Евгений Борисов
Песня судьбы

Посвящается моим дорогим племянникам: Милене, Маргарите, Артёму, Сергею, Виктории и Евгению. Благодаря вам в истории появилась непоседливая, но в то же время великолепная четверка: Фарни, Люси, Рык и Рори.

Глава 1. Несбывшееся путешествие

Это утро было каким-то суматошным и совершенно рассеянным. Михаил Варзанид метался по дому в поисках папки, в которой находилась его научная работа, а его обожаемая супруга впервые, несмотря на весь внушительный кулинарный стаж, не могла приготовить простейший завтрак. Всё делала, как и всегда, нет ничего сложного в приготовлении обычного омлета. В отличие от дочери, Екатерина была убеждена, что омлет – это такое блюдо, которое испортить нельзя, и справиться с ним сможет и неопытный повар. Но сегодняшнее утро доказало, что даже у самого хваленого мастера может случиться кулинарный казус.

– Это просто какой-то кошмар! – чуть ли не плача вскрикнула Екатерина, отправляя очередную порцию в мусорное ведро. – Я всё равно приготовлю тебя! Слышишь? Приготовлю!

Наверное, такое с каждым может случиться, но только не с матерью Маргариты. Перестав практиковать магию, она с головой погрузилась в кулинарию. Все домохозяйки, живущие на Дубовой улице, когда хотели порадовать свои семьи новым блюдом или произвести незабываемое впечатление на гостей, обращались за советом именно к Екатерине. Она же в свою очередь никогда не отказывала в помощи, чем и заслужила любовь всех соседей. Катя не думала, что советы по кулинарии, которые она обычно давала другим, когда-то будут нужны ей самой.

– День обещает быть весёлым, – оглядывая беспорядок на столе, протянул Михаил. – Завтрака сегодня не будет?

На красном лице супруги плясало неподдельное раздражение. Она не взглянула на мужа и не сразу ответила, а лишь продолжала тереть пригоревшие к сковороде остатки омлета.

– Если бы у меня была нормальная посуда, то завтрак уже стоял бы на столе, – с упрёком произнесла она, пытаясь хоть как-то себя оправдать. – А я хотела купить новую сковороду, но ты сказал… а ты и сам прекрасно помнишь, что сказал.

– Конечно, помню. И моё мнение, дорогая, если хочешь знать, не поменялось. Мои лабораторные пробирки стоят дешевле, чем эти черпаки-переростки, – ткнув пальцем в сторону раковины, где были замочены сковородки, стоял на своём глава семейства.

Екатерина Варзанид моментально перестала бороться с гарью и застыла, словно пыталась что-то расслышать. Секунд пять продолжался этот обездвиживающий её приступ. Затем она медленно оглянулась, посмотрела мужу в глаза и неестественно улыбнулась. От этой гримасы по спине Михаила пробежала волна мурашек и защекотало в горле. Он отчётливо понял, что сейчас супруга обрушит весь гнев именно на него.

– Черпак и сковорода – два разных предмета кухонной утвари, любимый, – пропела она нежным голосом. – Черпаком зачерпывают, а на сковороде жарят, – объяснила она, словно тот был глупеньким мальчишкой. – Я думала, что ты уже в том возрасте, когда знают, чем отличаются эти предметы друг от друга.

Недовольная гримаса слетела с лица Екатерины и перебросилась на мужа.

«И почему же я чувствую себя так глупо?» – задавался он вопросом и не мог найти ответа.

– У тебя потрясающая способность, Катя, перекладывать с больной головы на здоровую. В своих неудачах ты винишь кого угодно, только не себя.

– Это неправда! – возразила она, занимая оборонительную позицию. – Я умею признавать ошибки, в этом нет ничего страшного. И если ты думаешь, что причина в сковороде, то это не так.

– О, великие! Помогите мне понять эту женщину! – тонюсеньким голоском взмолился Михаил. – Я уже просил прощения за то, что наш отпуск срывается. Ну не могу я оставить институт! Может быть, через месяц-другой, но мы обязательно отправимся.

– Этого не случилось бы, если бы ты сообщил руководству заранее, а не в самый последний момент! – стала повышать голос Екатерина, сверля мужа широко раскрытыми глазами.

– У меня просто вылетело это из головы! – пытался оправдаться Михаил.

– Конечно, голова у тебя забита чем угодно, только не мной и не дочерью. Кстати, они ещё не вернулись?

– Нет, они ушли рано утром.

– Значит, дочь ещё не знает о том, что никуда мы не едем? – уточнила Катя.

Михаил Варзанид огорчённо вздохнул и отвёл взгляд в сторону.

– Она вместе с Рыком и Люси сделала список, какие достопримечательности нужно посетить.

Екатерина, вытерла руки насухо и, не скрывая злорадства, сказала:

– Вот сам и расскажешь им о том, что всё путешествие закончится на пороге дома.

Она больше не смотрела на мужа, а лишь холодно пожелала ему хорошего дня и скрылась за дверью кладовой.

Рита и Виктория вернулись из леса как раз к обеду. Тётя продолжала обучать её премудростям чародейства, но их занятия проходили не так часто, как раньше. О своей основной обязанности – поиске нарушителей закона – Виктория не забывала и иногда пропадала на пять-шесть дней. Вся семья давно привыкла к этим спонтанным исчезновениям, и чем-то неожиданным это для них не являлось. А вот переживания, которые посещали семью Варзанид, были стабильными гостями в доме и каждый раз имели разный оттенок.

Сейчас Маргарита думала, что было бы чудесно, если бы тётка и вовсе перебралась к ним. В своей московской квартире теперь она появлялась довольно редко и всё свободное время посвящала родственникам.

– Как будет замечательно поплескаться в Красном море! – радостно воскликнул Рык, гоняясь за собственным хвостом. – Я уже в предвкушении этого неповторимого морского воздуха. Лёгкий, сладкий нежнейший воздух! Я уже вижу, как плыву, плыву навстречу заходящему солнцу!

От его слов Рори и Люси звонко рассмеялись.

– Что смешного? – с недоумением спросил маленький лев.

– А то, что это будет последнее солнце, которое ты увидишь, – хохоча пропищала Рори.

– Рык, ты что, забыл? У вас же внутри вата. Как только ты окажешься в воде, ты утонешь, – поучительным голосом стала объяснять Люси. – Твоя вата впитает столько влаги, сколько сможет, и ты камнем пойдешь на дно.

– Нет! Это неправда! – отказался верить словам друзей маленький лев.

– Увы, мой старый друг, но это факт, – присоединился к ним косолапый медведь Фарни. – Ты думаешь, просто так по воскресеньям Ритина мама нас чистит приятной пеной, а не обычной водой?

– Это не пена, а сухой шампунь, – поправила его Люси.

– Какая разница? – отмахнулся медведь. – Главное, что после этой штуки я чистый и пахну приятно всю неделю. От воды мы будем очень долго сохнуть, и это вряд ли пойдет нам на пользу.

– Люси моют водой! – вдруг вспомнил Рык. – И она не тонет, я видел.

– Потому что меня сделали из пластика. Я очень лёгкая, как пушинка, поэтому могу оставаться на поверхности воды, но со временем тоже отправлюсь на дно.

– Может, это потому, что мы не умеем плавать? – попытался найти хоть одно объяснение Рык.

– Я умею! – вытягивая лапки над головой, воскликнула Рори. – Но даже это не спасает, это просто особенности нашего материала, с этим ничего уже не поделаешь.

– Значит, я не смогу плавать… никогда-никогда… – игрушечные глазки, которые несколько минут назад сверкали радостью от ярких фантазий, тут же потускнели. Друзьям показалось, что молодой лев мог заплакать, вот только ни один из них не имел такой способности.

– Не грусти, дружище, во время путешествия будет очень много интересного. Купание – это лишь малая часть того, что нас ждёт, – подбодрил его медведь.

– Фарни прав, дружок, – сказала Рита и бережно взяла львёнка на руки. – А если ты не испугаешься и не передумаешь, то обещаю, что буду плавать рядом и, если потребуется, спасу тебя.

– Я же лев! – гордо напомнил он. – Львы ничего не боятся, поэтому я точно ни за что не передумаю!

– Делать тебе нечего? Зачем тащить их с собой в поездку? – не понимала тётка. – Ну, что они там будут делать? Представляешь, что люди подумают, когда взрослая девушка будет таскать за собой потрёпанные игрушки?

Четверка тут же набычилась от слов Виктории.

– Кто это потрёпанный?! – возмутился Фарни.

– Да! Кто это потрёпанные? – повторила Рори и тут же задумалась, словно решала трудную головоломку. – А что такое потрёпанный? – тут же обратилась она к Люси.

– Это значит: не новые, испорченные, поношенные, изорванные, – недовольно перечислила кукла слова, от которых её друзья с ужасом вздрогнули. Рык издал предупредительный львиный вопль. Если бы он сейчас не сидел на руках у Маргариты, то вновь впился бы когтями прямо в Вику, как когда-то в гостиной.

– Знаете, мадам?! – преградив путь Виктории, протрубил Фарни. – Вы бы на себя посмотрели сначала, а уже потом говорили такие слова! Мы вчетвером старше вас, но выглядим на три десятка лет моложе.

Вика была просто обескуражена от такого заявления.

– Ты слышала?! Нет, ты слышала?! – спросила она племянницу. – Да я тебя в клочки разорву!

Виктория стала топать ногами, пытаясь раздавить Фарни, но тот ловко уворачивался и ещё умудрялся подтрунивать над тёткой. Всё это выглядело очень смешно и нелепо. Наконец вдоволь натоптавшись, Виктория рухнула в кресло, что-то неразборчиво бубня. На шум тут же прибежала Екатерина.

– Что вы опять не поделили?

– Ничего, – отдышавшись, ответила Виктория. – Научили на свою голову. Ну, ничего, рано или поздно я до тебя доберусь, косолапый!

– Хм. Это мы ещё посмотрим, – парировал Фарни и горделивой походкой направился к друзьям.

Люси, Фарни и Рори ещё долго смаковали фиаско Виктории, вспоминая и разыгрывая ту сцену, которая произошла внизу. Веселье захватило их, и они совершенно не заметили, что их другу сейчас не так радостно, как им.

Впервые за все время Рыку не хотелось веселиться или прыгать, как заведённому. Несмотря на то, что он и его друзья не были живыми, внутри каждого из них находилась частичка Риты, которую они называли светлым зёрнышком. Эти частички и стали для каждого из них тем, что люди называют душой. Душой, которая позволяла им чувствовать себя настоящими.

Сейчас душа юного льва испытывала совершенно новые ощущения. Такого никогда раньше не случалось даже близко. А звонкий смех Люси, Фарни и Рори только усиливал непонятное чувство внутри него.

Он сидел на подоконнике и, уткнувшись носом в стекло, смотрел куда-то вдаль и размышлял о том обещании, которое дала ему Рита, о предстоящем путешествии и, конечно же, о самом главном: о море. Из книг Маргариты он узнал, что люди называют морями и океанами. С того самого момента он влюбился в саму мысль о них и стал мечтать о том, что когда-нибудь ему удастся оказаться на берегу, и пускай даже это продлится всего лишь мгновение, большего ему не хотелось.

«Может, Рита специально так сказала, чтобы я не грустил? Нет… Она никогда не обманывает и всегда выполняет обещания», – думал он.

Наконец весельчаки заметили одинокого Рыка, и звонкий смех постепенно сошёл на нет.

– Что с тобой? Что за кислая физиономия у тебя на морде? – попыталась разговорить его Рори.

– И ничего она у меня не кислая. Я лишь размышляю.

– Размышляешь? – удивилась Люси. – О чём?

– Дружище, я тебя не узнаю, – растерянно протянул Фарни. – Ты мне больше нравишься, кода вихрем носишься по комнате. Неужели тебя огорчило то, что сказала эта вредная тётка?

– Да нет, – тихо произнес Рык и вновь устремил взгляд вдаль. – Просто мне так хотелось поплавать в море…

– Опять двадцать пять! – возмутился медвежонок. – Я же говорю, он сошёл с ума со своим морем. Ну как же ты не понимаешь: нельзя нам в воду, а уж тем более – в солёную, по швам развалимся.

– Похоже, у него гидрофобия, – тут же поставила «диагноз» другу черепашка Рори.

– Гидрофобия – это боязнь воды, – подсказала Люси. – А Рык, наоборот, мечтает о ней.

– Нет? – удивлённо пискнула черепаха, вновь заглянув в кладовые своей кратковременной памяти. Она продолжила искать то слово, которое подходило бы для Рыка. – Тогда у него точно тала… тасса… талассофобия.

– Успокойся, Рори, – расхохотался Фарни. – Откуда ты слов таких вычурных набралась?

– Это я её научила, – стыдливо призналась кукла, понимая, что учитель из неё вышел никакой. – Рори, ты всё перепутала! – одернула её она. – Талассофобия – это боязнь морей.

– Значит, у него мания! – перебрав весь новый словарный багаж, заключила черепашка.

– А вот это, подруга, уже ближе к истине, – согласился Фарни. – Рык, одумайся, эта затея добром не закончится. Тебя же потом никто выхаживать не будет. На меня уж точно не рассчитывай. Я не буду тебе потом лапы мять и чаи таскать.

– А я люблю чай, особенно с мятой, – сладко протянула черепашка.

– Да замолчишь ты сегодня или нет?! – прикрикнул на неё Фарни.

От неожиданности Рори забыла собственное имя. Фарни никогда не кричал на неё, и никто за всю её жизнь не делал этого. Даже Маргарита, она лишь могла что-то строго сказать, но в такие моменты обращалась ко всем четверым, и маленькой черепашке было не так страшно, как сейчас. Рори захныкала, как маленькое дитя. Если бы она могла плакать, то утопила бы друзей в слезах.

– Отлично, Фарни, просто замечательно! Вам, медведям, не помешало бы поучиться хорошим манерам! – стала на него браниться кукла Люси.

– Предупреждаю, я сейчас на взводе. Лучше не нарывайся! – пригрозил Фарни.

– И что будет?! – полная решимости отстоять честь подруги, вскрикнула Люси. – Ты ведёшь себя как невоспитанный грубиян!

Фарни был готов прореветь бойцовский клич, но не успел. Все четверо замолкли, когда в комнате появилась Маргарита. По её виду было понятно, что она слышала их перепалку и ей это не понравилось.

– Вы можете хоть пять минут провести нормально, без споров и ссор?

– Да это мы так шутим, Рита, – попытался успокоить её медведь. – Правда, ребята?

Но выражения на лицах его товарищей говорили совсем об обратном.

– Я не буду с тобой разговаривать, пока ты не извинишься, Фарни, – строго сказала Люси. Она взяла Рори за лапку и направилась к матери Маргариты. Рык вернулся обратно на подоконник и просидел там до самого вечера, а медвежонок Фарни забрался в берлогу, бубня что-то под нос. Это была первая серьезная ссора, которая случилась между ними. Но самая неприятная новость ждала их впереди.

О том, что долгожданная поездка отменяется, Рита узнала за ужином. Она чувствовала необъяснимое напряжение, словно грозовая туча кружила над головами домочадцев и с каждой минутой тишины становилась тяжелее и невыносимее.

Мама, как обычно, разделала курицу и разложила по куску всем, кроме Михаила.

– А я тоже хочу кусочек, – сказал он, протягивая тарелку.

– Так бери, всё на столе, – глядя как бы сквозь него, откликнулась Екатерина и тут же переключилась на дочь. – Как прошёл день, дорогая?

– Нормально, – растерянно ответила Рита, не понимая, что произошло между родителями. Эту странность она заметила, когда отец вернулся домой. Обычно он всегда целовал маму, когда приходил, но не сегодня. Как только отец появился дома, он тут же направился в свой кабинет и просидел там, пока не был объявлен общий сбор за столом. – А у вас как?

– Ну, у меня как обычно, не считая того, что я впервые в жизни убила омлет, – улыбнувшись, рассказала мама, вспомнив утреннее фиаско.

– В смысле: ты убила омлет? Это же невозможно, – удивилась старшая сестра Екатерины.

– Ох, поверь мне, сестрёнка, до сегодняшнего дня я тоже думала, что это невозможно.

– Может быть, кто-то теряет сноровку? – сострил Михаил. В его голосе была отчётливая нотка сарказма, но супруга словно игнорировала его. Что бы он ни сказал, что бы ни сделал, она просто не замечала этого.

– Думается мне, что кто-то нарывается, – протянула Виктория, косясь в сторону свояка.

– Кстати, Елена и Максим пригласили нас на речку в следующие выходные, – неожиданно вспомнила Екатерина. – Возьмёшь с собой ребят, уверена, Фарни и Рыку там понравится.

– Неплохая идея, я как раз свободен, – обрадовался Михаил. – Нужно достать удочку, давно я не рыбачил.

Воодушевление Михаила сняло как рукой, когда он взглянул на жену. На её лице всё так же отражалось разочарование, перемешанное с обидой. Догадки о том, что жена до сих пор обижена, подтвердились.

– Можешь не искать, ты не поедешь. У тебя же работа, – протянула мама.

– Да что с вами такое? – не выдержала Марго. – Какая речка? Вы, наверное, забыли, что на следующих выходных мы улетаем в отпуск?

Родители сидели беззвучно. Только мельком поглядывали друг на друга. Сейчас Рита поняла, что послужило причиной этих колкостей между ними.

– Мы никуда не едем, – тихо сказала она, отодвигая тарелку. Это не прозвучало вопросом, всё было и так понятно.

– Прости, дорогая, но руководство института не отпускает меня.

– Если бы ты подал заявление, когда я просила, этого бы не случилось, – продолжила упрекать его Екатерина.

– Катя, прекрати, – остановила её старшая сестра. – Я уверена, Михаил не хотел, чтобы так случилось.

Михаил Варзанид не думал, что когда-нибудь придёт такой день, когда Виктория встанет на его сторону. Обычно она всегда старалась держать нейтралитет, но не сейчас.

– У меня тоже такое бывает, никуда от этого не денешься, работа есть работа.

Екатерина была несколько удивлена поступку старшей сестры.

– Я поставлю чайник, – фыркнула она и как ошпаренная полетела на кухню.

– Знаю, что ты очень сильно хотела поехать всей семьёй в отпуск. Мы обязательно поедем, но не сейчас, только не грусти, – сжимая руку дочери, попросил отец.

– Всё в порядке, папа, правда, – постаралась соврать Марго как можно убедительнее. – Меня сейчас больше волнует то, как воспримут это ребята, а особенно Рык. Нужно придумать, что сказать ему, он так хотел увидеть море.

– Думаю, лучше сказать им об этом завтра, – посоветовала тётка, не подозревая о том, что несколько маленьких ушей уже услышали всё то, что хотели утаить от них.

Глава 2. На волосок от смерти

Рите не давали уснуть мысли по поводу предстоящего объяснения с её маленькими друзьями. Ей не хотелось слышать расстроенные голоса и видеть маленькие грустные глаза.

«Проще было бы вообще не затевать эту поездку. Хотела как лучше, а получилось, как всегда», – думала она, уткнувшись взглядом в потолок.

«Ты не права Рита, – раздался сонный голос амалира. – Идея была просто замечательная, и в том, что поездка не состоялась, виноват только твой отец».

– Ты что такое говоришь, Клеста? – удивилась Маргарита.

«Говорю, как есть, – без капли стеснения заявила кошка. – Я не раз слышала, как твоя мама напоминала о том, чтобы он подал заявление на отпуск. А ведь она предупреждала не раз, что если не сделать этого вовремя, то его могут не отпустить. Как в воду глядела».

– У папы сложная работа. Его проекты занимают много времени и сил. Неудивительно, что он забыл обо всем, ведь хочет, чтобы его труд оказался не напрасным, – объяснила Рита, но Клесту было не переубедить.

«Зачем тогда давать обещания? Это удобно: дать слово, а потом забыть и всё свалить на работу».

– Клеста, я тебя не узнаю. Думала, тебе нравится мой папа.

«А с чего ты взяла, что не нравится? Он хороший отец, думает о семье, а это главное. Но то, что он подвёл нас, меня сильно огорчило. Я не люблю, когда обещания превращаются в пустые слова».

– Ты прямо как мама, в конце концов, это всего лишь поездка, сколько их ещё будет? – попыталась успокоить её Рита и себя заодно.

«Конечно, всего лишь поездка, мы же каждый месяц куда-то ездим», – с иронией протянул кошачий голос.

– Клеста, прекрати. Я имела в виду, что это не последняя наша поездка, и каждая будет лучше предыдущей.

«Мне нравится твой оптимизм, попробуй сохранить его до разговора с великолепной четверкой, а особенно с Рыком, он тебе точно пригодится», – уколола её Клеста и, перевернувшись на другой бок, сделала вид, что уснула.

– Синеглазая злыдня! – прошептала Рита, отворачиваясь от неё.

«Я всё слышу», – зевнула кошка, стукнув Марго хвостом.

Неизбежный разговор состоялся перед обедом. Рита посадила игрушки рядом с собой и рассказала всё как есть: что отпуск отменяется, а все их планы рухнули как карточный домик.

– О нет! – воскликнула Рори и кубарем скатилась с края кровати.

– Значит, это правда, – закрывая белёсое личико руками, протянула Люси.

– Как?! Почему?! – недоумевал Фарни, рыская в поисках ответа, и только маленький лев был подозрительно спокоен.

– Папу не отпускают с работы, – коротко ответила Маргарита, надеясь, что все вопросы на этом прекратятся. – Мне очень жаль, что так вышло.

– Почему ты не говоришь правду, Рита? – всё так же спокойно обратился к ней Рык. Внутри Марго тут же появился сгусток волнения, который разрастался от этого пристального взгляда льва.

– Что ты имеешь в виду? – попыталась сохранить самообладание она.

– Ведь это по вине твоего отца мы не едем, так как он вовремя не подал заявление. Да, я слышал ваш разговор вчера за ужином.

– Это правда?! – в унисон спросили остальные.

Рите ничего не оставалось, как признать, что это всецело вина отца:

– Он просто занят своим проектом, вот и всё.

– Вот это новости! – выдохнул Фарни, почесывая голову.

– Ну, думаю, на этом мы можем закончить, – сказал Рык.

Прозвучало это не как предложение, а, скорее, как констатация того, что дальше разговор вести бессмысленно. И в чем-то маленький лев был прав. Этот диалог уже ничего не изменил бы.

Рита понимала, что ничьей вины в этом нет, и такое может произойти с каждым. Или она себя в этом убеждала, но каждый из них остался при своем. Игрушки объявили бойкот Михаилу и при любых удобных случаях демонстрировали это, а Рык всячески старался избегать встречи с Марго. Люси говорила ему, что это глупо, Рита ничего не сделала такого, чтобы он поменял к ней отношение.

– Ты разве не понимаешь? Она солгала нам, предпочла выдать ложь за правду, – попытался объяснить Рык, что так сильно огорчает его. – Нужно привыкнуть нам всем к тому, что это уже не та девочка, которая играла с нами на чердаке. И чем быстрее мы все это поймём, тем будет лучше для каждого из нас.

– Что ты такое говоришь?! Это же наша Рита, мы видели, как она превращается из маленького ребенка в прекрасную девушку. А что бы ты сказал на её месте? Я точно знаю, что она переживает не меньше нашего, просто виду не подаёт, чтобы мы не огорчались ещё больше. Конечно, очень жаль, что мы никуда не едем, но это ещё не конец света.

– Как посмотреть, Люси, это же не твоя мечта рухнула в один миг. Мне надоело сидеть в четырёх стенах и неизвестно чего ждать. И самое страшное, что мы, все четверо, обречены остаться говорящими игрушками навсегда. Иногда мне кажется, что было бы лучше никогда не появляться в этой семье.

Сейчас Люси поняла, что же так терзало маленького льва. Причина была не в отменённой поездке, не в том, что он не увидит моря, а в том, что Рыку хотелось быть настоящим львёнком.

– Ты злишься на Маргариту не из-за её лжи, а из-за того, что она смогла нас зачаровать? – спросила напрямую кукла.

– Да, наверное, и из-за этого тоже, – тяжело выдохнув, признался Рык. – Лучше бы я так и оставался простой игрушкой и не знал, что есть совсем другая жизнь.

Люси не верила тому, что слышала. Она всегда думала, что им несказанно повезло стать игрушками Риты, ведь, благодаря её дару они особенные. Любой ребенок мечтает о таком же чуде, да что уж там, многие взрослые в глубине души до сих пор мечтают, чтобы их детские игрушки сказали хоть одно слово.

– А я не жалею о том, что стала такой. Как представлю, что сейчас лежала бы в коробке и медленно обрастала пылью… бр-р, – вздохнула она.

– Да брось, Люси, разве ты забыла, что большую часть жизни мы провели запертыми в одной из таких коробок? Причём это ты первая тогда согласилась с условиями Виктории: охранять фамильный сундук её сестры, – напоминал Рык.

– Да, ты прав. Но спроси себя, где мы сейчас были бы, если бы не пошли на выдвинутые условия?

– Даже и представить страшно, – вздрогнув, признался Рык. – И всё равно было бы здорово почувствовать себя настоящим львом.

***

Через пару дней обстановка в доме нисколько не изменилась. Фарни практически не вылезал из берлоги. Как только ни пытался Рык воодушевить старого друга и вернуть ему былое расположение духа, все усилия оказались напрасны. Фарни пребывал в хандре. Люси и Рори по-прежнему с ним не разговаривали и ждали, когда гордый медведь сделает первый шаг.

– В конце концов, он джентльмен, как ни крути, не мы обидели его, в любом случае он должен подойти первый, – не согласилась Люси, когда Рори в очередной раз заговорила о перемирии.

– Ну ты же знаешь, что Фарни упрямый. Он ни за что первый не подойдёт, – напомнила ей Рори. – Мне уже надоело делать вид, что мы незнакомы, а ещё эта дурацкая поездка отменилась, и из-за этого весь дом переругался. Ритин отец уже которую ночь спит у себя в кабинете. Не люблю ссоры, хочу, чтобы всё было как прежде! – требовательно настаивала черепашка. – Я сама поговорю с Фарни!

– Стоять! – скомандовала Люси. – Леди так легко не сдаются! Я тебе не позволю, и, если потребуется, привяжу к себе, но не допущу этого. Фарни должен осознать, что он поступил плохо, а заодно подумать над своим поведением.

– Ты сейчас вообще о Фарни говоришь? – ухмыльнулась черепашка. – Он всегда таким был. Просто мы, наверное, только сейчас это заметили. Прошу тебя, Люси, давай уже помиримся с ним, ну пожалуйста!

– Если тебе так хочется, то пожалуйста! – сдалась Люси. – Но предупреждаю, Рори, если подобное повторится, не вздумай потом реветь и жаловаться мне.

– Не буду, я обещаю, – заверила Рори, подталкивая подругу к лестнице.

Только они поднялись на второй этаж, как откуда ни возьмись на них налетел Фарни и случайно сбил их с ног. Все трое с воплями покатились вниз, словно маленькие мячики. Спуск был довольно быстрым и малоприятным.

– Кажется, я что-то сломала, – приходя в себя, пожаловалась кукла. Фарни и Рори замерли с испуганными гримасами.

– Что с вами?! – не поняла Люси.

– Твоя рука! – дрожащим голосом пропищала Рори и, закрыв мордочку руками, тихо-тихо закричала.

– Люси, ты как?! – тут же подлетел к ней Фарни. – Прости меня, слышишь?! За всё прости! И за тот случай тоже прости, только не умирай, слышишь? О боже… Рита, Рита… Рори, не стой столбом, найди Риту! – вопил медведь как угорелый.

Рори в полной растерянности стала выписывать круги вокруг себя.

– Рита! Рита! – кричала она без остановки.

Люси с трудом смогла заставить тело вновь слушаться её. Тяжело поднявшись, она быстро помотала головой и как ни в чём не бывало начала возмущаться:

– Ты что, совсем обезумел, сидя у себя в берлоге?! Уже никого не замечаешь?! Осторожнее надо рысачить!

– Извини, я не нарочно, я как раз бежал к вам, – принялся объяснять медведь, – Рори, да остановись ты уже!

Черепаха, запыхавшись, рухнула на пол.

– Люси, тебе больно?! Ответь! – словно в бреду, спрашивала она. – Ой, нет, я не могу смотреть, господи боже!

– Да что с вами такое? – не могла понять кукла, о чём они говорят.

– Да у тебя руки нет! – завопила черепаха, сумев наконец раскрыть глаза.

Только сейчас Люси увидела, что её правая рука лежала подле неё.

– Вот это да! – протянула кукла с непонятным для её друзей восторгом.

– Она в шоке, это точно, – шепнула Рори и сейчас она не ошиблась, а попала в самую суть с первого раза.

– Я тебе покалечу, глупый ты медведь! – схватив оторванную конечность, завопила Люси и стала гоняться за Фарни, пытаясь отхлестать его этой же самой рукой.

– Люси, я всё починю, я обещаю! – уворачиваясь, кричал Фарни, но куклу уже было не остановить.

– Лучше голову свою плюшевую почини! – кричала она.

Игрушки устроили полный кавардак в гостиной, если бы Екатерина Варзанид увидела, что сделали с главной комнатой в доме, она точно наказала бы их, но сейчас Люси и Фарни было совершено всё равно. Когда Люси приготовилась дать Фарни хорошую оплеуху, медведь из последних сил подпрыгнул и повис на портьере. Как только Люси ни пыталась его достать оттуда: и швыряла свои маленькие туфельки, и верхом на Рори – всё безуспешно. Фарни буквально сросся со шторой.

– Ничего, рано или поздно ты свалишься оттуда, а внизу тебя буду ждать я, – услышав звук надорвавшейся портьеры, ехидно сказала Люси.

– Я же извинился! И вообще, ты же леди, а леди себя так не ведут, – постарался вразумить её Фарни, но только пуще разозлил куклу.

– Ах ты, косолапый! – затопала на месте Люси и со всей силы метнула оторванную руку в него. Бросок оказался довольно меткий, рука прилетела медведю прямо в лоб и сбила его.

Пока Фарни летел, он не думал, о том, что Люси уже ждёт его внизу, чтобы расправиться с ним, как и обещала. Он не испытывал злости, так как понимал, что влетело ему совершенно заслуженно. А думал он совершенно о другом. Ему почему-то дико захотелось малины. Может, это желание спровоцировал цвет портьеры, на которой он только что висел, или это случилось из-за сильного удара оторванной рукой, которая настигла его как бумеранг. Шлепнувшись на пол, Фарни издал короткий вопль и замер.

– Давай, Фарни, вставай, хватит притворяться! Меня этим не разжалобишь.

– Ну всё, теперь нас точно выставят из дома, – всё так же неподвижно обронил медведь.

– Не переживай, сейчас я с тобой разберусь, а потом займусь уборкой, – пообещала Люси, пытаясь поднять его.

– Ага, всё ты успеваешь, Люси, молодец! – подколол Фарни. – Кстати, а новые духи Екатерины ты где возьмёшь?

– Причём тут её духи? – не поняла Люси, но, когда раздался испуганный крик Рори, ещё громче, чем когда она увидела подругу без одной руки, стало понятно, что случилось нечто ужасное.

Возле стеллажа с книгами лежал разбитый флакон духов Екатерины Варзанид. Это был дорогой парфюм и вдобавок очень редкий. Ритина мама получила их в подарок от парфюмера, с которым познакомилась ещё в студенческие годы. Она использовала их лишь по особым торжествам. И когда Екатерина облачалась в этот ягодный аромат, она светилась от счастья. Глядя на разбитый флакон, Люси вспомнила, как однажды Катя сбрызнула этим ароматом её волосы, тогда-то она и призналась Люси, что это самые любимые её духи.

– Ну мы и влипли, ребята. Нас точно живьём зажарят в духовке! – затряслась от страха Рори.

– Что значит – «мы»? – переспросила Люси. – Это вина Фарни, ему и влетит.

– Не пытайся всё свалить на меня! – прорычал медведь. – Мы оба виноваты, и отвечать будем за это вместе.

– Если бы ты смотрел, куда летишь, всего этого не случилось бы.

– Люси… чёрт тебя побери! – впал в ярость медведь, размахивая лапами перед её лицом. – Я не от нечего делать набросился на вас! Рык убежал из дома, и я боюсь, что наш друг может совершить очередную глупость!

– Как – убежал? – сменив строгое выражение лица на испуганное, спросила она.

– Фарни, расскажи, что случилось, – просила его Рори.

– А если его увидят люди?

– Рори, успокойся, нам нужно составить список мест, куда он мог пойти, – сказала Люси, и Рори тут же достала из панциря маленький блокнот и огрызок карандаша.

– Девочки, это нам не потребуется. Сегодня он мне рассказывал, что где-то в лесу нашёл речку, по его голосу я сразу понял, что наш Рык что-то задумал, – поведал им Фарни.

– Почему ты ничего не сделал? – не поняла Люси. – Нужно было как-нибудь остановить его.

– Как? Ты не хуже меня знаешь, что Рыка так просто не переубедить. Если уж он что-то решил, то сделает по-своему.

– Мы должны отыскать его и убедить вернуться домой! – поторопила их Рори.

– Как раз это я и хотел сказать, когда столкнулся с вами на лестнице. Нам в поисках очень сильно помогла бы Рита.

– Точно! – согласилась Рори. – Она может призвать чары, которые приведут нас к нему.

– Да неужели? Как раз сейчас её дома нет, они поехали получать заграничные паспорта и вернутся, по-видимому, не скоро. А я надеюсь, вы не забыли, что нам нельзя выходить одним из дома? – напомнила им Люси.

– Да плевать мне на этот запрет! – громко заявила Рори. – Я не оставлю Рыка одного! – в маленькой черепашке горел храбрый огонь, который не смогли бы погасить даже самые холодные ветра. – Рита как-то говорила, что в лесу есть речка за тем холмом, – указала она в сторону горы. – Думаю, Рык отправился именно туда.

– Тогда не будем терять времени! – перематывая отломленную руку поясом, воскликнула Люси и бросилась в лесную чащу.

А тем временем в центре города Гранд-Гор уже третий час Рита вместе с мамой и Викторией сидела в огромной очереди за получением заграничного паспорта, не подозревая о том, что дома случились большие неприятности. Казалось, что все жители именно сегодня разом решили получить документы, позволяющие передвигаться по всему миру.

– Я вообще не понимаю, зачем они нам теперь? – устало протянула Марго. – Мы же никуда не едем.

– Лишним, дорогая, это точно не будет, – заверила её мать. – У него срок действия большой, возможно, мы в следующем году поедем, и лучше сейчас отсидим эту очередь, потому что вновь собирать все эти непонятные бумажки у меня точно сил не хватит.

– А есть какие-нибудь чары, которые могут нас сделать первыми в этой очереди? Мы с самого обеда торчим тут.

– Спрашиваешь ещё, конечно, есть! – хитро подмигнула ей тётка. – Вся загвоздка только в ней, – кивнула она в сторону средней сестры, – так мы уже давно сидели бы дома.

– Говори тише, – сквозь зубы проскрипела Екатерина. – Я тоже очень устала, и да, подобные уловки не одобряю.

– Ты просто невыносима, Катя! Весь день спустили в никуда, – начала бубнить Виктория.

– Ну так сидела бы дома, ты сама захотела посмотреть структуру организаций обычных людей. Вот, пожалуйста, смотри.

– Да уже насмотрелась, до тошноты, – кисло протянула Вика, разглядывая стенды с информацией для посетителей. – Вся их система работы построена на сплошной скукоте, беготне и, конечно же, долгом ожидании.

Вдруг Виктория подскочила и командным голосом проревела:

– Стоять!

Все присутствующие тут же обратили взоры на неё.

– Да-да, я вам говорю! – остановила она мужчину, не дав ему пройти в кабинет. – Тут вообще-то очередь, и каждый хочет попасть в этот кабинет, а вы ходите туда, словно к себе домой! – возмутилась Виктория. – Так не пойдёт, занимайте очередь, как все. Вы каждые пять минут то выходите, то заходите туда, неужели до сих пор не смогли получить паспорт?

Светловолосый мужчина был явно обескуражен таким требованием. Он приспустил большие очки на самый край острого носа и оценивающе оглядел Викторию.

– Извините, но свой документ я получил ещё два года назад. И мне ни к чему занимать очередь, – мило улыбаясь, ответил он. – Ведь если я буду сидеть здесь, тогда кто будет работать?

– Что-то я вас не совсем понимаю.

– Ну что тут непонятного? Я тот человек, который выдает заграничные паспорта, а это мой кабинет.

Теперь Виктория чувствовала себя совершенно потерянно, даже глупо. Она натянула на лицо дурацкую улыбку и тихо вернулась на место.

– Что это было? – невозмутимо обратилась к ней Екатерина.

– Неувязка, – стыдливо обрубила Вика.

Рита была готова сделать что угодно, лишь бы быстрее убраться отсюда, это мучительное ожидание казалось невыносимым. Неожиданно для себя она вздрогнула и почувствовала странное покалывание, которое волной прокатилось по всему телу. Рита крепко вцепилась в руку матери и тихо простонала. Казалось, что земля ушла из-под ног, и девушка камнем летела в черную бездну.

– Маргарита, что такое? – взволнованно спросила мама.

Черная бездна стала постепенно обретать цвета, и сейчас Рита видела, что летит прямо внутри какого-то туннеля. На секунду ей почудилось, что перед ней вновь предстанут четыре образа древних стихий, обычно в те моменты, когда они общались с ней, Рита чувствовала что-то подобное, но такие переходы длились не так долго, как этот.

Ровный гул сменился резким треском. Стены туннеля раскалывались, словно ледяная корка, и из глубоких трещин просачивался золотисто-голубой свет. Когда он касался кожи Маргариты, она чувствовала то самое покалывание по телу, которое испытывала в самом начале этого непонятного явления.

Падение ощутимо замедлилось, Рита просто парила в воздухе и всматривалась в тысячи своих отражений, которые видела в трещинах.

– Клеста, ты это видишь? – спросила она амалира. – Что это за место?

«Смотри, скоро ты всё поймёшь», – эхом докатился до неё голос кошки.

Отражения Маргариты растворились, словно чернила в воде, и она увидела свои игрушки. Фарни и Люси из последних сил держали над пропастью Рори. В соседней трещине она увидела, как Рык захлёбывается водой и медленно погружается на дно реки. Рита никак не могла сообразить, что это за страшные сцены, и только её амалир смог объяснить смысл происходящего.

«Это моё видение. Оно явилось мне только сейчас, и я сразу же показала тебе. Наша четверка в опасности, Рита, нужно как можно быстрее вернуться домой».

– Да как мы вернёмся? Мама меня с потрохами съест! Этого просто не может быть, Клеста, они никогда не выходили из дома. Это главное правило, которое они никогда не нарушали. Ты уверена в этом видении?

– Более чем. Я не могу сказать, когда именно это произойдёт, но абсолютно уверена, что видение меня не обманывает.

Вернувшись из прострации, Рита тут же рассказала матери и тётке о видении Клесты. Екатерина и Виктория заметно занервничали. Никто из них не мог понять, что случилось во время их отсутствия, и почему Люси, Фарни, Рык и Рори вышли из дома.

– Мы не можем сейчас взять и уйти, – напоминала Екатерина.

– А я всегда говорила, что от этой четверки только одни неприятности. Не могла получше их воспитать?

– Да хватит вам уже, нужно думать, что делать сейчас.

– Ты справишься без нас? – обратилась Виктория к племяннице.

– Что значит – без нас? Мне не выдадут её документ, – напомнила Екатерина.

– Мама права, ты сама можешь найти их?

– Конечно, смогу, и как только найду, прибью на месте каждого по очереди, – пригрозила тётка. – Поэтому если ты хочешь вновь увидеть своих фриковатых друзей в полном составе, лучше тебе самой заняться их поисками.

Виктория отвела Риту в уборную и, убедившись, что они сейчас одни, неожиданно вырвала несколько волос с головы племянницы.

– Ай! Больно же! – взвизгнула Марго.

– Ничего страшного, ты мне потом ещё спасибо скажешь. Сейчас я тебе покажу очень полезные чары, благодаря которым ты сможешь принимать внешний облик других людей и даже зверей. Очень полезный навык, хотя и кратковременный, – говорила тётя, завязывая между собой рыжие волоски.

Закончив причудливое плетение, она сделала то же самое со своими вырванными волосами. – Авэлирус уэнтро сап, – повторяла без остановки тётя, и тоненькие косички превратились в серебряные цепочки. – Отлично, теперь вынь изо рта язык и обмотай его этим.

– Что? – вздрогнула с отвращением Рита. – Я не буду это делать!

– Будешь, если хочешь уйти отсюда. Мать тебя не отпустит, поэтому выбирай сама.

– Что случится потом?

– Ты примешь мой внешний облик, а я твой, – улыбнулась Виктория. – Кстати нам нужно будет поменяться вещами, потому что чары могут воссоздать лишь внешность.

Рита не пришла в восторг от этой затеи. Добровольно засунуть себе в рот серебряную цепочку, состоящую из тёткиных волос, и затем стать Викторией – одна лишь мысль об этом ужасала. Но деваться было некуда.

– Если хочешь знать, я тоже не особо рада. Скажешь спасибо своим друзьям. Давай же, высовывай язык.

Рита закрыла глаза и нерешительно открыла рот. Холодная как лёд цепь тут же окутала её язык и крепко сдавила его.

– Приятный вкус, правда? – сверкая улыбкой, спросила тётя. – У каждого живого существа есть скрытый оттенок. Мне говорили, что у меня он приятный.

Вкус действительно был приятным и довольно сладким, как мятная конфетка. Рита хотела ответить, но вспомнила, что именно сейчас лежит у неё на языке, и вместо ответа зажала рот руками, подавившись рвотными позывами.

Сглотнув, она почувствовала, как внутри всё моментально сжалось и задрожало. Казалось, что она оказалась внутри вакуумного пакета, из которого выкачали весь воздух: не пошевелиться, не вздохнуть. Сейчас она больше была похожа на древнюю мумию, нежели на человека.

– Неплохо держишься. В первый раз многих выворачивает наизнанку, – погладив племянницу по спине, одобрительно сказала Вика. Через пару минут она смотрела на свою стопроцентную реплику. – А я довольно привлекательно выгляжу. Хотя носик можно и подправить, – оценивая себя со стороны, заключила Виктория. – Ладно, теперь слушай внимательно и запоминай. Во время использования этих чар нельзя разговаривать. Если откроешь рот, они тут же рассеются, и ты вернёшь прежний вид. Ты будешь оставаться в моём облике, пока цепь не растает. Чем длиннее волос, тем дольше длится эффект. В твоём случае, так как у меня короткие волосы, он продлится минут тридцать, не больше, но тебе хватит времени выйти отсюда, не вызвав подозрений у твоей матери. Ох, если она узнает, нам обеим несдобровать.

Виктория так же обвязала свой язык и на глазах преобразилась в свою племянницу.

– М-м-м… – с довольным выражением протянула она, показывая жестами, что скрытый оттенок Риты очень приятный. Они обменялись одеждой и, выходя из уборной, тут же столкнулись с Екатериной.

– Чего вы тут застряли? Наша очередь уже подошла.

К счастью, голова Екатерины в тот момент была занята совсем другим, и она совершенно не заметила произошедшей подмены. Как только они зашли в кабинет, Рита в обличии своей тёти пулей бросилась на стоянку к машине, в которой ждала её Клеста.

Как и предупреждала Виктория, чары сразу рассеялись, когда Рита открыла рот. Сладкий привкус приобрел совершенно отвратительный, несъедобный вкус.

– Какая гадость! – пожаловалась она Клесте. – Будто железа поела.

– Даже и представить боюсь, каково тебе сейчас, – с сочувствием ответила Клеста. – Мы быстрее доберёмся до дома, если ты будешь верхом на мне.

– Ты уверена? – с опаской спросила Марго. – Нас могут увидеть.

– Не увидят. Забыла, что я голотон? Я сама решаю, когда показаться людям.

– Ты голотон лишь наполовину.

– Зато их силами и навыками не обделена, – горделиво заметила Клеста, грациозно выпрыгнув из открытого окна машины.

***

Не обнаружив друзей дома, Рита стала переживать, что опоздала и видение Клесты уже сбылось. Они кружили над лесом, подобно соколу, который выслеживает добычу, бесшумно паря в потоках ветра.

– Вызови видение ещё! Хоть о ком-нибудь из них! – потребовала Рита.

– Я не могу заглядывать в будущее, когда захочу. Это не так работает. Оно возникает во мне совершенно спонтанно и так же проходит.

– Нам нужно понять, где они сейчас находятся. Может, мы вообще не в том месте ищем. Надо было отправлять Вику, она бы их в два счёта нашла.

– Вон они! – заметив игрушки, воскликнула Клеста.

Всё случилось точно так же, как в том видении.

Маленькая черепашка выскользнула из рук Фарни и устремилась вниз. Клеста со скоростью молнии спустилась с неба и оказалась под Рори так, чтобы черепашка угодила прямо в руки к Маргарите. Свернувшись калачиком, Рори что-то без умолку шептала, она не сразу поняла, что уже всё закончилось, поэтому не решалась открыть глаза.

– Вы молодцы! Молодцы! – скандировали Фарни и Люси, когда Клеста приземлилась рядом с ними.

– Залезайте, – холодно скомандовала Марго. Фарни и Люси нерешительно вскарабкались по ремням седловины к Рите и сели позади неё.

– Рита, мы тебе всё объясним, – виноватым голосом сказала Люси.

– Какого лешего вы тут забыли?

– Мы ищем Рыка, он сбежал из дома. Потом Рори споткнулась и чуть не упала, ну а дальше ты уже знаешь, – стал торопливо объяснять Фарни.

– Почему он сбежал? – не могла понять Марго. – Он ничего не сказал вам?

– Нет, он был очень расстроен тем, что мы никуда не поедем, – всё ещё вздрагивая, говорила Рори.

– В последнем нашем разговоре он обмолвился, что в лесу нашёл речку. Думаю, он отправился к ней, – продолжал Фарни.

Рита сразу вспомнила, что в видении заметила, как Рык тонул в тот самый момент, когда Рори чуть не упала.

– Клеста, я знаю, где он! Лети что есть силы! – вцепившись в гриву амалира, приказала Рита.

Клеста без труда смогла найти нужное место, но маленького льва там не оказалось. Они всматривались в речную рябь и надеялись на то, что Рык всё-таки появится. Наконец до них долетел тоненький голосок, который молил о помощи. Голос доносился дальше, вниз по реке, где было сильное течение. Среди бурлящих волн виднелась перепуганная морда Рыка. Поток воды швырял его из стороны в сторону, то накрывал с головой, то подкидывал обратно вверх.

Клеста вцепилась в львенка могучими лапами и была готова вновь взмыть в вышину, но мощная волна ударила её прямо в бок, отшвырнув их на каменистый берег.

От удара Риту и её друзей выкинуло из седловины и разбросало по разным сторонам. Она даже не успела что-то предпринять, всё произошло так быстро, что даже бдительная Клеста не смогла вовремя отреагировать на это препятствие.

Амалир жалобно поскуливал и никак не мог подняться. Из её правой лапы торчал кусок острого камня, крыло было перебито, а бок – покарябан, будто не волна ударила её, а чья-то когтистая рука. Ей досталось больше всех, другие отделались сильным испугом, ушибами и ссадинами.

– Что это было?! – болтаясь на ветке, завопил львёнок.

– Нас ударила вода! – горланила во всю Рори. – Она ударила нас!

– Хватит уже, Рори, успокойся! – попыталась утихомирить её Люси. – А где Рита?

– Она разбилась, как зеркало! – подбегая к ним, твердил Фарни. – Разлетелась на мелкие осколки, я видел это своими глазами!

– Ты головой ударился, Фарни! – не поверила Люси. – Как она могла разбиться? Такого просто не может быть!

– Смотрите! – протянула Рори, указывая на странное явление, которое происходило недалеко от них.

Из недр земли стали вихрем подниматься сверкающие капли. Они были похожи на тысячи маленьких светлячков, которые можно увидеть ночью кружащими над поляной.

Из этого вихря вышла Рита, она выглядела очень странно и даже более того: незнакомо. Её рыжие волосы превратились в длинную траву и тянулись за ней шлейфом, кожа была бледная, а поверх – серый и зелёный мох. Всего от одного её прикосновения раны Клесты исчезли.

– Рита? Это ты? – с осторожностью спросила Люси, прижимаясь к Фарни и Рори.

Она ничего не ответила, а только устремила холодный взор на противоположный берег реки. На той стороне стоял мужчина, знакомый лишь Рите и её амалиру.

«Это он, Рита», – ощетинилась Клеста.

Худой мужчина не сводил взгляд с Маргариты и амулета, который пылал на её шее сиреневым пламенем. Он взмахнул руками, и бурлящая вода вновь попыталась подхватить Рыка и затащить его в холодную реку, но вопль Маргариты остановил воду.

– Да что же ты делаешь?! – кричал Фарни. Он был готов растерзать незнакомца, но разделяющая их река не давала ему этой возможности.

– Что тебе нужно? – произнесла девушка не своим голосом.

– Ты знаешь сама, – ответил неверный и приготовился метнуть в её сторону черную сферу. Темный шар не успел даже спрыгнуть с его ладони, как из земли выползли древесные корни и заключили мужчину в крепкие объятия.

– Неплохо, дорогая, ты стала сильнее после нашей последней встречи, – задыхаясь, протянул он. Рисунок на его ладони запылал оранжевым светом, и сдерживающие его корни в одно мгновение истлели и обернулись серым пеплом. – Но ты всё ещё слабее меня.

Чёрная сфера ударила Риту сильным разрядом в грудь и откинула её на несколько метров назад. Чары должны были навредить ей, но на теле Маргариты не появилось ни одного повреждения. На её лице моментально отразилась вся жестокость и злоба, которая переполняла её внутри.

– Фалма, – еле слышно шепнула она, и из её тела вырвалась мощная ударная волна, от которой земля вздрогнула и раскололась. Резкий грохот раскатился по округе, перепугав жителей города и обитателей леса. Казалось, что земля вот-вот выпрыгнет из-под ног и поглотит всё.

– Нам нужно уносить отсюда ноги! – закричала Рори, вцепившись в седловину.

Бурлящая река выстрелила из берегов, словно пробка из бутылки, и в один миг затопила большую часть дикого леса.

Маргарита сдерживала огромную водную стену, которая чуть не раздавила её друзей. Она пыталась вернуть реку в русло, но та, подобно капризному ребенку, сопротивлялась и давила на неё своей мощью всё сильнее.

Клеста понимала, что Рита не сможет усмирить разъярённую стихию. Всего в несколько прыжков она подлетела к Маргарите, крепко обхватила её лапами и взмыла в вышину.

Глава 3. Разоблачение

На крыльце террасы их уже ждала Екатерина Варзанид. По выражению, которое застыло на её лице, без особого труда можно было понять, что похвалы от неё ждать не стоит.

– Я очень вами разочарована! – строго сказала она, пронзительно глядя на четвёрку сорванцов. Игрушкам хотелось просто провалиться на месте, куда-нибудь спрятаться от порицания, но увы, этого было не избежать. – Всеми вами! Подобное поведение недопустимо. Как вы могли пренебречь главным нашим правилом? А о том беспорядке, который устроили в гостиной, я вообще молчу.

– Простите нас, – жалостно попросила Рори. До этого момента ей всегда удавалось растопить сердце Екатерины подобным голоском, но сегодня это совершенно не работало.

– Мы не могли бросить Рыка, – попыталась объяснить Люси, но в ту же секунду пожалела, что вообще осмелилась открыть рот.

– От вас, девочки, я вообще подобного не ожидала. Мне казалось, что вы уж способны понять, что можно делать, а чего нельзя. Идите в свою комнату и подумайте о том, что вы сделали, и какие теперь могут быть последствия для всех нас.

Фарни, Рык, Люси и Рори покорно склонили головы и строем направились в комнату Маргариты.

– Я поговорю с ними, – попробовала Рита проскользнуть мимо матери, чтобы избежать всяческих допросов.

– Не так быстро, – остановила её мама, – ты думала, что я не узнаю о безумной проделке, которую вы провернули с Викторией?

– Я и не собиралась скрывать это от тебя, – ответила Марго, – но другого выбора не было. Ты не отпустила бы меня, поэтому я сделала то, что должна. Их жизнь для меня важнее какой-то дурацкой книжки. Если бы мы находились дома, всего этого не случилось бы.

– Не нужно выставлять всё так, будто это моя вина! – возмутилась Екатерина. – Я отлично знаю, что ты их любишь, мне они тоже небезразличны.

– Неужели? – удивилась Рита. – Если бы это было на самом деле так, ты помогла бы мне, но тебя не оказалось рядом.

Екатерина не ожидала услышать подобное. Стиснув дрожащие губы, она промолчала, но как бы ни старалась, дочка видела недовольство, которое застыло на лице матери.

– Иди в свою комнату и не выходи оттуда, пока я не разрешу, – приказала ей Екатерина.

Рита не возражала, потому что знала: продолжи она разговор, его завершением станет крупная ссора. Поэтому сделала то, что ей велели. В такие моменты она просила время бежать как можно быстрее. Хотелось вернуться в академию, встретиться с одногруппниками и не думать о склоках и проблемах, которые угнетали и душили её невидимой хваткой. Поднявшись по лестнице, она встретила в коридоре Викторию, с ней разговаривали игрушки, они уже успели всё рассказать о том, что произошло в лесу.

– Это был Дэвюль? – спросила она лишь одно.

– Да.

– Неугомонная псина, – злобно проскрипела тётка. – Что же ему нужно?!

– Как и в прошлый раз: мой амулет, – без колебаний заявила Марго.

– Значит, неверные вновь что-то затевают, – обеспокоено сказала Виктория. – Мне нужно сообщить Федерации магии, что он объявился.

– Вряд ли он сюда ещё раз сунется, – ухмыльнулся Фарни, – Рита ему по шее надавала.

– Ты вступила с ним в схватку?! – уставилась на неё Виктория.

– Ну… честно говоря, это была не совсем Рита, – продолжил медведь. – Она выглядела очень странно.

– Странно? У неё что, второй нос появился? – не поняла тётя.

– Мне сложно это объяснить, – сдался Фарни и взглянул на Маргариту.

– Я как-то смогла призвать стихию земли, – пояснила девушка. – А что было дальше, не помню. Я словно отделилась от тела и пришла в себя уже в лапах Клесты. Но те ощущения… что-то подобное бушевало во мне, когда я призвала стихию огня на экзамене у Гелии, только в этот раз…

– Мощнее? – оборвала её Виктория.

– Да.

– Значит, это из-за тебя тряхануло город! – с непонятным восторгом воскликнула Вика. – Ну ты даёшь, племянница! С тобой лучше не шутить.

На лестнице появилась взволнованная Екатерина. В её руках был сотовый телефон, на котором она без остановки нажимала кнопку сброса вызова.

– Катя, если давить чуть сильнее, он точно будет не в состоянии не то, что отклонить звонок, но и принять его, – отреагировала Виктория на зацикленные движения сестры.

Обхватив руки матери, Рита ощутила дрожь. Волнение, которое испытывала Екатерина, моментально передалось дочери.

– Мама, что случилось? – еле слышно спросила дочка. Казалось, мать вот-вот упадёт в обморок, ноги то и дело предательски подкашивались, а глаза укутывала пелена слёз.

– Миша попал в аварию, – очень тихо обронила Екатерина и, закрыв лицо руками, опустилась на ступени крутой лестницы.

***

По новостям всё никак не могли перестать обсуждать не совсем обычные события, которые произошли не так давно. «Что является причиной землетрясения в городе?», «Аномальные толчки спровоцировали НЛО?»

Виктория каждое утро включала телевизор в ожидании нового информационного сюжета или читала первые полосы газет. Всё это ничего, кроме смеха, у неё не вызывало, а посмеяться тётя очень любила. Вот и сегодня, ничего не подозревая, Вика, как обычно, сварила себе крепкий кофе, прихватила маленький кекс и приготовилась получить порцию развлекательной новостной информации, но то, что она прочитала в газете, повергло её в полнейший ужас. Звонко вскрикнув, она откинула газету и выскочила из-за стола. Казалось, что кто-то ударил её под дых и сбил дыхание.

– Что с тобой?! – обратилась к ней Екатерина. Такое выражение на лице старшей сестры не сулило ничего хорошего. Екатерина Варзанид знала об этом как никто другой.

Виктория дрожащей рукой подтолкнула газету ближе к сестре, и как только Екатерина прочитала заголовок на главной странице, тут же подскочила с места, воскликнув:

– О Боги!..

На первой полосе городской газеты выделенным шрифтом было написано: «Природа говорит: «Нет!» Гнев лесной владычицы»

Ниже на полполосы напечатали снимок с изображением девушки, действительно похожей на лесную нимфу. Екатерина не могла поверить глазам: на фото в газете была её дочь, только выглядела иначе.

– Нужно что-то делать, бежать из города как можно быстрее! – начала суетится по кухне Екатерина. – Это просто какой-то кошмар! Рита! Рита! Живо иди сюда! Что же теперь будет?! Её навечно упекут в «Крепость теней», и я никогда больше не увижу свою девочку!

– Я тебя прошу, перестань зудеть, Катя! – Вика скрипела зубами, перебирая возможные варианты решения проблемы.

Рита ещё не успела переступить порог кухни, а мама уже обрушилась на неё с воплями. Екатерина Варзанид без остановки кричала, тряся газетой перед лицом дочери. Той даже показалось, что сейчас мама впервые ударит её.

– Да хватит уже драматизировать, Катя! – вскрикнула Виктория, со всего маху влепив кулаком по столешнице обеденного стола. – Мы ещё толком не разобрались в том, что произошло.

– Ну, конечно, будем делать вид, что всё в порядке. Федерация не упустит возможность лишить её амулета!

– Да объясните же мне всё, наконец, спокойно.

– Вас видели, Рита, – обратилась к ней Вика. – Тогда, в лесу, люди увидели больше, чем им дозволено.

– Что увидели-то?! – Рита выхватила газету и, прочитав первую полосу, под которой красовался её снимок, наконец-то поняла, что так обеспокоило родных.

– И вы думаете, этому кто-то поверит? Каждый день что-то подобное показывают по телевизору либо в сети. И с чего вы взяли, что это я? Качество снимков-то не самое лучшее.

– Ну хватит уже, Рита. Даже если этому никто не поверит, Федерация магии не упустит возможность выставить тебя крайней в случившемся, – ответила ей Виктория. – Я согласна с Катей, думаю, вам действительно нужно на время уехать из города.

– Как мы можем уехать? А как же папа? Или вы забыли, что он в больнице?

– Не переживай, с ним останусь я. И буду, как обычно, прикрывать тыл, – успокоила племянницу Вика. – Если Федерация направит в город комиссию, они первым делом наведаются к нам домой.

Виктория ещё не успела закончить говорить, как в кухню залетела маленькая бумажная птичка. Она приземлилась к тётке прямо в раскрытую руку.

– Это от моей коллеги, – сказала она, разворачивая листочек. – Федерация направляет в город инспекцию по защите магии. Так я и думала, вам нужно как можно скорее покинуть Гранд-Гор.

– И куда мы поедем? – спросила Марго у матери. Девушка была убеждена, что их опасения напрасны. Ещё до того, как Рита узнала, кем она является на самом деле, в городе нередко происходили многие таинственные и даже ужасные вещи.

– Может, нам укрыться в доме наших родителей? – предположила Екатерина, вспомнив о жилище, в котором прошло её детство с сестрами. – Давно мы туда не ездили.

– В Подвидное?! – с ужасом вздрогнула Маргарита. – Нет, только не туда!

– Почему? – встрепенулись мама и тётя.

– Чем тебе не нравится наше родовое поместье? – не поняла Виктория.

Назвать дом семьи Браун родовым поместьем у Маргариты Варзанид просто не поворачивался язык. Это был небольшой домик из выгоревшего под солнечным светом дерева с расписными ставнями. Внешне он больше напоминал теремок, чем особняк. Но внутри было довольно-таки уютно. Отец Екатерины занимался резьбой по дереву, поэтому в доме вся мебель была ручной работы. Её мать очень любила живопись, в свободное от хозяйства время она часто писала местные пейзажи или расписывала мебель, которую создавал её супруг. Рита всем сердцем обожала давно почивших бабушку и деда, но гостить в деревне Подвидное совершенно не любила. Раньше, когда она ещё училась в начальной школе, мама и папа отправляли её побыть у родителей Екатерины. Целый месяц Рита проводила в родном доме матери. Ей хватало ровно недели, чтобы насытиться красотами деревенской жизни, после чего она считала дни, когда вернётся домой. Ей больше нравилось, когда бабушка и дед приезжали к ним в Гранд-Гор. Ведь в городе больше развлечений, чем в простой деревне. Рита любила гулять с ними, придумывая на ходу разные легенды о старых заданиях и о том, как они появились. Бабушка с умилением восхищалась каждой придуманной историей и, казалось, верила в них, как и сама Рита. Только дедушка Браун, хохоча, отмахивался от этих небылиц.

– Мама, ты же знаешь, что я никогда не любила ездить туда, – начала объяснять Марго. – Я выросла в городе, а вы меня в деревню ссылаете. Одно лишь название этого места вселяет в меня бесконечную скуку.

– Это все потому, что ты не завела там друзей, – ответила Екатерина.

– Так это лишь потому, что в Подвидном жили одни взрослые. Встретить на улице ребенка – довольно редкое явление.

– Ох уж это современное поколение, – с ноткой грусти и жалости протянула Виктория. – Есть места пострашнее деревни. Например, магическая тюрьма «Крепость теней» и, кстати, у тебя, дорогая племянница, есть все шансы туда загреметь.

– Но только если инспекция сумеет доказать, что она причастна к этим событиям, – напомнила Екатерина Варзанид.

– Согласна! Но, учитывая то, что инспекцию возглавляет Максимов, доказательства будут без особого труда найдены, – заверила Виктория.

– Почему он?! – возмутилась Екатерина.

– А сама как думаешь? Он лучший в своём деле. Значит, Федерация решительно настроена разузнать обо всём.

– Всё-таки отправимся в Подвидное незамедлительно? – лелея угасающую надежду на возможный другой исход, обратилась к родным Рита.

Но другого исхода не предвиделось.

– И чем быстрее мы уедем отсюда, тем лучше будет для всех, – подытожила мать.

Рита впихивала вещи в рюкзак и продолжала думать, что вся эта паника не стоит и выеденного яйца. Сейчас ей хотелось плакать, кричать, истерически смеяться, сделать что угодно, лишь бы мама передумала, но та была полна решимости оградить дочь от нависшей угрозы.

– Не вешай нос, Рита, мы же хотели поехать в отпуск, вот и поедем, – подбадривал её Рык.

– Хотела, но не так и не туда.

– А лично мне всё равно, главное – едем! – вытаскивая свой пакет со сладостями, радовался Фарни.

– А это ещё что? – удивилась Маргарита, увидев огромный пакет печений, шоколадных конфет, зефира – всего того, что обычно мама покупала к чаю.

– Это мои сладкие запасы, – смачно облизнулся Фарни.

– Серьезно? – взвинтив тоненькие бровки, обратилась к нему Люси.

– А вы что хотели?! Я медведь, быть запасливым входит в природу всех медведей, – гордо сказал Фарни, увидев озадаченные лица друзей.

– Ай! – раздался короткий вопль Рыка, когда он попытался незаметно угоститься пряником. – Как ты их собираешься есть? Они же деревянные! Я чуть клык не сломал.

– Дай сюда, усатый! – выхватив пряник из лап Рыка, проревел Фарни. – Я не собираюсь их есть. Мне нравится сам процесс заготовки. Они мне пригодятся, если я вдруг проснусь зимой. Вы же не хотите, чтобы я с голоду обезумел и съел вас? – пугал их плюшевый медведь.

– Ты опять собираешься впадать в спячку? – спросила его Рори.

– Что значит опять?! – возмутился косолапый. – Не опять, а снова! Все медведи впадают в спячку на время зимы.

– Белые медведи не делают этого, – поучительным тоном поправила его Люси.

– Ну, на то они и белые, у них от нехватки сна весь мех побелел.

– Если ты их бережёшь для спячки, зачем тогда сейчас достал? – не могла сообразить Рори.

– Я же не могу оставить их здесь без присмотра. А если их кто-нибудь найдёт?

– Фарни, никто их не найдёт. За домом останется смотреть Виктория, – сказала Рита.

– Я не доверю ей сохранность моих запасов, – притопнув, взъерошился Фарни. – Она же сама сожрёт все мои сладости, если доберётся до них! Сожрёт и не подавится!

– Не говори ерунды. Виктория очень мало кушает сладкого, – не согласилась с ним Рори.

– Я бы сказала, что практически совсем не ем сладкое, – раздался недовольный голос тётки. – А уж тем более просроченные сладости и подавно не стала бы есть.

– Ну конечно, не стала бы, – недоверчиво протянул медведь.

– Похоже, высшие силы всё-таки услышали тебя, дорогая племянница, – кокетливо улыбнулась Вика.

– Ты о чём? – не поняла Маргарита этой не сходящей ухмылочки с лица родственницы. – Мама передумала ехать в деревню?

– Нет, не передумала, только поедете вы не в Подвидное. У твоего отца родилась гениальная идея. Пойдём, мы едем к нему в больницу.

– Как я не люблю эти недоговорки! – пожаловалась друзьям Рори.

– Не томи, Виктория, скажи, как есть, – просила Рита.

– Узнаешь обо всём позже! – не уступила тётя, подгоняя племянницу в сторону выхода.

***

Больница города Гранд-Гор была для Риты, пожалуй, самым любимым местом. Не потому, что она любила болеть, нет. После окончания школы Маргарита хотела поступить на врача и помогать людям. Решение было принято ещё задолго до выпуска. Ей нравилось подглядывать за отцом, когда он занимался научными проектами в своем кабинете. Он так погружался в эти склянки, колбы, бумаги и графики, что совершенно не замечал, как за ним наблюдает дочь. Больше всего Рита любила, когда отец начинал рассуждать вслух, именно в такие моменты у него получалось определить, двигается он в верном направлении или же нет. Классе в седьмом Рита изъявила желание постигать искусство медицины, и родители с радостью одобрили выбор дочери.

Да, Маргарита Варзанид мечтала, что когда-нибудь она будет работать в городской больнице и помогать людям. Но сейчас, глядя на отца, она отчётливо поняла, что не смогла бы работать врачом. Рита представила, что было бы, если бы сейчас она оказалась на месте папиного лечащего врача. «Сделала бы я всё правильно? Ведь это не просто пациент, а мой отец», – рассуждала она, не сводя с него глаз.

«Я думаю, ты была бы хорошим доктором», – убеждал её голос амалира.

– Дорогая, что за грустные глаза? – тяжело протянул отец. – Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты грустишь.

– Не обращай внимания, Миша, твоя дочь просто не может поверить в предстоящую поездку, – попыталась объяснить Виктория.

– Из-за меня ты здесь. Я чуть не погубила тебя.

– Не надо об этом, Рита, – тут же прервала её мама. – Всё обошлось, а это главное.

– О чём вы? – никак не мог взять в толк Михаил Варзанид.

– Не бери в голову, тебе нужно поправляться и набираться сил, – выкручивалась Екатерина, как могла, чтобы избежать этого разговора.

– Катя, я не первый год знаю тебя. И я вовсе не идиот, как думает твоя старшая сестра.

У Виктории вырвался демонстративный тихий смешок, который заметили все присутствующие.

– Рассказывайте, – настойчиво требовал Михаил.

– Что тут рассказывать? – запрокинув ногу на ногу, обратилась к нему Виктория. – Во-первых, хочу подчеркнуть, я никогда не называла тебя идиотом. Это твои слова, не мои. А во-вторых, это из-за нашей Маргариты город был частично разрушен.

– Виктория, хватит! – потребовала Екатерина. – Поговорим об этом позже.

– Нет. Мы говорим об этом сейчас, – не пожелал слушать супругу Михаил. – Как такое возможно?

– Миша, ты меня поражаешь. Забыл о том, что твоя дочь могущественный чародей двадцать первого века? – напомнила Виктория, коротко взглянув на Марго. – Её сила растёт с каждым днём, одному только Богу известно, на что способна наша крошка.

– Папа, это получилось случайно. Я клянусь, такое больше не повторится, – сказала Рита.

– За что ты извиняешься, милая? – осторожно сжав руку дочери, улыбнулся отец. – Это твой дар, удивительный и никому не подвластный, кроме тебя. Уж кому нужно извиняться, так это мне и твоей матери.

Глаза Екатерины моментально округлились в непонимании.

– Да-да, дорогая, в этом только наша с тобой вина, – продолжил он. – Если бы мы не вмешались в судьбу Риты и не попытались изменить её, всего этого можно было избежать. Сейчас она уже умела бы контролировать силу амулета.

– Ты знал тогда о том, что амулет признал её? – вспыхнула Екатерина Варзанид, как пороховая бочка. – Нет, не знал, и никто не знал этого. Даже я, страж амулета, не думала, что мне придётся передать его дочери.

– Главное, что всё позади, – улыбаясь, сказал отец и легонько мазнул дочь кончиком пальца по носу.

– Ну, не совсем позади, – неловко протянула Рита. – Федерация отправила инспекцию по защите магии к нам в город.

– Зачем?

Рита достала свёрнутую газету из рюкзака и показала её отцу. Михаил с дрожью в голосе прочитал пёстрый заголовок.

– Этого просто не может быть, – его постепенно охватил испуг. Рита видела такое выражение лица у отца лишь однажды, когда узнала, что она ему не родная. – Вы должны уехать из Гранд-Гора.

– Да что вы так паникуете? Никто не поверит этой писанине! – фыркнула Маргарита, смяв газету, и с одного броска отправила бумажный комок в мусорное ведро. – Люди не верят в магию, сейчас не средневековье.

– Я надеюсь, что так оно и будет, Рита, но Федерация не без причин решила отправить сюда инспекцию. Они знают, что в этом городе живёт чародей, которому подвластно подобное, – пытался объяснить отец. – А зачем ты призывала силу амулета?

Рите не хотелось говорить родителям, что же на самом деле произошло в лесу. Она знала, что те запаникуют ещё больше и спрячут её в таком месте, о котором лишь одному чёрту будет известно. Её взгляд столкнулся со взглядом Виктории. «Сама решай, рассказывать или нет», – отчётливо читалось в её глазах.

«Всё равно рано или поздно они узнают», – сказала сама себе Рита. Без большой охоты она всё-таки рассказала обо всём.

– Мы были там не одни, когда нашли Рыка, у реки я встретила ещё кое-кого, – никак не могла решиться она назвать имя человека, который пытался убить её.

– Кого? Кто там был? – требовала ответа мама.

– Дэвюль.

Как и ожидалось, мать первая кинулась в объятия паники.

– Это не случайность, я в этом абсолютно уверена. Всё это было подстроено! – тыкая пальцем в мусорный бак, твердила Екатерина. – Неверные специально всё это подстроили! Чёрт побери, Рита, ты должна была сразу всё рассказать нам, а не утаивать это! Особенно о том, что этот червь вновь объявился.

– Говори тише! – просил её Михаил. – Мы не дома.

– Да плевать мне, что мы не дома! Ты понимаешь, что он мог сделать с ней?!

– Катя, не заводись. Рита смогла дать псу достойный отпор. Уверена, что теперь неверные не один раз подумают, прежде чем сунуться к ней, – в голосе тётки на мгновение мелькнула нотка гордости за племянницу.

– Подожди-ка, ты знала? Ты всё знала и ничего мне не сказала! – мама была поражена такому поступку старшей сестры. Она не ожидала, что Виктория может что-то утаивать от неё. С самого детства три сестры были честны между собой, все секреты и тайны они вверяли только друг другу и никому более. Почему же сейчас вышло по-другому?

– Да, – не стала отпираться Вика. – А не сказала лишь потому, что знала: ты заведёшься, как сейчас. И не нужно так укоризненно смотреть на Риту, это я ей запретила говорить об этом.

– Да вы что, совсем разума лишились? Я её мать, Виктория, это мне решать, о чем ей говорить или молчать, – как волчица скалилась Екатерина.

– Если тебя это успокоит, она тоже мне ничего не говорила, – попыталась она утихомирить гнев сестры. – Мне рассказали обо всём Рори и Люси. А Маргарите ничего не оставалось, как подтвердить их слова.

– А если ты ошибаешься, и он вновь объявится?!

– Давайте мы поговорим спокойно. Крики и склоки нам сейчас ничем не помогут, – вмешался Михаил. – Значит, так! – скомандовал он. – Ведём себя как обычно. Ничто не должно выдавать нас. Я уже написал заявление о том, что мою работу на конференции представишь ты, дорогая.

Ноги супруги задрожали от волнения, и она тут же вернулась на место.

– И не делай, пожалуйста, такое лицо, это я могу доверить только тебе, – слова мужа подбадривали Екатерину и вселяли уверенность, но длилось это очень недолго. Когда Михаил стал рассказывать жене то, что предстоит ей объяснять на научной конференции в Париже, Екатерина сказала только одно:

– Я чувствую себя полной дурой.

По возвращении домой Катя впервые изменила порядок действий. Обычно в этот промежуток времени она начинала готовить салат, чтобы он успел хорошенько настояться, а после приступала непосредственно к готовке самого ужина. Но сегодня первым делом она позвонила в ресторан готовой еды и заказала доставку на дом. Это было совершено не в её духе, более того, казалось даже как-то дико. Екатерина не одобряла, когда на её кухне появлялась еда, приготовленная не её руками. Все об этом знали, и только с позволения хозяйки приносили что-то своё в статусе простого угощения.

– Сестрёнка, что это значит? – не скрывая удивлением, спросила Виктория. – Ты никогда не заказывала еду на дом.

– Не поверишь, сама себе поражаюсь. И тем не менее я не могу оставить вас без ужина.

– Так почему ты сама не приготовишь? – спросила Марго.

– Мне нужно разобраться с докладом твоего отца. Я не в силах готовить, а потом ещё разбираться в его записях. У меня и так уже мигрень от его объяснений, поэтому сегодня у вас китайский ужин. Я буду в кабинете, и лучше меня не беспокоить, – предупредила она, направляясь туда.

– Китайский ужин? – Виктория моментально скисла. – Ты это специально сделала? Ты же знаешь, что я не люблю острое!

– Для тебя заказана пицца с беконом и куриные ножки, Вика, – отозвалась Екатерина из-за закрытых дверей.

– Не хочу я дурацкую пиццу! – вопила тётка, словно маленький ребёнок. – Ты обещала приготовить на ужин картофельное пюре и ножки!

– Картошка идёт гарниром, – ответила Екатерина. – А если ты не голодная, оставь мне, я с радостью поем, как закончу здесь.

– Нет, это просто возмутительно! – заявила Вика. – Что сейчас сказала бы мама, узнав, что ты не хочешь готовить?

– Что сказала бы мама, узнав, что ты вообще не умеешь готовить?! – с лёгкостью пикировала Катя.

– ЧТО?! – прогорланила тётка во всё горло. Рисунок на её ладони заиграл фиолетово-красным огнём, она всего лишь сжала кисть в кулак, и входная дверь кабинета тут же разлетелась в щепки. – Ну-ка, повтори ещё раз, а то мне было плохо слышно!

– Эта дверь была сделана на заказ! – с криками накидываясь на старшую сестру, провопила Екатерина.

На шум примчались Фарни и Рык, а за ними Люси и Рори.

– Что происходит? – схватившись за голову, тараторила кукла.

– Ничего страшного, Люси, просто Ритина мама решила проучить нашу зазнобу, – жуя оранжевые шарики, радостно воскликнул Фарни. – Должен признать, что эти семечки ничего.

– Главное распробовать, – согласилась с ним Рори.

– Откуда попкорн взялся? – удивилась Маргарита смачному хрусту.

– Попкорн? – переглянулись Рори и Фарни.

– Мы нашли пакетик в одном из ящиков! – воскликнул Рык, уплетая хрустящие комочки за обе щеки.

– Так это называют попкорном?! На картинке он выглядит совершенно по-другому, – внимательно разглядывая зёрнышко, говорила черепаха.

– Это потому, что его нужно сначала приготовить, а уже после есть, – объясняла Рита, указывая рецепт приготовления на обороте пачки и одновременно стараясь остановить эту стычку матери и тётки. – Да хватит вам уже! Мама, Вика, прекратите сейчас же! Что вы как дети себя ведёте?

– По… Поло… Положи…те па…кет в ми… ми… ми… ми… – пыталась связать слова в одно предложение Рори, но у неё это с трудом получалось.

– Ну, сколько можно-то? Положите пакет в микроволновую печь! – не выдержав, выпалила Люси.

– Вы слышали?! – радостно воскликнул Фарни. – Вперёд на кухню!

– Да стойте вы! Екатерина нас прибьет, если мы будем хозяйничать на кухне, – предупредила Люси.

– Она сейчас ну уж очень занята, и вряд ли заметит, что-то после этой заварушки, – еле слышно ответил ей Фарни. – Ты с нами?

– Нет уж, я лучше помогу Рите, – наотрез отказалась Люси участвовать в очередной затее друзей.

Когда вакханалия была завершена, Рита звонко хохотала над мамой и тёткой.

– Видели бы вы себя. Как маленькие дети! – проговорила она сквозь смех. – Боюсь даже представить, что было в вашем детстве.

– Сколько ни пытайся, всё равно не представишь, – поправляя взъерошенные волосы, сказала Виктория.

– Это точно! – согласилась Екатерина. – Несмотря на то, что влетало нам по полной, всё равно было весело.

– Весело было вам с Леной, а влетало от родителей мне, как самой старшей, – напомнила ей сестра.

– Фу, чем это несёт? – тут же сменила тему мама.

– Вот видишь, Рита, как и в детстве, твоя мать любит неожиданно менять… – тётя прервалась и стала принюхиваться. – И вправду, что за запах?

С кухни доносились перепуганные крики игрушек.

– Оно раздувается, оно раздувается! – с ужасом закричала Рори.

– Я их предупреждала! – затряслась Люси.

Всё веселье прошло моментально, Рита галопом бросилась на доносившийся шум. Ворвавшись на кухню, она вдохнула отвратительный едкий запах горелого пластика и остаточное амбре попкорна. Микроволновка громко гудела и монотонно жужжала. Быстрые вспышки электроразрядов сверкали, словно грозовые молнии в толще облака, на секунду освещая то, что осталось от попкорна. Недолго думая, Рита схватила шнур и выдернула его из розетки.

– Вы что, решили спалить дом?! – обуянная яростью, закричала она.

В доме нависло минутное молчание, которое боялись прервать даже Екатерина и Виктория.

– Ну не сожгли же, – отряхиваясь, ответил Фарни.

– Это не мы! Мы всё делали по инструкции, – хотела оправдаться Рори за оплошность.

– Конечно, не вы, а печь чуть не взорвалась сама по себе! – Маргарита словно ничего не слышала, она распахнула двери чулана, достала оттуда коробку вместе с липкой лентой и отправила в неё игрушки. Без капли сожаления она запечатала её и отнесла на чердак.

Глава 4. Голоса стихий

Виктория Браун имела отменную репутацию в магическом мире. Верная идеалам Верховного Совета и одна из самых яростных хранителей священных законов. Многие из магического сообщества знали, что с Викторией Браун лучше дружить, чем воевать, поэтому при любом удобном случае пытались завести с ней приятное знакомство. Каждый, кто пожимал ей руку, хотел запомниться и остаться в её рыжеволосой голове. Виктория знала, что за всеми этими улыбками скрывается лишь одно: необузданный страх. Оттого все эти любезности она воспринимала как безоговорочную капитуляцию перед ней.

– Быть хранителем закона – значит, притупить все эмоции. Нужно быть готовой идти на жертвы не ради своих интересов, а ради интересов магического сообщества, – повторяла она из раза в раз, когда проводила обучение племянницы.

Одна часть Маргариты просто бунтовала от услышанного, но вторая покорно принимала суровое, но честное наставление. Виктория видела негодование племянницы, но не пыталась убедить девушку в своей правоте. Она лишь хотела донести до неё, что выбранный путь будет тернистым и сложным.

– Честно говоря, я думала, ты сбежишь на другой факультет после первого курса.

– Почему? – спросила Маргарита, отведя взгляд от учебника.

– Я не стала тебя отговаривать в том году, но я как никто другой знаю, с чем тебе ещё предстоит столкнуться. Думаю, эта специализация тебе не подходит. Она сломит тебя.

Маргарита не могла понять, то ли тётка шутит так, то ли говорит совершенно серьёзно. Если это шутка, то она очень плохая, а если нет, тогда для чего всё это было нужно? Зачем она её обучает, вкладывает столько сил для того, чтобы объявить, что она в неё не верит?

«Нет, ты слышала это?! – обратилась хозяйка к амалиру. – Как у неё только язык повернулся сказать мне это? Я уже через столько прошла и не спасовала! Борюсь с каждой преградой, как умею. Пусть глупо, нелепо, но не сдаюсь!»

«Я всегда говорила, что ты невнимательно слушаешь. Или, того хуже, слышишь то, что хочешь. Сейчас перед тобой не твоя тётя, а наставница. Она передает тебе знания, которыми никто другой с тобой не поделится. Вместо того чтобы обижаться, ты лучше впитывай и мотай на ус».

Тут Маргарите Варзанид ударила кровь в голову. Она кое-как могла стерпеть слова Вики, но замечания Клесты вывели девушку из равновесия окончательно.

– Да вы что, сговорились?! – вскрикнула она, откинув в сторону книгу. – Я обладательница могущественного артефакта! Он выбрал меня не просто так! Мне всё равно, что вы думаете обо мне! Я сама про себя прекрасно всё знаю! И так легко меня не сломить!

– Незачем так вопить, – раздражающе спокойно сказала Виктория, – я лишь поделилась мыслями.

– Лучше бы ты держала их при себе! – огрызнулась юная чародейка.

«Не заводись ты так, – попыталась успокоить её Клеста. – Виктория ничего ужасного не сказала. Она лишь…»

– А ты вообще молчи! – строгим голосом приказала Маргарита.

Клеста впервые ощутила такую злость, исходящую от хозяйки, настолько мощную, что даже их прочная связь пошатнулась. Кошка покорно склонила голову и более не проронила ни слова.

– Что с тобой? – Виктория посмотрела в глаза племянницы. Сейчас они казались графитового оттенка, и горящие в этом омуте огоньки давали отчётливо понять, что лучше не злить Маргариту. – Если хочешь, можешь выместить злость на мне и своём амалире, – предложила Вика, взяв на руки Клесту.

– Что ты сказала? – переспросила Рита.

– Давай, увидишь, тебе сразу станет легче, – ответила тётка сквозь безумную улыбку. – Используй амулет, чары и покажи, что бывает с теми, кто осмеливается проявить подобное отношение к равному чародею.

Рита не верила своим ушам. Тётя буквально настаивала, чтобы она проучила её за проявленную дерзость. И не просто так, а при помощи магии!

– Вика, прекрати! – отстраняясь, попросила Маргарита, но тетка, словно зажёванная кассета, продолжала нести этот бред.

– Ты же этого хочешь!

– Нет! – не уступала девушка. – Нет!

– Хочешь! Я вижу это по твоим бесстыжим глазам! По цвету твоей кожи! Твоё нутро буквально извергает это необузданное желание, – бросала сквозь стиснутые зубы тётка.

Это было невыносимо слушать. Виктория буквально давила её. Примерно то же самое чувствовал в том году Альберт Кок, когда тётка раздавала ему словесные оплеухи.

– ХВАТИТ! – прокричала Маргарита, упав на колени и пронзив кулаками землю. Она слышала, как над ней растеклись раскаты грома, в которых и растворился безумный голос тётки. Сейчас эти громыхания не вселяли ужас, наоборот, они принесли облегчение.

«Вот что способно лишить голоса и вселить трепет любому живому существу», – думала Маргарита, открывая глаза, когда всё стихло. Но как только она это сделала, поняла, что вовсе не гром способен лишить речи и смелости, а нечто совершенно иное. Перед ней лежали бездыханные тела Виктории и Клесты. Обе будто мирно спали, вот только сон этот был мёртвым. Когда Маргарита Варзанид поняла, что сделала, над поляной прокатился её протяжный крик.

– Ну что, теперь тебе легче? – услышала она свой же голос позади. Спешно обернувшись, Рита увидела маму, укутанную в чернильную мантию. Она внимательно наблюдала, как дочь бьётся в агонии над телами тётки и амалира.

– Мама, я не понимаю, что случилось! Я этого не делала! Я лишь просила её замолчать!

– Ты сделала ровным счётом то, что хотела, – ответила Екатерина. – Посмотри, твоя тётя мертва, ты это сделала и даже амалира своего не пожалела.

– Нет! Я этого не хотела! Я не навредила бы им!

– Конечно, не ты, – будто бы успокаивала её мама. – Но сделаешь, когда станешь мной. Превратишься в ту, кем являешься.

Маргарита всматривалась в материнское лицо и чем пристальнее вглядывалась в него через слёзную пелену, тем яснее понимала, что перед ней стоит вовсе не мама, а она сама, только старше.

– Это неизбежно. С нами всегда будут идти рука об руку разрушения и смерть.

– Когда это произойдёт?

Ответ прозвучал, но размыл его звук бьющегося стекла, который и оборвал неприятное сновидение Маргариты Варзанид.

По комнате резвился бешеный ветер. Он переплетал тюль с портьерой подобно девичьим косам, потом бросался на стол и судорожно начинал перелистывать страницы книг. Затем вновь то принимался подкидывать тонкую тюль до потолка, то вовсе вышвыривал её на улицу под проливной дождь.

Рита ухватила край нежной ткани, который будто бы в последний момент успел ухватиться за подоконник, и резким рывком вернула её в комнату, но ветер вновь вытянул полотно обратно на улицу. На этот раз Маргарита не смогла так легко вернуть шторку. Та будто бы за что-то зацепилась, совершенно не поддавалась.

Выглянув в окно, Рита почувствовала, как о лицо стали разбиваться крупные капли дождя. Над городом Гранд-Гор развернулась мощная буря, о её приближении жители говорили ещё за несколько дней. Ветер не смолкал уже на протяжении недели и только усиливался.

«Вот бы взять и разогнать эти тучи. Отослать ветер, а дождь заставить обходить город стороной», – думала Рита, пытаясь отцепить шторку.

«Впредь советуем гнать от себя подобные мысли, – тут же услышала предостережение стихий у себя в голове Маргарита. – Ты не можешь вмешиваться в дела природы без крайней нужды».

– Вы, как всегда, появляетесь в самый «подходящий» момент, – с иронией ответила Маргарита. – Зачем мне тогда контроль над вашими силами, если я не могу использовать их как хочу?

– Они всецело принадлежат тебе, – уверяли стихии. – Но даже мы в своё время не вмешивались в замысел природы. Дождь идёт, потому что этого хочет природа. Ветер резвится, потому что так пожелала природа. Вмешайся, и её гнев не заставит долго ждать, – объяснял тяжёлый женский голос.

– Тэра – это ты? – спросила Марго. Она была уверена, что уже способна различать голоса, обитавшие в амулете, но внезапно прерванное молчание заставило девушку усомниться.

– Да, – коротко ответила стихия.

– Я уже стала забывать ваши голоса, – пожаловалась Рита, – а всё потому, что вы мне не отвечали на зов. Я много раз пыталась призвать вас, но вы молчали. Почему?

– Мы уже говорили, что твои сомнения мешают тебе. Освободившись от них, ты сможешь достигнуть небывалых высот, – пропели они шёпотом и снова впали в молчание.

Рита нисколько не удивилась этому недолгому разговору и не расстроилась. Она отлично знала, что четыре элемента не болтают без особой нужды.

Борьба за спасение тюля имела неожиданный финал. Рите в лицо ударил сильный порыв ветра, да такой, что девушка не могла вздохнуть. Он буквально впихнул Маргариту обратно в комнату, а следом закинул промокшую шторку.

«Что за издевательство?!» – думала Маргарита, поднимаясь на ноги. Она поспешила закрыть окно, но замерла от страха, увидев на улице человеческий силуэт. Он будто бы хохотал над Ритой, трясся, как в припадке.

Девушка отдернула штору, силуэт растворился в потоке дождя и вновь появился только тогда, когда Рита взглянула в окно через мокрое полотно, висящее на карнизе.

– Кто ты такой?! – сжав в руках амулет, Маргарита оградила комнату защитным барьером, но ночного гостя это не испугало. Наоборот, он стал стараться привлечь её внимание ещё больше.

Вспомнив, что дом и так находится под защитными чарами, Маргарита отозвала призванное заклятие. Если бы у ночного визитёра были злые помыслы, он не смог бы переступить даже порог ограды, не говоря уж о том, чтобы приблизиться к дому. «Тот, кто задумал недоброе, пожалеет, что решил сунуться сюда», – предупредила Виктория ещё тем летом, когда ставила защиту.

– Вы понимаете меня? Умеете говорить? – Маргарита пыталась вытянуть из него хоть что-то, но силуэт оставался безголосым. Тогда Рита решила вновь попытаться призвать силы, заключённые в амулете. Раскрыв пальцы подобно дамскому вееру, она соединила запястья и вытянула руки. Очень бережно она вращала пятернями, выписывая вокруг себя невидимый рисунок.

– Довольно неплохо, – похвалил её тонкий голосок и тут же добавил: – Но тебе ещё стоит поработать над комбинацией.

Амулет испустил холодное свечение, и через секунду из него вылетела сфера. Она облетела комнату и подплыла прямо к лицу Риты. Внутри этого шара виднелся облик Сильфиды, стихии воздуха.

– Сработало! – обрадовалась Рита удачной попытке.

– Не совсем, – поспешила огорчить её Сильфида, – я же сказала: поработай ещё немного над жестовой комбинацией. Итак, сестра, для чего ты меня позвала?

– Видишь это силуэт за окном? – указала Маргарита на улицу. – Я не знаю, кто это, и что именно оно хочет от меня.

Сильфида мигом выскочила на улицу и защебетала на непонятном языке. Он был похож на цоканье копыт, только более глухой и резвый по темпу.

– Это Сильф, – объявила стихия. – Создатель назвал их в мою честь. Частичка меня и тебя. Они души воздуха. Эти создания очень редко спускаются на землю, живут высоко в горах или на высоких деревьях, где вьют жилища.

– И что ему нужно от меня?! – не понимала Марго. В ту же секунду поднялся сильный ветер, будто она смогла обидеть духа воздуха.

– Что значит «ему»? Это она! – исправила её Сильфида. – Ты разве не знаешь, что у Сильф нет мужчин?

– Откуда?! Я об их-то существовании даже не подозревала. Узнала только сейчас, – призналась Рита.

– Милая моя, – с сожалением донесся голос из сферы. – Тебе ещё столько предстоит узнать!

– Что есть, то есть, – согласилась Маргарита. – К слову, тётя до сих пор работает над моей адаптацией в магическом мире.

Амулет омылся ярким светом и выпустил наружу ещё три сферы изумрудного, тёмно-синего и красно-оранжевого цвета. Они тут же набросились на сестру с воплями недовольств.

– Как ты осмелилась покинуть пределы амулета?!

– Меня призвала равная, – ответила Сильфида.

– Это правда, – подтвердила Маргарита. – Мне нужна её помощь.

– Не смейте врать! Она вышла из амулета, прежде чем ты закончила призыв. К тому же она ответила на твою комбинацию, которая была неправильная, – раздался грозный голос из изумрудного шара.

На этот раз Маргарита сразу определила, кому из четырех сестёр принадлежал этот голос. Она не видела образ Тэры в сфере, но абсолютно была уверена, что сейчас держит речь именно она.

– Вас вообще не призывали! – возразила ей Сильфида. – И тем не менее вы здесь. Как это объяснить?! Равной нужна моя помощь, и я помогу ей! – заявила стихия воздуха и снова защебетала на странном языке.

– Так мы её ничему не научим! – попыталась остановить её огненно-оранжевая сфера.

– Совсем как малое дитя!

– О чём они разговаривают? – не терпелось Маргарите узнать суть разговора Сильфиды с духом воздуха.

– А ты разве не слышишь? – обратился к Рите голос из тёмно-синего шара.

– Что можно услышать в тишине? Она же молчит. Я поэтому и призвала Сильфиду, чтобы она смогла сказать, что ей нужно, – объясняла Маргарита.

– Ну, во-первых, в тишине очень многое можно услышать, – ответила Тэра, – было бы желание, а во-вторых, ты разве не слышишь, как ветер завывает?

– Конечно, слышу, который день воет.

– Может быть, он просто пытается тебе что-то сказать? – подсказывал голос стихии воды.

Рита задумалась. Может, и вправду ветер хотел сообщить ей нечто важное? Но как она должна это понять, когда в ушах он стоит лишь протяжным свистом?

– Вы хотите сказать, что ветер и есть голос Сильфы? – нерешительно спросила Марго.

– Так и есть, – ответила Сильфида, – она уже который день пытается до тебя докричаться. Даже тучи пригнала, чтобы тебе было проще её увидеть.

– Но зачем же я ей понадобилась? – до сих пор не понимала Рита.

– Её прислал старец Моховик. Ему грозит опасность, – ответила Сильфида.

– Какая опасность?! – встревожилась Рита и чуть не вывалилась из окна. Три сферы в одно мгновение поспели к девушке на помощь. – Что с ним случилось?!

– ЕГО ТЕРЗАЕТ ТЁМНЫЙ ЧАРОДЕЙ! – услышала наконец Рита заплаканный голос Сильфы в буйном ветре.

В комнату влетела Виктория. Она с трудом могла разлепить сонные глаза и сфокусировать зрение на племяннице. Четыре сферы немедля вернулись обратно в кулон, а ночная гостья вновь скрылась в пелене дождя.

– Что ты здесь устроила?! – зашипела тётка подобно ползучим гадам. – Совсем умом тронулась?! Призываешь стихии, и это после того, что произошло?!

Рита не слушала её. Сейчас все мысли были только о старом Моховике. «Что делать? Как помочь ему?» – блуждали вопросы в девичьей голове. В одном она была уверена: тёмный чародей, о котором говорил дух ветра, – это Дэвюль.

– Я должна помочь ему! – повторяла Рита, запрыгивая в джинсы.

– Кому?

– Мой друг попал в беду. Я спасу его! – решительно заявила девушка.

– Что ещё за друг? – нахмурилась Вика.

– Его зовут Моховик, – ответила Маргарита, – он живёт в нашем лесу. Я познакомилась с ним в том году.

– Да знаю я старца Моховика, – перебила её тетка. – С чего ты взяла, что он попал в беду?

– Мне Сильфа сказала.

– Сильфа?! – воскликнула Вика. – С трудом верится. Они редко спускаются на землю, и увидеть их не так-то просто.

– Стихии меня уже просветили. Я не выдумываю, Вика! Сама посмотри, она за моим окном. Я увидела её через мокрый тюль.

– Через тюль, говоришь?! – с недоверием переспросила тётка, но, расправив шторку, тут же обронила: – И вправду, дух ветра!

– Клеста, просыпайся! Нам нужно спешить!

Сонный амалир выскочил из-под одеяла и принялся метаться по кровати словно в поисках выхода.

– Рита, одумайся! – попыталась вразумить её тетка. – Ты видишь бурю за окном?! Кого ты планируешь в ней найти? Лучше отправиться с рассветом.

– Нет времени, Вика! Он может погибнуть!

– А если это ловушка? Что тогда будешь делать?

– Тогда тебе лучше отправиться с нами, – заявила Рита. – И предостеречь меня от попадания в неё.

Виктория прекрасно знала, что Маргарита не отступит. Ничего не оставалось, кроме как лететь на подмогу вместе с ней.

– Кваху, ты мне нужен, – сказала она и попросила племянницу ждать её внизу.

На часах была половина третьего ночи, когда Виктория и Маргарита верхом на своих магических созданиях взмыли в вышину. Виктория призвала путеводные чары, которые уводили их за собой всё дальше и дальше в темноту. В этом магическом свечении, которое исходило от заклятия, было отлично видно Сильфу. Она напоминала белесый дым, который испускает потушенная свеча.

Виктория держалась впереди. Она следовала за Сильфой и каждый раз при вспышке молнии закрывала Маргариту собой. Конечно, её опасения не были безосновательны. Один из самых опасных преступников скрывается где-то неподалеку и, без сомнений, только ждёт благоприятного момента, чтобы нанести сокрушительный удар.

Пролетая над черными кронами высоких деревьев, они заметили вдалеке разноцветную зарницу. Дух ветра указывал именно туда.

Кваху резко спикировал, уводя за собой крылатую львицу. Они приземлились на отдалённом расстоянии от нужно места.

– Почему мы просто не можем напасть на него с воздуха?! – не понимала Маргарита. Ей не терпелось броситься в бой, и Виктория это прекрасно знала.

– Потому что нельзя! – строго сказала Вика. – Хранители не поступают безрассудно. Мы придерживаемся намеченного плана.

– А у нас есть план? – ухмылялась девушка. – Может, просветишь меня?

– У тебя в этом плане самая главная роль. Ты будешь сидеть в укрытии.

– Что?! Я не буду отсиживаться в окопах! – возмутилась Маргарита.

– Ты будешь делать то, что велено, или я в один миг перенесу тебя домой, – пригрозила Виктория и приготовилась щёлкнуть пальцами.

– Стой! – схватив тётку за руку, остановила её Рита. Выбор был только один: согласиться с условиями Вики, и племянница, переступив через себя, согласилась.

– Почему-то я тебе не верю, – протянула Виктория Браун.

– В этом ты не одинока, – поддержал хозяйку голотон.

– Даю слово, что не буду вмешиваться без крайней необходимости.

– Рита, да пойми ты, тебе ещё слишком рано вступать в схватку, особенно с таким противником, как Дэвюль. Если я не справлюсь, ты не будешь меня спасать. Слышишь? Я запрещаю!

– А что мне делать?! Сидеть и смотреть? – не понимала Маргарита.

– Вернёшься домой и всё расскажешь матери, она знает, что делать.

Виктория просила Кваху и Клесту держаться в вышине и в случае необходимости проводить атаку с воздуха, а они с Ритой пойдут дальше пешком.

Они ступали как можно тише, пробираясь к нужному месту. Волнение накрывало Маргариту с каждым шагом, она переживала, что, возможно, Моховика уже нет в живых, и вся эта спасательная операция уже не имеет никакого смысла.

– Я заставлю тебя говорить, гнилое полено! – раздался сердитый женский вопль из-за широких стволов деревьев.

– Моховик, – проскулила Рита и чуть не бросилась к нему на помощь, но Виктория вовремя перехватила племянницу.

Её губы прижались вплотную к правому уху Риты и еле слышно протянули:

– Молчи…

– Ты слышала?! Мы тут не одни, – прохрипел голос неверного.

– Ну, так иди и проверь, идиот! – рявкнул ему в ответ знакомый Маргарите голос. Она сразу же вспомнила, кому он принадлежал: женщине по имени Варайя. Той неуравновешенной дамочке, с которой она столкнулась в усыпальнице ангела Эона. Именно эта особа держала Клесту в магическом мешке.

Но она не могла быть сейчас здесь, ведь хранители магического закона арестовали её и отправили в «Крепость теней» вместе с другими преступниками.

– Ни звука… – вновь прошептала Вика, когда показалась мужская фигура среди деревьев.

– Костлявая курица! Ещё смеет повышать голос! – ворчал он, направляясь в сторону Виктории и Маргариты. – И почему её поставили во главе? Это должен быть я! Я умнее и сильнее. Это нечестно.

Он шёл прямо на Риту и Вику, ещё несколько шагов, и он налетит на них. Маргарита чувствовала, как всё тело начало трусить. Было непонятно, почему тетка не призывает чары, чтобы его обезвредить. Она сохраняла абсолютное спокойствие, в отличие от племянницы.

Чародей остановился возле Марго на расстоянии вытянутой руки. Она крепко сомкнула веки и, задержав дыхание, приготовилась к неизбежному.

– Чёртов лес! – заливаясь кашлем, стал ругаться он. – Сколько ещё нам тут торчать?!

– Хватит уже скулить! – оборвал его голос Варайи. – Что ты там нашёл?!

– Всё то же самое: деревья и кусты.

– Ты не выносим, Дьяболи! Иди сюда, живо! – приказал ему женский голос.

Оскалив верхнюю челюсть, мужчина сжал руки в кулаки и твердым шагом направился обратно. Как только он скрылся из поля зрения, Виктория выпустила племянницу из объятий.

– Почему он нас не заметил?

– Потому что я искусно владею чарами, – ответила тетка. – Ни звука больше! – пригрозила она и направилась туда, откуда доносились голоса Дьяболи и Варайи.

Старца терзали трое чародеев. Вместе с Варайей и Дьяболи в пытках участвовал ещё один. Рита никогда не встречалась с ним. По виду он был довольно юный. Всего на пару лет старше Маргариты.

– Значит, только они, – не сводя взгляд, сказала Вика. – А где же прячется эта отвратительная псина?

Рита не могла сдержать слёз. Она смотрела на искаженное от боли лицо Моховика и ругала себя, что не может ничего сделать, а всё из-за тётки. Неверные при помощи чар вырывали его старые корни из недр земли и начинали их медленно сжигать.

– Ты нам скажешь! Если потребуется, мы тебе всё до последнего отростка переломаем! – угрожали темные. – Отвечай, где находится портал?!

Но старый Моховик не проронил ни слова. Он терпел эти терзания, не издав ни единого вопля.

– Может быть, нам стоит увеличить нажим? – предложил самый молодой из троицы. – Уже столько дней его допрашивать пытаемся, и никуда не продвинулись.

– Было ясно сказано: не переусердствовать, – даже не взглянув на парня, сказала Варайя. – Продолжайте развязывать ему язык, а мне нужно отчитаться перед Александром, – накинув широкий капюшон, Варайя обернулась в чёрного ворона и, расправив крылья, взмыла к небу.

– Значит, он не с ними, – с облегчением выдохнула Виктория. – Это всё упрощает.

– Они его мучают, Вика! Не позволю ему погибнуть!

– Как и я, – успокаивала её тётя. – Оставайся здесь, обойду их с другой стороны.

Кора Моховика трещала под гнётом магических чар. Сферы впивались в него, подобно змеям, и впрыскивали смертельный яд.

– Отвечай! ОТВЕЧАЙ! – кричал Дьяболи, дёргая старца за меховую бороду. – Поганое отродье! Если бы я только мог, от тебя уже давно остались бы одни щепки!

– Ты не можешь меня убить… – с трудом произнёс Моховик. – Твоя госпожа будет тобой недовольна.

– Она мне не госпожа! – воскликнул Дьяболи и отвесил старцу мощную оплеуху. – Я подчиняюсь только одному чародею.

Но Моховик продолжал выводить его из себя. Рита мысленно торопила Викторию и ждала, когда же она объявится, но тётки не было.

«Рита, ты обещала не лезть», – остановил её голос Клесты.

«Я не могу просто смотреть. Где же Вика?!»

– Мариус! – обратился хриплый голос Дьяболи к юноше. – Хочешь, научу тебя одним полезным чарам?

– Не возражаю, – ответил парень. – Но что ты за это хочешь?

– Абсолютно ничего… – прошептал мужчина.

– Брось, Дьяболи, я же тебя знаю. Ты всегда так говоришь, а потом выясняется, что человек у тебя числится в списке должников. Выкладывай, чего ты хочешь?!

– Хорошо, окажи мне маленькую услугу. Убей Варайю.

На лице Мариуса застыла гримаса ужаса. Он явно не рассчитывал услышать такую просьбу.

– Ты лесным воздухом передышал?! Я не самоубийца! Пойти против неё может только тот, кому жить надоело. Никакие чары не стоят того! – заявил парень.

– Не стоят, говоришь? Смотри! Фиорикэси! – произнёс Дьяболи, и Моховик громко закричал. Из ладони неверного вырвались чёрные щупальца, которые впились в правый глаз Моховика и вырвали его из глазницы.

– Ты спятил! Александр сказал, чтобы мы не смели его убивать! – напомнил Мариус, но его товарищ, чувствуя превосходство, заливался смехом.

Вырванный глаз Моховика превратился в руках Дьяболи в синий кристалл. Злодей рассматривал его и хладнокровно рассуждал о том, какую сможет урвать цену на черном рынке.

– Ну что, повторим то же самое со вторым глазом?! Отвечай, где находятся врата? – он уже направил раскрытую ладонь в лицо Моховика, но девичий крик остановил его.

– ОТОЙДИ ОТ НЕГО! – завопила Маргарита, выпрыгнув из укрытия и пуская в обидчика огненные сферы. Чары опалили серое лицо Дьяболи. Уткнувшись в ладони, он глухо завизжал.

– Не нравится, когда тебе причиняют боль?! – кричала девушка не своим голосом.

Амулет в руках Маргариты стал радужно переливаться. Он омылся палитрой цветов, как будто неумелый художник впервые взял в руки краски и перемешал их между собой. Рита чувствовала, как изнутри её распирает неизведанная сила, которой невозможно было сопротивляться. Эта мощь подчиняла и уводила в неизвестность. Маргарита ощущала абсолютную силу, которая томилась внутри неё всё это время. Голоса стихий сумбурно кричали в голове. Девушка услышала зов и невольно ответила на него.

Нежная кожа покрылась искрами жаркого огня, затем – сверкающими серебряными каплями, в которых отразились лики великих стихий. Маргарита Варзанид переродилась в нечто прекрасное и одновременно до ужаса пугающее. Одним взмахом рук она вытянула из земли черные корни и приказала им обвиться вокруг Дьяболи и Мариуса. Лица неверных были охвачены страхом. Они совершенно не ожидали, что вместо охотников могут превратиться в жертв.

– Отдай нам камень! – приказали грозные стихии.

Темный чародей попытался сопротивляться, но все его старания были тщетны. Корни нещадно свернули его запястье, переломив сустав. Он потерял контроль над рукой. Правая кисть Дьяболи раскрылась и выронила глаз Моховика.

– Вы, прислужники тьмы, подобны вредителям. Только уничтожаете и неспособны ничего создавать. Этот мир нужно очистить от таких, как вы! – говорила Маргарита, наблюдая за мучениями пленников.

– Маргарита, что ты творишь?! – раздался голос Виктории.

Залитые ненавистью глаза Риты Варзанид устремились туда, откуда донеслось её имя. В объятиях чёрных корней оказались не только Дьяболи и Мариус, но и Вика. Чёрные прутья сдавливали её шею и лишали способности дышать.

На одно мгновение перед Ритой ожил сон, в котором она осмелилась навредить тёте и амалиру. Короткое воспоминание заставило девушку вернуться в прежний облик.

Как только Дьяболи освободился из этих силков, он поспешил наброситься на девушку, но Виктория преградила ему путь. Резким рывком она перекинула его через себя и уткнула опалённым лицом в землю. Мариус даже не попытался предпринять каких-либо попыток, чтобы помочь товарищу. Он лишь трусливо поспешил унести ноги, пока Виктория разбиралась с неверным.

Рита и не подозревала, что тётка владеет подобными боевыми техниками. Конечно, она знала, что у Вики много скрытых талантов, но о таком она не помышляла.

– Ты глупая девчонка! – зашипела Виктория.

Обездвижив Дьяболи, тётка поспешила провести подобный приём с племянницей, но Рита без труда смогла освободиться из её захвата. Вика немедля повторила целую очередь боевых захватов, и только в этот раз ей удалось повалить девушку.

– Ты вконец обезумела! – воскликнула Маргарита. – Слезь с меня!

– Ты не должна была высовываться! Ты обещала!

– Я не могла смотреть, как они измываются над ним! Пока ты там обходами занималась, Моховика чуть не прикончили! Я сказала, отпусти! – потребовала Рита и кулон, висящий на её шее, обжёг тёткины руки.

– Ты использовала амулет! – завопила тётя. – Да как ты посмела?!

Рите не было стыдно за этот поступок. Освободившись от натиска Виктории, она поспешила к старому Моховику. Он еле слышно дышал. Рита не знала, что ей делать и как избавить его от боли, которую ему причинили.

– Всё будет хорошо! Мы поможем тебе, – трепетала девушка, зажимая глубокие раны на теле Моховика.

– Нет, Маргарита… – протянул старец. – Вы мне уже помогли. Теперь я могу спокойно оставить этот мир.

– Что ты говоришь, Моховик?! Даже и думать не смей! – воскликнула Маргарита. – Вика, помоги же ему!

Виктория призывала разнообразные чары, о существовании которых племянница даже не подозревала.

– Эла́йнэ сафэ́ли энатрэ́сиум. Су́льфи аниктэ́сиум маривэ́ шо́мни, – произносила Виктория нужные слова, но чары не действовали.

– Почему не получается?

– Инго́риум тра́йвэс. Фили́сиум сто́м апэ́рис. Ва́лум оту́лир сакта́йверс, – обратилась тётка к другому заклинанию, но магия не отвечала на её призыв. – Не понимаю, что не так?

– Я сама! – воскликнула племянница и, сжав амулет в ладонях, стала призывать древнюю силу.

Рита умоляла стихии помочь ей исцелить Моховика, но её просьбы не находили ответа.

– Пожалуйста, сёстры, спасите его! – молила Маргарита Варзанид.

Когда старец был готов сделать последний вздох, кулон выпустил яркий луч. Он проник в Моховика и стал затягивать раны на его коре изнутри. Вырванные изрубленные корни исцелились и вернулись обратно в землю.

– Это просто невероятно, – обронила тётка, не отрывая взгляд.

Старый Моховик бормотал что-то на лесном языке, но Рита ничего не поняла.

– Моховик, открой глаза, – крепко обняв его, шептала Марго. – Всё закончилось.

Старик не ожидал, что вновь увидит знакомые лица. Чихнув серебристой пыльцой, он заплакал.

– Я благодарен тебе, Маргарита, – заговорил он. – Казалось, что мой путь на этом и закончится, что я паду перед этими мерзавцами!

– Если бы мы раньше узнали, что тебе нужна наша помощь, мы этого не допустили бы, – сказала Виктория. – Обещаю тебе, старый друг, они ответят за свои преступления по всей строгости.

– Что им было нужно от тебя, Моховик? – спросила Марго.

– Неверные вознамерились отыскать Висэ́лиум, за которыми скрыта сама Судьба.

– Врата Висэ́лиума невозможно отыскать, – без сомнений заметила Вика.

– Кто-кто? – переспросила Марго. – Какая ещё Судьба?

– Та самая, которая определяет направление всему сущему в этом мире. Неверные совершенно сошли сума, раз отважились на заведомо провальный путь. Судьбу отыскать невозможно, да и существованию Висэ́лиума нет никаких доказательств. Лишь легенды и мифы, это всё, на что эти мерзавцы могут опираться.

– То же самое говорили и про ангельскую благодать, – напомнила племянница. – О ней также было сложно множество мифов, слухов, и все они оказались правдивыми.

– Если нашему взору не довелось что-то увидеть, это не значит, что этого не существует, – согласился с Ритой старец. – Я никогда не видел Висэ́лиум, но уверен, что эти врата существуют. Неверные мне не поверили, поэтому мучили меня.

– Уверена, что они не оставят тебя в покое. Я скрою тебя от злых глаз, Моховик, а этих двоих отправлю куда нужно.

Рита вернулась домой с восходом солнца. Завывающий ветер наконец-то смолк, тучи рассеялись, только вот на душе было совершено неспокойно. Сила, заключённая внутри неё, пугала девушку. Потеряв контроль, она чуть не навредила Виктории. Утешение для Маргариты Варзанид было только в том, что ей удалось спасти старого друга.

Как только Клеста бесшумно приземлилась на заднем дворе дома, на крыльцо террасы выбежала Екатерина.

– Где вы были?! – набросилась она на них. – И где твоя тётя?

Рита молча подошла к матери и, бросившись в её объятия, расплакалась.

О том, что случилось, Екатерина узнала от старшей сестры, когда та вернулась домой. Рита не проронила ни слова. Она только без остановки плакала. Катя была взволнована, услышав о причине ночной вылазки дочери и старшей сестры. Не верилось и в то, что Моховик, к которому она когда-то обращалась за советом, чуть не погиб.

Виктория также поведала о силе, которая подчинила Риту в одно мгновение.

– Они управляют ею. Ты знаешь, что меня трудно напугать, но то, что происходило на моих глазах, действительно испугало. Ей подвластны четыре элемента! Такого ещё не бывало. Первородная магия говорит через неё.

– Ты уверена? – усомнилась Екатерина. – Ни один из равных не мог управлять сразу четырьмя стихиями.

– Да чтоб мой язык онемел, Катя! – буркнула Вика. – Она преобразилась на моих глазах.

– Моя дочь не потеряет себя. Это же Рита, она сможет совладать с этим. Амулет не делает поспешных выборов, он выбирает достойных. Я запутала её жизнь, мне и разматывать.

– Мы все приложили руку к этому, и исправлять будем вместе. Я сделаю всё, чтобы помочь ей, – пообещала Виктория.

Следующим утром тётка обучала Риту искусству верховой езды. Ей нравилось видеть, как племянница держится в седле. На это она обратила внимание ещё во время первого полёта на Кваху.

– Ты не просто должна уметь держаться в седле, ты должна стать с голотоном единым целым. Они выносливые создания, но всё же устают, неся всадника, – объяснила Виктория.

Маргарита чувствовала, что тётка сегодня совсем другая, какая-то настороженная. Она лишь изредка смотрела на племянницу, хотя от занятия к занятию наблюдала за реакцией Маргариты.

– Ты сердишься на меня? – перебила её Рита и, не ходя вокруг да около, задала вопрос напрямую.

– С чего мне сердиться? – всё также не глядя, задала встречный вопрос тётя.

– С того, что я дала тебе слово не вмешиваться в тот бой и нарушила его.

Виктория мило улыбнулась, а затем ответила:

– Ты храбрая девушка. Мне нравится, что ты не боишься опасностей. Это качество, которое даже опытные хранители не могут в себе взрастить. Но ты должна понять: в нашей работе на одной храбрости долго не проживёшь. Думать надо на несколько шагов вперёд, а не поддаваться импульсивности. И ещё, я не сердилась, меня испугало то, что я увидела той ночью.

– Ты испугалась за меня, я понимаю, – кивнула Маргарита.

– Не без этого, конечно… но больше я испугалась тебя, – пояснила Виктория. – Та сила, заключённая в тебе… Я никогда с такой не сталкивалась. Ты должна уметь контролировать её.

– Я контролирую.

– Судя по увиденному тогда, могу сказать точно, это она управляет тобой.

Рита не знала, что сказать. Конечно, она отлично понимала, о чём говорила тётя. Страх, который испытала Виктория, увидев силу племянницы, до сих пор чувствовался в ней.

– Почему ты не сказала мне, что можешь управлять четырьмя элементами? Такая мощь ещё никому не была подвластна. До тебя равные чародеи могли управлять лишь одной стихией.

– Я знаю это, Вика, – ответила Маргарита. – Просто не понимала, как рассказать. Мне стало известно о силе на экзамене у Гелии. Тогда стихии говорили со мной прямо во время него. Они-то и рассказали мне, что я могу повелевать четырьмя элементами.

– Возможно, поэтому мы и не смогли определить твою степень в том году, – предположила тётка. – Такой силы ещё не было, и к чему она может привести, никому не известно.

– Ты считаешь, она может навредить? – заволновалась племянница.

Виктория Браун привыкла обнажать горькую правду, за это её мало жаловали, но сейчас она предпочла уйти от ответа.

– Я помогу тебе, чем смогу, – пообещала она. – Поделюсь всем, что знаю и умею. Но там, где закончатся мои познания, тебе придётся двигаться самостоятельно.

– Но ты же будешь рядом, – улыбнулась Марго. – Направлять меня можешь только ты.

Виктория улыбнулась в ответ, а после добавила:

– Ещё бы слушалась меня, и тогда б цены вам не было, Маргарита Михайловна. Итак, продолжим наше занятие. Пропой песню голотона.

Как только Маргарита Варзанид произнесла про себя нужные слова, Клеста преобразилась в большую львицу.

– Я хочу, чтобы ты выполнила несколько приемов в воздухе. Первый называется «Нисходящий виток». Больше он известен как «Виток молчания». Он полезен, когда нужно бесшумно и неожиданно спуститься на землю. Такое появление способно застать противника врасплох, а тебе дать возможность атаковать. Твоя мама искусно владела этим приемом в своё время. Я покажу тебе, как он выполняется.

Призвав голотона, Виктория запрыгнула на седловину прямо на ходу, когда Кваху был всего в нескольких сантиметрах над землёй. Рита даже и рта не успела раскрыть, а тётка уже кружила над поляной, готовясь демонстрировать приём, о котором говорила.

Сделав пару оборотов, она стремительно набрала высоту и превратилась в мизерную точку. С земли Кваху напоминал обычную птицу, которая вознамерилась достать до самого солнца.

Сорвавшись с небосвода, голотон камнем устремился в сторону твердыни. Маргарите казалось, что Кваху и вовсе застыл в вышине, но это было лишь искусным обманом. Через пару секунд он стал хаотично метаться из стороны в сторону, а затем продолжил спуск, будто скатывался со спиралевидной горки.

В какой-то момент Маргарита потеряла их из виду. Кваху и Виктория словно растворились в воздухе. Осматривая небосвод, Рита пыталась найти их, но тщетно.

– Ты их видишь? – обратилась она к амалиру.

– Нет, – растерянно ответила Клеста.

Они появились так же внезапно, как и пропали из виду. Кваху напоминал выпущенную из арбалета стрелу, бесшумную и смертоносную. Не было слышно звуков его крыльев, ни единого намёка на чьё-либо присутствие. В ушах звенела пугающая тишина.

Когда голотон неслышно приземлился на землю, Виктория швырнула в сторону племянницы оранжевую сферу. Светящийся шар мгновенно поглотил амулет Риты.

– Я считала, что ты уже в состоянии самостоятельно отразить атаку, – обратилась к ней тётка. – Амулет не будет тебя защищать вечно. Если бы не его возможность рассеивать чары, ты уже была бы повержена.

– Значит, хорошо, что у моего амулета есть такая возможность, – недолго думая, ответила Маргарита.

– На твоём месте я так не радовалась бы. Амулет защищает своего обладателя до тех пор, пока тот не может управлять силой в полной мере. Как правило, неуязвимость длится до четырнадцати лет, а потом всё.

– Но мне уже не четырнадцать, – напомнила Маргарита.

– Верно подмечено. Я подозреваю, что амулет так реагирует из-за нашего с сестрами сокрытия. Любое магическое проявление в твою сторону теперь расценивается им как угроза для тебя. Итак, готова повторить мой приём?

Рита ждала этого вопроса и, без колебаний оседлав амалира, поднялась в вышину. Сделав несколько оборотов над поляной, юная всадница приступила к выполнению бесшумного приёма.

– Клеста, чувствуй поток ветра! – подсказывала Виктория, пристально наблюдая за ними снизу. – Крылья должны быть как огромные, налитые воздухом паруса, а не дырявые простыни!

«Как она назвала мои крылья?!» – возмутилась Клеста.

– Если я правильно расслышала, она назвала их дырявыми простынями! – засмеялась Марго.

«Ничего смешного! Сейчас я ей покажу, какие у меня крылья!»

Резким рывком кошка направилась вниз к земле, затем, вновь рассекая воздух, поднялась к небу и, нарисовав в поднебесье невидимый завиток, расправила крылья ещё шире. Они увеличились в несколько раз прямо на глазах и стали более прозрачными, чем обычно. Исходящий от них синий свет практически рассеялся и стал еле заметным.

«Ты в порядке?!» – начинала волноваться Маргарита. Подобных проявлений раньше никогда не было, даже в первое преображение Клесты.

Вместо голоса амалира, Маргарита Варзанид услышала стихии. Они возникли в голове как всегда неожиданно, но в этот раз четыре древние силы были чем то обеспокоены. В предыдущие проявления стихии говорили спокойно, практически нараспев, сейчас же они кричали и перебивали друг друга, сливаясь в один общий голос.

«Пожалуйста, успокойтесь», – попросила их Рита.

Этот шум сбивал с мысли и даже начинал причинять боль.

«Нас призывают, сестра!» – наконец разобрала Маргарита.

«Кто? Я не чувствую постороннего зова».

«Ты не можешь услышать его. Этот зов обращён к нам. Мы слышали его лишь однажды, задолго до твоего рождения. Мы обращались к этой магии после ухода нашей дорогой Адельфы. Мы пытались вернуть сестру в этот мир, но наших сил не хватало. Все попытки заканчивались неудачей. Тогда в отчаянии мы обратились к магии, которая чуть не погубила творение странствующего чародея».

«Что же это за магия такая?»

«Первородная».

По левую руку от Маргариты сверкнуло что-то блестящее, похожее на отраженный от гладкого зеркала блик. Затем раздался свист и хлопок, после которого Рита почувствовала удар. Он был такой сильный, что с лёгкостью выбил девушку из седловины.

Рита считала, что это всего лишь испытание от тётки, которое она в очередной раз блестяще провалила. Самое пугающее в этот момент было то, что Рита не понимала, насколько она ошибается в своих догадках и как близко подкралась к ней опасность.

Клеста успела подхватить всадницу в паре сантиметров от земли. Скорость её была слишком высока, настолько, что она не смогла вновь выправиться и подняться к небу. Одним крылом Клеста полоснула землю и, повалившись на правую сторону, протаранила поляну. Несмотря на отупляющую боль, она не выпустила хозяйку из объятий. Наоборот, с каждым новым ударом о землю Клеста стискивала лапы ещё сильнее.

В вышине раздался орлиный клич. Он заставил Маргариту открыть глаза. Клеста, несмотря на падение, смогла подняться и вновь заслонила девушку. В их сторону обрушился шквал горящих разноцветных огней. Сферы с визгом отскакивали от крыльев Клесты и, падая на землю, выжигали её до чёрных дыр.

«Это неверные!» – услышала Маргарита голос Клесты, но ослепившая её вспышка света, которая выбила из седловины, застала девушку врасплох.

– Клеста, немедленно унеси её отсюда! – приказала Виктория, запрыгивая на своего голотона.

«Держись крепче, Рита!» – попросила Клеста, уворачиваясь от боевых чар.

– Куда ты летишь?! – не поняла Маргарита. – Мы должны помочь Виктории!

«Нет! Она сказала унести тебя!»

Рита видела, как Кваху и тётя оборонялись от напавших на них тёмных чародеев. Как только неверные зажали их в кольцо, натиск усилился. Несмотря на всё мастерство, у Виктории не было шансов выстоять в этом сражении.

– Я сказала лететь обратно! – потребовала Маргарита. Она дёргала зацепку, но амалир не поддавался команде. – Мы не бросим их! Они же погибнут! Разворачивайся!

Рита вновь резко дёрнула зацепку в правую сторону и с усилием потянула её на себя. Амалир нехотя, но подчинился команде.

Подлетая к месту, где шёл бой, Маргарита заметила на краю поляны Александра Девюля. Он наблюдал, как его свора издевается над Викторией и выматывает её, подобно стае голодных шакалов: кусает и вновь отступает, скалясь и визжа.

– Маргарита, не ввязывайся! – закричала Виктория, но племянница, охваченная яростью, не слышала никого.

Александр, заметив приближение юной чародейки, отступил глубже в лесную чащу. Он то пропадал из поля зрения, то вновь появлялся, уводя их за собой.

«Быстрее, Клеста! Ещё быстрее!» – не терпелось Маргарите настигнуть врага. Она забыла о главном предостережении, которое Виктория вкладывала в её голову из урока в урок. Неверные магическому закону всегда ведут нечестный бой. Они искусные хитрецы и, благодаря этому смогли одолеть немало хранителей.

Сейчас Маргарита Варзанид сама лично направлялась в ловушку, которую приготовил для неё тёмный чародей. Она считала, что при помощи амулета сможет одолеть его. В прошлую их встречу ему удалось сбежать, но сейчас она верила, что сможет сокрушить его, нужно только добраться и не дать ему уйти.

Нагнав Александра, она призвала чары, которые Виктория нарекла «Железной хваткой». Амулет стихий выпустил сферу, которую чародей тут же отразил и рикошетом отправил в обратном направлении. Шар угодил прямо под вскинутую руку Риты. Она почувствовала, как тело резко сжалось, словно маленькая пачка детского сока, которую опустошили за один подход, а затем вновь заполнили доверху жгучим металлом. Зацепка выскользнула из её ладони и, совершенно обездвиженная, Рита свалилась с амалира.

Следом за ней Александр обезвредил и Клесту. Она угодила в железную сеть, которая со звоном окутала кошку и придавила её к земле.

– Это было куда проще, чем я думал, – не скрывая разочарования, молвил чародей, оглядывая поверженных. – Похоже, мои последователи оказались правы на твой счёт. Я действительно переоценил твои способности.

Он подошёл к Маргарите и, склонившись над ней, стал всматриваться в её серые глаза. Рита же пыталась выйти из-под влияния наложенных на неё чар, но её магия не срабатывала.

– Неприятно, правда? Быть такой слабой, беспомощной, – спросил Александр, щелкнув её по кончику носа. – Я мог бы покончить с тобой прямо сейчас, но тогда все мои старания окажутся напрасны.

Рита слушала его спокойный голос и чувствовала, как её решительность начинала принимать совершенно иную форму. Ей становилось страшно от того, что он может сейчас с ней сделать, от понимания того, что чувство, которому хранителям не следует поддаваться, захлестнуло её и становилось всё более осознанным.

– Как же ты похожа на свою мать, – обронил Александр и сорвал кулон с шеи Маргариты.

Она была уверена, что амулет защитит её, как и раньше, но ничего не произошло. Александр без каких-либо усилий смог заполучить его.

– Даже как-то грустно, – разглядывая артефакт стихий, подытожил Дэвюль. – Несите останки Ансхария.

«Безумец! Он снова решил воскресить Хоткевича!» – подумала Рита. Неверные вновь приготовились призвать в этот мир волшебника, который когда-то чуть не разрушил его. Но как? Ведь ангельская благодать уже была использована. Рита видела своими глазами, как Ансхарий в последние минуты жизни выпил все слезы, не оставив даже капли. Выходит, есть и другая сила, способная вернуть к жизни мертвого?

Кости мертвеца услужливо принесла Варайя. Александр немедля развернул чёрный саван и возложил амулет Маргариты прямо на бездушный череп волшебника.

– Да свершится великая магия! – провозгласил Александр. – Тащите ко мне! – указала его бледная рука в сторону Марго.

Варайя практически вприпрыжку подлетела к обездвиженной девушке.

– Как же я давно этого ждала! – скрипя зубами, шипела она, её рот перекосило от злобы. – Увидеть, как ты испустишь последний вздох, – просто мечта!

– Уберите от неё свои поганые руки! – раздался крик Екатерины.

Голубая сфера откинула Варайю на несколько метров от Маргариты.

«Мама! Мама!» – беззвучно кричала Рита.

– Я тебя уничтожу, если ещё раз посмеешь к ней прикоснуться! – до надрыва кричала Екатерина.

Перед глазами возникли лица Анны и Виктора.

– Что они с тобой сделали?! – попыталась выяснить кузина. – Что ты молчишь?!

– Что ты её тормошишь? Она под чарами! – объяснял Виктор. – Нужно снять их.

Пока ребята пытались её освободить. Екатерина вместе с сестрами отражала атаки Александра и его приспешников.

Екатерина впервые за столько лет обратилась к магии. Рита увидела, какой была её мать, когда ещё числилась в рядах хранителей. Она в одно мгновение настигла Дэвюля и вцепилась в его горло обеими руками.

– Я не позволю тебе навредить моей дочери! – вопила она, швыряя мужчину из стороны в сторону.

Вырвавшись из-под влияния заклинания, Маргарита схватила амулет и бросилась на помощь к матери и теткам.

Сила амулета вновь преобразила её. Используя магию Терры, Маргарита содрогнула землю, заставив всех пасть перед ней.

– Эли́вия сая́ладжи па́трус! Фили́биро суле́кти па́рес! – заговорила девушка неестественно низким голосом. Корни деревьев вырвались из недр и, подобно щупальцам, стали без разбора раскидывать всех по разным сторонам.

Кто-то из неверных бросился бежать с поля боя. Противостоять такой силе было невозможно. Один вид стоящей перед ними равной чародейки заставлял испытывать ужас.

– Маргарита, остановись! – попросила её Екатерина. Она впервые увидела эту малую часть сил своей дочери и поняла, что опасения, которые озвучила старшая сестра, небезосновательны. В этот момент перед ней стояла не дочь, а необузданная яростная сила, которая не подчинялась, а подчиняла себе.

– Я сказала, прекрати! – материнский голос заставил Маргариту остановить безумную дрожь. Её взгляд упал на брошенные чародеями останки Ансхария, и в тот самый миг она обратила их в пепел.

– Он не должен вернуться, – молвила она, рассеивая по лесу прах серым вихрем.

Глава 5. Магия Парижа

Для жителей города семья Варзанид ничем не отличалась от любой другой в Гранд-Горе. Соседи по Дубо́вой улице всегда отмечали исключительную вежливость Екатерины Варзанид, эрудированность и трудолюбие её супруга, а их единственная дочь никогда не была объектом нелестных обсуждений, как многие её сверстники. Маргарита не стремилась заполучить звание всеобщей любимицы, но так получилось, что это произошло само собой.

Да, семья Варзанид пользовалась уважением. Но как бы всё сложилось, если бы горожане вдруг узнали, кем являются члены этой семьи на самом деле? А возможность оказаться разоблачёнными была вполне реальная, и вина в этом лежала именно на Маргарите.

После того как её фото появились в местной газете, жители города стали подозревать, что в таинственных явлениях замешаны сверхъестественные силы, которыми как раз и обладали жители дома с номером двадцать пять.

Чтобы избежать раскрытия магического мира, Федерация магии направила в город комиссию, которой следовало не только тщательно скрыть все проявления магии, но также найти виновных и наказать их.

Рита прекрасно понимала, что наказание за подобное преступление будет суровым, а Виктория на пару с Анной не упускали возможность пощекотать ей нервы по этому поводу.

– Прекратите нести чепуху! – фыркала на них тётя Лена, когда парочка начинала заводить подобные разговоры. – Не слушай их, Рита. Им лишь бы языками помолоть.

Хотя Маргарита и делала вид, что ей всё равно, но было тяжело не думать о произошедшем.

«Может, легенды об амулете – вовсе не вымысел? И действительно я тот равный чародей, которому суждено высвободить его силы?» – задавалась она вопросами в моменты, когда оставалась наедине с амалиром.

Клеста, конечно, переубеждала её, ссылаясь на неопытность и слабый самоконтроль Риты.

«Тебе нужно немного времени, чтобы осознать, насколько велика сила, живущая внутри тебя. Это сделать непросто, понимаю, но ты справишься, а я буду рядом с тобой».

Хотя Виктория и подтрунивала над племянницей ради собственной забавы, но в перерывах между щекотливыми шуточками умудрилась разработать целый план, чтобы помешать инспекции докопаться до истины. В этом вопросе ей не было равных. Не обладая даром видеть будущее, она наперёд предвидела все возможные шаги коллег. Без сомнения, первым делом инспекция нагрянет в дом, где живёт равный чародей, и начнёт следственные мероприятия именно отсюда. А это означает, что к тому моменту, как они заявятся на порог, Екатерины и Маргариты здесь быть уже не должно.

– Всё-таки ссылаете меня в Подвидное… – обречённо прошептала Рита.

– Перспектива оказаться в магической тюрьме тебе кажется более заманчивой? – холодно обратилась к ней Виктория. – Ты помнишь, какая участь ждёт тех, кто попадает в «Крепость теней»? Или мне стоит освежить в твоей памяти тот рассказ?

Маргарита прекрасно помнила, что делают в той крепости с преступниками. Наказания могли быть невообразимо изощрёнными, но смысл был неизменен: медленная и мучительная смерть.

Она помнила, как в том году Альберт Кок грозил матери заточением в этой крепости за допущенную оплошность. И представить страшно, что случилось бы, не вмешайся тогда Виктория.

– Не нужно, – всё так же обречённо шепнула Марго и, предвкушая нежелательное путешествие в деревню, направилась по направлению к лестнице, ведущей в её комнату.

– Виктория, прекрати ломать комедию! – не выдержала тётя Лена и несколько раз ударила по своим коленям ладонями. – Тебе далеко не семнадцать лет, моя дорогая, но порой ты ведёшь себя так, как твои племянники.

– Как? – вскинув брови выше обычного, воскликнула Виктория манерным голосом.

– Глупо! – ответила Елена.

Тётка изменилась в лице. Слова младшей сестры действительно обидели её или она просто делала вид? Было трудно понять, что Виктория чувствует на самом деле, лишь её сёстры знали, что последует за этим резким изменением.

– Нет! Только не это! – выпалила Елена, закрывая руками глаза.

Алые губы Вики растянулись в тонкую линию, а затем резко выгнулись крутой дугой. Они будто старались дотянуться до кончика её носа. Затем она неспешно развела руки в стороны, окинула смазанным взглядом присутствующих и продолжила:

– Что вы говорите?! – подняв голос ещё на несколько тонов, она подалась чуть вперед к Елене и приторно протянула: – Ваши обвинения безосновательны. Мои племянники далеко не глупцы. Оболтусы? Возможно. Но не глупцы.

– Катя, она убрала эту гримасу с лица?! – не глядя, протараторила Елена.

– Не-а, – опередила с ответом Виктория.

Анна, Рита и Виктор молча наблюдали за родными, и каждый из них понимал, что ни разу не видел их в подобных эпизодах. Виктория, Екатерина и Елена всегда держались серьезно, подавая пример. Конечно, они не были лишены юмора и охотно его приветствовали, но сейчас это было совершенно другое. Они просто дурачились, как подростки.

– Прекрати, пожалуйста! – попросила Елена.

Наконец Виктория скинула непривычную личину с лица и продолжила:

– Вы не поедете в наше родовое поместье. Укроетесь здесь.

Вопросы атаковали девушку ещё яростнее. Тётя совершенно четко дала понять, что их присутствие в доме невозможно, тогда где они спрячутся с матерью? Может, в доме Румянцевых? А если инспекторы заявятся и туда? Наверняка так и будет, они будут обыскивать каждый дом и семью, которая имеет отношение к магии.

– Если мы останемся в городе, где конкретно нам надо будет укрыться от комиссии?

Виктория подошла к приоткрытому окну гостиной комнаты и, слегка откинув тюль, стала кого-то высматривать.

– Инспекторы не будут рыскать в домах обычных горожан. Вы спрячетесь в доме напротив.

– У Беляевых? – уточнила Маргарита. – Они согласились нас принять?

– Не совсем, – продолжила Виктория. – Скажем так, вы на время их замените.

– Что значит заменим? – растерянно переспросила Маргарита.

– То и значит. Станете на некоторое время своими соседями. Мы с Леной сокроем вас в их телах, – объяснила Вика. Тетка не шутила. Это был верный и надёжный способ уберечь их от поимки. – Всё сделаем сегодня же. И будем надеяться, что вас не раскроют.

Пока Елена и Виктория подготавливали всё необходимое для проведения обряда, Екатерина вместе с дочерью, по наказу старшей сестры, готовила ягодный пирог, предназначавшийся для Беляевых.

– Как обычный пирог способен решить нашу проблему? – спросила Маргарита, наблюдая за мамой.

– Никак, – вмешалась Виктория. – Считай это жестом нашей благодарности за их помощь. Ну и ещё это отвлекающий манёвр, – из внутреннего кармана тётя достала небольшой пузырёк и протянула его Екатерине. – Добавь десять капель после того, как пирог будет готов. Не больше! Переборщишь, и они не смогут принять свой истинный облик.

Серая жидкость в пузырьке натолкнула Марго на ужасную мысль. Неужели тётка решила отравить её соседей?! Нет, Виктория, конечно, не лишена безумства, но в отношении невинных людей эта черта не распространялась. Но на всякий случай девушка решила уточнить. Тетя заверила, что в пузырьке обычное снотворное. Мощное и быстродействующее.

– К чему эти сложности? Ведь ты можешь заставить их уснуть, лишь щелкнув пальцами, – напомнила Маргарита.

Виктория сказала, что инспекторы способны чувствовать проявления магии. Эта особенность и помогает им в поимке нарушителей. И именно поэтому нужно всё сделать как можно более незаметно и аккуратно, то есть своими силами, не прибегая к активной магии.

Когда пирог испёкся, мама сделала всё как было велено, а затем отправилась в дом Беляевых. Екатерина пробыла у соседей меньше часа. Вернувшись домой, она ещё не успела закрыть за собой дверь, а старшая сестра уже накинулась с вопросами:

– Съели? Весь пирог? Половину?

– Умяли подчистую, – успокоила её Екатерина. – Даже блюдце облизали.

– Какой кошмар… – солидарно протянули игрушки, сидя на коленях Маргариты.

И лишь физиономия Вики приняла непоколебимо-торжественный вид.

– Ждем возвращения Лены с семенами, и можно будет приступать.

– Что за семена? – заинтересовалась Маргарита. – И вообще, я хочу наконец узнать, как вы проведёте сокрытие, не используя магию?

– Расскажи ей, – просила Екатерина. – Её нужно подготовить к тому, что будет.

То, что поведала тётка, повергло в ужас всех. Рита слушала её и не верила ни единому слову. Рори тихо шептала что-то невнятное. Люси кинулась к Марго на шею и повторяла, что не позволит ей пойти на это. А Фарни и Рык молча глядели на Викторию в надежде, что сказанное окажется просто шуткой.

– Они съедят нас? – голос девушки задрожал. – Как же так? Ведь это убьёт нас!

– Милая, успокойся, – прижала её к груди Екатерина. – Нам это не навредит.

– Не навредит?! – взорвался медвежонок. – Они же сожрут вас!

– Это ужасно! Я не отпущу вас! – не могла успокоиться Люси.

– Как же они потом выберутся из них?!

– Для этого нам и нужны семена клещеви́ны, – объясняла Вика. – Эти семена будут у вас с собой. Когда инспекторы закончат проверять ваш дом и документы для отъезда будут готовы, вы используете семена, но не раньше. Это единственный верный способ скрыть твой магический след от ищеек, Маргарита.

Елена и Виктория провели обряд под покровом ночи. Они прошли в дом с заднего двора. Рита молча шагала за ними следом. Не задавая вопросов, девушка молча исполняла то, что ей велели тётки.

Проникнув в дом, они услышали жуткое шипение. Виктория замерла в дверном проёме гостиной.

– Без резких движений, – прошептала она и очень медленно отступила.

– Это змея… – оцепенела Рита. Понимание того, кто их с матерью съест, молниеносно настигло её. – Я… я не могу.

– Успокойся, Рита, пути назад у нас нет, – повторяли тётки, снимая с племянницы одежду. Елена спешно обмазывала обнаженное тело Риты густой жижей и подготавливала её к тому, что будет дальше. – Это защитит твою кожу от переваривания на время нахождения в желудке.

– Вы раньше уже проводили этот обряд?

– Было дело… – тихо ответила Елена.

Рита чувствовала себя куском мяса, который с минуты на минуту подадут на змеиный стол. Было невозможно смириться с мыслью о том, что она должна самолично отправиться на съедение самому главному страху в жизни. Змеи всегда пугали её, хотя она никогда не сталкивалась с ними в открытую. Максимум недолгие встречи с этими рептилиями могли произойти на представлениях в цирке или в зоопарке. И то она лишь мельком позволяла себе взглянуть на них, после чего незамедлительно старалась ретироваться.

– Ну всё, можем приступать, – сказала Виктория, подводя племянницу ко входу в зал. – Положи семена себе под язык.

Рита практически не слышала её. Она видела всего в паре метров от себя огромную серую змею, которая покорно выжидала момент, чтобы наброситься.

– Всё будет хорошо, – сказала девушка и, закрыв глаза, шагнула навстречу неизвестности.

***

Уловка Виктории Браун воплотилась в жизнь безукоризненно. Безумный план сработал именно так, как и планировалось.

Прибывшая в Гранд-Гор магическая инспекция, возглавляемая Николаем Максимовым, сразу же нагрянула на Дубовую улицу в дом семьи Варзанид, но застать Маргариту им не удалось.

Виктория встретила коллег в прекрасном расположении духа. Оказав им довольно радушный приём, тётушка всячески демонстрировала охотное желание помочь следствию.

– То, что произошло в городе, несомненно, имело магическое проявление, – заявила она. – Но кто является зачинщиком, к сожалению, мне неизвестно.

– Я хотел бы допросить твою племянницу, – сказал главный инспектор по магическим расследованиям. – Возможно, она внесёт ясность в произошедший инцидент.

– Ты хочешь допросить Маргариту? – удивилась Виктория. – Боюсь, это невозможно.

– Отчего же? – ухмыльнулся Николай.

– Ну, потому что её нет в стране. Она уехала вместе с матерью во Францию на научную конференцию.

– Научную конференцию? – с недоверием переспросил следователь. – Странно, что они не запрашивали разрешения на выезд.

– Для чего? Эта поездка не имеет никакого отношения к магическому миру, – пояснила Виктория. – Екатерина представит доклад своего мужа, так как он сейчас в больнице и не в состоянии отправиться в поездку. Доверить работу кому попало мой зять не мог, только супруге.

Максимов пристально следил за малейшими движениями Виктории. Без сомнения, он надеялся на то, что хранительница магического закона всё-таки допустит оплошность, за которую он сможет ухватиться, но Виктория Браун держалась абсолютно беспристрастно.

– Ты же понимаешь, если её вина будет доказана, у меня не будет выбора, – разомкнув тонкие губы, заключил Николай. – Совет наделил меня особыми полномочиями, которых даже у тебя никогда не было.

Виктория непроизвольно тихо скрипнула зубами. Максимову всё-таки удалось на долю секунды заставить её выйти из равновесия.

– Нехорошо это, Николай, – проговорила она, глядя в его тёмные глаза.

– Что?

– Угрожать семье хранителя магического закона.

Максимов сверкнул обаятельной улыбочкой, но Виктория даже бровью не повела в сторону этого, казалось, обольстительного жеста.

– Ты меня знаешь, Браун. Из всех хранителей закона, с кем я знаком, в живых осталась лишь ты, – сказанное инспектором прозвучало для присутствующих весьма двояко. Кто-то из коллег ощутил в этих словах абсолютно неприкрытую угрозу и даже своеобразный вызов в сторону Виктории, а кто-то уловил в этом некоторое восхищение и проявление уважения.

Каждый из них был прав. Максимов и Браун работали бок обок уже много лет, но за эти годы они так и не подружились. Их связывали исключительно рабочие взаимоотношения и не более.

Это стало главным убеждением Николая Максимова. «Ощущение от потери друга куда больнее, чем от потери обычного коллеги», – возникла в памяти Виктории сказанная когда-то им фраза.

– За годы нашей работы я так же смог узнать тебя, – сказал Николай, разглядывая гостиную. – Я ожидал, что столкнусь с твоим противостоянием, как только услышал от совета, что в деле, возможно, замешана равная – твоя племянница.

На этот раз кокетство проявилось в голосе Виктории:

– Николай, узнать меня нетрудно. Умеющий видеть сразу поймёт: я открытая книга. И, судя по твоим словам о моём противостоянии, ты, к сожалению, знаешь меня очень плохо. Уверена, что инспекция, которую тебе поручили возглавить, знает меня куда лучше твоего.

Максимов недовольно шмыгнул. Конечно, он был готов к трудностям. Оттого желание взяться за это расследование разжигалось в нём всё пуще.

– Итак, господа! Если вы не имеете ко мне больше вопросов, то не смею вас задерживать, – объявила Виктория, не скрывая желания поскорее выставить комиссию за порог дома. – Мне нужно проведать любимого зятя!

– Я докопаюсь до истины, – остановила закрывающуюся за ним дверь брошенная фраза. – И не мешай мне в этом.

– Не сомневаюсь. Помешать тебе может только одно, Николай, – твоё тщеславие, – обронила Виктория, давая чётко понять, что разговор окончен.

Оставшись одна, Виктория почувствовала, как внутри образовалось неприятное ощущение, которое всегда сопровождалось у неё чувством тошноты. «Если они догадаются, ничто уже не спасет Маргариту», – подумала она.

Не теряя времени, Виктория позвонила младшей сестре и сообщила, что Екатерина и Маргарита должны покинуть город сегодня же. Она просила Елену привести Клесту обратно и приготовить всё необходимое для освобождения их сестры и племянницы. Обратный обряд сёстры Браун провели в тот же вечер.

Беляевы снова скинули с себя человеческий облик и, как в первый раз, обернулись змеями. Елена и Виктория распылили по комнате порошок из семян клещевины, и две змеи одновременно отрыгнули тех, кто прятался в их желудках.

Екатерина довольно быстро пришла в сознание, а вот её дочь – нет. Тело Риты выглядело абсолютно безжизненным. Её кожа напоминала старую высохшую тряпку. Она была обвисшая и полностью покрыта морщинами, словно за эти дни, пока Рита находилась внутри змеи, она превратилась из молодой девушки в старуху.

– Так должно быть? Почему она не просыпается? – начали волноваться Екатерина и Елена.

– Она впервые через такое проходит, – напомнила сёстрам Виктория. – Нужно время.

– Она не дышит! Почему не дышит?! – охватила паника Екатерину Варзанид.

– Катя! – залпом вылетело изо рта Виктории имя сестры. – Замолчи и возьми себя в руки!

Из-под обеденного стола на отпущенный вопль раздалось змеиное шипение, а затем показались две головы каплевидной формы, усыпанные серой чешуёй.

– Пошипите мне ещё! Захочу, и до конца дней будете у меня ползать на своём брюхе! – пригрозила Виктория. – ШИЦ! – взмахнув рукой, строго прикрикнула она, и две громадные головы тут же вернулись во мрак.

Виктория осторожно перевернула племянницу к себе спиной и перевалила ее через ногу, уперев выставленное колено прямо в живот. Нажав несколько раз на спину, она залезла двумя пальцами в рот к Маргарите и вытащила из него сгусток, который и не позволял девушке дышать. Как только комок был вытащен, Рита сделала первый вдох.

– Теперь всё будет хорошо, – бережно постукивая племянницу по спине, проговорила тётка.

– Я… бо… – Марго не могла сказать и пары слов. Лишь бессвязные обрывки, отдалённо напоминающие человеческую речь, вырывались из её рта.

– Потерпи, моя девочка. Боль скоро пройдёт, она скоро пройдёт, – жалела её Виктория. А затем, сама того не заметив, тётя стала тихо напевать старую колыбельную, которую в детстве сёстрам Браун пела их мать:

– Закрывай скорее глазки,

Баю-баю, ангел мой.

Верь, когда-нибудь из сказки

Принц придет и за тобой.

Золоченая карета

Повезет тебя к мечте –

К встрече с утренним рассветом,

К ясной утренней звезде.

Нежный голос смог усмирить боль, сковавшую тело Риты. Не сразу, но постепенно наступало ощущение лёгкости и спокойствия, позволяя девушке увидеть то, о чём пелось в колыбельной.

Риту разбудил звонкий голос бортпроводника. «Дамы и господа! Наш рейс совершил посадку в парижском аэропорту Орли. Местное время четырнадцать часов пятьдесят две минуты. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. До новых встреч!»

– Где мы? – озираясь по сторонам, не поняла Марго.

Кругом раздавались восторженные голоса людей, которым не терпелось как можно скорее покинуть самолёт и окунуться в удивительный французский колорит.

– Мы умерли? – выдохнула она.

– Нет, конечно, – заверила мама. – Мы во Франции. Ты как?

– Ничего не понимаю. Мы же были дома и… – в памяти сверкнули два громадных змеиных глаза, заставившие Марго вздрогнуть. Она впечаталась обратно в кресло и что было силы ухватилась за подлокотники. – Они… они сожрали нас, сожрали…

– Всё закончилось, Рита. Мы живы и в безопасности, – заверила мама, пытаясь успокоить её.

– Где Клеста? – спросил Маргарита.

«Клеста, ты нужна мне».

«Рита, я всегда с тобой, – раздался голос амалира в голове хозяйки. – Я в багажном отсеке. Пожалуйста, соберись. Твое волнение передается мне, я боюсь, что могу обратиться. Представляешь, что тогда начнется?!»

– У вас всё в порядке? – обратился к ним один из бортпроводников, заметив совершенно потерянное лицо рыжеволосой девушки.

– Да, благодарю. Моя дочка просто под впечатлением от первого полёта, – защебетала Катя. – Можно уже выходить?

– Несомненно. В салоне только вы и остались.

– Оу… и правда, только мы. Ну, всё, дорогая, на выход. Париж ждать не будет! – выдёргивая дочку с места, скомандовала мама.

Получив багаж, они направились в сторону выхода в город. В зоне прилёта Екатерину и Марго должен был встретить трансферный гид. «Он доставит вас в отель и будет сопровождать во время всей поездки. Ориентиром будет табличка с вашей фамилией», – вспоминала Екатерина слова директора Гранд-Горского университета

Но среди встречающих гидов нужного не оказалось.

– Ну вот, я так и знала, что это затея плохо кончится.

– Мама, не нагнетай. Похоже, вон наш встречающий, – указала Рита на пробирающегося через толпу парня. Как и было обещано, в руках он держал табличку с их фамилией, вот только написана она была с ошибкой.

– Désolé Madame Wazanid!¹ – запыхавшись, сказал он по-французски.

Екатерина вопросительно взглянула на дочь.

– Не смотри на меня. Я, как и ты, не говорю по-французски, – напомнила Марго. – У меня есть переводчик в телефоне, – вспомнила она и тут же нырнула за сотовым телефоном в рюкзак.

– Vous êtes Madame Wazanid?² – вновь обратился парень к Екатерине на незнакомом языке.

– Рита, что ты копаешься? Открывай уже свой переводчик! – поторопила её мама, прикрывая неловкий момент улыбкой.

– Madame?³ – на лице парня читалось непонимание происходящего.

– Oui⁴…– выхватила из памяти Екатерина одно французское слово, которое отпечаталось у неё неизвестно каким образом.

– Je suis content de vous rencontrer madame. Je vous présente mes excuses pour m'avoir attendu⁵, – заговорил он ещё быстрее.

– Маргарита! – взволновано протянула Екатерина.

– Готово! – объявила Марго, нажимая на озвучку наборного текста. Из телефона тут же раздался электронный голос: «Bonjour! Je ne parle pas français»⁶.

– Это что сейчас было? – опешила Екатерина.

– Сказала, что ты не понимаешь французский, – объяснила Рита.

Светловолосый парень молча кивнул, достал сотовый и стал кому-то звонить. Разговор был недолог. Чтобы как-то суметь объясниться, он последовал примеру Маргариты, обратился к электронному переводчику.

«Меня зовут Пьер. Я гид. Не волнуйтесь. Я сопровождаю вас к отелю, там уже есть русский гид», – донеслась ломаная, но хотя бы знакомая речь из телефона парня.

– Ну наконец-то, разобрались! – обрадовалась Екатерина, вцепившись в чемоданы.

– Non. Laissez-moi vous aider⁷.

– Что такое? – удивилась Екатерина.

– Madame, laissez-moi, – о чём-то настойчиво просил Пьер.

Рита наблюдала за происходящим с улыбкой. Мама так отчаянно защищала свой багаж от Пьера, слово в чемодане было что-то ценное.

– Мам, он просто хочет помочь тебе нести багаж, – успокоила её Рита. – У них так принято.

– Да? – окинув взглядом парня, протянула Екатерина. – Ну, если хотите, то… силь ву пле⁸.

– Быстро ты язык учишь, мама, – хихикнула Маргарита.

– Если бы, дорогая моя! К моему стыду, это последнее слово, которое знает твоя мама, – призналась Екатерина. – А язык-то до невозможности красив.

Париж оказался совсем не таким, как на картинках. Бесспорно, им не под силу передать тот шарм и величие, которые открываются воочию. Здесь было всё иначе, не так, как дома. Другие улицы, дома и люди. Внешне то же самое, но что-то невероятное и уникальное чувствовалось в увиденном. Что-то магическое.

Город, прославившийся достопримечательностями, завораживал Маргариту. Ей хотелось отправиться побродить по этим дорожкам, посидеть в уютных кафе и попробовать знаменитые французские круассаны. Не верилось, что сейчас она за многие тысячи километров от родного дома, и было жаль, что с ними нет рядом родных, особенно отца, благодаря которому и появился шанс увидеть легендарный город.

Екатерина видела восторженный взгляд дочки и то, как яро в ней начинает просыпаться любопытство. Ей не хотелось гасить в ней этот восторженный трепет, но и позволить забыть ей об истинной причине их приезда в Париж она тоже не могла.

– Рита, пока мы здесь, нужно постараться избежать всяческого внимания к себе, – начала разговор мама. – Перед отъездом Виктория запретила нам использовать активную силу, дабы избежать последствий.

– Последствий? – не поняла Маргарита.

– Именно. Сёстрам удалось ослабить твой магический след, чтобы он оставался неуловим. Ты не можешь обращаться к своей активной силе. По крайней мере, пока, – объясняла мама. – Даже здесь ты не можешь быть уверена, что в безопасности. В этой стране также предостаточно чародеев, желающих получить амулет стихий. Твоё незнание и неопытность могут сыграть не в твою пользу. Поэтому прошу держать его подальше от чужих глаз, а также всегда быть у меня на виду и не отходить ни на шаг.

– Я и не думала пускаться в бега по Парижу, – заверила её Маргарита. – Может, у меня мало опыта, но я точно не настолько глупа, чтобы бродить в одиночку в чужом городе.

Мама одобрительно кивнула, давая понять, что ответ дочери был убедительным.

– В конце концов, мы сюда не на отдых приехали, а по важному делу.

– Это точно, – согласилась Екатерина. – И опростоволоситься в нём нам нельзя.

– Тебе, – поправила её Маргарита. – Доклад представляешь ты. Папа поручил представить его работу тебе. Я лишь твоя поддержка.

– Спасибо и на этом.

– Извини, говорю, как есть, – сказала Рита и тут же сменила тему. – Во Франции тоже есть магическая федерация?

– Не совсем, здесь несколько иная система. Если у нас в стране подчиняются законам магического совета, то во Франции – магическому парламенту, состоящему из двух палат, – объяснила Екатерина и добавила: – А почему ты спросила?

– Да вот думаю, а не наведаться ли к ним в гости, – пошутила Маргарита и засмеялась.

– Не вижу ничего смешного, – не оценила подобного веселья Екатерина.

– Извини, не смогла сдержаться.

– Плохая тема для шуток. И так уже умудрились нарушить кучу правил. По требованиям международного устава, мы должны сделать отметку в парламенте о прибытии в страну.

– Значит, мы всё-таки посетим их правление?

– Разумеется, нет. Твой магический след сокрыли не только от наших властей, но и от здешних, – дала ответ Екатерина.

Автомобиль остановился возле высокого здания белого цвета.

– Me suivre s'il vous plaît⁹, – Пьер спешно вышел из машины и вынул багаж. Проводив прибывших гостей в гостиницу, он передал их русскоговорящему гиду, как и обещал.

– Je vous souhaite une belle journée¹⁰, – сказал парень и сделал почтительный жест головой.

– Что он сказал? – обратилась Екатерина к девушке.

– Пожелал прекрасно дня, – ответила гид. – Меня зовут Агнис. Я буду вас сопровождать во время всей конференции. Я так же приношу вам извинения, мадам Вазанид. Произошло небольшое недоразумение. В вашей анкете было указано, что вы владеете французским языком, поэтому вас и встретил Пьер.

– Да, к сожалению, мы с дочерью не знаем языка. А вот глава нашего семейства, как раз владеет французским. Это он должен был участвовать в конференции, а не я. Скорее всего, вам предоставили данные из его анкеты, – предположила Екатерина.

– Возможно, – согласилась Агнис. – Мне нужны ваши паспорта для заселения.

Открыв пурпурную книжку с фотографией Маргариты, Агнис удивилась.

– Я прошу прощения, ваша фамилия Варзанид?

– Верно, – ответила Маргарита.

Агнис смутилась, взглянув на табличку с неправильной фамилией. Получив ключ, она провела гостей в их номер и попутно начала вводить Екатерину и Маргариту в установленное расписание конференции.

– График у нас довольно плотный, – предупредила она, на ходу раскрывая блокнот с расписанием. – Завтра выступят первые делегаты. Вы представите работу супруга в среду. А сегодня вечером нам нужно быть на вводной части, посвященной всей научной конференции. Пока приходите в себя после перелёта, я за вами заеду в восемнадцать ноль-ноль, – закончила Агнис.

Оставшись наедине с матерью, Рита вытащила из чемодана игрушки.

– Наконец-то! – воскликнул Фарни. – Я уже думал, она не уйдёт.

– Рори, ты мне хвост отдавила! – заскулил Рык, выпихивая сонную черепаху наружу.

– Мы уже прилетели?! – сладко зевая, спросила она.

– Давно, – буркнул львёнок. – Ты всё проспала. Совсем как Фарни, храпели в унисон.

– Я бы поспорил с тобой, дружище, насчёт храпа. Ты тоже знатно заливаешься, когда спишь, – осадил его медведь.

– Как тут красиво! Светло и просторно! – восхитилась интерьером гостиничного номера Люси. – Вы только поглядите на эти занавески!

Кукла только собралась подойти к окну, но Екатерина тут же остановила её.

– Значит так, сорванцы, – приготовилась она проводить очередной воспитательный инструктаж. – Напоминаю, чтобы ни о каком ребячестве вы четверо даже не помышляли. Особенно это касается вас, мальчики.

– Начинается… мы-то при чём?! – возмутился медведь. – Чуть что, сразу мы виноваты.

– Ага, – полностью был солидарен с его словами львёнок.

– Потому что так и есть, – стояла на своём Екатерина. – Девочки, конечно, тоже порой отличаются, но с вашей подачи. Поэтому надеюсь, что вы все четверо будете вести себя благоразумно.

– Всё ясно, – обижено обронил медведь и, не желая мириться с обвинениями, забрался обратно в чемодан.

– Фарни, я не закончила! – воскликнула Екатерина. – Вылези оттуда!

– Нет! – твёрдо заявил медвежонок.

– Характер, – улыбнулась Маргарита, наминая бока амалира.

– Я быстро могу приструнить этот характер, – заявила мама.

– Если вы намекаете на то, что примените магию, то спешу напомнить, что Виктория запретила её использовать, – донёсся голос медведя. – Да-да. Я слышал, как она говорила вам это перед отлётом.

– Ну и сиди тогда там до конца поездки. Вредный медведь!

– От вредной слышу! – огрызнулся в ответ Фарни.

Госпожа Варзанид была совершенно обескуражена. Рита пообещала, что игрушки не доставят никаких хлопот.

– Я поговорю с ними сама, а ты лучше потрать время на отдых, тебе сегодня ещё предстоит работа.

Ближе к вечеру Екатерина и Маргарита, как было оговорено, отправились на вводное собрание. Встреча участников научной конференции проходила в музее естественной истории.

– Музей естественной истории – это своего рода научная Мекка для ученых из разных стран, – рассказывала Агнис восторженным тоном. – Музей даёт работу для огромного количества сотрудников, среди которых есть научные работники и исследователи различных отраслей естествознания. Этот комплекс занимает особенное положение среди музеев мира с научными коллекциями.

Всё это восхищение было совершенно оправдано. Комплекс, включающий галереи и музеи, оказался поистине огромным. Рита даже не подозревала, что музей естествознания окажется настолько обширным. Без сомнений, все вместе взятые музеи в Гранд-Горе не сравнятся с этим местом. Екатерина Варзанид была уверена, что этот комплекс можно назвать одним из лучших научных музеев, в которых ей удалось побывать в жизни, конечно, не считая магических.

Если честно, Маргарита и Екатерина, направляясь туда, даже не представляли, из каких отделов и частей он состоит. Удостоверившись, что они не выбиваются из установленного графика, Агнис решила провести для гостей небольшую экскурсию. Первое, что она показала, – сад растений.

– Сад занимает двадцать пять гектаров. Он частично располагается снаружи, а некоторые растения «живут» внутри просторных теплиц.

Екатерина оказалась в полном умилении. Цветы всегда занимали в её жизни особое место, поэтому с уверенностью можно было сказать, что, попав в этот богатый храм растений, она испытала необычайное удовольствие.

– Рита, ты только посмотри! Какое чудо! – трепетала мама.

Следом они посетили отдел, который насчитывает более шестисот тысяч минералов и горных пород. Здесь даже были представлены куски метеоритов и драгоценных камней.

«Папе здесь понравилось бы», – думала Маргарита, разглядывая экспонаты.

«Конечно! – согласилась Клеста. – Это же его жизнь».

Ненадолго им удалось заглянуть в музей палеонтологии. Здесь Маргарите понравилось больше всего. Открывалась уникальная возможность проследить за шестьюстами миллионами лет развития живого мира на нашей планете. Представленная экспозиция, состоящая из останков динозавров и других вымерших существ, которые когда-то населяли Землю, восхищала детальностью и величием.

– Два последних отдела: музей эволюции и музей человека – нам придется оставить на завтра, – взглянув на часы, объявила Агнис. – Не расстраивайтесь, у нас ещё будет время более детально изучить весь комплекс. А сейчас нам нужно на собрание, опаздывать нельзя.

Встреча участников конференции получилась неимоверно скучной. Организаторы рассказывали о том, что ждёт делегатов в течение предстоящей недели, а также планировали провести жеребьёвку, которая определяла очерёдность выступающих.

Екатерина благодарила высшие силы, что рядом с ней находилась Агнис, а не парень по имени Пьер. Его присутствие никак не позволило бы понять сути проходившей беседы. Агнис практически синхронно давала перевод того, о чём говорил полный мужчина, стоящий за трибуной, обтянутой изумрудного цвета бархатной тканью. Екатерине становилось страшно от того, что через пару дней ей также предстоит стоять на том же месте и представлять работу Михаила.

«Всё пройдёт замечательно. Ты сможешь достойно выступить», – беззвучно успокаивала она себя.

Конечно, предстоящее выступление не могло не волновать её. Екатерина Варзанид была, как принято говорить французами, incompétent¹¹ в этой сфере. Более того, она никогда не понимала, что так завораживает мужа во всех этих бесконечных исследованиях. Он тратил столько сил и времени, чтобы докопаться до истины и, если гипотезы рушились, упорно продолжал.

Что же так увлекало Михаила Варзанида? Этим вечером Екатерина наконец-то смогла понять это. Супругом двигала не жажда получить всемирное признание, хотя какая-то его часть, безусловно, желала. Главной целью было узнать то, что скрывается за невидимой нашим глазам пеленой природных тайн. Не имея активных магических сил, Михаил Варзанид сумел найти своё призвание в науке, и с помощью неё он смог творить чудеса.

«В этом и есть его волшебство», – произнёс внутренний голос Екатерины.

Было видно, что она сильно переживает. Спешно вращая обручальное кольцо на безымянном пальце, она суетливо оглядывала толпу участников.

Рита нежно обхватила материнские руки своими и просто улыбнулась, надеясь, что это успокоит её. Так и было. Екатерина улыбнулась в ответ дочке и, вскинув подбородок, приняла невозмутимый вид, как у большинства присутствующих.

В конце собрания провели жеребьёвку среди участников. Екатерина вытянула номерок с цифрой семь. «Хорошо, что идти не первой», – думала она, даже не подозревая, что сильно заблуждается. Как известно, ожидание – это лишь отсрочка неизбежности. Волнение легко может обратиться неудержимой паникой, и в этот момент можно круто «перегореть».

Пока они ехали обратно в гостиницу, Рита не могла оторвать взгляд от улиц Парижа, купающихся в тёплом свете фонарных столбов. Всё было таким новым, не похожим ни на что. Екатерина же не разделяла восторга дочери. Сейчас ей хотелось только одного: быстрее лечь в кровать и погрузиться в желанный сон. Хоть в этом состоянии можно было ненадолго забыться, выпасть из суматохи реальности, которая начинала давить на неё.

Утром Маргариту и Клесту разбудил чужой голос, доносившийся из гостиной. Низкий и даже устрашающий.

«Кто это там?»

Рита не сразу поняла, что он принадлежит её матери.

Казалось, что все эти переживания по поводу предстоящего выступления помутили материнский рассудок. Она произносила что-то невнятное утробным тоном.

– Активнее шевелите губами, – настойчиво требовал голос куклы Люси. – Нужно четко выговаривать каждое слово.

– Ох, Люси!.. Куда ещё чётче?! – вернулся привычный тембр Екатерины.

– Не капризничайте, – сказала Рори, – а выполняйте, что велено. Шевелите губами.

– Что у вас здесь происходит? – выйдя из спальной комнаты, вмешалась Марго.

– Разминка, – сонно зевнул Рык.

– Чего? – не поняла Маргарита.

– Люси и Рори возомнили себя мастерами речи, – донеслось с усмешкой из чемодана.

– Фарни, вылези уже наконец, – в очередной раз попросила Маргарита и в очередной раз получила твёрдое: «Нет!»

– Так и не выходил оттуда? – обратилась она ко львёнку, опуская Клесту на кресло.

– Это безнадёжно. Он сильно обижен.

Фарни сидел в чемодане со вчерашнего дня. Медвежонок с характером был явно настроен решительно довести начатое дело до конца, а именно получить извинения от Екатерины Варзанид. Вот только обидчица не чувствовала вины и даже не помышляла о перемирии.

– Пусть сидит там, – заявила кукла. – Видеть его кислую физиономию никому не хочется.

– Полностью согласна! – поддакнула Рори.

И лишь львёнок Рык покорно лёг у чемодана, в котором добровольно заперся его друг в знак протеста. Он закрыл лапками оттопыренные ушки, чтобы не слышать этого абсурда, который несли кукла и черепашка.

– Две занозы, – глухо донеслось из сумки, и сейчас Маргарите было нетрудно согласиться с этим утверждением.

– Мы с вами ещё вернёмся к этому, – строго сказала она. – Мама, прекрати. Что ты делаешь?

– Пытаюсь привести свой речевой аппарат в норму и сделать голос более убедительным к выступлению, – объяснила Екатерина, вынув чайную ложку изо рта. – Девочки сказали, что мой голос звучит не совсем уверенно.

– Можно подумать, что чайная ложечка тебе в этом поможет.

– Ну, вообще в статье говорилось о пробке, – сказала Люси. – Но мы не нашли её, поэтому заменили ложечкой.

– И как успехи?

– А то сама не слышишь, – без особого энтузиазма ответила мама.

– Это пока. У нас есть время на то, чтобы добиться результата, – заверила Люси.

– Да, время есть, чтобы загубить голос вконец, – не разделяла их уверенности Марго. – Вы хоть понимаете, насколько голос тонкий инструмент? С ним нужно обращаться бережно, нежно. Я молчу о том, что работать над ним нужно под руководством мастера.

– И где же нам найти этого мастера? – развела руки в стороны Люси.

– Заглянем в телефонный справочник, – заявила Рори, маршируя к тумбочке, на которой стоял телефон.

– Какой справочник, Рори? – остановила её Маргарита. – Мы ведь не дома, а в Париже. Я хоть и не речевой мастер, но, как устроены связки, ещё помню. Я ведь как-никак собиралась стать врачом. Будем обходиться своими силами.

Работа над голосом оказалась не такой простой, как считали игрушки. Не с первого раза, но до Екатерины стало приходить понимание, что, благодаря правильному дыханию, голос начинает приобретать краски, которых раньше в нём не было.

– А теперь начинай читать доклад, – протягивая папку с работой отца, попросила Маргарита.

Екатерина практически заучила работу наизусть, но всё равно, как только она приступала к декламированию, начинала слышаться яркая неуверенность.

«Полный провал. Может, использовать какие-нибудь чары, придающие уверенность?» – подумала Рита.

«И думать забудь об этом! Забыла про наказ Виктории? – тут же напомнила Клеста о наложенном на них запрете. – Стоит только тебе взмахнуть амулетом, и Федерация магии или того хуже, неверные магическому закону в миг узнают, где ты прячешься».

«И что же нам делать, Клеста?»

У амалира не нашлось ответа на этот вопрос. Конечно, с использованием магии можно было без особых усилий решить эту проблему, наделив Екатерину невероятной уверенностью, это позволило бы безукоризненно представить работу Михаила на конференции. Но в сложившихся обстоятельствах оставалось только одно: положится на свои силы.

«Нам нужно верить, что она справится. Ей необходима поддержка, которую тебе давали родные в том году перед экзаменом. Вспомни, как ты сомневалась и была готова отступить», – напомнил голос Клесты.

После обеда Агнис доставила Екатерину с дочерью на открытие научной конференции.

У входа на территорию ботанического университета они встретили декана Гранд-Горского института Семёна Михайловича Большатова. Начальник отца захватил с собой пару коллег, среди которых был Иван Иванович Стрельцов. Последний раз она встречалась с отцом старой подруги в прошлом году на своё семнадцатилетие. После той встречи он заметно раздобрел. Синий пиджак в рыжую клетку еле сходился у него на животе.

Декан института желал лично удостовериться в том, что работа Михаила будет достойно представлена на конференции.

– Катя, вы выглядите бесподобно! – отпустил он яркий комплимент.

– Благодарю вас, – коротко ответила Екатерина.

– Супруг доверил вам важное дело, – принялся он будоражить волнение Екатерины. – Но, если вы вдруг решите сложить с себя полномочия, этого никто не осудит. Мы понимаем, что вы совершенно далеки от научной сферы. Я говорил об этом и Михаилу, поэтому, если хотите, доклад представит кто-нибудь из моих коллег.

– И вновь благодарю вас за это щедрое предложение, – голос Екатерины стал звучать решительнее, чем прежде, когда она имела честь общаться с начальником супруга. Ей отлично было известно, что Большатов против того, чтобы Екатерина представляла работу супруга.

«Для этого у нас есть специалисты», – заявлял он, но последнее слово было за Михаилом.

– Муж доверил это сделать мне. И нравится вам это или нет, но я всё равно поднимусь на эту сцену. Больная, хромая, но я представлю его работу сама.

Рита чувствовала гордость за мать. Всего несколько слов заставили Екатерину воспрянуть и дать отпор одному из самых уважаемых жителей Гранд-Гора.

Когда гости заняли места, в официальной обстановке организаторы вновь поприветствовали делегатов и объявили об открытии научной недели. После всех торжественных формальностей к трибуне вышли делегаты из Парижского университета Декарта.

– Почему ты не сказала, что декан Большатов против твоего участия? – сорвалось с языка Маргариты.

– Зачем? Мне всё равно, одобряет он или нет. Твой отец хочет, чтобы это сделала я. Ему решать и никому другому, – всё так же твёрдо держалась мама.

К шестому докладу Маргарита поняла, что начинает засыпать. Она словно вновь оказалось на одной из пар директрисы Гелии, когда та заменяла Бородия в том учебном году.

Мама подталкивала её локтем, когда Рита начинала «клевать носом». Вот было бы здорово взять и перемотать все выступления, и с чувством выполненного долга отправиться по своим делам! Но нет, нужно было сидеть и слушать.

«Рита! – перепугал девушку вопль амалира. – Они взбесились! Иначе здесь не скажешь!»

«Что у вас там происходит?» – Рита изменилась в лице. Эту перемену заметила и мама.

– В чём дело? – протянула она, почти не раскрывая рта.

Приложив указательный палец к губам, Маргарита попросила тишины и сосредоточилась только на голосе Клесты.

«Они собрались отправиться на улицу! Я не могу их удержать!»

Рита была не в себе от услышанного. Виктория предупреждала, что четверка обязательно устроит что-нибудь эдакое, поэтому и возражала против решения племянницы взять их с собой.

«Клеста, не дай им выйти из номера!»

– Что случилось? – потребовала ответа мама. Нужно было как можно быстрее вернуться в гостиницу и вразумить их, но, если сказать маме правду, она уж точно церемониться не будет.

– Я нужна Клесте. С ней что-то не так, – соврала Рита как можно убедительнее.

«Со мной как раз всё в порядке! – возмутилась Клеста. – А вот с твоими игрушками непонятно что произошло!»

– Но мы не можем просто взять и уйти, – напомнила мама, устремив взгляд на начальство Гранд-Горского института. – Он меня с потрохами потом съест.

– Ты останешься здесь. Я помню дорогу.

– Нет, Рита! Рита… – хрипела мама, но дочка уже пробиралась к выходу, стараясь уйти как можно незаметнее.

Она бежала по коридору одной из галерей, пытаясь найти центральный вход. В сопровождении Агнис это было сделать нетрудно, но сейчас Рита двигалась одна. Единственными помощниками были указатели, по которым она ориентировалась.

Переведя дыхание, Рита ещё раз взглянула на карту института и сообразила, что нужный ей поворот, ведущий к выходу, остался далеко позади. Голос амалира торопил её и только сбивал. С трудом, но ей удалось найти нужную дверь. Оттолкнув её от себя, девушка услышала, как дверь из красного дерева издала глухой звук и, отскочив в обратном направлении, стукнула Маргариту прямо по лбу. Мучительный писк заиграл в ушах, заставляя её сжать до скрежета зубы. Рита была в бешенстве. Сфокусировав взгляд на двери, она со всего маху пнула её. Вновь раздался глухой звук, но в этот раз он смешался с человеческим воплем: «Ай!» Голос был очень знаком.

Выйдя за порог, Рита обомлела. Вопль, как оказалось, издал студент академии «Вэлнис» Стефан Макафи. Оторвав руки от лица, Стефан как будто забыл о боли, которая овладела им несколькими секундами ранее. Он смотрел на Маргариту и словно не узнавал её. А ей сейчас хотелось остаться для него незаметной.

«Прям дежавю, не иначе» – подметила Клеста.

Неожиданная встреча Маргариты и Макафи произошла точно так же, как и в прошлом году. Тогда Аделина Гелия выставила студентку в первый учебный день за опоздание. И так же, как и тогда, Макафи получил по лицу дверью.

– Варзанид, – желваки на его красном лице раздражённо гуляли из стороны в сторону, а во взгляде читалось необузданное желание поколотить её.

– Привет, – слетело с её уст вместо извинений. Это прозвучало совершенно нелепо.

– Серьезно?! – рыкнул парень, поднимаясь на ноги. – Тебя не учили, что обычно за такое приносят извинения?!

– Vous allez bien?¹² – обратился к ним один из охранников института.

– Oui. Merci beaucoup¹³, – ответил Стефан. Его голос прозвучал как-то по-другому, когда он перешёл на французский язык. В нём слышалась нежность, и не осталось жёсткости, которая была ранее.

Охранник взглянул на Маргариту, будто ждал подтверждения и от неё.

– Oui, – постаралась твёрдо ответить она.

Убедившись, что всё в порядке, охранник отправился на привычное место.

– Ты меня покалечить хочешь? – вновь вернулся строгий тон Стефана. – В том году тебе не удалось сломать мне нос, так ты решила довести начатое до конца в этом?

– Стефан, прости, я не специально. Мне очень жаль, – придя в себя, ответила Марго. – Как ты себя чувствуешь?

– А ты не видишь? Чувствую себя как человек, которому два раза заехали по физиономии дверью.

Рите было стыдно, что так произошло. Она вновь попробовала принести ему извинения, но поняла, что Макафи они не нужны.

– Главное, чтобы это не вошло у нас в привычку, – смягчился парень. – Что ты тут делаешь?

– Я здесь с мамой. Приехали на научную конференцию. А ты?

– Интересно, – задумался Стефан. – Мою семью тоже пригласили в качестве гостей. Я как раз направляюсь туда. Покажешь зал, в котором она проходит?

Рита забыла о том, что ей нужно спешить на выручку к амалиру, но голос Клесты немедля провопил: «Рита! Быстрее!»

– Извини, но я спешу обратно в гостиницу. У меня появилось неотложное дело, – опомнилась девушка и быстрым шагом направилась по ходу движения машин.

– Варзанид, погоди! – попытался он остановить её, но Рита не обернулась. Она не могла ни о чём думать, кроме как о том, чтобы скорее оказаться в номере.

Она ворвалась в холл гостиницы, портье, как и всегда, вежливо поприветствовал постоялицу.

– Oui! – запыхавшись, выдавила она и бросилась на главную лестницу, ведущую к их номеру.

Рита отперла дверь. Амалир, державшая оборону, обессиленно рухнула у ног хозяйки. Маргарита сразу же набросилась с воплями на игрушки:

– Я же просила вас! Просила! А вы что сделали?!

Люси, Рори, Фарни и Рык сидели на софе, не проронив ни звука, что обычно было им не свойственно.

– Ну и чего вы молчите?! Теперь вам сказать нечего?!

Игрушки оставались бессловесны. Будто ярость, с которой Маргарита обрушилась на них, смогла вытравить всю магию и обратить четверку в первоначальный вид.

– Что с вами? – не поняла Рита, заглядывая в глаза каждого. – Клеста, они стали обычными, – отстранилась от них девушка.

«Да быть этого не может! – с одного прыжка кошка оказалась рядом с игрушками. – Тебе же нельзя использовать магию!»

– Я и не использовала ничего! – выпалила Рита и заключила четвёрку в крепких объятьях. – Я ничего не делала…

– Варзанид, ты спятила? – раздался голос Макафи позади. – Зачем ты разговариваешь с игрушками?

Маргарите потребовалось приложить немалые усилия, чтобы проглотить болезненный комок, раздувающийся в горле. Она спешно смахнула горячие слезы со щёк и выпалила:

– А ты что здесь забыл?!

– Решил, что тебе нужна помощь, – ответил Стефан, не сводя взгляд с игрушек. – Вижу, что я не ошибся.

– Стефан, мне сейчас не до твоих шуток.

– Какие тут шутки? Ты же рассудком тронулась. И давно ты разговариваешь с неодушевлёнными предметами?

– Я не чокнутая, ясно?! – вполне вменяемо ответила Марго. – Они живые, я зачаровала их, когда была ещё ребенком.

– Да неужели? – с подозрением фыркнул парень. – У нас в детстве ещё нет сил, чтобы проворачивать подобные фокусы.

Макафи не верил словам девушки. Конечно, он знал, что для подобных чар нужен отменный самоконтроль и владение магией. А дети не способны на это.

– Тем более те, которые переболели дарофонацией не так давно.

– Не поняла…

– Ну, ты перенесла это заболевание только в прошлом учебном году. А оно проявляется у чародеев в раннем возрасте, – объяснил Стефан.

– Откуда ты знаешь, чем я болела?

– Да вся академия хихикала над тобой, – просветил её он. – Великий равный чародей был сражён дарофонацией.

– Думала, что ты изменился после прошлогодних событий в академии. Выходит, ошиблась. Ты невыносим, Макафи! – ответила Рита, не скрывая разочарования. – Нужно было оставить тебя в подземелье.

– Только потому, что не оставила, я сейчас здесь, – нахмурился Стефан. – У тебя был такой вид, когда мы встретились… Я решил догнать тебя и предложить помощь. Кстати, ты быстро бегаешь, еле поспевал за тобой, – в голосе парня послышалось восхищение. – Сначала думал, что ты убегаешь от меня, но, как оказалось, ты спешила к своим игрушкам.

Стефан хотел схватить Фарни за ухо, и в один миг медвежья лапа пресекла эту наглую попытку.

– Здрасьте, пожалуйста! – совершенно неожиданно наполнился жизнью Фарни, перепугав парня. Стефан в один большой прыжок отскочил от софы обратно к дверям. – Ишь ты, лапать меня удумал! Убери свои хилые ручонки обратно в кармашки! А то я за себя не ручаюсь! – предупредил медведь. Возмущению Фарни не было предела. Подобное панибратство он считал совершенно недопустимым.

– Фарни! – единодушно восстали Рори, Люси и Рык. – Как ты посмел нарушить главное правило?!

– Ой… глупые! – огорчённо проскулил Фарни, хватаясь за голову. – Вы ещё не поняли, что ли?! Он такой же, как и Рита! – попытался объяснить медвежонок, но друзья его уже не слушали.

– Что тут понимать?! – затряслась кукла. – Что теперь будет?!

– Я задержу его! – отважно заявил львёнок и ринулся с места в сторону Макафи, подобно выстрелившему ядру. Он практически настиг его, но Стефан воскликнул: «Дис ауфе́ре!»

Слова в один миг отшвырнули храброго львёнка обратно. Рык врезался в друзей, раскидав их по разным сторонам, словно кегли.

Маргарита машинально потянулась к амулету, желая проучить Макафи, но Клеста вовремя остановила её.

«Не смей! Даже не вздумай обращаться к магии!»

Вспомнив о тёткином запрете, Марго схватила с тумбы телефонный справочник и со всего маху запустила его в Макафи. Сочный шлепок разлетелся по гостиной.

– Есть! – не скрывал злорадства Фарни. – Прямо в яблочко!

– Совсем ошалела?! – разозлился на неё Стефан.

– Не смей использовать чары на моих друзьях! – потребовала она, еле сдерживая ярость. – Уходи.

– Ну, извини! – раскинув руки, воскликнул Стефан громче обычного. – Этот медведь виноват. Нечего так… – он неожиданно прервался и смутился. – Нечего так… так… Вопить нечего!

Рита поняла, отчего Стефан замялся и стал подыскивать слова. Ему не хотелось признаваться в том, что неожиданное оживление игрушек испугало его.

– Что с вами случилось? Я уже подумала, что мои чары каким-то образом пали.

– Да нет. С чего им пасть? – не понял Фарни. – Ты просто не закрыла дверь, когда влетела сюда, а за тобой практически следом появился этот олух. – указал он на Макафи, – Ну, мы и последовали первому правилу: прикинулись обычными игрушками.

– Нужно было и дальше притворяться, – настаивала Люси.

– Так бы и было, не полезь он ко мне, – заверил Фарни.

– Ты не соврала. Они действительно живые, – Стефан с интересом разглядывал игрушки. – Как тебе это удалось?

– Это было давно, настолько, что и не вспомнить. Родные сказали, что мне потребовалось лишь сделать вдох, и они ожили.

– И всё? – недоумевал парень. – Их, несомненно, нужно изучить.

– Ага, держи карман шире! – ополчилась на озвученное утверждение четвёрка. – На себе ставь всякие эксперименты.

– Может, его ещё раз стукнуть по голове? Чтобы наверняка выбить подобные мысли оттуда? – предложила черепашка Рори.

– А это мысль, – согласилась с ней Маргарита.

Стефан Макафи еле заметно пошатнулся.

А в это самое время примерно за две тысячи километров от Парижа инспекция по защите магии наведалась с допросом к Михаилу Варзаниду.

Виктория находилась в палате, когда на пороге появился Николай Максимов. Она была абсолютно уверена, что инспекторы не осмелятся на подобный шаг. Ведь волшебному миру ничего неизвестно об устройстве людных организаций, но, похоже, комиссию это совершенно не пугало. Вероятно, Максимов действительно настроился на раскрытие это дела.

– Браун, – без особой радости поприветствовал он коллегу. – Не удивлён, что ты здесь.

– А чему здесь удивляться? – не поняла Вика. – Я навещаю зятя.

– Даже слишком.

– Что?

– Слишком часто навещаешь ты родственника, говорю, – заявил Николай. – По моим данным, каждый день.

– А это уже не твоё дело, Николай. Теперь я буду появляться здесь два раза в день. Пометь это в своём потрёпанном блокноте.

От услышанного участники комиссии подавились тихим хохотком.

– Извините, я что-то смешное сказала?! – строго осекла их она. В палате наступило неприятное затишье.

– Я с превеликим удовольствием посостязаюсь с тобой в словоблудии, Виктория, – в голосе Максимова послышалось лёгкое раздражение, – но после того, как побеседую с твоим родственником.

В палату вошёл лечащий врач Михаила. Это было как раз кстати. Планирующийся допрос мог закончиться, так и не успев начаться, только по одному его слову.

Участники расследовательной комиссии превратились в безмолвные статуи. Доктор поприветствовал Викторию и Михаила, а остальных он будто бы не замечал.

– Какое отвратительное воспитание всё-таки в людном мире, – ухмылялся Николай, наблюдая за доктором. – Иногда мне думается, что убеждения Ансхария Хоткевича не были лишены оснований. Уже несколько дней я нахожусь среди этого вида и никак не могу его понять.

– А может, тебе и не надо?! – топорно кинула Виктория.

– Извините, – изумился доктор. – Что не надо?

Максимов был доволен собой. Ему хотелось выставить Викторию Браун в глупом свете, вывести её настолько, чтобы суметь «расколоть».

– Мой зять сказал, что хочет просить вас о выписке. А я считаю, что пока ему это не надо, – выкрутилась она.

Максимов кисло отвёл от них взгляд в сторону.

– О какой выписке вы говорите?! – вознегодовал доктор. – Перелом тазобедренного сустава – это очень серьезно. На реабилитацию уходит не один месяц.

– Батюшки! – воскликнул Николай, хлопнув в ладоши, отчего Михаил аж вздрогнул. – Виктория, ты же в состоянии поставить на ноги родственника за считанные часы. С твоими-то познаниями в магии!

– Что с вами? – обратился доктор к Михаилу.

Тот последовал примеру Виктории. Заверил лечащего врача, что он в порядке, просто порой побаливает рана.

– Использовали чары неочевидности? – спросила Виктория, когда доктор вышел из палаты.

Максимов кивнул.

– Как я и сказал, у тебя прекрасные познания в магии.

– Да… Я всё думала, как у тебя хватило смелости заявиться в немагическую организацию? Оказывается, тут смелостью даже и не пахнет. Вы просто скрыли себя от людских глаз.

– Дело вовсе не в смелости, Браун. Совет дал мне чёткие инструкции по поводу проведения следственных действий. И если мы уж начали говорить об указаниях, у меня кое-что есть для тебя, – из внутреннего кармана черного плаща Николай вынул конверт с печатью магической федерации.

– Что это? – не спешила Виктория принять конверт.

– Приказ о твоём отстранении от службы на время проведения расследования, – объявил Максимов и с сарказмом изрёк: – Мне так жаль.

Виктория Браун держалась, как и всегда, на зависть спокойно. Конечно, ей было обидно узнать об отстранении, да ещё из уст Николая, но она была готова к такому шагу со стороны своего руководства.

– За что?! – возмутился Михаил.

– Виктория Браун является близкой родственницей главной подозреваемой по делу о раскрытии магического мира, – раскрыв потрёпанный блокнот, объяснил Николай. – Совет счёл, что она, как лицо, заинтересованное в сокрытии доказательств, может помешать следствию.

– С твоей подачи, – без сомнений обвинила его Виктория в полученном отстранении.

– Ты забываешься, Браун, – ожесточился Максимов. – Напоминаю, что есть приказ. Найти и наказать виновных, кто бы это ни был. И он будет исполнен. Это не только моя обязанность, но и твоя как хранительницы магических законов. И я открыто заявляю: если Маргарита Варзанид не появится в ближайшее время передо мной, я подниму прошение об её отчислении из академии «Вэлнис».

***

– Ты неисправим! – выпроваживая парня из отеля, брюзжала Маргарита.

– Какой есть, другим не буду.

Его самомнение просто поражало и раздражало девушку. Она не понимала, как можно быть таким вредным и упёртым.

– Из всех знакомых, кого я могла бы здесь увидеть, меньше всего рассчитывала встретить тебя, – заявила Рита, спускаясь с крыльца. – Ну, всё, думаю, дальше ты и сам найдёшь дорогу.

– Погоди, – остановил её Стефан. Маргарита молча наблюдала, как Макафи впадает в необъяснимую растерянность. Он нахохлился, словно шебутной воробей, которого обделили хлебными крошками. Выдержав неловкую для себя паузу, он тихо произнёс:

– Извини.

– Чего?! – переспросила Рита, подавшись к нему чуть ближе.

– Извини, говорю, – повторил он громче, отведя взгляд. – Я не хотел использовать чары и навредить тоже не хотел. Просто ну не ожидал, что твои слова окажутся правдой.

Извинения были довольно неожиданными, даже для того, кто их произнёс.

– В отличие от некоторых, я предпочитаю говорить правду, – съязвила Маргарита.

– Ну вот, а ещё меня вредным величаешь, – парировал Стефан. – Я действительно сожалею о том, что произошло.

– И ты прости, что запустила в тебя справочником, – сдалась Рита и поспешила вернуться в номер.

– Эй, Варзанид, – вновь окликнул её парень, – хочешь прогуляться по городу?

Прозвучавший вопрос вогнал Риту в ступор.

– С кем? – не подумав ляпнула она.

– Ну… со мной.

«Рита, мама не разрешает тебе выходить в город», – незамедлительно напомнила Клеста.

«Да знаю я».

– Мне нельзя бродить одной по улицам города. У мамы паранойя разыгралась. Сказала сидеть в номере и ждать её возвращения, – ответила Маргарита.

– Но ты же будешь не одна, а со мной. И обязуюсь вернуть тебя в целостности и сохранности до её прихода, – заверил Стефан. – Мои родители тоже на этой конференции. Раньше одиннадцати вечера твоя мама не объявится, это факт.

Соблазн принять неожиданное приглашение был весьма велик.

– Стефан, я не могу.

– Да не переживай ты так! Что, твои игрушки и амалир не побудут без тебя пару часов? Или ты просто сама не хочешь?

– Хочу. Но если мне влетит, то и тебе достанется, – предупредила Маргарита. Полученное согласие озарило лицо парня широкой улыбкой.

Прогулка оказалась довольно увлекательной. Стефан рассказывал о зданиях и истории города. Да с таким энтузиазмом, что его не хотелось останавливать. Рита даже не догадывалась о том, что у него настолько обширные познания о Франции. Даже Клеста в какой-то мере изумилась его образованности.

«Весьма неплохо для несносного задиры».

– Ты чего? – прервался он, заметив не сходящую с лица девушки улыбку.

– Мой амалир весьма высоко оценил твои познания, – объяснила Маргарита. – Сказала, что для задиры ты прекрасно образован.

«Я сказала по-другому», – напомнила ей Клеста.

– Это заслуга моих родителей, – признался Стефан.

– В том, что ты стал задирой? – не упустила Рита шанса его подколоть.

– Ещё непонятно, кто из нас с тобой больший задира.

«А его слова, кстати, не лишены смысла», – согласился амалир.

«Да неужели? Ты вообще на чьей стороне?»

«На твоей, конечно», – мурлыкнула кошка и смолкла.

– С тобой всё нормально? – спросил Стефан. – У тебя лицо такое, будто ты не здесь, а где-то далеко.

– Прости, это из-за связи с амалиром. Когда мы мысленно общаемся, я словно выпадаю из реальности. Ты, кстати, второй человек, кто заметил это.

– Я всегда хотел получить себе амалира, – признался Макафи, – но, как оказалось, не достоин. Здорово, наверное, слышать его внутри себя?

– Я сказала бы, что это довольно необычно. Но в основном да, это здорово.

За оживленной беседой Стефан и Маргарита дошли до величественного собора Нотр-Дам-де-Пари́. Невообразимые впечатления производили его стрельчатые крестовые своды, прекрасные витражи, украшенные скульптурами входные порталы. В этом сооружении чувствовалось само дыхание истории, о которой Маргарита узнавала из энциклопедий и научных программ.

– Нотр-Дам ещё называют каменной симфонией, – вновь принял на себя роль экскурсовода Стефан. – Пожалуй, самый узнаваемый образец готической архитектуры. Его облик знаком практически каждому, как и его название, ведь собор увековечен во множестве произведений искусства. Наряду с Эйфелевой башней, собор Нотр-Дам является одной из главных достопримечательностей Парижа, пропустить которую не позволяет себе практически ни один турист.

– Он невероятный. Похож на соборный комплекс в нашей академии, – узнавала знакомые очертания Маргарита. – Я и не надеялась, что смогу увидеть Нотр-Дам собственными глазами.

– Были все шансы, не прими ты моё предложение, – напомнил Стефан.

Собор поражал сложностью и насыщенностью архитектуры. Фасад словно стремился показать и рассказать гостям о своей истории. В обилии теснящихся скульптур читалось отражение шумной городской сутолоки.

– Представляю, какой вид открывается на город с башен! Туда можно подняться?

– Fermé pour rénovation¹⁴, – пропел Стефан на французском языке. – Собор на реконструкции. Но нам это не помешает.

– Что ты задумал?

– Мы же чародеи. – Макафи подмигнул. – Нам нужно только взмахнуть амулетом. Иди за мной.

Все попытки Маргариты остановить Стефана от задуманной глупости не увенчались успехом. Обойдя собор, парень открыл запертые двери с помощью чар. Он вынул амулет из кармана и направил его на замочную скважину. Рита впервые увидела амулет Макафи так близко. Он был выполнен из белого серебра. В центре находился янтарного цвета камень. Абажурные ветви обжимали его и укладывались поверх в затейливые спирали.

Стефан шепнул несколько слов, и амулет выпустил тонкий луч, расплавив замок, словно восковую свечу.

– Идём!

За запертой дверью была лестница, которая вывела их на одну из колоколен. Отсюда открывался великолепный вид на бо́льшую часть города.

– Нотр-Дам является домом для множества самых разных каменных чудовищ, торчащих из стен, – указал Стефан на одну из статуй.

– Это же горгульи. Такие же охраняют стены «Вэлнис». Эти горгульи тоже живые?

Стефан одобрительно кивнул.

– Люди думают, что они служат завершением желоба для стока воды, отчасти так и есть, но их предназначение не только в этом. Ве́дущие знают, что горгульи охраняю собор и отгоняют от него всякую нечисть.

– Странно, что люди «поселили» на стенах христианского собора таких созданий.

– Дело в том, что раньше было поверье: отпугивать нечисть надо чем-то ей подобным. И к тому же к постройке приложили руку не только обычные люди, но и наши предки. Кто изучает историю собора, знает, что в нём есть множество магических порталов, которыми пользовались в древние времена. Вот только как их обнаружить, никто не знает. Они могут быть где угодно и чем угодно. – Стефан подвёл Маргариту к балконным перилам и указал на круглый витраж. – Окно Роза может быть порталом. Или три входа на главном фасаде, а может быть, одна из горгулий.

– И куда они ведут? – полюбопытствовала Рита.

– Если бы нам было об этом известно, их не пытались бы найти. Ты не хуже меня знаешь, что в наше время существует множество порталов. Но те, что использовали раньше, совершенно иные. Я как-то читал предположение одного из исследователей, что древние порталы могли открыть проход в другие вселенные, где не существует магии.

– Как же тогда портал сможет открыться в той вселенной? – тут же задала вопрос Маргарита. – Если там нет магии, то это невозможно.

Макафи задумался. Рассуждения его спутницы не были лишены смысла. И вправду, как магический проход может перенести в места, где магия попросту не и существует? Чтобы открыть портал, требуется наличие магии, и чтобы он открылся, в пункте назначения она тоже должна присутствовать.

– Вот ты и разрушила годовые труды магических учёных, – пожав ей руку, воскликнул Стефан. – Пойдём, я хочу тебе кое-что показать. – Поднявшись ещё выше по колокольне, Стефан остановился возле одной статуи, напоминающей полуженщину-полуптицу. – Знаешь, кто это?

– Похоже на горгулью, но это не она, – ответила Рита.

– Это химера. Наравне с горгульями они стерегут собор.

Маргарита лишь на мгновение притронулась к изваянию, и лик химеры в тот же момент ожил. Звонкий свист пронзил слух и заставил парня и девушку оцепенеть. Он наполнял голову изнутри, и казалось, что она вот-вот лопнет, как стеклянный графин. Макафи с трудом смог поднять с пола птичье перо и коснулся им живота химеры.

Острый, словно нож, свист сменился довольным гоготанием, похожим на смех.

– Ой… – протянула Маргарита и рухнула на пол. – Я не слышу! Не слышу я! – кричала она.

Рёв химеры даже заглушил голос Клесты. Сейчас внутри стояла полнейшая тишина. Стефан помог ей подняться. Он что-то говорил, но Рита не понимала. Губы парня двигались, но звуков не образовывали.

Его руки обхватили лицо Риты, и она ощутила, как они дрожали. Через пару минут слух стал возвращаться, и первым, что услышала Маргарита, был утробный смех химеры.

– Всё нормально. Это пройдёт, – наконец разобрала его слова Маргарита. – Я никогда не видел, чтобы химеры так реагировали на нас, наверное…

Перед глазами Маргариты мелькнула синеватая дымка, в которой растворился лик Стефана.

Зажмурившись до боли, Маргарита собрала волю в кулак и приказала пропавшему слуху вернуться к ней.

«Ты идиот! Даже не вздумай сопротивляться! Додумался притащить её к химере! Кретин, не брыкайся!» – наконец вновь донёсся голос Клесты.

Когда Рита открыла глаза, она увидела, что Макафи оказался в объятьях мощных кошачьих лап.

– Клеста, отпусти его, – потребовала Маргарита, но та не слушала её.

Амалир злобно рычал прямо в ухо Стефана, заставляя парня трястись от страха.

– Я сказала: отпусти его! – прокричала Маргарита, поднявшись на ноги.

«Мы уходим!» – скомандовала Клеста.

– Я же сказала отпустить его! Ты должна меня слушать!

«Как и ты меня! – нервно воскликнул амалир. – Но ты слушаешь только себя… Я сказала, мы уходим, сейчас».

На нижних лестничных пролетах колокольни послышались голоса. Они говорили что-то по-французски, и Маргарита не могла понять ни слова.

– Это охранники, нам нужно сматываться отсюда! – проскулил Стефан под натиском амалира. – Да отпусти же ты меня!

Клеста отшвырнула от себя Макафи, словно наскучившую игрушку, и, подойдя к хозяйке, преклонилась.

– Что смотришь? Залезай, – сказала ему Маргарита.

«Чего?!» – возмутилась Клеста.

«Мы не бросим его здесь», – ответила ей Рита и впервые сама протянула руку Стефану.

Глава 6. Не пейте чай с незнакомцами

Приближался день, когда Екатерине нужно было представить научную работу Михаила. Возложенная ответственность, бесспорно, тяготила её, но несмотря на это, Екатерина старалась не терять самообладания. Каждую свободную минуту она проводила с папкой, в которой хранился труд супруга.

Рита вместе с амалиром и игрушками всячески помогала матери. Всё было бы куда проще, будь папа рядом с ними. Ему даже не потребовался бы план выступления. Вышел бы на сцену и представил свою работу так, как никто другой.

– Может, действительно стоит отказаться от этой затеи и принять предложение Большатова? – задумалась мама, в очередной раз потерявшись в тексте научной работы.

– Так, на сегодня хватит! – скомандовала Маргарита, выхватив папку из рук матери. – Ничьих предложений мы принимать не будем. Папа доверил это тебе, и завтра на трибуну выйдешь ты и никто другой. А сейчас тебе нужно расслабиться.

– Расслабиться я смогу только после того, как переживу вечер среды, – заявила мама.

– Ты уже на грани, – предупредила Марго, – тебе просто необходим отдых. Я сделаю тебе теплую ванну.

– Какая может быть ванна, Рита?! У меня встреча с Агнис через пару часов.

– Вот как раз и взбодришься, – стояла на своём Марго.

Рита хотела отвлечь мать от мыслей о предстоящем выступлении, и ей это удалось.

– Мама, скажи, а почему вы с папой не завели ещё детей?

Екатерина Варзанид укрылась в молчании. Вопрос был настолько неожиданный, что на какой-то момент она действительно забыла, для чего приехала во Францию.

– Это ты к чему?

– Да так, просто интересно. Почему вы не стали заводить общего ребёнка? Неужели папе не хотелось иметь род… – Маргарита осеклась, заметив суровость в глазах матери.

– Родитель – это не только тот, кто зачал и выносил, но и смог воспитать, поставить на ноги своё дитя, – объясняла Екатерина. – Отец любит тебя, а это главное. У Михаила когда-то была семья, но при родах его супруга и ребенок погибли. Он счёл себя виноватым в их гибели из-за проклятия, которое наложено на его род.

– Проклятие? Кто мог наслать его?

– Мы говорили об этом лишь однажды. Мне известно только, что это идёт от его родителей. Мать была ведьмой, а отец – волшебником. Такие союзы не одобряют, ведь это приводит к смешению сил. Рождённых в таком союзе называют ведьмаками. Они могут либо обладать силами двух магических ветвей, либо вообще не иметь магической силы.

– Получается, папа ведьмак? – спросила Марго.

– Да. Но он лишен магических сил. Запретные слова были сказаны его бабушками и дедушками в наказание за этот союз. Михаил боялся, что такая же участь может постигнуть и меня.

– Но разве нельзя снять это проклятие?

– Это не так просто. Бывают настолько мощные обряды, что даже искусные чародеи, имеющие отменные знания, не могу их отменить.

«Лучше бы я держала вопросы при себе», – услышала Клеста мысли хозяйки.

Проводив маму на конференцию, Маргарита решила вывести игрушки в город. Она понимала, что лучше сама организует эту вылазку, чем потом будет носиться по улицам Парижа в поисках непосед.

Рита решила отправиться с ними на разведку магических мест французской столицы. Воспользовавшись интернетом, она узнала адреса магазинов, в которых продаются атрибуты для занятий магическими искусствами.

Спрятав игрушки в рюкзак, Маргарита вышла из гостиницы и направилась вниз по улице. Голубое небо над городом заиграло огненно-красными оттенками. Солнце медленно тонуло за линией горизонта, озаряя крыши парижских домов томным светом уходящего дня.

– Фарни, дай нам тоже посмотреть! – послышался голос Рори за спиной Маргариты.

– Тихо вы! – тряхнув рюкзак, приказала Рита.

Выходя из магазинчика с магической атрибутикой, Маргарита снова встретила Стефана.

– Привет! – сказал он.

– Ты что, следишь за мной? – насторожилась девушка неожиданной встрече.

Стефан нахмурился.

– Ещё чего! – возмущённо зыкнул он. – Больно надо мне следить за кем-то.

– Успокойся, я пошутила, – ответила Рита, обходя его. Хотелось побыстрее ретироваться отсюда, до того, как с языка Стефана начнут срываться колкости в её сторону.

Но вместо язвительных слов он с любопытством спросил, взглянув на наружную вывеску магазина, откуда вышла Маргарита:

– Что ты там делала?

– Так, просто было интересно посмотреть, что предлагают французские магазины для магических практик.

Стефан рассмеялся. Рита не могла сообразить, что из сказанного ею так потешило его. Наверняка именно сейчас он начнёт изрекать ядовитые колкости. Но нет, и в этот раз Маргарита ошиблась.

– Это не то, что тебе нужно, – заявил он, достав из кармана серебряную карточку с изображением двух скрещенных мечей.

– И что это?

– А это пропуск туда, куда тебе нужно.

Маргарита не понимала, о чём он говорит. Куда ей было нужно сейчас, так это обратно в гостиницу, чтобы успеть до возвращения матери, а во всех остальных местах она уже побывала.

– С помощь этой карты можно попасть на магический базар Парижа, – подойдя чуть ближе к Рите, объяснил Макафи. – В этих людных магазинчиках тоже можно найти полезные штуки, но по большей части они не будут работать. Если хочешь, я могу отвести тебя.

Предложение было весьма заманчивым, но, как бы Маргарите ни хотелось отправиться на магический базар, она отказалась.

– Спасибо, но мне нужно в гостиницу, пока мама не вернулась. Она не разрешает мне слоняться одной по улицам и, пока она на конференции, я решила устроить себе небольшую вылазку.

– Хорошо, – с пониманием отнеся парень, – тогда пошли, я провожу тебя.

– Зачем? – оторопела Маргарита. – Не нужно. У тебя наверняка есть свои дела.

Стефан заверил, что у него нет никаких дел.

– Я весь день слонялся по городу, убивая время. Родители с утра до позднего вечера то на встречах, то на этой научной конференции, поэтому я предоставлен сам себе.

– Печально, – обронила коротко Рита. – Ну, если тебе действительно нечем заняться, то пойдём.

Рита вернулась в номер аккурат до прихода матери. Екатерина рассказывала о том, как прошёл второй день конференции, и снова сетовала на свою плохую подготовку по сравнению с другими делегатами научного съезда. Марго в свою очередь лишь делала вид, что слушает её, хотя на самом деле из головы никак не выходил разговор с Макафи. Интересно, что это за место, о котором говорил Стефан? Почему туда можно попасть, только имея эту карточку? И где её можно достать? Вопросы одолевали девушку и раззадоривали интерес ещё больше обычного.

«И не мечтай! Подобные места кишат мошенниками, ворами и преступниками. Если твоя мама узнает об этой затее, такой разнос устроит!» – в одно мгновение вразумила её Клеста.

«А может, предложить маме сходить на этот базар вместе? И переживать тогда не придётся».

«Можно, но только как ты объяснишь ей, откуда ты узнала про этот рынок? Она сразу поймёт, что ты нарушила данное ей слово не ходить одной по улицам города».

«Это точно, – согласилась с амалиром Маргарита. – Но так хочется посетить…»

– Рита! – остановил мысль девушки недовольный голос матери. – Ты меня вообще слушала?

Маргарите было неловко признаться в том, что половину сказанного она благополучно пропустила мимо ушей.

– Конечно, слушала, – постаралась она ответить как можно убедительнее.

– Ну и что ты об этом думаешь? – спросила Екатерина.

– Я что думаю? – удивилась она, пытаясь вспомнить, о чём же держала речь мама.

– Ну, понятно, как ты слушала, – огорчённо подвела итог Екатерина. – Что у тебя случилось?

– Ничего страшного не произошло, – заверила Маргарита, – просто встретила знакомого.

– Кого?! Ты выходила в город?! – молниеносно ожесточилась Екатерина.

– Нет, не выходила, – покосившись на игрушки, солгала девушка. – Я встретила его в фойе.

– И кто это был?

– Стефан Макафи. Он старше меня на курс. Помнишь, ты ещё решила, что он ухаживает за мной на новогоднем балу?

Екатерина задумалась.

– Не помню. И что он хотел?

– Ничего. Просто поздоровались. Странно, что мы встретились здесь. Из всех моих друзей и знакомых судьба устроила мне встречу именно с ним.

– И тебя эта встреча так обескуражила? – мурлыкнула мама.

– Лишь на мгновение, – призналась Марго, – пока он рот не открыл. Честно, я больше была бы рада встретить здесь Соню или Корича.

Мама не сводила взгляд с дочери. Только сейчас она увидела, как стремительно переменилась Рита за эти дни. Переживания из-за научной конференции практически ослепили Екатерину, и она не заметила, как дочка превратилась в милую девушку.

– Так ли это на самом деле? – с мягкой улыбкой спросила мама. – Или ты пытаешься саму себя в этом убедить?

Рита почувствовала что-то странное внутри. Похоже на момент волнения, но, в то же время, не имеющее ничего общего с ним.

– Ты опять за старое?

– Я же вижу, что твои мысли заняты этой спонтанной встречей, а следовательно, и этим парнем.

– Мама, ты переутомилась. Макафи не тот человек, с которым можно встречаться. Я вообще не уверена, что он знает, что значит любить. Несносный задира! – подытожила Марго.

Мама не стала допытывать её, а только сказала, что всё придёт к дочери в своё время. Рита же искренне не понимала, почему мать решила, что у неё есть какая-то симпатия к Стефану. «Глупости какие-то!» – говорила она Клесте, лёжа в кровати. Амалир был молчалив как никогда. Кошка внимательно слушала объяснения Маргариты и всё больше соглашалась с её матерью. Сказанное действительно походило на нелепые оправдания, отговорки и нежелание признавать очевидное.

На следующий день после обеда Екатерина и Маргарита отправились на конференцию.

Рита вручила матери гребень, который Виктория подарила ей на день рождения в прошлом году.

– Пусть он придаст тебе спокойствия и ясности мыслей, – подкалывая материнские волосы, пожелала она и нежно поцеловала её в щёку.

Мама была спокойна, хотя дочка знала, как волнительно ей становится с каждым последующим выходом научных делегатов. После третьего выступления Екатерина начала лихорадочно вращать обручальное кольцо.

– Не волнуйся, – шепнула Маргарита.

Когда подошла очередь Екатерины занять место за трибуной, она поднялась с места, оправила тёмно-синего цвета платье и решительно предстала перед участниками и гостями научной конференции.

– Bonjour!¹⁵ – молвила она и практически бегло продолжила: – Je vous remercie de cette occasion de présenter les travaux de mon épouse à la conférence.¹⁶

Маргарита не допускала ни одной мысли, что выступление мама вздумает вести на французском языке. Всего только пару дней назад в её лексиконе было одно слово, а сейчас она изъяснялась так, как будто прожила на территории Франции не один месяц и даже год.

Делегация Гранд-Горского института была удивлена не меньше. Большатов сидел, раскрыв рот, и не мог отвести от Екатерины Варзанид взгляда. «То-то же», – думала Маргарита, чувствуя огромную гордость за мать. Но чувство гордости стремительно сменилось негодованием. «Как ей удалось так быстро изучить язык? Неужели при помощи магии? Но Виктория ясно дала понять, что нам запрещено использовать силы. Нет, чепуха! Мама смогла призвать свои силы только однажды и то лишь потому, что мне угрожала опасность». Рита не могла найти объяснений неожиданно приобретённому таланту матери. Единственное, в чём она была уверена: без помощи магии здесь всё-таки не обошлось.

Открыв папку с научными трудами супруга, Екатерина неожиданно оборвала речь. Рита видела, как на лице мамы появился ужас. Она будто хотела завизжать от этой внезапности, но сдерживала порыв. Что же послужило его возникновению? За длительной паузой присутствующие стали перешептываться, обсуждая странное поведение выступающего перед ними делегата.

Екатерина Варзанид с усилием смогла поднять взор к публике и чуть ли не плача сказала только одно:

– Извините.

Большатов был в ярости. Скорёженная гримаса, которую он слепил после услышанного, говорила громче любых слов.

– Михаилу стоило более тщательно выбирать того, кто будет представлять работу, – проскрипел он подобно старой двери, висящей на ржавых петлях. – Уберите её оттуда!

– Мой отец подошёл к этому выбору ответственнее, чем всем вам кажется, – не выдержала Маргарита.

Большатов обернулся и окинул девушку недовольным взглядом, но Маргарите было совершенно всё равно. Сорвавшись с места, она направилась к матери, но как только подошла к трибуне, поняла, что так напугало Екатерину.

Из папки с научной работой выползали чёрные змеи с кровавого цвета глазами. Ползучие твари узлами обвивали руки Екатерины и без остановки впивались острыми зубами в её плоть.

– Уходи… – попросила мама, морщась от боли.

«Не бойся того, что видят глаза, – раздался голос Клесты, – это всего лишь тёмная иллюзия. Всё это видно только вам».

Амалир был прав. Когда Маргарита обернулась к публике, все присутствующие сидели всё с тем же потерянным видом.

«Они не видят этой иллюзии».

«Я поняла. Как мне разрушить видение?» – искала противодействие Маргарита.

«Это темная магия. Чтобы противостоять ей, тебе нужно прибегнуть к своим силам. Но ты же знаешь, что не можешь этого сделать».

«У меня нет выбора», – ответила Маргарита. Сжав амулет стихий, девушка обратилась к заключённым в нём силам с просьбой о помощи.

«Черная магия!» – в унисон гадливо прозвучало заключение четырёх стихий.

«Она ещё не готова, чтобы тягаться с подобными чарами, – сказала Тера. – Протяни им руку. Не бойся, они не смогут навредить тебе».

Маргарита сделала так, как велела стихия земли.

«Будьте слова наши

Тише воды,

Ниже травы,

Громче ветра,

Ярче света.

Разгоните тьму, верните тому,

Кто посеял злые плоды и укрылся в тени.

Громче воды,

Выше травы,

Тише ветра,

Тусклее света».

Чёрный мираж, который окутал Екатерину Варзанид, начал отступать. Змеиный клубок скатился с трибуны и ринулся через ряды в дальний угол зала. Тишину спугнул истошный вопль, заставивший всех обернуться.

– Они у меня в голове! Они жалят меня! Жалят! – вопила женщина, волчком направляясь в сторону выхода.

– Вот стерва! – еле слышно ругнулась Екатерина ей вслед.

– Мам, – пошатнулась Маргарита, столкнувшись взглядом с мужчиной, который не переставал её преследовать.

Это был Александр Дэвюль, желающий получить амулет Маргариты. Он с особым наслаждением наблюдал за тем, как Екатерина мучилась, попав под действие тёмной иллюзии, и так же быстро огорчился, когда её дочка смогла рассеять мрачный мираж.

Его длинный тощий палец указывал на раскрытую папку, в ней лежал смятый клочок бумаги, на котором было написано лишь одно предложение:

«От нас не убежать!»

Рита боялась, что сейчас Дэвюль набросится на них, и люди увидят, кем они являются на самом деле. Но Александр и не думал их атаковать. Он отлично понимал, что подобные действия сильно осложнят воплощение его очередного замысла. Нырнув в гущу взволнованной толпы, неверный пропал из поля зрения Маргариты.

После небольшого перерыва в зале снова собрались участники конференции, и в этот раз Екатерина достойно смогла зачитать работу супруга. Выступление завершилось одобрительными аплодисментами, что весьма обрадовало её. Значит, в часовом солировании Екатерины было не все так ужасно. Сразу же после него мать и дочь поспешили обратно в гостиницу.

– Нам нужно уезжать как можно скорее! – паниковала мама, распихивая вещи по чемоданам.

– Как они узнали, где мы? – задался вопросом Фарни.

– Получается, тот обряд, что делали Виктория и Елена, не сработал, и твой магический след не ослаб? – спросил Рык.

– Обряд сработал как надо, – с полной уверенностью ответила Маргарита. – Мама, ты ничего не хочешь рассказать?

– Рита, на это сейчас нет времени! – дергая застопорившийся замок чемодана, протараторила Екатерина.

– Ты использовала магию, я права?

В ярости Екатерина отшвырнула сумку в сторону.

– Я поддалась страху, – прозвучало признание сквозь слезы. – Мне не следовало этого делать, я даже не была уверена, что написанное мною заклинание сработает.

– Но оно сработало. Это нас и выдало. Ты же знала, что нам нельзя использовать силу. Сама говорила мне, что Виктория запретила.

Спорить было уже бессмысленно, ведь неверные магическому закону чародеи обнаружили их, и теперь нужно было вновь скрываться. Они уже собирались покинуть гостиницу, когда на пороге номера их перехватил начальник Михаила.

– Что это значит? – озадаченно окинув взглядом собранные чемоданы, спросил Большатов. – Куда вы собрались?

Екатерина объяснила, что им срочно нужно вернуться в Россию, так как образовались некоторые обстоятельства, которые требуют немедленного их присутствия.

– Катерина, какие могут быть обстоятельства?! – возмутился директор. – Конференция в разгаре, вы не можете просто взять и уехать!

– Вообще-то можем, – заявила Екатерина, – научная работа представлена, дальше вы можете справиться и без нас, Семён Михайлович.

Большатов был в полной растерянности. Спешный отъезд семьи Варзанид не укладывался в его голове.

– Екатерина, объяснитесь, в чём причина вашего отъезда?

Мать Маргариты не собиралась ничего объяснять. Да и как объяснить, что за ними охотится шайка фанатичных чародеев, которые только ждут удобного случая, чтобы напасть. Большатов и так находится в полнейшем непонимании, а если услышит истинную причину отъезда, решит, что Екатерина спятила на почве переживаний из-за выступления.

– Вы не можете уехать сейчас! Работа вашего супруга заинтересовала одного из спонсоров, и он хочет встретиться с вами. Он ждёт в фойе, – объявил Большатов. – Мы не можем упустить эту возможность. Такой шанс бывает раз в жизни. На кону стоит будущее вашего мужа!

– Будущее моего мужа? – усомнилась Екатерина Варзанид. – А может, вы хотели сказать, что на кону будущее вашего института?

Семён Михайлович нервно раздул ноздри.

– Не без этого, Катя, – нехотя признал он. – Без сомнения, эта встреча благоприятно повлияет и на дела института, но также и на дела Михаила. Вы бы это понимали, если бы занимались научной сферой. Только представьте, какие дороги откроются для будущих проектов Миши! Не каждому выпадают подобные возможности. Уверен, что Михаил не упустил бы этот шанс.

Большатов убеждал Екатерину, приводя неоспоримые доводы. Она как никто другой прекрасно знала, сколько сил, упорства и времени вкладывает в проекты супруг. Всё это должно было принести плоды, и, возможно, эта встреча и была первым ростком.

Маргарита понимала, что нужно уносить ноги из Парижа как можно скорее. Здесь, в чужой стране, без близких они оказались совершенно уязвимы. Было понятно, что неверные вновь объявятся, и причём очень скоро. Но смогут ли Марго и ее мама выстоять против них? Если завяжется бой, то придётся очень сильно постараться, чтобы выйти из него живыми.

– Может, тебе стоит сходить на эту встречу? – предложила Рита, отведя мать в сторону. – А после неё уже отправимся домой.

– Вдруг это один из них? – выразила Екатерина опасения. – Сменить лик им много труда не составит.

– На глазах у людей они не осмелятся напасть, – была уверена Рита. – Если бы хотели, они бы атаковали нас прямо во время твоего выступления.

– А как ещё можно назвать их магическую ловушку, в которую мы угодили? Дружеское приветствие? – иронизировала мать.

– Конечно, нет. Уверена, они хотели вынудить тебя напасть первой. И это развязало бы им руки, – объяснила Маргарита. – Вся вина за раскрытие магического мира легла бы на нас.

Рита была права. Если бы Екатерина открыто начала использовать магию в присутствии людей, вся вина за раскрытие магического мира легла бы только на неё.

– Мы пойдём на встречу, – объявила Маргарита, обратившись к начальнику отца.

Спустившись в фойе, они увидели Агнис, которая ждала их у лестницы.

– Господин Джорждену ждёт вас в ресторане, – указала девушка в сторону раскрытых дверей. – А этот молодой человек, Маргарита, ожидает вас.

– Какой молодой человек? – ощетинилась Екатерина.

На диване сидел Стефан и вальяжно перелистывал журнальные страницы.

– Что ты тут делаешь? – спросила Маргарита, подойдя к нему.

– Мы же договаривались прогуляться, – напомнил парень.

Маргарита совершенно позабыла об их договоренности. Да и, честно говоря, сейчас было совершено не до прогулок.

– Маргарита, нас ждут, – подойдя к дочери, поторопила Екатерина.

– Здравствуйте! – воскликнул Стефан.

– Мама, это Стефан Макафи, – представила его Рита. – Мы учимся с ним в одной академии.

Екатерина оценивающим взглядом обвела парня с ног до взъерошенной макушки, а потом заглянула ему прямо в глаза. Казалось, она пыталась что-то разглядеть в них, то, что скрывают они на самом деле.

Стефану становилось не по себе. Чем дольше Екатерина сверлила его взглядом, тем сильнее парень начинал чувствовать себя неловко.

– Прекрати, – еле слышно прогнусавила Маргарита.

Екатерина незамедлительно скинула суровую личину и приветливо улыбнулась.

– Приятно познакомиться, молодой человек, – ответила она и вновь напомнила дочери, что их ждут.

– Мы собирались прогуляться со Стефаном, и я… – недовольство на лице матери заставило девушку замолчать.

– Какие могут быть прогулки, Рита? – подавшись вперёд, тихо протянула Екатерина. – Такая ситуация, а ты прогуляться собралась? И думать забудь.

– Вы можете не переживать за неё. Я ручаюсь, что со мной Маргарите ничего не будет угрожать, – твердо заверил парень.

Эти слова вызвали у Риты смешанные чувства. Было странно и одновременно приятно слышать такое от Макафи. «Никогда не подумала бы, что услышу от него нечто подобное», – мысленно отпустила она.

«Никогда не говори никогда! – прозвучал голос Клесты в голове. Все когда-то происходит впервые».

А вот Екатерина, наоборот, испытывала лишь одно: недоверие. Рита понимала, что мама даст отрицательный ответ и поспешила опередить её.

– У нас сейчас встреча с одним из спонсоров конференции. Он заинтересован работой моего отца. Если хочешь, можешь присоединиться, – предложила Рита.

– Позволь, дорогая, тебя на секунду, – не выдержала мама, отведя дочь в сторонку на приватный разговор. – Что ты творишь? А вдруг он с ними?

Сейчас Маргарита поняла, почему мать так пристально разглядывала парня. Она боялась, что тот может оказаться одним из темных чародеев, который ведёт охоту на них. Рита попыталась успокоить мать:

– Я знаю Макафи, он точно не из своры Дэвюля.

Маму брезгливо передёрнуло.

– Не упоминай об этом человеке никогда, – попросила она.

– Более того, Макафи может нам помочь.

– Чем?

– Если на нас нападут, – решительно заявила Рита. – Я видела, как он владеет чарами. Надеюсь, что этого не понадобится, но с ним у нас больше шансов дать отпор в случае атаки, – убеждала девушка. – И к тому же мне будет не так скучно во время вашего разговора со спонсором.

– Может, ты и права, – согласилась Екатерина. – Ладно, пусть идёт с нами.

Агнис проводила их в ресторан при отеле, где терпеливо ждали встречи Большатов и господин Джорждену.

– Николае, позвольте вам представить: Екатерина Варзанид, супруга моего коллеги, доклад которого вас заинтересовал. А это их дочь Маргарита, – заметив незнакомого парня, Большатов позволил себе впасть в небольшую растерянность: – А кто вы, молодой человек?

– Стефан! – воскликнул Николае, вскочив со стула и услужливо протягивая руку. – Какая встреча! Не ожидал вас увидеть здесь.

Макафи не подал худощавому мужчине руку, а лишь одарил его коротким кивком. Это выглядело странно и показалось присутствующим проявлением неуважения. Было понятно, что они довольно давно знакомы, но почему парень так отреагировал на обычное рукопожатие, осталось необъяснимым.

– Что вы здесь делаете, Джорждену? – спросил Стефан. В его голосе звучала строгость, которую он даже не пытался скрыть. Рита видела, что он напряжён, но не могла понять, почему Макафи так относится к этому мужчине.

Николае переменился в лице. Вся уверенность и надменность, с которой он встретил их, моментально улетучилась при виде Макафи.

– Я заинтересовался научной работой, которую представила эта обворожительная особа, – волнительно произнёс мужчина.

– Ещё одна работа? – ухмыльнулся Стефан. – У вас прекрасная способность выискивать талантливые работы учёных.

Джорждену мрачнел буквально на глазах. Никто не мог понять, что происходит между Николае и Стефаном. Казалось, что парень просто измывается над уважаемым человеком.

– Благодарю, – тихо обронил мужчина и, ухватившись за стакан с водой, стал жадно опустошать его.

– Стефан, что ты делаешь? – обратилась к нему Рита, но парень лишь мельком взглянул на неё и продолжил:

– Кстати, Николае, как продвигаются дела по проекту моего дяди?

– Всё замечательно, – сказанное прозвучало как-то неловко. Джорждену попытался наконец перейти к теме, по которой они собрались здесь: – Проект вашего супруга весьма увлёк меня, и я хотел бы проспонсировать его исследования.

Изо рта Макафи вылетел смачный смешок.

– Проспонсировать?!

– Молодой человек! – не выдержал Большатов. – Вы не могли бы не вмешиваться? – просьба прозвучала весьма решительно и больше походила на приказ. – Екатерина, быть может, мы продолжим наш разговор без молодых людей? Им явно скучно.

– Зато вам необъяснимо весело, – обратил к Большатову парень.

Семён Михайлович был озадачен выпадом в свою сторону.

– Что?! – переспросил он, будто давая Стефану шанс ретироваться отсюда как можно быстрее.

– Рита, уйми своего друга, – потребовала мама.

Девушка в очередной раз предприняла попытку угомонить Стефана.

– Хватит, – шепнула она, положив правую руку на его стиснутый кулак.

Взгляд Макафи оценивающе застыл на её кисти, а затем обратился к лицу девушки. Рита чувствовала, как Макафи буквально горит, словно в кулаке он сжал раскалённый уголь.

– Вы хоть знаете, что это за персона? – обратился молодой человек к присутствующим и вновь устремил взор на Джорждену. – Может, вы им сами скажете? Или предпочитаете, чтобы это сделали за вас?

Николае скрывал волнение за фальшиво натянутой улыбочкой:

– Стефан, к чему ворошить былое? Да и сейчас у нас разговор не обо мне.

– Я совершенно ничего не понимаю! – рыкнул Семён Михайлович. – Что тут происходит? Ты кто вообще?!

– Наш родственник, – выпалила Екатерина. – Если тебе есть что сказать, говори.

– Я думаю, разговор не получится, – схватив кожаный портфель, заключил Николае.

– Нет, нет! Всё будет, мы всё решим, господин Джорждену! – стал расстилаться перед ним Большатов, но Николае словно не слышал и игнорировал все просьбы остаться.

– Ты что тут устроил?! – потребовала объяснений Маргарита. – Это был шанс для моего отца развить свои проекты. А ты всё испортил!

Рита была зла на Стефана. В какой-то момент она вообще пожалела, что предложила ему присутствовать на этой встрече.

– Это шанс для твоего отца потерять все свои проекты, – заявил парень.

– Не поняла, – обратилась к нему Екатерина. Услышанное не на шутку обеспокоило её. – О чём ты говоришь?

– Начальник вашего супруга просто олух, – без стеснений заявил Стефан. – Он был готов отдать труд вашего мужа шарлатану.

Это не укладывалось в голове. Как такое возможно? Неужели Николае оказался обычным мошенником?

Так и было. Стефан рассказал, что за Николае Джорждену давно ходит слава искусного вора, не только в людном мире, но и в волшебном. Он забирает чужие работы нечестным путём: обещает их профинансировать, а после просто присваивает себе. Так случилось с работой его дяди. Доверившись Джорждену, тот потерял проект и до сих пор отчаянно пытается вернуть свои труды обратно.

Стало понятно, отчего Стефан так яро нападал на этого псевдоспонсора. Екатерина была благодарна за то, что парень не смолчал об этом, а весьма решительно защитил их от совершения опрометчивого поступка.

– Так он один из нас? – Маргарита не понимала, как Николае может иметь отношение к волшебному и людному миру.

– Он обычный вор, который имеет магическое происхождение, но без активных сил. Он ворует изобретения людей и продаёт их искомщикам. Так же он поступает с украденным в магическом мире, только продаёт людям.

– Екатерина! – рявкнул Семён Михайлович, когда вернулся к ним. Его лицо покраснело, желваки плясали в бешеной пляске, он не просто злился, он был в ярости. Всего несколько часов назад Большатов пребывал в неописуемом восторге от того, какая возможность открылась с появлением заинтересованного спонсора, сейчас же он впал в недоумение, когда эта возможность ускользнула у него из рук подобно песку, просочившемуся сквозь пальцы по вине дерзкого мальчишки, который не может держать язык за зубами. – Это всё ваша вина! И только! Я изначально говорил Михаилу, что ваше участие в конференции – это ошибка. И я оказался прав. О том, что произошло, я надеюсь, вы расскажете супругу сами, – бешеные глаза Большатова уставились на Макафи: – И научите своего родственника элементарным правилам приличия!

Маргарита жалела, что сейчас не может использовать амулет. О, как же было бы приятно сказать всего лишь пару заветных слов и обратить Большатова в жирного гуся, совсем как в том году – Альберта Кока. Или сделать так, чтобы язык директора опух, раздуть его до того, чтобы он во рту не смог уместиться, лишь бы только заставить его замолчать. Да, Маргарита представляла самые изощрённые способы, которыми хотела проучить Семена Михайловича.

В отличие от дочери, Екатерина довольно спокойно принимала всё сказанное в её адрес. Когда он закончил красноречивый монолог, Екатерина лишь улыбнулась.

– Я благодарна вам за сказанное. Наконец-то вы озвучили то, что на самом деле думаете. Без прикрас и подхалимства.

Семен Михайлович попытался что-то сказать, но Екатерина не позволила:

– Конечно, у Михаила получилось бы куда лучше моего представить проект. Ведь это его работа, которой он посвятил уйму времени. Работа, которую вы чуть не отдали какому-то проходимцу. Вы знали, что ваш спонсор ворует чужие труды и выдаёт их за свои?

Конечно, Семён понятия не имел о том, кто такой Николае Джорждену. Мысли о том, что в проект будут инвестировать, а в дальнейшем и в институт – вот что по-настоящему интересовало мужчину больше всего.

– Вы думаете, я поверю в то, что уважаемый человек на самом деле обманщик и вор? – усомнился Большатов.

– Если честно, Семён, мне совершенно всё равно, верите вы или нет. Но в одном вы можете не сомневаться, Михаил узнает о том, что произошло сегодня. Обо всём узнает. Идёмте, ребята, – завершила мама, направляясь к выходу.

– А вам совет, – обратился напоследок Стефан. – Нужно быть внимательнее к людям, которым готовы отдать труды ваших подчинённых.

– Пошёл вон… – прохрипел Большатов, развязывая галстук и усаживаясь за пустой стол.

После завершения неудачных переговоров Екатерина вместе с дочерью спешно покинула отель.

– Нам нужно добраться до магического развала, – объявила мама, раскрывая карту города.

– Зачем? – полюбопытствовал Макафи.

– Там есть портал, через который мы сможем вернуться домой, – объяснила Екатерина.

– Вход в этот магический развал находится на улице Ташри, – подсказал Стефан. – Я так понимаю, вам нужно оказаться в России как можно скорее.

Мама решительно кивнула.

– Хорошо. Пешком будет долго, быстрее на такси.

Поймав автомобиль, парень помог погрузить багаж и сел вперёд.

– Поедешь с нами? – спросила Маргарита. Улыбка на лице Макафи говорила сама за себя.

Наблюдая из окна такси за лицами прохожих, Маргарита мысленно прощалась с этим прекрасным и удивительным городом. Было немного грустно оттого, что многого ей так и не удалось посмотреть. Конечно, она понимала, что это совершенно не развлекательная поездка. И всё равно она была благодарна судьбе за возможность увидеть другой мир, людей, которые так похожи на неё и одновременно нет. Прикоснуться к другой культуре, о которой она лишь узнавала из книг, а сейчас довелось увидеть всё своими глазами.

Эйфелева башня вдалеке купалась в мерцающих огнях и свете прожекторов, которые её окружали. Первая леди Парижа напоминала огромную ракету, которая готовилась взмыть вверх, или стрелу, которую вот-вот выпустят из лука.

По правой стороне Сены показался собор, на который они забирались со Стефаном. Вспомнив перепуганное лицо Макафи от того, что их чуть не поймали, Рита заулыбалась. Уж больно смешной его вид проявился в её памяти.

«Это было совсем не смешно», – не разделяла такой радости Клеста.

«Очень странно… Почему, когда что-то заканчивается, наши мысли непроизвольно сами возвращаются к самому началу?»

«Не знаю. Я никогда не замечала такого за собой, – признался амалир, – может, это свойственно только человеку?»

«Я думаю, что это свойственно каждому разумному существу, а не только человеку».

Такси остановилось на узкой безлюдной улочке. Выйдя из машины, Рита стала искать глазами вход в магический развал.

– Не высматривай, – оскалился Стефан. – Табличку с надписью «Вход» ты не найдешь.

«Какой же он всё-таки вредный», – буркнула Клеста.

– Магический развал скрыт чарами, которые делают его невидимым для посторонних глаз, – объяснила Екатерина. – Чтобы туда попасть, нужно двигаться спиной вперёд с закрытыми глазами. Екатерина начала движение первая. Не оглядываясь, она уверенно шагала, и где-то посередине улицы исчезла.

– Теперь ты, – сказал Стефан, забирая чемодан Маргариты. – Я пойду следом.

«Не упасть бы от такой ходьбы», – оборачиваясь через левое плечо, думала Марго.

– Иди с закрытыми глазами, – напомнил Стефан. – Иначе не сможешь пройти за завесу.

Сделав шагов десять, Маргарита замерла на месте.

– Ну, ты чего остановилась? – недоумевал Стефан.

– Тошнит…– призналась Рита.

– Так ты точно до завтрашнего утра провозишься. Давай вместе, – он подошёл к ней и решительно взял её за руку. Рита вновь ощутила его горячее прикосновение, от которого сердце забилось сильнее. – На счёт «три» одновременно делаем шаг.

Маргарита боялась, что вот-вот они споткнутся и рухнут. В какой-то момент она заметила, что начало улицы, от которого они отдалялись, наоборот, приближалось к ним, словно они двигались и не назад вовсе, а вперед. Шаги становились всё увереннее и быстрее. Устеленная брусчаткой дорога сорвалась с мертвого места, заставив Маргариту затаить дыхание, и подобно конвейеру быстро понесла ребят вперёд. Марго сжимала руку Стефана как только могла, боясь того, что, если отпустит его, точно рухнет.

Оказавшись за магической завесой, она почувствовала, как волнение от этой неизвестности отступило. Развал оказался огромным рынком, где продавали магические товары. Здесь были лавки, в которых можно приобрести миниатюрных животных из людного мира. Лавки с магическими травами и специями. Ткани и готовая одежда. На любой вкус и цену седловины для голотонов, а также инструменты по уходу за ними. Несмотря на столь позднее время, народу тут было довольно много. Кто-то яро пытался сторговать цену на нужный ему товар, кто-то, наоборот, требовал продать ему самое лучшее, а следовательно, дорогое сырьё.

– Добро пожаловать в развал «Драп дор», – сказал Стефан. – Самый большой магический рынок во всём Париже.

– Невероятно! – Риту переполняло восторженное чувство от увиденного. Казалось, она давно должна привыкнуть к подобным вещам, но нет, с каждым разом восторг становился всё сильнее.

Мама попросила ждать её здесь, пока она будет разыскивать переправщика.

– Держи медальон подальше, – дала наказ дочери Екатерина. – Даже здесь, в чужой стране, о нём прекрасно знают.

Маргарита буквально сгорала от любопытства, желания поскорее спровадить маму и осмотреть тут всё.

– Нравится? – поинтересовался Макафи. – Ты как будто впервые оказалась в подобном месте.

– Так и есть, – призналась она, рассматривая, как парень с девушкой, вставшие неподалеку, вытаскивают из глиняного горшка тягучую пасту.

– Что это?

– Это жвачка, – просветил её Стефан. – Причём весьма долгоиграющая.

– В смысле?

– Ну, можешь жевать её целый год, а вкус останется таким, как и был. Из неё классные пузыри получаются.

– Химоза какая-то, – не разделяла восторга Маргарита. – Много на таком товаре не заработаешь. Если уж вкус не пропадает, то и надобность в покупке новой отпадает.

– Хорошо, – мурлыкнул Стефан, будто бы соглашался с доводом и тут же подвёл её к лавке, где стояло огромное количество пузырьков. – А как ты относишься к парфюмерии?

– Она тоже долгоиграющая? – съязвила Маргарита, разглядывая флаконы.

– Можно и так сказать. Всего один пшик, и даже самоё ядрёное дегтярное мыло не сможет перебить благоухание аромата, – расхваливал товар Стефан, словно был хозяином этой самой лавки.

– Совершено верно, молодой человек, – раздался скрипучий голос откуда-то из-под прилавка. – Эти духи выполнены из лучших ингредиентов

Приподнявшись на цыпочки, Рита заглянула за стойку и увидела, как по стремянке вскарабкивается низенький лепрекон.

– Моя семья уже не одно столетие занимается парфюмерным ремеслом. И не хотелось бы хвастаться, но ни один из парфюмеров на этом развале не сможет подобрать для вас аромат лучше, чем я, – заявил пожилой лепрекон.

– Кажется, вы только что всё-таки похвастались, – с улыбкой заметила Маргарита.

– Причём нарочно, – подметил Стефан и решил незаметно проверить, насколько правдивыми окажутся слова лавочника. – Подберите аромат для неё.

Рита не сразу поняла, что Стефан говорит о ней, пока его рука не шлёпнулась ей на плечо, заставив вздрогнуть. Она оторвала взгляд от разноцветных склянок и посмотрела на парня. Стефан буквально светился, излучая непонятное Маргарите счастье.

– Не припомню, чтобы я видела тебя таким в прошлом году, – заявила Рита. – Что так изменило тебя?

Стефан задумался, затем перевёл взгляд на витрину с духами и, протянув руку, ухватился тонкими пальцами за позолоченную крышку в форме трюфеля.

– Это тебе.

– Мне? – голос Маргариты задрожал от взгляда, которым на неё смотрел Стефан. Его взор был не злым, как раньше, совсем наоборот: добрым и даже смущающим. Она спешно перевела глаза на протянутый в её сторону флакон. – За что?

Стефан всё так же молча смотрел на неё.

«Что он так пялится?» – задавалась она вопросом, ощущая его внимание.

«Стукни его, как тогда в номере», – посоветовала Клеста.

«За что стукать-то? За подарок?»

«Ещё неизвестно, насколько приятен этот подарок. За плохой можно и стукнуть», – заверила Клеста.

«Что за манеры?» – неодобрительно отпустила Маргарита.

– Так за что? – ещё раз повторила она вопрос.

– За то, что спасла меня в подземелье, – признался Стефан. – Я тебя так и не поблагодарил.

«Ой… Я прям млею от него», – с иронией выдавила Клеста.

«Прекрати!» – скомандовала Маргарита.

– Ты, наверное, забыл, но свою благодарность ты мне принёс в дверях общего зала, – напомнила ему девушка.

– Да, я помню, – улыбаясь, заверил Макафи. – А это скромное дополнение к уже сказанному.

– У вас отменный нос, молодой человек! – восторженно отозвался продавец. – Выбранный вами аромат идеально подходит для вашей обворожительной спутницы.

– Нет-нет, я не его спутница, – начала оправдываться Маргарита, сама не понимая почему. – Мы не встречаемся… Мы… мы просто… В смысле, мы учимся в одной академии, и всё.

«Иногда лучше промолчать», – дала ценный совет хозяйке Клеста.

Макафи лишь шмыгнул острым носом и притворно заулыбался от её слов. Казалось, парень предпочел сделать вид, что вообще не слышал их.

– Ну вот, а вы говорили, что ни один из здешних парфюмеров не сможет подобрать идеальный аромат.

Огромные глаза лепрекона в момент ушли в прищур. Он словно пытался разглядеть Стефана и разгадать секрет того, как ему удалось так быстро определить подходящий аромат.

– Ну да, говорил, – молвил старец, будто бы признавая поражение, но, закинув длинную и седовласую бороду на правое плечо, добавил: – Так и вы, юноша, не один из местных парфюмерных дел мастеров. С вас пятьдесят тора́ф.

– Не могу не согласиться, – ответил Стефан, протягивая лавочнику десять золотых монет.

– Я думала, что в магическом мире единая валюта.

– Отнюдь. Айкалы – денежная валюта в России. Во Франции расплачиваются тора́фами, – ответил Стефан. – Оценишь аромат, который я подобрал для тебя?

Рита аккуратно сняла крышку с изящного флакона и, вдохнув вырвавшийся из пузырька аромат, от удовольствия пошатнулась. Благоухание заставляло девичье воображение разыграться.

Раскрытие парфюма началось с нот игривого лимона, прохладного бергамота и таинственной медовой вишни. Спустя некоторое время нос Риты почуял, как к стартовавшей тройке присоединяются обворожительные мотивы соблазнительного жасмина, бархатисто-мягкой розы и волнительного ириса. Цветочный шарм, травяная свежесть и фруктовая сладость в результате сменились насыщенной глубиной и экстравагантностью благородных нот. Среди них первенство принадлежало ванили, проникновенному мускусу и в унисон парфюмерной композиции начинала звучание завлекающая амбра и восхитительный сандал.

Аромат действительно был приятный, даже очень. И как бы Маргарита ни старалась найти в нём изъян, ей это не удавалось.

– Вкусный – сказала она, закрывая флакон.

– Макафи! – раздалось где-то в шумящей толпе. – Эй, Стефан!

– Да! Это точно он.

На спину к Стефану с боевым кличем запрыгнул кучерявый парнишка на две головы выше Макафи и принялся взъерошивать его густую шевелюру. Ещё двое парней стиснули Стефана с двух сторон в крепких объятиях.

– Вот так встреча!

– Почему не сообщил, что будешь в Париже?!

– Ребята, прекратите! – попросил Стефан, высвобождаясь из этих крепких объятий. – Я и сам не знал, что окажусь в этом году у вас.

– Да ладно тебе заливать, – не поверил услышанному тот, кто с легкостью оседлал Макафи. – Помнится, он так же говорил в том году, ребята, а потом выяснилось, что в городе уже два месяца как околачивается.

Лицо Стефана побагровело, то ли от злости, то ли оттого, что его уличили во лжи.

– Ты не меняешься, Клаус, – сказанное прозвучало, лишь отдаленно походя на комплемент.

– Неправда. С нашей последней встречи я прибавил в росте ещё пару сантиметров, – гордо заявил кучерявый парень.

– И в килограммах тоже, – подколол его Макафи. – Ты меня чуть пополам не переломил!

На конопатой физиономии Клауса воцарилось возмущение и даже ужас от услышанного.

– Ты знаешь, как вывести из себя, Макафи, – небрежно промокнув широкий нос рукавом, сказал парень, и его взгляд замер на Маргарите.

– Ты ради приличия хоть бы представил нас своей девушке, а уже потом оскорблял бы.

Снова порезало слух Маргарите одно-единственное слово. Сначала продавец счёл их парой, теперь эти трое.

«Лавочник назвал тебя спутницей, а не его девушкой, – напомнила Клеста, – вот если бы он сказал «спутница жизни», тут уже можно было бы возразить».

«Серьезно, Клеста? Думаешь, я не поняла, в каком контексте он употребил это слово?»

«А может, ты услышала то, что хотелось услышать?» – парировала кошка.

Рита не хотела начинать очередной спор с амалиром. Она предпочла не отвечать, зато тут же оповестила друзей Макафи, что они не пара.

– Мы просто учимся в одной академии. Я Маргарита, – фамилию она предпочла не говорить, дабы избежать ненужного к себе внимания. Недаром мама предупредила о том, что даже здешний магический мир желает получить амулет стихий.

– Очень приятно, я Клаус, – пожимая руку, представился парень. – А это Франс и Брок.

– Привет! – синхронно подали голос ребята. – Так вы одногруппники?

– Нет, – недовольно процедил Стефан. – Сколько же в вас любопытства?! Мы учимся в одной академии. Я на курс старше.

– Понятно, ребята, они однокашники, – сказал Брок.

– На кого учишься, Маргарита? – полюбопытствовал Франс.

– На хранителя магического закона, – ответила она.

– У-у-у… – переглянувшись, протянула троица. – Неженская, конечно, работа.

Рита была обескуражена такому заявлению. Что значит неженская работа? Среди хранителей достаточно женщин, способных дать фору многим мужчинам, которые занимают эту должность.

– Вы бы поосторожнее высказывались, друзья, – предупредил их Макафи. – Её тётя одна из лучших хранительниц в магическом правительстве.

Клаус, Брок и Франс моментально осеклись, понимая, что сболтнули глупость.

– Да мы же не к тому, что женщина не может быть хранителем, – стали оправдываться они. – Просто сложная работа и…

– Всё понятно, – остановила их Маргарита. – А вы на кого учитесь?

– Я учусь на факультете по надзору за магией, – гордо заявил Клаус. – В лучшей академии во всей Франции «Ля Форсе Дэ Лямур».

– Лучшая, потому что это единственная академия, из которой тебя не выпнули? – начал подкалывать его Стефан. – В «Вэлнисе» ты даже до первой сессии не дотянул.

– Кто бы говорил. Сам тоже чуть следом не вылетел, – недовольно ответил Клаус и тут же поспешил напомнить, благодаря кому Стефан остался в академии. – Если бы не твоя матушка, кто знает, где бы ты сейчас был.

– Да кончайте вы бодаться, – попросил их Франс. – Из раза в раз одно и то же.

– Моя кузина и кузен учатся на этом же факультете в «Вэлнисе», – вспомнила Маргарита.

– Значит, мы будем с ними коллегами, – улыбнулся Клаус.

– А я учусь на факультете портновского ремесла, – вмешался в разговор Брок. – Буду делать для вас одежду.

– Да… – как-то обреченно обронил Клаус. – До невозможности интересно тряпками заниматься! – с иронией дополнил он.

Брок стыдливо опустил голову. Он даже не пытался отстоять своё мнение или возразить Клаусу, просто впал в молчание.

– Между прочим, в этой профессии лучшими мастерами признаны мужчины, – заявила Маргарита. – И не только в нашем мире, но и в людном тоже.

– Верно подмечено, – раздался наконец решительный голос Брока. – Вспомнить господина Лякотэра, нет равных ему. Все ходят в его одежде. Он даже для немагического мира её выпускает.

– И очень даже зря, – изменился в лице Клаус в одно мгновение. Сказанное Броком явно было парню не по душе. – Тем самым он предаёт подобных себе, обслуживая этих…

– Успокойся, Клаус, – остановил его Франс. – Не нужно говорить того, о чём потом будешь жалеть. Особенно при мне.

– Ах, да, я и забыл, что ты с людишками заодно.

Франс выглядел совершенно невозмутимо. Ему было безразлично то, что говорил его товарищ. «Да, хорош друг, ничего не скажешь», – думала Рита.

– Я буду отвечать за то, чтобы такие чародеи, как ты, Клаус, не досаждали людям, – заявил Франс. – И приструнять все попытки.

– Тоже мне, великий приструнитель нашёлся. Кому вообще они нужны?

Клаус напоминал Маргарите Макафи в первую их встречу. Такой же невыносимый, упрямый и задиристый мальчишка, которого хотелось поколотить. Неудивительно, что они подружились. Рита знала, что Стефан, как и Клаус, не особо тяготится любовью к обычным людям. Вот только что им сделали люди, в чьих венах не течет магическая кровь? Отчего такая необъяснимая жестокость и презрение? Они же не виноваты, что такие, какие есть. В чём их вина?

Не желая слушать подобные изречения, Маргарита незаметно отошла от парней. Такие разговоры были для её ушей не в новинку. За прошлый год она часто слышала фразу, что чародеи не замечают людный мир. Он неинтересен, непонятен, чужд и скучен. Но при любом удобном случае чародеи начинали мыть людям косточки подобно вредным соседям.

Противоречия присущи каждому разумному существу. С тех пор, как Маргарита Варзанид стала частью этого общества, она поняла, что магический мир ничем не отличается от того, в котором она жила раньше. Те же страхи и сомнения, желания и стремление к комфортной и беззаботной жизни. Слава, власть и контроль – то, что она видела в людном мире, не было чуждо магическому. Отличие, по её мнению, лишь одно: наличие магии.

Бредя в своих мыслях, Маргарита не сразу заметила приятный дымный аромат, напоминающий полынь. Она остановилась. «Чайная лавка» – прочитала знакомые буквы на вывеске.

– Эй, Стефан! – радостно воскликнула она и обернулась. Ребята всё ещё яро о чём-то спорили.

Шёлковые шторы, заграждающие проход в лавку, бесшумно распахнулись, и оттуда вырвалось какое-то нереальное облако ароматов. Запахи сменяли друг друга один за другим. Дымчатые, цветочные, шоколадные, фруктовые благоухания были настолько яркими, что уже начинало свербеть в носу. Уткнувшись носом в ладони, Маргарита тихо чихнула.

– Que tous vos rêves deviennent réalité!¹⁷ – прозвучал чей-то голос вблизи неё. Рита открыла глаза и увидела стоящую на пороге чайной лавки бабушку. На её голове был красный платок, украшенный хохломой. На шее висели нити из красного камня, напоминающие спелую бруснику, а весь сарафан покрывали вышитые цветочные узоры.

– Я ничего не поняла, – растеряно молвила девушка.

– О! Так вы русская! – лихо перескочила бабушка на родной язык Маргариты и мелкими шагами подскочила к ней. – Как приятно видеть здесь земляков! – тормоша её руку, щебетала она. – Я Едвига, держу эту чайную лавку.

– Очень приятно, Маргарита.

– И мне, – светясь от счастья, ответила Едвига. Похоже, она действительно была рада встретить на чужбине того, кто напомнил ей о родине. – Заходите, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.

Внутри чайная лавка показалась Маргарите намного больше, чем снаружи. Здесь аромат чувствовался ещё ярче, чем на улице. Кругом был один сплошной чай: фасованный в красивые коробки, в обычных стеклянных баночках, даже на развес. Можно было только гадать о том, сколько же здесь находится его видов. Даже самый искушённый чаелюб, без сомнения, смог бы найти для себя именно то, что ещё пока не доводилось пробовать.

Едвига завертелась по лавке от полки к полке. Набирая небольшие щепотки сушеных трав, она закидывала их в фарфоровый запарник, а после залила крутым кипятком.

– Сейчас попьём чайку. Уверяю, Маргарита, такого вы ещё не пробовали никогда. На родине так уж точно такого чая нет.

Расставив на круглом столе чайный сервиз, Едвига отправилась в подпол. Оттуда она достала банку с вареньем и связку калачей. Стукнув по крышке кулаком, она без труда сорвала её с банки.

– Собственного производства, – заявила бабушка, наполняя до верхов стеклянную розетку вареньем. – Угощайтесь!

Рита поблагодарила её и, зачерпнув чайной ложкой варенье, отправила его в рот.

– Расскажите мне, как там дела на родине? – попросила Едвига. – Уже очень давно я там не была. Интересно, как теперь всё устроено?

– Всё хорошо, – ответила Маргарита, с трудом заставляя себя оторваться от сладкого угощения. – Всё идёт своим чередом. Что-то приходит, что-то уходит.

– Да, – задумчиво протянула бабушка. – Словно это было всё в прошлой жизни.

– А где вы жили в России? – полюбопытствовала Маргарита, потягивая ароматный чай.

Едвига устремила задумчивый взгляд куда-то к потолку. Она пыталась вспомнить жизнь, которую давно оставила позади.

– Я родилась и жила в Екатеринбурге, – молвила она всё с тем же загадочным выражением на лице. – Прекрасный был город.

– Да он и сейчас неплохой, насколько мне известно. А почему вы уехали, позвольте спросить?

– Из-за войны, которая обрушилась на страну, – объяснила бабушка. Едвига подошла к сундуку, стоявшему под лестницей, ведущей на второй этаж. Оттуда она вынула толстую книжку в потертом кожаном переплёте. – Это фотоальбом моей семьи. Единственное напоминание о России, которое осталось у меня, не считая этого платка, – развязывая тюрбан, добавила она. Как только платок спустился на её покатые плечи, поверх него легли две плотные серебряные косы Едвиги. – Ах, – с наслаждением выдохнула она, освободившись от платка. – Это были тёмные времена для всей страны. В людном мире началась смена власти, эти перемены коснулись и магического мира.

– Смена власти? – переспросила Маргарита. – Когда же вы отбыли из России?

– Мы покинули страну в далеком тысяча девятьсот восемнадцатом году. Мне тогда было пятнадцать лет.

«Быть этого не может! Она наверняка что-то путает», – подумала Маргарита, слушая рассказ старухи.

– Вы меня разыгрываете, Едвига?

Лавочница улыбнулась. Перелистнув страницу альбома, она вынула из него старую фотографию и протянула её Маргарите.

– Переверните, – попросила она.

На обороте снимка была надпись.

– «Г. Екатеринбург, 14-ое июля 1918 год», – произнесла Маргарита вслух написанную чернилами подпись. – Невероятно!

– Можно и так сказать, – проскрипела старуха. – Это последнее фото, которое сделал мой покойный батюшка перед тем, как отправить нас из города. А спустя два дня после этого снимка мы получили известие о том, что его расстреляли.

– Мне очень жаль вашего отца, бабушка Едвига.

– Всё в порядке, дорогая. С тех пор много воды утекло.

– Простите моё любопытство, но я всё ещё не могу понять… Вы уехали из страны в тысяча девятьсот восемнадцатом году, когда вам было пятнадцать лет. Верно?

Едвига утвердительно кивнула.

– Это значит, что вы родились в тысяча девятьсот третьем году?

– Ну да, – ответила бабушка.

– Получается, вам сейчас сто шестнадцать лет?

– Совершенно верно.

– Господи, – выдохнула Маргарита. – Вы удивительно хорошо сохранились… То есть вы не выглядите на такой внушительный возраст.

Едвига залилась протяжным смехом:

– Благодарю вас, дорогая, за такую оценку.

Рассматривая семейный архив, Маргарита заметила среди снимков фото своей дальней родственницы графини Браун.

– Откуда у вас это фото? – спросила она.

– А вы знаете, кто это? – тут же спросила лавочница.

– Это моя родственница, графиня Браун, – забыв об осторожности, ответила Маргарита.

На лице Едвиги застыла неприятная ухмылка. Она смотрела в глаза девушки и практически не моргала.

– Так ты Варзанид. Равная силе амулета.

– Да, – нехотя призналась девушка.

– Ну надо же! – воскликнула старуха и, подскочив с места, вновь бросилась к сундуку. – Куда же я её убрала?! – причитала она, выкидывая вещи из ящика. То, что искала Едвига, оказалось на самом дне фамильного короба. Это была небольшая шкатулка из темного серебра, усыпанная мелкими розоватыми камнями. – Вот, смотри, – внутри лежали разные украшения: кольца, серьги, нити жемчуга. – Она должна быть здесь, я точно помню, что видела её здесь. Вот! – из шкатулки Едвига достала круглую брошь. Она была тёмно-синего цвета с перламутровым переливом по кругу. Сама окружность напоминала миниатюрное колесо старой прялки, в центре расположилось очертание женского лица, скрытое под маской.

– Красивая брошка, – сказала Маргарита, не понимая, для чего лавочница решила похвастаться ею.

– Её получил мой предок от твоего, – ответила Едвига. – Графиня подарила её моему прапрапрадедушке в знак благодарности и дружбы. И я думаю, что пришло время передать её тебе.

– Что вы, я не могу принять, – стала отнекиваться Маргарита. – Она принадлежит вашей семье.

– Не переживай, дорогая, она уже много времени бесхозно пылится в этой шкатулке, – вложив брошь в руку Маргарите, сказала бабушка. – А тебе она ещё точно послужит.

– Спасибо вам, – поблагодарила её Маргарита и сладкого зевнула.

Едвига тут же наполнила кружку новой порцией чая и кинула туда щепотку трав. – Попей, это тебя взбодрит.

Сделав ещё пару глотков, Маргарита почувствовала, как веки стали тяжелеть. Они будто наливались свинцом и упорно стремились закрыться.

– Очень вкус знакомый.

– Неужели? – удивилась Едвига.

– Привкус как у сон-травы.

– Тебе просто показалось. Ты явно утомилась, моя дорогая, – поглаживая огненные кудри, шептала лавочница. – Не переживай, поспи, а я позабочусь о тебе. Засыпай… – голос бабушки Едвиги звучал в ушах, словно колыбельная. Такой бархатистый и нежный, он увлекал Маргариту в забытьё, из которого с каждым словом всё труднее и труднее было вырваться.

Когда Маргарита совершенно обмякла, Едвига расстегнула верхние пуговицы её блузки и увидела висящий на шее золотой медальон.

– Это и вправду он! – она была готова сорвать его, но, когда потянулась к нему, амулет издал предупредительное шипение. – Защищаешь хозяйку, молодец, – сменился нежный голос на леденящий скрежет. – Кого ты будешь защищать, если она уснет мертвым сном?! – старуха вынула из кармана кинжал, но амулет тут же оттолкнул её. Едвига снова кинулась на Риту, и амулет вновь оттолкнул её. – Ты не сможешь защищать её вечно, я подожду.

Раскрыв дверцу в полу, старуха была готова сбросить Маргариту вниз, но не успела. В лавку зашёл Франс.

– О, ты тут, оказывается, а тебя Стефан бегает ищет с матерью. Что с ней? – обратился к лавочнице парень.

– Извините, молодой человек, но лавка закрыта! – принялась выпроваживать его Едвига. – Выходите, выходите!

– Не нужно толкаться, бабуля! – сопротивлялся тот. – Я без неё не уйду! Что вы сделали с ней?!

– Уходи! – прорычала старуха сквозь зубы. – По-хорошему прошу.

Лицо Едвиги стало чернеть, словно из-под кожи проступала сажа. Схватив большую банку с чаем, она замахнулась ею на Франса.

– Пошёл прочь!

– Ребята, она здесь! – успел провопить он лишь одно, и тут же получил удар по голове. Трёхлитровая банка разлетелась вдребезги. Осколки вприпрыжку разбегались по полу, подобно сорванным с нити бусинам. Схватив его за шкирку, Едвига одним броском закинула его в погреб.

Вцепившись в волосы Маргариты, она запрокинула ей голову назад и, вскинув руку, направила лезвие ножа прямо на шею девушки.

Дверь чайной лавки с грохотом слетела с петель в тот самый момент, когда нож был готов пронзить горло Маргариты.

Екатерина пустила красную сферу в старуху, но та широко распахнула рот и с лёгкостью проглотила её.

– Отпусти мою дочь, мерзавка! – потребовала она.

– Ещё одна сфера, и я прикончу её, – предупредила Едвига. – Слишком большая сила досталась твоей дочери незаслуженно!

Рисунок на ладони Екатерины Варзанид вспыхнул оранжевым светом.

– Я сказала: отпусти мою дочь, старая перечница!

Старуха хотела довести начатое до конца, но не могла пошевелиться.

– Хочешь её силы? Этому не бывать!

Чары, призванные Екатериной, заставили старуху отнять кинжал от горла Маргариты и приставить его к своему.

– Прекратите! Не нужно! – пытался остановить её Стефан, но Катя не слушала его. Охваченная необузданной злобой, она хотела увидеть мучения старухи.

– Нет, пожалуйста, пощади! – взмолилась Едвига, когда кинжал холодным поцелуем стал медленно рассекать её трухлявую шею.

– Госпожа Варзанид, не нужно этого делать! – отговаривал её Стефан.

– Заткнись! – приказа ему Екатерина.

– Рихта! – взмахнув амулетом, выкрикнул Стефан. Призванное заклятие выбило из рук Едвиги нож. – Рихта! – прокричал он во второй раз, но только теперь его амулет был направлен в сторону матери Маргариты.

Полупрозрачный шар с грохотом вылетел из амулета и ударил Екатерину в бок, откинув её в дальний угол. Выйдя из-под влияния чар, старуха выскочила из лавки на улицу, галопом унося ноги.

Из подпола послышался голос Франса, просящего о помощи. Стефан, не раздумывая, выбил дверь в полу и помог товарищу выбраться оттуда. Возле лавки на разносившиеся грохотания начали собираться местные зеваки.

– Что случилось? Что произошло? – гоготали они.

– Ты посмел на меня напасть и позволил ей сбежать! – поднимаясь на ноги, вопила Екатерина.

– Я не позволил вам совершить глупость, из-за которой вы чуть не оказались за решеткой! – стоял на своём парень.

Стефан не сожалел о принятом решении. Он считал, что сделал всё правильно, вот только Екатерина не разделяла его мнения. Она потребовала, чтобы Макафи больше никогда не смел приближаться к её дочери и пригрозила, что, если он только осмелится на это, то второй раз просить она уже не будет.

Глава 7. Под покровом ночи

– Я надеюсь, вы осознаёте, что положение вещей весьма серьезно? – в очередной раз напомнил Максимов, приступая к допросу. – Под угрозой раскрытие нашего мира. И мы просто обязаны не допустить его разоблачения.

Рита сидела прямо напротив него и старалась сохранять спокойствие, чтобы отвести от себя подозрения следствия.

– Вы совершенно правы, – ответила она, – и я постараюсь помочь вам в этом. Вот только не могу понять, почему подозрения вновь пали на меня? Так будет постоянно? По любому делу я буду проходить главным подозреваемым?

Максимов протянул ей снимки с того места, где произошла схватка между ней и Александром. Рита сразу узнала изображённое окружение, но виду не подала

– Вам знакома эта местность?

– Осмелюсь предположить, что это окрестности нашего города, – рассматривая фотокарточки, сказала Маргарита.

– Здесь мы обнаружили следы магии, с помощью которой и были вызваны эти разрушения. Также люди видели существо, похожее на лесную нимфу. – Максимов развернул газету и показал снимки, которые сделали очевидцы. – Что вы можете сказать по этому поводу?

– Ничего, – отрешённо ответила Маргарита, – наш лес не пользуется популярностью среди местных жителей как раз из-за подобных явлений. Его предпочитают обходить стороной, и только приезжие смельчаки осмеливаются отправиться туда.

– Вы единственный чародей в Гранд-Гор, обладающий амулетом, в котором скрыта сила стихии земли, – напомнил Максимов.

– И это автоматически делает её подозреваемой? – вмешалась Виктория. – Ей подвластна стихия огня. В призыве других стихий моя племянница замечена не была.

Максимов пытался ухватиться хоть за что-то. За любую ниточку, которая позволила бы ему распутать этот клубок. Но Виктория Браун не давала ему этого сделать. Как только она понимала, что коллега что-то «нащупал», она вмешивалась в разговор и мастерски парировала его вопрос или обвинение.

– В городе проживает немалое количество чародеев, – обратила его внимание Виктория, – среди которых есть и волшебники, и ведуны, и даже чернокнижники. Любой мог сотворить нечто подобное, и не обязательно для этого владеть стихией земли.

Максимов понимал, что доводы хранительницы магического закона не лишены оснований. Действительно, любой из города, в ком есть магическая сила, мог устроить беспорядки, но следователь отчаянно пытался доказать вину сидящей напротив него чародейки. Он не шёл в открытое обвинение, а деликатно и завуалированно намекал, что знает о том, что именно Маргарита приложила руку к этим беспорядкам.

– Думаешь, мы не проверяли твою теорию?

– Я знаю, что вы этого не делали, – без сомнения заявила тётка.

Маргариту восхищала её невозмутимость, то, как она держится и ведёт разговор, то, как отстаивает своё мнение. «Из неё наверняка получился бы хороший адвокат», – думала Маргарита. Вообще семье крупно повезло, что среди них была такая персона. Виктория, как никто другой, знала о принципах работы своих коллег. Зная Максимова, она сразу могла сказать, как он будет собирать доказательства, вести допрос, и, наконец, предугадать, на чём будет построено его обвинение. А самое главное, что Виктория была в курсе слабых сторон следователя, и где хвалёное мастерство может перекрыть необузданная самоуверенность коллеги.

– Напоминаю тебе, Браун, если ты вдруг забыла, что совет отстранил тебя от разбирательства по этому делу, – буркнул он, думая, что очередное упоминание об отстранении немного утихомирит хранительницу.

Но Виктория не собиралась так просто сдаваться.

– Совет имеет на это полное право. Как и я – защищать интересы своей племянницы. Надеюсь, ты помнишь про уставное положение хранителей, которое принято Федерацией?

– Я его не забыл.

– Значит, помнишь о директиве семьсот тридцать, согласно которой хранитель магических законов имеет неоспоримое право представлять, отстаивать интересы людей, состоящих с ним в кровном, свойственном, духовном родстве, – сказала Виктория.

Николай Максимов рассмеялся, глядя ей прямо в глаза.

– Тебе следует перечитать устав, моя дорогая. Эта директива действует только во время судебных разбирательств, а у нас следственное дознание.

– Мой дорогой, – кокетливо процедила ему в ответ Виктория и щелкнула пальцами. Из комода, где хранился толкователь сновидений Казана и Булана, послушно вылетела пухлая книжка. Она приблизилась к лицу следователя так, что Максимов практически уткнулся в неё острым носом. А затем кто-то невидимый быстро стал перелистывать страницы в поисках нужной.

– Читай, дорогой мой, читай, – настаивала Браун, – в самом последнем абзаце, в скобочках, – подсказала она в предвкушении поражения Максимова.

– Да вижу я! – он позволил себе повысить голос. Николай видел ухмылку на молочном лице Виктории и оттого чувствовал свербящее раздражение в груди всё сильнее.

– Против директивы не попрёшь. Верно, мой дорогой? – продолжала провоцировать его тётка.

Делегация, прибывшая из Москвы, тихо хихикала, что ещё пуще выводило Максимова из равновесия.

Снова издав щелчок пальцами, Виктория заставила парящую в воздухе книгу захлопнуться, чуть не прищемив нос Максимову, и горделиво вернуться на привычное место.

Пусть это была крохотная и не особо существенная победа, но после этого Максимов понял, что ему придется весьма туго в этом деле.

– Почему вы уехали, не зарегистрировав отъезд? – обратился он к Маргарите.

– Я уже отвечала, что…

– Закрой рот, Браун! – завопил Максимов, стукнув по столешнице кулаком. Этот выкрик походил на взрыв снаряда. Он не только напугал Маргариту, но и оглушил её на одно ухо. А вот Вика даже бровью не повела на его вопль и удар. Всего несколько слов обратили Максимова в яростный сгусток злобы.

– Это стол ручной работы! – тут же донёсся голос Екатерины с кухни.

– Да плевать я хотел на этот стол! – отправил в ответ Николай. – Я отлично знаю, чего ты добиваешься, Браун! Вывести меня из себя вздумала?! Так не советую, я ведь далеко не добрый, моя хорошая.

Виктория оскалилась и, подавшись к нему чуть вперёд, ответила:

– Так и я не хорошая. Ещё раз осмелишься поднять на меня голос, я тебе его опущу.

– Опять угроза?!

– Не-а, обещание.

– Коллеги, пожалуйста, прекратите эти склоки! – вмешалась полная дама из магической делегации. – Наша задача разобраться в том, что произошло, и не допустить повторения. Маргарита, ты имеешь какое-то отношение к этому делу?

Максимов вопросительно посмотрел на коллегу.

– Салира Альбертовна, вы в своём уме ли?! Думаете, она вот так возьмёт и признается, зная, какое наказание последует за содеянное?

– Так, хватит! – скомандовала Виктория. – Всем уже понятно, что ты будешь обвинять мою племянницу до последнего. Я так же сообразила, что твои обвинения строятся на том, что она единственный чародей в городе, который обладает амулетом четырёх стихий, поэтому твой выбор пал на неё. Но вот проблема: у тебя нет доказательств, что Маргарита владеет стихией земли.

– Мне они не нужны, Браун. Я докопаюсь до истины другим способом. Маргарита, – голос его стал ещё строже, чем прежде, – даю тебе последнюю возможность самой рассказать всё, что ты знаешь об этих событиях.

Рита испугалась. Каким образом Максимов собирался узнать правду о произошедшем? Неужели он осмелится прибегнуть к пыткам? Нет, даже если осмелится, Виктория не допустит этого.

В голове Маргариты появлялись самые безумные версии, от которых жутко стало даже Клесте. По взгляду тётки было понятно: нужно отрицать свою причастность, и как только Рита вновь сказала, что не имеет отношения к произошедшему, Максимов вынул из внутреннего кармана пиджака свёрток, в котором лежало небольшое зеркало.

– Это незаконно! – запротестовала Виктория. – Его использование запрещено советом и федерацией магии.

– А ты чего так распереживалась, Браун? – почуяв превосходство, обратился к ней Максимов. – Не предвидела такого поворота? Я же сказал, что мне дали особые полномочия. Акса́новое зеркало мне вручил сам министр, – объявил Николай. – По-видимому, Конгер знал, что тут могут возникнуть трудности, которые можно решить, лишь используя этот артефакт.

«Что такого особенного в этом зеркальце? – подумала Маргарита. – Почему оно заставило тётю так переживать? Какой вред оно может нанести?»

«Смертельный, – ответила Клеста. Она тоже была против того, чтобы хозяйка смотрелась в него. – Аксановое зеркало такое же древнее, как и твой амулет. Его активно использовали во времена, когда к власти пришёл безумный Ансхарий Хоткевич. С помощью него он мог увидеть истинные помыслы человека, его деяния, определить, кто предатель, а кто – нет. Признаться, полезный агрегат, но, как оказалось в дальнейшем, это не совсем так. Зеркало питается воспоминаниями тех, кто смотрится в него. Если пожелает, оно может забрать всю память человека и через неё пожрать жизненные силы. Оно способно выпустить скрытые страхи человека в наш мир. Может поглотить смотрящегося в него и заточить в зазеркальном мире».

«В зазеркальном мире?» – переспросила Маргарита.

«Да. Ваши предки верили, что тот мир существует зеркально нашему. В нём идёт отражение каждого действия с точностью до наоборот. Если здесь день, то там ночь. А когда у нас наступает ночь, то там наступает день».

«Погоди-ка, ты хочешь сказать, что где-то есть наши двойники, которые отзеркаливают нас?»

«Не только они, мы аналогично отзеркаливаем их».

– Не позволю, слышишь?! Не позволю племяннице заглянуть в него! – противилась Виктория.

– Отказываясь, тем самым ты сама подставляешь её под удар, – заявил Максимов.

Выбора не было. Рита знала, что отказ от проверки, затеянной Максимовым, будет расцениваться как признание вины. Но и смотреться в это зеркало – то же самое, что признаться чистосердечно. Серебряная гладь молчать не будет, а с радостью поведает о её тайне. В любом случае всё заканчивается не в пользу юной чародейки.

– Я загляну в него, – сказала Маргарита. В комнате наступила тишина. Члены комиссии, Максимов и Виктория остановили спор, уставившись на девушку.

– Пожалуйста, – спешно протягивая артефакт, ответил Николай, – и пусть уже всё на этом закончится.

– Не закончится! – отпихнув его руку в сторону от племянницы, заявила Виктория.

– Успокойся, – попросила Рита. – Всё хорошо. Они увидят то, что хотят увидеть.

– Ты спятила?! – шепнула Виктория еле уловимо.

Маргарита не желала вступать в полемику с тётей. Когда она вновь потянулась к зеркалу, Виктория опять остановила её. Вскочив с места, она озвучила комиссии, что хочет поговорить с племянницей наедине и чуть ли не силком стала выталкивать Маргариту в коридор.

– Глупая девчонка! Ты совсем ума лишилась?! – гнала её тётка взашей на кухню к родителям.

Екатерина незамедлительно принялась успокаивать распалённую старшую сестру, а Михаил отвёл дочь как можно дальше, чтобы Виктория не смогла дотянуться до неё.

– Что произошло? – Катя не поняла, чем вызвана ярость сестры. – Тебя Николай так разозлил?

– Да причём тут он?! – отмахнулась Виктория. – Только ваша дочь может меня вывести из себя!

– Говорите тише. Мы в доме не одни, – напомнил всем присутствующим Михаил.

На кухню стрелой влетела Клеста, за ней подтянулись игрушки. Амалир в один прыжок оказался на плече у Маргариты и издал предупредительный утробный звук, адресованный обидчице.

Игрушки подлетели к ногам Виктории и принялись раздавать ей пинки. Даже Люси, которая всегда старалась держаться подальше от подобных проявлений жестокости, сейчас не осталась в стороне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Извините, Мадам Вазанид!

Вернуться

2

Вы мадам Вазанид?

Вернуться

3

Мадам?

Вернуться

4

Да…

Вернуться

5

Я рад познакомиться с вами, мадам. Я приношу вам свои извинения за то, что пришлось меня ждать.

Вернуться

6

Здравствуйте! Я не говорю по-французски.

Вернуться

7

Нет. Позвольте мне помочь вам.

Вернуться

8

Пожалуйста.

Вернуться

9

Следуйте за мной, пожалуйста.

Вернуться

10

Я желаю вам хорошего дня.

Вернуться

11

Некомпетентна.

Вернуться

12

С вами все в порядке?

Вернуться

13

Да. Большое спасибо.

Вернуться

14

Закрыто на реконструкцию.

Вернуться

15

Добрый день!

Вернуться

16

Благодарю вас за эту возможность представить на конференции работу моего супруга.

Вернуться

17

Пусть сбудутся все ваши мечты!

Вернуться