Станислав Игнаев
На крючке у Саламандры

Никогда бы не подумал, что после плотских утех, страстной любви на одну ночь мне захочется не просто поблагодарить девушку, но и приготовить ей лёгкий завтрак, ждать, пока она проснётся, слушать её нежное сопение и наслаждаться минутами тишины в её дружелюбной компании.

Она ещё спала, едва прикрытая тонкой, как лепестки жасмина, простынёй. Хотел было укрыть, но не мог не наслаждаться её естеством и формами, которыми природа наградила девушку сполна. Белые как снег волосы, острый подбородок, миловидное личико на тонкой шее, большие груди, нежный живот и широкие бёдра. А в самом низу живота, где начинаются её длинные ноги, словно сам творец-скульптор поработал над ними, было лоно столь удивительной красоты. Невольно засмотревшись на него, можно было не заметить, как ты уже целуешься с ним и растворяешься в объятиях её крепких рук, прижимающих твою голову к горячим губам.

Я мог бы наслаждаться её спящим видом вечно, но всё же она мёрзла. Бледная, как утренняя дымка, кожа покрылась мелкими мурашками. Она спала и в этот миг была так прекрасна. Скрепя сердце, укутал её, скрыл девичьи прелести от собственного взора, оставив себе лишь едва улыбающееся личико.

Мы познакомились с ней давно, ещё в университете. Страстной обольстительницей она была ещё тогда. Украла мой первый раз. Как сейчас помню, как это было, какой она была, что умела и как это делала. Для своих восемнадцати лет для меня девушка была слишком опытной, но так было даже лучше.

Саламандра, всё её так называют. Своё настоящее имя она не любит, и, если хочешь с ней дружить, величай её именно так и никак иначе.

По правде, я не был счастливчиком. Был не единственным, у кого она стала первой женщиной. Но со всеми подряд тоже не лежала. Нет-нет, Саламандра не такая, как может показаться. У неё свои причины.

Ещё она, она… непростая девушка. Не знаю, как лучше выразиться, но у такой красавицы есть страшная тайна – она может читать мысли! До сих пор мало верится в это. Как Салли это делает, не могу объяснить, но, скорее всего, это правда. Поэтому-то она так легко добивается чего хочет. Неудивительно, что в свои тридцать Саламандра уже миллионер. Живёт в большом частном доме с охраной за высоким забором и владеет несколькими дорогими внедорожниками.

Встретиться после стольких лет, уже чудо. И мы бы, наверное, не свиделись, не будь у меня одной особенности – мои мысли от неё скрыты. И этим я ей очень интересен. За много лет жизни Салли повстречала много людей, но лишь у единиц разум был от неё закрыт.

Она всё хотела остепениться. Перестать искать мальчиков на одну ночь, с кем ей будет интересно день-два, а потом идти к другому, кто будет делать подарки куда дороже. Кольца, деньги, машины. Это всё интересно, но вот настоящей любви у неё не было. Точнее, была, но давно. Салли уже и не помнит, каково это – любить и быть любимой. Может, поэтому решила поискать более постоянного партнёра. Но тем более странно, что выбрала меня.

Эпизод 1. Знакомство

Глава 1. Утро

Первым делом, что я сделал – написал начальнику, что сегодня задержусь, а, может, вообще не приду на работу. Объяснил болезненным состоянием и общим недомоганием. Хотя после ночи с Салли так и было. Всё тело болело, особенно после её страстных заездов. Сменить столько поз за раз – чересчур даже для опытной пары. Наверное, и сама Саламандра всё ещё спала по той же причине.

Хотелось пойти на работу. Я ещё успевал, но открытые плечи девушки так манили расцеловать их, прильнуть и вдохнуть аромат её очаровательного тела. Я не сдержался, написал начальнику, что написал, так не хотелось уходить от неё сейчас.

Странно было вот так встретиться, после семи лет затишья со времён универа. Мы не общались с тех пор, да и нужды особой не было. У неё своя очень насыщенная жизнь, у меня пусть и скромная, но своя.

Ничего ей такого не говорил. Узнал на улице. Она выходила из ювелирного бутика со своим новым мужчиной, я поприветствовал её. Сказал, что она хорошо выглядит. Спросил, помнит ли меня. Было так неловко. Она тоже меня вспомнила, дала свой адрес. Я не хотел идти к ней. У неё свой ухажёр, к чему ей я? Но как-то был в её районе и решил, почему нет. Позвонил в дверь и вот, на следующее утро проснулся с ней в одной кровати.

А пока, раз красавица ещё спит, решил сделать нам обоим кофе. Вчера Салли рассказывала, что один ухажёр подарил очень дорогую кофемашинку. И сколько там функций, что она только не может. Жаль, только мало кто пьёт из неё кофе. Всем бы поскорее уложить девушку в постель, не хватает романтики.

Я открыл крышку бачка с зёрнами. Он был почти полный. Несколько раз, видимо, ей всё же пользовались, но недостаточно, чтобы пришлось мыть машинку. В холодильнике обычного молока не было, пришлось налить какое-то овсяное. Странное на запах, да и на вкус. Сахара тоже нигде не было. На столе одиноко стоял сахарозаменитель, но его класть не стал, а пошёл спрашивать хозяйку.

Та уже проснулась и сонно потягивалась. Села на кровать и, слегка раздвинув ноги, завлекающе посмотрела на меня. Будь бы я на пару лет моложе, может, и напрыгнул на неё, но никакого желания толком не было. В глубине души хотелось, но почему-то не тянуло.

Саламандра поняла это и сомкнула колени, встала с кровати и ещё раз потянулась. На удивление она была хорошей хозяйкой – сразу принялась заправлять кровать. Повернулась ко мне спиной, но тут скорее, чтобы я увидел её обнажённые бёдра и аккуратное лоно между ягодицами.

Салли была действительно чертовски красивой. В свои тридцать она выглядела такой же, какой я запомнил её тогда, в наш первый раз. Не слишком худенькая, с длинными ногами и гладко побритая. Странное дело – лёгкий пушок на ногах и от природы белоснежные волосы. А что самое очаровательное – её проницательные ало-огненные глаза. Таких я никогда прежде не встречал, даже и не думал, что такой цвет глаз в принципе бывает. Почти всегда она носит линзы, чтобы, когда не нужно, не приковывать лишнее внимание. Серо-голубые, гиацинтовые, янтарные и карие. Вот такой набор у неё есть, по её же словам.

Впрочем, сегодня она была особенно молчалива, хотя вчера трудно было и слово вставить. Хорошо, что нечто другое вставить было куда легче. Но об этом пока не хотелось думать. Вместе с ней я заправлял её огромную, двухспальную или даже трёхспальную кровать. Мельком она обмолвилась, что втроём здесь тоже как-то помещались. Не хотелось слушать о таком, но, признаться честно, мысль об этом заводит.

Когда мы закончили. Саламандра надела тонкий халат, настолько, что на уровне груди выступило два бугорка. Наверняка от холода, подумалось мне. В таком виде она проводила меня на кухню, где нас уже ждала её кухарка. Прежде я почему-то не заметил её, или она не решилась тревожить сон Салли, пока не наступит время.

Кухарка была одета под стать богатому дому. Изысканно и очень благородно. Блузка с длинными закатанными рукавами, юбка чуть ниже колен и белоснежный передник. Девочка отличалась чёрными перчатками на руках, больши́м бантом на спине и конским хвостиком на голове. На первый взгляд выглядела куда опрятнее только проснувшейся Салли, да и на второй взгляд тоже.

Жестом Саламандра поманила служанку. Тут я заметил, что последней было от силы лет пятнадцать. Та послушно принесла нам двоим подносы. Выложила яичницу, тосты с сыром и красной икрой, поставила на стол бутылку красного полусладкого вина. Ровно, прямо как в ресторане, положила столовые приборы. Хотела было удалиться, но её остановила Салли:

– Останься с нами. Позавтракай за одним столом.

Она не сказать, что приказала ей, но и ослушаться означало вызвать гнев. Девочка села рядом за свободный стул. У неё само́й не было еды, и Салли гостеприимно поделилась тостом. Вина предлагать не стала, зато мило улыбнулась.

Хотел бы подумать, что Саламандра делает так специально. Вот только зачем? Чтобы мне понравиться? Какой смысл? Вечером или, может, даже днём меня уже здесь не будет. Да, приятно находиться рядом со знакомой, да и в таком богатом доме. И всё же… Зная Саламандру, зачем ей кто-то на постоянной основе? Нет, даже думать, что у нас что-то может получиться, глупо. И тем интереснее, во что всё это выльется.

– А у неё разве нет своего завтрака? – спросил я, так как это было неправильно. Все едят вкусно, а кухарка давится тостами всухомятку.

– Есть. Ты ведь поела, Каролина? – неожиданно отзывчиво спросила Салли.

– Не успела, – тут же перестав жевать, ответила девочка. Она сильно засмущалась. Видно, такое дружелюбное отношение всё же было показным. Значит, прежде в этом доме было не всё так радужно.

Саламандра замешкалась. Перестала есть, мельком встревоженно посмотрела на меня, а потом на свою кухарку.

Нетрудно догадаться, что всё же Салли хотела произвести на меня впечатление. Хотела показаться не девушкой, которая читает чужие мысли и спит за дорогие подарки, а доброй и нежной хозяйкой. Только вот получалось у неё из рук вон плохо. Она не могла понять, о чём я думаю, оттого не знала, что делать. Мозг ещё не до конца проснулся, и придумать какой-то выход Салли не могла. Пришлось мне вступиться. Не терпеть же эту неловкость всё утро?

– Каролина, можешь идти. Приготовь и себе завтрак. Мы тут сами справимся.

– Да-да, – растерянно поддакнула Саламандра и вновь со страхом взглянула в мою сторону. Нутром чуяла, что всё идёт не так, и я несколько разочарован ею.

Девочка встала из-за стола и поклонившись в спешке покинула большой обеденный зал, буквально сверкая пятками. Мы остались наедине. И вдруг мне стало интересно. Вчера ночью Салли так извивалась надо мной и подо мной, так стонала. Девочка была тут в это время? Если да, то, наверное, привыкла к такой громогласной хозяйке. Почему-то мне было жаль девчушку. Куда она попала…

Ещё больше жаль мне было саму Салли. До чего она себя довела! Да, выглядела она ослепительно, но не в те моменты, когда была в полном замешательстве. Сидела с отсутствующим видом и вот уже несколько минут не могла поднести вилку с насаженным кусочком яичницы ко рту.

Наконец, она пришла в себя и выдала:

– Хочешь меня? Здесь, на столе?

Я лишь закатил глаза. Тут же она всё поняла и прикрыла рот. Наверное, все, кто приходил сюда до меня, имели её во всех комнатах особняка. Какая грязная мысль мелькнула у меня в голове. Но та сама пришла, потому как Салли начала спрашивать про своих тараканов.

– Тогда… просто поедим, да? – тихо спросила Саламандра. Я всё больше не узнавал её.

– Почему нет. А что ты хочешь?

– Не знаю, я всегда хотела того же, чего хотят мужчины. Я же…

– Читала их мысли, и всё складывалось хорошо. Но что ты хочешь от меня, спроси прямо. Не ходи вокруг да около, – не выдержал и, ничего не утаивая, открыто спросил.

– Любви…

– Вчерашней ночи не хватило? – поинтересовался, но выбрал такой тон, чтобы не задеть её расчувствовавшееся сердечко.

– Я не про такую любовь. Я про то, о чём мы говорили вчера.

– Да, ты хотела остепениться. Решила выбрать меня новой жертвой?.. – тут я уже пережал, проглотил последние слова, но по глазам Салли понял, что вышло очень грубо.

– Только если ты сам хочешь. Извини, я разучилась жить нормально. Только вот так, – растерянно произнесла Салли и потянула халат в сторону, чтобы обнажить и так едва прикрытую грудь.

– Силикон? – вдруг спросил я. Сам уже не помнил, какой размер был у неё в студенческие годы.

Она ничего не ответила. Лицо было таким непроницаемым, что не выдавало никаких эмоций. Трудно было понять стесняется, что делала пластику груди или гордится, что такая она от природы. Хотя какая мне разница? Когда занимаешься с девушкой сексом, она кажется во сто крат красивее, чем есть на самом деле. А если она и на деле красивая, то кажется вообще богиней. И всё же я не увидел на ней никаких шрамов в прошлую ночь и позволил себе думать, что четвёртый размер у неё от природы.

– Что с тобой? Что-то не так? – заботливо поинтересовался, но она выглядела и в самом деле неважно. Просто не мог не спросить.

– Просто непривычно. Как правило, на следующий день я предлагаю себя на утро. И мы трахаемся, потом ещё и ещё, до самого обеда. Потом весь вечер. А с тобой… Поэтому я в растерянности. Не знаю, что делать. Я вроде предлагала, но тебе меня не хочется. Со мной впервые такое.

Теперь всё встало на свои места. Она не может прочесть мои мысли, а я отказываю ей в любви. Со всех сторон на неё лезут напасти. Тут ещё не в такой растерянности будешь.

– Просто не хочу тебя использовать. Для меня нормально, что мы один раз переспали, потому что хотели расслабиться. Выплеснули все эмоции и на этом закончили.

– Закончили?..

Саламандра так удивилась, что я даже вздрогнул. Эхо её вопроса ещё несколько секунд напряжённо облетало комнату. Может быть, стоило быть помягче.

– Слушай, а почему та девочка ходит босиком? – перевёл разговор на другую тему, оставив прошлый вопрос без ответа.

– Не знаю. Когда она только начала здесь работать, я сказала, что она может ходить здесь как вздумается. Ну, не прям буквально, но в рамках приличия, – оживилась Салли и будто забыла, о чём они только что говорили. – Я тоже по дому так хожу.

Девушка вытянула ногу и стопой коснулась сначала моих колен, а потом, облизываясь, провела по внутренней стороне бедра, пока не добралась до паха. Пальчиками стала стягивать трусы, но мой пристальный взгляд её остановил.

– Ой, извини. Уже привычка, – она улыбнулась, но убирать ногу не спешила. Может, хотела поиграть? Впрочем, мне её ступня есть не мешала, да и ей, видимо, было удобно. И Саламандра, уперев пятку в край стула, расслабила ногу.

Я отпил вина. Его сладкий виноградный вкус сменил прекрасно приготовленное куриное яйцо, а послевкусие оставило приятную терпкость и желание отпить из бокала немного ещё. Вино явно дорогое и хорошо выдержанное, потому как запах был очень ароматным. Идеально к такому завтраку.

Саламандра тоже вернулась к еде. Принялась резать ножом свою порцию и очень страстно класть кусочки в рот, перед этим облизывая и вилку, и блюдо. А когда яичница оказывалась во рту, закатывала глаза и после глотка томно вздыхала. Невольно у меня потекли слюнки, и пришлось заедать, чтобы ещё не возбудиться. Её ступня никуда не делась – заметит сразу.

– И ей здесь нравится? – вернулся к старой теме.

– Не жалуется, – Саламандра хотела было поговорить о чём-то другом, но, поняв, что я сейчас больше заинтересован в её кухарке, продолжила. – Она девочка из приюта. У неё был выбор жить здесь или продолжать свою сиротскую жизнь. Здесь, ей хотя бы рады.

– Ты её удочерила?

– Нет, я убедила своего покойного мужа удочерить её. Но получается, что она на моём попечении, – Салли явно не хотелось говорить про свой прежний брак. Вчера она уже мельком обмолвилась о нём. Но, как стало очевидно, старалась не вспоминать.

Я промолчал. Всё, что хотел, я уже узнал. И тем не менее Саламандра оставалась очень загадочной и интересной персоной. Что она делала, чтобы жить в таком дворце? Понятно, что он достался ей от мужа. А вот спрашивать про подробности или нет?

– А этот дом… – не успел договорить, Салли всё поняла и кивнула.

– Достался в наследство. Как понимаешь, я удачно вышла за богатого, очень богатого старика. Пяток лет журила его, танцевала стриптиз и давала себя лапать, спала с его приятелями на его глазах и… Этот дом мой.

– И немного денег в придачу. Как-то клишировано, не находишь?

Саламандра усмехнулась. Видно, выпитое вино стало действовать, и девушка стала более разговорчивой.

Завтрак подошёл к концу. И я остался им очень доволен. Даже стало интересно, что ещё готовит мне этот дом удовольствий, как его вчера назвала Саламандра.

Вообще странно, что я до сих пор тут. Общаюсь с ней, но вижу, как ей на самом деле тяжело, и не мог бросить. За маской притворства и наигранного вожделения любви лежала серая бессмысленная жизнь и глубокая депрессия. Неправильно это – покидать Салли сейчас, даже если бы и захотел, то не смог покинуть этот дом. Раз отпросился с работы – этот день нужно провести с ней.

Глава 2. Полдень

После сытного, но довольно лёгкого завтрака я сходил в душ. Впервые побывал в настолько богатой уборной, что даже не хотелось туда заходить и марать белоснежный пол своими грязными ногами. Мраморная плитка, позолоченные краны и массивный чёрный гранитный унитаз. Даже рычаг для слива был золотой, и ёршик, чего уж там! Богатству не было предела. Полы были тёплые, полотенца мягкие. Подсветка вокруг зеркала и по всему периметру потолка. Огромная душевая кабина, отделённая от остальной комнаты матовым полупрозрачным стеклом. Ещё тут было биде, автомат для сушки рук. И гранитная раковина! У меня дома ванна меньше! Моему восхищению не было никакого предела.

Сделав все дела и потрогав всё, что было можно, я вышел и встретился с ухмыляющийся Саламандрой. Видимо, она поняла, что я там увидел и как был поражён. Я тут у неё не первый и не наверняка последний, но смеяться с выражения лица выходящих из уборной ей никогда не надоест. Это точно.

Она протянула мне руку и повела назад в хозяйскую спальню – там туалет был попроще. Я уже был здесь вчера, как только зашёл к ней в опочивальню. Но главная уборная второго этажа навсегда осядет в моей памяти.

Саламандра закрыла за собой двустворчатые двери, вздохнула, собираясь с мыслями, и повернулась в мою сторону.

– Что будем делать сегодня? Может…

Халат скользнул с её утончённых плеч и оказался на полу. Прекрасная фигура Салли во всей красе была открыта предо мной. Только протяни руку и коснись объёмной упругой груди. Хочешь, прикоснись ниже, выше, даже там. Она выставила одну ногу вперёд, как бы прикрывая лоно бедром, и подмигнула.

Прежде до завтрака, да и во время него я отказался от предложения взять её и заняться любовью. Сейчас, сейчас всё изменилось. Не знаю, что, но мне захотелось её. Теперь Салли казалась совсем другой, прямо как в наш первый раз. Милой, застенчивой и очень скромной. Да, странно сейчас об этом думать, но в наш первый раз я сам стянул с неё трусики. А перед этим раздел её под наши смущённые взгляды. Это была такая страсть, такой порыв любви. Как сейчас помню, что чувствовал в тот момент. Как билось моё сердце, как твёрдо стоял в штанах.

Я улыбнулся, шагнул в её сторону. Глупо сейчас отказываться. Уже достаточно долго терпел с утра, хотелось вновь расслабиться. Обхватил её тонкое тельце рукой и страстно притянул к себе. Она была со мной одного роста. Да, Салли довольно высокая девушка, такой у меня никогда не было, и, наверное, не будет.

Дальше она всё сделала сама. Прильнула своими губами, развязала на мне пояс, стянула халат. Я почувствовал складки на её лоне. Как она трётся о меня, как массирует о моё достоинство свой лобок.

Саламандра повалила нас на кровать. Откуда-то взяла маленькую бутылочку смазки, намазала сначала себя. Густыми каплями лубрикант полился на её грудь, на продольную ложбинку на животе. Салли растёрла смазку, и тело красавицы стало маняще влажным. Руки сами потянулись к соскам, а потом к утончённой талии. Девушка капнула на ладонь ещё, нежно потрогала девичьи губы, засунула сразу два пальца внутрь, чтобы входило совсем легко. Уже не терпелось, слюнки текли, твёрдость перешла уже все пределы. Саламандра облизнулась, прикрыла глаза и стянула кожу с самого моего кончика. Обильно полила смазкой, не жалея, и двумя нежными, но крепкими руками, принялась размазывать всё от самого верха и до окрестностей.

Её белоснежные волосы упали с плеч и оказались прямо над моей головой. Она убрала их за спину, вновь открыв передо мной всю красоту своего бледного, но такого горячего тела. Рукой направила меня в своё чрево и с влажным хлопком села. Да, это было просто адски приятно. Иначе и выразиться сложно.

Какая Салли активная наездница. А как она прыгает! Хлопки, словно аплодисменты нашему акту любви, слышны небось по всему дому. А взгляд, с какой страстью Саламандра это делает, а как вдыхает! Как прыгают её груди, даже смотреть больно. Огромные, бьются друг о друга. Вчера в полутьме я этого не замечал, но сегодня мне стало жаль её. Схватился за них, спустился ниже по бокам до самых бёдер, ощупывая каждое ребро и каждый изгиб её стройного тела, и она прекратила. Насадила себя, словно на пику и упала на меня, прильнув грудью. Почувствовал на себе её стоячие соски, как она скользит теперь по моему животу.

Она совершенно не требовала ничего взамен. Я мог просто лежать и получать удовольствие, но так тоже неправильно. Целовал её, когда была возможность, хватал за мощные ягодицы, шлёпал. Ей это особенно приятно. Салли не любила жёстко, но всегда умела удовлетворить партнёра, любящего даже что-то очень дикое и первобытное.

К счастью, со мной ей повезло. Я не столь искушён и не требовал от неё невозможного. Казалось, она и в самом деле умеет читать мои мысли. Ускоряется, когда мне этого хочется, замедляется и опускается ниже, и погружаюсь в неё до самого конца. Мы, даже не сговариваясь, сменили позу. Теперь она была внизу, подо мной, широко разведя ноги, словно балерина.

Поцелуи и ловкие движения пальцами между ног. Я ощутил запах её туалетной воды. Она пахла свежо, словно водопад, воды которого брали своё начало высоко в горах. А какой на вкус была её шея и груди! Я спускался всё ниже и, казалось, коснулся языком каждой клеточки её тела. Хотелось её ещё и ещё. Вот бы так продолжалось всю жизнь! Я действительно стал желать, чтобы она была только моей. Попался на крючок этой саламандры. Не мог не пожелать, чтобы такое со мной было каждый день и каждую ночь. Какой там, в любое время. Так долго и так много, как сам того хочу.

Когда в последний миг я был готов погрузиться в неё до конца и дать зародиться новой жизни, вытащил из неё, как сделал это вчера. В тот раз, она мне ничего не сказала. Послушно потакала любым моим желаниям. В какой позе я бы её не хотел, она всё могла. Сейчас же она вдруг удивлённо уставилась на меня и посмотрела на самый низ своего живота, который остался пустым.

– Не бойся… – прошептала Салли. – Я давно бесплодна. Безопасней некуда.

Но от этих её слов снова входить в неё мне не захотелось, скорее наоборот. Наверное, она ждала от меня такой реакции. Сама понимала, к чему это приведёт, и выбрала именно эти слова. Я встал с неё, но только чтобы пересесть на бёдра, теперь вытянутые вдоль тела.

– Продолжай, – поманила она меня. Опустила одну руку вниз и развела свои губы пошире, а второй помассировала свою грудь, прижимая одну ко второй. Предлагала снова войти, решила испытать меня.

Но больше уже не хотелось. Она дала мне выбор. Решила проверить. Любой другой мужчина, которому было наплевать на её чувства, продолжил бы иметь уже влажную девушку, несмотря ни на что. Однако мне же до её чувств было дело. Но не потому, что я любил, просто она мне понравилась. Мне было хорошо с ней, и мне захотелось попасться на крючок и посмотреть, что теперь будет.

Отсел назад. Она оперлась на локти и села передо мной. Колени Салли смыкать не спешила, может, рассчитывала, что я вдруг передумаю. Мы друг друга уже не стеснялись, сидели и смотрели несколько минут изучая каждый изгиб тела партнёра. В какой-то момент она легла на кровать и вздохнула. Я тоже прилёг вслед за ней и повернулся в её сторону. Саламандра одарила счастливым взглядом своих пылающих глаз и лёгкой улыбкой, которую я прежде на ней не видел.

– Почему ты не можешь иметь детей? – тихо спросил и посмотрел на её сомкнутые бёдра.

– Не хочу об этом, – сглотнула Салли. – Лучше скажи, как я тебе?

– Ты прекрасна в любой позе, ты всё умеешь, и это чудесно. У меня никогда не было такой женщины.

Саламандра провела палец от пупка и до самой груди. Сжала их с обеих сторон, будто проверяла, так ли она прекрасна, как я говорю. Откинула голову назад и вновь посмотрела на меня.

– Я… не об этом. Что ты думаешь обо мне, как о человеке? Я шлюха? Да? Я… даю всем… Я…

Она не плакала – лишь тяжело вздыхала, но чувствовалось, что вот-вот зарыдает от собственных слов. И я прикрыл её рот рукой. Она тут же успокоилась и закрыла глаза. Салли обхватила мою руку и опустила её к груди, дав потрогать своё расчувствовавшееся сердце.

– Я рада, что ты так не считаешь. Но что мне делать?

– Живи дальше, – посоветовал я, но большего сказать, увы, не мог. – Может, сходим прогуляемся? Сегодня такой погожий день!

Мы пошли в душ. Не в ту огромную уборную, в которой я уже был сегодня, а в небольшую, но с вместительной ванной. Салли зашла первой и включила воду, я зашёл следом, когда дно уже было полностью скрыто под водой. Саламандра закинула туда небольшой шарик с солью для ванн, и постепенно вода стала окрашиваться в насыщенный морской голубой цвет.

Салли стояла совершенно обнажённой перед ванной и обнимала себя, слегка дрожа от холода. Я подошёл, чтобы согреть, хотя и сам был без всякой одежды.

– Можем продолжить здесь, – прошептала она и повернулась ко мне вполоборота. – Ах да. Глупо, правда? Теперь я понимаю, как выглядела в глазах тех мужчин.

– А о чём они думали в тот момент?

– Ни о чём. Соображали совсем другим местом, – Саламандра слегка рассмеялась. – Легко соглашались, потому что я читала их мысли, а они меня тут хотели. Вот так всё просто.

Воды стало уже по пояс. Салли обернулась ко мне, будто проверяла, стою ли я позади. Посмотрела вниз, одарила шальным взглядом, но ничего не сказала. Осторожно забралась в ванну.

Пены там было уже порядком. Я залез следом, и вот уровень воды поднялся настолько, что пена достигала груди девушки. Красивая голубая пена, на её прекрасном теле. Не переставал им восхищаться.

Вскоре пора было закрыть кран. Вода уже достигла отверстия для перелива, да и особо мыться мы не планировали. Только посидеть и насладиться горячей ванной.

В общем-то, так сначала и было. Мы молча смотрели друг на друга. Саламандра изредка окунала руки в воду и набирала немного пены, поливала ею себя и уже мыльной водой массировала грудь, подмышки. Почти что мылась.

Я лишь сидел. Не знал, что делать. Вот она красавица прямо передо мной, я смотрю на её белые, как зимний дым из печной трубы, волосы, на упругие формы. Раздевать глазами даже не требовалось. Салли и так была полностью обнажённой. Сердце в груди вновь колотилось. Я чувствовал, как постепенно влюбляюсь в неё. Так не хотел совершать этой ошибки, но никогда в своей жизни я ещё не жаждал так ошибиться.

Форма ванны позволяла нам обоим лечь. Первой это сделала Салли, потом я следом. Мы лежали валетом, пока вдруг она своими руками не коснулась моего колена. Её рука скользнула выше, по бедру. Я тоже повёл ладонь по её нежной и гладкой ножке. Нащупал рукой лобок и больши́м пальцем помассировал девичьи губы.

Саламандра вдохнула поглубже и ртом возбуждённо и едва слышно выдохнула. Мой палец скользнул меж губ глубже, туда, внутрь. Салли прикусила край нижней губы.

Тут я почувствовал аромат соли для ванн. Странно, что я не чувствовал его раньше. Это был запах моря, такой прибрежный запах. Морская соль, бриз. Да, именно этот запах ощущается, когда тебя впервые в жизни обдувает лёгкий ветерок. Морской воздух наполняет твои лёгкие, и ты думаешь, что попал в сказку. Второй раз ощутить такое невозможно. Но я смог.

Я лежал в ванне с самой красивой девушкой в своей жизни. С прекрасной носительницей алых глаз. В голубой воде, полностью укрытые пеной мы… Это не передать словами. Словно растворились в этой воде, стали единым целым. Мы больше не управляли собой, лишь следовали за нашими чувствами. Наблюдали со стороны, как наши тела соприкасаются, как я вхожу в неё. Видел, как она закрывает глаза от удовольствия. Чувствовал, как она обхватила мою спину. Спустилась к пояснице, ещё ниже. Если бы мог, тоже обхватил бы её талию, словно мастер свою лучшую скульптуру. Жаль, я стоял на руках, словно в планке. Потом опустился и прильнул к ней, смог сам обнять её спину и полностью раствориться в этой белокурой обольстительнице. Наполнил до отказа её чрево и забылся в страстном поцелуе.

Вот мы уже лежим в обнимку в ванне. Вода уже совсем остыла, пора бы выходить, но перед этим смыть солёную голубую воду. Но мы не спешили. Я нежно обнимал её, она лежала наверху. Просто лежала. Уже устали заниматься любовью, хотелось наконец от неё отдохнуть. Хотя рядом с такой обворожительной дамой это было очень сложно.

Я прикоснулся к её пояснице, вновь – почему-то захотелось. Скользнул руками до самых ягодиц, нежно обхватил их. Какие всё же они мягкие – как пышные булочки. Оказывается, Салли успела заснуть, и как только прикоснулся – распахнула огненно-пурпурные глаза, которые в свете голубой воды приобрели ещё более редкий оттенок. Сегодня она и вправду не выспалась.

– Не терпится продолжить? – зевая спросила она. Да так широко разинула рот, что чуть меня не проглотила.

– Нет, хочу встать. Мы же хотели пойти в парк.

Проморгавшись, Саламандра поднялась с меня. Встала на колени и бережно выжала волосы. Вновь её прекрасное лоно было прямо напротив моего пристального взора, но ненадолго. Девушка встала уже на ноги и задёрнула шторку ванны. Стопой нажала на кнопку где-то на дне, и послышался звук утекающей воды.

Я встал вслед за ней. Теперь постоянно следовал за красоткой по пятам. Так было и вправду проще. Попался на крючок этой саламандры, подумать только. О ней говорили правду. Все попадаются, и все становятся её заложниками, все, кого она выбрала. Но вот загвоздка… Прежде она выбирала лишь потому, что у ухажёров был статус и деньги. Теперь же… У меня нет ничего, что я мог дать бы взамен. Буквально.

Живу на съёмной квартире. Работаю на не очень любимой, но всё же нормальной работе. Чуть ли не на заводе. У меня нет денег на такую страсть, но Салли и не просила. Пока что.

Что бы Саламандра ни задумала, сейчас рассуждать об этом совсем не время. Девушка стояла под душем и мыла свои длинные волосы, я обнял её сзади. Просто обнял, чтобы помыться под одной струёй. В ответ она развернулась, прижалась своей грудью ко мне, я вновь коснулся её лона. Салли мягко улыбнулась и погладила меня по спине. Мы коснулись лбами, и вот мне посчастливилось вновь слиться с ней в поцелуе.

За все тридцать лет жизни я никогда не занимался любовью в ванне. Банально во всех моих квартирах не было для этого места. Я не целовался под струями воды в душе, не прижимал свою любовь к мокрой кафельной плитке, не отодвигал ногу девушки в сторону, чтобы войти в неё третий раз за день.

Сегодня днём прогуляться в парке нам точно не судьба. Может, ближе к вечеру мы и выберемся, кто знает. А сейчас, сейчас была только любовь. Горячая, страстная, пылающая и даже обжигающая.

Салли своей упругой попой задела кран и переключила весь напор на кипяток. Нас вмиг ошпарило, благо среагировала девушка очень быстро. Перекрыла воду полностью, и мы как ни в чём не бывало, с новой страстью продолжили.

Мы почти не размыкали губ друг от друга. Занимались любовью так легко и непринуждённо. Почти бесшумно, слушая лишь как наши ладони скользят по спине партнёра, как я вхожу в неё, и как наши сердца бьются в одном ритме.

Саламандра была права. Она действительно умеет удовлетворять любого мужчину. Зря я в ней сомневался.

Какое это прекрасное и насыщенное время после всех этих серых скучных будней, похожих как две капли воды… А как чудесно прошло это утро, и наступил полдень. Что ещё этот день успеет нам принести? Как знать…

Рад, что остался с ней, а не выбрал уйти, пока она ещё крепко спит.

Глава 3. День

В час дня, после сытного обеда, который приготовила Каролина, мы все втроём пошли в ближайший парк. Он был совсем недалеко, пришлось только чуть-чуть прогуляться. Хотя у Саламандры было целых три машины и права, но ездить она особо не любила. Скорее просто любовалась двумя внедорожниками и одним корветом, нежели ценила их как средство передвижения.

Оделась Салли на моё удивление скромно. Лёгкий топик, который приоткрывал живот на уровне пупка и оголял бледные плечи. Полупрозрачная, но очень длинная многослойная юбка, достигающая почти самой земли. И босоножки, довольно необычные с жемчужинами, почти полностью открывающие её маленькие ступни.

Впрочем, нет, даже так Саламандра выглядела очень желанной и страстной. Перед выходом Каролина накрасила ей ногти на руках и ногах в перламутровый красный цвет. Прежде на ней не было никакого лака, как я успел заметить, и покраска ногтей ещё больше приукрасила невероятно утончённый вид столь прекрасной особы.

Сама девочка оделась тоже прилично – салатовое платьице в пол, как у приёмной мамы, клатч и почти такие же босоножки. Не сказать, что на улицах Града было жарко, просто тепло и безветренно.

Меня тоже приодели. Я шёл вместе с ними в светлой гавайской рубашке с пальмами, шортах по колено и в сандалиях, которые непременно начали мне натирать уже спустя несколько минут. Не хотел жаловаться, но было неприятно. Это единственное, что доставляло мне дискомфорт в этом выходе.

У самой цветочной арки, ведущей в парк, Каролина отделилась от нас и побежала к магазинчикам. Мы с Салли прошагали до самого фонтана, что оформлял центр живописной площади, и уселись на скамейке. Почти сразу же девушка сняла босоножки, благо практически ничем они не держались, оперлась на моё плечо и положила ноги на сиденье, вдоль всей скамейки.

– Так к нам никто не сядет, – объяснилась Саламандра.

– А если Каролина вернётся? – резонно спросил у неё.

– Тогда я подожму ноги. Всегда так делаю.

Говорить нам было особо не о чём. На самом деле непривычно видеть Салли одетой. Прежде она была либо в своём восхитительном чёрном корсете, например, вчера, или в халате, как сегодня утром. В остальное же время – совсем без одежды.

Вдруг я вспомнил, что, вообще-то, Саламандра умеет читать мысли людей. Хотелось узнать об этом поподробнее. Вчера она лишь вскользь упомянула это, когда объясняла, чем я её привлёк. Сейчас обсудить нам было нечего, кроме как, эту её магическую способность.

– А как ты читаешь мысли людей? – начал я, спросив довольно тривиально, как мне показалось.

– Ну… Как будто слышу их внутренний голос.

– Голос?

– Да! Я, когда только начала их слышать, странно, да? – Салли вдруг засмеялась, но я ещё не успел понять причину этого смеха. – Ха-ха, я думала все их слышат. Не думала, что до остальных доходит только обычный голос, который доносится изо рта, а не из головы. Тогда я впервые поняла, что люди не всегда говорят то, о чём на самом деле думают, и…

Саламандра резко замолчала и поджала ноги. Я подумал, что Каролина вернулась, но нет, это девушка вдруг решила сесть как обычно и повернулась в мою сторону.

– И услышала, как взрослые люди хотят меня. Я была ещё маленькой. Для меня это было так жутко. Представляешь? Я ходила по улицам и слышала, что-то вроде: какие у неё ножки, какая тонкая шея. Они не только открытые части тела обсуждали. В общем, такой себе дар на самом деле.

Вдруг она положила руку на моё плечо и обняла меня. Теперь девушка уже не говорила открыто, а приглушённо, почти что шептала мне на ухо.

– Я не сразу научилась терпеть этот шум. Столько голосов и… Поэтому почти всегда избегаю скопления людей. Стараюсь окружить себя теми, чьи мысли не могу прочесть, – совсем грустно закончила Салли.

– То есть это далеко не дар… – догадался я, хотя и так всё было очевидно.

– Да! Я так и не научилась как-то заглушать эти голоса, что доносятся у людей из головы. Просто стараюсь не подходить к ним близко, а особенно не смотреть в глаза.

Девушка утихла. Вновь поджала к себе ноги и обняла уже их, отпустив моё плечо. Я же в ответ, наоборот, прислонился к приунывшей Салли и поцеловал её в щёку. Не знаю зачем, просто потому что захотелось.

К этому моменту как раз вернулась Каролина. Ей не составило труда найти нас. В руках у неё было три рожка мороженого, бутылка газированной воды и небольшой целлофановый пакетик с чем-то шуршащим. Девочка дала нам по мороженке. Вернула приёмной матери банковскую карту и принялась лизать своё лакомство. Обычно такое редко встретишь, но они обе не кусали мороженое, а именно слизывали его, как кошки. Мне это показалось забавным, поэтому я даже не стал ничего спрашивать.

– А какие это мысли? Как это выглядит? Всё ещё не совсем понимаю, – спустя несколько минут вернулся к прежней теме разговора.

– Салли не любит эту тему, – ответила за неё Каролина. Даже удивительно, что девочка вдруг что-то говорит её ухажёру. Но, возможно, она поняла, что мы и в самом деле друзья, поэтому можно быть более дерзкой.

– Ничего страшного, – оправдалась Саламандра. – Мало кто про это знает, можно и рассказать… Мысли, они бывают как бы двух типов. Например, когда ты мысленно что-то говоришь, как бы размышляешь – такие слышно отчётливее всего. Именно они больше всего на меня давят. А есть такие… М-м-м, как бы самопроизвольные мысли, образами, звуками, ощущениями, эмоциями. Вот такие почти и неслышно. Но они говорят куда больше. Удивительно, да? Эти мысли спонтанные, почти не контролируются.

Хотелось Саламандре рассказать что-то ещё, но мороженое потекло по стаканчику и чуть не капнуло на её белоснежную юбку. Девушка быстро пресекла эту оказию и облизала рожок, причём довольно страстно и пошло. Почти так же она облизывала меня вчера, мой рожок, если так можно выразиться.

Каролина с отвращением посмотрела на Салли и на меня. Видно, ей всё же не нравилось то, чем занимается её хозяйка, но возразить не осмелилась. Я предположил, что разговор на эту тему у них уже был, они всё решили и не возвращались, чтобы обсудить ещё раз.

– А как вы вместе, дружите? – поинтересовался, но потом подумал, что довольно глупо такое спрашивать. Но не молчать же, с другой стороны.

– Мне нравится, – ответила девочка. Искоса посмотрела на Салли. Та без доли смущения вполне обыденно облизывала мороженое. – Я живу в богатом доме, учусь в частной школе и ем самую полезную пищу, – протараторила Каролина, словно заучивала этот ответ.

– И мне она нравится. Я не слышу её мыслей. Она послушная, мне никаких неудобств не доставляет. Умеет готовить и мыть посуду. Как дочь она просто идеальна, – заключила Салли и обняла девочку. Последняя ответила взаимностью и проглотила целиком оставшейся кусок мороженого.

Такая трогательная сцена растрогает любого. Девушка, которая не может иметь детей, по-настоящему любит девочку, над которой взяла опеку. Они обнимались не понарошку, это сразу видно. Каролина закрыла глаза и улыбалась, лица Салли я не видел, но, когда она посмотрела на струи брызжущего фонтана, мне показалось, она едва заметно плакала.

После перерыва мы ещё немного прогулялись. Я позвал Саламандру в парк, чтобы узнать её получше. Понять, кто она на самом деле. На первый взгляд это девушка, которая своими навыками, не только чтением мыслей, но и опытом в плане плотских утех, добивается чего хочет. Не зря же она живёт в самом роскошном особняке во всей округе. Но вот на второй взгляд, это девушка с нелёгкой судьбой, вот только понять бы какой. Она довольно уклончива от ответов. Пока рядом с нами Каролина, спрашивать о чём-то интимном было неловко. Наверное, для этого Салли и позвала её, чтобы не рассказать о себе лишнего.

Мы шли втроём, как семья, держась за руки. Только вот по центру шла Саламандра, справа от неё Каролина, а слева я. Довольно незавидное положение, как ни крути. Пока девочка несколько боялась меня, да и я не спешил с ней сдружаться. Да, как и с самой Салли. Просто было приятно в её компании, вот и всё. Хотя оправдываться перед собой глупо. Ещё в полдник я решил, что начинаю влюбляться в неё. И, кажется, у нас это взаимно.

И всё же постоянно ходить с нами девочке было неинтересно. Она быстро заинтересовалась аттракционами, что были с фонтаном по соседству. Взяла у Салли карточку и побежала к кассам за билетами. Тут Каролина явно не в первый раз, поэтому и девушка с лёгкостью отпустила дитя без задней мысли.

Мы вновь остались одни. Сели на ближайшую никем не занятую скамейку. Саламандра проделала тот же трюк, что и раньше. Облокотилась на меня и заняла своими длинными нежными ногами и объёмной юбкой почти всё свободное место. Только кончики пальцем и накрашенные красные ногти виднелись из-под юбки. Казалось, мы жених и невеста, будь я во фраке или хотя бы в костюме тройке. Только сейчас я подметил, как её наряд похож на свадебное платье. И почему я сейчас об этом подумал?

Я посмотрел на неё. Голова Салли лежала на моём плече, скрещённые руки на животе, как будто она снова спала. Перекинул левую руку и обнял, случайно положив ладонь на грудь.

Всё же у неё было интересное платье. Оно было полупрозрачным, а учитывая, что из нижнего белья Саламандра при мне надела только тонкие шёлковые трусики, должно быть хорошо видно её кожу и некоторые отличительно выступающие части её женственного тела. Но в действительности множество пусть и почти прозрачных слоёв закрывали от взора посторонних глаз ягодицы и грудь. Только в свете солнца можно было разглядеть формы её тела, которые не просвечивались в отличие от платья, и казалось, что она совсем нагая. Со стороны я сам не видел этого великолепия, но очень даже хорошо представлял.

– А как ты открыла в себе эту способность?

– Опять ты о ней? – возмутилась Саламандра, что было для неё, на самом деле, несвойственно.

– Мне интересно! – попробовал убедить её, но слишком сильно не настаивал, понимал её чувства.

– Ничего примечательного. Вдруг стала слышать больше голосов, чем прежде. Это были худшие годы моей жизни. Если бы был выбор, я бы предпочла не иметь такой способности, – устало и в то же время рассержено отвечала Салли. Но злилась она не на меня, или на ветер, который норовил задуть её юбку, а на судьбу-злодейку, что одарила девушку таким проклятьем.

Я прекратил расспрос. Не было смысла продолжать. Может, в будущем получится разузнать об этом подробнее, но точно не сегодня. Вообще, учитывая, что мы почти незнакомы, она и так довольно откровенна. Рассказала мне о своей сверхспособности. Хотя, и могла промолчать.

– А сколько человек знают об этом?

– Ты, Каролина, несколько близких друзей, – сухо ответила Салли. Она смотрела от меня в сторону, поэтому о её эмоциях мог только догадываться.

– А охранники, горничная?

– Тоже не знают. У одного я могу слышать мысли, у другого нет. У горничной тоже не могу, – Саламандра ответила на мой вопрос и сразу на следующий, который я только подумывал задать.

Мимо нас прошёл мужчина в сером строгом костюме с шебутным и очень активным ребёнком. Мальчишка на несколько секунд остановил взгляд в нашу сторону, но потом как ни в чём не бывало пошёл за отцом.

– Интересно, о чём они думают? – спросила девушка, когда эти двое скрылись за поворотом в парк развлечений.

Кивнул. Она этого не видела, только почувствовала движение шеи своими волосами, поэтому поспешила ответить.

– Мужчина весь в раздумьях. Его терзают мысли, что жизнь катится под откос. На работе завал, а жена ушла с подругами и оставила его одного с ребёнком. Сегодня у него должен быть рабочий день, но ему пришлось отпроситься с работы, чтобы побыть с сыном. Сам мальчик витает в облаках, почти ни о чём не думает. Однако очень удивился, увидев, что я лежу босиком на скамейке. Он посчитал меня очень красивой и ухоженной. Я напомнила его воспитательницу из детского сада, такую же молодую и светловолосую, – довольно монотонно, но на удивление расслаблено, будто читая текст по бумаге, проговорила Салли.

Теперь две девушки прошли мимо. У одной была большая ярко-красная сумка, а у другой – небольшой чёрный рюкзачок на спине. Они мило общались и постоянно смеялись. Даже не обратили на нас внимание. Шли себе, наслаждаясь прогулкой в тихом парке.

– А они? – продолжила Салли. – Та, что с сумкой, думает о своём бойфренде. Ей кажется, что подруга нравится ему больше, чем она сама. Она продолжает шутить на эту тему, но всё меньше в этом сомневается. Не хочет разрушать многолетнюю дружбу, но ревность давит очень сильно. А вот её подруга, напротив, не замечает этого. Даже не думает о том молодом человеке. Все её мысли занимает недавно прочитанный любовный роман. Именно его они и обсуждают, и девушка полностью отдана этому разговору.

Моему восхищению не было предела. Конечно, Саламандра никак не могла подтвердить свои слова, если только подойти к девочкам и спросить, что они сейчас обсуждали. Но выглядеть это будет очень странно. Поэтому остался сидеть на месте, продолжая слушать от Салли истории о людях, которые проходят мимо нас.

На самом деле это было так интересно. Узнать, что люди думают, о чём грустят. Познать самые сокровенные человеческие мысли. И в то же время знать такое отнюдь не правильно. Но и просить Салли замолчать тоже очень невежливо. Она сама никак не могла не слышать их мысли, для неё они как крики людей на трибуне стадиона – ничем не заглушимы. Остаётся только смириться и наслаждаться таким вот чудом.

Ближе к вечеру мы все вновь встретились. Поели в небольшом кафе прямо под открытым небом. Потом полежали на траве прямо посреди огромной лужайки у искусственного озера. Мы такие были не одни – тут отдыхало множество семей и влюблённых пар, компаний друзей. Кто загорал в купальниках, а кто просто нежился в лучах летнего солнца. Саламандра вновь заснула. Возможно, только во сне она не слышала все эти голоса, только так могла забыться.

На водной глади плавали кряквы, утки и селезни. Их редкое кряканье не будило спящую красавицу, да и мы были довольно далеко от водоёма. Каролина впервые за день была со мной рядом. Лежала между мной и Салли. Положила голову на её мягкую грудь, но не спала, а лишь наблюдала за утками и детишками, что бросали им краюхи хлеба или злаковые зёрна.

Так было хорошо и прекрасно. Совсем не хотелось уходить. Наоборот, задержаться бы тут до самого заката. Всё больше мне нравилось проводить с ними время. Не только с Саламандрой, хотя в её компании было очень не скучно как в постели, так и на прогулке, но и с её девочкой. Не знаю, как её называть. Она ей дочь или просто домработница. Прежде я называл её просто кухаркой, но со служанкой не ходят в парк, как с родной дочерью, и не спят на траве в обнимку. Всё же отношения у них, пусть и не как у мамы с дочкой, но очень тёплые, и, наверное, даже родительские.

Уже под конец дня Саламандра проснулась. Потянулась, и мы все вместе пошли обратно. После скамейки девушка босоножки так и не надевала, носила в руках. Каролина тоже разулась, когда лежала на траве. Вдвоём они подбили меня снять натирающие ноги сандалии. Всё же такая обувь, а не любимые кроссовки, мне непривычна. Я решился и заодно поделился мозолящей проблемой, чем ещё больше их раззадорил. Они убедили пойти обратно босиком, благо дороги здесь везде чистые, порезаться нечем. А люди на такие вещи если и обращают внимание, то вряд ли что скажут. Но так или иначе, Салли слышала их мысли и потом могла ими поделиться, когда вернёмся.

А пока мы втроём шли домой. На удивление, держась за руки – все вместе. Я, Саламандра и Каролина между нами. Приятно было ступать по нагретому солнцем асфальту, ловить удивлённые взгляды прохожих и слушать их мысли от Салли, беззаботно наслаждаясь вечерней прогулкой.

Глава 4. Вечер

Первое, что мы сделали, вернувшись в особняк – сели на бортик фонтана и дружно окунули в него ноги. Сам не знаю, зачем мы это сделали, но в порыве дурачества нас было не остановить. Улицы пригорода всё же были несколько пыльные, а вот дорожки в поместье убирались с мылом. Поэтому, по словам самой же Салли, тут можно ходить без обуви, а потом вполне спокойно по дому. Ей нравилось, что благодаря деньгам, тут удалось создать такой уют. Каролина тоже гордилась этим, хоть и молчала. Просто радовалась и лишний раз ничего не говорила.

Часы в просторной прихожей показывали пятнадцать минут восьмого. Подумать только, мы провели в парке почти пять часов! Как быстро пролетело время.

На самом деле хотелось немного есть. В кафешке мы разве что просто перекусили, полноценным обедом это было назвать нельзя. Саламандра соблюдала диету. Неудивительно, что она такая стройная и фигуристая. Её девочка съела куда больше Салли, но даже со своим аппетитом оставалась довольно худенькой. Скорее всего, это повышенный детский метаболизм. Всё же она ребёнок.

Когда я сказал, что было бы неплохо поужинать, то подумал, поздно, Саламандра закажет доставку. Но девушка поступила хитро. Всё это время я был тут за её счёт. Ел, пил, спал, занимался с хозяйкой любовью. Прежние гости одаривали её подарками и украшениями в ответ за любезное раздвигание ногами. Меня она в отличие от них считала другом и предложила всем вместе приготовить ужин. Начиная от чистки овощей и разделки мяса и заканчивая готовкой и мытьём посуды. Так, она хотела разгрузить уставшую Каролину, ну и заодно показать, что сама тоже очень даже неплохая хозяйка.

Пока мы с девочкой выбирали, что приготовить, Салли незаметно улизнула и сменила одежду. И на самом деле не зря. Я мог бы помочь ей раздеться, она бы вновь предстала передо мной обнажённой. Заманила в свои сети. У нас опять была бы любовь и все вытекающие последствия. Мы бы точно до ужина не добрались. Вчера так и было. Даже раздеться до конца не успел, а тут мне и снимать почти нечего. Девушка поступила очень мудро, хотя и довольно несвойственно.

Вернулась, когда мы уже дочистили картошку и приступили к луку. У Каролины на такой случай были плавательные очки, я же чистил без всякой защиты с покрасневшими глазами под детские смешки. К ним ещё и присоединились более взрослые женские. Вдвоём набросились на меня, но ненадолго. Понимали моё смущение и быстро прекратили.

Саламандра надела не свой тончайший халат, который едва прикрывал её красоту, не явно дорогущее платье-корсет с отстёгивающейся шторкой между ног, а короткие джинсовые шортики и маечку, под лямками которой виднелись бретельки лифа – вполне по-домашнему. Впервые вижу, чтобы она его носила. Наверняка всё же большую грудь носить тяжело и скрепя сердце Салли пошла на компромисс между удобством и болью.

– Что сегодня на ужин?

– Хотели сварить суп, но больно долго это, – ответила девочка и вручила мне свою луковицу, чтобы я доделал её работу. – Будет запечённый картофель с куриными ножками, посыпанный вогемским твёрдым сыром.

Каролина пошла мыть руки от лука, а затем направилась к холодильнику за вышеперечисленными ингредиентами.

– А мне, что делать? – растерянно уточнила Салли. Прежде думалось, что тут она хозяйка, но, видимо, с моим приходом всё поменялось. И девушке явно это нравилось.

– Поставь воду на плиту, начнём пока картошку варить, – ответила девочка, возвращаясь с целым мешком куриных ножек. Очки она так и не сняла и выглядела очень мило и вместе с тем несколько комично.

Саламандра послушалась и приступила к работе. В столь коротких шортиках ноги девушки казались невероятно длинными. Она встала у плиты и её ягодицы, которые едва выглядывали из-под штанин, как раз были на уровне верхнего края плиты. Снова засмотрелся на неё, на её формы и широкие женственные бёдра. Перевёл взгляд направо и увидел возмущённую физиономию Каролины.

– Почти все, кто к нам приходил, раздевали её руками, один ты глазами, – сострила девочка.

– Это плохо? – уточнил, обдумывая, что дальше скажет Каролина.

– Это хорошо.

Вот и весь ответ. А я уже приготовился защищаться, особенно когда увидел её горящие от гнева глаза. Но теперь пришло осознание, что злилась она не на меня, и тем более не на Салли, что одевается дома довольно откровенно, а на себя. Она вела себя очень неприветливо по отношению ко мне, а теперь жалела, что сразу не пошла со мной на контакт. По крайней мере, так я это видел.

Салли вернулась к нам, закинув картошку вариться, а перед этим, как это следует сделать, промыла её в воде от лишнего крахмала. Оказывается, хозяйка-то настоящая, тоже что-то да умеет.

– Что дальше? – попросила новых указаний девушка у своей более молодой и опытной начальницы.

– Включи духовку прогреваться. Сто восемьдесят градусов, подогрев снизу, без конвектора, – как инструкцию выдала девочка. Салли мигом развернулась исполнять приказ, а у нас пока вновь было время наедине.

– И что ты о нас думаешь?

– Хорошая пара, жаль опять временная, – вздохнула Каролина и посмотрела на настенные часы. Верно, отсчитывала время на прогрев духового шкафа.

– Почему ты так думаешь? – усомнился в её словах, но потом сам подумал, зачем мне Салли и в самом деле. Мы сдружились, но мы же не пара.

– Всегда так. Кто-нибудь находится, как ты, а потом пропадает. Не знаю, как там у вас мужчин, а ей очень больно, – объяснилась девочка, как раз к тому моменту, пока не вернулась Салли.

Девушка села на стул, который прежде занимала Каролина за завтраком. С улыбкой посмотрела на нас, но ничего не сказала. Вряд ли она слышала из кухни, что мы тут обсуждали, сидя в обеденной зале. Но всё же никакой перегородки между комнатами не было, если не считать барную стойку и два горшка с огромными пышными гортензиями. Ещё вчера я не знал, как они называются, но никогда не думал, что узна́ю о них в огромном особняке на окраине Нового Града.

Теперь уже Каролина ушла от нас. Она перебрала все куриные ножки, которые прежде уже успела разделать и растасовать по пакетам. Отдельно голени, отдельно бёдрышки. Ещё был совсем небольшой пакет с лапками. Не совсем понятно для кого он, так как я бы есть такое на месте Салли и Каролины точно не стал.

Девочка отправилась к плите, чтобы сварить голяшки, и теперь я остался наедине уже с Саламандрой.

– А как ты её сама называешь? – задался вопросом, так как было действительно интересно.

– Каролину-то? – задумалась Салли. – Кася. Иногда… А вообще, я редко когда называю её по имени. Но она для меня не кухарка, нет. Это моя…

Саламандра замешкалась со следующими словами. Довольно редкое, очень задумчивое выражение лица сменило радость от моего вопроса про Каролину. Не стал её мучить с ответом и перешёл на другую тему.

– Мне завтра нужно на работу. Вторник же. Наверное, после ужина я поеду к себе домой.

Девушка всё была в раздумьях и не сразу осознала мною сказанное.

– Зачем? Оставайся! Утром я отвезу тебя на твою работу, – предложила свой вариант Саламандра. – Кстати, где ты работаешь и кем?

– Я… – хороший вопрос, не ударить бы в грязь лицом. – Контролёр технологической линии на конвейере. На забивай таким голову.

– Почему же? Мне очень интересно!

Саламандра подсела поближе и протянула в мою сторону руку, чтобы прикоснуться кончиками пальцев моей ладони. Поднял на неё взгляд. Как пылали её рубиновые глаза. В свете софитов над столом они были так лучезарны, манили в них раствориться и вечно разглядывать своё отражение. Как можно вообще отказать такой девушке?

– Я работаю на заводе по производству машин, техники, автобусов, самосвалов.

– Хм, – задумалась Салли. – Мне от моего мужа остались акции МДСА. Ты, часом, не там работаешь?

Я обомлел. Какое совпадение! Действительно, я работаю на конвейерной линии на одном из заводов, принадлежащих МДСА. Вообще, МДСА это аббревиатура от «Машиностроение, Деревообработка, Самолётостроение и Автоприборостроение». Огромный техногигант, крупнейший автопроизводитель во всей Бермутии. Интересно, каким объёмом акций она владеет? Даже страшно представить, сколько у неё вообще денег! Хотя, если судить по тратам за сегодня, девушка отнюдь не транжира. В дорогой одежде особо по улицам не ходит, хотя тот чёрно-малиновый корсет на вид сделан под заказ, под её умопомрачительные формы.

В ответ на её вопрос я кивнул. Но она и без того поняла по моим выпученным глазам, потому продолжила.

– Я там ни разу не бывала. Даже не знаю, чьими акциями владею. Оставайся.

Спорить бессмысленно, да и задержаться тут на ещё одну ночь я очень даже не прочь. Успеть бы только выспаться. Чувствую, страстная Саламандра этого не даст. Стоит ей обнажить своё божественно идеальное тело, как становится трудно устоять и не слиться с ним воедино.

– Ладно, – согласился. Не сказал бы, что это решение далось мне тяжело. – Только мне на работу надо рано. Рабочий день начинается в восемь утра.

– Ничего страшного. Я смогу встать пораньше. Скажем, в шесть. Каролина приготовит нам к этому времени завтрак. Не переживай, не опоздаешь, – успокоила меня девушка, но один вопрос пока остался без ответа.

– А получится выспаться?

Каролина, стоя у плиты, краем уха услышала мой вопрос и повернулась в нашу сторону. Я поймал на себе её заинтересованный взгляд и толику смущения.

– Поняла тебя. Можешь поспать в другой комнате. В моём доме четыре спальни. Я не буду предлагать тебе себя, если не хочешь.

Саламандра прикусила язык, завидев приближающуюся девочку. Та приглашала нас принять участие в готовке и самим наложить в противень картошку и курицу, нарезать сыр на тёрке; натопить сливочного масла на сковороде и нарезать зелени в небольшом зелёном саду в теплице по соседству с кухней.

– Я был бы не прочь поспать с тобой, но просто поспать. Давно не спал в одной кровати с женщиной.

Девочка косо посмотрела на меня, Саламандра тоже удивилась. Мы зашли в теплицу. Ох, как там было жарко. Благо одеты мы были легко, да и задерживаться там не собирались.

– Как это понимать? У тебя не было девушки с тех пор, как… – догадалась Салли.

– Учёба, карьера. Сама понимаешь, совсем не до этого.

Обе дамы посмотрели на меня с непонимающим взглядом. Саламандра взяла меня за руку. Что-то в груди вдруг щёлкнуло. Будто какой-то внутренний переключатель заставил дружбу с ней смениться на любовь. Если бы не девочка рядом с нами, я бы поцеловал её. Впрочем, поцелуй – всего лишь поцелуй.

Через мгновение наши губы сомкнулись. От неожиданности Салли попятилась назад, пока не упёрлась в запотевшую стеклянную стену. В ней тоже вспыхнули давно угасшие чувства. Любовь заставила обнять меня, пустить руки под футболку, крепко впиться в спину, смакуя касание нашими губами.

Ох эти сладкие мгновения. Жар от наших тел, от любви внутри нас, от горячего воздуха теплицы. Своей твёрдой грудью чувствовал, как сжимаю упругую её. Схватился за мощные ягодицы. Нет, я хотел совсем не этого. Хотел просто поцеловать Саламандру, как свою любовь, как свою девушку. Поэтому поднял руки вверх к талии, ещё выше, забираясь под майку, пока не дошёл до лифа.

Тут послышался отчётливый шелест листьев, это Каролина щёлкнула ножницами и отрезала пучок петрушки с грядки. Я открыл глаза, а потом это сделала и Саламандра. Мы вместе повернулись на звук. Девочка как ни в чём не бывало нарезала траву на ужин.

В ответ на нашу остановку в страстном поцелуе Каролина выдала:

– Целуйтесь, целуйтесь. Я не смотрю.

В момент я вспомнил слова девушки о том, что она бесплодна, и как в тот же миг упал. Так и сейчас желание продолжать целоваться пропало. Но это резкое вспыхнувшее желание… оно покорило и Салли. С таким довольным видом она не была даже после нашего секса, хотя я успевал довести её до оргазма. Похоже, белокурой, рубиноглазой красавице действительно была важна именно настоящая любовь. Остальное было для неё просто радостями жизни. В общем-то, так и должно быть. И получается, Саламандра стала – настоящей?

Надолго в теплице мы не задержались. К удивлению девочки, мы даже не пошли продолжать дело в спальню, а вернулись к готовке. Поставили стулья со столовой прямо напротив духовки, встроенной в кухонную колонну, и стали ждать, пока не придёт пора нарезать сыр.

– Вы, должно быть, влюблены, – развеяла тишину Каролина.

– Почему это? – первой возмутилась Салли.

– Никогда не видела тебя розовой от стыда. Прежде ты не стыдилась при мне обнажаться и тем более целоваться. А тут вся горишь, – подметила девочка.

Саламандра покраснела ещё больше, а когда я посмотрел в её сторону, так и вовсе отвернулась.

– Если хотите, я бы могла помочь вам стать ближе, – продолжала девочка. – В первую очередь, я как твоя дочь заинтересована, чтобы моя мать перестала спать с незнакомыми мне мужчинами. А ты, – Каролина посмотрела уже на меня, – Ты для неё лучший кандидат.

В сердце вспыхнуло что-то очень незнакомое, похожее на отцовскую любовь. Нет, на любовь ребёнка к своему отцу. Ответить на это ни у меня, ни у Салли было решительно нечего. Всё больше становилось очевидно, что её очередное увлечение мальчиком, которого легко затащить в постель превратилось во влюблённость. Это уже была не её игра, а самое что ни на есть романтическое приключение. В котором она главный участник, я объект любви, которого нужно добиться. А Каролина – заинтересованное лицо, дочь главной героини, которая хочет, чтобы её мать нашла для неё любящего отца.

Скоро пришла пора достать противень с картошкой и курицей и посы́пать всё это дело сыром. Наша кухарка достала из холодильника нужный сорт сыра. Я, как самый крепкий телом и духом, разрезал ровный треугольник, чтобы его потом натереть. Готовить в компании оказалось довольно увлекательно, особенно когда на кухне командует очень знающий и любящий работать с людьми человек.

Прежде дома я не очень любил готовить. Во-первых, варить приходилось на одного. Это занимало очень много времени, а после работы его не так уж и много. Во-вторых, потом ещё и нужно мыть посуду. А её чрезвычайно много, даже если живёшь один. Поэтому столовая недалеко от дома наше всё. Почти всегда я там и питаюсь. Но здесь, хоть и очень далеко от работы… Я бы пожил. В голове даже закралась мысль, чтобы уволиться с завода, забить на карьеру и мечту стать директором, и жить с ними. Вот с той неполной семьёй. Им так не хватает настоящего мужчины. Я мог бы стать им. Я!

Мысль быть с женщиной, у которой уже есть ребёнок, больше не претила меня. Салли, её необычайная красота, неловкая любовь и мягкий покладистый характер, перекрывали любые недостатки. Даже думать о том, что передо мной у неё были десятки мужчин, было как-то неправильно. И пусть. Ни одного из них она не любила. Ей важно, кто с ней сейчас, как и мне.

Какой необычный крючок. Я уже не просто клюнул на него, заглотил наживку. Уже и рад, что попался. Мыслить стал иначе. И если это мой шанс изменить свою жизнь, надо этим пользоваться.

Когда еда была готова, мы сели ужинать. Смена у горничной успела закончиться, и она пошла домой. Охранников Саламандра на ужин никогда не приглашала. У них была своя комнатка для перекусов. Каролина готовила им отдельно на несколько дней вперёд. Клала еду в контейнеры и складывала им в холодильник. А они, когда сами хотели, разогревали.

Всё это девочка поведала мне за ужином. Она готовила вкусно, сейчас сам это оценил, как и за завтраком. Саламандра пусть и была на диете, но уплетала, только запивать успевала. На ужин не было никакого алкоголя. Каролина сделала нам свежевыжатый ананасовый сок, и на всякий случай поставила на стол кувшин с водой, если не хватит.

Вечер складывался более чем прекрасно. После ужина начинало клонить в сон, и я направился в малую уборную в спальне. Следом за мной зашла и Саламандра. Сначала я не понял зачем, но без неё тут и в самом деле не разобраться.

– Обычно все, кто ко мне приходит, не умываются перед сном. Мы его встречаем в постели, – смущённо захихикала Салли. – Но это не значит, что я не готова к гостям. У меня тут и полотенца есть, и зубные щётки всех мастей, даже электрические и ультразвуковые, зубных паст каких только нет.

С этими словами она открыла шкафчик слева от внушительного зеркала и тем самым открыла портал в царство ухода за зубами и дёснами. Чего только там у неё не было. Наверняка не каждая аптека славится таким разнообразием всего и вся! Как Салли и сказала, только слишком прибеднилась.

– Я была в отношениях с владельцем фармацевтической компании. Сам понимаешь, какие у него подарки.

Не знал смеяться или лучше никак не реагировать – только восхищался. Она же тем временем взяла из стеклянного гранёного стакана самую обычную деревянную щётку и нанесла довольно дешёвую зубную пасту. Принялась чистить зубы.

Раз была возможность, я взял явно дорогую сверхсовременную турбощётку, намазал на неё не менее редкую специально под неё разработанную угольную пасту и включил эту шайтан машину. Саламандра лишь улыбнулась, а я попытался справиться с этим агрегатом. И на моё удивление щётка справилась со своей задачей: вычистила зубы и даже их отполировала, не обошлось без крови, к сожалению – немного перестарался. Давно мои зубы не были такими белоснежными.

У самой Салли улыбка была не менее ослепительной, прямо как в рекламе. Все зубки ровные, как у знаменитых актёров. Подумал было, что она встречалась и с владельцем сети стоматологических центров. Потом ударил себя по лицу за такие глупости, чем привлёк её такое заботливое внимание.

– Что ты? Что такое?

– А твои зубы… – перескочил с вопроса, на который совсем не думал отвечать.

– Ещё давно я сделала себе акульи зубки. Мои были уже на последнем издыхании. А эти почти вечные. Красивые, правда? И как настоящие! – восхвалялась работой ортодонтов Салли.

Оставалось лишь согласиться. Действительно, очень хорошая работа.

После Саламандра одна направилась в душ. Я посетил таковой в большой уборной. Сам захотел, так как уж больно мне там в первый раз понравилось. И да, королевский душ оправдал своё название: и спинку потереть можно, и есть ручки, чтобы держаться. Сначала подумал, что это для плотских утех, совсем последние два дня меня испортили, но потом смекнул, тут, вообще-то, может быть скользко. А с полом, заполненным пеной так и подавно. Здесь же заодно и побрился чудо электрической бритвой с дозатором пены. Заприметил потайной автоматический освежитель воздуха и на ночь освежился туалетной водой, чтобы быть под стать хозяйке особняка.

К ночи я уже совсем устал. Зашёл в спальню к Саламандре и застал её, читающей книгу в свете ночника, направленного прямо на рукопись в руках. При моём появлении девушка сразу убрала чтиво в верхнюю полку прикроватной тумбочки и заворожённо уставилась в мою сторону.

– Что читаешь?

– Да, так… Ерунду всякую.

– Ерунду, – повторил за ней, чтобы разбавить неловкость и переманить одеяло в свою сторону. – Мне как спать?

– Как хочешь. Я надела ночную рубашку. Тут бывает холодно… Я открываю на ночь окно, чтобы проветрить.

Лёг с ней рядом на кровать. Было как-то неловко. Будто ложусь на одну кровать не с девушкой, с которой занимался любовью всю первую половину дня и прошлый вечер, а подругу, которую давно не видел, и теперь судьба-злодейка вынудила спать вместе.

– Давно я не спала с мужчиной без секса. Даже как-то непривычно. Но если хочешь… – Саламандра томно вздохнула и вмиг обратилась в ту самую хищницу с прошлого вечера.

Я улыбнулся и откинулся на мягкую подушку. Днём домработница сменила постельное бельё, пока нас не было. Теперь оно было чистым и свежим. Пахло жасмином и лавандой. Канделябры на углах кровати с ароматическими свечами лишь усиливали этот запах. Хотелось каждый вечер ложиться спать именно в этой кровати, именно с этой девушкой, именно со светом этих свечей. Так романтично – Салли умела управлять мужчинами.

Ногой я почувствовал касание, а потом она прильнула всем своим телом и обняла меня перед сном.

– Я ошиблась, – вдруг сказала Саламандра, и я тут же смутился, но, как оказалось, зря. – Просто спать с тобой в одной кровати куда лучше, чем я думала.

Она поцеловала меня в щёчку и пожелала сладких снов. Вторая женщина, кто сказала мне это, после матери. В нежных объятиях Салли я и заснул, и, по правде, жалел, что завтра придётся уходить отсюда. Жалел, что снова не написал начальнику, пока было время. Останься я, моя жизнь могла бы быстро перемениться. Жил бы не на съёмной квартире, а в особняке. Работал бы не на осточертелом заводе, которому отдал семь лет своей жизни, а здесь – был бы отцом Касе и женихом Салли. Теперь это было моей мечтой. Что-то по-настоящему высокое, далёкое и вместе с тем близкое. Такое же, как ладонь Саламандры на моей груди. Это уже не крючок – это капкан. Такой манящий и такой желанный.

Интересно, получится ли у меня с ней что-нибудь? Да, теперь вопрос стоял именно так. Чем я готов ради этого пожертвовать? Как готов изменить свою жизнь, чтобы девушка, что спит со мной в обнимку, была моя и только моя? Чтобы не видеть рядом с ней других мужчин, с которыми она спит ради мирских благ. Я хотел заполнить пустоту в её душе, даже не ради богатства и жизни в роскоши, а чтобы Салли улыбалась каждый день так же, как после нашего сегодняшнего поцелуя.

На крючке у Саламандры

Конец первого эпизода

Статистика:

Постельных сцен: 3

Поцелуев: 4

Томных взглядов Саламандры: 1

Задействовано персонажей: 3

Изучено комнат в особняке: 6

Настоящих имён Салли: 0

Эпизод 2. Выбор

Глава 1. Утро вторника

Не зря говорят утро вечера мудренее. Вчера на ночь глядя надумал себе всякого. Какой женой мне может стать Саламандра? Где я и где она? Глупости. И всё же её отношение ко мне изменилось. Наоборот, за время, пока девушка спала, Салли всё обдумала и разбудила меня довольно необычным образом.

Во рту я почувствовал вкус мяты и вишни, открыл глаза и заметил над собой её лицо. Только что она поцеловала меня, а мои губы этого даже не почувствовали. Так сильно хотелось спать, что едва я прикрыл глаза, то уже заснул.

– Но-но! – разбудила Саламандра уже своим серьёзным, но всё же добрым голосом. – Я обещала тебя разбудить в шесть.

Делать нечего, пришлось проморгаться. Глаза щипало, хотелось ещё поваляться. Салли так манила: её тёмно-розовые бугорки на грудях просвечивали сквозь тонкую ночную рубашку, а выспавшиеся рубиновые глаза словно говорили, что они хотят со мной страсти.

В нерешительности посмотрел по сторонам и увидел, что свечи на канделябрах догорели. С окон, как и говорила вчера девушка, веяло прохладой, но в комнате нам двоим было тепло. Я увидел на руке красноватый след от её объятий. Всё же ночью мы спали в обнимку.

Взял телефон с тумбочки со своей стороны и посмотрел на время. И в самом деле шесть часов. Ещё столько можно успеть и даже лениво поваляться в кровати.

– Снова напишешь начальнику, что не придёшь? – ухмыльнулась Саламандра.

Тоже усмехнулся и положил телефон на место.

– То, что ты сказала вчера? Ты так и думаешь?

Салли сомкнула брови, припоминая, что это она вчера такого сказала. Думала довольно долго, а потом плюхнулась на постель.

– Да. Хочешь, живи тут, со мной. Взамен ничего не требую. Можем даже спать в разных комнатах.

Уж больно выгодное предложение. Должен быть подвох. Хотя и так было понятно, в чём он.

– Только не уезжай сейчас, – взмолилась девушка, посмотрев налившимися грустью гранатовыми глазами.

– Но так надо! Один день пропустить хорошо, но не два. Ты должна понимать.

– Не должна. Ты исчезнешь из моей жизни…

В голове всплыли слова Каролины, что прежде Салли уже находила себе хороших мужчин. Но в том, то и беда, что они хорошие. Никто не ждёт от девушки, кто меняет парней как перчатки, что та станет любить их. Даже не думали о таком. Для них она была девочкой на вечер, которая была чертовски хороша в постели. Уходили и забывали о ней, как о женщине, оставляя в голове лишь многочисленные акты любви.

Не сказать, что я другой. Тоже понимаю это. Вижу, что на самом деле она хорошая. Но и понимаю, что Саламандра сама выбрала именно такую жизнь. Прошлого уже не вернуть. Поэтому мне нужно всё как следует обдумать.

Этого я ей не сказал. Не мог говорить такие вещи в лицо той, что целовала меня перед сном и будила, подарив частичку своей души. Но Салли и так всё поняла. Несколько раз кивнула и, взяв вешалку с халатом, ушла в уборную. Обошла меня и даже не посмотрела в мою сторону.

Встретились мы только за завтраком. Каролина чувствовала, что между нами случился разлад, но и помнила вчерашнюю ошибку. Просто молчала и ела тыквенную запеканку, запивая какао. Перед нами было такое же блюдо, только в кружечках с изумрудной росписью был крепкий кофе.

– Я… – начал, но следующие слова как ком застряли в горле.

– Я всё понимаю, – неожиданно поддержала меня Саламандра. – Не думаю с чужой стороны. Привыкла, что могу читать мысли. Но и извиняться тоже не буду, сам понимаешь.

Кивнул, чем вызвал улыбку Каролины, и немного улыбающийся взгляд Салли.

– Как будет время, или наберёшься смелости, заходи в гости, – пошла на уступки девушка. Каролина оценила такой шаг по достоинству и кивнула в знак согласия.

Особо говорить за завтраком, кроме как о качестве еды и искусности Каси, как повара, было не о чем. Поэтому быстро поев, я пошёл умываться. Оделся в ту же одежду, в которой два дня назад гулял по пригороду Града, и вышел через банкетный зал на южную деревянную веранду.

Приметил её и в первый раз. Открытая терраса, над которой был балкон с теплицей. Большие бетонные колонны были умело спрятаны под плиткой из дерева. Там же было несколько кресел-качалок, идеально чистый и явно ещё не использовавшийся гриль. Несколько столов и обшитых розовым бархатом стульев создавали ощущение, что это некое кафе на открытом воздухе.

Тут было хорошо. Просматривался весь внутренний двор, фонтан, где мы вчера мыли ноги, гараж, домик охраны и несколько пустующих вольеров для животных. Солнце уже поднялось, ярко светило в глаза сквозь резную верхушку заборов.

Салли вышла ко мне в довольно деловом виде. В строгой юбке-карандаш, в блузке с небольшим вырезом. В дамской шляпе и чёрных солнцезащитных очках. Разве что не на каблуках. Им она предпочитала обычные туфли, или как сейчас босоножки. Не настолько открытые, как вчерашние, но и не слишком строгие, как контраст к юбке. В целом, оделась богато, но не слишком далеко от простых людей.

– Не слишком вызывающе? – то ли шутя, то ли серьёзно спросила Саламандра. – Может, стоило надеть джинсы?

– Ты в любом наряде прекрасна! – не мог не порадовать её, на что она довольно улыбнулась.

Мы недолго посидели на соседних креслах, а потом зашли в гараж. С виду ничем не примечательный, но совсем не как у обычных автовладельцев, где по стенам стоят множество железных шкафов, плакаты с пикантными девушками и ни с чем не сравнимый запах бензина и солидола. Тут всего этого не было. Зато было много свободного пространства, одна единственная смотровая яма, небольшой верстак со шкафчиком и сварочный аппарат между машинами.

Тут, как Саламандра и рассказывала, их было три. Два чёрных глянцевых внедорожника, один – иномарка, второй наш – Хэви Брик, ещё один американский Корвет – невероятно изящная, частично гоночная, частично люксовая машина. Словом – суперкар. Нет, машиной назвать этот шедевр инженерной мысли, значит, совершить богохульство. Это произведение искусства! Красный, с чёрными кожаными сиденьями. Ох, как я захотел на нём прокатиться. Тут же двинулся в его сторону. Подошёл поближе, чтобы разглядеть получше. Потрогать этого жеребца. Но когда встал вплотную, то не решился. Он был так прекрасен, так отполирован и вылизан от пыли и грязи. В свете длинных светильников по всему потолку гаража Корвет выглядел совсем блистательно под стать хозяйке.

– Машина моего бывшего мужа. Досталась в наследство вместе с домом, – пояснила Саламандра и сама подошла к нему вплотную.

– Каталась когда-нибудь?

– Нет, только занималась любовью, – поникла девушка. – Хочу продать его. Я боюсь кататься, он слишком дорогой. А на деньги от покупки я бы могла без забот прожить до самой старости.

– Я думал, ты денег не считаешь.

– В основном всё в акциях. Я в них ничего не смыслю и не трогаю. Всё хочу разобраться, но руки не доходят, – ещё больше опечалилась Салли.

Раз на красной спортивной машине нельзя, я направился к иностранному внедорожнику и, немного не доходя, повернулся в её сторону.

– Хороший выбор, но он не заправлен. Да, и он не для поездок, а для… Ты понял, что мы там делали… – совсем стеснительно призналась девушка. Хотя тут особо стыдиться было нечего.

Мы уселись в отечественный внедорожник с очень высоким дорожным просветом, огромными колёсами, выхлопными трубами вдоль передних дверей и огромными воздухозаборниками на капоте. Словом, для такой милой, но уверенной девушки машина была чересчур, но оттого ещё больше подчёркивала её нежность и мягкость характера.

Ключи уже были в замке зажигания, но запускалась приборная панель от отпечатка пальца. Огромный экран загорелся, и девушка включила кондиционер, запустила почти бесшумный водородный двигатель и пристегнулась. Я тоже последовал её действию. Настроил под себя сидения, благо делалось это совсем уж просто – немного упёрся ногами в пол, поджал рычажок с левой стороны, и кресло сместилось на пару сантиметров. Для Салли всё было и так идеально настроено, поэтому она нажала на кнопку, и машина начала сама выруливать к выходу, следуя программе, которая дублировалась на дисплее.

– А хорошо тут у тебя. Это, правда, наша машина? В смысле Бермутская?

Саламандра кивнула и положила обе руки на руль, чтобы машина тронулась.

– Извини за утро. Я была не в духе, – повернувшись в мою сторону, искренне попросила прощения Салли. Глаза её были на мокром месте, а губы плотно сомкнулись.

– И ты меня. Но мне правда нужно время. Я обещаю вернуться в конце недели.

Последовал лёгкий кивок от девушки, а мы за это время успели выехать на улицу.

– Не переживай тоже. Я сгоряча так выпалила. Ну а так, я… Вполне серьёзно. Можешь жить у меня. Работать не прошу, – Салли едва слышно рассмеялась. – Будешь спать со мной. Шутка…

Было немного неловко. Девушка сама поняла, что сказала немного лишнего и, вывернув на дорогу, помчала нас по улице в сторону города. Пока мы ехали, вновь разговорились. Вчера Салли была более общительна, но, когда мы оба поняли, что влюблены друг в друга, стало как-то трудно общаться. Боялись сказать что-то не то. Прежде всё было проще, а теперь если подумать о том, что мы просто в порыве страсти несколько раз подряд переспали…

– Ещё раз, кем ты работаешь?

– Контролёр на конвейере, – ответил чуть проще, чем в первый раз. – Слежу за его состоянием, проверяю узлы и агрегаты, целостность ленты и работу механизмов.

– Как интересно! Если можно, я бы сходила с тобой, посмотреть.

Какой неожиданный интерес от девушки, которая, судя по хоть и сильным, но всё же нежным пальчикам никогда не работала. С другой стороны, она увлечена мной, поэтому такое желание отнюдь не удивительно.

Посмотрел на время в приборной панели. Его ещё была куча. Даже если поедем в объезд через эстакаду, должны успеть. Саламандра почти не смотрела на дорогу. Вернее, смотрела, но не была участником движения. Витала в облаках и блуждала своих мыслях, а автопилот рулил за неё. Я нисколько от этого не переживал и тоже разгуливал в своих. Раздумывал о сложившейся ситуации и последствиях моего решения. Иногда в порыве мыслей мой взгляд наскакивал на её блузку, на большой бюст, который довольно сильно выделялся на Саламандре. Она, должно быть, надела лиф с пушапом, потому как грудь стала даже больше, чем в корсете.

– Я думала, что стала тебе неинтересна, – подшутила Салли, поймав мой взгляд, а потом подмигнула.

– Ты и не переставала, – тоже подмигнул. – А ты так и не ответила, она настоящая?

– Всё моё тело настоящее, тебе не кажется, – улыбнулась девушка и одной рукой поправила блузку. – Но грудь да, досталась мне такой от природы. Несколько раз я уже подумывала её уменьшить, но, может, когда начнёт обвисать, чтобы заодно сделать подтяжку.

– Да, наверное носить такое тяжело, – поддержал её решение, так как сам понимал, что девушка постоянно метётся меж двух зол – то носит корсеты, чтобы облегчить такую тяжесть, то наоборот совсем ничего, чтобы кожа дышала.

– Спина постоянно болит. Но не забивай таким голову, – повторила мою же фразу Салли, когда я рассказывал про работу. Стало быть, моя очередь интересоваться ею.

– Если тяжело, то не мирись с этим.

– Всем нравится моя огромная грудь, она привлекает мужчин…

– А если я буду с тобой… – перебил её, чтобы направить на ответ на свой вопрос.

– Если тебе будет важно моё здоровье, то я бы уменьшила её, хотя бы до третьего или до второго. Гулять так гулять!

Саламандра истерично рассмеялась. Снова уставилась на дорогу перед съездом с улицы и подъёмом на эстакаду. Как я и думал, Салли решила поехать объезд утренних пробок. С вершины транспортного кольца, опоясывающего весь Град, в ясную погоду можно было разглядеть почти весь мегаполис, наверное, самый большой в стране: город будущего на востоке, дымящие фабрики на северо-западе, небоскрёбы в центре Филимсбурга, тысячи панелек на севере. Даже обломки Великой Виноградской стены едва-едва, но можно было различить. Жаль, что утренняя дымка сейчас мешала. Поэтому, когда я закончил любованием салона машины, я вновь изучал красотку по правую руку.

– Рада, что ты пришёл позавчера. Почему-то думала, что не согласишься на предложение. А почему не пришёл в пятницу или субботу? У нас было бы больше времени вместе.

Ожидал этот вопрос. И ответ на самом деле она вряд ли поймёт, но тем не менее не мог оставить без внимания.

– Нас заставляют выходить по субботам, хотя рабочая неделя пятидневная.

– Но ты сказал, что придёшь в пятницу! – неожиданно всё поняла Салли и дотронулась до моей руки, переложив её к себе на горячее бедро. Намёк яснее, чем погода в июне.

– Приду. Просто откажусь от субботы. Надеюсь, согласятся.

– Согласятся, – отрезала девушка и ухмыльнулась. – Зря что ль у меня их акции.

– А много их у тебя?

– По завещанию мне достался особняк со всем его имуществом, несколько миллионов гроулей, десять процентов от акций мужа. Не шибко много, но мы и в браке были всего пять лет, – начала перечислять Саламандра, приняв облик той самой хищницы, но уже более расчётливой, словно пума, засевшая в засаде. – Если я правильно помню, то раньше все акции вместе стояли сто пятьдесят миллионов.

Я выпучил глаза от такой огромной суммы. Такие деньжищи достались Салли! Даже странно, что никто из мужчин из её окружения не пытается стать её новым мужем. И тут до меня дошло. Стал осознавать хитрый план Саламандры. Девушка тоже заметила, что я всё понял и посмотрела с лисьим прищуром.

– Понял, да? Для чего эти подарки? Не чтобы затащить меня в постель, хотя и это тоже. Но они хотят получить эти деньги! – подтвердила мою догадку Салли, а потом вдруг пригорюнилась. – А мне это совсем не нравится. Мне не нужен человек, которому интересны лишь акции и моя дырка между ног. Но я в такой ситуации, что никто из нормальных людей и не возьмёт меня замуж.

Саламандра тяжело вздохнула, и остаток пути мы проехали молча.

Навигатор подсказал маршрут, и с трудом в бурном потоке Салли вырулила на парковку рядом с восточной проходной. Девушка очень даже хороший водитель. Соблюдает все правила дорожного движения, бортовой компьютер подсказывает ей, где стоят камеры, где какое ограничение скорости, и когда ждать поворот.

Мы остановились, но пока выходить не спешили. Посмотрел на время на дисплее – приехали даже раньше.

– Ещё есть целых полчаса. Чем займёмся?

Тут же поймал на себе её страстный, полный жажды взгляд рубиновых глаз. Только жажды отнюдь не воды, а меня. Тигрица желала своего и не терпела отказа.

– Тут, что ли? – засомневался я.

Она кивнула и нажала на кнопку в приборной панели. В тот же миг откуда-то над лобовым стеклом вниз поползла чёрная шторка. На передних дверях тоже стали подниматься тонкие, почти непрозрачные светофильтры. Здесь всё было подготовлено для плотских утех.

– Лучше на задние сидения, там места больше, – посоветовала Салли и наклонила назад спинку своего кресла и пропустила меня вперёд.

Сел по центру, но даже не представлял, как это. Тут же очень тесно и явно неудобно. Саламандра, конечно, опытная девушка, а я-то нет.

Видя моё беспокойство, она решила раззадорить меня и стянула юбку, а затем и трусики, да так ловко, что не задела спинку пассажирского кресла.

– Вдруг это наш последний раз. Пусть будет запоминающимся, – томно выдохнув, объяснила свой внезапный порыв Салли.

Я, в общем-то, был и не против. Раз было ещё много времени, хотя с ней полчаса это очень мало. Проводил бы часы с Саламандрой, будь такая возможность, как в прошлые два дня, например.

– Ты уже занималась этим в машинах? – помнил, что да, но всё равно спросил.

Перед ответом Саламандра стянула с меня джинсы, потом семейные трусы. Взяла из кармашка в двери маленькую бутылочку смазки.

– В этой пару раз, но чаще во втором внедорожнике. Не думай об этом.

И в самом деле, думать о чём-то ином я уже не мог. Ловкие руки девушки смазывали меня перед вхождением. Как она это делала, а с каким желанием на него смотрела.

Саламандра подтянула меня вперёд на самый край, а сама уселась надо мной и взяла за рубашку. Средним пальцем провела у себя меж губ и погрузила его внутрь. Постепенно ввела его до самого конца и вытащила уже очень влажный. По правде, смазка была и не нужна.

Вновь рукой направила меня в себя и плавно опустилась, давая нам наслаждаться постепенностью. Я взял её за ягодицы, такие мощные и упругие. Повёл руки вверх до самой блузки, подтянул и обнажил грудь – никакого лифа на ней не было. Упругие девичьи округлости выпрыгнули и оказались прямо перед моими глазами.

Она всё продолжала, очень медленно, ощущая, как каждая вена ласкает её лоно, как губы касаются окрестностей, а потом скользят вверх.

В порыве страсти я вцепился в её волосы, потом спустился ниже. Ладонью ласкал ложбинку меж ягодиц, а второй придерживал, чтобы наездница не упала. Запах её духов только заставлял приблизиться и слиться в поцелуе.

Мы сменили позу. Она встала на четвереньки вдоль сиденья, я устроился сзади. Взял ещё смазки и нанёс по всей длине от самого копчика до окончания девичьих губ.

– Спереди или… – спросил перед тем, как войти.

– Классику, не люблю сзади, – последовал скорее совет – всё же решать было мне, но я последовал её словам.

Вошёл не резко, но и не так плавно, как она сама. Хотелось взять напором, показать, что я хочу её, что я такой же тигр. Салли тут же всхлипнула и застонала.

– Больно?

– Немного, но это только заводит. Не прекращай.

Нутро её содрогалось, входить становилось всё сложнее. Единственный источник света – небольшая светодиодная полоска в приборной панели. И мы почти в полумраке совершаем акт настоящей любви.

Под ахи и редкие всхлипы я входил до конца, ощущал, как всё новая волна оргазма проходит по ней и обдаёт меня. Видел, как она задирает голову и одной рукой массирует себя, пытаясь унять невероятно острое ощущение экстаза. Надеялся, что наши хлопки не слышны по всей парковке, а её стоны не привлекут внимание охраны.

Действительно, не передаваемые ощущение. Самый запоминающийся секс, как она и хотела. В полутьме мы вдвоём, и ничего между нами, только страсть и чувства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.