# Кураку. Том 1. Зло. Остров вечного счастья. Часть 2

Roman Tensai

Что могут сделать обычные люди, когда планета почти уничтожена бездумными потребителями? Смириться и погибнуть или попытаться отыскать райский остров, где можно начать новую жизнь?

На пути к счастью героям предстоит преодолеть множественные трудности, боль и страхи, а также признать свои слабости. Против них не только преступный синдикат и кровожадные монстры, но и таинственная девушка, заня́вшая лидирующую позицию в большой политике. Каждая сторона преследует свои цели и не намерена сдаваться. Так кто же победит в схватке, ставка в которой – существование целого мира?

## Глава 18. Амира и деревня вызывателей

Эймира вместе с бандой выбралась из ледяной пещеры и оказалась с обратной стороны гор Монтего. Впереди простиралась каменистая пустошь, усыпанная щебнем, а в воздухе витал тошнотворный запах серы.

Таурос тепло улыбнулся последними лучами и скрылся за горизонтом. Гайю накрыла тихая звёздная ночь.

По запаху Эймира сразу поняла, что рядом Мидгард – зловонный индустриальный мегаполис. Она несколько раз бывала в нём по поручениям Шурена и видела, как усталые и больные заводчане плетутся к грязным кирпичным зданиям с высокими трубами и большими окнами. Вспомнив слова Кантессы, Ли тяжело вздохнула: если она бросит своё ремесло, то чем будет заниматься? Хорошие деньги крутятся либо в криминале, либо в тесно связанных с ним бизнесе и политике. Обычные люди, тратя две трети своей жизни на ненавистную им работу, получают лишь жалкие крохи и с каждым годом всё больше нищают. Думают ли они о высоких чувствах? Скорее, о том, как выжить самим.

– О чём я вообще думаю? – Эймира тоскливо посмотрела на звёзды. – Шурен всё равно не отпустит меня, но и любить никогда не будет. Я – его собственность.

– Что будем делать, босс? – Со спины к ней приблизился Скалблайзер. – Мы остались ни с чем.

Ли заплутала в своих мыслях настолько, что и забыла о провале операции – карта не добыта, все путешественники мертвы. Ей предстоял звонок Шурену, объяснения и оправдания.

Блудривер, едва сдерживая желание оторвать Кантессе голову, бросил топор, подлетел к шпионке и схватил её за горловину футболки. Его побагровевшее от злости лицо покрылось испариной:

– Это всё ты виновата, тупая мокрощелка!

– Придержи коней, дубина! – повысила тон Ли-Мей, пытаясь высвободиться. – Не окажись я рядом, вас, таких крутых, уже не было бы в живых!

– Этот Сазуки – настоящая заноза в заднице, – проскрипела зубами Эймира. – Надеюсь, он сдох.

– Конечно сдох, как и все его дружки, – уверенно сказал Блудривер и отпустил Кантессу. – Там такой обвал был!

Но Эймира не спешила с выводами. Она знала, что единственный способ убедиться в смерти человека – увидеть его труп.

– Вот откопаем тела и поглядим, – сказала Ли и протянула руку Кантессе. – Телефон.

– Постойте, босс, – остановил её Скалблайзер, – я вижу огни вдалеке.

Кантесса встала рядом с худощавым, достала из рюкзака бинокль и, сфокусировав линзы, увидела группу людей в плащах и мантиях. Они двигались друг за другом, в руках держали факелы и длинные посохи.

– Дорогая, – позвала шпионка Эймиру, – тебе стоит взглянуть на этих ряженых. Кажется, они топают сюда.

Ли выхватила из рук Ли-Мей оптику и посмотрела на незваных гостей:

– Что за чёрт?! – злость и страх смешались в её голосе.

– Что с вами? – насторожился Блудривер. Босс крайне редко вела себя подобным образом, а значит дело запахло дерьмом.

– Только магов здесь и не хватало! Их человек десять!

– И что им тут надо?

– Могу оставить тебя здесь, спросишь сам, – ответила Эймира и с досадой посмотрела на огромные камни, за которыми находились два воздушных катера. – Хорошо, что мы позаботились об отходе.

– Опять отступать?! – Блудривер не мог поверить своим ушам. Участвуя в подпольных боях без правил, он никогда не проигрывал. Каким бы большим и сильным ни был соперник, верзила за несколько раундов выбивал из него дух. А сейчас он чувствовал себя голодным псом на цепи, у которого в последний момент отобрали миску с мясом. – Давайте просто прикончим ряженых и подготовимся к раскопкам! Мой топор жаждет крови!

– У тебя не мозг, а кисель! – разозлилась Эймира. – Нас четверо, и всё, что у нас есть – это пара пушек, топор и меч. Уймись, если не хочешь сдохнуть!

– Если мы сообщим Накамуре, что карты по-прежнему нет, нам… – Скалблайзер занервничал и схватился за поля цилиндра.

– Господи, вы ведёте себя как два молокососа! – пришла в ярость Ли, но в душе на сей раз она разделяла опасения подчинённого – третьего шанса Шурен уже может не дать. Ей требовалось собрать мозги в кучку и быстро придумать план. – Останешься здесь ты. – Наёмница ткнула пальцем в грудь Кантессы. – Проследишь за магами и узнаешь, что им нужно в пещере. Всю информацию доложишь по телефону. А мы полетим в Мидгард и попытаемся сколотить новую банду. Расклад понятен?

– А почему я должна тебя слушаться? – с нескрываемым недовольством спросила Кантесса.

– Тебя послали следить за путешественниками, так? Пока ты лично не увидишь их трупы, даже не думай сваливать отсюда. Помни, что один мой звоночек Шурену может поставить крест не только на твоей работе, но и на твоём существовании.

Ли-Мей лишь фыркнула. Она понимала, что у неё нет выбора, кроме как безоговорочно принять план Эймиры.


***

Чен стоял под проливным дождём посреди выжженной, заваленной буреломом поляны и смотрел в сторону скрюченных гниющих деревьев. Он не понимал, что происходит, ведь ещё мгновение назад обнимал Зико, видя, как рушится потолок в ледяной пещере. Похоже, он умер, и его душа попала… Куда? Лу не увлекался религиозными книжками, но его представления о рае и аде были несколько другими.

Услышав позади себя женский стон, Чен обернулся. На земле возле изъеденного личинками пня лежала коротковолосая девушка в изодранном синем платье. Её тело покрывали многочисленные ссадины, а печальное лицо «украшали» гематомы.

Взволнованный каратист подбежал к пострадавшей и встал возле неё на колени. Его когда-то учили оказывать первую помощь, но сейчас он пребывал в полной растерянности – перед ним лежал фактически живой труп. Руки Лу беспомощно дрожали до самых кончиков пальцев, а его слёзы смешивались на щеках с дождевыми каплями.

– Что за урод это сделал? Где он?!

– Берегись, Чен, – тихий надрывный голос неизвестной с трудом перебивал шум дождя. – Тебя ожидает сложнейшее испытание.

– Откуда ты меня знаешь? – окончательно опешил Лу.

Кровь пузырилась на тонких губах девушки, а её сиплое дыхание болью отзывалось в сердце каратиста.

– Осторожней…

– Вы бредите. Нужно срочно доставить вас в больницу!

Чен взял незнакомку на руки, но куда идти, он не знал – вокруг простирался лишь гниющий лес. Холодный ливень заливался за шиворот, а сильный ветер неистово бил в лицо.

И снова это давящее чувство собственной никчёмности. Он не спас друзей в ледяной пещере, не разобрался с Блудривером и даже здесь, в этом потустороннем мире, ничем не мог помочь смертельно раненной девушке. Запрокинув голову, он отпустил в небо наполненный болью и досадой крик.

Внезапно незнакомка превратилась в десятки ярких белых огоньков. Они полетели к валежнику, за которым виднелась размытая тропа.

– Следуй за мной, Чен, – позвал её голос. – Прими вызов судьбы.

Огоньки устремились по тропе, оставляя за собой золотистый хвост.

– Кто ты? – Лу напрягся, его сердце суматошно застучало. – Что тебе нужно от меня?..

Но в ответ он услышал страшный, похожий на рёв лесного чудища, вой ветра.

– …Стой! – увидев, что огоньки ускользают, Чен бросился за ними, но споткнулся и упал лицом в грязь. – Проклятье! – выплюнув комочки земли, он встал и продолжил бежать. – Что, чёрт возьми, происходит?! Где я?

Огибая буреломы и гиблые топи, Лу наткнулся на небольшой овраг. Яркая вспышка молнии обнажила лежавшие в нём два трупа: обезглавленный принадлежал женщине, а второй, с колотой раной, – мужчине. Лу в ужасе попятился, поскользнулся и шлёпнулся на задницу. Всё происходящее напоминало кошмар, от которого не получится проснуться, даже если трижды ущипнуть себя за щеку.

– Помогите! – раздался где-то впереди женский вопль.

Чен быстро выбрался на мрачную поляну, и в нос ему ударил нестерпимый запах гниющей плоти. Земля здесь походила на грязевое жидкое месиво, высоченные чёрные деревья, пугавшие длинными ветвями-крюками, склонились к центру, где стояла покосившаяся ржавая карусель. Тонкие окровавленные сталагмиты, соединённые между собой сеткой из мышечных тканей, окружали аттракцион.

Под ногами Чена то и дело с противным хлюпающим звуком лопались крупные личинки, а из земли сочилась похожая на кровь жидкость. Рвота подступала к горлу, а когда за оградой вместо лошадок на шестах Лу увидел освежёванных пони на металлических штыках, он не выдержал.

Через пару минут спазмы в желудке немного утихли, Чен перебрался через ограду и оказался перед крупным безликим мужчиной, зверски избивавшим на карусели девушку.

– Отпусти её! – грозно потребовал Лу, сжав кулаки. Чувства, которые он сейчас испытывал, показались ему очень знакомыми. Он не знал этого человека, но безумно хотел его убить, стереть в порошок голыми руками. Забыв о спазмах, Чен сосредоточился на своём гневе, на монстре, что жрал его изнутри.

Рука громилы замерла. Не поворачивая головы, он медленно превратился в кровавую массу и растаял, как ледяная скульптура под палящим Тауросом. Вслед за ним растаяла и девушка, оставив Лу наедине с тяжёлым ливнем, бившим по крыше карусели.

Чен пытался собраться с мыслями и всё-таки понять, что тут происходит, но протяжный гул его отвлёк. Из-под земли за забором, роняя личинок, медленно поднималась шаровидная биологическая масса, истекавшая кровью. Местами сросшиеся изуродованные головы, торчавшие из неё, принадлежали женщинам, мужчинам, старикам и даже детям. Глазные впадины этих несчастных плотно закрывали веки, и было непонятно, мертвы они или крепко спят.


Монстр № 009. Посланник рока

Вид: дух.

Стихия: тьма.

Вес: не имеет.

Рост (диаметр): 170-200 см.

Живучесть: средняя.

Слабости: магия света и воздуха.

Краткое описание: единственный монстр, способный проникать в сознание людей во время сна. Если вы видите его, значит, ваш сон вещий. Изуродованные головы посланника символизируют неизбежность страшных мучений, ожидающих человека в недалёком будущем. Открывая лишённые зрачков глаза, они выпускают из ртов тёмные энергетические лучи, способные отправить в глубокую кому. Однако не стоит бояться, ведь во сне каждый человек может взять ситуацию под контроль и уничтожить этого монстра.


Чен не мог поверить глазам – он не умер, и это не потусторонний мир. Вещий сон? Больше похоже на фильм ужасов, куда его запихали в качестве главного героя. Как бы там ни было, ему нужно было срочно что-то предпринять, иначе он никогда не узнает, что случилось с друзьями.

Лу многое повидал в своей жизни, но омерзительный дух по-настоящему его удивил. Жилы, похожие на огромные вены, изрезали тело монстра, а его головы в некоторых местах слились в жуткую бесформенную субстанцию с несколькими глазами и ртами. Десятки стонов заглушали шум дождя, а хлюпающие звуки, издаваемые вздувающейся мелкими кровавыми пузырями плотью, вызывали отвращение.

Посланник поднимался над землёй, и его головы одна за другой открывали глаза. Чен понял, что медлить нельзя, и выпустил в монстра электрическую стрелу. Но она, столкнувшись с магическим барьером, развеялась. Растянув рты, дух обрушил на Лу энергетические лучи. Благо он успел укрыться за пони.

Увидев шевелившихся в туше червей, Чен вновь почувствовал рвотный рефлекс и поспешил отвернуться.

Посланник приближался к карусели, и Лу перебежал к будке, в которой находилась панель управления. Появилась свободная минутка, и он задумался о том, как именно сможет одолеть ужасную тварь.

– Останься со мной, – ласковый женский шёпот эхом прокатился над каруселью. – Здесь безопасно.

– Кто это? – Чен выглянул из-за будки, но, увидев смотревшие в его сторону головы посланника, спрятался обратно.

Раздался звук, напоминавший треск ЛЭП, и в полуметре от застрявшего в кошмаре Лу пролетел очередной энергетический луч.

– Я подарю тебе умиротворение, – продолжал шептать голос. Он звучал ласково, по-матерински.

Дух на некоторое время завис. Часть голов закрыла глаза.

Услышав скрип двери, Чен повернулся и увидел изъеденную проказой обнажённую девушку с торчавшим из живота ножом. Она подняла веки и уставилась на Лу залитыми кровью белками глаз:

– Реальность принесёт только боль, – её голос звучал жалобно. – Усни с нами.

– В земле хватит места для тебя, – ударил по ушам замогильный голос, сотканный из десятков стонов.

Опустив голову, Чен вскрикнул, а его глаза наполнились неподдельным ужасом. Из размокшей от дождя рыхлой земли высовывались страшные скрюченные руки. От каждой из них веяло могильным холодом.

Чувствуя, как пальчики мертвецов касаются его кожи, Чен больше всего на свете хотел взмыть в небо. Он крепко зажмурился, подпрыгнул и…

– Да-а-а! – обрадованный, Лу завис в воздухе и мужественно посмотрел на многоголового монстра. – Попробуй теперь попади, мерзкий пузырь!

– Дурак!.. – прогремел женский голос сердито.

Дух продолжил атаковать врага, но ни один из лучей не попал в цель. Головы гневно скалились, а вены на них набухли так, что казалось – сейчас лопнут.

– …Я хочу спасти тебя от боли! Не делай глупостей!

Чен носился вокруг посланника, вынуждая его расходовать магическую энергию. Едва монстр замер, чтобы восстановить силы, Лу приземлился на крышу карусели, думая, как уничтожить защитный барьер.

Что бы ни говорили голоса, это место ужасно. Даже если друзья погибли, нельзя вот так просто сдаваться. Реальность действительно жестока: порой оставляет от мечты одни руины, а рано или поздно забирает любимых людей. Но пока бьётся сердце, нужно бороться за жизнь, за счастье.

– Обычной стрелой тут ничего не добьёшься, но раз это сон, то можно придумать заклинание и помощнее. – Собрав волю в кулак, Лу выставил руки вперёд, свёл запястья вместе и прокричал первое, что взбрело в голову: – Разгневанные небеса, дайте мне свою силу! Самая мощная неукротимая электрическая стрела!

Меж его ладоней начал расти искрящийся голубой шар.

– Нет, не надо! – голос девушки задрожал. – Прошу тебя, одумайся!

Но Чен был непоколебим. Ни ливень, бивший острыми каплями по щекам, ни стоны мертвецов, ни унылые лица посланника, выражавшие мольбу, уже не могли его остановить.

Полетевший в монстра заряд принял форму шипа и пронзил покрытую слизью и личинками плоть. Истошный женский вопль сотряс небо сильнее грома, и посланник, сморщившись, как изюм, растаял в воздухе.

Чен выдохнул и огляделся. Он пытался понять смысл своего сна, но всё, что сейчас окружало его, не поддавалось логике. Слабость в теле вынудила опуститься обратно к будке. Обезображенная девушка и мёртвые руки исчезли, до ушей доносился лишь зловещий вой ветра. Чувствуя, как тяжелеют веки, Чен сел на землю и прислонился к открытой настежь двери. Сознание тотчас покинуло его, погрузив в кромешную темноту.


***

Открыв глаза, Чен обнаружил себя лежащим на кровати в небольшой комнате, тёплый свет в которую проникал через пару круглых окошек. Он вспомнил обвал в ледяной пещере и подумал о друзьях. Верить в их гибель не хотелось, но рядом не было ни души. Мысли в голову лезли мрачные. Чтобы как-то отвлечься, каратист посмотрел по сторонам. Посреди пола горел очаг, наполненный мелким песком и пеплом, а над ним на крюке висел чайник. В углу располагался алтарь в виде настенного шкафчика, из которого пахло благовониями. Картины с изображениями фантомов и деревянные таблички с каллиграфическими надписями вызвали у Чена особый интерес, и он задумался, кто же хозяин этого уютного дома.

– Привет! – раздался чей-то тонкий голосок.

Чен взволнованно вскочил с кровати: это сказал явно не человек.

– Кто здесь?

– Я внизу, приятель! – позвал голос.

Лу опустил взгляд и увидел маленькое, размером с ладонь, длиннохвостое существо, облачённое в красную мантию. Пушистый бело-бурый зверёк с оттопыренными ушами скалился в улыбке и моргал глазёнками.

Чен подумал, что окончательно потерял связь с реальностью, и занервничал:

– Кто ты такой? Я в другом вещем сне?

– Меня зовут Тоши. – Зверёк запрыгнул на кровать и почесал лапкой за ухом. – Не понял, о чём ты, Чен, но всё, что ты сейчас видишь – это реальность.

– Откуда ты меня знаешь? – Чен с интересом разглядывал зверька: не хомяк, не бурундук, не морская свинка. – Кто ты?

– Ау! – Тоши запрыгал на месте, размахивая лапками. – У тебя что со слухом?

– Имя я расслышал, но… что ты такое?

– Это, между прочим, обидно. – Тоши насупился и плюхнулся на пятую точку. – Вообще-то я твой друг. Разве этого недостаточно?

– Что ж, приятно познакомиться, – Чен почесал в затылке, поняв, что вопросов стало ещё больше.

– Как ты себя чувствуешь?

– Голова слегка кружится.

– Это пройдёт. – Тоши махнул лапкой. – Главное, ты жив.

– Где я?

– В деревне вызывателей.

– Где?! – Чен бросился к окошку.

Тоши позабавила реакция гостя, и он захихикал шипящим смехом:

– Только не говори, что считал вызывателей и фантомов выдумкой!

Чен в своё время запоем читал книги о магии, но литература о быте вызывателей и их связи с фантомами в его руки не попадала. Он слышал, что фантомы – это порождения Гайи, чью разрушительную силу способны контролировать избранные самой природой люди, но в обыденной суете эта информация за ненадобностью улетучилась из головы.

– Как я здесь очутился? – Чен развернулся к Тоши, не выдержав яркого света Тауроса. – Что с моими друзьями? Они живы? – он смотрел на него с надеждой, как на хирурга, вышедшего из операционной.

Услышав радостную новость, Лу подбежал к зверьку, в слезах схватил его и прижал к лицу:

– Спасибо, спасибо, спасибо!

– Эй, я тебе не носовой платок и не плюшевая игрушка! – возмутился Тоши. – Скажи спасибо старейшине Масаюмэ и местным жителям.

Чен извинился и поставил мохнатого на кровать. Эмоции переполняли его настолько, что хотелось скакать по всему дому, словно он ребёнок.

– Ну вот, моя шёрстка теперь мокрая, – недовольно пробурчал Тоши. – Какие же вы, городские, эмоциональные!

Чен немного успокоился и попросил нового друга рассказать подробности, но тот предложил гостю встретиться со старейшиной лично.

– Класс! – Лу мигом обулся и направился было к двери, как зверёк с обидой в голосе остановил его.

– А ты никого не забыл? За то, что извозюкал меня, понесёшь на плече. Да и дорогу мне так легче будет показывать.


Захлопнув за собой дверь, Чен полной грудью вдохнул свежий воздух и осмотрелся. Деревня вызывателей насчитывала десятка три одно- и двухэтажных деревянных домов, взявших в кольцо каменный фонтан в виде стоящего на задних лапах дракона. На коньках крыш красовались вырезанные из досок головы птиц и фантомов, а над каждой дверью висели причудливые светильники и талисманы разных расцветок и форм. Клумбы между домами и вокруг фонтана пестрели цветами. Не так далеко на холме можно было увидеть высокую башню, а в низине – могильные кресты, обнесённые железной изгородью.

Местные жители, больше похожие на крестьян, чем на магов, занимались своими делами: кто-то нёс воду, кто-то с любовью окучивал клумбы, а некоторые просто сидели на маленьких скамейках в тени цветущих сакур и играли на сякухати[1]. Их жизнь выглядела размеренной и спокойной, и это произвело на Чена неизгладимое впечатление, ведь в мегаполисах он каждый день наблюдал, как суетные люди в бесплодных попытках стремятся догнать и обогнать время. Быть может, вызыватели, поселившиеся в этой живописной деревне и научившиеся жить в гармонии с природой, познали настоящее счастье?

– Я могу сорвать эту розу? – спросил Чен у зверька, подойдя к одной из клумб.

Белый, как снег на вершине гор, пышнее зефира и почти без шипов цветок сразу бросился ему в глаза и заворожил.

– Можно, если это для твоей Зико, – Тоши радостно обнажил клыки и зашевелил ушами.

– Я смотрю, ты отлично пообщался с остальными. Сколько я спал?

– Наши лекари провозились с вами почти всю ночь. Зико, Найоми и Анэ очнулись первыми и с удовольствием составили компанию мне и некоторым жителям у костра в ожидании зари. Однако вы молодцы! Взять и отправиться на остров, который никто, кроме Волтера Коулера, не находил – поступок, достойный уважения.

– У вас тут красиво и тихо. – Чен аккуратно сорвал розу и двинулся дальше по вымощенной серым камнем дорожке, пролегавшей между покосившейся деревянной оградкой и маленьким прудом с карпами кои. – В мегаполисах сейчас неспокойно. Люди только и делают что говорят о конце света, митингуют, устраивают побоища. Я не хочу, чтобы мой ребёнок рос в обществе, где все друг друга ненавидят.

– Обычным людям нельзя жить с нами, – с ходу расстроил Тоши. – Вызыватели – хранители многих секретов Гайи. Им запрещено впускать в свою жизнь чужаков.

– Но тогда почему ваш старейшина позволил спасти нас? И откуда он?..

– Старейшина Масаюмэ – очень странный человек, но мудрости ему не занимать. Твои друзья, наверное, уже у него. Поспешим.

– А где он живёт?

– В башне на северном холме. Думаю, ты её уже заметил.

Чен ускорил шаг, но не ради встречи с главным вызывателем. Он мечтал обнять каждого из друзей и поцеловать любимую девушку. В голове после кошмара всё ещё царил сумбур, и Лу надеялся, что тёплые и нежные руки Зико окончательно его успокоят.


***

Измотанный, истекавший потом Чен, добравшись до железных дверей башни, сел на верху каменной лестницы и посмотрел вниз. Дома отсюда казались не больше спичечных коробков.

– Я преодолел, наверное, пару тысяч ступеней, – задыхаясь, сказал он.

Тоши по-прежнему сидел на его плече, подставив довольную мордочку ветру:

– Если быть точнее: тысячу восемьсот шестьдесят две.

– Господи, какой изверг придумал такую лестницу?

– Господин Масаюмэ.

– Неудивительно, ведь он о-очень странный человек, – скривился Лу. – Будь я полон энергии, то использовал бы заклинание полёта.

– Ходьба по лестнице укрепляет мышечный каркас ног, спины и живота, – сумничал Тоши.

– Кажется, ты хочешь пойти пешком, – рассердился Чен, поскольку едва чувствовал мышечный каркас ног, спины и живота.

Зверёк, не обращая внимания на бурчание каратиста, умыл лапками мордочку, поправил мантию и спокойно спросил:

– Ты собрался тут сидеть или всё же войдём?

Чен ещё что-то буркнул, с трудом поднялся и навалился на тяжёлую дверь. Он не знал и не видел старейшину, но был близок к тому, чтобы возненавидеть его.

Внутри царил полумрак, на его фоне яркими пятнами выделялись несколько горящих факелов на покрытых мхом стенах. Щербатая каменная лестница вилась спиралью наверх.

– Даже не смей говорить, что придётся подниматься под самую крышу… – До ненависти к Масаюмэ Чену оставался шаг на первую потрескавшуюся ступень.

– Здесь всего-то шесть сотен ступеней, – подтрунил над ним Тоши.

– Шесть сотен?! У меня появился к вашему о-очень странному старейшине серьёзный разговор.

– Ладно, не кипятись. Для плакс тут построили лифт. Видишь перед собой камень? Да-да, который из стены торчит. Надави на него.

Сделав, как сказал Тоши, Чен привёл в действие скрытый механизм, который отодвинул часть стены назад, вошёл в узкую освещённую комнату и увидел на стене рычаг. Запустив лифт, поднялся наверх и оказался в покоях старейшины Масаюмэ.

Тишина и полумрак окутывали со всех сторон. Увидев в дальнем конце комнаты друзей, обступивших полукругом старца в длинной мантии, Чен медленно направился к ним, изучая обстановку.

Круглый стол, на котором лежал накрытый бархатом хрустальный шар, соседствовал с высокими полками, доверху заполненными книгами. Напротив полок у стены стояли неказистая деревянная кровать и большой сундук с увесистым замком. Возле единственного полукруглого окна, завешенного плотной шторой, располагался алтарь с глиняными фигурками фантомов и десятком зажжённых свечей.

Благодаря яркому огню, горевшему в очаге на полу, Чен смог как следует рассмотреть Масаюмэ. Вызыватель носил седые распущенные волосы средней длины и бороду, заплетённую на конце в косичку. Морщин на его лице было не сосчитать, но внимание привлекли не они, а украшавшее весь лоб вытатуированное цветущее дерево. Жёлтая мантия полностью закрывала ноги, а её подол заполняла искусная вышивка в виде схематичных изображений фантомов. В руках старец держал скрюченный посох, похожий на толстую ветвь какого-то мифического растения.

– Я рад, что ты очнулся, – обратился к Лу Масаюмэ, кивком поприветствовал Тоши и сел на коврик возле очага, скрестив ноги.

– Благодарю вас за спасение. – Чен низко поклонился старейшине и улыбнулся друзьям, которых, казалось, не видел целую вечность.

– Мы так рады тебя видеть! – Зико крепко обняла любимого и всхлипнула. – Я боялась, что ты…

– Я в полном порядке. – Чен нежно провёл рукой по спине Токугавы, прощупывая каждый позвонок. – Ты даже не представляешь, как я скучал.

– Спасибо за помощь, Тоши. – Зико почесала зверька за ушком, отчего тот блаженно зажмурился.

– Это, кстати, тебе, – протянув любимой розу, Чен залился краской.

– Какой же ты душка! – Зико под властью нахлынувших как цунами эмоций не сдержалась и прильнула к губам Лу. Но столь приятный для влюблённых момент резко прервал Тоши, потянув увлёкшегося поцелуем каратиста за ухо.

– Блин, больно вообще-то! – рассердился тот и посмотрел на мохнатого как на врага.

– Я всё понимаю, но в покоях господина Масаюмэ следует вести себя подобающе, – с серьёзной мордочкой наказал Тоши. – Он собирается рассказать вам нечто важное.

– Простите, – Зико поклонилась старцу и вернулась на прежнее место.

Масаюмэ какое-то время смотрел на языки игравшего в очаге пламени, будто молил его о чём-то. Наконец, он вернулся из мира дум и откашлялся.

– Для начала позвольте мне ещё раз представиться. Меня зовут Митсуру Масаюмэ. Я старейшина этой тихой деревушки и самый старый вызыватель на планете. Вы оказались у меня в гостях не случайно – ваш приход предсказала Сабрина.

Это имя путешественники услышали впервые, удивление и неподдельная заинтересованность закрались в глаза каждого из них.

– Кто это? – первой спросила Анэ.

Масаюмэ тяжело вздохнул и снова посмотрел на огонь с желанием отдать ему свою тоску:

– Неудивительно, что вы ничего о ней не знаете. Люди в мегаполисах сейчас не тянутся к знаниям о мире. Всё, что они делают – ищут способы быстро обогатиться и прорваться к власти. Так вот, Сабрина – душа нашей красавицы Гайи. К тому же она архангел и дочь Бога.

– Вот это да! – у Момо заблестели глаза. – Я знал – природа всё чувствует! Получается, что частица Сабрины есть в каждом растении и животном.

– Ну ты и философ! – засмеялась Найоми.

– И часто она выходит с вами на контакт? – полюбопытствовала у старейшины Зико. – Как это вообще происходит?

– Я думаю, вы слышали о трансе. – Масаюмэ положил посох перед собой и провёл пальцами по бороде. – Это особое состояние сознания, при котором человек становится более восприимчивым к внешним воздействиям. Его астральное тело получает возможность покинуть на время физическую оболочку и отправиться странствовать в другую реальность, где и обитают духи, ангелы и ками. Научиться входить в транс может каждый, но потребуются годы тренировок, чтобы очистить мозг от тех привязанностей, желаний и проблем, что подселяет в него окружающий нас физический мир. Люди вроде меня, кто активно изучает Чи, называют другую реальность абстрактным измерением. Над этим измерением не властно даже время, его нельзя потрогать и измерить, оно – первородная Чи, энергетический океан. Я был в этом океане неоднократно и видел Сабрину, точнее – её женский образ. В последний раз она поведала мне, что цепи зла всё сильнее сковывают людей, и остановить это способны лишь вы – путешественники из ледяной пещеры.

– Мы?! – Анэ удивлённо вскинула брови. – Когда я отправилась в путешествие к райскому острову, в мои планы не входила помощь архангелу. – Вы извините меня, конечно, но я вообще не верю в существование подобных, эм-м, существ.

– Ты что творишь, Анэ? – Лин дёрнула чародейку за рукав. – Так нельзя!

– Всё в порядке, – Масаюмэ сохранял абсолютное спокойствие. – Люди видят то, что хотят видеть, слышат то, что хотят слышать, и верят в то, во что хотят верить. Но есть вещи, которые происходят независимо от того, верят в них или нет. Позвольте мне немного расширить ваш кругозор и объяснить, что происходит на нашей планете в действительности…


…Величественная планета Гайя зародилась в звёздной системе Тауроса несколько миллиардов лет назад. Первоначально она представляла собой огромное облако пыли и газа, но постепенно под воздействием энергии Чи превратилась в твёрдый шар. На остывшей поверхности начала формироваться кора, а раскалённая магма то и дело прорывалась наружу через трещины. Вокруг планеты со временем сгустились гигантские облака водяного пара и других газов. На поверхность обрушивались сильные ливни, впоследствии сформировавшие Мировой океан.

С помощью энергии Чи Бог сотворил архангела Сабрину и наделил её огромной силой созидания.

Сабрина занялась преображением планеты, создав множество красивых растений и животных. За каких-то семь дней Гайя превратилась в настоящий рай.

Не переставая восхищаться проделанной работой, архангел решила породить существ, способных сохранить и приумножить эту красоту. Так на планете появились первые люди.

Человек прошёл долгий путь, за время которого его связь с природой ослабла. Жадно добывая природные ресурсы, убивая зверей и птиц, люди обессиливали Сабрину, лишая её энергии Чи.

У архангела был старший брат – Тенэбрис. Видя, как страдает сестра, он гневался на людей и мечтал покончить с ними, но Бог строго запретил ему вмешиваться. Не получив поддержки, Тенэбрис тайно взял нескольких ангелов, спустился на Гайю и спровоцировал кровопролитную войну, унёсшую сотни тысяч жизней. Узнав это, Бог разгневался, отрёкся от сына и сбросил его в тёмные глубины планеты вместе с его приспешниками.

Обозлённый и преданный Тенэбрис создал своё царство, объединив всех сброшенных с небес ангелов. Обида на младшую сестру переросла в ненависть, побудившую его сотворить огромного и свирепого демона Такеру, которому он приказал поработить человечество и отомстить Сабрине за то, что не заступилась за него перед отцом.

Такеру при поддержке сильнейших слуг отправился из глубин ада на поверхность, где и столкнулся с Сабриной. Несколько лет архангел пробуждала в людях божественное начало, дабы могли они бороться с тьмой в своих душах, и победила. Отправив демона обратно в преисподнюю, она создала мощный магический барьер для защиты планеты от потустороннего зла.

Увы, современные люди стали ещё алчнее. Их непомерная жестокость к окружающему миру и грязные помыслы мешали Сабрине поддерживать барьер. Бесконечная боль, что на протяжении нескольких столетий грызла архангела, ослабила её. В итоге Гайя осталась без защиты и Такеру получил второй шанс.

– …Остров, который вы разыскиваете – творение Сабрины, созданное ею после победы над отпрыском Тенэбриса. Она понимала, что война не окончена и однажды людям вновь придётся столкнуться с тёмными силами. Она утверждает, что сила острова поможет раз и навсегда уничтожить Такеру и вернуть людей на путь истинный. Но сказать честно, я в это не особо верю. Проблема даже не в том, что жадные политики или нечистые на руку бизнесмены, получив остров, укрепят свою власть на Гайе, а в том, что раем Сабрины заинтересовался сам Такеру. Я чувствую, как его тёмная энергия с каждым днём пожирает всё больше людей. Если он переиграет архангела, планету ждёт мрачное будущее.

– А почему этот крутой демон просто не возьмёт армию и не уничтожит нас? – задался вопросом Чен, когда Масаюмэ замолчал.

– Вы много смотрите телевизор и читаете фантастику, юноша, – ответил Масаюмэ. – У сил света и тьмы нет огромных армий, все свои планы они реализуют через нас, обычных смертных. Такеру не собирается истреблять человечество, он хочет поработить его путём коварства.

– Внутри каждого из нас всегда велась борьба между добром и злом, – сказал Сазуки. – Пока ни одна из сторон не выиграла окончательно. Возможно, остров Сабрины изменит ситуацию, но как?

– Думаю, для начала ей нужно, чтобы кто-то достойный попал на остров, – предположила Морриган. – Забавно, что этими людьми оказались мы, а не господин Коулер.

– Так и закинула бы нас туда своей силой! – рассердилась Анэ. – Зачем нам этот изнурительный поход? В качестве испытания?

– Боюсь, что ответить на это не смогу, – покачал головой Масаюмэ.

– Тогда спросите у великой! Я не позволю, чтобы мной играли, как марионеткой!

Сазуки обнял чародейку и аккуратно прикрыл ей рот своей ладонью.

– Всё не так просто. – Масаюмэ в третий раз задержал взгляд на пламени очага. – Нельзя связываться с высшими силами, когда захочется. Мы, смертные, должны знать своё место.

– Что же теперь делать? – Лин с волнением оглядела друзей.

Никто из них не мог прийти в себя после рассказа Масаюмэ, о чём свидетельствовали ошарашенные взгляды и тревожное перешёптывание. Бросать вызов коварному демону, побеждённому в прошлом некогда могущественным архангелом, страшно, и каждого посетил вопрос: «Может, вернуться домой?»

Решив взбодрить команду, Найоми выхватила из ножен меч и подняла его над головой, как бравая воительница:

– Рыцари крови никогда не отступают! Каким бы ужасным ни был этот демон, я найду, какую конечность ему откромсать!

– Вот это задор! – улыбнулась Айола и крепко обняла Мидзаву. – Ты, подруга, как всегда, на передовой. С тобой хоть в огонь, хоть в воду.

– Я уверена, среди нас нет слабаков… – Взгляд Найоми задержался на напуганных студентках. – А для тех, кто перестал верить в свои силы, я могу провести ускоренный курс молодого бойца.

По горящим глазам новоиспечённого командира Мидзавы Зико, Морриган и Лин сразу поняли, что лучше умереть от лап демона, чем узнать, в чём заключается суть данного курса.

– Мы – дружная и сплочённая команда, и если судьба Гайи действительно зависит от нас, мы будем биться до последнего вздоха, – пообещал Сазуки вызывателю.

Масаюмэ взял посох и поднялся. Подойдя к Сазуки, он сосредоточенно посмотрел ему в глаза. Нагинава немного смутился, но виду не показал и не произнёс ни слова.

– Я рад это слышать. – Старейшина положил руку на плечо наёмника. – А теперь мне бы хотелось, чтобы вы взяли с собой ещё одного человека. Она хоть и юная, но её сила вызывает восхищение у всех жителей деревни.

– О ком вы? – поинтересовалась Лин.

– О своей праправнучке Амире. Давайте вернёмся в деревню, и я вас с ней познакомлю.


***

Масаюмэ привёл гостей деревни к одному из домов, поднялся по узкой лестнице на скрипучее крыльцо и тихонько постучал посохом в дверь.

– Кто там? – раздался приглушённый детский голос.

– Это дедушка.

Дверь отворилась, и на пороге показалась невысокая девочка со слегка завитыми на концах короткими волосами цвета молочного шоколада. Белая мантия на ней больше походила на платьице с фантомами, вышитыми по низу красными нитками. Серые носки собрались складками вокруг лодыжек, тёмные туфельки с ремешком напоминали балетки: узенькие и без каблука. Румяное лицо было настолько чисто и невинно, что Айола едва сдержалась, чтобы не ляпнуть: «Какая милашка». На щеке девочки красовалась татуировка ростка с несколькими лепестками.

Пока путешественники удивлённо смотрели на внучку старца, пытаясь разглядеть в ней сильного вызывателя, та низко поклонилась дедушке и уважительно его спросила:

– Чем могу быть полезна, старейшина?

– Сейчас можно без формальностей, Амира, – попросил Масаюмэ, едва заметно покраснев.

– Хорошо, дедуля! – девочка моментально поменялась в поведении и радостно бросилась ему на шею.

– Моя ты хорошая. – Вызыватель поцеловал внучку в лоб и указал ей на Сазуки и остальных. – Вот те самые храбрецы, о которых говорила Сабрина.

– Они живы! – Девочка так искренне обрадовалась, будто перед ней появились живёхонькие старые друзья, а она уже получила известие об их смерти. – Меня зовут Амира Куриоку. Я очень хочу отправиться с вами на поиски острова. Без вызывателя победить демона – задачка не из лёгких.

– Так ты действительно вызыватель?! – Зико, обожавшая фантомов, готова была запищать от восторга. – Это… это просто круто! Я не верю своим глазам, да и ушам тоже.

– Да ладно, – хихикнула Амира. – Спасибо моим родителям, от них я унаследовала силу и смогла установить контакт с Одином и Левиафаном.

– А где сейчас твои родители? – поинтересовалась Айола.

– На деревенском кладбище. Уже три года.

Путешественники удивились тому, что девочка говорит о смерти родителей так легко.

– Прости, – извинилась Айкава. Ей захотелось крепко обнять маленькую вызывательницу, но на глазах стольких людей она постеснялась это сделать. – Я не знала…

– Всё в порядке, – улыбнулась Амира. – Не будем о грустном.

– Так вы примите к себе мою госпожу? – спросил сидевший на плече Чена Тоши.

– А ты что, её слуга? – удивился Лу. – Как вы познакомились?

– Пару лет назад она спасла мне жизнь. В лесу, недалеко от деревни, на меня напал монстр, похожий на пантеру. Из меня получилась бы великолепная закуска, если бы маленькая девочка не пустила в зверя мощную водяную струю из посоха. Мокрый и раненный, он трусливо поджал оба хвоста и сбежал, а я в благодарность сказал своей спасительнице, что выполню любую её просьбу.

– Я попросила Тоши стать моим другом, – сказала Амира. – В этой деревне нет детей, кроме меня.

– Ты хочешь обрести друзей? – спросила Зико.

– И это тоже. Я устала всё время находиться в этой деревне. Здесь все только и делают что изучают природу фантомов. А я хочу увидеть большой мир.

– Молодёжь-молодёжь, – с улыбкой вздохнул Масаюмэ. – Не сидится ей на месте. Многие молодые семьи покинули деревню в поисках другой жизни, и я не могу их за это критиковать.

– Ты уверена? – строго спросил девочку Сазуки. – Мир – это не сказка. Он жесток и беспощаден.

– Не пугай ребёнка, – Лин толкнула наёмника плечом.

– Поверьте, я готова ко всему, – после этих слов Амира забежала в дом и вернулась с коротким посохом в руках. – Так вы возьмёте меня?

– Симпатичная палочка, – Анэ оценивающим взглядом окинула навершие посоха, похожее на длинный и слегка изогнутый птичий клюв. – С моей, конечно, не сравнится, но…

– А где ваш головной убор? – напомнил Амире Тоши.

– Ой! – вызывательница снова вернулась в дом и надела лежавший на комоде красный берет. – Вот теперь я точно готова! – она вышла на крыльцо с улыбкой на лице.

– Добро пожаловать! – Зико приветливо расставила руки в стороны.

– В таком случае быть сегодня пиру, – решил Масаюмэ. – Моя крошка отправляется в путешествие.

– Пир – это отличная идея, господин. – Найоми услышала громогласное урчание своего желудка. – Чертовски хочу есть. А когда я голодная, становлюсь раздражительной. Не поймите меня неправильно, я не кидаюсь на людей, просто…

– Да мы всё поняли, – засмеялся Чен.

– А что смешного? – надулась Найоми.

– Ничего, просто ты краснеешь, когда начинаешь оправдываться.

– Я?! – Мидзава потрогала щёки. – Да это от Тауроса…

– Рада с тобой подружиться, – Айола обняла Амиру, как родную дочь. – Если будет что-нибудь нужно, можешь смело обращаться ко мне.

Вызывательница с нескрываемым удовольствием познакомилась и с остальными путешественниками – последним оставался тихий мальчик, стоявший за спиной Найоми. Он прятал взгляд и переминался с ноги на ногу.

– Привет, – Амира подошла к нему и протянула руку.

– П-привет… – еле слышно отозвался Момо, продолжая смотреть на свои потрёпанные ботинки.

– Как тебя зовут?

– Момо.

– Надеюсь, мы подружимся, – хихикнула Амира, заметив смущение подростка.

– Я соберу поваров и помогу им подготовиться к празднику, – сказал Масаюмэ и поклонился гостям. – Хорошего вам отдыха.

– Позвольте мне с вами, господин. – Тоши прыгнул на плечо старейшины, когда тот прошёл мимо Чена. – Не обижайте госпожу! – наказал он напоследок путешественникам. – У меня острые когти.

– Что будем делать? – спросил Лу, когда Масаюмэ удалился.

– Я могу показать вам окрестности, – предложила Амира. – Заодно расскажете о себе.

– Классная идея, – согласилась Зико. – Уверена, у вас тут много интересного.

– Конечно. Главное наше достояние – храм фантомов. Чужакам вход в него воспрещён, но раз вы избраны Сабриной, то проблем не будет.


***

Искатели приключений шли по заросшей тропе и наслаждались видом цветущих растений. Тёплый ветер играл в листве и слегка покачивал кроны деревьев, а Таурос приветливо встречал покинувших свои норы грызунов. Где-то в глубине леса журчал ручей, ему мелодично подпевали птицы.

Зико, довольная тем, что стала подругой вызывательницы, не могла не доставать её расспросами. Девочка с удовольствием рассказывала о себе, даже когда студентка спросила о её родителях.

– Их звали Ёшинага Куриоку и Ёши Масаюмэ. Они были самыми уважаемыми людьми в деревне после дедушки, потому что обладали огромной энергией Чи и могли заручиться поддержкой любого фантома. Хоть община вызывателей и считается самой сплочённой, зависть им не чужда. Некоторые смотрели на моих папу и маму косо и избегали общения с ними, а другие, наоборот, надевали лицемерные улыбки и пытались выведать, в чём секрет их могущества. Лишь Узуки и Хатсуко Нагинава по-настоящему дружили с ними. Но эта пара вместе с сыном в спешке покинула деревню задолго до моего рождения, и никто до сих пор не получил от них известий. Папа и мама скончались от страшной болезни три года назад из-за отсутствия лекарства – кто-то уничтожил запасы целебных трав. Амбарщик сослался на крыс, но…

– Постой-ка, – Сазуки, нахмурив брови, резко схватил вызывательницу за руку и притянул к себе, чем вызвал всеобщее удивление.

– Я что-то не то сказала? – Амира с тревогой посмотрела в глаза наёмника.

– В чём дело, Сазуки? – Анэ насторожилась больше всех. – Ты меня пугаешь…

– Повтори имена пары! – потребовал у Амиры Нагинава, сдавив ей запястье.

Девочка вскрикнула, и на помощь ей пришла Анэ, ударив парня посохом по руке:

– Ты что, рехнулся?!

Сазуки отпустил вызывательницу и с раскаивающимся видом сказал:

– Прости. Повтори, прошу. – Его лицо дрожало от напряжения.

– Узуки и… Хатсуко, – тихо повторила девочка, потирая болевшее запястье.

Острая боль пронзила виски Сазуки, а голова затрещала так, будто сам Титан – фантом земли – влепил ему подзатыльник.


Он, ещё совсем маленький, стоял рядом с матерью возле внедорожника и смотрел, как из особняка выходят отец и дедушка, держа в руках по маленькому чемодану.

В Зеладан пришла жара. Таурос светил особенно ярко, слепя глаза.

Отпив воду из бутылки, мама повернулась к Сазуки и предложила тоже попить. На её прекрасном молодом лице красовалась татуировка цветущего дерева…


«Татуировка… Ведь у старейшины точно такая же! И у жителей деревни!»

Боль не прекращалась, и Нагинава, сморщившись, обхватил виски ладонями и закрыл глаза. Окружающий мир для него в эту минуту умер.

– Что с тобой, Сазуки? – встревожилась Анэ и, бросив посох, обняла его за плечи.


Захлопнув багажник и открыв заднюю дверь, отец посмотрел на Сазуки. Серьёзное и даже немного суровое лицо мужчины покрывала лёгкая чёрная щетина, а небольшой шрам на лбу скрыла татуировка цветущего дерева…


«И у отца это дерево! Но это значит, что…»

Головная боль утихла, и Сазуки посмотрел в глаза Анэ.

– Они вызыватели…

– Кто? – не поняла Матзумото. – Блин, Сазуки, о чём ты?

– Узуки и Хатсуко… – В сердце Нагинавы заныла застарелая тоска. – Это мои родители.

Амира встрепенулась так, что её берет съехал на лоб. Да и остальные были шокированы услышанным.

Сазуки оставил Анэ и отошёл к ближайшему дереву. Драгоценные воспоминания окутали его тёплыми объятиями, и он, желая раствориться в них, закрыл глаза и уткнулся лбом в ствол. Хотелось улыбаться и плакать от любви, но нужно было взять себя в руки и понять, что происходит.

– Скажи, а Волтер Коулер действительно твой дед? – Чен понимал, что друга сейчас лучше не трогать, но любопытство взяло верх.

Сазуки тяжело вздохнул, поняв, что пришло время его откровений, и повернулся к друзьям.

– Хорошо, я вам расскажу… – Он сделал паузу, заметив мелькнувшего в кустах кролика, и продолжил: – Дедушку наняли мои родители в качестве гида. Возможно, только он хорошо знал горы Монтего. Почему он не сказал, что мои мать и отец вызыватели?.. Я думал, у него нет от меня секретов…

– Где сейчас Узуки и Хатсуко? – спросила наёмника Амира, хотя по его печальным глазам и так всё поняла.

– Возможно, в лучшем мире. – Нагинава сжал кулаки до хруста в костяшках. Воспоминания медленно потянули его в бездонный омут депрессии. Лицо скривилось от боли, словно грудь пронзил холодный клинок.

– Ужасная потеря, – с горечью произнесла Амира. – Как это произошло?

Сазуки снова выдержал паузу, дабы успокоиться, и ответил:

– Мы четверо попали в аварию у гор Монтего. Родители скончались на месте, я впал в глубокую кому от полученной травмы головы. Только дедушка каким-то чудом отделался лёгким сотрясением и сломанной ногой.

– А кто доставил вас в больницу? – поинтересовалась Зико.

– Отряд спасателей. Дедушке сказали, что на пульт дежурного поступил звонок от неизвестной девушки. Она чётко указала место аварии и количество пострадавших.

– Неужели это была…

– Я пока ничего не хочу думать, но с каждым днём у меня появляются новые вопросы. Я должен больше узнать о родителях.

– Тогда поговори с моим дедушкой, – предложила Амира. – Уверена, он что-то знает.

– Так и поступлю, – кивнул Сазуки.

– Не переживай так, – Анэ подошла к Нагинаве, сняла перчатку и тёплой ладонью коснулась его щеки. – Я бы на твоём месте прыгала от счастья. Твои родители не какие-нибудь клерки или второсортные волшебники. Они – вызыватели! А вдруг ты тоже заручишься поддержкой фантома? Например, великого дракона Бахамута. Тогда мы отправим студенток на учёбу в Спейстаун, а сами уничтожим этого Такеру. Мы с тобой – отличнейшая команда.

– Может, хватит за нас переживать? – разозлилась Лин. – Найти райский остров вообще-то моя идея.

– Да ты что? – подойдя к Митоку, Анэ не церемонясь ткнула её пальцем в грудь. – А при встрече с демоном что ты сделаешь? Закричишь «Ребята, помогите!»? – она скорчила унылую гримасу и притворно похныкала, чем не на шутку разозлила блондинку.

– Ты проклятая эгоистка! – Лин чуть ли не в слезах схватила чародейку двумя руками за кафтан. – Прикрываешься заботой о других, а сама мечтаешь заполучить все сокровища острова! Лицемерка! Чтоб тебя…

Обстановка накалялась, но вмешиваться никто не спешил. Принять сторону одного означало навлечь на себя гнев другого. Оставалось лишь надеяться, чтобы в ход не пошли кулаки или, ещё хуже, магия.

– А ты разве не эгоистка? – Анэ в ответ вцепилась в блузку студентки, покраснев от ярости. – Ты хоть раз задумывалась о том, как рискуют другие, спасая твою шкуру? Конечно нет, ведь ты живёшь в своём мире. Живи, я-то не против, но если однажды Сазуки из-за твоей беспечности пострадает, я сожгу тебя к чёртовой матери, поняла?!

– Анэ, достаточно! – голос Сазуки прозвучал настолько грозно, что стоявший неподалёку от него Момо вжал голову в плечи.

Матзумото ещё какое-то время взглядом пыталась прожечь Лин насквозь, а затем, оттолкнув её, подняла посох и побежала дальше по тропе, не обращая внимания на крики Сазуки и друзей.

– С ней долгое время не считались, – объяснил остальным Нагинава, видя их замешательство. – Она рассказывала, как её били, унижали, как пытались задавить в ней личность. Ей сложно побороть в себе ненависть к людям, но она старается. Не смотрите на неё осуждающе.

– Вы действительно любите друг друга, – мягко улыбнулась Айола. – За свою жизнь я многое повидала и могу с уверенностью сказать, что Анэ – хороший человек. Главное, будь с ней рядом в любой ситуации, и со временем её враждебность к миру исчезнет, – она говорила тихо и нежно, как будто укачивала младенца.

– Спасибо тебе, – Сазуки, почувствовав теплоту на душе, искренне поблагодарил Айкаву за её слова.

Зико, Морриган и Амира всячески пытались утешить Лин, но блондинка не переставала плакать.

Митоку всю жизнь мечтала отыскать в толпе тех, кто увидит в ней больше, чем зажатую злюку, но своим язвительным поведением лишь увеличивала пропасть между собой и окружающим миром. Возможно, она вообще не заслужила таких подруг как Зико и Морриган, но они здесь, рядом, говорят добрые слова и обнимают. Как же стать сильнее? Может, для начала извиниться перед Анэ? Да, так и следует поступить, ведь им вместе ещё предстоит долгий путь.


***

Храм фантомов заметно отличался от тех, что строили в мегаполисах. Со стороны он казался невысоким каменным цилиндром без единого окна и с плоской, как блин, крышей. Входом в него служила дверь из массива дерева, возле которой дежурили два вызывателя.

Вблизи стена храма выглядела ещё менее привлекательной. Время выгрызло в ней множество трещин и позволило вьющимся растениям закрыть собой выдолбленные строителями символы и письмена.

Поговорив с охранниками, Амира предложила друзьям зайти внутрь.

По периметру первого этажа ярко светили факелы в железных кольцах и стояли четыре двухметровые статуи. Грозный демон Ифрит, казалось, вот-вот выпустит из своей лапы огненный шар; рыцарь смерти Один гордо восседал на коне; змей Левиафан обвился вокруг трона, а мудрый старец Индра, облачённый в мантию, приветливо протянул руку. Центр зала занимал высокий алтарь в виде восьмигранной звезды, на каждом её конце горела толстая свеча и тлела палочка благовоний.

Заметив мох и плесень на стене, Зико немного разочаровалась, ведь ожидала увидеть внутри волшебную сказку. Желание подняться по разрушенной местами лестнице на второй ярус к ещё четырём статуям отпало, и Токугава, остановившись возле алтаря, спросила Амиру:

– Чем вы здесь занимаетесь? Почему снаружи храм выглядит как тюрьма? Я думала, вы уважаете фантомов.

– Фантомы ценят лишь наши молитвы. – Амира подошла к статуе Левиафана, свела ладони у груди и поклонилась змееподобному дракону. – Показушничество – удел религиозных фанатиков, думающих, что Богу есть какое-то дело до золотых ворот, цветастых икон и расписных башен.

– И что случится, если вы не будете молиться? – спросил Чен, проведя рукой по лошади Одина.

– Беда.

– Вроде той болезни что была три года назад? – предположил Сазуки.

– Да. – Амира зажгла на алтаре потухшую свечу. – К тому же фантом перестанет выходить на контакт, если поймёт, что его забыли. Я бы тоже не стала помогать человеку, который выбросил меня из своей жизни, а в тяжёлый для себя момент вдруг вспомнил о моём существовании. Нельзя прикрываться дружбой ради выгоды.

– Вы с фантомами больше чем друзья. – Айола подошла к девочке и обняла её за плечо. – Вы настоящая семья, заботитесь не только друг о друге, но и о планете. Вот бы все семьи были такими.

– Поверь, у каждого есть скелет в шкафу, – сказала Амира. – Я говорила, что даже среди вызывателей есть завистники и лицемеры. Человеческую природу не изменить, но это не значит, что мы станем рабами Такеру. Мы можем бороться. Да помогут нам фантомы!

– Я так понимаю, они – ваши боги? – Морриган указала на статую Одина. – А как же Создатель? Ками?

Амира недоумённо посмотрела на Ханзо:

– Какой в них смысл? Я видела, как Левиафан тушил деревню во время сильного пожара, наблюдала, как Индра отгонял от неё сильную бурю. А где был Бог в эти тяжёлые дни? Чем занимались ками? Уж точно они не думали о нас.

Слушая новую подругу, Морриган понимала, что за милым детским личиком скрывается психологически сильная личность. На вид Амире лет четырнадцать. В таком возрасте многие дети обычно беззаботны и стараются избегать любой ответственности, но Куриоку точно такой не была. Когда путешественники шли в этот храм, вызывательница рассказала, как проходит её день: уборка, готовка, помощь старикам, служба в храме и тренировки – почти ни минуты для себя.

Ханзо как никто другой знала, что испытывает рано повзрослевший ребёнок. Да – становишься умнее, обретаешь твёрдые принципы, начинаешь самостоятельно справляться со многими трудностями, но в душе поселяется какая-то пустота. Быть может, теряя годы беззаботного детства, мы перестаём искренне испытывать радостные эмоции и мечтать о чём-то светлом…

Увидев искорки во взгляде маленькой вызывательницы, Морриган почувствовала, что та всеми силами хочет изгнать из себя эту пустоту, познать Гайю не из книг, а на собственном опыте.

Единственными, кто не слушал Амиру и не разглядывал статуи фантомов, были Лин и Анэ. Митоку нервно переминалась с ноги на ногу возле входа, а Матзумото, прислонившись спиной к стене, задумчиво смотрела в пол.

У Лин к Анэ накопилось много претензий, и потому попросить у неё прощения было сродни великому подвигу. Сделав глубокий вдох и резкий выдох, она направилась к Матзумото. С каждым шагом сердце стучало всё сильнее, а ладони потели всё больше.

Когда Лин приблизилась, Анэ напряглась всем телом и вдавилась в стену, не зная, что делать, – она тоже чувствовала свою вину в произошедшем конфликте.

– П-привет, – ляпнула Лин.

«Какой, к чёрту, привет? Ты что говоришь, дура?»

– П-привет, – «соригинальничала» Анэ.

«Ну давай скажи ей. Чего мнёшься, как нашкодившая школьница перед кабинетом директора?»

Девушки встретились взглядами, но вместо извинений с их губ одновременно слетели нечленораздельные звуки. Так повторилось несколько раз, пока Лин не взяла себя в руки. Зажмурившись, как перед прыжком в бездну, она низко поклонилась Анэ и протараторила:

– Извини меня!

Анэ оторопела, но волнение сошло, и она ответила:

– Нет, это я виновата. Понимаешь, я больше не хочу видеть, как умирают мои близкие, а ты, Морриган и Зико не способны сражаться. Я… боюсь за вас, но ещё больше боюсь за Сазуки. Он сильный парень, но моё сердце всё равно обливается кровью. Если он пострадает…

Видя дрожь Матзумото, Лин поняла, что та боится того же, чего и она – остаться одной в этом жестоком, лишённом тепла мире.

– Спасибо, что ты рядом, – Митоку бросилась к подруге и заключила её в крепкие объятия.

– Не… не за что, – едва заметно, но искренне улыбнулась Матзумото, а на её глазах заблестели слезы.

Увидев эту картину, Зико с облегчением вздохнула и подошла к статуе старца:

– Это и есть повелитель молний Индра? Я видела его только на картинках в журналах.

– Крутой дедок, – присвистнул Момо. – Хотел бы я с ним поздороваться вот так, – он крепко схватил статую за руку и случайно отломал у неё кончик пальца.

Воцарилась гробовая тишина. Каждый, кто был в храме, смотрел на подростка с открытым ртом.

– Эм… – Момо виновато прижал голову к плечам и нервно заморгал. – У кого-нибудь есть клей?

– Боже, – покачала головой Лин. – С нами ходит вандал.

– Эй! – возмутился Момо. – Это вышло случайно!

– Амира, а Индра накажет Момо за этот дерзкий поступок? – спросила Лин у вызывательницы и бросила на Йошисаду короткий ехидный взгляд.

– Кто знает, кто знает… – захихикала Амира.

– Я ваш друг, – Момо всерьёз переживал за свою судьбу. – Пощадите. Поставьте свечку, помолитесь… сделайте что-нибудь!

– Мы же шутим, – улыбнулась ему Амира. – Просто будь, пожалуйста, аккуратнее.

– А ты, случаем, не знаешь, что могла Сабрина спрятать на острове? – спросила у девочки Зико.

– Нет, – покачала головой Куриоку. – Но в нашей тайной библиотеке полно древних книг. Может, там найдём подсказку?

– А попасть туда как? – Чен с интересом огляделся.

– Минутку…

Амира подошла к одному из факелов и потянула его на себя. Раздался грохот, и в полу рядом с алтарём образовалась дыра.

Тоннель в свете болтавшихся под потолком масляных ламп выглядел вполне приветливо. Большие деревянные блоки местами укрепляли стены и свод, не давая грунту проседать и осыпаться.

Петлять в окружении паутины и летучих мышей долго не пришлось – Амира открыла скрипучую дверь и впустила друзей в светлое просторное помещение.

Многоярусные стеллажи тянулись от самого входа до длинных столов возле дальней стены. Корешки больших и маленьких книг смотрели на гостей, скрывая среди пожелтевших страниц великие тайны. До некоторых из них можно было дотянуться, лишь поставив друг на друга два табурета.

– К чему такая секретность? – спросила Зико, пытаясь разглядеть слова на затёртом корешке.

– Нет на свете сильнее оружия, чем знание, – ответила Амира. – Думаю, всем понятно, что произойдёт, если вся содержащаяся тут информация попадёт в нечестивые руки?

– О чём литературка-то? – Найоми схватила первую попавшуюся на глаза книгу и зашелестела страницами.

– О секретах магии, о тайнах человеческого тела и души, о нашей планете и многом другом. Между прочим, книгу, что ты сейчас держишь в руках, написал мой дедушка. В ней он рассказывает, как на протяжении тысячи лет менялся человек, его отношение к природе и самому себе.

– А тут нет книги, дающей советы безнадёжно одиноким девушкам?

– Эм-м, не поняла.

– Короче, мне нужна книга, прочитав которую я удачно выйду замуж.

– Ну… – Амира внезапно смутилась. – Если ты о книге, обучающей искусству любви, то я не знаю, где она. Мне её читать запрещено.

– Интересно, что в ней такого? – Момо задумчиво погладил пальцами подбородок. – Может, поищем её?

От этой идеи его «отговорил» подзатыльник Лин, догадавшейся о возможном содержании запрещённой для детей литературы.

– Ну и скукотища, – Найоми громко зевнула и вернула книгу на место. – Тут нет кровати?

– Вместо того, чтобы стоять и зевать, давайте-ка займёмся поиском интересующей нас информации, – сказал Сазуки. – У нас мало времени.

– Да нам и нескольких жизней не хватит, чтобы всё здесь перечитать! – схватилась за голову Лин.

– А всё читать и не нужно. – Амира прошла меж стеллажей в середину библиотеки и повернула голову. – То, что может нам помочь, вот на этой полке, – она провела пальцами по золотистым корешкам книг.

Но читать тексты, написанные полууставом[2], оказалось не всем под силу. Момо с глупым видом пытался разобрать название главы, Зико медленно произносила каждую букву, будто снова попала в подготовительную группу детского сада, а Найоми вообще гипнотизировала страницу в надежде, что текст специально для неё примет знакомое начертание.

Убрав одну книгу, Момо потянулся за другой. За ней же потянулась и рука Амиры. Коснувшись её, Йошисада отпрянул назад, словно обжёгся. Его лицо пылало огнём:

– И-извини.

– Да всё в порядке, – ответила Амира, но не смогла скрыть покрасневшие щёки. – Она написана сложным языком. Я её полистаю сама, а ты…

– Я… я понял, – быстро кивнул Момо и схватил наугад новую книгу.

Раскрыв её на середине, он с умным видом утонул в страницах.

– Эм… – Амира робко улыбнулась. – Ты её вверх то-тормашками держишь.

– Ой! – от смущения у Йошисады задрожали руки, и он, переворачивая том, едва не уронил его.

Мучения друзей прекратил громкий радостный голос Чена:

– Есть кое-что!

– Хвала тебе, о великий! – Найоми притянула его к себе одной рукой, крепко обхватив за шею. – Вещай!

Лу почувствовал, что задыхается, и хрипло взмолился о помощи. Мидзава немедленно отпустила друга, согнулась перед ним в поклоне и рассыпалась в извинениях. Чен отдышался, размял шею и, наконец-то, изложил:

– Я нашёл информацию о Небесном анкхе.

– Что-то знакомое, – нахмурил брови Сазуки и задумался. – Этот мифический крест и разыскивает Като.

– Да-да, – кивнул Чен. – Здесь написано, что анкх – ключ к новой жизни. Его обладатель станет людям судьёй.

– Звучит как-то зловеще, – заметил Момо. – А кто эта Като?

– Наш вице-президент, – ответила Айола. – Я потом расскажу тебе и Амире подробней.

Сазуки схватился за голову:

– Получается, что без анкха тайну острова не раскрыть. Но откуда, чёрт возьми, эта информация у Като?! О нет…

– Ты подумал о том же, о чём и я? – Анэ нахмурилась и крепко сжала посох. – Она служит Такеру, а проклятый демон, видать, давно всё прознал.

– Есть ещё кое-что, – сказал Чен, не отрывая взгляда от книги.

– Не томи! – потребовал наёмник.

– Более полувека назад Сабрина являлась старшему вызывателю с посланием: «Родится на Гайе избранный и с помощью ключа сможет окончательно уничтожить тьму в душах людей. До его рождения сей ключ будет надёжно запрятан в глубинах гор Монтего в храме, куда злу никогда не проникнуть».

– Ничего не понятно, – сердито призналась Анэ. – Какой избранный? И вообще, если она так хочет спасти людей от влияния этого… Тинубриса… Тенэбриса, зачем все эти сложные схемы?

– Могу предположить, что Сабрина сильно ослабела, – вступила в разговор Амира. – И ещё… Дедушка часто говорил, что она – ангел-творец. Она может создавать, но напрямую вмешиваться в уже созданное права не имеет. Не спрашивайте меня почему.

– Короче, спасать мы должны себя сами, – пришла к выводу Лин. – Жаль, что информацией об анкхе не владеем.

– Завладеем, – решительно ответил Сазуки. – Сегодня у меня будет серьёзный разговор к старейшине Масаюмэ. Он утаил от нас ценную информацию – не доверяет, видимо.

– Не торопись с выводами, пожалуйста, – попросила его Амира. – Дождись вечера.

Хмурый Сазуки ничего на это не ответил и направился к двери. Остальные расставили книги по местам и поспешили за ним.


***

На деревню опустился прохладный душистый вечер. Тени за окнами густели, а на водную гладь пруда падали отблески заката. Журчание фонтана и завораживающее пение сякухати прогоняли тоску.

Пиршество проходило прямо на свежем воздухе при свете факелов. Сидя за большими столами вместе с вызывателями, путешественники вели оживлённые беседы и уплетали за обе щеки угощения. Не разговаривала разве что Найоми. Она изрядно нагуляла аппетит и сосредоточилась на «уничтожении» огромного жареного карпа с печёным картофелем.

Сазуки отставил в сторону пустую тарелку, отпил вино из чарки и посмотрел на задумчивого Масаюмэ, сидевшего напротив. Сейчас старейшина выглядел иначе: губы опущены, морщин на лбу в разы больше, а взгляд печальных глаз утопал в огне факела. Возможно, для разговора момент не подходящий, но душу Нагинавы терзали вопросы, и он, откашлявшись, зашёл издалека:

– Извините, господин Масаюмэ, но вы посмурнели. Что-то беспокоит вас? Если это из-за Амиры, то уверяю, о ней позаботятся.

Старейшина поставил чарку на стол и повернулся к наёмнику:

– Я действительно рад, что моя внучка сможет проявить себя, но… не слишком ли много я возлагаю на неё. Несмотря на свою силу, она всего лишь ребёнок. – Он бросил взгляд на Амиру, пытавшуюся разговорить уткнувшегося в тарелку Момо. – Я всегда заботился лишь о балансе в природе и развитии духовных связей с фантомами, порой пренебрегая чувствами остальных вызывателей. Когда-то давно, изучив записи прошлого старейшины, я поверил в существование некоего артефакта и пожертвовал ради него прекрасной молодой парой и их сыном.

Сазуки застыл – вспомнил сон, который видел в лесу вечных дождей.

– Что с тобой? – взволновался Масаюмэ.

– Они отправились за Небесным анкхом, верно?

Старейшина напрягся и провёл ладонью по взмокшему лбу:

– Так, значит, Амира показала вам библиотеку…

– Да, но почему вы утаили от нас эту информацию? Если не доверяете, то зачем спасли нас и выходили?

– Умерь пыл, прошу. Я не дам вам сгинуть в пещерах Монтего ради сказки. Примени Такеру или кто-то другой сей мифический ключ, я бы почувствовал это.

– А ту пару как звали? – хмуро спросил Сазуки и сжал кулаки, ведь ответ он уже знал.

– Узуки и Хатсуко Нагинава. А что?

Наполнив чарку вином, Сазуки рассказал старейшине об аварии возле гор Монтего и о своей жизни с дедушкой Волтером.

Масаюмэ сник. Его глаза потухли, а на лицо лёг отпечаток страдания и рассеянности. Он что-то хотел сказать, но губы лишь дрожали, не издавая ни звука.

Анэ, сидевшая рядом с Нагинавой, подумала, что вызывателю плохо, и пододвинула к нему кружку с водой.

– Прости… – тяжело попросил Масаюмэ. – Прости, Сазуки, за мою ошибку. – Слёзы заполнили глубокие морщины под глазами. – Я отправил твоих родителей на верную смерть…

Сазуки чувствовал, как сердце противным комом подступает к горлу.

Выпив воды, Масаюмэ рассказал:

– …Уже несколько десятков лет мы ведём скрытую войну с Братством апокалипсиса – общиной, ожидающей прихода Тенэбриса к власти над миром. Тёмные монахи во главе с династией Чжоу сеют страх и панику, способствуют формированию апокалиптических настроений, призывают отречься от Бога. Список того, чем они занимаются, можно продолжать долго. Небесный анкх, по замыслу Сабрины, должен находиться в подземном храме Монтего в ожидании избранного. Прошлому старейшине архангел говорила, что демоны, в том числе и сам Такеру, не смогут туда попасть. Но она не учла мерзких монахов. Шпионы Чжоу каким-то образом выведали наш секрет и обосновались возле гор Монтего. Изо дня в день они целыми группами отправлялись в лабиринты на поиски заветного артефакта, но возвращались ранеными и истощёнными. Я опасался, что рано или поздно они добьются своего, и принял роковое для твоих родителей решение – отправил их искать анкх, думая, что здесь, в деревне, где с призывом фантомов не будет никаких проблем, мы сможем защитить его от клана Чжоу и Такеру. Узуки и Хатсуко были сильными вызывателями, но подлость и коварство тёмных монахов победили. Я уверен, что аварию подстроили.

– Подонки, похоже, думали, что анкх уже у родителей Сазуки, раз авария произошла на обратном пути, – сказала Анэ и перевела взгляд на возлюбленного.

Нагинава не скрипел зубами от злости и не бил кулаками по столу, но его напряжение чародейка почувствовала отчётливо.

– Где сейчас анкх и Братство? – Голос наёмника звучал тихо, но грозно, его рука медленно опустилась к рукояти катаны.

– Прости, этого я не знаю, – покачал головой Масаюмэ. – Клан Чжоу уже давно как сквозь землю провалился. Одному только Тенэбрису известна его судьба. Что касается анкха, то, возможно, его вообще не существует, или же мой предшественник неправильно понял Сабрину. Вот потому я не хотел ничего говорить вам.

Сазуки посмотрел на пламя факела и на мгновение увидел в нём образы родителей. Голову пронзила резкая боль, а рука машинально выхватила катану из ножен. Глаза покраснели и наполнились яростным безумием, что заставило Анэ и других занервничать.

– Что случилось, Сазуки? – Матзумото подскочила с табурета и крепко обняла Нагинаву, но наёмник грубо оттолкнул её.

– Ублюдки! – Сазуки, тяжело дыша, смотрел на лезвие катаны. – Я… заставлю… их умыться собственной кровью. Я… убью… всех их убью! – он взмахнул мечом и срубил стойку с факелом.

Огонь едва не попал на ногу Анэ. Дрожа как от сильного холода, чародейка попятилась от Нагинавы – его звериный кровожадный взгляд пугал её.

Увидев слёзы на её щеках, Сазуки почувствовал, как пелена ярости спадает с его глаз. Он осознал, что натворил, и огляделся.

– Я… – он не смог произнести больше ни слова – кто-то словно лишил его голоса.

– Почему?.. – Анэ не переставала плакать. – Я понимаю, как тебе больно сейчас, и хочу помочь, поддержать, но ты по-прежнему веришь лишь в собственный меч.

– Постой, Анэ… – Сазуки протянул к ней руку.

– Ты проклятый берсеркер! Чудовище!

Сжав посох двумя руками, Матзумото растолкала вставших на её пути вызывателей и побежала к башне. Сазуки убрал меч и хотел было отправиться за ней, но Масаюмэ настоятельно убедил его остаться за столом.

– Пускай она сегодня побудет одна, – сказал он. – Маги огня взрывные, но отходчивые.

– Может, я обрекаю её на страдания? – тяжело вздохнул Сазуки и опустил взгляд. – Я всего лишь наёмный убийца, мне не понять, что чувствуют другие.

– Не наговаривай на себя! – раздался за его спиной голос Лин. – Порой ты действительно пугаешь, но до хладнокровного чудовища тебе далеко. Верить в людей тяжело – я понимаю это как никто другой.

– В твоей девушке чувствуется искренность, – поделился наблюдением Масаюмэ. – Она боится за тебя. Путь мести ведёт в тупик, потому что на нём ты не смотришь по сторонам и упускаешь важные жизненные повороты. Узуки и Хатсуко не вернуть, и тебе, и мне придётся принять эту боль, но нельзя допустить, чтобы она разрушила твою жизнь. Доверься Анэ, доверься друзьям. Ваша дружба сильнее любого меча.

Последние слова старейшины пролились целебным бальзамом на душу наёмника. Успокоившись, он на глазах десятков людей обнял его, как когда-то обнимал дедушку.

– Спасибо вам. Прошу простить меня за эту минутную слабость.

– Налей себе ещё вина, – улыбнулся Масаюмэ. – Сегодня такой хороший вечер. Оставь свои тревоги до завтра.


***

Не сказав никому ни слова, Чен покинул шумный праздник и отправился на кладбище. Спустившись к проржавевшим воротам по узенькой тропинке, он увидел одинокую сакуру, склонившую ветви над камнем возле забора. Приблизив нос к розовым цветкам, Лу полной грудью вдохнул их аромат.

– Надеюсь, они все обрели долгожданный покой, – раздался женский голос за его спиной.

Обернувшись, Лу увидел Зико.

– Что ты здесь делаешь?

– Я ведь тебе не говорила, что прошлой ночью ко мне во сне являлся папа, – ответила Токугава. – Я сейчас далеко от кладбища Спейстауна, поэтому решила прийти сюда, чтобы почтить память всех, кто покинул этот мир. А ты?

– Знаешь, смотря на эти надгробия, я боюсь, что не успею в этой жизни многого достичь. Годы пролетают как мгновения.

– Страшно не это, – Зико толкнула ворота, и те со скрипом разъехались в стороны. – Страшно в бесконечной гонке не заметить собственного счастья. – Она окинула взглядом безмолвные плиты и посмотрела в глаза Чена. – Давай возьмёмся за руки?

– Неужели ты боишься? – засмеялся Лу.

– Конечно боюсь. Вдруг меня мертвец за ногу схватит?

– Мертвецы встают из могил лишь под действием тёмной магии. К тому же у тебя уже есть опыт борьбы с ними.

– А ведь точно! – улыбнулась Токугава и поправила волосы. – Я хорошо помню нашу встречу на вокзале.

– Я тогда ещё не знал, куда приведёт меня сердце, – Чен обхватил возлюбленную за талию.

– И куда оно тебя привело? – Зико потянулась к его губам.

– В рай, из которого я никогда не вернусь, – прошептал Лу. – Я так люблю тебя.

Они целовалась на фоне последних лучей заката. Потом, неспешно двигаясь между надгробиями разных форм и размеров, влюблённые читали красивые и трогательные эпитафии[3].

– «Закрыты хладом плотно ваши веки, // И не проснётесь больше никогда, // Но то тепло, что вы нам подарили, // Останется внутри нас… навсегда. // Спите крепко в объятиях Матери, // Великие Ёши и Ёшинага». Господи, родители Амиры были ещё так молоды. Почему?..

– Таков круг жизни, – вздохнула Зико. – Больно терять близких людей, но в мире нет ничего вечного. Даже звёзды и те затухают, когда приходит их время.

– Как бы ты поступила, зная, что тебе осталось жить один день?

– Разве не очевидно? Я бы провела его с тобой, – Зико крепко прижалась к Чену. – Любимый человек рядом – вот что делает меня счастливой.

Эти слова заставили сердце Лу сжаться, ведь глубоко внутри он по-прежнему мечтал стать сильным и крутым, завоевать уважение друзей и Сазуки. Но тогда кто для него Зико? Любит ли он её так же, как она его? Он чувствовал её тепло, поддержку и хотел, чтобы так продолжалось всегда. Прекрасная и добрая девушка станет идеальным спутником великого спортсмена. Почему-то в этот момент о чувствах самой Зико он совершенно забыл…


***

Когда вызыватели с гостями отправились танцевать у костра, возле столов с едой мелькнула человеческая тень. Схватив с одной тарелки куриную ножку, а с другой булку, она укрылась в кустах и принялась жадно жевать, будто не ела несколько дней.

Одной ножки оказалось мало, и худенькая женская рука потянулась за добавкой. Потом она перешла на фрукты и чарку, до краёв наполненную вином.

Показавшаяся из-за облака яркая звезда осветила воровку. Ей оказалась Кантесса Ли-Мей. Грызя яблоко, шпионка рассовывала по карманам шорт мандарины, орехи и сладости, не забывая осматриваться. От сегодняшней слежки клонило в сон, но отправляться на катер на голодный желудок недопустимо.

Размышлять о том, что услышала сегодня, Кантесса не собиралась. Боги, ангелы и всякие потусторонние силы никогда не были объектами её интереса и потому в памяти не задержались. Что действительно волновало шпионку, так это везучесть путешественников.

– Мало того что живы остались, так ещё и мага нового в команду взяли! – Ли-Мей в гневе швырнула огрызок яблока в стену ближайшего дома. – Не позволю каким-то выскочкам забрать у меня титул королевы удачи!

Нащупав в тарелке небольшой орех, она сжала его челюстями и…

Щёлк… Почувствовав осколок клыка во рту, несчастная Кантесса скорчилась от досады и, прикрыв рот ладонью, понеслась подальше от деревни. Она возненавидела это задание, путешественников, вызывателей и особенно – чёртовы орехи.

Вернувшись на катер, она первым делом достала зеркальце и открыла рот. От увиденного её глаза заслезились, а спустя секунды истошный крик сотряс переборки воздушного судна.


***

Анэ села на лестницу, ведущую к башне Масаюмэ, и обратила взор на яркую звезду. Хотелось сдержать слёзы, но выпитое вино дало эмоциям зелёный свет. Противоречивые чувства разрывали изнутри, и Анэ надеялась, что звезда подскажет ей путь. Значит ли она для Сазуки хоть что-нибудь, или его жажда крови не даст ей стать для него любимой и единственной?

Матзумото бросила посох рядом, на него положила берет и перчатки. Посмотрела на ладони, изрешечённые мелкими линиями, и задумалась о своей судьбе. Будь она и Сазуки обычными жителями любого мегаполиса с обычными бытовыми проблемами, построить отношения было бы намного проще. Но пересеклись ли бы тогда их пути? Прожить жизнь заново нельзя, и сейчас они два человека, охваченные ненавистью к несправедливости, брошенные жизнью на путь сложнейших испытаний. Разве могут они с Сазуки сделать друг друга счастливыми?

В школе чародейства Анэ посещала уроки богословия, на которых рассказывали о том, что боль объединяет людей, сплачивает их. «Боль – неотъемлемая часть нашего существа, и понять другого мы сможем, лишь приняв боль его как свою собственную» – вспомнился абзац из учебника. Может, так и есть?

Анэ не знала родителей, ненавидела их, а у Сазуки была крепкая любящая семья. Не иметь семьи и потерять её – не одно и то же. Несомненно, он имеет право на месть, его злость и ярость в этой ситуации абсолютно нормальны, но… он не должен рисковать собой в одиночку. Он должен понять, как много значит для неё.

Анэ не умела колдовать без посоха, но сейчас её тело буквально жгло изнутри. Она создала в раскрытой ладони небольшое пламя и посмотрела на него с улыбкой.

– Мой огонь дойдёт до твоего сердца и растопит печаль. Будет сложно, но я справлюсь. Я… люблю тебя, Сазуки.

## Глава 19. Сабрина

Над Зеладаном нависла глубокая чёрная ночь.

Маленький Сазуки, услышав громкий разговор родителей за стеной, поднялся с кровати и тихонько вышел из комнаты. На цыпочках подкрался к двери и навострил уши.

– …Последние годы выдались очень тяжёлыми, – сказал Узуки. – Боюсь представить, что будет дальше. Сабрина слабеет, а в городах творится неописуемый кошмар. Люди будто звереют, и правительство теряет контроль над ситуацией.

– У нас всё получится, милый, – пыталась успокоить его Хатсуко. – Сабрина сделала всё, что могла. Теперь мы должны найти анкх и спрятать его в деревне вызывателей до совершеннолетия Сазуки.

– Ты нашла гида? Я плохо знаю горы Монтего.

– Да. Один известный путешественник согласился сопровождать нас. Его зовут Волтер Коулер.

– Уверена, что ему можно доверять? В последнее время у Братства повсюду уши.

– Я хорошо разбираюсь в людях. Он – прекрасный человек.

– Сейчас верить нельзя никому, – голос Узуки дрожал. – Сазуки находится с нами именно по этой причине.

– А мне ты веришь?

– Разумеется.

– Тогда прекрати сомневаться в моих словах. Коулер – наш единственный шанс. Давай вместе сделаем всё, чтобы сохранить мир на Гайе и избавить человечество от зла.

Приоткрыв дверь, Сазуки увидел, как его родители обнимают друг друга возле горящего камина.

– Сазуки! – Хатсуко заметила маленького шпиона и направилась к нему. – Ты почему не спишь?


Внезапно дом и родители исчезли. Взрослый Нагинава, не понимая, что происходит, летел навстречу яркому свету, жмуря глаза. На его пути то и дело возникали образы незнакомых ему людей. Их были тысячи, десятки тысяч. Он слышал множество голосов, но самым громким среди них был женский стон, моливший о спасении.


***

Тихая звёздная ночь опустилась на деревню вызывателей: замер ветер, смолкли птицы. Лишь пронзительные песни сверчков нарушали безмолвие. Голубоватый свет лился в приоткрытое окно, освещая спавшего на кровати Сазуки.

Почувствовав чьё-то лёгкое прикосновение, Нагинава резко открыл глаза, но никого в доме не увидел. Перевернувшись на другой бок, он попытался заснуть, как вдруг услышал скрип входной двери.

– Сазуки, – раздался тихий женский голос.

– Кто здесь?! – подскочив, наёмник потянулся к изголовью кровати за ножнами.

– Иди ко мне, Сазуки. – Все окна неожиданно распахнулись, и таинственный ветер заиграл с занавесками.

Нагинава быстро оделся, привязал к поясу ножны и подошёл к приоткрытой двери. Вытащив катану, он резко потянул за ручку и принял защитную стойку: неизвестно, какая тварь могла перед ним оказаться. Но вместо врага он увидел призрачную винтовую лестницу, ведущую прямо в тёмную дыру, ужасающе нависшую над домом.

С осторожностью потрогав ногой первую ступень, Сазуки понял, что это не мираж.

– Не бойся, ступай смелее, – нежный голос, подобно ветру, склонил к земле цветы и кустарники.

Сазуки вспомнил, как едва не сгинул в трясине в лесу вечных дождей.

– Это же тот самый голос!

Он не привык отступать перед неизвестностью, потому уверенно поднялся наверх.

Кромешная тьма окутала его, не было видно ни стен, ни потолка, ни даже пола, а лестница исчезла. Опасаясь угодить в ловушку, Сазуки стоял на месте и слушал собственное сердцебиение. Что делать дальше, он не знал.

Когда недалеко впереди забрезжил свет, Нагинава неожиданно успокоился. Не доставая катану, он сделал несколько шагов и увидел высокую девушку в длинном белом платье.

Она шла к нему босиком, озаряя тьму вокруг сиянием длинных серебристых волос. Фигура – песочные часы – и невинное лицо без единой морщинки делали её похожей на ангела.

– Рада видеть тебя, Сазуки, – остановившись в паре метров от него, девушка щёлкнула пальцами, и рядом с ней появился трон, обитый красным бархатом.

– Мы разве знакомы? – нахмурился Нагинава.

– Лично нет, но ты, скорее всего, слышал обо мне. – Девушка села на трон и опустила бледные руки на подлокотники. – Меня зовут Сабрина, и сейчас ты находишься в месте, называемом абстрактным измерением.

– Этого не может быть! С тобой выходят на связь лишь вызыватели. Что я тут делаю?

Архангел поправила платье на плече и пристально посмотрела в глаза недоумевающего Сазуки.

– Ты ведь уже знаешь, что спасти меня и планету способен только избранный?

– Да.

Снова возникла напряжённая пауза.

– Так вот это ты, – сказала Сабрина, подавшись вперёд.

У Нагинавы подкосились ноги. Услышь он это от кого-нибудь другого, покрутил бы пальцем у виска.

– Я провалялся полжизни в коме, с трудом влился в общество. Да мои руки по локоть в крови!

– Без тяжёлого прошлого ты не стал бы избранным, – спокойно ответила Сабрина. – Друзья, которые тебя окружают, не идеальны, но они видят в тебе лидера. Они готовы идти за тобой до конца. Вместе вы достигните острова.

– Это ведь ты спасла меня у гор Монтего девятнадцать лет назад, вытащила из трясины в лесу вечных дождей и попросила вызывателей достать меня и моих друзей из-под завала в ледяной пещере? Спасибо тебе, конечно, но мне непонятно одно, – Сазуки сжал кулаки и резким тоном спросил: – Почему ты позволила умереть моим родителям и дедушке?

Сабрина опустила голову, чувствуя вину перед Нагинавой.

– Если бы я спасла Узуки и Хатсуко, ты вернулся бы с ними в деревню. Зная, насколько хитры и проворны монахи из клана Чжоу, я не могла допустить, чтобы они узнали, кто ты.

– Выходит, дед, сам того не зная, спрятал меня от Братства. Но почему ты не спасла его?

– А ты вспомни, что побудило тебя отправиться в путешествие.

Руки Сазуки задрожали, и он едва слышно произнёс:

– Его предсмертные слова.

– Ты можешь презирать и ненавидеть меня, но именно поэтому ты сейчас здесь. – Сабрина встала с трона и подошла к Нагинаве.

– Отправь нас к анкху, а затем на остров, – попросил Сазуки.

– Прости, – с грустью ответила Сабрина. – Я лишена сил и могу лишь направлять.

– А что с анкхом?

– Им завладел президент, а помогла ему в этом девушка, решившая поработить ваше государство.

– Ты говоришь о Сионе Като? – Сазуки на секунду задумался и вспомнил, как по всем телевизионным каналам говорили об экспедиции Фоллера. – Так, значит, вице-президент сама хочет завладеть островом. Этого нельзя допустить!

– Остерегайся её. Уверена, она тесно связана с Шеном Чжоу и Братством.

Лицо Сазуки исказилось в злобной гримасе – он сейчас многое бы отдал, лишь бы поквитаться с убийцами родителей.

– Кто такой Шен?

– Сын прошлого предводителя клана. Теперь Братством управляет он.

– Как его найти? Скажи!

Сабрина коснулась плеча наёмника, желая усмирить бурю в его груди.

– Не спеши. Гнев, что одолевает тебя, может сыграть с тобой злую шутку. Ты и твои друзья должны покинуть деревню вызывателей на рассвете и взять курс на мёртвые поля. Дальше всё будет зависеть от вас, – она обхватила себя за плечи и отвернулась. – Прости за боль, что тебе пришлось перенести.

Сазуки был в шоке. Его жизнь сломана архангелом, взвалившим на него тяжёлый крест. Она ведь даже не спросила, а хочет ли он его нести. И послать бы всё к чёрту, но ведь он поклялся защищать простой народ, бороться с несправедливостью, даже понимая, что ситуация в стране в корне никогда не поменяется. Мечом можно убить коррупционера, вора и поганого бюрократа, но нельзя убить систему. На место одного всегда сядет другой. Можно снова вернуться к работе и устраивать кровавую резню в рядах противника, но не лучше ли принять испытание Сабрины и, возможно, добиться чего-то большего? К тому же рядом друзья и Анэ…

Почувствовав прилив сил, Нагинава усмирил эмоции и сказал:

– Я наслышан, как ты относишься к людям. Несмотря на то, что они раз за разом предают тебя и делают больно, ты продолжаешь в них верить. Знаешь, дедушкину веру в светлое будущее человечества я не разделял, но, встретив Анэ и остальных, почувствовал, как во мне что-то поменялось. Теперь я точно не отступлю.

– Спасибо тебе, Сазуки, – Сабрина обняла Нагинаву и прижала его к себе. – Твоё сердце оттаивает, чему я несказанно рада.

То, что происходило с наёмником сейчас, походило на сон: архангел, душа Гайи, прижимала его к себе как мать родного сына. Расскажи такое друзьям – не поверят.

– Волтер Коулер был хорошим человеком, но по-детски наивным, как и я, – сказала Сабрина, гладя Сазуки по волосам. – Большинство людей, бросившихся на поиски острова, преследовали корыстные цели, за что и поплатились. Но Сиона Като и Шурен Накамура не простые богачи-мечтатели. Тебе следует быть осторожным.

– Из-за «Чёрного дракона» мой дед… – Воспоминания болью отозвались в сердце Сазуки.

– Не так давно я проникала в сознание Шурена, – сообщила Сабрина и вернулась на трон. – Пыталась уговорить помочь, но он слишком обозлён на окружающий мир.

– Ушам своим не верю. Что ты пыталась разглядеть в этом жестоком и властолюбивом ублюдке?

– Он сильный и волевой человек, как и ты, за ним идут люди, как и за тобой. Разница между вами лишь в том, что ты научился бороться со своими страхами, а он нет.

– Мне вот интересно, как сила острова поможет таким, как он? И какова моя роль во всём этом?

– Прости, у нас слишком мало времени, а мне ещё нужно поговорить с тобой о твоей возлюбленной, – Сабрина с печальным видом откинулась на спинку трона. – Вы должны положить конец вашим отношениям, пока не стало слишком поздно.

Сазуки недоумённо вытаращился, пытаясь переварить слова архангела. По её глазам он понял, что это не шутка.

– Она – единственный человек, кто после смерти дедушки принесла в мою жизнь частицу тепла. С ней я впервые почувствовал себя живым. Ты понимаешь, чего просишь?! – Эмоции Нагинавы вновь вышли из-под контроля…

Сабрина опустила голову и крепко зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы.

– …Тебе, похоже, нравится разрушать мою жизнь! – в глазах Нагинавы сверкнула ярость. – Может, просто убьёшь меня?!

– Это звучит ужасно – понимаю, но ради любви к Анэ ты должен отвергнуть её. С тобой она не станет счастливой.

Нагинава замотал головой:

– Нет! Нет! Я хочу быть с ней, чёрт возьми!

Сабрина мокрыми от слёз глазами смотрела на красное от гнева лицо Сазуки. На секунду ей показалось, что сейчас он выхватит меч и убьёт либо её, либо себя:

– Если ты меня не послушаешь, она потеряет всё самое дорогое в своей жизни… из-за тебя.

Схватившись за голову, Сазуки рухнул на колени и взвыл, как раненый зверь в предсмертной агонии. Он был готов вонзить катану в своё сердце прямо сейчас, лишь бы избавиться от этой боли.

«Прости меня». – У Сабрины всё сжималось внутри от сочувствия. Вцепившись в подлокотники, она надеялась, что у Нагинавы хватит сил принять правильное решение.

В уши Сазуки ворвался оглушительный гул, кровь застучала в висках. Последнее, что он услышал, были слова архангела:

– Скажи ей правду. Убереги её от страданий.

Сабрина и её трон растаяли, а Нагинава, потеряв под ногами опору, полетел вниз.

Пришёл в себя уже возле фонтана в деревне вызывателей. Вокруг стояла всё та же тихая звёздная ночь, наполненная ароматами цветов. Ни призрачной лестницы, ни чёрной дыры над головой, ни Сабрины – всё исчезло.


***

Почувствовав слабость, Сабрина поняла – её кошмар начинается снова. В голове прозвучал громкий стон, отдалённо напоминавший вой умиравшего кита, затрещали деревья, заревели животные. Постепенно к ним добавились звуки выстрелов и спецтехники. Всё тело скрутило, а из ушных и носовых отверстий потёк бурый гной. На лице проступили многочисленные капилляры, а глаза покраснели и выпучились.

– За что, отец? – простонала Сабрина за пару секунд до того, как её вырвало кровью прямо на колени. – Так много…

Она прикрыла ладонью рот, но приступ рвоты повторился, и кровь просочилась сквозь пальцы. Упав с трона, она задёргалась в конвульсиях и внезапно увидела, что лежит на каком-то подобии каменного окровавленного алтаря, а вокруг, среди гниющей биомассы, луж мутно-зелёного цвета и ржавых механизмов бегает и смеётся худощавая голая детвора в противогазах.

– Нет! – простонала Сабрина, чувствуя, как неведомая сила пытается разорвать её тело изнутри. – Останови это, Сазуки…

Внезапно из биомассы выросла мрачная фигура в плаще и закрытом серебристом шлеме, обмотанная чёрными бинтами. Жёлтый огонь в глазницах гротескного «страдающего» лица-забрала горел ярче любой лампы. Незнакомец, тяжело дыша, снял длинную перчатку, обнажив костлявую кисть, и прижал ладонь к вздымавшейся груди Сабрины.

– Я чувствую, как терзается твоё сердце, – его низкий замогильный голос звоном ударил по ушам архангела. – Несчастное дитя. – Вторая рука порвала бинты и обнажила окровавленные рёбра. – Но я уже здесь, я заберу твою боль. – Заревев подобно жуткому зверю, незнакомец отсоединил рёбра от грудины, выставив напоказ большое пунцовое сердце, истекавшее кровью.

Сабрину перестало трясти и тошнить, но появление незваного гостя повергло её в шок. Она дрожащими глазами смотрела на его покрытое засохшей кровью уродливо-печальное забрало и не могла произнести ни слова. Страшная какофония звуков, что разрывала череп изнутри, прекратилась, видения исчезли, и теперь архангел слышала лишь громкое биение чужого сердца.

– Осталось недолго, – сказал незнакомец. – Только я смогу помочь тебе и людям. Даже духи обретут вечный покой.

– Я… не позволю тебе, – Сабрина оттолкнула его руку и приподнялась. – Ты не должен отрицать своё предназначение.

Незнакомец надел перчатку и расставил руки в стороны.

– Я – мессия и подарю счастье всем вам. Да будет рай!

Пока он это говорил, становился всё прозрачнее. На последнем слове и вовсе растаял, но его тяжёлое дыхание Сабрина чувствовала ещё с минуту. Она знала гостя и боялась его не меньше, чем коварного Такеру.

## Глава 20. Битва на мёртвых полях

Сазуки проснулся с первыми лучами Тауроса. Одевшись, он вышел из дома, подошёл к фонтану и, набрав в ладонь прохладной воды, умыл лицо, чтобы снять сонливость. События вчерашней ночи крепко сидели в его голове, не давая насладиться нежным утренним ароматом цветов и трелью соловьёв.

«Ты и твои друзья должны покинуть деревню вызывателей на рассвете и взять курс на мёртвые поля», – вспомнились наёмнику слова Сабрины.

Время поджимало, и Сазуки направился к дому, где спали студентки. Постучав в дверь, Нагинава услышал за стенкой громкое недовольное бурчание. Окошко распахнулось, и из него выглянула сонная физиономия Лин.

– Что стряслось, Сазуки? Чего тебе не спится?

– Нам пора уходить, – ответил наёмник. – Буди подруг, а я за остальными.

– В такую рань? – Лин угрюмо потёрла глаза. – Что с тобой такое?

– Все вопросы потом. Поспеши.

– Чтоб тебя… – пробубнила блондинка и скрылась в доме.

Обход не занял у Сазуки много времени – через пятнадцать минут вся команда собралась у фонтана. К ней присоединились некоторые вызыватели и старейшина Масаюмэ, всегда встававший перед рассветом. Дабы избежать волны вопросов и возмущений, Нагинава без прелюдий рассказал собравшимся о своём путешествии в абстрактное измерение и встрече с Сабриной.

Вызыватели перешёптывались и с недоверием поглядывали на наёмника. Было заметно, что они не особо поверили в историю и, не будь рядом Масаюмэ, кто-нибудь наверняка бы открыто обвинил Сазуки во лжи.

– А ты уверен, что это был не сон? – спросила Анэ, взяв любимого за руку. – Вчера на нас свалилось столько информации, что немудрено потерять грань между сном и реальностью.

– Уверен, – отстранившись, Сазуки потупил взгляд.

– Что с тобой? – поведение любимого насторожило Анэ. – Прости, если вчера я наговорила лишнего. Просто…

– Сазуки говорит правду, – громко сказал Масаюмэ, и все шепотки в один миг затихли.

– А вам откуда знать? – нахмурилась Матзумото. – Вы опять что-то скрыли от нас? – Она взглянула на Сазуки, но тот поспешно отвёл глаза. – Что, чёрт возьми, здесь происходит?!

– Анэ… – Морриган испугалась, что чародейка снова выйдет из себя.

– Я не позволю делать из себя дуру! – В эту секунду ей хотелось, чтобы Нагинава прижал её к себе и попросил успокоиться, но он стоял столбом, смотря куда угодно, только не на неё. На помощь пришла Айола – обняла и протяжно шикнула ей в ухо.

– Прошу всех успокоиться, – попросил Масаюмэ. – Я почувствовал от Сазуки сильную энергию, едва увидел его. Мне потребовалось некоторое время, чтобы убедиться в его избранности. На вчерашнем пиршестве я хотел открыть ему правду, но, честно говоря, испугался. Я не видел его девятнадцать лет, и мне было трудно предположить, как он отреагирует на мои слова и сможет ли взвалить на себя этот тяжёлый крест ответственности. Простите меня. – Старейшина поклонился настолько низко, насколько позволяло здоровье.

Вызыватели и путешественники долго стояли молча, не зная, что сказать. Первые не ожидали, что избранным окажется обычный молодой парень из большого города, а вторые пытались понять, какую роль они играют в замысле Сабрины.

– Я знала, что ты придёшь на помощь этому миру! – радостно закричала Амира и бросилась обнимать друга. – Если потребуется, я отдам за тебя жизнь!

– Мы тебя так ждали! – прослезился от радости Тоши, сидевший на её плече. – Будешь спасать людей – не забудь про маленького пушистика.

– Поздравляю с новой должностью! – Чен подмигнул Нагинаве и оттопырил большой палец вверх. – Только всех демонов не убивай.

– Точно, – присоединилась к каратисту Найоми. – Оставь нам с Ченом парочку.

Пока остальные радовались, Анэ думала о том, что произошло с Нагинавой в абстрактном измерении. Неужели возложенная на него «святая» миссия важнее, чем любимая девушка? Нет, он не мог так поступить, но сердцу не объяснишь – его будто кололи десятками острых игл.

– Как думаете, господин, чем всё это закончится? – спросил старейшину Сазуки, не обращая внимания на возбуждённые возгласы вокруг.

– Ты сам создаёшь свою судьбу, – ответил Масаюмэ. – Главное верить не только в себя, но и в тех, кто рядом. Дружба и любовь побеждают трудности не только в детских сказках.

Услышав слово «любовь», Сазуки с болью посмотрел на Анэ. Эта девушка готова ради него на всё, но ему придётся отстраниться от неё… навсегда. Но как решиться на такой чудовищный поступок и что сказать ей, он не знал.

– Удачи вам, – Масаюмэ крепко обнял Нагинаву и свою праправнучку. – Все вызыватели Гайи верят в вас.

– Спасибо, дедуля, – поблагодарила старика Амира. – Я не подведу тебя.

– А теперь в добрый путь, – Масаюмэ указал путешественникам на едва заметную тропу, поросшую травой. – Если пойдёте по ней, то через два-три часа увидите мёртвые поля. Прямо за ними находится Мидгард. Насколько мне известно, оттуда в Вотерланд ходит транспорт.

– Берегитесь монстров, – предупредил один из вызывателей и подал Сазуки мешочек с разными зельями.

– Это пусть они меня боятся, – усмехнулась Найоми. – Мы провиант-то взяли? – спросила она друзей.

– Я думала, ты вчера наелась на неделю вперёд, – Айола удивлённо посмотрела на подругу. – Неужели шесть порций яичной лапши со свининой уже переварились?

– Животик начинает урчать, но я мужественно потерплю до ближайшего привала.

Простившись с гостеприимной деревней, одиннадцать путешественников направились к мёртвым полям.


***

Тьма отступала, а тени трусливо прятались в кусты и овраги. Небо плавно меняло цвет с синего на нежно-бирюзовый. Проснулся ветер, а вместе с ним и обитатели рощи, через которую пролегала узкая тропинка.

Сазуки шёл задумчивый, перебирая в памяти слова Сабрины. Его тяжёлые думы были лишь об Анэ, с которой ему предстоял серьёзный разговор. С тех пор, как он стал наёмником, его перестали волновать чьи-то чувства, но сейчас он боялся даже заикнуться о расставании с возлюбленной. Взрывная чародейка в лучшем случае покинет команду, а в худшем…

– Чего поник? – спросил друга Чен.

– Всё не могу свыкнуться с тем, что я избран Сабриной, – тяжело вздохнул Нагинава.

– Я бы на твоём месте радовался. Станешь известной личностью.

– Чтоб моё лицо печатали на каждой чайной ложке? Нет, спасибо.

– Ты утрируешь.

– А ты ведёшь себя легкомысленно. Повзрослей.

– Я знаю, как тебя взбодрить. – Анэ обняла возлюбленного со спины. – Давай устроим привал и проведём минут десять наедине. – И на ухо шёпотом добавила: – На мне сейчас новое нижнее бельё.

Сазуки покраснел от нахлынувших фантазий, но нашёл в себе силы вырваться из объятий Матзумото:

– Пока обойдёмся без… привалов. Доберёмся до мёртвых полей, там и поглядим.

– Ты такой бука, – по-детски насупилась Матзумото. – Ладно, как скажешь.

Листва на деревьях постепенно редела, делая рощу почти прозрачной, а воздух наполнял запах гнилой травы и трухлых веток. Вместо пения птиц путешественники слышали лишь завывание холодного, пробирающего до костей ветра.

– Жутковато становится. – Зико вцепилась в руку Чена. – Что ждёт нас на мёртвых полях?

– Думаю, встреча с экспедицией Фоллера, – ответил Сазуки.

– С чего ты решил? – прекратив разглядывать кружившее в небе вороньё, Айола вопросительно поглядела на наёмника.

– Сабрина отправила нас к мёртвым полям именно на рассвете. Логично предположить, что она знает, где этим утром находятся корабли экспедиции.

– Наконец-то я смогу пожать руку самому президенту! – Глаза Зико засияли, как два бриллианта.

– Узнаём от старика Джона что-нибудь интересное, берём анкх и двигаем в Мидгард. – План Чена не отличался замысловатостью.

– Или натыкаемся на сопротивление и после неравного боя остаёмся гнить в земле, – разрушил его мечты Сазуки. – Ты серьёзно думаешь, что Фоллер подарит артефакт первым встречным?

– Убедим его.

– А ты сможешь? – Лин косо посмотрела на Лу.

– У меня потрясающая харизма, – заявил Чен гордо с улыбкой.

Анэ, услышав это, хихикнула в кулак, а Лин сморщилась, будто зажевала дольку лимона.

Чен не подал виду, но жутко расстроился. Сколько бы он ни помогал команде в сражениях, никто не воспринимал его как мужчину. Зико, конечно, всегда старалась поддержать, но вдруг и она рано или поздно разочаруется в нём? Стань он избранным, ситуация наверняка бы поменялась в лучшую сторону. «Почему он, а не я?!»

– Я часто веду переговоры с бандитами, – сообщила Айола. – В большинстве случаев это помогает избежать жертв.

– Голосую за Айолу! – Найоми подняла руку, чем немного смутила лейтенанта. – Она даже демона убедит встать на сторону света.

– Я готов ей помочь! – смело вызвался Момо.

Услышав это, Сазуки резко остановился и с гневным видом развернулся к подростку.

– Хватит с меня твоей помощи!

– Ты чего? – опешил Момо и едва не споткнулся о камень.

Сазуки подошёл к Йошисаде и схватил его двумя руками за ворот куртки, чем напугал студенток, Амиру и Анэ.

– Будь ты моим напарником на задании, я бы тебя убил собственноручно! – И тряхнул мальчишку так, что у него чуть мозг не вытек.

– Эй, ты что творишь?! – взбунтовалась Лин. – Силу-то контролируй!

– Ты оставил нас без эфиров в ледяной пещере, а в лесу вечных дождей чихнул, не прикрыв чёртов рот! – Сазуки неожиданно стал походить на тирана. – Ты бесполезный маленький засранец!

– Сазуки! – Не выдержала Айола и схватила его за ворот футболки. – Тормози! Сейчас же!

Нагинава отпустил подростка и с испугом посмотрел на свои ладони.

– Я… Что я делал?

– Сазуки, ты сейчас на нервах – все это понимают. Но не срывайся на других, тем более на Момо, – отчитала Айола наёмника, как строгая мама.

– Он имел на это право, – сказал Момо и виновато опустил голову. – В супермаркете Фишбурга я так увлечённо бродил среди полок с товаром, радовался возвращению в большой мир, что забыл об энергетиках. Мы могли погибнуть…

– Но не погибли же, – тепло улыбнулась ему Айола. – Я видела, как ты сражался, старался помочь команде. Ты себя совсем не бережёшь, глупыш.

– Но в лесу чихнул не я, а Анэ!

– Что?! – Сазуки сердито посмотрел на Матзумото.

– Ну Анэ… – покачал головой Чен.

– Я не виновата! – наигранно скуксилась чародейка. – Мне на нос какая-то крокозябра села!

– Сазуки, скажи ей, – требовал Момо справедливости.

– Прости меня, любимый, я так больше не буду. – Анэ умело состроила Нагинаве глазки и послала воздушный поцелуй.

Сазуки вмиг изменился в лице, замялся, а слова, что он хотел сказать, выпорхнули из головы.

– М-да-а-а, – разочарованно протянул Момо. – Меня ты готов убить, а ей даже слова не можешь сказать. Остановите наш дружеский экспресс, я сойду.


Тропа, обогнув глубокий овраг, вилась вверх между голыми скрюченными деревьями.

– Скорее сюда! – крикнула Амира, забравшись на вершину холма.

Внизу раскинулась голая, местами почерневшая земля, заваленная трупами и скелетами животных. В многочисленных ямах пузырилась мутно-зелёная жидкость, а мерзкое аммиачное зловоние наполняло воздух, вызывая тошноту.

– Это же настоящий могильник. – Чен закрыл нос ладонью. – Что тут произошло?

– Прости нас, Сабрина, – Амира упала на колени и, казалось, вот-вот заплачет, но у неё было достаточно сил, чтобы сопротивляться нахлынувшим эмоциям. – Вызыватели перестали справляться со своей задачей.

Айола села рядом с маленькой вызывательницей на корточки и положила руку ей на плечо:

– Что ты имеешь в виду?

– С древних времён вызыватели поддерживают баланс в мире и заботятся о природе. Сабрина хотела сделать всех людей такими, как мы, но правящая власть обрушила и без того шаткие моральные устои жителей Гайи. Вызывателей с каждым десятилетием становится всё меньше. Многие молодые предали нашу общину и разъехались по городам, чтобы растить детей в обществе «с прогрессивными идеалами». Сил стариков уже не хватает остановить катаклизм.

– Жаль, я не вызыватель. – Момо оглядел поле и удручённо вздохнул. – Я бы помог сохранить баланс на планете.

– Ты уже внёс свой вклад, не забывай, – подбодрил его Чен. – Вдохнул жизнь в лес вечных дождей без всякой магии и фантомов.

Амира оживилась и поднялась. Йошисада привлёк её внимание с первой встречи, и сейчас, услышав о его подвиге, она ещё больше им заинтересовалась:

– Я бы очень хотела послушать эту историю.

– Да это… мелочь. – Момо от взгляда Куриоку засмущался и покраснел. – Если бы не Сазуки, Чен и Анэ…

– Добро начинается с малого, – улыбнулась Амира. – Вызыватели уважают тех, кто понимает, как связаны человек и природа, и старается эту связь не обрывать, не изменять своим корням.

– Я… всего лишь обычный мальчишка.

– Обычный мальчик не занял бы место в команде Сазуки.

Амира нашла в юном защитнике природы что-то родное и близкое. За робостью и глупым выражением лица она увидела отзывчивого человека, который пусть и не уверен до конца в своих силах, но однозначно имеет доброе сердце.

Анэ бесцеремонно встала между подростками:

– Очень трогательная сцена, но нам нужно идти дальше. Вся моя одежда скоро провоняет.

– Простите, но раз я вышла за пределы деревни, то должна узнать, что здесь произошло. Это мой долг. – Амира крепче взялась за посох. – Я заметила полуживого носорога внизу. Спущусь и расспрошу его.

Она неуклюже двинулась вниз по крутому склону, держась за чёрные ветки кустов.

– Госпожа, почему вы не сказали им, что способны телепатически общаться с животными? – спросил её Тоши, едва они ступили на мёртвую землю.

– Я в последнее время редко пользовалась этой способностью, – призналась Амира и остановилась перед заполненной мутной жидкостью ямой. – Даже представить боюсь, что сейчас происходит с Сабриной.

Губы Куриоку задрожали, а на лице отразилась боль.

– Сазуки поможет ей, – Тоши нежно провёл лапкой по щеке вызывательницы. – А мы поможем Сазуки.

Амира, несмотря на сильный характер, иногда плакала, но незаметно для остальных. Дедушка и другие жители деревни всегда видели её радостной и полной сил, и лишь Тоши знал, какие тайны скрываются в страдающем детском сердце. Зверёк всегда сопровождал её на кладбище, ведь именно там под покровом ночи, кладя на могилу родителей самый пышный цветок и зажигая перед надгробием свечу, она проливала больше всего слёз. Мягкие касания маленького друга и его искренний тёплый взгляд успокаивали её, а главное, – не давали ей погрузиться в глубокий холодный омут одиночества.

– Спасибо тебе, – погладив зверька, Амира резко выдохнула. – Давай закончим поскорее – запах и правда ужасный.

Увидев девочку, исхудалый носорог дёрнулся от испуга, но подняться у него не было сил.

– Тише, мой хороший, – ласково прошептала Амира и, присев на корточки, коснулась ладонью головы животного: Я твой друг. Расскажи, что произошло с тобой? Что случилось с этими полями?

Закрыв глаза, она увидела перед собой военную технику, экскаваторы и людей в противогазах, облачённых в костюмы химзащиты. Огромные самосвалы свозили на дно отработанного карьера сотни голубых контейнеров со значком радиации и передавали их в «лапы» погрузчиков.

Будто перенёсшись сквозь время, вызывательница оказалась на месте того самого карьера, уже засыпанного грунтом. Земля пружинила под ногами, а из-под мелкой травы проступала вонючая жидкость зеленоватого цвета. Стало понятно, что ужасная отрава из контейнеров заразила почву.

Душераздирающий женский стон пронзил уши Амиры, и она, вскрикнув, убрала руку от носорога.

– Вы в порядке? – Тоши взволновало тяжёлое дыхание вызывательницы. – Что он вам сказал?

Амира молча встала на ноги и помахала рукой друзьям.

Собрав их вокруг себя, она перевела дыхание и сказала:

– Для начала позвольте извиниться за то, что утаила от вас свой дар.

Глаза Зико загорелись от любопытства, и она схватила девочку за руку, как ярая фанатка любимого артиста.

– Ты не перестаёшь удивлять. Рассказывай скорее.

– Я могу разговаривать с животными при помощи телепатии.

– Вау! – Радость шумным фейерверком взорвала Токугаве мозг. – Мегакрутотень! А меня можешь научить?! Ну пожа-а-алуйста!

Лин быстро одёрнула подругу:

– Не сейчас, Зико!

– Этим даром обладают все вызыватели? – спросила Морриган.

Амира бросила на издохшего носорога печальный взгляд.

– Да, иначе мы бы не чувствовали изменений в природе.

Сазуки, в отличие от студенток, особо не интересовали телепатические таланты вызывателей. Он лишь хотел получить ответ на единственный вопрос:

– Так что здесь произошло?

– Во всём виноваты захороненные здесь токсичные отходы, – объяснила Амира. – Часть контейнеров, похоже, разгерметизировалась, и зараза просочилась в почву.

– Мерзавцы, – не сдержался Момо. – Неужели нельзя жить по-другому?

– В Мидгарде десятки заводов и комбинатов плюс атомная электростанция, – объяснил Сазуки. – Подземные склады давно переполнены радиоактивным дерьмом, люди вынуждены вывозить его за пределы города.

– И всё же…

– Прекрати скрежетать зубами и усмири свой детский гнев. Мидгард – город уныния и болезней, прячущийся под покровом густого смога. Дети там часто рождаются с патологиями, раком болеет каждый десятый, а мечта любого жителя упирается в простое желание попить чистой воды. «Это будет город будущего!» – говорил когда-то один из правительственных пиджаков. А возвели пристанище для смерти, где больницы, морги и крематории не успевают принимать клиентов.

– Смотрите! – Чен указал на показавшиеся в небе корабли. – Может, это экспедиция Фоллера?

Путешественники оживились и принялись обсуждать свои дальнейшие действия. Их разговоры прервал Сазуки, почувствовавший дрожь земли:

– Тихо!

– Ты чего так пугаешь? – Найоми отпрянула от наёмника, закрыв ухо ладонью. – Хочешь, чтобы у молодой девушки случился инфаркт?

– Под нами кто-то есть.

– Кроты, наверное, – махнула рукой Мидзава.

– В мёртвых полях? – Сазуки в ожидании неприятностей потянулся к ножнам.

С вершины холма донёсся страшный звериный рёв. Чен, прекратив наблюдать, как вздымаются клоки гнилой земли, обернулся и увидел огромных волков, покрытых серо-фиолетовой шерстью. Монстры стояли на задних лапах и всем свои видом напоминали накачавшихся стероидами героев боевиков: на мускулистые тела были надеты бронежилеты, а передние лапы сжимали огнестрельное оружие.

– Я, конечно, предполагал, что мы столкнёмся здесь с мутантами, но это… – Лу покачал головой, – это за пределами моего понимания. – Он сунул руку в карман с энциклопедией.

Из земли тем временем показались создания, похожие на гусениц и многоножек одновременно. Из их зубастых пастей текла тягучая ярко-зелёная слюна, а пять уродливых красных глаз смотрели в разные стороны.

Найоми посмотрела на бледных, как мел, студенток и Момо и выдавила улыбку:

– Не кроты. Я ошиблась, бывает.


Монстр № 010. Пожиратель падали

Вид: насекомое.

Стихия: земля.

Вес: 36-65 кг.

Рост: длина: 1,2-2,3 м.

Живучесть: низкая.

Слабости: магия воды, воздуха, огня; рубящее и огнестрельное оружие.

Краткое описание: многоножки, покрытые хитиновым панцирем. Питаются, в основном, падалью, на людей не нападают. Их совершенное стереоскопическое зрение обеспечивает круговой обзор, а центральный глаз, подобно биноклю, даёт увеличенное изображение. Атакуют из пасти желудочной кислотой, способной прожечь тонкий лист металла. Для быстрого передвижения сворачиваются в шар.


Монстр № 011. Биоволк

Вид: хищник.

Стихия: нет.

Вес: 220-265 кг.

Рост: 2,6-3,2 м.

Живучесть: средняя.

Слабости: магия воздуха.

Краткое описание: когда-то этот монстр был обычным хищником, но, поедая заражённую плоть, превратился в мутанта. Теперь он обладает огромной физической силой и некоторым интеллектом, а когтям предпочитает огнестрельное оружие военных, пытавшихся провести на мёртвых полях зачистку. В ближнем бою одолеть зверя крайне сложно, поэтому используйте магию.


– Как хорошо, что пожиратели нам не… – Найоми хотела сказать «не помеха», но кислотный плевок едва не обжёг ей ухо. – Эй, какого чёрта?! – Она выхватила мечи из ножен и злобно уставилась на омерзительных многоножек.

– Кажется, позавтракать они хотят без свидетелей. – Анэ опередила другого пожирателя, отправив его в небытие огненным шаром. – Что ж, сами напросились.

– Волками займёмся мы с Ченом, – сказал Сазуки. – А ты, – бросил он строгий взгляд на Момо, – прикрывай студенток.

А ведь подросток уже намерился дать мутантам отпор, даже свой страх поборол, но Нагинава не позволил ему свершить, возможно, самый великий подвиг.

– Разве я могу отказать тебе, друг? – смиренно ответил Йошисада, больше всего на свете мечтая зарыдать от обиды.

– Остальные – за мной! – Найоми оттолкнула Анэ и бросилась к пожирателям – ей не терпелось наказать плюнувшего в неё агрессора и всех его сородичей.

Сазуки и Чен увернулись от пуль и разбежались в разные стороны. Надеялись, что отряд мутантов разделится, и не прогадали.


Спрятавшись за большой валун у подножия каменистого склона, Нагинава услышал выстрелы из помповых ружей – два волка шли по пятам и ни на секунду не теряли его из виду. Он сел на корточки, положил руку на эфес катаны и навострил уши. Ветер стих, и определить траекторию движения врагов не составило труда: один забирался на склон, второй чётко нацелился на укрытие наёмника.

Счёт пошёл на секунды. Звериное дыхание неумолимо приближалось. Монстр запрыгнул на валун и направил шотган на Сазуки. Вытащенная со свистом катана опередила палец на спусковом крючке – биоволк потерял правую заднюю лапу и с рёвом рухнул на траву. Поймав огнестрельный презент, наёмник вышел ко второму врагу и нашпиговал его оставшимися патронами.

Игнорируя кровотечение, первый зверь встал на три лапы и, сверкнув клыками, бросился на Нагинаву. Спас пустой шотган, засунутый дулом в открытую пасть. Появились несколько драгоценных секунд… Сазуки добежал до распластанного трупа, поднял второй дробовик и встретил тварь метким выстрелом в башку.


Чен поднялся на холм и затаился в кустах. Увидев мутанта чуть ниже, он спрыгнул на него в надежде свернуть ему шею. Силёнки, правда, не рассчитал…

Биоволк изловчился, схватил Чена и швырнул к большой яме с зелёной водой. Не умей самоуверенный Лу пользоваться силой ветряных потоков, страшно представить, что стало бы с ним после купания в токсичных отходах. Но приземление всё равно вышло жестковатым – на спину.

Синяки, царапины от когтей и порванная горловина футболки волновали Чена гораздо меньше, чем снимаемый волком с плеча автомат. Промедление равнялось превращению в решето, поэтому Лу запустил в зверя электрическую стрелу и обуглил его череп до черноты.


Айола внимательно наблюдала за землёй. В тех местах, где почва ходила ходуном, разрастались лунки, из которых омерзительные пятиглазые падальщики высовывали головы. Пожирателей не интересовали трупы – они нацеливались на людей вопреки сведениям из энциклопедии. Выявлять причину столь агрессивного поведения «мирных» монстров Айкава не собиралась. Наученная экономить патроны ещё со времён тренировок на полигоне, она была самим воплощением меткости – каждой твари по пуле. А они всё ползли и ползли, будто в недрах мёртвых полей проснулась от спячки целая колония.

В один момент вместо очередного выстрела винтовка лишь щёлкнула, и Айола бросилась к ближайшей многоножке, чтобы вырубить её ударом приклада.

– Передохни, подруга. – Найоми разрубила показавшегося рядом с Айкавой пожирателя, тряхнула волосами и посмотрела на Амиру и Анэ, попавших в окружение. – Не сдаёмся, девоньки! Дышим глубже!

Чародейка и вызывательница встали спина к спине и синхронно взмахнули посохами.

Первым воздух разрезал огненный шар. Он полетел в полуметре над землёй, оставляя за собой чёрную дорожку из выжженной травы и испепелённых монстров. «Птичий клюв» Амиры отозвался на её касание холодным голубым мерцанием. Разросшаяся вокруг него кристальная сфера быстро приняла форму большой ледяной сосульки и полетела в противоположную от шара сторону, оставляя белёсую дорожку замороженных падальщиков, присыпанных инеем.

Поначалу всё шло по обычному сценарию: волшебницы прикрывали друг друга, не лезли на рожон и экономили энергию, не используя мощные заклинания; Найоми резво бегала по полю, насаживая на клинки тех, кому удавалось избегать гнева двух стихий. Но потом энергия пожирателей, проникнув через эфесы в тело Мидзавы, наполнило её разум неконтролируемой животной яростью. Офицер оскалилась и бросилась в гущу врагов, как волчица в курятник, мечтая лишь об одном: задрать каждого.

Она не слышала криков перепуганных студенток и недоумевавшей Анэ. Мир в её глазах покрылся кровавой пеленой, а вены на теле вздулись и превратились в голубую сетку. Неистовый рёв, нецензурная брань и дикие стоны сопровождали каждый её удар. Волшебницы активно поддерживали её заклинаниями – боялись, что в таком состоянии она наломает дров и поставит под угрозу свою жизнь.

– Что происходит? – Глазёнки Тоши испуганно бегали. – В Мидгарде ей непременно стоит посетить психиатра.

Запустив ледяной шип в ближайшую многоножку, Амира тихо ответила:

– Она заражена.

У Тоши сразу появились новые вопросы, но битва с пожирателями только набирала обороты, и разговоры пришлось отложить.


Цепляясь за ветки деревьев и ставя ноги на покрытые мхом вросшие в землю валуны, Сазуки поднялся по крутому склону и прислушался. Звук тяжёлых шагов выдал гигантского волка, осматривавшего территорию в компании с роторным пулемётом. Нагинава поднял увесистый камень и швырнул его вниз, в кусты. Монстр спустился ближе к подножию и открыл огонь по всей растительности впереди себя. Патронов не жалел – трухлявые пни превращал в щепки, тонкие деревья «спиливал», а кусты скашивал «под троечку», словно бритвой.

Перегрев ротора не заставил себя долго ждать. Сазуки двигался по склону и, поравнявшись со здоровяком, прыгнул прямо на его пулемёт, врезал по волчьей челюсти, да так, что пара клыков отлетели в траву. Нагинава вытащил катану и вспорол мохнатое брюхо. Монстр уронил оружие, упал на колени и подхватил вывалившуюся кишку, будто хотел вернуть её на место.


Притаившись за трупом какого-то крупного животного, Чен наблюдал, как спустившийся с холма биоволк с автоматом на плече жадно всасывает ноздрями воздух, пытаясь учуять врага. Ничего не заподозрив, монстр решил отведать мертвечины и направился к Лу, тряся шаровидными гранатами на поясе.

Чен выждал момент, вскочил и «поприветствовал» волчару ударом кулака в пах. Второй рукой сорвал с гранаты чеку. Увернувшись от когтистой лапищи, нырнул обратно за труп, прижался лицом к земле и через несколько секунд услышал взрыв. Монстра располовинило. Его нижняя часть с остатком позвоночника качнулась и плюхнулась на землю, насытив её парой литров крови.


Многоножки, свернувшись в шары, катались по полю, избегая атак Анэ. Даже огненная волна не особо исправила ситуацию. На помощь чародейке пришла Амира. Коснувшись «клюва», она создала вокруг него водяную сферу.

– Затуши ярость моих врагов! Водяная струя!

Амира направила на одного из пожирателей поток воды, резкий и мощный – хлеще, чем из брандспойта.

Найоми не собиралась сидеть сложа руки. Она носилась, как угорелая, рубила монстров левой и правой, кричала, чтобы все проваливали и дали ей закончить эту битву. А когда она чуть не попала под атаку Амиры, Айола поняла, что пришла пора вмешаться, и немедленно.

Внезапно земля под ногами задрожала и начала проваливаться.

– Что… Что это, госпожа? – задрожал Тоши, видя, как на месте битвы разрастается гигантская дыра, похожая на воронку.

– Ничего хорошего, – покачала головой Амира и сделала шаг назад.

Из подземной глубины послышались шипение и хлюпанье.

– Ещё лезут, твари! – истерично обрадовалась Найоми, насадив на клинок последнюю многоножку. – Я их убью!

– Нет! – Айола набросилась на подругу со спины, повалила её и крепко прижала к себе. – Нет! – Уткнулась ей в волосы и заплакала.

Найоми заревела покруче сирены. Амира, Анэ и остальные даже прекратили наблюдать за воронкой – а вдруг Мидзава сошла с ума и набросится на них? Такая она пугала сильнее, чем любой монстр.

– Ты не одна, – шептала подруге Айола. – Я с тобой. Брось их. Брось, пожалуйста. – Руки Найоми затряслись. В ней будто боролись две личности: бесцеремонная обжора с прибабахом и жестокий энергетический вампир. – Ты нужна нам. Ты нужна мне. – Наконец, ладони Мидзавы расслабились, и мечи мягко легли на траву. – Солнце моё… – Айкава погладила подругу по волосам и спине и поцеловала в затылок. – Отдыхай, я буду рядом.

– Классное место для отдыха! – Тоши был в шоке от увиденного. – Ещё лимонада со льдом не хватает!

– Как вы тут? – за спиной Амиры появился Сазуки.

Тоши о неожиданности вскрикнул и залез под берет вызывательницы:

– Я не вкусный! У меня в ушах много серы!

– Не очень, – призналась Амира. – У Найоми нервный срыв, Айола её сдерживает, а вон там, – указала на воронку, – большие неприятности.

Сазуки недовольно цыкнул – догадывался, что наглое и порой глупое поведение Мидзавы – это всего лишь верхушка айсберга.


***

Худшие опасения Амиры подтвердились – наружу поползли десятки пожирателей. Они быстро перебирали лапами по сыпучей земле и открывали пасти, чтобы плеснуть в путешественников кислотой. Анэ встретила их «огнемётом», а теми, кто выбрался, занялись Амира и Сазуки.

Вызывательница под подбадривающие крики Тоши метко уничтожала монстров водяными струями, а Нагинава насаживал жирные склизкие туши на клинок и бросал их в других многоножек, дабы те отведали брызжущей во все стороны кислоты сородичей. И вроде бы всё шло хорошо, но каждую мёртвую тварь замещали две живые.

– Им конца нет! – Лин всерьёз забеспокоилась.

– Тогда взорвём яму, – предложил Момо.

– Классная идея, умник, – саркастично усмехнулась Лин. – Но где ты возьмёшь взрывчатку?

Приглушённый рык заставил студенток и Йошисаду обернуться. К ним приближался крупный биоволк с помповым ружьём, обвешанный динамитными шашками.

– Ну… – Зико побелела, как бумага, – взрывчатка сама к нам идёт.

– Давай, Момо, – дрожащая Лин маленькими шажками отошла за спину подростка, – прояви мужество.

– Я… я… – смотря, как враг снимает с плеча ружьё, Йошисада не мог пошевелиться, его ноги будто пустили корни.

– Ложитесь! – долетел крик Чена.

Морриган бросилась на Момо и повалилась вместе с ним на землю, Лин и Зико упали рядом и крепко зажмурились. Воздух вспорола автоматная очередь, и биоволк с кучей дырок в бронежилете рухнул в пожухлую траву.

Почувствовав чьё-то прикосновение, Зико закричала.

– Да я это, я, – успокоил Чен.

Токугава открыла глаза, увидела улыбку любимого и бросилась ему на шею со слезами.

– Всё хорошо, милая, – успокаивал её Лу, крепко прижав к себе.

Момо снял с волка ленту с динамитными шашками:

– У меня есть идея.

– Может, лучше я? – предложил Чен.

– Нет!

Взвалив на плечо тяжёлую ленту, мальчуган прокряхтел и с трудом устоял на ногах. Чен хотел помочь ему, но его остановила Морриган:

– Для него это очень важно. Он должен справиться сам.


Сазуки продырявил очередную многоножку, отсёк голову второй, отпрыгнул от кислотной струи и посмотрел на воронку. Во тьме вновь сверкнуло множество глаз, вновь послышалось шипение.

– Наша энергия Чи не бесконечна, – сказала Анэ, выжигая тварей. Она чувствовала, что вот-вот свалится с ног. – Похоже, под нами целая колония, и она приняла нас за вторженцев.

– Выпей эфир! – крикнул ей Нагинава.

– Уже, – ответила Анэ, сосредоточившись на очередных пятиглазых мордах, показавшихся из ямы. – Можно рискнуть и выпить ещё, но…

– Но?

– Это может вызвать серьёзное отравление и истощение организма, – сказала Амира, отбросив струёй покатившуюся в её сторону многоножку.

– Анэ, помоги! – раздался за спиной чародейки голос Момо.

Увидев подростка, Сазуки не на шутку разозлился:

– Он должен быть с девочками. Что за непослушное дитя?!

Анэ подбежала к Йошисаде и с удивлением посмотрела на ленту с динамитом.

– По тебе будто монстры потоптались. Как ты? И откуда взрывчатка?

– Жить буду, – устало улыбнулся Момо. – А взрывчатку мне любезно подарил волк. Надо поджечь её и сбросить в яму. Поможешь?

– Смотря как попросишь.

– Анэ!

– Шучу-шучу.

За всё время путешествия Момо так и не успел по-настоящему проявить себя, и это его угнетало. Он подвёл всех в ледяной пещере, но сейчас непременно исправится и на один широкий шаг приблизится к тому, чтобы стать воином. Сазуки ещё заберёт свои обидные слова назад.

Как только вспыхнувшее огнём навершие посоха Анэ коснулось длинного фитиля, Йошисада, пнув морду лезшего на него пожирателя, сбросил ленту в яму.

– Все назад! – проорал он и вместе с чародейкой побежал от воронки подальше.

Мощный взрыв сотряс землю. Упав в вонючую грязь лицом, Момо улыбался от уха до уха, чувствуя лишь запах долгожданной победы.

Присоединившиеся к остальным Чен и студентки осмотрели поле и, не увидев ни одного монстра, возликовали.

– Момо! – громко позвал Сазуки.

Счастливый подросток бежал к нему, окрылённый мыслью, что вот сейчас наконец услышит от него похвалу или извинения… но Нагинава встретил его с хмурой миной.

– Что-то случилось? – Улыбка стёрлась с лица Момо, будто её и не было.

– Я тебе что велел? – холодным тоном спросил Нагинава.

– Прикрывать студенток.

– А ты что? Бросил их, чтобы поиграть в героя?

– Но ведь с ними был Чен.

– Я просил тебя, а не Чена! – Сазуки начал злиться, чем снова взволновал стоявших рядом друзей. – Ты осознаёшь, что переложил ответственность на другого человека?

– Да, – тихо ответил Момо и виновато опустил голову. – Прости меня, пожалуйста.

– Повторюсь, за подобные проступки в моём отряде…

– Достаточно! – Айола подошла к поникшему Момо и обняла его за плечо. – А можно без спецназовских выкрутасов?! Ты можешь быть чуть мягче? Тут нет твоих подчинённых.

– Я лишь хочу, чтобы никто не пострадал, – ответил Сазуки.

– Твоя забота о команде впечатляет – честно. Но человеческое отношение не менее важно. Момо помогает команде, но ты всё равно его отчитываешь, придираешься. У тебя что, предвзятое отношение к детям? Ответь мне!

Момо посмотрел в лицо Айкавы. Он вспомнил, как мама закрывала его собой от отца. Тот не был самодуром или кухонным бойцом, но иногда срывался, и только мать могла его остановить.

– Ты не так поняла, – покачал головой Сазуки. – Я вижу, что делает Момо, как он старается, но его геройство может выйти нам боком. Ответственность – вот чего ему не хватает. – Он перевёл взгляд на подростка. – Чтобы помогать команде, необязательно бежать впереди всех с мечом наголо. Не надо подражать Найоми, Чену или мне. Если ты будешь ответственно подходить к нашим просьбам и мелким поручениям, то покажешь себя лишь с лучшей стороны.

Момо протянул наёмнику руку и улыбнулся:

– Я буду стараться, друг.

«Друзья»… Нагинава не знал этого слова, ведь всем миром для него был дедушка, остальных он старался избегать. Тяжело перестроиться и понять, что рядом с тобой не напарники, обученные лишь убивать, а люди со своими страхами, желаниями и проблемами. Они рядом с ним не потому, что он опытный воин или стратег, не потому, что Сабрина нарекла его избранным, а потому что доверяют ему и верят в него.

А что он? А верит ли он каждому из них? Сможет ли доверить свою жизнь Момо, Амире или Тоши? Похоже, ему, как и Йошисаде, ещё многому предстояло научиться.

– Прости, что был резок. – Сазуки пожал Момо руку. – Ты действительно помог нам. Об одному прошу: прислушивайся к старшим. Мы искренне дорожим тобой… друг.

Глаза Момо засветились от счастья. Их блеск не остался не замеченным Амирой, и она подошла к другу, чтобы поблагодарить его:

– Спасибо, Момо. Я очень рада, что могу на тебя рассчитывать, – и сама не заметила, как покраснела. – Ты тоже можешь обращаться ко мне за любой помощью.

– Всё это чертовски трогательно, но мы не закончили, – Тоши указал на трёх биоволков, появившихся на вершине холма.

– Да у них целый арсенал! – прокомментировал Чен, увидев роторные пулемёты и РПГ. – Айола, ты готова?

– К чему? Патронов нет, – обречённо вздохнула Айкава.

– Прощайте, ребятки, – всхлипнул Тоши. – Жаль, что наше путешествие оказалось столь коротким.

– Не делайте резких движений, – попросила Амира и подняла посох к небу. – Пришла пора показать, на что способны вызыватели. – Она закрыла глаза и произнесла: – О всемогущий рыцарь тьмы, приди ко мне на помощь. Пусть меч твой разрубит небо напополам, а тьма поглотит моих врагов. Один, я преклоняюсь перед твоей силой!

Таурос быстро закрыли набежавшие невесть откуда тучи, загремели громовые раскаты и засверкали молнии. Амира стояла неподвижно, как статуя, и лишь её платьице развевалось на сильном ветру. Из посоха вылетел яркий красный луч и, врезавшись в плотную серую завесу, рассеялся, придав небу кровавый оттенок. Всё вокруг накрыл густой туман, а среди туч показался всадник, закованный с ног до головы в латы. Его чёрный конь, выдыхая ноздрями горячий пар, рассекал воздух, оставляя за собой красную дымку.


***

Убрав от глаз бинокль, солдат с палубы «Либератора» растолкал остальных и ветром пролетел в кают-компанию, где Гектор Мидера проводил совещание. Он вломился в дверь и, запыхаясь, сообщил:

– Там, на полях… кто-то колдует.

– Чего? – нахмурился Гектор и встал с кресла. – Опять спал на посту, кретин?!

– Клянусь, что нет! Быстрее! Вы должны это увидеть!

– Доложить госпоже Като и президенту, – приказал Мидера одному из солдат. Тот приложил ладонь к виску и выскочил из помещения, придерживая висевший на плече автомат. – За мной!

Подойдя к краю борта, Гектор схватился за парапет и вытянулся вперёд, пытаясь разглядеть вдали хоть что-нибудь за завесой тумана, но, кроме ярких красных вспышек, ничего не увидел. И бинокль, взятый у солдата, не помог.

– Чёрт! – Мидера ударил по парапету. – Нужно подлететь ближе.

– Вы уверены, что господин президент разрешит отклониться от курса? – спросил молодой солдат.

Гектор резко развернулся и прожёг его взглядом.

– Последствия беру на себя. Свяжись с капитаном, и поживее!


***

Конь Одина описал полудугу и опустился к самой земле. Вблизи рыцарь смерти выглядел ещё ужаснее: огромный топор за спиной покрывала кровь, а длинный меч в руке окружало пунцовое пламя. В глазницах шипастого шлема ярко горели алые огни, заполняя сознание смотревших в них первобытным страхом.

Два биоволка открыли огонь из пулемётов, но пули пролетали сквозь коня и рикошетили от всадника. В ход пошёл РПГ: снаряд пролетел сотню метров и попал чётко в цель. Студентки вскрикнули и посмотрели на Амиру, продолжавшую безмолвно стоять в трансе.

В дыму раздался лязг и скрежет металла. Живой и невредимый Один вышел к врагам на своих двоих. Исчезнув прямо перед пулями, он оказался за спиной монстра с РПГ. Свист клинка – и верхняя часть волчьего туловища медленно покатилась по нижней, как по горке. Затем рыцарь рванул к пулемётчику, насквозь проткнул его живот и подпрыгнул, разрезая туловище до самой макушки. Биоволк пошатнулся и стал похож на раскрывшийся кровавый бутон с двумя лепестками. Последний монстр бросил оружие опустился на четыре лапы и жалобно заскулил, как провинившаяся собачонка. Один убрал меч в ножны и подошёл к нему. Схватил обеими руками мохнатую голову, рыкнул замогильным басом и вырвал её из тела вместе с куском позвоночника.


Амира открыла глаза и обнаружила себя на холме из костей и черепов, вокруг которого простиралось море крови. Рыцарь смерти стоял в нескольких шагах от неё, держа одной рукой оторванную голову биоволка.

– Великий Один, – Амира опустилась на колени, посох положила перед собой. – Знаю, что, призвав тебя, вмешалась в естественный ход вещей, заставила забрать жизни. Прошу, прими в качестве дани часть моей энергии.

Фантом медленно двинулся к девочке. Хруст костей под его ногами заглушался тяжёлым замогильным дыханием. Лязг лат эхом врезался в уши. Красные сверкающие огни под шлемом могли испугать кого угодно, только не Амиру. Она смотрела в них даже тогда, когда рыцарь приложил ладонь к её щеке. Страшный холод смерти пронзил детское тело, сковал его невидимыми цепями.

Амира чувствовала, как силы покидают её. Фантом расплывался перед глазами, а склоны холма будто стали круче, и отяжелевшее тело медленно скатывалось куда-то вниз.

– Моя энергия – твоя, матерь, – прошептала вызывательница. Её веки слиплись, а сознание провалилось в тёмную бездну.


На глазах шокированных путешественников Один сел на коня, стегнул его поводом по спине и поднялся в небо. Туман рассеялся, тучи разбрелись, и фантом растворился в лазурном небе под лучами Тауроса.

– Амира! – раздался визг Тоши.

Увидев вызывательницу, лежавшую без сознания на земле, Айола бросилась к ней.

– Что с ней? – спросила она Тоши и приложила пальцы к шее девочки, ища пульс. – Фу-ух, живая!

Тоши всхлипывал и издавал невнятные звуки. Слёзы градом текли из его глаз.

– Она полностью израсходовала Чи, – догадалась Анэ и достала эфир. – Дам ей пару капель – хоть очухается. Похоже, призыв фантома высушивает вызывателя досуха. А если учесть, что она ребёнок…

– Глупышка, – покачала головой Айола, едва сдерживая слёзы. – Она ведь могла погибнуть.

– Ох, дети, – тяжело выдохнул Сазуки. – Что ж вы головой-то не думаете?

Эфир подействовал через пару минут, и Амира приоткрыла глаза. Увидев друзей, она изо всех сил постаралась улыбнуться:

– Я так рада, что все невредимы. Извините, если напугала.

– Госпожа! – Тоши пустился бы в пляс от счастья, если б умел.

Прижавшись к щеке девочки, он принялся лизать её маленьким шершавым языком.

– Смотрелось круто! – восторженно сказала Зико. – Жутко, но круто! Но будь осторожна в следующий раз.

– За тобой, как и за Момо, нужен глаз да глаз. – Айола протянула вызывательнице руку и помогла ей встать.

– А что тут происходит? – За спиной Айолы показалась Найоми. – Вы всех уже без меня убили? Нечестно!

– Иди сюда, дурёха! – Айкава крепко обняла подругу. – Как же ты меня напугала!

Амира сделала несколько неуверенных шагов и покачнулась. Момо подхватил её и с тревогой спросил о самочувствии.

– Голова кружится, но это пройдёт, – ответила вызывательница и покраснела. – Друзья тебя явно недооценивают.

– Брось, – Момо тоже залился краской. – Куда мне до Сазуки и Чена!

– Ты ведь слышал Сазуки? Ни на кого не равняйся, будь собой. У тебя это хорошо получается.

– Госпожа тебе доверяет, – сказал подростку Тоши и, нахмурившись, скрестил лапки на груди. – Обидишь – закусаю!

Дети вновь посмотрели друг на друга и отвернулись в разные стороны. И вроде бы ничего такого, но их щёки продолжали гореть ярким румянцем.

Заметив большую тень над землёй и услышав шум, путешественники прекратили болтать и подняли головы. К ним приближался символ президентской власти и гордость воздушного флота Гайи – «Либератор».

## Глава 21. Последний кошмар Фоллера

– Красотища-то какая! Я точно не сплю? – Зико внимательно разглядывала судно, стараясь ничего не упустить. – Я почему-то думала, что корабли, подобные этому, остались лишь на страницах энциклопедий.

– Эй, вы! – раздался громкий голос с «Либератора».

Увидев на самой верхней палубе высокого блондина с зачёсанными назад волосами, Сазуки попытался вспомнить, где видел его раньше.

– Живо на борт!

Забравшись по выдвижной лестнице на лайнер, путешественники оказались под обстрелом недобрых взглядов вооружённых солдат. Тот, что держал рупор, имел на правом плече татуировку в виде змеиной головы с открытой пастью и, по всей видимости, был командиром.

– Вы кто такие? – спросил он, положив вторую руку на кобуру. – Что здесь произошло? Мы видели тучи, туман и молнии.

– Мы путешественники, – ответил Сазуки. – Отбивались от монстров, как могли.

Командир подозрительно прищурился и внимательней оглядел гостей.

– Дерьмовое вы местечко выбрали для уикенда, не кажется?

– Мы направляемся к райскому острову. Это ведь головной корабль экспедиции президента? Я хочу поделиться с господином Фоллером важной информацией.

– Говори мне, нечего тратить время президента.

– Извини, приятель, с обслугой дел не веду.

Командир в ярости бросил рупор, шагнул к наёмнику и схватил его за ворот футболки обеими руками.

– Какой ты, однако, смелый… Не боишься, что я прямо сейчас продырявлю тебе башку?

Чен, возмущённый поведением военного, хотел вмешаться, но Айола схватила его за плечо.

– Ну так что? – Сазуки хладнокровно смотрел в наполненные презрением красные глаза собеседника. – Ты отведёшь нас или будешь дальше красоваться перед солдатами?

– Я бы лучше отвёл тебя к госпоже Като, – прошипел командир, брызнув слюной, – но она сильно захворала и из каюты почти не выходит.

– Беда-то какая. Надеюсь, она скоро пойдёт на поправку.

Зло фыркнув, командир отпустил наглеца и указал ему и остальным на закрытые бочки возле лестницы, ведущей на нижнюю палубу.

– Сложите своё снаряжение, и без глупостей.

– Ни за что! – упрямо сжала губы Анэ. – Звёздный посох – неотъемлемая часть меня.

– Делайте, как он говорит. – Сазуки первым под строгим надзором солдат подошёл к ближайшей бочке и бросил на неё катану.

Оставшись без оружия, орбов и даже сумочек, друзья проследовали за дерзким воякой на нижнюю палубу. Войдя в одну из дверей, они очутились в широком длинном коридоре, по которому прогуливались двое вооружённых ПП амбалов.

– Президент в зале для совещаний, – сказал военный. – Идите до самого конца, а охрана за вами присмотрит. И без шуток! – И ушёл, громко хлопнув дверью.

– Козёл! – не сдержалась Лин.

– Забудь о нём, – Зико обняла подругу. – Сейчас начинается самое интересное.

Неизвестно, был ли весь «Либератор» похож на музей изобразительных искусств, но в этом коридоре висели картины.

Смотря на покрытые лепниной стены, расписные вазы и деревянную мебель, «передававшую привет» из прошлого века, Сазуки вспомнил родной особняк в Зеладане. Вон то изящное бордовое кресло – почти в таком же сидел дедушка возле камина по вечерам и рассказывал о своих невероятных приключениях. А вот этот маленький, но симпатичный резной столик – похожий стоит в дедушкиной спальне. На него он любил ставить недопитый кофе и класть недочитанные перед сном книги. «Ты бы точно оценил этот корабль, дедушка. Жаль, что тебя больше нет. Фоллеру ты бы наверняка понравился».

Студентки с интересом разглядывали портреты на стенах и вскоре поняли, что на них изображены прошлые президенты Гайи, даже те, которые руководили страной до Великого объединения. Искусный дипломат и философ Джеф Томерсон, талантливый полководец Ода Хоннодзи, юрист и основоположник философии ненасилия Махатма Сатьяграха – об этих великих людях знал каждый школьник, если не прогуливал уроки истории и политологии.

– Я, кажется, знаю его, – сказал Момо, остановившись напротив портрета мужчины средних лет, больше похожего не на политика, а на солдата прошлого века: короткие волосы прикрывала потёртая фуражка, из-под расстёгнутого френча выглядывала неказистая хлопчатобумажная рубаха, а брюки были заправлены в сапоги. В руке мужчины дымилась трубка.

– Сифа Линстей знает каждый. – Сазуки встал рядом с подростком и с гордостью посмотрел на политика.

– Кроме меня, наверное, – скромно подала голос Амира.

– В годы его правления закончилась последняя Мировая война и родилось единое социалистическое государство Гайя, – сделал краткий экскурс в историю Сазуки. – Народы сплотились, чтобы вместе бороться не только с монстрами, но и с голодом и разрухой. Кто-то, конечно, вспомнит долгие годы репрессий, но подумайте сами – не было спекулянтов, взяточников, воров-бюрократов, рабочий класс ценился, активно поднималась экономика, восстанавливались и расширялись города, а политики не кичились дорогими машинами и часами за сто штук гайлей на руке. Конституционные права каждого гражданина и законы безукоризненно соблюдались. «Настоящая свобода имеется только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими, где нет безработицы и нищеты, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб» – вот его главные слова.

– Увы, эта утопия умерла вместе с Линстей, – вздохнула Анэ и, поймав на себе колкие взгляды охранников, предложила друзьям не задерживаться.

– Потому что последующие правители оказались слабее, поддались влиянию внутренних врагов государства. – Сазуки положил руку на эфес катаны. – Потому что допустили в свои кабинеты поганых капиталистов и буржуев. Когда Гайя стала демократическим государством, народ с розовыми очками на глазах надеялся, что сможет активно влиять на жизнь страны, обретёт полную свободу мысли и самовыражения, но его облапошили. Нищета, разгул мафии и завуалированное рабство – вот что принёс нам самый страшный и уродливый монстр – капитализм.

Остановившись перед дверями, Сазуки посмотрел на висевшую над ними мраморную плиту с рельефным изображением герба Гайи, глубоко вдохнул, собрался с мыслями и громко постучал.

– Войдите! – раздался старческий голос.

Путешественники попали в просторный зал с длинным прямоугольным столом в центре, за которым легко бы поместились человек тридцать. Но сейчас за ним в кресле сидел лишь седой старик, чьё морщинистое лицо отражало усталость, тоску и сильную тревогу. Студентки и Чен с трудом узнали президента, ведь Джон, улетая в экспедицию, выглядел совершенно иначе – он был оптимистичным, радостным, энергичным.

– Доброе утро, господин президент, – обратился к Фоллеру Сазуки и сделал шаг к столу. – Просим прощения за беспокойство.

Джон допил воду из стакана, положил обе руки на подлокотники и посмотрел на нежданных гостей.

– Не думал, что на мёртвых полях можно встретить живых людей. Приветствую вас на «Либераторе». Кто вы?

Увидев, как расширились глаза президента при виде Тоши, Сазуки поспешил всё объяснить и представить друзей.

Услышав от Нагинавы об острове, Фоллер напрягся и полез в нагрудный карман рубашки за платочком. Он не мог поверить в то, что стоявшая перед ним молодёжь действительно ищет таинственный рай. Ни транспорта, ни снаряжения, ни опыта – они похожи на персонажей плохой комедии, каким-то нелепым образом попавших в реальный мир.

– Присядьте, – попросил гостей Джон, вытерев пот с лица. Когда все уселись, он облокотился на стол, сомкнул морщинистые пальцы в замок и не спеша опустил на них подбородок. – Так зачем вы пришли? Хотите, чтобы я взял вас с собой?

– Нет, не хотим быть обузой, – ответил Сазуки.

– Тогда что вам нужно?

– Где Сиона Като? Я слышал от вашего солдата, что она не здорова. Вы можете сказать, что с ней?

– Это сложно объяснить, – нахмурился Джон. – Вернувшись из лабиринтов Монтего, она внезапно сослалась на сильное недомогание и закрылась в своей каюте. С того дня я видел её лишь раз на палубе после заката, пытался узнать о её самочувствии, но в ответ не услышал ничего вразумительного. Зачем она вам?

– То, что я сейчас расскажу, касается Небесного анкха и вице-президента. Можете отнестись к услышанному равнодушно, но я не уйду отсюда, пока вы всё не узнаете.

Джон тяжело вздохнул: он не жаждал слушать молодёжные истории, но Сиона не покидала его сознание с тех пор, как экспедиция завладела анкхом. Да и вообще в последние ночи он плохо спал, мало ел и часто запирался в каюте, чтобы никого не видеть. Фоллера постоянно одолевали кошмары и жуткие галлюцинации в виде бродящего по кораблю уродливого призрака покойной матери и безглазых лиц с обвисшей кожей, появлявшихся за иллюминаторами ближе к заходу Тауроса. Быть может, наёмник и его команда прольют свет на вопросы, что мучали Джона бессонными ночами?

История Сазуки заняла немало времени. Он постарался не упустить ни одной детали: и о родителях рассказал, и о дедушке, не обошёл стороной знакомство с вызывателями и особенно с архангелом Сабриной. Чем дольше он говорил, тем сильнее обескураживал президента.

# Примечания

1

Сякухати – продольная бамбуковая флейта. Имеет характерный тембр, который может в значительной мере варьироваться по желанию играющего.

2

Полуустав – одна из графических разновидностей письма.

3

Эпитафия – изречение, сочиняемое на случай чьей-либо смерти и используемое в качестве надгробной надписи.