# Увидевший Дюну

Брайан Герберт

Знаменитая эпопея «Дюна» Фрэнка Герберта захватила воображение многих поколений читателей. Книги разошлись миллионными тиражами по всему миру и многократно экранизированы. Известный в первую очередь благодаря «Дюне» – Фрэнк Герберт автор более двадцати книг, в том числе романов «Зеленый мозг», «Долина Сантарога», «Белая чума» и «Досадийский эксперимент».

Брайан Герберт, старший сын Фрэнка, рассказывает историю о судьбе своего отца. Уже в восемь лет объявив, что станет писателем, на протяжении жизни Фрэнк Герберт работал телеоператором, ведущим на радио, журналистом и редактором нескольких газет, параллельно занимаясь писательским трудом. Но настоящего успеха он добился только после публикации «Дюны» в 1965 году. Брайан Герберт пишет об этих годах увлекательно и искренне.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

> С любовью и признательностью я посвящаю эту книгу моей дорогой Джен, которая так много дала мне; моей матери, Беверли Стюарт Герберт, за ее преданность и самопожертвование; и моему отцу, Фрэнку Герберту, который так много сделал для моей матери в трудную минуту. Эта книга также для моей сестры Пенни, ее мужа Рона и моего брата Брюса, а также для Джули, Ким, Марго, Дэвида, Байрона и Роберта, внуков Фрэнка и Беверли Герберт.

Серия «Дюна»


Brian Herbert

DREAMER OF DUNE


Перевод с английского И. Фетисова

Художник Д. Андреев


Печатается с разрешения автора и литературных агентств Trident Media Group, LLC и Andrew Nurnberg.


© Herbert Limited Partnership, 2003

© Перевод. И. Фетисов, 2024

© Издание на русском языке AST Publishers, 2025

## Выражение признательности

Я благодарен многим людям и организациям, которые внесли свой вклад в эту биографию, в частности Одри Аланде, Сьюзан Эллисон, Кевину Дж. Андерсону, Питеру Аткинсу, Елен З. Бэллью, Мэтту Билеру, Даниэлу и Вере Бланки, Марсии Бромли, Чарльзу Н. Брауну, Калифорнийскому государственному университету, Гэри и Джуди Бланки, Пэту и Ким Бланки, Рону и Катлин Бланки, Джорджу Карлсону, Барбаре Кастрони, Лорен Кайо, Халу и Джоанне Кук, Анне Коттл, Конни Делмор-Биллс, Фрэнку Диксону, Тому Доэрти, Дженнифер Дункан, Делосс (Си) Эдвардс, Патрисии Элизабет, Харлану Эллисону, Эрике М. Фицрой, Алану Францескутти, И. Дж. и Морган Голд, Фрэнки Гудвин-Ричардс, Роберту Готлибу, Лоу Гуззо, Говарду Дж. Хансену, Джоанне Хансен, Дэвиду Хартсвеллу, Кейт Хауэр-Лоу, Беверли Герберт, Брюсу Герберту, Эйлен Герберт, Фрэнку Герберту-младшему, Фрэнку Герберту-старшему (Ф. Г.), Джанет Герберт, Джули Герберт, Кимберли Герберт, Ла Рене Герберту, Лоуису Герберт, Марго Герберт, Неде Герберт, Филлис Герберт-Харт, Барту и Шейле Храст, Дэррелу Дженкинсу, Карен Джонс-Уиллер, Майку и Маргарет Калтон, Мэри Элис Кир, Справочному центру округа Кинг, Историческому обществу округа Китсап, Ричарду Л. Коссену, Марии Лэндис-Эдвардс, Маргарите Лэндис-Форбс, Патрисии Герберт Ларсон, Рою Ларсону, Хэтти Мэй Лоусон, старшей школе Линкольна, Филиппу М. Линдстену, Пэту Лобрутто, Дэну Лодхольму, Оку Лодхольму, Сандре Макомбер, Дэйву Маккарти, Томасу Маккарти, Байрону Мерритту, Дэвиду Мерритту, Роберту Мерритту, Пенни Мерритт, Рону Мерритту, Ребекке Моэста-Андерсон, Джонни Муру, Джеймсу П. Моррисону, Джо Муньосе, Мейме Симбе Нисимуре, Мэрилин Ниву, Шэрон О’Харе, Майклу О’Лири, издательству «Орегониан Паблишинг Компани», Эду и Дженни Печин, Историческому обществу Пенинсулы, Шэрон Перри, Рою Простерману, Биллу Рэнсому, Стиву Ривзу, Кену и Рут Раунтри, Вайолет (Пег) Раунтри, больнице Св. Джозефа, Дугу Сандау, «Санта-Роса Пресс Демократ», Биллу и Зи Шайер, Университету Сиэтла, Терезе Шеклфорд, Биллу Сайксу, Кэтлин Дж. и Николасу Сиджакову, Кэтрин Сидор, библиотеке округа Сонома, Роуз Мэри Стайн, Полу Стивенсу, средней школе Стюарта, Роско Стюарту, Дику Свифту, Клайду Тейлору, Джеку и Норме Вэнс, Елен К. Ван, Историческому обществу штата Вашингтон, полиции штата Вашингтон, Филу Х. Уэбберу, Дуэйн Уилкинс, Море Воган.

Также выражаю особую признательность Дэниелу Дж. Х. Ливаку, который (совместно с автором примечаний Марком Уиллардом) составил библиографию произведений Фрэнка Герберта «Повелитель Дюны: Библиография Фрэнка Герберта». Мы с мамой оказали посильную помощь, а также предоставили библиографическую информацию и имена людей, к которым можно обратиться. Их работа содержит краткое содержание опубликованных рассказов и книг, которые помогли мне проанализировать темы в произведениях отца. Другими книгами, которые оказались полезны при составлении моей работы, являются «Фрэнк Герберт» и «Создатель Дюны», написанные Тимоти О’Рейли, а также «Фрэнк Герберт» Уильяма Тупонса.

Ссылаясь на критические исследования этих писателей в биографии моего отца, я дополнил их собственными соображениями. В работу также включен анализ многих ранее неизвестных и неопубликованных рассказов и стихотворений Фрэнка Герберта. Произведения Ливака/Уилларда, О’Рейли и Тупонса содержат очень отрывочную биографическую информацию, которая помогла мне при составлении более обширной биографии. Особая заслуга также принадлежит Эду Нахе за «Создание «Дюны»» (закулисные истории о фильме «Дюна») и армии репортеров из газет и журналов, которые брали интервью и писали о моем выдающемся отце.

Наконец, я хочу поблагодарить сестру М. Жанну из монастыря Святого Льва в Такоме, которая вместе с двадцатью монахинями молилась за мою мать.

## Вступление

> Как мы подходим к изучению отца Муад’Диба?

> Фрэнк Герберт «Дюна»

Джозеф Кэмпбелл сказал, что поиск отца – главный квест героя, аналог похода Телемаха, ищущего Одиссея. Фрэнк Герберт не всегда был для меня героической фигурой, поскольку я не очень ладил с ним в детстве и сблизился, только когда повзрослел. Моя попытка понять его превратилась в одиссею, которая продолжалась не только при его жизни, но и после. Это происходит и по сей день, поскольку я постоянно узнаю о нем что-то новое, читая один из его рассказов или разговаривая с кем-то, кто знал его и видел со стороны, скрытой от меня.

Он обладал неординарным умом, охватывавшим сразу множество сфер. Его жизнь не назовешь прямолинейной. Она протекала в пятидесяти направлениях одновременно. Отец был полон сюрпризов. Однажды, с огоньком в глазах, он поделился со мной, что испытывает проблемы с использованием словарей и энциклопедий, поскольку часто отвлекается на информацию на соседней странице, и это замедляет работу. Он обладал мальчишеским любопытством и прекрасной памятью к деталям. «Дюна» стала отражением этого, великим произведением, которое считается одним из самых сложных, многослойных романов, когда-либо написанных.

От поклонников поступает огромное количество вопросов об отце. Они хотят знать, над чем он работал в конце жизни, как повлиял на мое творчество, но больше всего их интересуют его отношения с моей матерью. До сих пор на его имя приходят письма, поскольку люди видят множество его книг на полках магазинов и думают, что он еще жив. В самом прямом смысле он, конечно, с нами – в великолепном литературном наследии, которое оставил своим читателям.

У него была увлекательная, феноменальная карьера, но превыше всего то, что он не смог бы добиться всего этого без моей матери, которая пожертвовала своими писательскими амбициями, чтобы зарабатывать деньги и поддерживать нашу семью в трудные времена. Я уверен, что не существует более прекрасной истории любви, чем история моих замечательных родителей. Они поймали время в ловушку и сохранили его для себя в блестящих маленьких самоцветах, космических и вечных. Фрэнк и Беверли Герберт – значимые и интересные личности, обладающие способностью оставлять неизгладимые воспоминания у каждого, кто с ними встречался.

Мне посчастливилось оказаться одним из таких людей.


Брайан Герберт

Сиэтл, Вашингтон

## Книга первая. Драгоценная жемчужина

### Глава 1. Путешествие по африканским дебрям

Дед Фрэнка Герберта по отцовской линии, Отто, родился в тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году на пароходе, который перевозил иммигрантов из Баварии в Америку. В молодости Отто познакомился с Мэри Эллен Стэнли, неграмотной деревенской девушкой, в штате Кентукки. На рубеже веков пара проживала в Кайро, штат Иллинойс, с пятью сыновьями[1]. Отто собирал заказы для паровой прачечной, затем работал на производственной линии завода по розливу напитков. Будучи беспокойным, энергичным человеком, он начал посещать собрания, спонсируемые Социал-демократией Америки[2]. Это была социалистическая группа, основанная и возглавляемая Юджином В. Дебсом. У СДА имелся план усиления влияния в нескольких западных штатах, включая Вашингтон, с целью получения политической власти в этих регионах. В конечном итоге они надеялись изменить моральный и экономический порядок на территории всей страны. Однако идея прихода к власти погрязла в противоречиях, и лидеры социалистов, включая самого Дебса, пришли к выводу, что это не самое эффективное использование людей и ресурсов в интересах социалистической идеи. Они считали, что политическая деятельность в городах и фабричных поселках приведет к лучшим результатам.

Тем не менее колония Берли в штате Вашингтон, основанная в тысяча восемьсот девяносто восьмом году «Кооперативным братством», отколовшейся от СДА группой, продолжала продвигать план получения власти.

Колония Берли находилась в лагуне Берли в глубине залива Хендерсона, чуть севернее Такомы. Из-за низкого уровня воды в водоеме во время отлива иногда попадали в ловушку киты.

Колонисты, будучи идеалистами, выступали за всеобщее братство, равную оплату за все виды работ и права для женщин. Они использовали такие девизы, как «Прокладывай дорогу братству, прокладывай дорогу человеку» и «Делай все от тебя зависящее и будь добрым». Им нравилось говорить «наш» вместо «мой» и «мы» вместо «я». Каждый колонист получал обширную медицинскую страховку.

В период своего расцвета Берли был штаб-квартирой организации, насчитывающей тысячу двести членов по всему миру, – однако лишь меньшая часть фактически проживала в коммуне. Существовали дочерние «Храмы рыцарей братства» по всей территории Соединенных Штатов, включая Сиэтл, Такому, Фэрхейвен, штат Вашингтон, Портленд, штат Орегон, Сан-Франциско, Рино и Чикаго. Пожертвования поступали от влиятельных общественных организаций Чикаго, Нью-Йорка и Рочестера. Недолговечная колония, эксперимент в области социалистической утопии, существовала всего полтора десятилетия. Но в период своего расцвета в колонии функционировали: большая церковь, общинный центр, библиотека, школа, почтовое отделение, лесопилка, кровельная мастерская, гостиница и столовая, универмаг, кузница, сыроварня, прачечная и множество других коммерческих предприятий. Выпускалась социалистическая газета и внутренняя валюта в виде купонов, которые можно было обменять на продукцию, произведенную на предприятиях коммуны. Также на территории работали фабрики по производству кетчупа и маринованных огурцов, и сигарная фабрика – крупнейшая в штате Вашингтон. Последняя производила сигары «Марин», которые продавались по цене от трех до шести центов за штуку. Они пользовались популярностью из-за своего высокого качества, изготовлялись из отборного табака «Кентукки Берли», поставляемого в колонию. Отсюда и название колонии: Берли. Коробки для сигар и этикетки производились на месте.

Сегодня городок Берли, в котором осталось всего несколько домов, универмаг, общинный центр и почтовое отделение, является лишь тенью прошлого. Большинство зданий, включая мельницы, отель и сигарную фабрику, давно разрушены. Многие дома, построенные без бетонных фундаментов, провалились под землю.

В тысяча девятьсот пятом году Отто и Мэри, теперь уже с шестью сыновьями, а также младшим братом Отто, Фрэнком, отправились на поезде из Иллинойса по Великому Северному маршруту в штат Вашингтон, затем через недавно открытый перевал Стэмпид в Такому. В Такоме они быстро переправились через Нэрроуз в Гиг-Харбор, после чего проехали на конной повозке шесть миль через густые девственные леса. Отто и его брат получили небольшой правительственный грант на землю недалеко от Берли и решили присоединиться к общине. С помощью брата Отто построил двухэтажный бревенчатый дом, и в конечном счете Герберты купили недвижимость в самом Берли – участок земли, огибающий лагуну.

Берли, который местные жители называли Серкл-Сити из-за зданий, расположенных полукругом у артезианского колодца, претерпел крупные экономические изменения незадолго до прибытия семьи Гербертов. Благодаря поправкам к уставу общины жителям разрешили брать в частное владение землю и промышленные предприятия. «Братство» сохраняло контроль, а доход распределялся между всеми в равных долях. Но это уже не было той социалистической утопией, которую первоначально предполагали осуществить ее основатели. На деле это оказалась любопытная смесь социализма и капитализма, которая просуществовала еще восемь лет, прежде чем полностью распалась.

Но даже после ухода «Братства» в тысяча девятьсот тринадцатом году в городке осталось много жителей, бывших членов общины. Земля в долине, темная и плодородная, отлично подходила для сельского хозяйства. Другие члены общины занимались лесозаготовками, содержали молочные фермы и разводили птиц. На протяжении многих лет Берли оставался центром интеллектуальной и социальной активности в округе.

В моей семье было трое Фрэнков Гербертов. Первый, брат Отто, в конце концов отказался от своего земельного участка близ Берли и начал выступать в цирке и водевилях под псевдонимом Профессор Герберт, став знаменитым исполнителем силовых номеров, гимнастики и акробатических трюков. Следующий Фрэнк Герберт, известный в последующие годы как Ф. Г., третий сын Отто, родился в декабре тысяча восемьсот девяносто третьего года в округе Баллард, штат Кентукки. У Ф. Г., в свою очередь, родился сын, Фрэнк-младший, который впоследствии стал моим отцом и одним из самых известных писателей в мире. В Берли Отто, Мэри и их дети преуспевали, постепенно увеличивая размеры семейных владений. В течение многих лет Отто управлял универмагом «Лавка Герберта». В заведении, по словам одного старожила, продавалось все – от шин до зубочисток: сено, зерно, корм для коров и кур, одежда, лекарства, посуда, мелкий инвентарь и почти все остальное, что только можно представить. Полки ломились от товаров и уходили под потолок. Исключение составляла «зеленая бакалея»: скоропортящихся продуктов сада и огорода не было. Местные жители сами выращивали овощи и фрукты и консервировали их. На стене за кассовым аппаратом висели кредитные квитанции.

Сыновья Отто работали вместе с отцом в лавке, а когда выросли, основали компанию «Братья Герберт», которая управляла семейным магазином, автозаправочной станцией, мастерской по ремонту автомобилей и электрооборудования, станцией дилижансов и лесозаготовительным предприятием.

Суровый коренастый мужичок Отто был бесспорным правителем в своем доме. Он дал имена всем шестерым сыновьям и, говорят, сделал это без участия Мэри. Мальчики воспитывались в строгой «немецкой дисциплине», как позже назвал это мой отец, и такое же воспитание он в свою очередь получил от собственного отца.


Восьмого октября тысяча девятьсот двадцатого года в семь часов тридцать минут утра в больнице Святого Иосифа в Такоме родился Фрэнк Герберт-младший. Он появился на свет в девятнадцатый день рождения своей матери и в последующие годы часто шутил, что никогда не забывал про ее день рождения.

На момент рождения сына Ф. Г. и его жена Эйлин жили в Такоме, но при каждой возможности навещали семью, проживающую в Берли. Они хранили теплые воспоминания об этом маленьком городке на берегу лагуны, и эти безмятежные времена несомненно оказали влияние на юного Фрэнка Герберта. На момент рождения Фрэнка его отец руководил транспортной компанией, занимающейся перевозками между Такомой и Абердином на юге, – ответвлением успешной семейной дилижансной линии, которая проходила между Берли и Гиг-Харбором.

Однако бизнес стал убыточным, и к тысяча девятьсот двадцать третьему году Ф. Г. торговал в Такоме электрооборудованием. Потом занялся продажей автомобилей. Затем устроился мотопатрульным в недавно открывшееся отделении дорожной полиции штата Вашингтон. Он работал на маршруте «Маунт Рейнир» от восточного округа Пирс до подножия горы и получал тридцать долларов в неделю.

К тысяча девятьсот двадцать пятому году семейные поездки в Берли стали проще. Современный автомобильный паром перевозил их из Такомы в Гиг-Харбор, а оттуда они ехали в Берли по прекрасному новому шоссе.

Мать Фрэнка, Эйлин Мари Герберт, по прозвищу Кроха, в девичестве носила фамилию Маккарти. В ее семье насчитывалось тринадцать детей, в большинстве девочки. «Они были красивыми рыжеволосыми ирландскими девушками», – расскажет мне отец много лет спустя. Дед Крохи, старший сын старшего сына, принадлежал к ирландской королевской линии, что делало его прямым наследником престола и сулило замок Бларни в графстве Корк, который они называли Замок Маккарти.

Но под британским управлением родословная утратила значение для прадеда Крохи. Он участвовал в мятежнем ирландском католическом движении, действовавшем в графстве Корк и других графствах в середине девятнадцатого века. Повстанцы предприняли попытку свергнуть британское правление, но полиция подавила восстание. Маккарти бежали из своего дома в Ирландии как раз перед тем, как их схватили британские власти. Семья переехала в Канаду, затем в Соединенные Штаты, в Висконсин, где и родилась Кроха. Ее отец, Джон А. Маккарти, работал горным инженером.

В романе «Белая чума», опубликованном моим отцом много лет спустя, он написал об одной из историй, которые его дед по материнской линии, Джон А. Маккарти, обычно рассказывал за обеденным столом. Вот отрывок из книги, с реальными именами, поставленными вместо вымышленных:


«– И все это из-за семисот винтовок!

Так сокрушались в семьи Маккарти в тяжелые времена. (Фрэнк) всегда помнил голос дедушки (Джона), сожалевшего о бегстве из Ирландии. Это история, которую рассказывали и пересказывали до тех пор, пока она не отпечатывалась в памяти… Серебро Маккарти, зарытое, чтобы уберечь его от ненасытных английских сборщиков налогов, выкопали, чтобы профинансировать покупку семисот винтовок для Восстания. После подавления мятежа отец деда (Джона), за голову которого назначили награду, тайно вывез семью (в Канаду) под вымышленным именем. Вновь фамилию Маккарти они взяли, лишь оказавшись в безопасности в Соединенных Штатах, подальше от вороватых британцев».


Самые ранние воспоминания Фрэнка Герберта относятся к тысяча девятьсот двадцать первому году, когда ему не исполнилось и года. Он гостил в доме своей бабушки Мэри в Берли и вспомнил, как прошел под деревянным обеденным столом, покрытым белой скатертью.

В мае тысяча девятьсот двадцать третьего на отца, ему было два с половиной года, набросился злобный аляскинский маламут. Отец чуть не ослеп, над правым глазом на всю жизнь остался шрам, задевающий веко и бровь. Он не погиб только потому, что собака, сидевшая на цепи, отбросила его так далеко, что не могла до него дотянуться. Ужасающий образ разинутой пасти маламута, полной острых зубов, остался с отцом на всю оставшуюся жизнь, и он с трудом справлялся со страхом перед агрессивными собаками.

Когда Фрэнку исполнилось пять лет, его дядя Эйд (Адриан) Маккарти, промышлявший охотой, подарил ему щенка бигля, который сразу полюбился отцу. Он назвал его Буб. Собака была небольшой и совсем не свирепой. Дядя пообещал ему, что пес поможет в охоте на кролика, когда мальчик подрастет и сможет держать в руках винтовку.

Однажды на пляже в Такоме Фрэнк с отцом копали моллюсков[3]. Буб ткнулся мордой в ямку, и моллюск брызнул ему в глаз жгучей соленой водой. Собака взвизгнула и в бешенстве выкопала обидчика из песка. С тех пор Буб всегда рычал на плюющихся моллюсков и выкапывал их для мальчика. Маленькому Фрэнку это казалось ужасно забавным. В течение многих лет он называл Буба «псом-который-ненавидит-моллюсков» и даже упомянул о нем в «Капитуле Дюны».

Отец рано увлекся книгами и в возрасте пяти лет мог прочесть бо́льшую часть газеты. Быстро усваивал все, что его окружало, обладал отличной памятью и продолжительной концентрацией внимания. Навыки счета проявились у него рано, и он обожал головоломки.

Его интересовало все. В возрасте десяти лет он скопил достаточно денег, чтобы купить фотоаппарат «Кодак-бокс» со вспышкой. Начал фотографировать семейные мероприятия, которые обыкновенно включали в себя походы, плавание на лодке или рыбалку. В раннем подростковом возрасте приобрел один из «новомодных» складных фотоаппаратов, и вскоре после появления цветной пленки в середине тысяча девятьсот тридцатых годов обзавелся миниатюрной камерой и начал проявлять свои снимки. Оборудовал фотолабораторию в подвале родительского дома. Фотография останется для него любовью на всю жизнь.

Он, без сомнения, был одаренным ребенком. Когда в школе проверяли его ай-кью, он утверждал, что результат составил сто девяносто, что соответствует уровню гениальности. Однако в последующие годы отец часто говорил, что тесты ай-кью не дают точного результата при измерении интеллекта. По его мнению, они слишком зависят от языковых навыков.

Фрэнк Герберт часто с нежностью вспоминал о большой семье, в которой прошло его детство, о времени, проведенном в гостях у родственников в Такоме и Берли. Поблизости жили четверо братьев отца, и со стороны матери восемь сестер и два брата. У юного Фрэнка было много двоюродных братьев и сестер, с которыми он мог играть, а если случайно задерживался у кого-то из близких допоздна, тетя или дядя звонили домой и сообщали, что мальчик останется на ужин или даже переночует.

Ирландские тетки-католички по материнской линии, которые попытались навязать ему религию, стали прообразом сестринского ордена Бинэ Гессерит в «Дюне». Не случайно произношение «гессерит» и «иезуит» похоже, поскольку он представлял себе своих тетушек по материнской линии и членов Бинэ Гессерит в «Дюне» женщинами-иезуитками. Попытку промывания мозгов, как он позже назовет это, его родственницы предприняли вопреки протестам Ф. Г., который был агностиком. Прежде чем сдаться, Ф. Г. много спорил с Крохой по этому поводу. В конце концов религиозные убеждения мальчика стали больше походить на убеждения его отца, чем кого-либо другого.

Вероятно, невозможно классифицировать религиозные убеждения Фрэнка Герберта. Он не принадлежал ни к одной конфессии, а вместо этого черпал понемногу из каждой. В частности, его привлекал дзен-буддизм, как это видно из классического романа «Дюна», где есть бессловесные истины и системы верований Дзенсунни и Дзенсуфи. Несмотря на то, что до встречи с Аланом Уоттсом в тысяча девятьсот шестидесятых годах отец не изучал дзен-буддизм досконально, он познакомился с основами этой религии в детстве. Какое-то время он дружил с нисэями, японцами во втором поколении, которые родились и получили образование в Соединенных Штатах. Некоторые из них придерживались дзен-буддистских верований.

Он также познакомился с салишами, индейцами, жившими на северо-западном побережье США, и научился узнавать и уважать их религиозные традиции. Это мировоззрение станет центральным в «Ловце душ» (1972), его единственном романе, написанном не в жанре фантастики.

Во времена, когда телевидения еще не существовало, дети, особенно отец, искусно придумывали разные приключения и страшилки. Вечером, собравшись у костра в детском лагере, все ждали от юного Фрэнка страшных историй. Как правило, один из детей или вожатый придумывал тему рассказа, например, «кровавый колодец» или «воющий адский глаз», а отец добавлял детали и сочинял вокруг этого историю. Он всегда радовал своими рассказами. В затемненных спальнях вместе со своими двоюродными братьями и сестрами, свалив на пол матрасы и спальные мешки, отец тоже рассказывал страшилки. Истории, полные страха, приключений, сопровождаемые изменениями голоса и звуковыми эффектами и в которых часто фигурировали призраки, Дикий Запад и море.

В тысяча девятьсот двадцать восьмом году, все еще работая в дорожной полиции штата, Ф. Г. перевез своих близких в Берли, где они стали заниматься небольшой фермой, производящей продукты питания для семьи, заведя корову, кур и свиней. Буб отправился вместе с ними. На ферме находился большой огород, где выращивали кукурузу, горох, фасоль, морковь, салат-латук и другие культуры. Маленький Фрэнк, которому на момент повествования исполнилось семь лет, получил новые обязанности и относился к ним со всей серьезностью. Регулярно вставал по утрам, перед рассветом, доил корову, собирал яйца и кормил свиней. Иногда он так привязывался к животным, что ухаживал за ними как за домашними питомцами и даже давал им имена. Однако перестал это делать после того, как его любимая курица оказалась на разделочной доске.

– Никогда не называй свой ужин по имени, – сказала ему однажды мать.

Он состоял в «Клубе 4-Аш»[4] и участвовал в ряде окружных ярмарок, проводимых в Берли. В рамках одного проекта он самостоятельно вырастил и законсервировал пятьсот куриц.

Детям в городе разрешалось не посещать школу в свой день рождения. В октябре тысяча девятьсот двадцать восьмого года, утром, в свой восьмой день рождения, Фрэнк Герберт сошел вниз, чтобы позавтракать оладьями с настоящим кленовым сиропом, его любимым блюдом, которое специально для него приготовили мама и бабушка. После того, как тарелки с завтраком убрали, он забрался на стол и решительным тоном объявил:

– Я хочу стать писателем.

В то утро он написал свой первый рассказ под названием «Путешествие по африканским дебрям», который прочитал своей семье. К нему прилагались рисунки цветными карандашами. Это была сказка о джунглях, которая начиналась с захватывающей сюжетной линии, сразу увлекающей читателя, интересному главному герою предстояло преодолеть препятствия и найти дорогу обратно в лагерь. Джунгли, хоть и описанные с детской неточностью, тем не менее представляли собой опасную среду, полную проблем. Юный Фрэнк неоднократно ходил в походы и бывал на охоте с отцом и дядьями в лесах штата Вашингтон, и эта история – перенос на другой континент его знаний о том, как не заблудиться в лесу. Отец никогда не посещал Африку, разве что в воображении.

Будучи сыном полицейского, он слышал много увлекательных рассказов о правоохранительной деятельности. Это часто становилось темой разговоров за обеденным столом, особенно когда к ним приходили друзья-полицейские. Взрослые вспоминали о том, как Кроха помогала арестовать пьяного солдата, и о рейдах в подпольные заведения, которые она проводила с Ф. Г. Однажды арестованный мужчина покончил с собой прямо на глазах Ф. Г. Звучали истории о разыскиваемых преступниках, погонях за беглецами и полицейских облавах.

Эти материалы находили свое отражение в ранних рассказах Фрэнка Герберта. Он начал использовать мягкие карандаши, записывая свои истории на разлинованных листах газетной бумаги и в блокнотах, зачастую иллюстрируя их цветными картинками. Он допускал множество орфографических ошибок, писал неровным почерком, но рассказы и рисунки получались красочными и образными.

Со временем тексты становились лучше, отец, увлекшись, разбрасывал рукописи по всей комнате. Его мать, заботясь о поддержании порядка в маленьком деревянном доме, складывала их аккуратными стопками. Особенно приглянувшиеся ей рассказы и рисунки она прятала в надежном месте и хранила до конца жизни.

С раннего возраста Фрэнк Герберт щепетильно относился к своим зубам, тратя на их чистку целых пятнадцать минут. За всю жизнь у него не образовалось ни одной кариозной полости, а зубы были настолько идеальны, что стоматологи восхищались, увидев их.

Его отец, Ф. Г., опытный рыболов, хорошо разбирался во всем, что касалось активного отдыха. Он часто плавал с сыном на лодках, брал в лес или на охоту за моллюсками на пляжах залива Хендерсон. Молодому Фрэнку особенно нравилось ловить рыбу в речке Берли, где водилась речная форель. Осенью лосося становилось настолько много, что его можно было ловить голыми руками. В округе хватало коптилен, некоторые из них строились еще во времена колонии Берли, а живописная речка петляла по лесу, где росли кедр, ольха и клен, и обрушивалась на череду скалистых уступов, впадая в конечном счете в лагуну Берли. Фрэнк часто отправлялся на залив Пьюджет-Саунд и рыбачил с лодки.

Иногда отец и его лучший друг Дэн Лодхольм ездили на велосипедах к близлежащим озерам, где ловили окуня, используя необычный метод, которому их научили старшие. К леске крепилась искусственная мышь, коротким броском приманка забрасывалась на кувшинку. Окунь плавал у поверхности, и, когда оказывался близко к кувшинке, мальчик слегка натягивал леску, сбрасывая мышь в воду.

Каждый раз, отправляясь на рыбалку, Фрэнк клал книгу в бойскаутский рюкзак, который носил с собой повсюду. Он любил читать о приключениях братьев Роверов[5], а также рассказы Герберта Уэллса, Жюля Верна и научную фантастику Эдгара Райса Берроуза. Его дед по материнской линии, Джон Маккарти, заметив, что отец постоянно читает, сказал о нем:

– Это пугает. Такой маленький ребенок не должен быть таким умным.

Мальчик напоминал Алию из «Дюны», человека, обладающего взрослым сознанием в теле ребенка, с детскими эмоциями.

Так проходили дни становления отца, когда прорастали семена литературных идей. На протяжении всей своей писательской карьеры он постоянно обращался к детским впечатлениям.


В конце тысяча девятьсот двадцатых годов слухи в Берли распространялись быстро. «В городе постоянно дрожали занавески, – вспоминал мой отец. – Кто-нибудь выглядывал каждый раз, когда ты проходил мимо окон». Колоритный местный житель, лесоруб Билл Нербонн, и Ф. Г. часто брали юного Фрэнка с собой на охоту и в походы. Дядья мальчика, по материнской и отцовской линии, также брали его с собой, особенно дядя Эйд Маккарти (один из братьев Крохи) и дядя Марли Герберт (один из братьев Ф. Г.).

Однажды днем Ф. Г. и еще один дядя юного Фрэнка, Джек Маккарти, изобразили убедительную драку в канаве посреди Берли.

Весь город собрался посмотреть, как мужчины боролись, рвали на себе рубашки и махали кулаками. Драка продолжалась почти час и не уступала по драматизму тем, какие можно увидеть в Голливуде, но без реальных травм. Вскоре Ф. Г. и Джек обнялись, заправили свои изодранные рубашки и ушли, сказав: «Это даст им пищу для разговоров».

После этого случая несколько человек в городе навсегда отказались разговаривать с Гербертами или Маккарти.


Родители отца во время его детства время от времени начинали злоупотреблять виски. Когда родители уходили в запой, мальчик стыдился приводить домой друзей. Поэтому большую часть времени он проводил вне дома, занимаясь рыбалкой, охотой и пешими прогулками. В значительной степени он рос сам по себе и обрел самостоятельность в раннем возрасте. Юный Фрэнк фактически стал кормильцем семьи, поскольку приносил домой форель, лосося, крабов, моллюсков, кроликов и куропаток на ужин. Его мать, несмотря на проблемы с алкоголем, прекрасно готовила. Помимо всего прочего, Фрэнк рыбачил. Когда ему не нужно было идти в школу, он часто вставал до рассвета и, прихватив рыболовные снасти, отправлялся в любимое место или в новое, еще не опробованное. Иногда он брал удочки с собой в школу, чтобы не тратить время, заходя за ними домой после уроков. Отец коптил большую часть пойманного лосося и приносил его в школу на обед вместе с фруктами, овощами и сваренными яйцами с семейной фермы.

Юноша, несмотря на то что много времени проводил на свежем воздухе, отличался бледностью и плохо загорал. Некоторые взрослые беспокоились о его здоровье. Однажды он переболел воспалением легких, но в целом был крепким, выносливым ребенком с поразительно сильным руками и ногами. Подобные физические качества позволили ему с ранних лет стать отличным пловцом.

В 1929 году дорожная полиция штата Вашингтон поручила Ф. Г. патрулировать шоссе между Гиг-Харбором и Бремертоном. Припаркованный перед домом Гербертов большой мотоцикл «Харли-Дэвидсон» в те времена был обычным делом. Тогда патрульные носили форму травянисто-зеленого цвета с черными карманами-клапанами и полосками на мешковатых брюках, фуражки, стилизованные под военные, и высокие черные ботинки. Ф. Г. был по-настоящему отчаянным. Иногда ночью он выключал фары на своем мотоцикле и мчался позади превышающих скорость автомобилей, затем включал фары и останавливал их.

Ф. Г. брал сына в сельскую глубинку в походы с ночевкой и на охоту на «Харлее». Сегодня такое просто невозможно. Ф. Г. носил пояс Сэма Брауна с пристегнутым к нему револьвером «Кольт полис позитив» тридцать восьмого калибра, мальчик сидел позади него, держась за широкий ремень. Однажды они отправились по длинной грунтовой дороге на озеро Санрайз, где остановились, чтобы разбить лагерь. Ставя мотоцикл на подножку, Ф. Г. заметил сидящую на невысокой сосне куропатку.

Легким движением руки он вытащил большой револьвер «Кольт», прицелился и выстрелил. Куропатку осыпало хвоей, но она не шелохнулась. В ярости Ф. Г. разрядил всю обойму в птицу, так ни разу и не попав. Птица лишь уставилась на него в ответ. Раздосадованный Ф. Г. перезарядил оружие и подошел ближе. Он выстрелил снова, но лишь выбил из-под птицы ветку. Она улетела, уворачиваясь от очередного града пуль.

Со временем Ф. Г. стал неплохим стрелком, дослужившись до капитана учебной патрульной команды. Однажды, в капитолии штата, в Олимпии, состоялся банкет, на котором ему должны были вручить награду за выдающееся поведение. Фрэнк находился среди гостей. Как раз перед тем, как отец вышел на сцену, он рассказал распорядителю о случае с куропаткой, и тот посчитал этот факт интересным. Когда ведущий представил Ф. Г., мальчика тоже выпустили на сцену, где он и поведал об этом событии, вызвав смех аудитории.

С тех пор как ему исполнилось восемь, юный Фрэнк вместе со своими дядьями по отцовской линии, Марли и Луисом, охотился на оленей. У мужчин был прожектор (изготовленный в лавке братьев Герберт), который состоял из поворотной фары, подключенной к шестивольтовому автомобильному аккумулятору. Когда охотники обнаруживали оленя, мальчик включал фонарь и направлял луч прямо на животное. Уставившись на свет, оно замирало. Затем Марли или Луис стреляли из винтовок. Позже мой отец вспоминал, что в этом не было ничего спортивного. Они просто добывали пропитание для семьи.

Однажды днем, на охоте, дядя Марли внезапно остановился и указал куда-то пальцем. Приглядевшись, Фрэнк увидел большого оленя, который стоял, опираясь передними ногами о дерево. Марли не проронил ни слова, передал винтовку мальчику и кивнул в сторону оленя. Фрэнк тщательно прицелился и нажал на спусковой крючок. Он попал оленю прямо в грудь, и тот упал.

Дедушка Отто владел самым большим ружьем в семье – дробовиком восьмого калибра, привезенным из Германии. Дульнозарядный, изготовленный на заказ мастером старой школы, дробовик был таким мощным и опасным оружием, что десять лет спустя в Соединенных Штатах этот калибр объявили вне закона. Однажды дедушка Отто разрешил Фрэнку воспользоваться ружьем и выстрелить в старое гнилое дерево. Отец уже в раннем возрасте понимал, что такое физика отдачи, и побоялся прикладывать ружье к плечу. Поэтому он прижал приклад к молодому деревцу, прицелился и нажал на спусковой крючок. Раздался оглушительный грохот. Выстрел проделал «чертовски большую дыру» в гнилом стволе, а отдача переломила деревце!

В других поездках Фрэнк узнал от лесоруба Билла, что перешагнуть через упавшее дерево легче, чем наступить на него. Я, в свою очередь, усвоил этот урок от отца много лет спустя. Однако во время одной из вылазок на охоту с лесорубом Биллом и дядей Марли случилось исключение из правил. Билл перешагнул через упавшее дерево и наступил прямо на спину спящего оленя с ветвистыми рогами. Испугавшись, олень подпрыгнул и подбросил беднягу в воздух. Винтовка вылетела из его рук.

В некоторые походы вместе с отцом ходил его дядя Эйд Маккарти, на пару с братом Джеком они знали секретное место, где выкапывали детекторные кристаллы и набивали ими походные рюкзаки. Братья успешно продавали их, отправляя по почте. Кристаллы требовались для детекторных радиоприемников и других целей. Дядья также занимались разведением устриц, так что юный Фрэнк научился нырять. Деньги, полученные на этих и других подработках, шли на покупку школьной одежды.

# Примечания

1

Фамилия Герберт прижилась после того, как родители Отто приехали в Соединенные Штаты. Первоначальная фамилия утеряна. – Здесь и далее примечания автора, если не указано иное.

2

Социал-демократия Америки (СДА), позже известная как Кооперативное братство, – недолго существовавшая политическая партия в США.

3

В тот раз они пользовались лопатами. В других случаях юный Фрэнк выкапывал гуидаков – крупных роющих моллюсков – с помощью лома, который использовал, чтобы быстро добраться до них и вытащить из песка.

4

«Клуб 4-Аш» (англ. Club 4H) – базирующаяся в США сеть молодежных организаций, миссия которой – «привлекать молодежь к полной реализации своего потенциала». – Прим. перев.

5

«Братья Роверы» (англ. The Rover Boys) – популярная серия книг для подростков, написанная Артуром М. Уинфилдом под псевдонимом «Эдвард Стратмейер». Тридцать выпусков были опубликованы в период с 1899 по 1926 год, и книги печатались в течение последующих лет. – Прим. перев.