть! В твоей жизни будет еще много неприятностей! Нельзя постоянно дрожать и прятаться за юбкой матери. Пора становиться мужчиной! – Сервин посмотрел на него так, что тот сразу поник.

– Так ты мне не ответил, Дрейк. Насколько твой брат Орик младше тебя?

– Он мне не брат, и Оливия мне не сестра! У меня есть всего один брат, и он сидит рядом со мной. – Дрейк посмотрел на Эрика, и Сервину сразу все стало ясно. Его средний сын, несмотря на все свои физические превосходства, зависел от своего старшего брата.

– А у тебя сколько братьев, Эрик? – теперь голос Сервина был спокоен. Не получив ответа, он все так же ровно добавил: – Я в тебе разочарован.

– Отец…

– Не иметь собственное мнение, значит не иметь ничего. – Сервин с разочарованием посмотрел на него. – Орик любит вас обоих. Вы же братья! Кровь – не вода! У вас разные матери, но отец у вас один. А значит, и вы должны быть как один!

– О да… – Дрейк издал что-то, наподобие смешка, – я жду не дождусь того дня, когда корона станет моей.

– Корона не будет твоей, – Сервин посмотрел на сына, у которого лицо исказилось в гневной гримасе. – Надеюсь, ты понимаешь, что я могу назначить себе в приемники любого из своих сыновей? Этим правом не пользовались уже очень долгое время, и на мой взгляд, это надо исправить, учитывая твое поведение.

– Корона моя, я старший из твоих законнорожденных сыновей! – Гнев буквально сочился из почти черных глаз Дрейка. На его чуть ощетинившемся лице буквально на мгновение появилась и тут же исчезла злостная ухмылка. Он прекрасно понимал, что при жизни король мог назначать себе преемника, и им мог стать любой из сыновей, которого он пожелает видеть на троне.

– Я решаю, кому будет принадлежать корона! Или ты со мной не согласен? – Сервин понимал, что это единственный способ хоть немного утихомирить своего старшего сына.

– Да, отец. Это твое право… – Дрейк встал со стула. – Я могу идти?

– Да, можешь. Я надеюсь, ты понял то, что я пытался тебе сказать. Большинство королевств и знатных домов в Мантерре исчезли не из-за войн, а потому что уничтожили себя изнутри. – Сервин посмотрел на всех троих, пытаясь донести до них то, что они уже давно должны были понять. – У вас будет достаточно врагов вне дома. Королевской семье завидуют очень многие…

– Я все понял, отец, – Дрейку не терпелось выйти из трофейного зала.

– Вместе вы сильнее, чем по отдельности. – Голос Сервина стал тише. – Можете идти, и передайте, пусть Оливия зайдет ко мне.

Через несколько минут дверь тихонько отворилась.

– Вы хотели меня видеть, отец? – Она вошла в комнату, ступая так тихо, будто ее маленькие ножки вовсе не касались пола.

– Да, дочь, – Сервин немного замялся. – Ты, как всегда, прекрасна.

Ее волосы цвета каштана спадали на плечи. Темно-зеленое элегантное платье с чуть свисающими рукавами будто подчеркивало их насыщенный цвет, а светлая кожа и тонкие черты лица придавали всему ее облику еще больше изящества. Она была очень похожа на свою мать, такая же красавица.

– Благодарю, отец. – Она улыбнулась, блеснув глазками.

– Мы с твоей мамой решили провести рыцарский турнир в честь твоих четырнадцатых именин, – Сервин улыбнулся, заметив в какой восторг она пришла, – ты рада?

Оливия уже не сдерживалась. Она бросилась в объятия отца, и по-детски поцеловала его в бородатую щеку.

– Я всегда мечтала об этом, отец!

– Чего только не сделаешь ради любимой дочери, – с улыбкой произнес Сервин.

– А сколько будет участников? – Ее глаза горели от радости.

– В турнире смогут участвовать все желающие, моя принцесса. – Он осторожно провел рукой по ее волосам.

– А братья знают об этом?

– Пойдем. Ты сама им все скажешь. – Король открыл массивную дверь, и они оба вышли из трофейной комнаты с мыслями о подготовке к предстоящему празднеству.

## Глава 3. Рангрид Милдрейн

Вы слышали об убийстве Вильяма Норда в Северинне, миледи? —спросил мужчина и осторожно опустился в небольшой бассейн с горячей водой.

– Меня не интересуют проблемы севера.

Она видела, как он пожирает её взглядом, пока она скидывала своё лёгкое прозрачное платье, если его можно было так назвать. Он с вожделением рассматривал её зрелые формы, взгляд медленно блуждал от талии к пупку, а затем ниже, к аккуратно подстриженным волоскам. Пока она нежилась в воде, держась тонкими, изящными пальцами за каменные края бассейна, он успел представить себя с ней около десятка раз.

Её светлые волосы рассыпались по водной глади, словно лучи солнца, стремящиеся разбежаться во все стороны, пока она, с головой отдавшись прохладной стихии, не нырнула вглубь. И вот, она подплыла к нему сквозь толщу воды.

– Ты всегда мечтал забраться мне под юбку, – Рангрид чувствовала, как его возбуждение бьёт ключом, – но готов ли ты к этому?

Она несколько раз провела ладонями вверх и вниз по его груди, отчего глаза Калина заблестели. Он жадно прильнул к её красивому телу, лаская её. Её ноги обвились вокруг его талии, и начали двигаться в такт его движениям. Вместе они создавали искусственные волны, которые бились о борта бассейна и выплёскивались наружу, заливая каменный пол.

Калин схватил её за волосы и потянул их вниз, заставив Рангрид запрокинуть голову. Его ладонь крепко обхватила её бедра под водой, вызвав тихий вскрик и заставив крепче сжать его ногами.

– Знаешь, в чём твоя проблема? – произнесла она сквозь полумрак, не замедляя темп движений. – Ты уверен, что эта штука у тебя между ног даёт тебе власть надо мной. Она словно обрушилась на него с новой силой, наращивая темп. – Уверена, даже сейчас ты считаешь, что контролируешь ситуацию и меня.

Её голос стал заметно громче. Она чувствовала, что он уже близок к разрядке.

– Я так не думаю, миледи, – голос Калина стал менее уверенным, – я люблю вас… С этими словами он сжал её бёдра обеими руками и, сделав несколько прерывистых движений, обмяк.

– Я тебе не миледи! Я твоя королева! Но сейчас это несущественно. Главное, что это я контролирую ситуацию, а не ты. Власть в моих руках, а не в твоих.

Она оттолкнулась от него, выбралась из воды, добавила чуть громче: – Заходите, девочки, он ждёт вас.

– Что? – вырвалось у него в недоумении, – Что происходит, моя королева?

– Наслаждайся этой ночью, мальчик. Скорее всего, она будет самой незабываемой в твоей жизни.

Она усмехнулась напоследок, после чего вышла, а на её место вошли с полдюжины голых девиц.

«У всех мужчин лишь одно желание». Нагая Рангрид отправилась в свои покои, где ее ожидала прислуга. Оконные ставни уже были приоткрыты, и легкий весенний ветерок залетал внутрь, раздувая золотистую тюль. Комната была светла и просторна, обставлена красивой мебелью ручной работы. С лоджии открывался прекрасный вид на Лорийское озеро, на берегу которого и стоял Миллорн, резиденция Милдрейнов.

Прислуга быстро омыла ее водой и одела в легкое платье. Деметра вошла, когда Рангрид уже расчесывали волосы.

– Сегодня я услышала от одного никчемного рыцаря о смерти Вильяма Норда. Рангрид взглянула на свою подданную, которая была одета в кожаные доспехи. – Во-первых, надеюсь, мне больше никогда не придется узнавать новости такой важности невесть от кого, а во-вторых, я хочу, чтобы ты побольше разузнала об этом.

– Что вас интересует, моя королева? – Деметра была женщиной-воительницей, что было не редкостью в Миллорне. Здесь почти все высокие посты занимали женщины.

– Меня интересует все! Как это произошло, когда и где. – Рангрид немного подумала и добавила: – Пожалуй, тебе будет лучше отправиться туда лично и принести королю соболезнование от моего имени и от имени всего Лорна.

– Не будет ли лучше вам это сделать самой, моя королева?…

– Я сама знаю, как лучше, моя дорогая, – Не смотря на близость с Деметрой, Рангрид не любила, когда ей перечили. – Мне нужно быть здесь, когда прибудет лорд Дэйрон.

– Когда прикажете отправиться, моя королева? – Деметра знала, что ей лучше просто исполнять.

– Чем раньше, тем лучше, Деметра, – Рангрид снова посмотрела на нее, словно недоумевая, почему та все еще здесь. – И возьми с собой свой отряд, путь не близкий. Внимания не привлекайте, но и не прячьтесь. Я напишу письмо, которое ты передашь лично королю Эдвину.

Деметра кивнула и удалилась, оставив ее в одиночестве.

* * *

К полудню отряд из десяти всадников во главе с воительницей начали свое движение в сторону Северинна, одного из крупных замков Триарха. А Рангрид встретила лорда Дэйрона, который прибыл в Миллорн со своими людьми. Знамена плавно раскачивались от ветра, обозначая начало и конец колонны. Конница по двое входила в замок через опущенные деревянные ворота, которые служили одновременно и мостом через ров.

Лорд Дэйрон был видным мужчиной. Довольно высокий, мускулистый, с твердым подбородком и темными глазами из-под прямых бровей. Он был мечтой многих придворных дам, да и сама Рангрид находила его довольно привлекательным. Как и большинство правящих королев Лорна, она не была связана узами брака и могла возлечь с любым мужчиной, который был ей по нраву.

Корона Лорна передавалась по женской линии, в отличие от всех знатных домов и королевских семей в Мантерре. Ребенок мог быть как от лорда, так и от простого крестьянина, это не имело никакого значения. В их роду не было такого понятия как бастард или незаконнорожденный.

– Мое почтение, моя королева, – Дэйрон встал на одно колено, преклонив голову.

– Приветствую вас, лорд Дэйрон, – она улыбнулась, – вы можете гордиться: сама королева встречает вас у ворот собственного замка.

– Я польщен, ваше величество. – Дэйрон коснулся губами ее протянутой руки, поднялся, и они вместе зашагали в сторону малого зала. Там уже накрыли стол для двоих, за которым и должна была состояться беседа.

Для остальных прибывших накрыли не менее пышные столы, но уже в тронном зале. К ним они должны будут присоединиться чуть позже.

– Я не вижу вашей супруги, милорд, – это был уже не первый его визит без супруги.

«Может, это знак?» – подумала Рангрид. Она хотела бы зачать дочь от этого человека, но разрушать чей-то очаг было не в ее правилах. Так что она выкинула из головы лишние мысли и села за стол, дав понять лорду Дэйрону, что он может присоединиться.

– Ревекке нездоровится. – На мгновение на его лице мелькнуло какое-то странное выражение.

– Что-то серьезное? – Рангрид было не по себе из-за своих недавних мыслей. – Мой лекарь – один из лучших в Мантерре.

– Ничего серьезного, моя королева. Это пройдет через несколько дней, но все равно я благодарен за Ваше предложение.

– Как скажете, Дэйрон. – Рангрид пригубила вина. На столе было столько мясных блюд, зелени, и овощей, что она так и не смогла выбрать, с чего ей начать трапезу, в то время как лорд Дэйрон сразу же взялся за жаркое. «Видно, устал и проголодался в дороге», – поняла она.

– Вопрос, с которым я к вам пришел, намного серьезнее, чем может показаться вам на первый взгляд, моя королева.

– Вы можете говорить, а я уже сама определю степень серьезности.

– Да… Простите меня, – Дэйрон склонил голову.

– Продолжайте.

– Лорийские леса. Из-за запрета на охоту там сильно расплодились волки и они нападают на ближайшие деревни. Речь не об одной, а о нескольких стаях – Дэйрон посмотрел на нее с ожиданием.

– Людям нужна ваша защита, моя королева. Я ваш верный подданный, но я, как и все ваши вассалы, нуждаюсь в помощи короны.

– Лорийский лес не для охоты! Это священный лес рода Милдрейн! – Рангрид пришла в бешенство от услышанного.

– Но волки не дают людям спокойно жить, моя королева! Они нападают на них, на домашний скот. Мне пришлось поставить посты, которые днем и ночью охраняют подходы к деревням. У меня не хватает людей. Некоторых моих солдат загрызли волки, а крестьяне то и дело приходят к воротам моего замка с жалобами о нападках диких зверей на их детей и скот. – Дэйрон попытался донести до королевы Милдрейн весь ужас положения.

– Я дам вам столько людей, сколько нужно. Но если хоть один из ваших людей осмелится затеять охоту в Лорийском лесу, пеняйте на себя! Уж вы меня знаете.

Она вдруг кокетливо улыбнулась. Это заставило лорда Дэйрона напрячься.

– Могу ли я высказать мои соображения на этот счет, моя королева?

– Можете. Здравые мысли ценю и поощряю.

– Мне кажется, нужно исследовать причину, почему они нападают на людей. Неужели в лесу, где расплодилась дичь, им все же не хватает еды? – Дэйрон смотрел на нее уже с мольбой.

– Ваш совет я услышала, милорд.

– На мою жену напал один из этих волков, моя королева. Это произошло во время обычной ее прогулки вдоль опушки леса. Я не хотел вам говорить, но у меня нет выбора.

Он заметил, как глаза Рангрид расширились от услышанного. «Как это могло произойти!?» – думала она, пытаясь удержать лицо и одновременно выразить сожаление.

– Насколько все серьезно? – Она говорила с ним, и в то же время тщетно пыталась отрезать кусок свинины в сладком соусе.

– Лицо моей супруги обезображено, моя королева… – Глаза лорда слегка увлажнились, но он быстро пришел в себя. Рангрид знала, что лорд Дэйрон силен и горд, и умеет держать себя в руках.

– Мой лекарь сегодня же отправится с вами в Серый холм, и приступит к ее лечению.

Лорд Дэйрон Грей встал со стола и принялся прохаживаться вдоль стены.

– Ваш лекарь ничем не поможет ей, эти шрамы останутся с ней навсегда. – Лорд Грей посмотрел ей в глаза, от чего Рангрид стало немного не по себе. – В его осмотре нет нужды. Последние слова он произнес как дело решенное, что не понравилось Рангрид, несмотря на то, что она понимала глубину его переживаний.

– Я отправлю моих лучших людей к Лорийскому лесу, милорд. Безопасность моих вассалов – дело королевской чести.

Рангрид встала из-за стола, подошла к лорду Грею: – Мне очень жаль, Дэйрон. Я сделаю все, чтобы мы больше не услышали ни о чем подобном.

– Я надеюсь, моя история сделает вас благосклонней к просьбам о безопасности жителей…

Лицо лорда Серого холма стало еще угрюмее, чем когда он прибыл. И его можно было понять: лицо его любимой женщины было обезображено навсегда, что может быть ужаснее?

## Глава 4. Сервин Вилморт

Оливия с утра была в предвкушении. Впервые в ее именины должен был состояться рыцарский турнир! Это приводило ее в неописуемый восторг, от чего она с самого утра не могла никак определиться с выбором платья и прически.

На лугах перед Дарвельдом были установлены шатры со множеством знамен. Среди них были скрещенные мечи Арбердов, грифон Ригейлов, чаша Голдхартов и многие другие. Были новые и видавшие виды, бывавшие на многих турнирах, судя по степени изношенности. Среди прибывших было множество странствующих рыцарей, которые могли и вовсе не иметь своих земель и владений. Большую часть своей жизни они проводили в дорогах, выполняя те или иные задания лордов, или же просто предоставляли им свой меч, когда те в этом нуждались. И доспехи их были не такие новые, как у лордов Даэмира.

Было слышно ржание коней, каждый из которых был в попоне цвета знамен лорда, которому принадлежал. Всюду сновали оруженосцы с мечами и турнирными копьями. Копья так же были одного цвета с гербами, и даже оруженосцы были одеты в яркие цвета знамен своих лордов. В таких турнирах знатные лорды принимали участие для того, чтобы показать себя. Среди них, конечно, были и истинные бойцы. Они приходили с большой свитой, это считалось почетным. Большинство были с дамами своего сердца, одетыми по особому случаю.

* * *

Сервин Вилморт наблюдал из окна своих покоев за происходящим, и отмечал, что людей и шатров становилось все больше.

– Это будет хороший турнир, – подумал Вилморт и направился вниз, где его уже ждали супруга, дети и сияющая именинница в светло-голубом платье.

– Ты готова, Оливия? – Сервин посмотрел на нее с улыбкой.

– Да, отец, – она немного помедлила, но все, же улыбнулась. Видно было, как она волнуется.

– Ты прекрасна, как и твоя мать, – Сервин многозначительно посмотрел на Миру, от чего та немного порозовела. От глаз Сервина не укрылась и гримаса, появившаяся на лице Дрейка.

– Ну что, начнем! – король велел страже открыть ворота, и семейство вышло из замка.

Только недавно сверху он видел суету приготовлений, теперь же все было готово и ждало начала. Люди выстроились длинной шеренгой, которая начиналась от самых замковых ворот до небольшого помоста, сделанного для короля и его свиты. Каждый человек, стоящий в шеренге, встречал и провожал их поклонами, будто бы передавая следующему. Это выглядело торжественно.

Сервин первым поднялся на помост, где для него и супруги были установлены стулья наподобие трона, а за ним и все остальные. Четверо его отпрысков сели на места, отведенные для них, только в этот раз по причине именин место его первенца заняла Оливия. Она была ближе всего к отцу и с улыбкой рассматривала всё и всех. Король поднял руку и воцарилась тишина, нарушаемая лишь ржанием коней.

– Как вы знаете, этот турнир проводится в честь именин моей дочери, – он поманил Оливию, и та послушно подошла. Рука отца приподняла руку дочери.

– Я приветствую всех добрых рыцарей и желаю удачи отважным бойцам! – Оливия сказала это так, как и подобало принцессе.

– Победа должна быть заслуженной, милорды и миледи! Победителя ожидает хорошая награда! И я ожидаю зрелищных поединков! – голос короля нарастал. – Объявляю турнир открытым!

С этими словами послышался звук горна и голос герольда.

– Прошу всех участников турнира на ристалище!

Все начали выходить по одному, верхом на своих украшенных боевых конях. Рядом с каждым пешим шел знаменосец. У большинства знаменосцами были их же оруженосцы, одетые в праздничные одежды, и только изредка можно было видеть знаменосца в доспехах.

Первыми на ристалище вышли дома Эллер и Абелуни, а сразу за ними появились знамена Корвинов, Драганов, Голдхартов и многих других домов и рыцарей. Их число дошло до семидесяти трех, и они заполнили почти всё поле для турнира.

Это было красиво. На щитах каждого из участников был виден его родовой герб. Щиты держались на виду, как и знамена. Когда шествие закончилось, почетные судьи заняли свои места.

Почетных судей выбирал сам организатор турнира, и этот раз не был исключением. Судей было трое, по одному на каждую сторону прямоугольного ристалища. В руках у них были посохи из белого дерева, которые они могли поднять в любой момент турнира, в защиту того или иного рыцаря, нуждающегося в отдыхе или помощи лекаря. Одним из судей был лекарь всей королевской семьи, Вилар. Сервин назначил его самолично. Остальных двоих выбирали голосованием сами участники турнира, а Сервин лишь дал свое согласие. Ими оказались Сардор Ригейл и Роен Абелуни, верные его вассалы.

Прозвучал горн, и герольд короля объявил о первом поединке. На ристалище появились Малик Ардонийский и Мэлвин Голдхарт. Первый был искусным бойцом, его имя было известно многим, невзирая на отсутствие у него земель и посвящение в рыцари таким же странствующим рыцарем, у которого он ходил в оруженосцах. Ардонийским же он назвался из-за происхождения. Говорили, будто он был сыном простого рыбака из небольшой деревушки на берегу реки Ардо. Голдхарт младший, в свою очередь, был бойцом никудышным. Как говорили: «От отца этому олуху достались лишь фамилия и титул».

Они оба опустили головы, в знак приветствия королю и его свите, после чего заняли свои места, по разные стороны от разделительной стенки. С одной стороны Малик с форелью на щите, плещущейся в речных волнах, а с другой Голдхарт-младший со своей золотой чашей на голубом фоне. Заранее было ясно, что Мэлвину не устоять против Ардонийского рыцаря: он, казалось, с трудом держит щит и копье на весу. Осанка же Малика была безупречна, он выглядел внушительно даже в своих далеко не новых доспехах.

Герольд дал команду, и боевые кони ринулись навстречу друг другу. Копье Ардонийского рыцаря ударило по щиту противника, тот покатился кубарем вниз, ударившись шлемом о землю, где так и остался лежать. Рука была повернута так неестественно, что было понятно: это перелом. Вилар вскинул посох над ним, и рыцаря унесли в лекарский шатер.

– Мне кажется, что он еще до удара копьем потерял сознание, – услышал Сервин насмешливый голос Дрейка позади себя.

– Может, ты выйдешь и сам покажешь, как надо биться, сын? – сказал Сервин как бы между прочим и был ошарашен ответом:

– Чуть позже, отец. Когда назовут мое имя.

– Ты не будешь участвовать в турнире!

– Мое имя есть в списке участников, и будет крайне неловко, если сын организатора турнира откажется от боя, отец!

– У тебя нет опыта, – Сервин повернулся к нему, – а здесь, как видишь, надо биться острием копья и меча, а не языка, как ты любишь!

– Пускай участвует, Сервин. Уже поздно, что-то отменять, – Миранда многозначительно посмотрела на него: «Он уже взрослый мальчик».

– Иди, готовься! Об остальном поговорим после турнира!

– Да, отец. – И старший его отпрыск удалился с помоста.

– Это ни к чему хорошему не приведет, Мира! Он мой сын, и он еще мальчик! Ты видела Голдхарта младшего? А что если и с ним такое произойдет? – Сервин посмотрел на нее, и Миранда, замолчав, отвела глаза.

– Ничего, отец! Дрейк хорошо орудует копьем! – Оливия попыталась ободрить отца, но поняла, что у нее ничего не вышло, и села обратно.

Тем временем на ристалище вышли следующие участники, имена которых Сервин прослушал. У одного на щите были изображены две обвитые вокруг меча змеи, на зеленом фоне, а что было у другого, король не смог разобрать.

Несколько мгновений было слышно ржание коней. Горн, и они устремились друг к другу с турнирными копьями наперевес. Глухой удар о щит, и копья сломались у обоих. Зрители ахнули, а всадники заняли свои места, подобрав на ходу новые копья у оруженосцев. Еще заход, и копье ударило о щит со змеями. Всадник опасно покачнулся, но все же удержался в седле. Это привело зрителей в восторг. В третий раз копье ударило в щит, на котором Сервин уже разобрал черного лебедя. Копье сломалось пополам, наездник упал с коня, но его противник тоже не удержался в седле. Оба рыцаря схватились за мечи, и бой продолжался на земле с еще большим неистовством. Казалось, никто из них не собирается уступать. Сервин отметил про себя, что этот бой будет украшением этого турнира.

Мечи скрещивались с лязгом, щиты бились друг о друга с глухим стуком, и это длилось до тех пор, пока щит со змеями не сломался от многочисленных ударов меча. Соскользнувший меч, хоть и слегка, но скользнул рыцарю по плечу, и тот выронил свой. Поединок был окончен. Победитель подал руку противнику, левая рука которого повисла, и помог ему встать. Они вдвоем поклонились зрителям, после чего проигравший ушел с ристалища, а победитель подошел к помосту, снял шлем и поклонился.

– Эту свою победу я посвящаю Вам, моя принцесса. Это мой подарок в честь ваших именин! – Оливия порозовела, но повела себя как истинная дочь короля Золотых берегов.

– Я благодарна вам за красивый и доблестный поединок, милорд, и желаю вам таких же побед во всех последующих поединках! – Она одарила его улыбкой, а Сервин, который уже узнал победителя, добавил: – Признаться, я не узнал вас, Тарик. Но хочу сказать, что этот поединок был достоин Блэкхиллов.

– Я благодарен вам за столь лестные слова, мой король, – он поклонился и покинул ристалище под бурные возгласы и овации.

– Ты знаешь его, отец? – немного смущенно спросила Оливия.

– Я очень хорошо знал его отца. Жаль, что его не стало. Достойный был человек!

– Лотар Блэкхилл был другом отца. Он скончался из-за болезни кишок, – Орик попытался удивить всех своими познаниями, и ему это удалось.

– Да. Тарик – хороший боец. Претендент на победу!

* * *

Тем временем герольд оглашал следующую пару.

– На ристалище выходит принц Даэмира, и наследник Золотых берегов, Дрейк Вилморт!

Сервин встретил сына стоя, наблюдая, как его черный боевой конь, одетый в кольчужную попону и во всю остальную броню, несет своего наездника. Доспехи Дрейка так сияли, что резало глаза. В одной руке он нес копье, а в другой держал щит со шлемом. Черный волк на его щите опасно скалился, будто сейчас оживет и набросится на своего врага. Темные волосы его сына развевались от легких порывов ветра, а лицо с небольшой щетиной было угрюмым и сосредоточенным.

Он поприветствовал всю родню на помосте, зрителей, надел шлем и опустил забрало. По трибунам прокатились удивленные возгласы. Все приветствовали своего принца, понимая, что это первый турнир для сына короля. Каждый хотел посмотреть, чего он стоит на деле. Все это длилось ровно до тех пор, пока герольд не призвал всех к тишине и не назвал имя его противника.

– Его противником становится сир Эдриан из дома Арбердов.

Услышав это имя, Сервин забеспокоился не на шутку. Эдриан был младшим сыном Арктура Арберда, и он был отнюдь не безызвестным бойцом на турнирах. Эдриан вышел в своих чуть поношенных, но начищенных до блеска доспехах, встал на положенное ему место. Небольшое знамя в виде красного флажка со скрещенными мечами развивалось у наконечника копья, те же самые мечи были изображены на щите, с вырезом полумесяца сверху. Герольд повернулся к своему королю, и король кивнул в знак одобрения. Через мгновение кони ринулись друг к другу, а Сервин, к своему изумлению, увидел, как безупречна осанка сына в седле. Дрейк держал копье, как бывалый боец, но этого могло оказаться недостаточно. Его копье лишь скользнуло по щиту противника, в то время как тот сломал свое пополам. Второй заход оказался чуть менее удачным для обоих. Оба копья скользнули по щитам. Сервин напрягся, он даже не заметил, как встал и теперь наблюдал за поединком стоя.

Кони пошли на третий сход. И произошло нечто невероятное: копье Эдриана сломалось в щепки о щит Дрейка, в то время как копье Дрейка соскользнуло со щита Эдриана и ударило в его коня. Конь в свою очередь встал на дыбы и сбросил своего наездника. Оба противника оказались на земле, и схватились за мечи. Щит Дрейка был готов сломаться под натиском Эдриана.

В абсолютной тишине за боем наблюдали все, кто был на ристалище. Вилар посмотрел на Сервина дав понять, что ждет намека, чтобы вскинуть белый посох над сыном короля, и Сервин уже почти поднял руку, как вдруг Дрейк нанес удар из-под щита прямо под левую руку противника, после чего ударил его щитом и отбросил на шаг. Они вновь схлестнулись, и на этот раз верх взял Дрейк, что вызвало у Сервина ликование. Дрейк нанес удар сверху вниз, после чего ошарашил отпрыска Арберда несколькими выпадами и ударом щита. Рука сира Эдриана дрогнула на мгновенье и Дрейк, воспользовавшись этим, обезоружил его. «Победа за ним!» – Сервин выдохнул. Его наполнила гордость за сына, несмотря на недавние споры. Трибуны взорвались криками. Он смотрел, как его сын вновь оседлал своего коня, и под бурные возгласы

отправился прочь с ристалища. После он еще долго слушал восторженные голоса Оливии, Орика и Миранды.

– Он и вправду твой сын, – она улыбнулась ему, от чего у короля потеплело внутри, – хороший поединок!

– Да. Он молодец, – немного успокоившись, произнес Сервин и откинулся в кресле.

Тем временем Дрейк отправился в приготовленный шатер. Он пробирался верхом меж других шатров с самими разными знаменами и гербами. Некоторые кланялись ему, узнав в нем своего принца, а некоторые были настолько заняты, что даже не обращали внимания на всадника. Его шатер был без каких-либо опознавательных знаков и находился чуть поодаль. Войдя к себе, младший Вилморт увидел фигуру в темной накидке с капюшоном.

– Мне кажется, я не приглашал тебя в свой шатер! – громко сказал Дрейк, но это не произвело особого впечатления на пришельца. Это немного взволновало Дрейка.

– Я люблю подстраховаться, мой принц. – Голос был слащавый и льстивый.

– Я всегда держу свои обещания! Не забывайся! – напряженно говорил Дрейк, – Ты сделал все, что от тебя требовалось. Вот твои деньги.

Он бросил мешочек с золотом на небольшой стол. Человек в капюшоне молча взял его и вышел из шатра. «Продажная скотина!» – думал Дрейк, опускаясь на стул в ожидании слуги, которого он нанял на время турнира. В голове вспыхивали картины с ристалища. Эти родные глаза на помосте, которые гордились им, несмотря на все недопонимания и разногласия.

«Хоть в чем-то я угодил отцу!» – сказал он себе, пытаясь немного размять левую руку, которая ныла от ударов Арберда, но она разболелась еще больше. Усталость навалилась на него, а слуга, казалось, отсутствовал целую вечность…

## Глава 5. Х

Была глубокая ночь. Трактирщик Фредди возился с недавно опустевшими столами, когда скрипучая дверь трактира открылась, и вошла женщина в дорожной мантии с капюшоном. Он положил на стол последний стул и повернулся к ней. Это вновь была она. Та, что встречалась здесь с мужчиной, который появляется пару раз в месяц и щедро платит за то, чтобы их не беспокоили. Они были любовниками, но это Фредди не касалось. Ведь первое правило любого трактира – «клиент прав», а «тот, кто хорошо платит, прав тем более». Он мог рассказать многое про этих двоих, но денег, что ему платили, было достаточно для молчания. Да и самого Фредди не особо волновали подробности жизни чужих людей. Она была красива, даже он это видел. Фигуристая, темные ухоженные волосы, голубые глаза, прямая осанка – по ней сразу было видно, что она не простолюдинка, хотя очень пытается это скрыть. В этот раз ее выдавало платье из дорогой ткани, которое не очень-то скрывала дорожная мантия.

– Того, кого вы надеетесь тут встретить, еще нет, – Фредди сделал приглашающий жест, но дальше порога она так и не прошла.

– Я знаю, – коротко и небрежно ответила она, и повернула голову.

Фредди увидел на ее лице ужасные шрамы и мог поклясться, что раньше их не было.

– Мне нужен человек, который проведет меня туда, куда я ему велю. Разумеется, за плату.

– У меня сейчас есть один человек, который может помочь. Взгляд Фредди вновь упал на ее шрамы, от чего она надвинула свой капюшон еще ниже.

– Я не знаю его имени, но видел в недавней стычке, что он хороший боец: те головорезы спасались от него бегством.

– Мне нужен надежный человек, хозяин. Ты знаешь, я заплачу достаточно, и тебе, и ему, – она показала ему увесистый денежный мешочек, который достала из-под мантии.

– С ним вы будете в большей безопасности, чем со всеми остальными, поверьте мне. Остальные сами ограбят вас, а может, и того похуже…

Он не знал ее имени, они едва перекинулись парой слов. Этот разговор между ними был, пожалуй, самым длинным.

– Странствующий рыцарь подошел бы мне. – Фредди заметил, как его последние слова взволновали ее.

– Боюсь, последний рыцарь, который проходил здесь, был не похож на рыцаря, да и давно это было. Так проводник вам нужен прямо сейчас? – Фредди смотрел на нее испытующим взглядом.

– Да.

– Значит, этот человек все, что у меня есть, – он отошел обратно к столам.

– Разбудите его. Мне надо отправляться немедленно, – сказала она с нажимом, но это не сработало. Хозяин не спешил, и поднялся на верхний этаж лишь тогда, когда закончил свои дела. Он поднимался довольно долго и все думал, стоит ли будить человека посреди ночи, но это оказалось лишним. Тот был уже одет и, вероятно, слышал весь их разговор от начала до конца.

– Я смотрю, вы не спите, – Фредди опешил, сообразив, что их подслушали.

– Не спится, да и вы разговаривали не шепотом.

Его длинные волосы были растрепаны, но в целом он имел благородный вид.

– Простите, что разбудили своими разговорами! – Фредди произнес это резче, чем следовало, – но я подумал, что вы самый порядочный из всех моих постояльцев и сможете провести даму туда, куда она укажет.

– За стоящую плату можно и такое провернуть, – улыбка появилась на его лице, будто он только и ждал этого предложения.

– Деньгами она вас точно не обидит, пошли.

Они спустились вниз. Фредди слегка кивнул в сторону наемника:

– Вот тот человек, о котором я говорил. Я соберу вам еды в дорогу.

Он удалился в заднюю часть помещения, где хранились запасы, а женщина и наемник остались наедине.

– Вам нужен тот, кто проведет вас туда, куда вы захотите, а мне нужны деньги. Мы найдем с вами общий язык. – Он пригладил волосы. – Мое имя Квинт, а ваше?

– Райна, – это было первое имя, что пришло ей в голову. – Нам надо отправляться прямо сейчас, вы готовы? – Она подозрительно посмотрела на него, понимая, что не знает об этом человеке ровным счетом ничего, но выбора не было. Она не могла больше оставаться здесь, ей надо было как можно быстрее достичь Северинна. Одной пуститься в этот путь значило обречь себя на большие неприятности, или того хуже. Женщине не стоит в этих краях оказываться на дороге одной.

– Сперва мне надо знать, куда мы направляемся, Райна. И потом, я бы хотел удостовериться в том, что у вас есть, чем расплатиться со мной.

– Деньги у меня есть. Но вы получите их после того, как я прибуду в Северинн в целости и сохранности.

– Северинн! Это не близко и обойдется вам недешево. На дороге могут встретиться разбойники, мне с ними разбираться, – он привычно тронул рукоять меча. Райна поправила капюшон и сказала с нетерпением:

– Вы знаете, что делать, Квинт. Я лишь скажу, что по прибытии в Северинн вам заплатят столько, сколько вам и не снилось!

– Тогда в путь! – Он направился к двери. – Я возьму лошадь.

Ревекка Кьюрик осталась в одиночестве до тех пор, пока не вернулся трактирщик с провизией. Он водрузил тюки на лошадь Квинта, взял от Ревекки деньги, пошел обратно в трактир и с глухим стуком закрыл за собой дверь.

Ревекка двигалась в направлении севера, где ее ждал любимый Вилли, с которым они не виделись дольше, чем обычно. Ей было все равно, что будет чувствовать Дэйрон, которому она клялась в верности и, нарушая клятвы, данные перед Сущим, изменяла мужу уже долгое время. Ей было наплевать на все и всех. Она была влюблена, ее счастье затмило все. Она осознавала, что позор покроет весь дом Греев, если она сбежит к любовнику, который приходится родным братом короля Эдвина, и осознанно шла на этот шаг. Ее единственный сын был уже достаточно взрослым, чтобы понимать, что она не любит его отца. Ей казалось, что он поймет ее. Она уходила все дальше и дальше, оставляя за спиной любящего мужа и сына, не думая об их дальнейшей судьбе. Она не любила Дэйрона никогда, несмотря на все его достоинства. И этого не изменить. По договоренности между королем Эдгардом Нордом и отцом Ревекки, она должна была выйти замуж за сына короля, Вильяма. Амберд, как один из крупнейших замков под началом рода Кьюриков, был тогда союзником короля Эдгарда и самой дальней точкой его владений. Ревекка с Вильямом уже встречались и общались довольно долгое время, когда в один прекрасный день соглашение было расторгнуто. На растерянное негодование Ревекки, ее отец ответил коротко и ясно: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». После расторжения договоренностей ее отец присягнул на верность Милдрейнам. Королева Лорна посодействовала их знакомству с Рэймондом Греем и его сыном Дэйроном, который уже тогда был одним из лучших мечников Мантерры. Он влюбился в нее, а она все еще поддерживала связь с Вильямом Нордом, хоть и только в письмах.

Спустя некоторое время, их отцы решили укрепить свой союз с помощью брачных уз их детей. Любовь Дэйрона к Ревекке, о которой знал его отец, сыграла решающую роль. Свадьба состоялась, их дома сроднились. Но только дома. Несмотря на всю любовь, которую питал к ней Дэйрон, она любила другого. На протяжении долгих лет Ревекка жила двойной жизнью. Теперь же ей это надоело. Она хотела быть собой и жить жизнью, в которой ее бы любили и она любила бы сама. Именно эта жизнь ожидала ее в стенах Северинна, который приближался с каждым шагом.

* * *

Провожатый молчал почти все время, а Ревекку не покидало ощущение, что кто-то следит за ними. Она то и дело оглядывалась, но никого не видела, было слишком темно. За ночь они проделали огромный путь. Они почти дошли до Журавлиной башни, которую она видела всего раз, в тринадцать лет. Через Северную они перешли спокойно, но Квинт решил обойти башню стороной. Вдоль реки они подошли к мосту с восточной стороны и прошли через него, ни с кем не встретившись. Мост был далеко позади, когда им на встречу вышла троица, одетая настолько странно, что это даже развеселило Квинта.

– Смотри-ка, кто тут у нас, ребята, – они были пешими. – Эта красавица хоть и немного старше, чем я заказывал, но хороша, как та, что была у меня в последний раз.

Двое захохотали так громко, что лошади забеспокоились. Троица приблизилась к ним вплотную, и Ревекка ощутила запах дрянного эля. Они были пьяны и уродливы. Ей стало страшно. Она вскрикнула и ударила ногой главного, который принялся распускать руки.

– Квинт, разберись с ними!

– Нам надо проехать, и я не привык, чтобы мне мешали, – сказал Квинт.

Те вновь засмеялись: – Он умеет говорить, ребята!

– Слушай, Квинт, – главарь услышал его имя, – упади сам с лошади, пока мы тебя не сбросили. Нам нужны деньги и лошади. Остальное можешь взять с собой, ну кроме вот этой прелестной задницы.

Один из троих схватил ее за руку. Квинт бездействовал, и она с ужасом подумала, что он просто отдаст ее им. Он спустился с лошади, отдав удила главарю, и медленно пошел в сторону под улюлюканье и возгласы: «Хороший мальчик!», «Сваливай уже, давай быстрее!». Никто даже не успел понять, что произошло потом, даже Ревекка. Меч Квинта вышел из ножен так быстро, что троица успела только ахнуть. Первым взмахом Квинт рассек горло одному, второй, что побежал к нему с топором, умер от прямого удара в брюхо. Главарь, оставшись один, взобрался на лошадь в надежде унести ноги. Но Квинт метнул в его спину топор. Главарь застыл на секунду и рухнул на землю. От всего увиденного Ревекку вывернуло наизнанку. Квинт тем временем порылся у убитых в карманах, забрав несколько серебряников и медяков, и, взобравшись на свою лошадь, двинулся вперед. Сказал: «Вам надо отдохнуть, Райна. Отойдем в сторону от тракта, там мы будем незаметны». Она не отозвалась. Они двинулись в лес, сойдя с большой дороги.

– Я благодарна вам, Квинт.

– Ну, вы же меня наняли! А кто буду я, если не выполню обещанное? – Он говорил ровно, будто бы не он только что убил тех троих на дороге.

– А вы давно стали наемником? – она поправляла одежду, не глядя на Квинта, но услышала, что тот на мгновение задумался.

– Сколько себя помню. А что такое? Это хороший способ заработать деньжат. Ладно. Остановимся здесь ненадолго. Ложитесь и поспите, пока есть возможность. Его голос был одновременно и суров, и мягок, в нем смешивались нотки хитрости и благородства. Наверное, только у людей этой профессии такие голоса, – подумала Ревекка, безуспешно пытаясь устроиться на листьях и ветках. Леди не созданы для того, чтобы спать на голой земле!

* * *

Ей показалось, что она и вовсе не сомкнула глаз, когда провожатый разбудил ее. После легкого перекуса они продолжили путь. Все тело ныло от долгой езды. Квинт двигался, не сбавляя скорость, несмотря на жалкий вид попутчицы. Главной его целью было доставить ее на место и получить деньги за работу. Ревекка из последних сил прибавляла ход, не желая отставать от наемника.

Дорога изнуряла, а время тянулось и тянулось, словно этот переход был вечным. Они сделали еще одну остановку, поскольку лошади уже задыхались, а Ревекка была уже не в состоянии сидеть в седле. Все ее тело ныло, к тому же она засыпала прямо на ходу, рискуя вывалиться из седла вниз головой. Из-за этой последней остановки они прибыли в Северинн только на третий день пути, затемно. И только когда она оказалась за стенами замка, ее ощущение слежки пропало, и она смогла расслабиться. Вилли встретил ее сам, и был сдержан при слугах, но она видела ликование в его глазах.

– Сколько золота ты ему обещала? – шепотом спросил он, но не получив определенного ответа, бросил наемнику небольшой мешочек, до краев заполненный монетами.

– Этого достаточно?

– Вполне, милорд! Вполне! – Квинт заглянул в мешок.

– У меня будет еще одна просьба, милорд. Можно ли мне переночевать в замке? Дорога была длинной, знаете ли.

– Я премного благодарен вам и ценю вашу помощь, но в замке оставаться невозможно. Тут не место наемникам. Но ночлег есть в Корке, деревушке неподалеку. Там есть все, что вам понадобится.

Квинт дважды просить не стал, повернулся и направился в деревню.

* * *

Владыка Северинна не соврал ему – деревушка и впрямь была совсем близко. Квинт вошел в трактир, где, судя по всему, сидели завсегдатаи, и заказал эля. Эль оказался крепче и вкуснее, чем в Сонном. Пены было совсем мало, не то что у Фредди, который, вероятно, разбавлял эль водой, или еще какой-то гадостью. Он решил про себя, что непременно скажет об этом дрянному трактирщику по возвращении. Он начал думать о том, что не покидало его мысли всю дорогу сюда: «Как проникнуть в замок незамеченным?». Ничего путного в голову не приходило, и он заказал еще выпивки. Квинт не обратил внимания на человека в темном капюшоне, сидевшего в углу. Фигура подозвала трактирщика, который послал вместо себя своего помощника. Эти двое вышли из трактира. Именно этот человек в капюшоне оказался тем звеном, которое Квинт не учел в своем плане. Но, по чистой случайности, это сыграло ему на руку.

## Глава 6. Ночной охотник

Была глубокая ночь. Крытая повозка взобралась на каменный мост и подъехала впритык к массивным воротам замка. На стенах горели факелы, освещая узкое пространство перед ними ровно настолько, сколько было нужно стражникам на стене.

– Стой! Кто идет?

– А кто спрашивает? – старик с вожжами в руках посмотрел наверх. – Это опять ты, Руфф?

– Как ты опять догадался, Сыч? – сверху послышались негромкие ругательства, стражник перегнулся через парапет, осматривая повозку.

– У тебя такой визгливый голос, что его ни с чем не спутаешь. Давай уже тупица, открой эти штуки и впусти меня. Мне еще надо успеть обратно в Корк. Старик по прозвищу Сыч был так нетерпелив, что даже начал барабанить по воротам палкой, что была у него всегда под рукой.

– Ты один?

– Нет, олух, с твоей бабушкой! Открывай давай!

– Почему ты всегда приходишь под покровом ночи? Неужели для тебя нет белого дня? – не унимался стражник, и нехотя сказал: – Открывайте, парни. Это Сыч с провизией.

– Похоже, сегодня будет выпивка. Да, старина Сыч? – Снизу послышалась возня, и вскоре ворота открылись, впустив повозку с провизией в замок. Стражники сразу окружили ее со всех сторон.

– Ну? Где выпивка, старый? – один из стражников протянул было руки к рогоже, укрывавшей провизию, и тут же получив палкой по руке, взвыл от боли.

– Сколько я вам, олухам, говорил, чтоб не совали свой нос, а? – он зло посмотрел на стражника, который все еще держался за руку, мыча от боли, и добавил: – Для вас сегодня ничего нет!

– Как это нет? – это был уже Руфф, спустившийся проследить за закрытием ворот.

– Вот так вот и нет, тупица! – Старик посмотрел на него так, что тот растерялся, – Сборище полудурков! Я что, обязан вас кормить и поить вечно?

– Да ну тебя, старик… – один из стражников обиженно отошел и полез обратно на стену, а трое остались стоять на месте.

– Отойдите от повозки! Ваша последняя выходка чуть не лишила меня заработка! – старик дал ходу кобыле, что тащила повозку, наблюдая, как стражники топтались позади, и ухмыльнулся. Всякий раз, въезжая, он давал им зачерпнуть из бочки с элем, но в последний раз они так напились, что даже ворота не закрыли после его выезда. Начальник стражи был в ярости, и Сыч опасался, что его и вовсе перестанут впускать.

Он направил повозку мимо башен и гостевого домика к складу с провизией в дальнем конце замкового двора. Забарабанил палкой в деревянную дверь, за которой, он знал, спал панталер Арни, тощий ключник. Послышалась ругань и шаркающие шаги. Арни распахнул дверь: – Опять ты ночью, Сыч! Ты мешаешь мне спать! – Арни хмуро зевнул во весь рот, так что Сыч успел пересчитать его немногочисленные желтые зубы.

– Не твоя забота, когда я привожу товар, Арни. Ты должен принять мой груз, вот и принимай. Только давай быстрее!

Пока они препирались, рогожа зашевелилась, и с повозки соскользнула темная фигура. На миг застыв за колесом телеги, она незаметно проскользнула в темноту и растворилась в направлении главной башни. Оказавшись внутри замка, человек проник в приемный зал. Прижимаясь к стене, мимо болтающих стражников он направился вглубь, к лестнице, ведущей наверх. Его дыхание было прерывистым, а шаги быстрыми и в то же время бесшумными, как у пантеры. Он двигался так быстро, как мог, понимая, что разгружать повозку старик будет недолго, а покинуть замок надо тем же путем, каким он сюда попал. Других путей отхода он не знал, да и цель, с которой он сюда проник, была важнее всего остального. О том, что будет после, он не думал. Снизу послышались шаги. Стражники, тяжело гремя, шли по лестнице вверх, делая очередной обход. Человек замер у стены в самом конце длинного коридора.

– Ты видел, сколько он заплатил провожатому за эту девицу?! – грубый голос говорившего выражал досаду.

– Видел…

– Мне жалованье мизерное задерживают, а лорд Вильям заплатил этому проходимцу целое состояние!

– Перестань считать чужие деньги. Ты уже достал меня своим нытьем. – Второй стражник был чуть выше и выглядел внушительнее первого. – Ты говоришь так, будто ему заплатили твоими деньгами!


– Да пошел ты, дубина! – Он ткнул напарника локтем. – Я думаю, что нам могли бы и поднять жалованье, раз лорд Вильям разбрасывается таким деньжищами ради обычных девиц.

– С чего ты вдруг решил, что она – обычная?

– Необычные девицы не разгуливают ночью с наемниками, вот почему! Да и ты как будто не знаешь, как наш лорд любит брать все, что в юбке и шевелится! Они уже повернули в коридор и двигались в его направлении, как вдруг с верхних этажей раздался женский стон, который заставил их остановиться и навострить уши.

– Что я тебе говорил, олух!

– Ладно-ладно, ты прав. Давай спустимся вниз, тут все равно никого нет, – тот, что был покрупнее, потянул языкастого за рукав.

Они развернулись и двинулись в обратном направлении, а человек, выждав пару мгновений, устремился на звуки. Он отчаянно надеялся ошибиться в своей догадке. Стражи здесь не было. Быстрыми шагами он двинулся к полуоткрытой двери, которую искал. Изнутри доносились женские стоны и мужское отрывистое дыхание, и эти звуки резали ему уши. Очень медленно он толкнул дверь, которая предательски скрипнула, предупреждая лорда Вильяма о чьем-то приближении. Он снова застыл, но необходимость подтолкнула его дальше. Картина, которая предстала перед его глазами, на мгновенье помутила его рассудок. Это была она, скачущая на чужом мужчине как последняя шлюха, которой заплатили гору золота. Он узнал ее, хоть и не видел лица. В одну секунду она убила в нем все чувства, что он к ней испытывал все это время.

Он тупо смотрел, как ее нагое тело движется на мужчине, как ее стоны становятся все громче и громче, пока гнев не заполнил его целиком, накрыв с головой. Он, не сознавая, что делает, схватился за кинжал. Уже не заботясь о том, чтобы быть незамеченным, он подошел к ней сзади, заткнул ей рот, чтобы не слышать больше этих стонов, одним ударом пригвоздил Вильяма Норда к кровати, и полоснул кинжалом по ее горлу. В тумане смотрел, как она пытается остановить кровь, хватаясь за рану руками. Немного отступив, он опустил невидящие глаза на собственные руки, в одной из которых был окровавленный кинжал. Сознание медленно возвращалось к нему леденящим ужасом содеянного.

То, что творилось с ним дальше, трудно описать. Он считал совершенное им убийство и местью, и наказанием, и в то же время понимал, что он лишь маленький человечишка в руках Сущего, и не ему было вершить суд над этими двумя. Его гнев сопровождало странное облегчение, и эти двоякие чувства возобладали над всеми его инстинктами самосохранения. Он двигался по лестнице медленно, без опасения быть пойманным. Ему было все равно, вздернут его или лишат головы. То, что он не попался, было чистой случайностью. Стража совершала обход в дальних залах замка, когда он вышел из приемного зала и направился к повозке старого Сыча.

Убийца тихо взобрался в повозку, скользнув за брезентовые занавеси, что скрывали его, и уселся поверх пустых мешков. Он даже не стал прикрываться ими на тот случай, если кто-то решит проверить повозку. Он просто сел и отсутствующим взглядом уставился в небо через небольшое рваное отверстие.

Вскоре повозка дернулась и поехала, и они вновь оказались у ворот, где стояли все те же недовольные стражи. Сыч подозвал одного из них, и что-то ему отдал со словами: – Если будете и дальше меня безобразить, никакой выпивки от меня вам больше не будет.

– Не волнуйся, Сыч. Я за этим прослежу.

– Поверю тебе на слово. А теперь скажи этим оболтусам, чтоб выпустили меня, я хочу добраться до дома. Стража не стала проверять, что в фургоне. Ворота открылись, и через некоторое время они оказались на том же каменном мосту. Пройдя по нему, старик направил старую клячу в сторону деревни, на ходу подсчитывая прибыль за весь день.

Боль не отпускала преступника, грызла изнутри, не давая покоя. Слезы хлынули помимо воли, стремительно, будто хотели скатиться как можно быстрее, в надежде очиститься, отделившись от него, а твердый подбородок дрожал. Ноги и руки стали ватными, он перестал их ощущать. Чувства накрыли его, как цунами, и у него не было больше сил им сопротивляться. Он ощутил, что задыхается. Находиться в этом замкнутом пространстве он больше не мог.

Надо было выбраться отсюда, немедленно. Сыч на мгновенье ощутил, как повозка качнулась, но, повернувшись вполоборота, ничего не заметил и продолжил путь, сославшись на неровную дорогу…

## Глава 7. Деметра из Миллорна

Отряд Деметры двигался довольно быстро. Она знала, что дорога от Белого замка до Северинна немного короче той, которую придется преодолеть им. Королевская свита будет двигаться медленнее, так что у нее будет время разузнать обо всем произошедшем. Она пришпорила коня, а за ней и ее отряд, который считался лучшим в Миллорне. Они уже перебрались через Ардо и Арнфортский брод и двигались на север, немного западнее Серого холма, по большой наезженной путешественниками и торговцами дороге.

Деметра рассчитывала дойти до Северинна за семь суток. Скорость зависела от отсутствия препятствий на землях северян, что начинаются после Серого холма.

Они были в пути уже три дня, останавливались лишь для недолгого сна. Впереди у них будет единственный трактир на всем пути, который называли Сонным. Им надо было добраться до трактира до наступления темноты. Там можно будет отдохнуть и всадникам, и лошадям.

– Айла! – Голос Деметры приглушил ветер. Светловолосая девушка лет двадцати поравнялась с ней. «Красива и смертоносна», говорила о ней Деметра, и это было правдой.

– Скачи вперед. Ты будешь нашими глазами. Если что-то не так, ты знаешь, что делать.

Айла кивнула и пришпорила коня. Деметра же в свою очередь немного сбавила ход, а за ней и оставшиеся восемь человек. Шел третий месяц весны, и было не так тепло, как хотелось бы. Зато все вокруг утопало в зелени. Деметра вдруг поняла, что почти всю дорогу не обращала внимания на окружающую ее природу.

«А я зачерствела…» – подумала она.

А в отряде шел спор:

– Говорят, у северян большие мечи! – это был голос Арноры.

– Наверное, у них маленькие члены, поэтому они выставляют напоказ свои большие мечи! Ха-ха! – голос подал Фрик, один из двух мужчин в отряде. Его полное имя было Фрикхолд, но все звали его Фрик.

– А может, они просто любят таскать тяжести? – Эрл начал ему поддакивать.

– Да нет! Я говорю вам! Все дело в маленьких членах!

– И это говорит человек, у которого член размером чуть больше моего мизинца! – все загоготали как один, от чего Фрик пришел в бешенство.

– Может, посмотришь и оценишь, Гвэн? – Фрик запустил руку между ног.

– А может, ты снимешь штаны, и мы все посмотрим? – Гвэн не оставалась в долгу.

– Жаль, мы не можем делать остановок. Да, Фрик? – Деметра обожала его, несмотря на его заносчивость.

– Я бы их всех удивил, – сказал Фрик нарочито громко, и добавил уже серьезнее: – Говорят, среди северян много свирепых бойцов.

– Воины из Берфорта особо опасны, – Арнора говорила нечасто, но к месту. – Говорят, они умеют дрессировать медведей!

– Ага! А еще говорят, что они сами умеют превращаться в медведей! – Эрл ухмыльнулся, от чего получил свирепый взгляд Деметры и осекся.

– Не знаю, кто говорит, но то, что среди них есть достойные воины, я знаю не по наслышке, – сказала Деметра и выхватила воткнутую в землю стрелу. Их оставляла Айла. Значит, впереди все спокойно и можно двигаться свободно.

Путь оказался длиннее, чем рассчитывала Деметра. До Сонного трактира они добрались уже затемно. Народу там оказалось больше, чем они ожидали. Изнутри доносились пьяные голоса. Они заплатили конюху, отдали лошадей и вошли внутрь.

Трактир был небольшой, всего в шесть столов, четыре из которых были заняты. В правом углу сидел какой-то человек в капюшоне с кружкой эля, за двумя другими столами слева сидели две компании по три и четыре человека. Половина из них находилась в пьяном беспамятстве. Еще двое в накидках сидели за столом прямо рядом с входной дверью. Все обернулись на вошедших.

Трактирщика звали Фрэдди. Это был человек средних лет. Он подошел к ним:

– Добро пожаловать в мой трактир. Ваша подруга уже позаботилась о ваших покоях. Вам остается лишь заказать еду, питье, ну и конечно оплатить – он с улыбкой поклонился, сдвинул два оставшихся стола, расставил стулья.

Для десяти человек стол оказался тесноват, но никто не жаловался. Сын трактирщика, мальчишка лет двенадцати, принес им пива, жареное мясо с картошкой под морковным соусом, сыр, овощи и хлеб. Еда оказалась довольно сносной. Вся трапеза прошла в молчании, пока Фрик не откинулся на свой стул после огромного глотка пива, и не рыгнул на весь трактир. Обернулись даже пьяные соседи.

– Мы же за столом, громила! – Айла запустила в него куском хлеба, который тот ухватил и положил в рот.

– Я в курсе дорогуша. К твоему сведению, пиво отменное! – он глотнул еще.

– Комнаты наверху. Нам всем надо отдохнуть – сказала Айла.

– Она права. Выходить будем рано утром. Так что всем отдыхать. – Деметра встала из-за стола и направилась к лестнице. За ней встала Мойра, самая молодая девушка из всего отряда, младшая сестра Айлы. За всю дорогу она не проронила ни слова.

Оставшиеся выпили еще по кружке пива, и из-за соседнего стола услышали песню, которую затянули подвыпившие гости:

Одна красавица
Небесная дочь
Купалась в озере
В лунную ночь.

Ах ты моя Лори,
Лори, Лори, Лори.

И под звездами
Нагое тело ее
Сверкало-сияло,
Словно серебро.

Ах, ты моя Лори,
Лори, Лори, Лори

Лунная она,
Звездная она
Жаль, что не моя,
Не моя она.

Ах, Лори, Лори,
Лори, Лори, Лори
Не моя и моя
Лори, Лори, Лори.

Песня была столь же красива, сколь и стара. Она была посвящена королем Ретгором королеве Лорна, в начале времен образования королевств.

* * *

Айла, Фрик и остальные направились наверх. Айла сняла всего три маленьких комнатушки, с двумя кроватями в каждой.

– Ты считать умеешь, дорогуша? – Фрик недовольно посмотрел на нее.

– Комнат больше не было! – она рявкнула на него так, будто это он был виноват в том, что не было свободных комнат.

– А может, ты решила немного сэкономить?

– А может, ты заткнешься, тупица? – она вошла в комнату, где уже лежали Мойра с Деметрой, и закрыла дверь.

– Хорошо, что хоть нам место оставила, – Фрик пинком открыл дверь, вошел и рухнул на кровать справа. Эрл, в свою очередь, постелил одеяло на полу и лег там, уступив кровать женщинам. Арнора расположилась на кровати в комнате с Фриком и Эрлом, а остальные четверо вошли в третью спальню.

Все были сытые и уставшие, и сон накрыл их очень быстро.

* * *

Трактирщик разбудил их на рассвете. Они пополнили запасы провизии, подготовили лошадей. Оставался последний марш-бросок до Северинна.

Столы были пусты, за исключением того, за которым спали двое вчерашних пьянчуг, упавшие лицами в тарелки. Третий лежал под столом и храпел.

«Не умеешь пить, так не берись», – подметила Гвэн с ухмылкой.

Деметра отдавала приказы.

– Айла, на тебе провизия, – та молча кивнула.

– Эрл, ты – к лошадям. Проверь, все ли там как надо. Остальные за стол. Если, конечно, уже проверили экипировку.

– Эрл, глупый Эрл. Ну скажи мне, зачем ты вызывался конюхом! – сострила Арнора.

– Для того, чтобы после долгих скачек твоя прекрасная задница оставалась пригодной для кое-чего еще! – он наглядно показал, для чего, и со смехом вышел.

– Очень смешно, тупица! – бросила та ему вслед.

Айла удалилась с Фрэдди, а все остальные привели себя в порядок и сели за стол. Чуть позже Айла с Эрлом присоединились к ним. Все вместе перекусили, расплатились с трактирщиком и продолжили свой переход.

Айла все так же ехала впереди, а отряд шел следом. Очень скоро она исчезла из вида, и лишь оставленные ею стрелы говорили о том, что путь свободен. В целом, они ехали довольно быстро, Деметра была довольна. Впереди Журавлиная башня.

Во времена первых королей Журавлиная башня была всего лишь дозорной башней северных людей. Спустя века, башню и близлежащие земли передали во владение Койну Ламберту, коему был присвоен титул лорда за верную службу. С тех пор эти земли стали семейным владением.

Башню, хоть она и была крупнее многих, все же трудно было назвать замком.

Журавлиная башня находилась на небольшом возвышении, в дельте Северной. И чтобы попасть в Северинн, нужно было пройти через мост, который, как и предполагала Деметра, находился под контролем людей Ламбертов. Этот мост должен был стать последней преградой на пути к месту назначения, он уже виднелся на горизонте. С каждым шагом черная точка здания начинала принимать все более отчетливые очертания, пока не превратилась в огромную каменную башню. Айла дождалась отряд с полдюжины всадников, подходивших со стороны башни. В пластинчатых доспехах они выглядели довольно внушительно. У одного из них в руках было знамя красного цвета с изображенной на нем черной каменной башней, над которой раскинул крылья золотой журавль.

– Приветствуем путников из Миллорна! Лорд Ламберт хочет видеть вас в своем замке! – сказал хриплый голос.

«Айла, похоже, уже представила нас этим солдафонам. Может, оно и к лучшему», – пронеслось в голове у Деметры.

– Мы будем рады обществу лорда Ламберта. – Она обреченно вздохнула и направила коня вслед за солдатами.

– Ему, наверное, никто не показывал настоящий замок, раз он называет это замком, – Фрик рассмеялся. Сказал он это тихо, только для своих.

– Вы что-то сказали? – солдат дал понять, что он все слышал.

– Я сказал, что это не замок, это всего лишь башня! – Фрик не хотел отступаться.

– А у тебя есть такая башня? – голос подал еще один из солдат.

– Нет.

– Тогда стоит ли смеяться над чьими-то владениями, если сам ничем не владеешь? Еще и находясь на его земле? – голос принадлежал мужчине средних лет. Его темные волосы растрепались от небольшого встречного ветра.

– Я всего лишь подчеркнул тот факт, что это не замок, – упрямился Фрик.

– У вас в Миллорне не учат тому, как простому солдату подобает вести себя с лордом?

– Так то с лордом! – Фрик гоготнул, но, поймав предупреждающий взгляд Деметры, замолчал.

– А ты разве смог бы при встрече отличить лорда от простого солдата?

– Еще как!

– Но ведь ты не признал во мне лорда! – Мужчина остановил коня и повернулся к ним: – Лорд Хэм Ламберт к вашим услугам.

– Может, мне следует наказать этого проходимца, милорд? – всадник с хриплым голосом положил руку на рукоять меча, посмотрев на Ламберта.

– Он не проходимец, а солдат Миллорна! Нас не учат отличать лордов от простых солдат. Зато мои люди прекрасно умеют отличать говоруна от хорошего воина, – твердо сказала Деметра. – Попробуешь тронуть его, и я отрежу тебе все, что можно отрезать!

Она повернулась к Лорду Хэму: – Я прошу прощения за моих солдат, милорд. Мы не ожидали, что лорд Журавлиной башни будет встречать нас лично…

– Да. Мне многие говорят, что я не слишком похож на лорда. Он улыбнулся и пригласил их в башню.

– Вы будете первыми Лорнийцами у меня в гостях!

## Глава 8. Х

Квинт уже несколько дней был в Корке. Подробности убийства Вильяма Норда с каждым новым рассказом местных становились все менее правдоподобными. Одни рассказывали, что его задушили, вторые – что прирезали, а третьи были уверены, что тот был отравлен.

Квинта устраивали все варианты, поскольку в конечном итоге результат у них один, Норд убит, и для него было неважно, кто, когда, и зачем умертвил этого набожного лорда. Главное, что это произошло и непременно заставит короля Эдвина выйти из своего замка. Долг чести обязывает его найти и наказать убийцу брата, а так же отправить его в последний путь к Сущему.

Он долго думал, как поступить, и не придумал ничего лучше, чем отправиться в Эйнвилл. Это был небольшой замок к востоку от Северинна. Он находился под знаменами Элома Рэйнорта, которого он планировал подкупить.

Времени у него было не много, поэтому он быстро расплатился с трактирщиком, собрал котомку и двинулся на запад по большой дороге, оставляя деревушку со всеми ее слухами и сплетнями за спиной.

Он попытался освободить голову от всех ненужных мыслей и сосредоточиться на цели. Ему было ясно, что незнакомца с именем Квинт никто даже близко к замку не подпустит. Не остаётся ничего, кроме как в очередной раз придумать новое имя и историю. История должна быть правдоподобной, чтобы в нее поверили, а это непростая задача. Квинт немного прибавил ходу, заметив впереди два фургона. Он поравнялся с ними.

– Куда направляетесь? – Квинт приблизился к тому, в чьих руках были вожжи, но тот молча кивнул головой, указывая на второй фургон чуть впереди. Квинт двинулся вперед, но тут же был перехвачен двумя хорошо вооруженными всадниками.

– Что тебе надо? – спросил тот, что постарше.

– Я просто хочу узнать, куда путь держите. Может, нам по пути…

– Может и по пути, что с того? – Всадник угрожающе положил руку на меч. – Иди своей дорогой, нам попутчики не нужны.

– Да ладно вам! – Квинт хлопнул второго всадника по плечу, тот опешил. – Мне нужна компания, а вам, я смотрю, лишний меч не помешает. Груза-то вон сколько!

– Сказано же, отвали! – первый повысил голос, схватившись за меч, но тут фургон, что шел первым, остановился.

– Кто там такой назойливый. Покажись! – голос вне сомнения принадлежал владельцу кортежа.

– Меня зовут Леннар, – Квинт назвал первое имя, что пришло ему на ум. – Может, вам не помешает лишний меч?

– Ты хоть умеешь с ним обращаться? – торговец указал на меч с ухмылкой.

– Обижаете, сударь, – произнес уже Леннар и положил руку на меч, – Я, конечно, могу показать, но вашим людям это не понравится.

– Моим людям много что может не нравиться, но это я им плачу, а не они мне.

– Покажите пальцем на любого из ваших людей, и я положу его на лопатки. Леннар с хитрой улыбкой смотрел на торговца, который указал на самого крупного из своих людей.

– Уложишь его, и я тебя найму! – Леннар приблизился к верзиле и, не говоря ни слова, резким взмахом приставил кинжал к его горлу. Это произошло так быстро, что тот успел только достать меч.

– Вложи меч в ножны! – дважды просить не пришлось. Здоровяк медленно вернул меч в ножны, а Леннар резким толчком скинул его с седла, успев еще и придержать испуганного коня.

– Ты слабак, Фил! – сказал торговец здоровяку, который уже встал на ноги и схватился за меч. – Убери оружие. Вы теперь работаете вместе.

– Так значит, вы будете платить мне жалованье! – Леннар с улыбкой перехватил на лету брошенную ему серебряную монету.

– Меня зовут Кальбор, а это задаток. Остальное получишь тогда, когда я окажусь в замке с целым грузом. – Торговец ослабил вожжи, и лошадь тихо пошла, таща за собой фургон с товарами.

– А в какой замок мы идем? И что у вас за товар?

– А куда шел ты? – спросил Кальбор, не отводя глаз, пока не получил ответ.

– Я направлялся в Черный Феникс. Там у меня приятель. Обещал подогнать мне работенку. Но у вас мне больше нравится, да и платите вы, видно, хорошо! – Он подбросил серебряник одной рукой и схватил другой.

– Оплата зависит от того, ловок ли ты так же, как твой язык, – хмыкнул Кальбор. – Я направляюсь в Эйнвилл. Попытаюсь хоть там подзаработать. Ситуация в Северинне испортила все мои планы.

– А чем торгуете? Или это секрет? – Он окончательно вжился в роль любопытного наемника, что было для него легче легкого.

– Я продаю то, в чем лорды нуждаются больше всего, – не глядя сказал Кальбор.

– Я еще ребенком не любил загадки. Дайте угадаю: это тряпье всякое! – Он попытался заглянуть в фургон, но ничего не вышло. – Я не угадал?

– По-вашему, лорды больше всего нуждаются в тряпках?

– По-моему, лорды больше всего нуждаются в воинах. Чем больше у них воинов, тем они сильнее, – Леннар ехал вровень с Кальбором.

– А ты сметливый, Леннар!

– Значит, вы везете людей? Я в это не поверю, если даже вы поклянетесь.

– Я никогда не клянусь.

– Тогда что в этих фургонах?

– Я продаю все, – Кальбор посмотрел на него так, будто Леннар должен был сам понять, что в фургонах, – но большей частью оружие и доспехи.

– Пфф… Зачем лорду Эйнвилла покупать у вас оружие, если у него есть собственный кузнец? Сейчас в любом замке есть своя кузница! – Леннар не знал этого наверняка, но счел нужным поддерживать разговор.

– Такого здесь не куют. Здешним кузнецам еще учиться и учиться.

– Не знаю, по мне так все мечи одинаковы! – Он-то знал, что исход битвы зависит не от остроты меча, а от умения с ним обращаться. Но торговцу этого не объяснишь, да и зачем, если ему самому надо в Эйнвил, а продажа оружия хороший предлог.

– Значит, мне повезло, что не ты лорд Эйнвилла, – ухмыльнулся Кальбор. – Мечи не бывают одинаковыми. Они бывают длинными и короткими, одноручными и двуручными. Доспехи и вовсе бывают самыми разными: от тяжелых металлических до самых легких кожаных. Все зависит от манеры ведения боя. Кому-то нравится чувствовать себя защищенными в тяжелых латах, а кто-то любит свободу движения и выбирает легкие.

– По мне, так тяжелые доспехи мешают двигаться.

– Твое мнение мне не интересно, и хватит болтать.

Леннар послушно отстал от фургона и принялся говорить с четырьмя верзилами Кальбора, которые недобро поглядывали на новенького. Беседа с ними убила большую часть дороги, которая, из-за груженых фургонов заняла больше времени, чем он рассчитывал.

По его новым расчетам, они должны были дойти до Эйнвилла только на следующий день. Это было для него не очень хорошо, но лучше было держаться торговца, нежели придумывать новый план оказаться в замке. Он не был даже уверен в том, что ему удастся подкупить лорда Элома. Но это было хорошим шансом, и им надо было воспользоваться.

Караван из двух фургонов двигался до самого наступления темноты. Кальбором было решено переночевать неподалеку от тракта. Обустроившись под открытым небом, новоиспеченный Леннар закрыл глаза в надежде немного поспать после долгой езды верхом. Отчасти это ему удалось. Но лишь отчасти: он проснулся задолго до рассвета от сильного храпа Илио, самого низкорослого из охранников, и принялся обходить окрестности.

После недолгой прогулки, у него появилась мысль осмотреть содержимое одного из фургонов. Он откинул брезент и принялся разглядывать мечи и кинжалы, щиты и доспехи, самые разные виды лат, выкованные столь искусно, что мастерство этих кузнецов поражало воображение. Лезвия мечей и кинжалов были так остры, что ими можно было при желании побрить шмеля, а рукояти были столь разными и красивыми, что глаз было не оторвать. Кальбор говорил правду: такого оружия здесь и вправду не куют. Он вынул один из мечей и, рассмотрев его поближе, заметил клеймо в виде треугольника с маленьким мечом посередине, лезвие которого извивалось как змея. Справа от лезвия, в пределах треугольника, была выгравирована буква «L», а слева «О».

Леннар сделал мечом несколько выпадов и взмахов, после чего аккуратно вернул меч на место. Спустив брезент, он вновь устроился спать, с уже полностью готовым планом в голове. Его разбудили чуть позже остальных, когда все уже были на ногах, и, немного перекусив, они двинулись к Эйнвиллу.

* * *

Замок замаячил впереди только после полудня. Подъехав поближе, Леннар удивился тому, в каком плачевном состоянии был замок. Невысокая стена, вокруг которой была вырыта канава, кое-где уже начинала рушиться. Это было понятно по небольшим кускам камней у ее основания. Башен у замка было две, и они были совсем невысокие. Эйнвилл больше напоминал каменный дом, нежели укрепленный замок, но даже если и так, то о таком доме многие мечтали.

– Стой! Вы кто такие? – Стражник лениво подал голос.

– Мое имя Кальбор. Я торговец, и хочу предложить вашему лорду свой товар! Леннар заметил, как тот выпрямился в седле, а охранники суетливо приблизились к фургонам с товаром.

– Чего? – Стражник наверху так загоготал, будто ему рассказали хорошую байку, – Да вы в своем уме?

– Мы-то да, а вот вы, по-моему, не очень, – Кальбор говорил медленно и спокойно. – Ваш лорд, вздернет вас, когда узнает, как вы встречаете его гостей!

– Мой лорд сейчас не в том состоянии, чтобы кого-то вздернуть.

Стражник повернулся спиной к ним, обратившись к кому-то, кого не было видно, и вскоре ворота открылись.

– Похоже, этот идиот уже получил взбучку за свое хамство! – Кальбор ухмылялся, наблюдая, как стражник послушно выполняет свою работу.

– Добро пожаловать в Эйнвилл! Наш лорд ожидает вас в приемном зале. Стражники произносили эти слова через силу, будто их заставляли.

– Видимо, ваш лорд довольно искусно владеет кулаками!

У того, что стоял на стене, был разбит нос, и из него ручьём текла кровь.

– Да. Это он умеет. – Второй язвительно улыбался, глядя на разбитый нос товарища. – Проходите. Вас ожидают внутри.

Двор замка был так мал, что два фургона заняли почти все пространство. Леннар принялся рассматривать внутреннее строение замка: Эйнвилл состоял только из стен, небольшой казармы, донжона и одной башни. Крыша у башни была коническая, как и у донжона, и обе сильно нуждались в починке.

Пройдя через небольшую дверь, они оказались в приемной лорда Элома Рэйнарта, где их ожидали сразу несколько человек. Один из них был лекарем.

– Добро пожаловать в Эйнвилл… – тот, что постарше, сидел на небольшом помосте, за деревянным столом грубой работы. Лекарь встал чуть подальше от него, рядом со столом, а тот, что был моложе всех, сел рядом.

– Кто вы, и зачем приехали в Эйнвилл?

– Мое имя Кальбор, я торговец. Лорд Элом знает меня и поручился бы за мой товар. Ему нездоровится?

# Примечания

1

Дарвельд – родовой замок династии Вилмортов.