Юрий Жданович
Человек и единорог

Гостеприимный лев

Лев в логово просторное своё

Гостей со всей округи приглашал.

«Гостеприимство нужно проявлять!»

Зачем ему? Он людям подражал.

Встречал радушно каждого всегда.

Все мирно ели за его столом.

«Еда вкуснейшая! Всё лучшее гостям!»

Людские нравы были образцом.

Лису пригрел, вёл с нею разговоры.

«Не каждый может умно говорить!»

Раздачей занималась обезьяна.

«Не каждый может мудро поделить!»

«Льву лучшее и свежее всегда!

Всем остальным – вчерашнее сойдёт!

Всем новеньким всё тоже, что и льву,

Пусть всем расскажут, щедро раздаёт!»

Гостей не убавлялось, прибавлялось.

Менялись порции, один олень на всех.

Лев ел по-прежнему и новенькие тоже.

Все остальные меньше, порция с орех.

Лиса голодная не шутит, а молчит.

Ей лев: «Лиса, есть свежий анекдот?»

Она ему: «На всех его не хватит!»

Надеялась, что кто-нибудь уйдёт.

Не уходили, ели и молчали.

Лиса сказала: «Порция с орех!

Неужто все довольны, всем хватает?

Такая щедрость вызывает смех!»

Лев, улыбнувшись: «Вот и анекдот!

Поймал оленя, а едим орехи!

Ты не того, лисица, обвиняешь!

Орехи ешь, мои ли то огрехи?

Есть обезьяна, делит всё она.

Я ни при чём! Есть свежий анекдот?»

Лисица: «Да, но он про обезьяну!»

Надеялась, обидеться, уйдёт.

Та не обиделась, смеялась как и все.

«Такое место глупо потерять!

Кто не доволен, тот пусть и уходит!

А я довольна!» Чем, вот, не понять!

***

И у людей есть тот, кто раздаёт,

Доволен всем, сам с места не уйдёт.

Шут и мужик

Один богач устроил состязанья,

Позвал искусников. «Все праздника хотят!

С новинками своими приходите!»

Весь город в театр. «Чем нас удивят?»

Шут выступил с новинкой – провизжал.

«Он поросёнка прячет под плащом!»

Проверили, ошиблись. «Сам визжит!»

«Плащ для чего, визжит же, вроде, ртом?»

Прославился искусник. «Лучше всех!»

Руками хлопают, а кто-то и визжит.

Мужик один поднялся. «Он не лучший!»

Сказал, что он шута перевизжит.

«Но не сегодня, завтра приходите!»

Все: «Мы придём! А с виду не визгун!»

Не зрелища, посмешища все ждали.

«Увидим завтра, что мужик брехун!»

Пришла толпа. «Такое пропустить!»

Шут провизжал, овации снискал.

Мужик в плаще, мол, спрятан поросёнок,

Визжит, смеются. «Хватит! Проиграл!

Шут победил, он более свинья!

Потренируйся! Сходства нет совсем!

Не так визжишь! Купи себе свинью,

Её послушай! Плащ тебе зачем?»

Мужик толпе: «Чтоб вас изобличить!

Под ним свинья, вернее поросёнок.

Щипну за ухо, бедненький визжит.

Но сходства нет, зря мучился ребёнок!

Суд ваш пустой! Шут более свинья!

Свинью купить и слушать предлагали!

Природный визг сегодня проиграл

Шуту какому-то? Нет, вы все проиграли!»

***

Пристрастие приводит к заблужденью!

О, скольких предали пристрастные забвенью!

Орлица и коршун

На дерево, где коршун свил гнездо,

Присела одинокая орлица.

«Печальный вид, орлица, отчего?»

«Печалит то, что я ещё девица!

Достойного супруга не найти!

Охочих много, но они не то.

Любовь одну до гроба предлагают.

Её не съешь, а есть-то будем что?»

«Возьми меня! – ей коршун предлагает, —

Сильней тебя, обоих прокормлю!»

Орлица: «Да! А чем? Мне это важно!»

Ей коршун: «Я, я страусов ловлю!»

Орлица согласилась.

«Это то!

Нашёлся сам!

Я думала, что всё!»

Минуло время свадьбы. «Есть пора!

Ты обещал мне страуса, супруг!»

Супруг: «Я мигом что-нибудь найду!

Тут много всякого валяется вокруг!»

«Мне всякого не надо!» Улетел.

Принёс огромную гнилую землеройку.

«Какая гадость! Страуса хочу!

Ты обещал! А это на помойку!»

«Не время страусов, нормальная еда!»

«Так ты обманщик?» Коршун: «Мне пришлось!

Лишь обещанье мне и помогло!

Не привередничай! Голодная, небось!

Да, невозможное тебе я обещал.

Иначе бы ты разве согласилась?

Сам Бог тебя на дерево послал,

Где я живу!» Орлица подавилась.

***

Высматриваешь мужа побогаче?

Не удивляйся после неудаче.

Два жениха

К одной невесте сваталися двое.

Богач и бедный, победил богач.

«Хоть бедный и красив, и родовит,

Нам не подходит… Доченька, не плачь!»

Влюблённый, тот, который проиграл,

В день свадьбы ухватился за вино.

Тоску свою пытался излечить

Среди друзей. Но лечит ли оно?

Богач доволен

Тем, что победил.

«На виллу, за город!

Здесь тесно!» – объявил.

На ослика невесту посадили.

Стоял без дела ослик у ворот.

Жених: «А что, хорошая идея!

Пусть ноги нежные свои побережёт!»

Толпа сбежалась. «Гименей идёт!»

Он факел нёс на свадьбе богача.

Процессия неспешно продвигалась.

Вдруг разразились градом небеса.

Поднялся ветер, тучи, все бежать.

Венера всех изрядно напугала.

Что с осликом? Он тоже испугался.

Бежит под кров, невеста не мешала.

Где дом его? У бедного он жил.

У юноши, который проиграл.

Невеста оказалась у него.

Не растерялся, свадьбу с ней сыграл.

Друзья одобрили, был Вакхом побуждён.

Венера тоже руку приложила.

Родители невесты: «Дочь ищите!»

Горюет муж: «Гроза нас разлучила!»

Народ нашёл невесту богача,

Но было поздно. «Ослик-то какой!

Привёл невесту прямо к жениху!

Соединили боги их грозой!»

***

Людей не грозы разлучают,

А небеса, зря их ругают.

Эзоп толкователь завещания

Три дочери остались у отца.

Одна красотка, парни на уме.

Другая скромница, но очень домовита.

А третья пьяница, не по отца вине.

Их мать наследница, но кое-что должна:

Имущество отцово разделить.

Всем сёстрам поровну, но, чтобы не владели,

Не пользовались этим. «Как тут быть?»

При этом, чтоб, лишившись своего,

Сто тысяч каждая бы матери дала.

Задача непростая. «Вот отец!

Придумал же, но точно не со зла!»

Разнёсся слух, мать ищет знатоков.

«В Афинах неужели не найду?»

Найтись, нашлись, но ей не помогли.

«Решай сама свою белиберду!»

Мать и решила: «Так я поделю:

Красотке евнухи, наряды, серебро,

Все украшения и мальчики.

А что?

Все виллы домовитой, любит труд.

Вся утварь сельская, работники, пусть ей.

Волы и пастбища, конечно же, возы.

Я не знаток, но знаю дочерей!

Дом пьянице, сад, погреб,

Всё вино!»

Народ одобрил. «Правильно решила!»

Эзоп: «Вы что?

Отца решили этим огорчить,

Его последней воли не поняв?

Ну ладно дурни, есть ведь знатоки!

Он завещал не это, я не прав?

Не ошибётесь, сделайте вот так:

Дом, сад, убранство пышное, вино

Отдайте домовитой!»

Люди: «Что?»

«Вы не ослышались! Что пьянице?

Скажу. Ей серебро, прислужники, одежды.

Развратнице-красотке? Ей стада,

Все виллы, пастбища. Умолкните, невежды!

Всё объясню, немного подождите.

Не сбережёт наследство ни одна.

Всё продадут, чтоб нужное купить.

Ведь пьянице захочется вина.

Красотка всё отдаст за украшенья,

А домовитая за виллы и стада!

У каждой будут деньги от продажи,

А значит, всё получит и вдова!»

***

Порой один толковее толпы,

Свободные глупее, чем рабы.

Эзоп и беглый раб

Эзопу повстречался беглый раб.

Знакомы были, понял, что сбежал.

«Напуган чем?» – Эзоп его спросил.

Раб: «Расскажу! Безмерно я страдал!

Бьют много, есть почти что не дают.

На виллу надо – не дают пайка.

Пирушка в доме – до утра стою.

В гостях – на холоде. Не жалко старика!

Сединами свободу заслужил,

А не такое! Был бы виноват,

Я б не скулил, как сука, а терпел!

Не отрицаю, малость глуховат.

Жестокости хозяйские терплю

Я много лет, ни слова не сказал!

Мог огрызнуться, высказать им всё!

Их уважал, но руку не лизал!

Я ж не собака, тоже человек!

Достоинство имею как-никак!

Поставь нас голыми, попробуй отличить!

Ну да, конечно, у меня синяк!

Куда бегу? Подальше, не найдут!»

Эзоп: «Найдут – натерпишься тогда.

Дурного им не сделавшего били,

А тут такое! Пробовал кнута?

А то распнут, клеймят как беглеца.

Достоинства, ноздрей тебя лишат».

Раб испугался, про побег забыл.

Домой вернулся, духом слабоват.

***

Страх заставляет многих молчать,

Ведь слабого духом легко запугать.

Отец семейства и Эзоп

Отец семейства многого не знал,

Что сын его с рабами вытворяет.

Тот их тайком жестоко избивал.

Есть те, кого такое забавляет.

Эзоп отцу о сыне намекает:

«Мужик запряг однажды двух быков.

Один в годах, другой же молодой.

Бык старый: „Не гневи богов!

Я стар уже, а этот молодой.

Бессильного работать заставляешь?“

Мужик: „Работать? Боже упаси!

Будь укротителем! Меня ты понимаешь?

Бьёт рогом и копытами он всех.

Твоя работа это излечить.

Твоё спокойствие, размеры впечатляют!

Берёшься молодого усмирить?“

Бык мужику: „Ну так бы и сказал!

А я подумал, вздумал извести.

Да, молодым мы, старые, нужны!

Вспылил немного, старого прости!“

Не о быках, конечно, говорю.

О сыне молодом твоём, горяч!

Дух буйный нужно срочно обуздать!

Для этого потребуется врач.

Найди раба постарше, здоровей.

Пусть с сыном ходит, ясно говорю?»

Отец Эзопу: «Дело говоришь!

Есть раб один, Быком его зову!»

***

Буйные нравы кротость излечит.

А как же насилие? Оно лишь калечит.

Два петуха и ястреб

Один петух, не в силах победить

Соперника, тот был его сильней,

Иначе с ним расправиться решил.

«Сильнее он, но я его хитрей!»

Судиться, а не драться предложил.

«Пусть ястреб нас рассудит!» В чём подвох?

Рассчитывал ответчика сожрёт.

На первый взгляд план вроде бы неплох.

Но ястреб его первого схватил.

«Хватай того, который убегает!

Меня не трожь, у нас ведь уговор!»

Ему судья: «Кто щас их соблюдает?

Ты заслужил быть первым, победил.

Быть первым, ты же этого хотел?

Ну так молчи, не выпущу тебя.

Указывать судье, ты обнаглел?

Желал другому смерти – это грех!

Обманом его выманил сюда!

Судью хотел, негодник, подкупить!

Теперь ответишь за свои дела!»

***

Не знают замышляющие зло,

Что время воздаяния пришло!

Пугало

Статуя лучника в поле стояла.

Лук был натянут, а в луке стрела.

Пугала этого очень боялись,

Стрела хоть одна, но всё же была.

Птицы от поля подальше держались.

Но всё же нашёлся один воробей,

Не побоялся, отважный был малый.

«Я не боюсь ни стрел, ни камней!»

Птицы: «Посмотрим!» Он им: «Смотрите!»

В поле. «Вот лучник. А вдруг попадёт?

Не шелохнулся, наверно, не видит.

Ещё бы, я мал! Увидит, пульнёт!»

Кругом облетел. «Неужто не видит?

Попробую ближе!» Сел возле ног.

«Целится в небо! Здесь я, тупица!»

Тюкнул для верности парня в сапог.

«Не шелохнулся! Удар что ли слабый?»

Лук облетел. «Не видишь меня?

Или меня, воробья, презираешь?

Ну так и я презираю тебя!»

Над носом завис, помёт бросил в рот.

«Не шелохнулся! Стойкий какой!»

Птицы слетелись. «Такого не страшно!»

Проделали тоже. «Так мы с тобой!»

Про воробья, про героя, забыли.

Зло вымещали каждый как мог.

И между ног даже парня клевали,

Все смелыми стали. «Помёта кусок!»

Большие и малые птицы там были.

Мстили за страх, да не тому.

Сам ли себя он в поле поставил,

Лук натянул и вставил стрелу?

***

Тот, кто на мёртвых зло вымещает,

Себя не иначе героем считает.

Крестьянин, переходящий реку

Набухла река от частых дождей.

Крестьянин пытался её перейти.

«Здесь перейду, пусть шире, но тише!»

Пришлось возвращаться ему с полпути.

Не ожидал глубины он такой

От тихого места. Выбрал другое,

С бурлящей водою, и перешёл.

Оно было уже тихого вдвое!

«Насколько же тихое место опасней

Шумного места! – крестьянин сказал, —

Жизнь доверять ему точно не стоит,

А времени сколько с ним потерял!»

***

Больше боятся того, кто кричит,

Но чаще опасней тот, кто молчит.

Обучение осла чтению

Учитель хвалился своим мастерством.

«Любого могу я читать научить!»

Правитель: «Любого?» – услышав о нём.

Велел привести. «Лжецов нужно бить!»

Учитель: «За что?» Правитель: «За ложь!

Зачем невозможное всем обещаешь?»

Учитель: «Не веришь? Можно проверить».

Правитель: «Проверю, раз предлагаешь!

Научишь осла моего, не побью!»

Учитель: «Согласен. Когда приступить?»

Правитель: «Сейчас же!» Учитель: «А плата?

Без платы никто не возьмётся учить!»

Правитель: «За плату? Ну ты наглец!

Смотри, не научишь, всё мне вернёшь!

И палок получишь!» Учитель: «Верну».

Правитель: «Вдвойне! Ответишь за ложь!»

Учитель: «Ещё нужно время ослу».

Правитель: «Логично, сколько, скажи?»

Учитель: «Лет десять, он же осёл».

Правитель: «Вот плата, бери и учи!»

Друзья над учителем стали смеяться.

«Зачем обещал невозможное ты?

Строго ведь спросит за ложь наш правитель!»

Учитель: «Осёл есть и деньги, вдоволь еды!

Чего мне боятся? Исхода тут три:

Лет через десять сам я умру,

Или осёл, или этот правитель.

Но есть и четвёртый: а вдруг научу!»

***

Учитель, который не верит в себя,

Вряд ли научит чему-то тебя.

Ястреб и голуби

Голубя ястреб унёс и сожрал.

Голуби: «Нужно его наказать!

К великому герцогу, к филину, все!

Власть как-никак должна защищать!

Крупнее орла, расправится мигом!»

Жалобу выслушав, филин: «УУгуу!»

Голуби: «Кратко и ясно сказал,

А громко-то как, „Да, помогу!“»

Ястреб ещё одного утащил.

Голуби к филину, так, мол, и так.

Филин: «УУгуу!» «Обещает помочь!

Видно, был занят, власть как-никак!

Кричит-то он как: страшно до жути!

Ястреб ответит за наших двоих!

Такой разговаривать долго не станет,

Схватит, и нет! Побольше б таких!»

Третьего голубя ястреб унёс.

Голуби к филину, филин: «УУгуу!»

«За дураков нас, что ли считаешь?

Не помогаешь нам почему?

Власть не нужна нам такая! Долой!

Ты не лоялен, от слова „совсем“!

Кроме „УУгуу!“ что-нибудь знаешь?»

Быстро в глазах голубей стал никем.

«Кричать лишь умеет, а толку-то нет!

Власть, она действовать как бы должна!

И как такой глупый во власть-то пробрался?

Недоглядели, наша вина!»

Филина птицы с тех пор и гоняют,

Голуби всем рассказали о нём.

Не за «УУгуу!» его все ненавидят,

А то, что пустое оно. «УУгуу!» ни при чём!

***

Порою бывает чьё-то «Угу!»

Не означает «Да, помогу!»

___________

Прим.: Во Франции филина называют «великим герцогом» («Grand-duc»).

Человек, приговорённый к повешению

Мошенника, наверно, за заслуги

Пред Отечеством (иначе же за что?)

Пред казнью необычно наградили:

«Сам выбирай для казни деревцо!»

Весь день его водили, лес большой.

«Деревьев много, нету моего!»

Как результат, повесить не могли —

Для виселицы надобно бревно.

Раз нет бревна, решили отпустить.

Все разошлись, без зрелища остались.

Мошенник этот многих обманул,

Обманутыми снова оказались.

«Не обошлось без подкупа!» – шептались.

«За что награда?» «Разве это суд?

Одно название!» «Награбленное делят!»

«Нам выбрать дерево пред казнью не дадут!»

***

Вешают тех, кому нечего дать.

Несправедливо, что тут сказать!

Юлиан Отступник и демон

«Помощь бы демона не помешала!» —

Сказал Юлиан, призвал и послал.

«Не человек, как молния быстр!»

Дней десять его возвращения ждал.

«Не получилось на запад пробиться, —

Бес говорит, – мешает монах!

Без отдыха молится, сущая пробка,

Не ест и не пьёт, звенит как в ушах!

Не в силах терпеть эту пытку вернулся.

Пошли человека, может, пройдёт!»

«Монах, говоришь! – Юлиан, рассердившись, —

Пусть молится, скоро к Богу пойдёт!

Приду после битвы и покараю,

Если в пустыне сам не умрёт!

Один против многих не устоит,

Я про Христа, Рим славу вернёт!

Персы бегут, немного осталось!»

Бес: «Осторожнее надо бы быть!

Готовят ловушку, посевы сжигают.

Воинов нужно чем-то кормить».

«Монах десять дней без воды и еды!

Смогут и воины Рима, не веришь?»

Бес промолчал. Юлиан: «Вот увидишь!»

Разве такого в чём разуверишь?

Воин один, побуждаемый Девой,

Чрез несколько дней Юлиана убил.

Дротик метнул, прямо как Финеес

В чрево когда-то двоих поразил.

Он умер не сразу. «К солнцу хочу!

Божественный Ра, я как и ты!»

Но тут он увидел Христа и сказал:

«Ты победил, ненавижу кресты!

Хотел примирить я Христа с Велиаром,

А после и вовсе кресты запретить.

Не получилось, восстанут другие,

Свергнут тебя! Пришёл раскрестить?»

Воин, всё видевший: «Надо креститься!»

Крестился, уверовав в силу Христа,

И, говорят, после стал и монахом,

До этого он гнушался креста.

***

Один против многих не устоит,

Если без веры, а с ней победит!

Лиса и больная обезьяна

Кровяной колбасы захотелось лисе.

«Пойти своровать? Изготовлю сама!

Рецепт там простой: кровь да кишки,

Мяса немножко. Обезьяна нужна!

Трудно поймать.

Больную найду,

Представлюсь врачом

И излечу!»

Нашла обезьяну больную. «Я врач!»

Ей обезьяна: «Врач, так лечи!»

Лиса: «Осмотрю и буду лечить,

Спиной повернись и не кричи!»

Лапу засунула,

Дёрнула. «Всё!»

Кишки есть и кровь,

Но убила её.

***

Больной обезьяне не повезло,

Не распознала вовремя зло.

Волк исповедник

Волк исповедовал как-то зверей,

Те от него ничего не скрывали.

Мал ли, велик был грех, признавались,

За это прощения все ожидали.

Призналась лиса: «Убивала цыплят,

А после их ела». Волк: «То не грех!

Это природа твоя! А молилась?»

Лиса: «Не молилась, забывчива, эх!»

Простил волк лису, а осла не простил.

Тот в воровстве ему честно признался.

«Голоден был, сено украл,

С воза упало, а я не сдержался!»

Волк: «Не сдержался? Палок ему!

Да за такое лису бы повесил!

Трудом нужно пищу себе добывать!»

Медведь тогда палок сорок отвесил.

«Больше на исповедь я не пойду!

Побоев боюсь! Побоев хватает!

Тяжкая ноша грехи, но медведь

Бьёт очень сильно, меры не знает.

Три палки сломал о крепкий хребет!

Грехи разве пыль, чтобы их выбивать?

Сено ворую, ну не сдержаться!

Царства Небесного мне не видать!»

***

Повинную голову меч не сечёт,

С ослами же всё наоборот.

Афинский философ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.