Роберт Стен
Исцеление травм и восстановление цельности

Введение

Как психотерапевт, я работал со многими людьми, которые приходили ко мне вскоре после того, как их жизнь рушилась. Все было

Все шло прекрасно, пока не случился внезапный сердечный приступ, развод или смерть ребенка. Если бы не это потрясшее жизнь событие, им бы и в голову не пришло обратиться к психотерапевту, потому что они чувствовали себя успешными.

После этого события они не могут найти в себе прежний драйв и решимость. Их прежние цели – иметь большой дом или репутацию – потеряли смысл. Они чувствуют себя в море и уязвимыми в непривычном и пугающем смысле. Они также вновь открыты. Сквозь трещины в их защитном фундаменте пробивается свет.

Это может стать сигналом к пробуждению, если я помогу им удержать стремление, материализм и конкуренцию, которые доминировали в их жизни, от восстановления господства, чтобы они могли исследовать, что еще есть внутри них. При этом я могу помочь им получить доступ к тому, что я называю "Я" – сущности спокойствия, ясности, сострадания и связанности, – и оттуда начать прислушиваться к тем своим частям, которые были изгнаны более доминирующими. Когда они обнаруживают, что любят простые удовольствия – наслаждаться природой, читать, заниматься творчеством, играть с друзьями, находить больше близости со своими партнерами или детьми и служить другим, – они решают изменить свою жизнь, чтобы освободить место для своего Я и вновь открытых частей себя.

Эти клиенты и все мы не случайно оказались под властью стремления, материализма и конкуренции. Это те же самые части, которые доминируют в большинстве стран нашей планеты и особенно в моей стране, Соединенных Штатах. Когда мои клиенты находятся в тисках этих частей, они не обращают внимания на то, какой вред они наносят своему здоровью и отношениям. Точно так же страны, одержимые идеей неограниченного роста, мало задумываются о том, как они влияют на большинство своих людей, а также на здоровье климата и Земли.

Такое бездумное стремление людей или стран обычно приводит к какому-то краху. Сейчас, когда я пишу эти строки, мы находимся в эпицентре пандемии COVID-19. Она может стать тем тревожным звонком, который нам необходим, чтобы не пострадать от еще более серьезных заболеваний, но пока неясно, воспользуются ли наши лидеры этой болезненной паузой, чтобы прислушаться к страданиям большинства наших людей, а также научиться сотрудничать, а не конкурировать с другими странами. Можем ли мы измениться на национальном и международном уровне так, как это часто удается моим клиентам?

Неотъемлемая доброта

Мы не сможем осуществить необходимые изменения без новой модели разума. Эколог Дэниел Кристиан Уол утверждает, что "человечество достигает совершеннолетия и нуждается в "новой истории", достаточно мощной и значимой, чтобы стимулировать глобальное сотрудничество и направить коллективный ответ на сходящиеся кризисы, с которыми мы сталкиваемся..... В фундаментально взаимосвязанной и взаимозависимой планетарной системе, в которой мы участвуем, лучший способ позаботиться о себе и своих близких – это начать больше заботиться о благе коллектива (всего живого). Говоря метафорически, мы все находимся в одной лодке, нашей планетарной системе жизнеобеспечения, или, говоря словами Бакминстера Фуллера: "Космический корабль Земля". Мышление по принципу "они против нас", которое слишком долго определяло политику между странами, компаниями и людьми, является глубоким анахронизмом"1.

Джимми Картер вторит ему: "Сейчас, как никогда, необходимо руководство, которое уведет нас от страха и вселит большую уверенность в присущую человечеству доброту и изобретательность" 2 Однако наши лидеры не могут этого сделать при том понимании разума, которое мы сейчас имеем, поскольку оно подчеркивает тьму в человечестве.

Нам нужна новая парадигма, которая убедительно покажет, что человечество по своей сути хорошо и тесно взаимосвязано. С таким пониманием мы сможем наконец перейти от эго-, семейного и этноцентризма к видо-, био- и планетоцентризму.

Такие перемены будут нелегкими. Слишком многие наши базовые институты основаны на мрачных взглядах. Возьмем, к примеру, неолиберализм – экономическую философию Милтона Фридмана, лежащую в основе того вида жестокого капитализма, который господствует во многих странах, включая США, со времен Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер. Неолиберализм основан на убеждении, что люди по своей сути эгоисты, и поэтому в мире, где выживает сильнейший, каждый сам за себя. Правительство должно уйти с дороги, чтобы сильнейшие могли не только выжить, но и процветать. Эта экономическая философия привела к массовому неравенству, а также к разобщенности и поляризации между людьми, которые мы так остро ощущаем сегодня. Пришло время для нового взгляда на человеческую природу, который высвобождает сотрудничество и заботу, живущие в наших сердцах.

Обещание IFS

Я знаю, что это звучит грандиозно, но эта книга предлагает именно ту бодрящую парадигму и набор практик, которые помогут добиться нужных нам изменений. Она полна упражнений, которые подтвердят мои радикально позитивные утверждения о природе разума, и вы сможете убедиться в этом сами (а не только узнать от меня).

Я занимаюсь разработкой IFS (Внутренних семейных систем) уже почти четыре десятилетия. Это привело меня в долгое, увлекательное и, как подчеркивается в этой книге, духовное путешествие, которым я хочу поделиться с вами. Это путешествие изменило мои представления о себе, о том, что представляют собой люди, о сущности человеческой доброты и о том, насколько возможны преобразования. Со временем IFS превратилась из исключительно психотерапии в разновидность духовной практики, хотя для того, чтобы заниматься ею, не обязательно считать себя духовным человеком. В своей основе IFS – это любящий способ взаимоотношений внутри себя (со своими частями) и снаружи (с людьми в вашей жизни), так что в этом смысле IFS – это и жизненная практика. Это то, что вы можете делать ежедневно, от момента к моменту – в любое время, самостоятельно или вместе с другими.

Возможно, в этот момент какая-то часть вас настроена скептически. В конце концов, многовато обещаний в первых абзацах книги. Все, о чем я прошу вашего скептика, – это дать вам достаточно пространства внутри себя, чтобы вы могли немного примерить эти идеи на себя, в том числе попробовать некоторые упражнения, чтобы вы могли проверить их сами. По моему опыту, трудно поверить в обещания IFS, пока не попробуешь на практике.

Мы все многолики

Мы все были воспитаны в системе убеждений, которую я назову "моноразумом", – идее, что у вас есть один разум, из которого

от них исходят различные мысли, эмоции, импульсы и побуждения. Я тоже верил в эту парадигму, пока не столкнулся с клиентами, которые убедили меня в обратном. Поскольку точка зрения о моноразуме настолько распространена и принята в нашей культуре, мы никогда не задаемся вопросом о ее истинности. Я хочу помочь вам взглянуть – второй раз – на то, кто вы есть на самом деле. Я хочу предложить вам примерить другую парадигму множественности, которую исповедует IFS, и рассмотреть возможность того, что вы и все остальные – множественные личности. И это хорошо.

Я не предполагаю, что у вас множественное расстройство личности (сейчас оно называется диссоциативным расстройством идентичности), но я считаю, что люди с этим диагнозом не так уж сильно отличаются от всех остальных. То, что у этих людей называется альтерами, – это то же самое, что я называю частями в IFS, и они существуют у каждого из нас. Разница лишь в том, что люди с диссоциативным расстройством идентичности подверглись ужасному насилию, и их система частей была разрушена сильнее, чем у большинства других, поэтому каждая часть выделяется более ярко и более поляризована и отделена от других.

Другими словами, каждый из нас рождается с множеством субмозгов, которые постоянно взаимодействуют внутри нас. В целом это то, что мы называем мышлением, потому что эти части постоянно говорят друг с другом и с вами о том, что вы должны сделать, обсуждают наилучший вариант действий и так далее. Вспомните случай, когда вы столкнулись с дилеммой, скорее всего, вы слышали, как одна часть говорит: "Давай!", а другая: "Не смей!". Поскольку мы считаем это просто наличием противоречивых мыслей, мы не обращаем внимания на внутренних игроков, стоящих за спором. IFS поможет вам не только начать обращать на них внимание, но и стать активным внутренним лидером, в котором нуждается ваша система частей.

Хотя поначалу думать о себе как о множественной личности может показаться жутким или безумным, я надеюсь убедить вас, что на самом деле это очень полезно. Это тревожит только потому, что в нашей культуре множественная личность патологизирована. Человек с отдельными автономными личностями рассматривается как больной или поврежденный, а существование его альтеров считается просто продуктом травмы – фрагментации его ранее единого разума. С точки зрения моноразума, наше естественное состояние – это единый разум. Если, конечно, не случится травма, которая разобьет его на части, как осколки вазы.

Парадигма моноразума заставила нас бояться своих частей и рассматривать их как патологию. В попытках контролировать то, что мы считаем тревожными мыслями и эмоциями, мы просто боремся, игнорируем, дисциплинируем, прячемся или стыдимся тех импульсов, которые мешают нам делать то, что мы хотим делать в своей жизни. А потом мы стыдим себя за то, что не можем их контролировать. Другими словами, мы ненавидим то, что стоит у нас на пути.

Такой подход имеет смысл, если рассматривать эти внутренние препятствия как иррациональные мысли или экстремальные эмоции, исходящие из вашего унитарного разума. Например, если вы боитесь выступать с презентацией, вы можете попытаться с помощью силы воли преодолеть страх или исправить его с помощью рациональных мыслей. Если страх сохраняется, вы можете усилить свои попытки контролировать его, критикуя себя за трусость, погружая себя в забытье или медитируя, чтобы подняться над ним. А когда ни один из этих способов не срабатывает, вы приспосабливаете свою жизнь к страху – избегаете ситуаций, когда вам приходится выступать на публике, чувствуете себя неудачником и задаетесь вопросом, что с вами не так. Еще хуже, когда вы обращаетесь к психотерапевту, который ставит диагноз вашему единственному и беспокойному разуму. Диагноз заставляет вас чувствовать себя ущербным, ваша самооценка падает, а чувство стыда заставляет вас пытаться скрыть все недостатки и представить миру идеальный образ. А может быть, вы просто уходите из отношений, боясь, что люди увидят за вашей маской и осудят вас за это. Вы отождествляете себя со своими слабостями, полагая, что на самом деле вы неполноценны и что если бы другие люди увидели вас настоящего, они бы их оттолкнули.

"Когда люди спрашивали меня, готова ли я к тому, что моя жизнь изменится, я, кажется, не понимала, что они имеют в виду. Дело было не только в том, что незнакомые люди узнают, кто я такая. Это была еще одна вещь, которая

со мной стало происходить: когда я смотрел им в глаза, иногда,

в моей голове раздался голосок, который спрашивал: "Ты все еще будешь таким

Вы бы обрадовались встрече со мной, если бы действительно знали, кто я? Если бы вы знали все, что я сделал? Если бы вы могли увидеть все мои части?"

Звезда Queer Eye Джонатан Ван Несс1

Краткая история

Перспектива моноразума в сочетании с научными и религиозными теориями о том, насколько примитивны человеческие импульсы, создала этот фон внутренних поляризаций. Один из показательных примеров принадлежит влиятельному христианскому богослову Джону Кальвину: "Ибо наша природа не только полностью лишена добра, но и столь плодовита на всякого рода зло, что никогда не может быть праздной… Весь человек, от макушки головы до подошвы ноги, так загрязнен, что ни одна часть не остается свободной от греха, и, следовательно, все, что исходит от него, вменяется как грех."2 Это известно как доктрина полной испорченности, которая настаивает на том, что только благодаря Божьей благодати мы можем избежать вечного проклятия. Основная масса протестантизма и евангелистов придерживалась той или иной версии этой доктрины на протяжении нескольких сотен лет, и ее влияние на культуру было широко распространено. У католицизма есть своя версия "первородного греха".

Однако мы не можем винить в подобном мышлении только религию. Поколения философов и политиков утверждали, что первобытные импульсы скрываются под цивилизованной оболочкой, которую мы демонстрируем миру. Хотя Фрейд сделал важные открытия в области психики, многие из которых совместимы с IFS, его теория влечений была очень влиятельной и пессимистичной в отношении человеческой природы. Она утверждала, что под поверхностью разума скрываются эгоистичные, агрессивные и стремящиеся к удовольствию инстинктивные силы, которые бессознательно организуют нашу жизнь. Голландский историк Рутгер Брегман так резюмирует эти основополагающие предположения о человеческой природе: "Доктрина о том, что люди врожденно эгоистичны, имеет освященную традицию в западном каноне. Такие великие мыслители, как Фукидид, Августин, Макиавелли, Гоббс, Лютер, Кальвин, Берк, Бентам, Ницше, Фрейд и отцы-основатели Америки, каждый из них имел свою собственную версию фанерной теории цивилизации."3

Сила воли и стыд

Акцент на силе воли и самоконтроле пронизывает всю американскую культуру. Мы считаем, что должны быть способны обуздать свой примитивный, импульсивный, греховный разум с помощью силы воли. Бесчисленные книги по самосовершенствованию говорят нам, что все дело в том, чтобы повысить нашу способность контролировать себя и выработать большую дисциплину. Концепция силы воли также имеет исторические корни – в частности, в викторианской эпохе с ее христианским акцентом на сопротивлении злым импульсам. Идея брать на себя ответственность и не оправдываться – американская, как яблочный пирог.

К сожалению, наше поклонение силе воли было использовано политиками и обозревателями для оправдания растущего неравенства в доходах. Нас учат, что люди бедны, потому что им не хватает самоконтроля, а богатые люди богаты, потому что у них он есть, несмотря на исследования, свидетельствующие об обратном. Например, исследования показывают, что люди с низким уровнем дохода становятся более сильными и продуктивными, когда им дают достаточно денег, чтобы покрыть их основные потребности в выживании.4 Однако реальный факт – особенно учитывая экономические последствия нынешней пандемии – заключается в том, что у большинства из нас в любой момент могут выдернуть ковер из-под ног, и эта угроза заставляет нас выживать.

Поскольку эта этика силы воли стала внутренней, мы с ранних лет учимся стыдиться и обращаться со своими непокорными частями тела. Мы просто подчиняем их себе. Одна из частей вербуется этим культурным императивом, чтобы стать нашим внутренним сержантом, и часто становится тем противным внутренним критиком, которого мы так любим ненавидеть. Это голос, который пытается пристыдить нас или прямо избавиться от тех частей нас, которые кажутся нам достойными стыда (например, от тех, которые вызывают у нас неприятные мысли о людях или удерживают нас в зависимости от веществ).

Часто бывает так, что чем сильнее мы стараемся избавиться от эмоций и мыслей, тем сильнее они становятся.

Мы часто замечаем, что чем сильнее пытаемся избавиться от эмоций и мыслей, тем сильнее они становятся. Это происходит потому, что части, как и люди, сопротивляются тому, что их стыдят или изгоняют. А если нам все же удается доминировать над ними с помощью карательной самодисциплины, мы становимся тиранами жесткого, контролирующего внутреннего сержанта. Мы можем быть дисциплинированными, но с нами не очень весело. А поскольку изгнанные (буйные, яростные, гиперсексуальные и т. д.) части воспользуются любой минутной слабостью, чтобы снова вырваться наружу и взять верх, мы должны постоянно быть начеку и не допускать никаких людей или ситуаций, которые могут спровоцировать эти части.

Джонатан Ван Несс несколько раз пытался пройти реабилитацию и потерпел неудачу. "Выросший среди множества 12-Step и видевший так много проповедей воздержания в реабилитационных центрах и в церкви, я начал принимать идею, что исцеление должно быть "все или ничего", что на самом деле не было моей правдой. Я пытался распутать сексуальное насилие, наркоманию и посттравматическое стрессовое расстройство, и это было то, что для меня не способствовало подходу "никогда-никогда-не-курить-траву-снова"..... Я не верю в то, что наркоман однажды становится наркоманом всегда. Я не верю, что зависимость – это болезнь, которая требует пожизненного заключения..... Если вы когда-нибудь оступитесь или не сможете провести пару месяцев без промахов, вы не испорчены"5.

Существуют подходы "12 шагов", которые не так зациклены на жестких убеждениях, с которыми столкнулся Ван Несс, и группы могут стать прекрасным контекстом для того, чтобы люди были уязвимы и получали поддержку. Кроме того, призыв 12-Step отдать все высшим силам часто может помочь внутренним инструкторам по бурению облегчиться или даже сдаться. Я хочу сказать, что любой подход, который усиливает стремление вашего внутреннего сержанта пристыдить вас (и заставить вас чувствовать себя неудачником, если вы не можете этого сделать), будет работать во внутренних семьях не лучше, чем во внешних, где родители используют тактику пристыживания, чтобы контролировать своих детей.

Не думайте, что эта критика силы воли говорит о том, что в IFS нет места для внутренней дисциплины. Как и у детей во внешних семьях, у каждого из нас есть части, которые хотят того, что не идет на пользу ни им, ни остальным членам системы. Разница в том, что "Я" говорит "нет" импульсивным частям твердо, но с позиции любви и терпения, точно так же, как это сделал бы идеальный родитель. Кроме того, в IFS, когда части берут верх, мы не стыдим их. Вместо этого мы проявляем любопытство и используем импульс части в качестве маршрута для поиска того, что движет ею, что нуждается в исцелении.

Детали – не препятствия

Парадигма моноразума может легко привести нас к страху или ненависти к себе, потому что мы считаем, что у нас есть только один разум (полный примитивных или греховных аспектов), который мы не можем контролировать. Мы завязываемся в узлы, когда отчаянно пытаемся это сделать, и порождаем жестоких внутренних критиков, которые нападают на нас за наши неудачи. Как отмечает Ван Несс, "я потратила столько времени, чтобы оттолкнуть маленького Джека в сторону. Вместо того чтобы лелеять его, я разрывала его на части..... Научиться воспитывать себя с успокаивающей сострадательной любовью… вот ключ к самореализации"6.

Поскольку большинство психотерапий и духовных практик придерживаются этого взгляда на моноразум, их решения часто подкрепляют этот подход, предлагая нам исправить иррациональные убеждения или медитировать на них, поскольку эти убеждения рассматриваются как препятствия, исходящие из нашего единого разума. Во многих подходах к медитации, например, мысли рассматриваются как вредители, а эго – как помеха или раздражитель, и практикующим даются инструкции либо игнорировать их, либо трансцендировать.

В некоторых индуистских традициях эго рассматривается как работающее на бога Майю, цель которого – удерживать нас в стремлении к материальным вещам или гедонистическим удовольствиям. Она считается врагом – искусителем, подобным христианскому Сатане, – который удерживает нас на привязи к внешнему миру иллюзий.

Буддийские учения используют термин "обезьяний ум" для описания того, как наши мысли скачут в нашем сознании, подобно взволнованной обезьяне. Как отмечает Ральф Де Ла Роса в книге "Обезьяна – посланник", "стоит ли удивляться, что обезьяний ум – бич медитирующих по всему миру? Для тех, кто пытается найти отдохновение в созерцательной практике, мысли часто рассматриваются как раздражающая помеха, как примитивный возбудитель, пробирающийся через боковую дверь..... В кругах медитации преобладают некоторые непреднамеренные последствия метафоры обезьяны: мыслительный ум – это грязное, примитивное, низшее существо.

Форма жизни не имеет для нас никакой реальной ценности; это просто куча мусора, который повторяется"7.

Де Ла Роза – один из многих авторов, которые в последнее время бросают вызов распространенной в духовности практике очернения эго. Другой – психотерапевт Мэтт Ликата, который пишет,

Об "эго" часто говорят так, будто это некая самосуществующая штука, которая временами овладевает нами – некая противная, сверхнедуховная, невежественная маленькая личность, живущая внутри нас, – и заставляет нас действовать действительно не развитыми способами, создавая бесконечный беспорядок в нашей жизни и препятствуя нашему продвижению по пути. Этого нужно ужасно стыдиться, и чем более мы духовны, тем больше мы будем стремиться "избавиться от него", трансцендировать его или вступить с ним в воображаемую духовную войну. Если мы внимательно присмотримся, то увидим, что если эго и является чем-то, то это, скорее всего, те самые голоса, которые кричат нам, чтобы мы от него избавились.8

Совокупность частей, которые в этих традициях называют эго, – это защитники, которые просто пытаются сохранить нас в безопасности и реагируют на другие части, несущие эмоции и воспоминания о прошлых травмах, которые мы заперли внутри.

Позже мы более подробно рассмотрим некоторые способы, которыми люди практикуют духовный обход – это словосочетание было придумано Джоном Велвудом в 1980-х годах. Джефф Браун подробно рассматривает это явление в своем фильме "Кармагеддон": "После детства я нуждался в таких видах духовности, которые не позволяли бы мне выпустить боль на поверхность..... Я путал самоизбегание с просветлением".9 На самом деле, одно из центральных посланий в канонической истории о пробуждении Будды заключается в том, что мысли и желания являются главными препятствиями на пути к просветлению. Когда он сидел в медитации под деревом Бодхи, на Будду обрушился целый ряд импульсов и побуждений – вожделение, желание, удовлетворение, сожаление, страх, неуверенность и так далее, – и только игнорируя их или сопротивляясь им, он смог достичь просветления.

Тем не менее, повсеместно распространенные буддийские практики осознанности – это шаг в правильном направлении. Они позволяют человеку наблюдать за мыслями и эмоциями на расстоянии и с позиции принятия, а не борьбы с ними или их игнорирования. Для меня это хороший первый шаг. Однако осознанность не всегда приятна. Исследователи, опросившие опытных медитаторов, обнаружили, что у значительной части из них случались тревожные эпизоды, которые иногда длились долго. Наиболее распространенными из них были такие эмоции, как страх, тревога, паранойя, отрешенность и повторное переживание травмирующих воспоминаний.10 С точки зрения IFS, успокоение ума, связанное с осознанностью, происходит, когда части нас, обычно управляющие нашей жизнью (наше эго), расслабляются, что позволяет частям, которые мы пытались похоронить (изгнанники), подняться, принеся с собой эмоции, убеждения и воспоминания, которые они несут (бремя), из-за которых они были заперты в первую очередь. Большинство подходов к осознанности, с которыми я знаком, придерживаются парадигмы моноразума и, следовательно, рассматривают такие эпизоды как временное появление тревожных мыслей и эмоций, а не как ранящие части, которые нужно выслушать и полюбить. Зачем вам разговаривать с мыслями и эмоциями? Ведь они не могут говорить в ответ, не так ли? Оказывается, могут. Более того, они могут рассказать нам много важного.

Как я узнал о запчастях

Сначала я, как и все, считал, что разум унитарен, и много лет обучался как семейный терапевт (более того, у меня есть докторская степень в этой области). Будучи семейными терапевтами, мы вообще не обращали особого внимания на разум. Мы считали, что терапевты, которые копаются в этом внутреннем мире, зря тратят время, потому что мы можем изменить все это, просто изменив внешние отношения.

Единственная проблема заключалась в том, что этот подход не работал. Я проводил исследование результатов с клиентами, страдающими булимией, и с тревогой обнаружил, что они продолжают наедаться и очищаться, не понимая, что вылечились. Когда я спрашивал их, почему, они начинали говорить о разных частях себя. И они говорили об этих частях так, как будто у них есть большая автономия – как будто они могут взять на себя управление и заставить их делать то, что они не хотят делать. Сначала я испугался, что передо мной вспышка множественного расстройства личности, но потом я начал прислушиваться к себе и был потрясен, обнаружив, что у меня тоже есть части. Более того, некоторые из них были довольно экстремальными.

И мне стало любопытно. Я попросил клиентов описать свои части, и они смогли сделать это очень подробно. Мало того, они изобразили, как эти части взаимодействуют друг с другом и вступают в отношения. Кто-то сражался, кто-то создавал союзы, а кто-то защищал других. Со временем меня осенило, что я изучаю некую внутреннюю систему, не похожую на "внешние" семьи, с которыми я работал. Отсюда и название: внутренние семейные системы.

Например, клиенты рассказывали о внутреннем критике, который, когда они совершали ошибку, безжалостно нападал на них. Эта атака вызывала в них чувство полной опустошенности, одиночества, пустоты и никчемности. Переживание этой никчемной части было настолько мучительным, что почти на помощь приходили запои, которые вырывали клиентов из тела и превращали их в бесчувственную машину для поедания пищи. Затем критик нападал на них за переедание, что вновь вызывало чувство никчемности, и они оказывались в этом ужасном круговороте несколько дней подряд.

Сначала я пытался заставить клиентов относиться к этим частям таким образом, чтобы отгородиться от них или заставить их остановиться. Например, я предлагал игнорировать критическую часть или спорить с ней. Такой подход только усугублял ситуацию, но я не знал, что еще можно сделать, кроме как поощрять их бороться изо всех сил, чтобы выиграть свои внутренние битвы.

У меня была одна клиентка, у которой была деталь, заставлявшая ее резать себе запястья. Я не мог этого терпеть. На одном из сеансов мы с клиенткой несколько часов уговаривали деталь, пока она не согласилась больше не резать запястья. Я покинул сеанс, чувствуя себя истощенным, но удовлетворенным тем, что мы выиграли битву.

Я открыла дверь на следующий сеанс, а у моей клиентки была большая рана на лице. В этот момент я эмоционально упал и спонтанно сказал: "Я сдаюсь, я не могу победить тебя в этом", и клиентка тоже сдвинулась и сказала: "Я не очень хочу побеждать тебя". Это был поворотный момент в истории этой работы, потому что я вышел из этого контролирующего положения и занял более любопытную позицию: "Почему ты так с ней поступаешь?". Часть продолжила рассказывать о том, как нужно было вытаскивать клиентку из ее тела, когда она подвергалась насилию, и контролировать ярость, которая могла привести только к еще большему насилию. Я снова переключился и выразил признательность за ту героическую роль, которую он сыграл в ее жизни. Она разрыдалась. Все демонизировали его и пытались избавиться от него. Это был первый раз, когда у нее появилась возможность рассказать свою историю.

Я сказал, что это вполне логично, что в прошлом он должен был сделать это, чтобы спасти жизнь женщины, но почему он должен был порезать ее сейчас? Она говорила о том, что должна защищать другие очень уязвимые части тела и контролировать ярость, которая все еще была в ней. По мере того как она рассказывала обо всем этом, мне стало ясно, что режущая часть не живет в настоящем. Она словно застыла в тех сценах насилия и верила, что моя клиентка все еще ребенок и находится в серьезной опасности, хотя это уже не так.

Меня начало осенять, что, возможно, эти роли не такие, какими кажутся. Возможно, подобно детям в неблагополучных семьях, они вынуждены выходить из своих естественных, ценных состояний в роли, которые иногда могут быть разрушительными, но, по их мнению, необходимы для защиты человека или системы, в которой они находятся. Поэтому я начал пытаться помочь своим клиентам прислушиваться к своим проблемным частям, а не бороться с ними, и был поражен, обнаружив, что все их части рассказывают похожие истории о том, как им пришлось взять на себя защитные роли в какой-то момент в прошлом человека – часто роли, которые они ненавидели, но считали необходимыми для спасения клиента.

Когда я спрашивала эти защитные части, что бы они хотели делать, если бы знали, что им не нужно защищать, они часто хотели делать что-то противоположное той роли, в которой они находились. Внутренние критики хотели стать болельщиками или мудрыми советчиками, крайние опекуны хотели помочь установить границы, разгневанные части хотели помочь определить, кто безопасен. Казалось, что эти части не только не были тем, чем казались, но и обладали качествами и ресурсами, которые можно было привнести в жизнь клиента, но которые были недоступны, пока они были связаны защитными ролями.

Теперь, спустя несколько десятилетий и тысячи клиентов (и тысячи терапевтов, занимающихся IFS по всему миру), я могу с уверенностью сказать, что это верно в отношении отдельных частей. Они могут стать довольно экстремальными и нанести большой ущерб жизни человека, но нет ни одной, которая была бы изначально плохой. Даже те, которые заставляют булимиков наедаться, анорексиков голодать или вызывают у людей желание покончить с собой или убить человека, даже эти части, если подойти к ним с этой точки зрения – уважительной, открытой, любопытной – откроют тайную историю того, как их заставили играть эту роль и как они застряли в ней, боясь, что если они не сделают этого, то произойдет что-то ужасное. И что они застыли в прошлом, в тех травматических временах, когда им пришлось взять на себя эту роль.

IFS помогает людям стать бодхисаттвами своей психики.

Давайте сделаем паузу, чтобы разобраться в духовных последствиях этого открытия. По сути, я обнаружил, что любовь – это ответ во внутреннем мире, так же как и во внешнем. Прислушивание, принятие и любовь к своим частям позволяет им исцеляться и трансформироваться так же сильно, как это происходит с людьми. В буддийском понимании IFS помогает людям стать бодхисаттвами своей психики в смысле помощи каждому внутреннему чувствующему существу (части) стать просветленным через сострадание и любовь. Или, с точки зрения христианства, с помощью IFS люди делают во внутреннем мире то, что Иисус делал во внешнем: они идут к внутренним изгнанникам и врагам с любовью, исцеляют их и возвращают домой, как он делал с прокаженными, нищими и отверженными.

Главный вывод заключается в том, что детали – это не то, чем их принято считать. Это не когнитивные адаптации или греховные импульсы. Напротив, части – это священные, духовные существа, и они заслуживают того, чтобы к ним относились именно так.

Еще одна тема, которую мы будем исследовать в этой книге, – это то, что все это параллельно: как мы относимся к своему внутреннему миру, так мы будем относиться и к внешнему. Если мы умеем ценить и сострадать своим частям, даже тем, которые мы считали врагами, мы сможем делать то же самое с людьми, которые похожи на них. С другой стороны, если мы ненавидим или презираем свои части, мы будем поступать так же с каждым, кто напоминает нам о них.

Обременения

Вот еще одно ключевое открытие, на которое я наткнулся: части тела носят в себе или на своем "теле" экстремальные убеждения и эмоции, которые определяют то, как они себя чувствуют и ведут.

Идея о том, что части имеют тела, отдельные и отличные от тела человека, с которым они связаны, может показаться странной или абсурдной. Позвольте мне заметить, что я просто сообщаю то, что узнал за годы изучения этой внутренней территории, не вынося суждений относительно онтологической реальности этих данных. Если вы спросите своих детей об их собственных телах, я предсказываю, что вы получите те же ответы, о которых я рассказываю здесь.

Долгое время я не знала, как отнестись к этому открытию. Несмотря ни на что, именно так описывают себя части людей – что у них есть тела и что в их телах содержатся эмоции и убеждения, которые пришли в них и не принадлежат им. Часто они могут назвать точный травматический момент, когда эти эмоции и убеждения вошли в них или привязались к ним, и могут рассказать, где они носят в своем теле или на своем теле то, что кажется им чужеродными объектами. Например, "это смола на моих руках", "огненный шар в моем нутре" или "огромный груз на моих плечах". Эти чужеродные чувства или убеждения (иногда их называют энергиями) я называю бременем. Оказывается, бремена являются мощными организаторами опыта и активности части тела – почти так же, как вирус организует работу компьютера.

Важно отметить, что эти тяготы являются продуктом непосредственного опыта человека: чувство никчемности, которое возникает у ребенка, когда родитель жестоко обращается с ним; ужас, который охватывает его во время автомобильной аварии; убеждение, что никому нельзя доверять, которое поселяется в молодых людях, когда нас предают или бросают в детстве. Когда мы молоды, мы мало что можем сказать об обоснованности этих эмоций и убеждений, и, следовательно, они застревают в теле наших молодых частей и становятся мощными (хотя и неосознанными) организаторами нашей жизни впоследствии. Их мы называем личным бременем.

Некоторые из самых сильных личных тягот похожи на то, что основоположник теории привязанности Джон Боулби называл внутренними рабочими моделями.11 Он рассматривал их как карты, которые вы составили в детстве о том, чего ожидать от своего воспитателя и мира в целом, а затем и от последующих близких отношений. Они также говорят вам о вашем собственном уровне доброты и о том, насколько вы заслуживаете любви и поддержки.

Есть еще один класс бремени, которое называют наследственным, потому что оно не возникло в результате вашего непосредственного жизненного опыта. Вместо этого вы унаследовали их от своих родителей, которые получили их от своих родителей, и так далее. Или же вы впитали их от своей этнической группы или от культуры, в которой вы сейчас живете. Наследственное бремя может быть не менее, а то и более сильным организатором нашей жизни, и поскольку мы живем с ним так долго, мы маринуемся в нем, поэтому зачастую его труднее заметить, чем личное бремя, которое мы взяли на себя в результате травм. Таким образом, бремя наследства может быть таким же заметным и незаметным, как вода для рыбы.

Запчасти – не их бремя

Это различие между частями и бременем, которое они несут, очень важно, потому что многие мировые проблемы связаны с ошибкой, которую допускает большинство парадигм понимания разума: путать бремя с частью, которая его несет.

Принято считать, что человек, который постоянно ловит кайф, – это наркоман, испытывающий непреодолимую тягу к наркотикам. Это убеждение приводит к тому, что человек борется с этим желанием с помощью антагонистов опиоидов, программ восстановления, которые могут иметь эффект поляризации аддиктивной части, или с помощью силы воли зависимого. С другой стороны, если вы считаете, что часть, которая ищет наркотики, является защитной и несет бремя ответственности за то, чтобы уберечь человека от сильной эмоциональной боли или даже самоубийства, то вы будете относиться к нему совсем по-другому. Вместо этого вы могли бы помочь ему узнать эту часть и уважать ее за ее попытки удержать его и договориться о разрешении исцелить или изменить то, что она защищает.

Как будто каждая часть – это человек с истинным предназначением.

Затем вы поможете человеку исцелиться, вернувшись к освобожденной "зависимой" части и помогая ей сбросить с себя весь страх и ответственность. Снятие бремени – еще один аспект IFS, который кажется духовным, потому что, как только бремя покидает тела частей, части немедленно трансформируются в свои первоначальные, ценные состояния. Как будто проклятие было снято с внутреннего Спящего

Красавица, или людоед, или наркоманка. Вновь освобожденная часть почти всегда говорит, что чувствует себя намного легче и хочет поиграть или отдохнуть, после чего находит себе новую роль. Бывшая зависимая часть теперь хочет помочь вам наладить отношения с людьми. Гипербдительная часть становится советчиком по границам. Критик становится внутренним болельщиком, и так далее. Другими словами, каждая часть – это как бы человек с истинным предназначением.

Нет плохих деталей

Если название книги не вызвало у вас этот вопрос, я задам его прямо сейчас: Что мы должны делать с теми, кто совершил ужасное насилие? Как быть с теми, кто убивал или подвергал людей сексуальному насилию? Или части, которые намерены убить своего человека? Как в мире могут быть хорошими роли в плохих ролях?

По мере того как я проводил IFS с клиентами, становилось все более очевидным, что бремя, которое двигало их частями тела, коренилось в ранних травмах, поэтому в конце 1980-х – начале 1990-х годов я стал специализироваться на лечении тех, кто пережил сложную травму и имел такие серьезные диагнозы, как пограничное расстройство личности, хроническая депрессия и расстройства пищевого поведения. Я также заинтересовался пониманием и лечением лиц, совершивших насилие, поскольку стало ясно, что исцеление одного из них потенциально может спасти многих будущих жертв.

В течение семи лет я консультировал Академию Онарга, лечебный центр в Иллинойсе для сексуальных преступников. У меня была возможность помочь этим клиентам прислушаться к своим частям, которые совращали детей, и снова и снова я слышал одну и ту же историю: Когда преступник подвергался насилию в детстве, одна из его защитных частей отчаялась защитить его и приняла на себя гневную или сексуально жестокую энергию его обидчика и использовала эту энергию, чтобы защитить себя от этого обидчика. Однако с того момента эта защитная часть продолжала нести бремя ненависти и желания доминировать и наказывать уязвимость обидчика. Эта часть также была заморожена во времени во время насилия.

Таким образом, толчок к растлению ребенка давала возможность причинить боль и получить власть над кем-то слабым и невинным. Эти части преступника в своей психике делали то же самое со своими собственными уязвимыми, детскими частями. Этот процесс – когда защитники в одном поколении берут на себя бремя преступников, которое несли их родители, когда они подвергались насилию со стороны этих родителей, – один из способов передачи бремени по наследству.

По мере того как мы исцеляли их части, застрявшие в раннем насилии, их части-нарушители разгружали насильственную или сексуальную энергию своих родителей и, как и другие части, быстро трансформировались и принимали на себя ценные роли. В этот период у меня была возможность поработать с другими видами насильников (включая убийц), и я получил аналогичные результаты. Я вспомнил знаменитое высказывание Уилла Роджерса: "Я никогда не встречал человека, который бы мне не нравился", и понял, что могу сказать это и о частях. В конечном итоге мне нравились все они – даже те, кто совершал отвратительные поступки.

Сейчас, спустя десятилетия, я работаю с бесчисленным количеством клиентов (как и другие IFS-терапевты по всему миру) и могу с уверенностью сказать, что плохих сторон не существует. Духовные традиции призывают нас сострадать всем. Этот аспект IFS действительно помогает сделать это возможным. IFS исходит из радикально иного предположения, что у каждой части – какой бы демонической она ни казалась – есть своя тайная, болезненная история о том, как она была вынуждена играть свою роль и нести бремя, которое ей не нравится и которое продолжает ею управлять. Это также предполагает четкие шаги по оказанию помощи этим частям и людям, в которых они находятся, в исцелении и изменении. Это дает надежду безнадежным.

The Self

В те ранние дни, когда я помогал своим клиентам слушать и устанавливать лучшие отношения со своими частями, я опробовал технику из гештальт-терапии, включающую несколько стульев. По сути, клиент сидит на одном стуле и разговаривает с пустым стулом напротив, а для IFS я заставлял его представить, что часть, с которой он разговаривает, находится на этом пустом стуле. А поскольку части тоже должны говорить, приходилось много прыгать туда-сюда, и, чтобы все это работало, у меня в итоге получился полный кабинет стульев. Я наблюдал, как клиенты перемещаются по комнате, представляя себя разными частями, и это помогло мне многое узнать о закономерностях между частями. Затем один проницательный клиент предположил, что перемещение со стула на стул может быть излишним и что они могут проделать ту же работу, просто сидя на одном месте. Этот метод отлично подошел этому клиенту, и когда я попробовал его с другими, они обнаружили, что тоже могут делать это таким образом.

Моей главной целью было помочь клиентам наладить лучшие отношения со своими частями тела. Некоторые паттерны, которые я наблюдала у отдельных людей, были похожи на те, что я наблюдала, работая семейным психотерапевтом. Например, ребенок, страдающий булимией, разговаривал со своей критической частью и вдруг начинал злиться на критика и кричать на него. В семейной терапии, допустим, этот клиент – девочка, которая разговаривает со своей критичной матерью, злится и кричит на нее. В таких случаях нас учат оглядываться по сторонам и смотреть, не выступает ли кто-нибудь скрыто на стороне девочки против матери – например, отец девочки сигнализирует ей, что он тоже не согласен с матерью. В этот момент я прошу отца отойти из зоны видимости девочки, она постепенно успокаивается, и разговор с матерью проходит лучше.

Поэтому я начал использовать эту технику "шаг назад" с отдельными участниками. Я просил их попросить другие части отойти в сторону, чтобы пары частей могли по-настоящему погрузиться в себя и выслушать друг друга. Например, я мог сказать: "Не могли бы вы найти ту часть, которая злится на целевую часть [в данном случае на критика], и попросить ее отойти на некоторое время?" К моему изумлению, большинство клиентов без особых колебаний отвечали: "Хорошо, так и есть", и когда эта часть отходила в сторону, мои клиенты переходили в совершенно другое состояние. Затем в дело вступали другие части (например, часть, испытывающая страх), и чем больше их отступало назад, чтобы дать клиенту возможность говорить, тем более внимательным и любопытным становился клиент. Простое действие – заставить эти другие части открыть больше пространства внутри – казалось, высвобождало человека, который испытывал любопытство, но при этом был спокоен и уверен в себе по отношению к критику.

Я есть в каждом.

Когда мои клиенты находились в этом месте, диалог проходил хорошо. Критик терял бдительность и рассказывал свою тайную историю, а клиент сострадал ему, и мы узнавали о том, что он защищает, и так далее. Клиент за клиентом, одна и та же мысленно любопытная, спокойная, уверенная и часто даже сострадательная часть всплывала ни с того ни с сего, и эта часть, казалось, знала, как относиться к себе внутренне исцеляющим образом. И когда они находились в таком состоянии, я спрашивал клиентов: "А какая часть вас?", и они отвечали: "Это не часть, как все остальные, это больше я сам", или "Это больше моя суть", или "Это то, кто я есть на самом деле".

Эту часть я называю "Я". И после тысяч часов, проведенных за этой работой, я могу с уверенностью сказать, что "Я" есть в каждом. Более того, "Я" не может быть повреждено, "Я" не нужно развивать, и "Я" обладает собственной мудростью о том, как исцелять внутренние и внешние отношения.

Для меня это самое значительное открытие, на которое я наткнулся. Это то, что меняет все. Самость находится под поверхностью наших защитных частей, и когда они открывают для нее пространство, она появляется спонтанно, часто совершенно неожиданно и универсально.

Ваш ход

Таково мое введение в IFS. Для многих людей она имеет определенный концептуальный смысл, но пока вы не испытаете ее на себе, трудно полностью понять, о чем я говорю. Так что теперь ваша очередь. Я хочу предложить вам попробовать выполнить упражнение, которое поможет вам начать узнавать себя с другой стороны.

Упражнение: Знакомство с защитником

Потратьте секунду и устройтесь поудобнее. Расположитесь так, как если бы вы собирались медитировать. Если вам помогает глубокий вдох, сделайте это.

Теперь я предлагаю вам просканировать свое тело и разум, отмечая все мысли, эмоции, ощущения и импульсы, которые выделяются. Пока что это не похоже на практику осознанности, когда вы просто замечаете то, что есть, и немного отделяетесь от этого.

Пока вы это делаете, посмотрите, не взывает ли к вам одна из этих эмоций, мыслей, ощущений или импульсов – кажется, что она хочет привлечь ваше внимание. Если да, то попробуйте на минуту сосредоточиться исключительно на ней и посмотрите, можете ли вы заметить, где она находится в вашем теле или вокруг него.

Заметив его, обратите внимание на то, как вы к нему относитесь. Я имею в виду, не нравится ли оно вам? Раздражает ли оно вас? Боитесь ли вы его? Хотите ли вы от него избавиться? Зависите ли вы от него? Итак, мы просто замечаем, что у вас есть отношения с этой мыслью, эмоцией, ощущением или импульсом. Если вы чувствуете что-то помимо открытости или любопытства по отношению к ней, попросите те части вас, которым она может не нравиться, которые ее боятся или испытывают какие-то другие экстремальные чувства по отношению к ней, просто расслабиться внутри и дать вам немного пространства, чтобы узнать ее без всякого отношения.

Если вы не можете добраться до этого любопытного места, ничего страшного. Вы можете потратить время на то, чтобы поговорить с теми частями себя, которые не хотят расслабляться, об их страхах перед тем, чтобы позволить вам действительно взаимодействовать с целевой эмоцией, мыслью, ощущением или импульсом.

Но если вы сможете оказаться в том месте, где вам будет любопытно наблюдать за объектом, тогда можно начинать взаимодействовать с ним. Возможно, сейчас это покажется вам немного странным, но просто попробуйте. Я имею в виду, что, когда вы сосредоточитесь на этой эмоции, импульсе, мысли или ощущении и заметите его в этом месте вашего тела, спросите его, есть ли что-то, что он хочет, чтобы вы узнали, а затем подождите ответа. Не думайте об ответе, чтобы все мыслительные части тоже могли расслабиться. Просто молча ждите, сосредоточившись на этом месте в теле, пока не придет ответ, а если ничего не придет, то это тоже нормально.

Если вы получите ответ, то в качестве продолжения можете спросить, чего оно боится, что произойдет, если оно не будет делать этого внутри вас. Чего оно боится, если не будет делать то, что делает? И если оно ответит на этот вопрос, то вы, вероятно, узнали что-то о том, как оно пытается защитить вас. Если это так, то посмотрите, можно ли выразить ему благодарность хотя бы за то, что оно пытается вас защитить, и посмотрите, как оно отреагирует на вашу благодарность. Затем спросите эту часть вас, что ей нужно от вас в будущем.

Когда наступит подходящий момент, переключите внимание на внешний мир и обратите внимание на окружающую обстановку, но при этом поблагодарите своих собеседников за то, что они позволили вам это сделать, и дайте им понять, что это не последний шанс пообщаться с вами, потому что вы планируете узнать их еще больше.

Я надеюсь, что вы смогли последовать за мной в этом путешествии и получили некоторую информацию. Иногда то, что вы узнаете, может быть весьма удивительным. Для меня эти эмоции, ощущения, мысли, импульсы и другие вещи являются эманациями от частей – это то, что мы называем головками тропы. Это потому, что, когда вы сосредотачиваетесь на одной из них, вы как будто начинаете идти по тропе, которая приведет вас к той части, из которой исходит эта мысль, эмоция, импульс или ощущение. И, узнав эту часть, вы поймете, что это не просто мысль, ощущение, импульс или эмоция. На самом деле она даст вам знать, что у нее есть целый спектр чувств и мыслей, и она может рассказать вам о том, в какой роли она находится и почему делает то, что делает. Тогда он почувствует, что замечен вами, и вы сможете уважать его.

Именно это я начал делать со своими клиентами в начале 1980-х годов, и в процессе работы открылся совершенно новый мир. Это напомнило мне школьный урок биологии, когда мы смотрели в микроскоп на каплю воды из пруда и были потрясены, увидев, что в ней разбегаются всевозможные маленькие парамеции, простейшие и амебы. Когда мы просто обращаем свое внимание внутрь, то обнаруживаем, что то, что мы считали случайными мыслями и эмоциями, представляет собой жужжащее внутреннее сообщество, которое взаимодействовало за кулисами на протяжении всей нашей жизни.

В этом упражнении вы могли заметить, что, просто сосредоточившись на одной из своих частей, вы отделяетесь от нее (не смешиваетесь). Другими словами, внезапно появились вы, который наблюдал, и оно, за которым наблюдали. Как я уже говорил во введении, вы можете встретить этот тип разделения в практиках осознанности, и это отличный первый шаг. Затем вы сделали следующий шаг – исследовали, что вы чувствуете по отношению к нему, и заметили, что чувствуют по отношению к нему другие части тела. Когда вы испытываете гнев или страх, это уже не "Я", а другие части, которые все еще смешаны с "Я".

В этом процессе вы поворачиваетесь лицом к тому, что наблюдаете, и начинаете с ним новые отношения.

Если вы смогли заставить эти части отступить и открыть пространство, то, скорее всего, вы почувствовали сдвиг в сторону большей осознанности. С моей точки зрения, через это рассоединение вы получили доступ к своему Я. Простое действие, заключающееся в том, чтобы заставить другие части открыть пространство, выводит "Я" вперед, и многие медитации работают, просто приводя вас в этот более просторный, более пустой ум и позволяя вам ощутить чувство спокойного благополучия, которое наполняет это пространство.

Но вместо того чтобы просто наблюдать за тем, что в большинстве традиций считается эго или просто эфемерными мыслями и эмоциями, в этом процессе вы поворачиваетесь к тому, что наблюдаете, и начинаете новые отношения с ним, которые включают в себя много любопытства. В идеале вы можете продолжать углублять эти отношения, и части очень ценят, когда вы это делаете. Обычно они действуют там сами по себе, без присмотра взрослых, и большинство из них довольно молоды. Когда вы, наконец, поворачиваетесь и уделяете им внимание, это похоже на то, как если бы вы были родителем, который немного пренебрегал своими детьми, но наконец стал более заботливым и заинтересованным в них.

Упражнение: Составьте карту своих частей

Сейчас я предложу вам познакомиться со скоплением частей, которые связаны друг с другом. Для этого вам понадобится лист бумаги и карандаш или ручка. Снова сосредоточьтесь внутри себя и подумайте о другой части – не о той, с которой вы только что работали, а о другой, с которой вы хотели бы начать в этот раз. Это может быть любая эмоция, мысль, убеждение, импульс или ощущение.

Сосредоточившись на этой новой части, найдите ее в своем теле или на своем теле. А теперь просто сосредоточьтесь на ней, пока не почувствуете ее настолько, что сможете изобразить ее на странице перед собой. Это не обязательно должно быть высокое искусство – подойдет любое изображение. Это могут быть даже каракули. Просто найдите способ изобразить эту часть себя на чистом листе. Сосредоточьтесь на этой части, пока не поймете, как ее изобразить, а затем нарисуйте ее.

После того как вы поместите эту первую часть на страницу, снова сосредоточьтесь на ней в том же месте вашего тела и не отпускайте ее до тех пор, пока не заметите какой-то сдвиг и не появится другая тропинка – другая часть. И когда это произойдет, сосредоточьтесь на второй части, найдите ее в своем теле и оставайтесь с ней, пока не сможете представить ее на странице.

После того как вы нарисуете вторую, вернитесь к ней снова и оставайтесь с ней, пока не заметите еще один сдвиг и не появится еще одна тропинка. Затем переключите свое внимание на этот новый след, найдите его в своем теле и оставайтесь с ним до тех пор, пока не сможете изобразить его на странице. Затем мы снова вернемся к третьему, сосредоточимся на нем в том месте вашего тела и просто останемся с ним, пока не появится еще один. А затем переключитесь на него, найдите его в своем теле и оставайтесь с ним, пока не сможете представить его.

Вы можете повторять этот процесс до тех пор, пока у вас не возникнет ощущение, что вы составили карту одной полной системы внутри себя. Когда вы почувствуете, что сделали это, переключите внимание на окружающую обстановку.

Скорее всего, то, что вы нашли, – это один зубчик чеснока, как мы называем это в IFS. Возможно, вам знакома аналогия с луковицей, используемая в психотерапии: вы счищаете слои и добираетесь до сердцевины, а затем исцеляете ее и все готово. Так вот, в IFS это больше похоже на луковицу чеснока. У вас есть все эти разные зубчики, каждый из которых имеет внутри горстку различных частей, связанных друг с другом, и, возможно, все они застряли в одном месте в прошлом. Работая с одним зубчиком, вы почувствуете облегчение от бремени, которое он содержал, но, возможно, вы не затронули другие зубчики, связанные с другими травмами. Поэтому это упражнение по составлению карты предназначено для того, чтобы выявить одну из ваших гвоздик – одну подсистему внутри вас. Не стесняйтесь продолжить и наметить другие гвоздики.

Теперь я хочу, чтобы вы держали свой лист немного в стороне от себя, так что вытяните руки с листом бумаги до конца и посмотрите на эти четыре или пять частей, которые вы изобразили, с небольшой перспективой. Как эти части соотносятся друг с другом? Защищают ли одни других? Сражаются ли они друг с другом? Есть ли здесь какой-то союз? Когда вы начнете формулировать ответы, запишите их на своем рисунке.

Теперь я хочу, чтобы вы снова посмотрели на эти части и изучили, как вы относитесь к каждой из них. Когда вы закончите с этим, подумайте, что нужно этой системе от вас. Наконец, на секунду сосредоточьтесь внутри и просто поблагодарите эти части за то, что они открылись вам, и дайте им понять, что это не последний раз, когда вы с ними разговариваете. Затем снова переключите свое внимание наружу.

Я рекомендую это упражнение во многих случаях. Например, если в вашей жизни есть насущная проблема, загляните внутрь себя и составьте ее карту, и некоторые ответы придут к вам – либо о том, какое решение принять, либо о том, какие части вас затрудняют. Составление карты своих частей – это еще один способ отделиться от них, потому что часто мы смешиваемся сразу с несколькими.

Почему детали смешиваются

В IFS мы используем термин "смешанный" для описания феномена, когда часть сливает свою перспективу, эмоции, убеждения и импульсы с вашим "Я". Когда это происходит, качества вашего "Я" затушевываются и как бы заменяются качествами части. Вы можете почувствовать переполняющий вас страх, гнев или апатию. Вы можете диссоциировать, запутаться или испытывать тягу. Другими словами, по крайней мере на время вы становитесь частью, которая слилась с вами. Вы становитесь испуганной девочкой или капризным мальчиком, которым вы когда-то были.

Почему части смешиваются? Защитные части смешиваются, потому что считают, что должны управлять ситуациями в вашей жизни. Они не доверяют вашему Я в этом вопросе. Например, если ваш отец бил вас в детстве, а вы не смогли его остановить, ваши части потеряли доверие к способности вашего Я защитить систему и вместо этого поверили, что должны это делать. Чтобы провести параллель с внешними семьями, они становятся внутренними детьми, подвергшимися родительской опеке. То есть они несут ответственность за вашу защиту, несмотря на то что, как и внешние дети, ставшие родителями, они не приспособлены для этого.

Части часто становятся крайними в своих защитных усилиях и, смешиваясь, берут верх над вашей системой. Одни делают вас сверхбдительным, другие заставляют вас гневно реагировать на кажущиеся обиды, третьи заставляют вас постоянно быть несколько диссоциированным или полностью отключаться перед лицом предполагаемой угрозы. Некоторые становятся внутренними критиками, пытаясь побудить вас выглядеть или работать лучше, или пытаются пристыдить вас, чтобы вы не рисковали. Другие заставляют вас заботиться обо всех вокруг и пренебрегать собой.

Список распространенных ролей защитников в травмированных системах можно продолжать до бесконечности. Суть в том, что эти симптомы и паттерны – действия молодых, подверженных стрессу частей, которые часто застыли во времени во время предыдущих травм и считают, что вы еще совсем молоды и бессильны. Они часто считают, что должны вести себя так, как ведут, иначе случится что-то ужасное (часто – что вы умрете). Учитывая, что они застряли в прошлом, вполне логично, что они в это верят.

Некоторые из нас большую часть времени смешиваются с какими-то частями, и мы настолько привыкли к этому, что даже не задумываемся о том, что убеждения, которых мы в итоге придерживаемся, являются экстремальными. У нас просто есть фоновое ощущение, что мы обманщики, что мы не должны никому полностью доверять или что мы должны постоянно работать, чтобы не обнищать. Мы можем даже не осознавать эти убеждения, но они управляют нашей жизнью и никогда не подвергаются анализу или сомнению.

Подобно солнцу, "Я" может быть временно заслонено, но оно никогда не исчезает.

Другие части тела проявляются только тогда, когда они спровоцированы: кто-то отвергает нас, и нас вдруг охватывает стыд; водитель подрезает нас, и нас захлестывает ярость; нам нужно подготовиться к презентации, и у нас начинается приступ паники. Мы знаем, что это чрезмерная реакция, но у нас нет ни малейшего представления о том, почему мы так расстраиваемся. И поскольку мы никогда не спрашиваем об этом внутри себя, мы просто продолжаем считать себя обидчивыми, сердитыми или тревожными людьми.

Важно помнить, что независимо от того, насколько мы смешались, "Я" все еще находится там – оно никогда не исчезает. В древние времена, когда происходило солнечное затмение и внезапно становилось темно, потому что луна закрывала солнце, люди впадали в панику, считая, что солнце исчезло. Как и солнце, Я может быть временно заслонено, но оно никогда не исчезает. Когда луна проходит мимо или облака рассеиваются, солнце сияет так же ярко, как и прежде. Точно так же, когда части рассоединяются, питательная энергия "Я" снова становится доступной, и части успокаиваются, ощущая присутствие такого сильного, любящего внутреннего лидера.

Ваши защитники видят только защитников других людей.

Смешанные части дают нам проекции, переносы и другие искаженные представления, которые являются хлебом и маслом психотерапии. Взгляд Самости не подвержен этим искажениям. Когда мы находимся в Самости, мы видим боль, которая движет нашими врагами, а не видим только их защитные части. Ваши защитники видят только защитников других людей. Ясность Самости дает вам своего рода рентгеновское зрение, так что вы видите за защитами другого человека его уязвимость, и, в свою очередь, ваше сердце открывается для него.

Самость также чувствует Самость в каждом человеке и, следовательно, обладает глубоким чувством связанности, а также сильным желанием соединиться с Самостью других людей. В этом чувстве связанности есть духовный элемент, который мы рассмотрим позже в этой книге: мы чувствуем связь с Духом, Дао, Богом, Брахманом, с Большим Я. Мы чувствуем это, потому что мы связаны с ним.

Когда мы сливаемся с отягощенными частями, мы теряем всякое ощущение этой связи и чувствуем себя отдельными друг от друга и от духа – одинокими и одинокими. Вот еще одна параллель между внутренней и внешней системами. После обременения наши части чувствуют себя одинокими и оторванными друг от друга и от нашего Я. Они не понимают, что все они затронуты тем, что происходит друг с другом, и любимы Самим Собой. Не понимаем этого и мы.

Таким образом, поиск смешанных частей и помощь им в уверенности, что их можно разделить, является важной частью IFS. Как вы, возможно, обнаружили в упражнении на составление карты, простой акт замечения частей и представления их на странице часто создает достаточное отделение от них (достаточное разделение), чтобы вы могли взглянуть на них с другой точки зрения. Как при взгляде на город с высоты тридцати тысяч футов, вы можете более четко увидеть роли, которые они играют, и то, как они работают как система. Оказавшись за пределами деревьев, вы можете увидеть лес.

Вы не только лучше видите их, но и легче заботитесь о каждом из них, когда находитесь над, а не в центре их перекрестного огня. Например, когда вы достаточно отделяетесь от частей, которые ненавидят ваш страх, вы вдруг видите, что это не пучок иррациональных неврозов, а испуганная маленькая детская часть, которая нуждается в утешении. Вы испытываете сострадание к этому маленькому парню и хотите обнять его, а не ругать. Вы обнаруживаете, что удерживать частички действительно помогает – вас больше не мучает страх.

Многие духовные традиции подчеркивают важность любви или хотя бы сострадания к себе. IFS рассказывает, как именно это сделать. Например, Кристин Нефф и Крис Джермер создали большое и замечательное движение под названием "Разумное самосострадание", основанное на некоторых буддийских практиках, которые вполне совместимы с IFS. IFS делает такие практики немного более конкретными, помогая вам проявить заботу и уход к конкретным частям тела, которые страдают или являются бывшими врагами, и вы можете заметить, как они реагируют.

Кроме того, если некоторые традиции учат, что мышцы сострадания нужно развивать с помощью специальных практик, то в IFS "Я" уже наполнено состраданием. Его нужно просто высвободить, а не укреплять. Ежедневные практики могут быть полезны для того, чтобы помочь людям поверить в то, что освобождение от сострадания безопасно, и это можно ускорить, узнав и устранив свои страхи по этому поводу.

На самом деле, большинство медитаций можно рассматривать как практику разделения. Неважно, отделяетесь ли вы от мыслей и эмоций, замечая их из места спокойного принятия или повторяя мантру, которая усыпляет их, – вы получаете доступ к Я. По мере того как эти медитации помогают вам обрести больше спокойствия, уверенности, ясности, сострадания, смелости, креативности, любопытства и связанности в вашей жизни (подробнее об этих восьми "С" мы расскажем чуть позже), ваши части тела начинают больше доверять своему "Я", чтобы вести его внутри и снаружи. IFS предлагает особый подход к медитации, который вы можете испытать в следующем упражнении.

Упражнения: Разделение и воплощение

Это короткая медитация, которую я выполняю каждый день, как и многие люди, следующие по пути IFS. Я рекомендую вам попробовать ее в качестве ежедневной практики.

Устройтесь поудобнее и, если это поможет, сделайте глубокий вдох. Затем начните концентрироваться на тех частях тела, с которыми вы активно работаете, и проверять их. Для этого попробуйте найти каждую из них в своем теле или вокруг него и поинтересуйтесь, как они себя чувствуют. То есть спросите каждую из них, хочет ли она что-то узнать или нуждается ли в чем-то, как это можно сделать с ребенком, который находится под вашей опекой.

По мере того как вы знакомитесь с ним, в какой-то момент помогите ему лучше узнать вас – вас, который сейчас с ним, поскольку большую часть времени эти части не знают вас по-настоящему. Вместо этого они общаются с другими частями внутри себя и часто считают, что вы все еще маленький ребенок.

Зачастую это их первая встреча с вами – с тем, кто интересуется ими и заботится о них. Поэтому дайте им знать, кто вы, даже сколько вам лет, ведь они часто думают, что вы намного моложе. Дайте им понять, что они больше не одиноки, и посмотрите, как они отреагируют. Если хотите, можете спросить, сколько лет, по их мнению, вам было. Можно даже попросить их повернуться и посмотреть на вас.

После того как вы проверили, с какими частями вы начали работать, вы можете открыть пространство и пригласить любые другие части, требующие внимания, выйти вперед и просто подождать и посмотреть, какие следы – мысли, эмоции, ощущения, импульсы – появятся. Аналогичным образом познакомьтесь с этими новыми частями и помогите им узнать вас.

Следующая часть не является обязательной и может произойти, а может и не произойти. Обращайтесь к каждому из них по очереди и приглашайте их расслабиться и открыть пространство внутри, чтобы вы могли больше находиться в своем теле. Если часть готова это сделать, вы заметите ощутимый сдвиг в своем теле или уме в сторону большего простора и покоя в том месте, где, как вам кажется, находится часть. Если этого не произойдет, не отчаивайтесь: возможно, они еще недостаточно хорошо вас знают, чтобы поверить, что это безопасно, и это нормально.

Если они разделяются, обратите внимание на то, что вы чувствуете себя более воплощенным, просторным, и на те качества, которые вы ощущаете, находясь в этом месте. Каково сейчас ваше тело и разум? Обратите внимание на этот простор, ощущение благополучия и достаточности – того, что вас достаточно. Также обратите внимание на ощущение, что сейчас вам нечего делать и все в порядке. Некоторые люди спонтанно ощущают вибрацию энергии, проходящей через их тело, от которой покалывают пальцы рук и ног. Некоторые называют это ци, кундалини или праной, но в IFS мы называем это энергией Себя.

Я приглашаю вас почувствовать, каково это – быть более воплощенным для вас, вашего "Я". Если вы сможете соматически познакомиться с этим состоянием, то сможете замечать, когда вы в нем находитесь, а когда нет, по ходу дня. Любые отклонения от этого состояния обычно связаны с активностью частей, которые в той или иной степени смешались и дают вам отвлекающие мысли, блокируют поток энергии, закрывают ваше сердце, заставляют вас чувствовать давление в разных местах и так далее. Вы можете заметить эти действия, а затем заверить части, которые их совершают, что им не нужно этого делать, что можно рассоединиться, по крайней мере на время медитации. После этого они смогут вернуться к вниманию, если действительно захотят. Однако я обнаружил, что благодаря этой практике части постепенно укрепляют свое доверие к тому, что позволить "Я" воплотиться безопасно и полезно. Они также верят, что Я помнит и проверяет их – что оно является хорошим внутренним родителем. Все это саморуководство помогает им выйти из своих родительских ролей и рассмотреть возможность освобождения от бремени.

В ближайшую минуту или около того я приглашаю вас переключить свое внимание на внешнее. Но прежде чем вы вернетесь, поблагодарите свои части либо за то, что они позволили вам воплотиться еще больше, либо, если они этого не сделали, за то, что они дали вам понять, что пока слишком боятся это делать. Затем возвращайтесь, когда это будет правильно.

Станьте более самостоятельными в общении с миром

Такое размывание не обязательно ограничивать двадцатиминутными сеансами. Это может стать практикой всей жизни. В течение дня я замечаю, насколько я нахожусь в своем теле – насколько присутствует мое "Я". Я проверяю свое сердце, насколько оно открыто, чувствую, открыт ли мой ум или у меня есть сильные планы или давящие мысли, оцениваю резонанс моего голоса, когда я говорю, чувствую, течет ли эта вибрирующая энергия Я или нет, исследую, есть ли физическое напряжение во лбу или тяжесть на плечах (именно там висят мои менеджеры) и так далее. Это некоторые из моих маркеров, и я призываю вас найти свои собственные.

После многих лет практики я могу быстро проверить эти маркеры, а затем попросить все активированные части расслабиться, отделиться и довериться мне для воплощения. Поскольку мои части теперь доверяют мне, в большинстве случаев я быстро замечаю изменения во всех этих качествах и местах в моем теле. Есть несколько обстоятельств, когда это все еще вызывает трудности, но это просто означает, что мне все еще нужно исцелить некоторые части, которые запускаются этими ситуациями. Когда вы сможете таким образом присутствовать со своими частями внутреннего мира, вы сможете вести большую часть своей жизни во внешнем мире из этого места.

В этой медитации я попросил вас рассказать, сколько вам на самом деле лет. Когда мне задают этот вопрос (например, "Как вы думаете, сколько мне лет?"), в 70 процентах случаев ответ оказывается однозначным. Часто цифра, которая приходит вам на ум, – это возраст, в котором вы были, когда роль была вынуждена выйти из своего ценного состояния и перейти в ту роль, в которой она находится сейчас. Как будто, приняв эту роль, часть сосредоточилась на внешнем мире и не оглядывалась на вас – она не заметила, что вы выросли. Поэтому многие части считают, что они все еще защищают вас как маленького ребенка. Во многих случаях то, сколько вам сейчас лет, становится для этих частей большим откровением – многие сначала не верят в это.

Цель этого процесса обновления заключается в том, чтобы ваши части осознали, что они вовсе не одинокие рейнджеры, какими они себя считали. Вместо этого, когда они начинают доверять вам – вашему "Я" – как внутреннему лидеру, они испытывают огромное облегчение и могут стать теми, кем им предназначено быть. Они могут стать немного старше или моложе или остаться в том же возрасте, но в любом случае они трансформируются в ценные роли.

Подробнее о запчастях

Прежде чем мы углубимся в эту работу, я хочу уточнить, что я называю частями. Как я уже говорил, части обычно принимают за крайние роли, в которых они находятся. Как следствие, мы просто боремся с ними, избегаем их или пренебрегаем ими.

Здесь можно провести параллель с другими людьми. После травмы или многократного унижения люди часто ведут себя экстремально – у них появляются зависимости, приступы ярости или паники, они становятся нарциссичными или одержимыми. Наша культура и психиатрический истеблишмент обычно реагируют на это патологизацией и монолитными диагнозами. Однако благодаря героическим усилиям Бесселя ван дер Колка и других, например Габора Мате в области зависимостей, эта тенденция начала меняться, и мы можем рассматривать эти крайности как продукт травматической или пренебрежительной истории, от которой они могут быть освобождены. Как я уже неоднократно отмечал, ни части, ни люди не являются по своей природе ущербными или разрушительными.

У каждого из нас есть эти части. И все они ценны до тех пор, пока не становятся отягощенными и не вынуждены играть искаженную роль из-за того, что произошло в начале нашей жизни. IFS запускает процесс, который позволяет им полностью трансформироваться обратно в их естественные ценные состояния. Когда это происходит, часть не только выходит из своей экстремальной роли, но и получает доступ к своим качествам и ресурсам, к которым раньше не могла подключиться.

Частички – это маленькие внутренние существа, которые изо всех сил стараются уберечь вас.

Оказывается, части – это не страдания и не эго. Это маленькие внутренние существа, которые изо всех сил стараются уберечь вас, уберечь друг друга и сохранить все вместе. Они обладают полным спектром личностей: у каждого из них разные желания, разный возраст, разные мнения, разные таланты и разные ресурсы. Вместо того чтобы быть просто раздражителями или неприятностями (каковыми они могут быть, находясь в своих крайних ролях), они являются прекрасными внутренними существами.

Наличие частей – это естественное состояние ума: они не являются результатом травмы или интернализации внешних голосов или энергий. Мы просто так устроены, и это хорошо, потому что все наши части обладают ценными качествами и ресурсами, которые могут нам дать.

Таким образом, гневная часть – это не сгусток гнева. Если вы прислушаетесь к ней непредвзято, то услышите, что ей есть на что злиться, но она также испытывает страх и печаль и просто изо всех сил старается уберечь вас от гнева. Помните, что у частей разные желания, возраст, эмоции и мнения, поэтому они похожи на маленьких внутренних людей, а поскольку большинство из них совсем юные, они больше похожи на внутренних детей.

Когда вы были молоды и пережили травмы или повреждения привязанности, у вас не было достаточно тела или ума, чтобы защитить себя. Ваше Я не могло защитить ваши части, поэтому ваши части потеряли доверие к вашему Я как к внутреннему лидеру. Возможно, они даже вытолкнули ваше Я из тела и сами приняли удар на себя – они считали, что должны взять на себя ответственность и защитить вас и другие ваши части. Но, пытаясь справиться с чрезвычайной ситуацией, они застряли в этом родительском месте и несут интенсивное бремя ответственности и страха, как родительский ребенок в семье.

Поэтому им очень помогает осознание того, что вы уже не так молоды. Однако они застревают не потому, что не знают, сколько вам лет, а потому, что живут в прошлом, застыв во времени в травмах, которые вы пережили. Вот почему они до сих пор считают, что должны защищать другие части тела, которые тоже пострадали от этих переживаний и несут на себе бремя – крайние убеждения и эмоции – тех времен. Они чувствуют себя одинокими со всем этим давлением и ужасом. Простое действие – переключить внимание внутрь и начать слушать и говорить с ними, дать им понять, что они не одиноки, потому что вы рядом, чтобы заботиться о них, – является довольно радикальным и таким желанным для этого внутреннего приюта.

как бы всплывают наружу. Например, те из вас, у кого есть дети, могут вспомнить тот вечер, когда вы уложили спать послушного двухлетнего малыша, а на следующее утро тот же самый ребенок проснулся и практически на все сказал "нет". Эта напористая часть дебютировала за одну ночь. Так что наличие частей – это естественное состояние ума.

Среди них нет плохих. Познакомившись с ними поближе, вы узнаете весь спектр их личностных качеств. Большинство из них молоды – даже те, которые доминируют в вашей жизни и могут быть довольно интеллектуальными. После того как части освободятся, они проявят свою истинную природу в ценных качествах (таких как восторг, радость, чувствительность, эмпатия, удивление, сексуальность) и ресурсах (таких как способность сосредоточиться, ясная проницательность, решение проблем, страсть к служению другим или миру), к которым вы получите новый доступ и которые обогатят вашу жизнь.

Вам часто приходится завоевывать их доверие. Тот факт, что они обременены, говорит о том, что в прошлом вы их не защищали, возможно, вы заперли их или эксплуатировали, полагаясь на их чрезвычайную защитную роль, поэтому у них обычно есть веские причины не доверять вам. Как одичавшие дети, они нуждаются в вашей любви и заботе, но поначалу не доверяют вам из-за своей истории с вами. Иногда для того, чтобы вернуть их доверие, требуется, чтобы вы неоднократно появлялись в "Я" и извинялись перед ними. К счастью, на самом деле они не одичавшие внешние дети, так что процесс восстановления доверия часто не занимает больше нескольких посещений.

Они могут нанести большой ущерб вашему телу и вашей жизни. Поскольку они застыли в ужасных сценах прошлого и несут в себе груз тех времен, они будут делать все, что им нужно, чтобы привлечь ваше внимание, когда вы не хотите их слушать: наказывать вас или других, убеждать других позаботиться о них, саботировать ваши планы или устранять людей в вашей жизни, которых они считают угрозой. Чтобы сделать все это и многое другое, они могут.

Сессия первая: Сэм

Я включил в эту книгу несколько расшифровок сеансов IFS с клиентами, чтобы вы могли лучше почувствовать, как происходит работа, которую я описываю, в реальном времени. Если не понятно, то в расшифровке я упоминаюсь как Дик, или просто Д.

Я каждый год преподаю в прекрасном ретритном центре под Биг-Суром, Калифорния, под названием Эсален. Прошлой зимой Сэм Стерн (который в то время вел их подкаст) попросил меня взять у него интервью, и он охотно согласился, чтобы я продемонстрировал ему IFS. Это был его первый опыт использования IFS.

В вашей работе есть фрагмент, посвященный тропе, где вы отмечаете место, которое может быть сочным или интересным для работы. Надо мной издевались, когда я учился в восьмом классе, и я понял, что это плохо. Да, я принимал это внутри себя. Было ощущение, что это закрыло некоторые части меня.

(Прекрасно. Так вы хотите сосредоточиться на боли от этого? Или стыд, или вы хотите сосредоточиться на той части, которая закрыла вас?

S: Тот – закрытый.

D: Так что идите вперед и найдите ту часть себя, которая закрывает вас, и посмотрите, можете ли вы найти ее в своем теле, вокруг своего тела.

S: Что я ищу, Дик?

D: Онемевшая часть может быть.... Вот способ сделать это. Когда вы думаете о том, чтобы пойти к этому тринадцатилетнему мальчику, что приходит в голову в плане страха?

S: Я не чувствую страха. Я вижу этого мальчика, он мягкий или слабый, и я не чувствую связи с ним.

D: Что вы чувствуете по отношению к нему, когда видите вас там?

С: Я не хочу быть с ним.

D: Хорошо, поэтому сосредоточьтесь на чувстве, что вы не хотите быть с ним, и спросите эту часть, чего она боится, что произойдет, если она позволит вам быть с ним.

S: Мне кажется, он боится, что его будут бить физически.

Да, почти как будто боится меня.

Д: Хорошо, но что вы чувствуете по отношению к нему?

С: Я хочу, чтобы он стал жестче. Он должен просто наброситься и защитить себя.

Д: Верно. Скажите, что мы понимаем, почему он этого хочет, но мы попросим его дать нам пространство, чтобы попытаться помочь этому мальчику по-другому, и посмотрим, захочет ли он отступить и немного расслабиться.

S: Я действительно что-то ему скажу?

D: Не обязательно произносить это вслух, просто внутри себя, и посмотрите, можете ли вы почувствовать, как эта часть отступает или расслабляется.

S: Да, та часть, которая гневно выплескивает злобу, будет готова отступить.

Как вы теперь относитесь к мальчику?

S: Немного ближе. Как мой брат.

Д: Да, хорошо. Итак, сообщите ему, что вы готовы помочь, и посмотрите, как он отреагирует на эту новость.

С: Да! Он чувствует себя хорошо. Как будто он больше наполнен жизнью, и он такой бодрый и классный.

(Это замечательно. Да. Итак, спросите его, что он хочет, чтобы вы знали о себе, и просто ждите ответа.

S: Я понял, что он хочет быть в бейсбольной команде. Теперь мы как будто друзья. Да, он раскрывается, и мне кажется, что мы могли бы очень весело провести время, если бы он остался у нас ночевать.

Д: Это мило. Хорошо, Сэм, тогда попросите его действительно дать вам понять, что с ним произошло, чтобы он почувствовал себя обиженным. Просто ждите, что он захочет дать вам в виде эмоций, ощущений или образов.

С: Он говорит, что был удивлен. Его предали. Он думал, что между ним и этим парнем все в порядке, что они на одной стороне, и вдруг он звонит и говорит, что собирается выбить из него все дерьмо.

Д: Хорошо. Тебе понятно, Сэм, что это ужасно?

S: Конечно.

Д: Да. Так что дайте ему понять, что вы это поняли. И все остальное, что он захочет передать вам, и что это было для него.

S: Я так много думал об этом, что мне трудно отделить мои предположения об этом от моих воспоминаний о нем.

Д: Да. Итак, мы попросим мыслящую часть, повествующую часть, тоже дать нам немного пространства, как мы делали с другими, и посмотрим, возможно ли это. Посмотрим, сможет ли эта думающая часть тоже выйти. S: Хорошо, получилось.

D: Затем снова попросите тринадцатилетнего подростка рассказать вам, что произошло и насколько это было плохо.

S: Просто отказ. Мне кажется, что я был там, а потом отступил.

Да. Так найдите ту часть, которая тянула вас назад.

С: Он боится, что я буду слишком много чувствовать. Мне будет неловко. Я буду осуждать себя.

D: Он боится того оригинального крутого парня? Он бы избил тебя за то, что ты плакал? [Сэм соглашается] Так что мы можем не продолжать, если это слишком страшно, но давайте попросим того крутого парня зайти на некоторое время в закрытую комнату. Скажем ему, что потом поговорим с ним и выпустим.

(Он это понимает.

(Хорошо. А теперь посмотрим, сможет ли та часть, которая пришла, чтобы увести тебя, позволить нам вернуться. Я обещаю, что если они действительно позволят тебе пройти весь путь, мы сможем исцелить этого обиженного парня, и он больше не застрянет там. Он больше не будет чувствовать себя плохо, и тогда им не придется о нем беспокоиться.

Они просто должны дать нам пространство.

S: Ну, этот крутой парень говорит, что останется в комнате. Говорит, что готов.

Он даст нам пространство.

Д: Хорошо. Отлично. Попробуй вернуться к этому мальчику.

С: Я не чувствую себя рядом с мальчиком.

D: Значит, на пути стоит еще одна часть. Просто спросите того, кто препятствует, чего он боится, что случится, если он позволит вам быть с ним.

S: Не получая ничего – получая больше похожее на пустоту пространство.

D: Хорошо. Позвольте мне поговорить непосредственно с частью. Хорошо, ты здесь? Вы готовы поговорить со мной?

С: Да.

Д: Хорошо, значит, ты – та часть Сэма, которая мешает ему быть с мальчиком сейчас, так?

С: Да.

Д: И чего вы боитесь, если позволите ему вернуться к мальчику и почувствовать что-то из этого?

S: Связь с этим слабым мальчиком смягчит всего человека.

D: А что было бы, если бы Сэм был мягче?

S: Мне пришлось бы изменить всю свою личность, на создание которой я потратил столько времени. Я управляю крепким кораблем, вот что я пытаюсь сказать. Все работает так, как я это делаю.

Я понял. Ладно, мы не хотим все испортить. С другой стороны, я думаю, что часть того, почему вам приходится держать корабль в напряжении, как тяжело вам приходится работать, возможно, связана с тем, что там находится этот мальчик, и вы пытаетесь держать Сэма подальше от него. С: Это правда.

D: И то, что я предлагаю, – это возможность не работать так много, потому что мальчик будет чувствовать себя хорошо.

С: Хорошо, но если бы меня здесь не было, как бы я помог Сэму добиться успеха, сделать все?

Д: Я понял. Поэтому мы не будем делать этого без вашего разрешения, но если вы согласны, я обещаю, что мы можем сделать то, что я только что сказал, и вы освободитесь, чтобы заняться чем-то другим.

С: Да, но если в конечном итоге это будет лучше для Сэма, то я за.

Д: Хорошо, это замечательно. Если вы не возражаете, пройдите в приемную, пока мы не закончим, и дайте мне еще раз поговорить с Сэмом. Сэм, посмотри, сможешь ли ты подойти к мальчику.

S: Да, я чувствую близость с ним.

D: Хорошо. Дайте ему понять, что вы вернулись и сожалеете, что позволили этим частям оттянуть вас. И скажите ему, что готовы узнать все остальное.

Все, что он хочет, чтобы вы узнали о том, как все было плохо.

С: Да. Он кажется очень маленьким. Младше тринадцати. Намного младше.

Да.

Может быть, как двухлетний ребенок.

Д: Хорошо. Как вы относитесь к двухлетнему ребенку? С: Нежно.

(Мило. Так дайте и этой части знать, что вы с ним и он вам небезразличен. И просто посмотрите, что он хочет, чтобы вы знали.

S: Сейчас я чувствую много любви. Я чувствую, что мое сердце открывается. И да, я тоже чувствую любовь к тринадцатилетнему ребенку. Как нежность, как к отцу.

Д: Да. Так что пусть они оба знают.

С: Это приятно. Это очень, очень приятно.

Д: Да, если хочешь, мы можем просто пожить с этим какое-то время. Но также будьте открыты, если они хотят, чтобы вы что-то знали.

S: Я чувствую себя тринадцатилетней. Я вижу его, а он одет в неловкую одежду мальчика седьмого или восьмого класса. Ощущение, что он недостаточно развит и не достиг половой зрелости. Его одежда выглядит не так, как надо, и он не может правильно защищаться. Его кости кажутся хрупкими. Я не испытываю к нему отвращения. Теперь я сопереживаю.

D: Дайте ему знать и узнайте, не хочет ли он, чтобы вы узнали обо всем этом больше.

S: Он хочет быть смешным и популярным, и это очень больно. То, что над ним издевались, разрушило его представление о популярности. По-настоящему подавили его. Да. И я думаю о том, как позже, когда я развивался, когда мне было девятнадцать и я учился в колледже, и я нашел способ быть крутым, как это было важно для меня.

Д: Конечно. Просто скажите ему, что вы получите все это, и узнайте, не хочет ли он получить еще что-нибудь.

С: Да. В нем нет злобы. Он не злой. Он скорее "просто не делай мне больно", но все равно оптимистичен.

D: Хорошо. Но спросите его, чувствуете ли вы, что теперь понимаете, как это было больно. Или если есть что-то еще, что он хочет, чтобы вы поняли.

S: Да, я испытываю более сильное чувство "темной ночи души" от него и ужаса.

D: Дайте ему понять, что вы не против. Ты действительно хочешь почувствовать его. Так же сильно, как и он. Чувствует ли он, что теперь вы действительно понимаете, как он был напуган?

С: Он говорит, что знает.

Д: Хорошо. Итак, Сэм, я хочу, чтобы ты отправился в тот период времени и побыл с ним так, как ему тогда кто-то был нужен, и просто скажи мне, когда ты будешь там с ним.

С: Я рядом. Я даю ему понять, что я друг и защитник.

(Отлично. Как он реагирует?

С: Он чувствует себя хорошо. У него есть кто-то в команде.

Д: Правильно. Спросите его, не хочет ли он, чтобы вы что-нибудь сделали для него там.

S: Он хочет, чтобы я ввела его во взрослую жизнь, где можно заниматься сексом и делать взрослые вещи. Ему всегда было интересно находиться в этой сфере.

(Хорошо, мы так и сделаем, но сначала он хочет, чтобы вы сделали что-нибудь с хулиганом или еще с чем-нибудь, прежде чем мы его уберем?

С: Нет. Он не кажется мстительным. Не похоже, что он хочет кого-то побить.

Д: Хорошо. Так что давайте отвезем его туда, куда он захочет. Это может быть настоящее, может быть место из фантазий. Куда он захочет.

S: Он хочет побывать на фестивале Burning Man.

Д: О, отлично! Хорошо. Как ему там нравится? S: Немного стесняется.

(Дайте ему понять, что вы поможете ему освоиться там. И скажи ему, что ему больше никогда не придется возвращаться в то время издевательств. [Да. Вот и все облегчение, да? Это здорово. Да. Ему никогда не придется туда возвращаться. Это действительно здорово, Сэм.

С: Потрясающе, чувак. Это как слезы радости.

Д: Это действительно здорово. И ему никогда не придется возвращаться, а ты теперь будешь заботиться о нем.

С: Это так здорово. Это то, о чем он всегда мечтал.

D: Вот так. А теперь спросите, готов ли он выгрузить те чувства и убеждения, которые он получил там, и которые он носил все это время. Спросите, где он носит все это в своем теле или вокруг тела, по всему телу.

S: Вокруг его головы. Вокруг головы, вокруг бедер и сердца.

Д: Хорошо. Спросите, чему он хочет отдать все это: свету, воде, огню, ветру, земле или чему-то еще.

S: Свет.

D: Хорошо, Сэм, так что принеси немного света и пусть он светит на него. И скажите ему, чтобы все это ушло из его тела, из его тела. Пусть свет заберет это, не нужно больше носить это в себе. Пусть он проверит свое тело, убедится, что все это вышло. Да. Просто позвольте этому выйти на свет. Правильно. Скажите ему, чтобы он пригласил в свое тело те качества, которые он хочет, и просто посмотрите, что придет в него сейчас.

S: Как гордость и доброта к другим. Как у хорошего супергероя.

(Отлично. И как он выглядит теперь?

С: Как мой младший друг. Но безопасный, знаете ли, и сильный.

Д: Правильно. Так что давайте выпустим всех этих парней из комнаты ожидания, пусть они все придут и увидят его сейчас и посмотрят, как они отреагируют. Пусть они знают, что им больше не нужно защищать его или держать вас подальше от него, и они могут начать думать о новых ролях.

S: Я вижу любопытство и недоумение на лице крутого парня. Он совершенно сбит с толку тем, что он – не я.

Д: Нет, он – не ты. Объясните ему это. Он избивал того ребенка, что было нехорошо, так что… С: Точно!

D: Сейчас ему нужно подумать о новой роли. Спросите его, чем бы он хотел заниматься, если бы действительно поверил, что ему не придется защищать вас, как раньше.

S: Ну, он говорит, что он так хорош во всем. Может ли он просто выбрать? Он очень, очень высокого мнения о себе. Действительно. Он видит, что все хорошее, что я сделал в своей жизни, – его заслуга. Да.

D: Он может подумать о новой роли. Ему не нужно решать прямо сейчас. Ну и как вам там сейчас?

S: Это ощущение простора. Ощущение интересности и разнообразия.

Д: Да. Хорошо. Ну что, теперь вы чувствуете себя завершенным?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.