Александр Петляков
В долине смертной тени 2

«Боже мой! На Тебя уповаю,

да не постыжусь,

да не восторжествуют

надо мною враги мои…»

Псалом 24, Библия

Часть 1

Глава 1

Михаил шел по утренней улице окраин Мюнхена. В голове смешались звуки, крики и мысли, завывающие сирены скорой помощи. Он точно знал, что Анна Виннер устранена, как он и планировал когда-то с Сергеем. Много чего изменилось, только цель для него осталась прежняя.

Он помнил, что Карера начал охоту на его близких, и теперь главное – Дана. Нужно было вернуться и вывести ее из-под удара.

К сожалению, Миша не знал, что Карера уже мертв, что помимо него появились новые проблемы, но главное – он не знал, что только что руками Джоанны убил родную сестру своего бывшего лучшего друга. На данном этапе для него было ясно только одно: Шулепов мертв, Сергей- предатель, Дане угрожает опасность! Все остальное для жизни Михаила пока оставалось «за кадром».

Был и еще один сложный момент, который предстоял парню: через несколько минут сказать Сьюзи, что она потеряла мать. Кот был полностью уверен, что автоматная очередь, которая прозвучала за забором усадьбы Виннер, была сделана охранником. К тому же, прозвучала она после трех одиночных выстрелов из пистолета, которые сделала Джоанна в Виннер.

Сложность ситуации была в том, что если погиб бы ее отец, это сказать девушке было бы гораздо проще, к тому же, он уже подготовил ее к этому. Но тут мать – единственно любимый человек для Сьюзи. Здесь нужно подбирать слова, говорить осторожно, чтобы не сломать психику молодой девушке окончательно. Ей и так досталось за эти пару дней, а тут еще и гибель матери.

Что Кот думал о своем бывшем друге? Это был сложный вопрос для парня. Он не мог понять причины его поведения и поэтому отложил свою месть за предательство. Кот пытался понять, почему он так поступил, но не мог найти объяснений. Пытаясь выстроить цепочку событий с момента отъезда Севера в Мюнхен до последних слов, которые он сказал ему, Миша не мог понять причин такого демарша своего бывшего друга.

Солнце поднималось над горизонтом, растворяя туман утренних улиц пригорода, вырисовывая взору парня красивые загородные дома столицы Баварии. Первые теплые лучи осторожно щекотали небритое лицо Миши. Это было приятно и напоминало о родине, когда он с отцом ходил на рыбалку на утренней заре, когда еще первые отблески зари приближались к горизонту и даже летом было на берегу реки довольно прохладно.

Парень немного щурился, и легкая улыбка от детских воспоминаний блуждала на его лице. Он сейчас отбросил мысли о том, что скажет Сьюзи. Его больше интересовал вопрос о том, как и с кем выходить сейчас на связь, сообщил ли кому-нибудь Шулепов, что Сергей предатель, и что с ним, с Сергеем, вообще делать? К сожалению, Миша не знал и еще одного момента во всем этом. О том, что Сергей- предатель, оставалось известно только Дане, когда за ужином Виктор Николаевич об этом сказал. Но насколько ей сейчас было до этого, помнила ли она вообще об этом, и что происходило в ее жизни, ему оставалось тоже только догадываться.

В данной ситуации можно было действовать только через их нелегального агента Антона. Больше вариантов не было. Только через него можно было что-то узнать и понять, что сейчас вообще происходит в кабинетах Комитета. Возможно, что его, Кота, уже давно слили вместе с Севером, возможно, охота на него уже началась. Ведь проще ликвидировать обоих диверсантов и не разбираться, кто предатель, почему предал, зачем, отчего и прочие квадратные вопросы, на которые отвечать дольше, и никому это не нужно. Проще все решить радикально и без всяких сантиментов. Об этом Миша тоже знал и несколько раз даже участвовал в таких операциях. Теперь он сам мог стать целью для такой операции.

Парень остановился в сквере перед гостиницей и, закурив, сел на лавочку. Он вспомнил свои размышления по поводу возвращения из этой командировки еще там, в Москве. Еще тогда Миша предполагал, что возвращение это будет сложным, но сейчас оно было просто призрачно! Единственный человек, кому он верил, мертв, в Комитете – «крот», лучший друг предал, задание провалено и жизнь любимой девушки под угрозой. Тут было, о чем подумать. Не то, чтобы парня пугала ситуация, ему было важно сделать правильный ход и не ошибиться. Возвращение в тайне на Родину было опасным мероприятием. Значит, нужно найти способ связаться с Даной. Но как? Куда звонить? Если у нее и остался телефон, то он наверняка на прослушке!

Миша докурил, выбросил окурок в урну и, встав, направился в отель.

Сьюзи еще спала, и парню показалось, что даже позы во сне не изменила. Видимо, нервные потрясения последнего дня окончательно ее вымотали.

Миша прошел к холодильнику и достал 50-граммовый шкалик виски. Вылив в стакан, он разбавил его колой и выпил залпом. Закурив, он крикнул в соседнюю комнату:

– Подъем! Для тебя есть новости!

Девушка слегка зашевелилась, но, перевернувшись на другой бок, опять затихла, погрузившись в очередную порцию сна.

Миша осмотрелся вокруг и, не вставая со стула, взял с дивана маленькую подушку, размахнувшись, кинул через дверной проем в соседнюю комнату, точно попав в спину девушке.

Она зашевелилась, перевернулась на спину и начала протирать глаза. Потом, откинув руки, она посмотрела через комнату на Мишу.

– Ну что там, опять… только уснула…

– Ты спишь уже почти 10 часов, вставай и иди сюда!

Девушка села на кровати, потянулась и, встав, прошла к столу, за которым сидел Михаил.

– У меня для тебя плохие новости, ты уж извини! Твоя мама погибла. Ее убили охранники одной очень серьезной женщины, после того как она ее убила.

Девушка слушала парня с широко открытыми глазами, не веря в то, что он говорит. Ее губы пересохли и в сочетании с бледным лицом, «рисовали» не лучший пейзаж всего образа девушки. Миша налил ей воды и протянул. Сьюзи сделала пару глотков, и руки ее затряслись. Опустив на дрожащие плечи девушки свои ладони, Миша сказал:

– Прошу тебя, только без истерики. Здесь уже ничего не исправишь, а твой визг и крик ни к чему хорошему не приведут!

Девушка взяла себя в руки и, выдохнув, спросила немного срывающимся на всхлипы голосом:

– Как это случилось? …

Миша не знал, что ей ответить. Либо его ответ приводил к еще более сложному вопросу, на который ему пришлось бы отвечать, либо просто пристрелить Сьюзи на месте.

– Я отвечу тебе только с одним условием: больше никаких вопросов, согласна?

Девушка вытерла нос и кивнула. Слезы тихо текли по ее щекам, но она держалась изо всех сил.

– Мама узнала, что твой отец ей изменяет, и решила проблему радикально, выстрелив в соперницу три раза, после чего получила автоматную очередь от охранника. Это произошло пару часов назад, и я это видел.

Девушка взяла салфетку и вытерла нос и несколько капель слез на щеках. Она молчала, и парню стало немного не по себе оттого, что он поставил ей такие условия, когда речь идет о единственно любимом для нее человеке.

– Прости, что пришлось сказать тебе об этом… Но ты должна взять себя в руки и жить дальше. Как бы ты не относилась к отцу, но он тебя любит. Может, по-своему, но любит. Возвращайся в Палермо, к нему. Тебе нечего бояться. Я провожу тебя в аэропорт и посажу на самолет. Вот твой телефон, можешь позвонить отцу, чтобы он тебя встретил.

Девушка покачала головой.

– Я не хочу туда возвращаться… теперь мне совсем будет плохо в этом доме…

Миша внимательно посмотрел на Сьюзи и сказал;

– Поверь, у тебя сейчас нет выхода. Давай так договоримся – мы сейчас поедем в аэропорт, ты подумаешь хорошенько обо всем и на месте уже решишь, что делать. Я дам тебе денег на первое время. У меня хоть и немного средств, но тебе помогу. Захочешь вернуться в Лондон – возвращайся, захочешь лететь к отцу – позвонишь ему! Договорились?

Девушка некоторое время молчала, обдумывая слова Миши, а потом кивнула головой.

– А зачем ты мне помогаешь? Ведь у тебя даже денег нет на это? Что с тобой будет? Куда ты поедешь?

Михаил усмехнулся.

– А ты думаешь, я это делаю безвозмездно? Ты, когда-нибудь мне поможешь!

Сьюзи покачала головой.

– Скорее всего, нет! От меня в этой жизни сейчас совсем ничего не зависит. Раньше была мама… а сейчас…

Девушка закричала в голос, и слезы брызнули из глаз уже не в силах сдерживаться. Миша бросился к девушке, а та кричала как сумасшедшая:

– Мамаааа… мамочка… как же я останусь тут… без тебя…

Он прижал ее к своему плечу, а та била его руками по спине и плечам, не переставая кричать, заливаясь слезами. Сейчас чувство вины заполнило все его сердце и все его мысли. Он был виноват в смерти Джоанны и в этом горе ни в чем не повинной девушки. Зачем он это сделал? Все просто – у него было задание и была цель! Он ликвидировал Анну Виннер. Каким образом он это сделал – второй вопрос! Победителей не судят. Цель достигнута! Возможно, он сломал жизнь нескольким людям, но это второстепенно.

По крайней мере, так он думал до этой секунды, пока голова девушки не уткнулась в его плечо. Он почувствовал, как горячие слезы, проникая через ткань рубашки, собираются в капли на его коже, обжигают его грудь и начинают медленно пробираться под перевязку раны на груди, начиная неимоверно жечь и снаружи, и внутри!

Он осторожно обнял девушку и прижал ее голову к своей груди.

– Ты уж, пожалуйста, найди в себе силы все это пережить… и еще… прости меня…

Еще несколько минут продолжалась истерика девушки и Мише приходилось исполнять роль «жилетки».

Когда Сьюзи немного успокоилась он сказал:

– Собирайся, нам нужно в аэропорт.

Девушка, вытерев слезы, сказала:

– Я хочу увидеть свою маму… в последний раз…

– Это невозможно, в твоем случае! Я не дам ломаного цента за твою жизнь в такой ситуации. Тебя могут убить в порыве мести, а оно надо? У тебя еще вся жизнь впереди, какой бы она не была! Жить надо! А тут тебя просто убьют и сожгут в печи, чтоб даже следов не оставалось.

Сьюзи помолчала и сказала:

– А как я ее здесь брошу? Кто позаботится о ее… похоронах… если не я?

Парень усмехнулся.

– Не волнуйся, такие люди не будут похоронены в неизвестной могиле! Твой отец позаботится сам, чтобы тело жены забрать! Главное другое – как он на это отреагирует? Начнет мстить, и ты попадешь под удар, это точно.

– Так, может, мне и не надо домой? Может, мне куда-то в другое место?

– Я думаю, что места для тебя в этом мире не будет, если последователи Виннер решат отомстить! Как и твоему отцу. Поэтому тебе нужно ему позвонить и сообщить обо всем. Давай сделаем это прямо сейчас. Звони! А уже после этого будем решать, что делать. Только обо мне ни слова! Скажи, что сбежала от меня или я тебя отпустил, и случайно узнала о …ну короче, ты знаешь, что сказать! Пусть пришлет за тобой охрану сюда, чтобы ты смогла безопасно вернуться.

– А ты, не сможешь меня поохранять немного?

Кот посмотрел на девушку, встал и прошел за свой стул напротив нее.

– Мне сейчас самому бы в живых остаться, и оттого, что я буду рядом с тобой, твоя жизнь совсем повиснет на волоске. Скорее всего, я тоже уже под колпаком, и со мной очень небезопасно.

Миша протянул девушке телефон.

– Звони!

– У тебя же есть телефон охранника, позвони сам и расскажи все? А хочешь – позвони с моего?

Девушка помолчала и, опустив голову, добавила:

– Я не смогу с ним говорить… мне и так очень плохо… еще и с Карерой говорить и просить о помощи… пожалуйста, поговори с ним сам? Ты сумеешь ему все объяснить по-мужски… он поймет тебя… а я … я не смогу… я ненавижу его…

Миша посмотрел на девушку. Сейчас им уже руководило чувство вины, и он не мог ей отказать. Так или иначе, он виноват во всем, что произошло в ее жизни за эти несколько часов. Отказать ей было можно как профессионалу и человеку, которому не свойственна сентиментальность. Но по-человечески парню не хотелось еще больше угнетать ее, требуя то, чего девушке меньше всего хотелось. Что оставалось делать?

– Ладно, так и быть… давай свой телефон! С телефона охранника нет смысла звонить. Все равно, что звонок с того света! Он поймет и может не взять трубку.

Девушка с благодарностью в глазах посмотрела на парня и протянула обратно свой сотовый телефон.

Глава 2

Сергей сидел на коленях на булыжной мостовой, глядя вслед удаляющейся фигуре своего бывшего друга. Сейчас ему казалось, будто Кот узнал, что Анна- его сестра, и специально сделал это, чтобы навредить прежде всего ему, своему другу. Все из-за мести… Сделал ответный ход на его выстрел ему в спину! Сергей думал именно так и даже не допускал, что Кот действовал исключительно в рамках задания. Сейчас Сергея охватили и поглотили только мысли о Мишкиной мести. Он уже забыл о том, что здесь он не просто для воссоединения с давно забытыми родственниками, а на задании.

Вдали раздались звуки сирены скорой помощи. Парень медленно встал с колен и в последний раз посмотрел в сторону медленно испаряющегося тумана, куда ушел его друг. Солнце поднималось, и сизая дымка неизвестности таяла, при этом растворяя силуэт мужчины не только на утренней улице, но и в его жизни, последнего родного человека по кличке «Кот».

Север развернулся и пошел к дому, к которому уже подъехала карета скорой помощи.

Из машины выбежал врач с чемоданом и по указанию охранника направился во двор. Еще двое достали носилки и побежали за ним. Сергей шел медленно, зная, что там уже никто не поможет. Вся эта суета уже была бесполезна и только добавляла какого-то медицинского лицемерия, что сейчас очень нервировала парня. К чему вся эта беготня? Он потерял сестру, самого близкого человека, который только мог быть. Не успев начать свою новую жизнь, она оборвалась, и сделал это его лучший друг, пусть и бывший. Да, Сергей понимал, что Миша имел на это право. Но он мог убить его, но не сестру! Может, нужно было все рассказать сразу, и не было бы ничего этого сейчас. Возможно, все были бы живы, и они нашли бы выход из этой ситуации. Но Сергей этого почему-то не сделал. Испугался? Возможно! Боялся, что Миша его не поймет? Не исключено! Но он сделал то, что сделал, а сейчас пришла расплата! Винить в этом друга, может, и можно, но только с той точки зрения, чтобы не винить себя. Должен быть виноватым кто-то другой, но только не ты! Понимал ли Сергей, что он этими обвинениями Мише пытается себя отгородить от того, что смерть сестры прежде всего на его руках? Возможно, и знал! Но эти знания были слишком болезненны сейчас, и он не мог их принять! Хоть и понимал, что это жестокая правда!

Войдя во двор, он увидел, как на носилки кладут Анну, при этом один из медиков держал на вытянутой вверх руке капельницу. Они быстро направились к машине скорой помощи. У Сергея пробежали мурашки по коже. Он внезапно ощутил, что еще, наверное, не все потеряно.

Когда мимо него проезжали носилки, он схватил за руку одного из врачей.

– Что?

– Она едва жива, но шанс есть…

Сергей кивнул Эрику, и тот перевел ему, что сказал доктор.

– Эрик, организуй эскорт до лучшей больницы, куда скажут, я с вами!

Потом посмотрел на доктора и сказал:

– Спасешь ее – будешь главврачом!

Из дверей дома вышла Маша с дочкой на руках. Она была очень испугана, по щекам текли слезы.

– Господи, Сереженька, как же так?

– Не волнуйся, она жива, я поеду с ней. Будь дома! Все будет хорошо! Я позвоню!

Потом обратился еще раз к Эрику:

– Усиль охрану втрое! Никого не пускать в дом, пусть хоть сам канцлер приедет!

Карета скорой помощи включила мигалки и сирену. Впереди нее выскочила машина охраны Виннер, сзади добавились еще две машины, и весь этот кортеж помчался в центр Мюнхена. В данной ситуации вызывать вертолет было неосмотрительно. Дорога была каждая секунда, и машины неслись по центральным улицам города на максимально возможной скорости, пытаясь обогнать смерть человека.

Сергей сидел в машине скорой помощи и держал руку сестры в своей руке. Он смотрел на безжизненное, бледное лицо сестры, и слезы наворачивались на его глазах.

– Аня, не покидай меня… У меня больше никого нет в жизни… Ты не можешь так… Вот так найти меня и бросить…

Слезы уже перекатывались через нижнее веко и капали вниз на руку парня, которая держала бледную руку сестры. Он посмотрел на доктора, который непрерывно проверял пульс и давление по компьютеру. Давление было очень низкое, и пульс едва прослушивался и отображался на экране.

Сергей с надеждой посмотрел на врача, а тот надел фонендоскоп и начал слушать тоны сердца. Внезапно на экране появилась прямая линия. Он быстро сбросил «наушники» и начал делать массаж сердца и искусственное дыхание.

Парень сидел, боясь пошевелиться, лишь смотрел на прямую линию монитора. К реанимации подключился второй врач и вытащил чемодан с электрокардиостимулятором. Установив разряд и смазав контакты, он скомандовал:

– От стола!!

Разряд. Ничего. Прямая линия, лишь только на секунду вспыхнула острием удара сердца и снова затихла, выпрямив линию. Доктор увеличил разряд и снова сказал:

– От стола!!

Опять разряд и снова прямая линия. Доктор медленно опустил руки и, посмотрев на часы, сказал отрешённым тоном:

– Время смерти…

Сергей каким-то внутренним чувством понял, что доктора прекратили реанимацию и фиксируют время смерти. Он этого не мог принять и закричал на чисто русском языке:

– Отошли от нее все!!!

Он снова взял ее за руку и, склонившись над бледным лицом сестры, начал говорить:

– Аня, ты слышишь меня… не уходи, слышишь? Я прошу тебя, не бросай меня снова… меня в этой жизни уже много раз бросали… все… не делай этого, слышишь?? Не делай этого!!! Я не могу снова терять… я не могу… живи, слышишь, Анька, живи!!!!

Последние слова он уже кричал в безжизненное лицо сестры и в бессилии уронил голову на ее грудь.

Доктор положил руку на его плечо и что-то начал говорить, как вдруг на экране монитора появились слабые тоны сердца, вздернув прямую линию жизненным конусом вверх.

Доктора откинули Сергея в сторону и принялись делать поддерживающие уколы адреналина. Парень смотрел на это и не верил во все, что сейчас происходит. Сердце его сестры снова начало биться слабо и неуверенно, но она вернулась к жизни. Аня его не бросила и вернулась к своему брату.

Машина остановилась возле приемных покоев больницы. Там их уже ждали полная команда реаниматологов, хирургов, анестезиологов и прочего персонала во главе с главврачом.

Каталку из скорой помощи вынесли и бегом покатили в помещение больницы. Сергей вышел и побежал за ней.

На входе в операционный блок его остановили. Парень сел на кушетку и стал ждать окончания операции и «приговора» врачей.

Минуты ползли, как караван черепах, в некоторых моментах просто останавливаясь на месте. Сергей встал и медленно стал ходить по коридору, вспоминая события прошлых дней с момента посещения кафе, где они первый раз встретились с Аней. Сейчас он думал о проведении судьбы и о том, что те люди, которые должны встретиться в жизни, все равно встретятся, где бы они не находились. Ведь только подумать о том, что он, детдомовский парень, найдет свою сестру в Германии, при этом не имея никакого отношения к этой стране и ее языку, уже говорило о том, что все события предначертаны свыше.

Парень прошелся по коридору и остановился напротив зеркала. Он расстегнул рубашку и посмотрел на три отметины от пуль на своей груди. Сейчас у сестры такие же. Вот тоже знак судьбы, непонятный знак родственных душ. Будто кто-то сверху пометил их обоих.

Парень снова сел на кушетку, облокотился на стену и закинул ногу на ногу. Сейчас ему показалось, что вот именно сейчас с его сестрой будет все хорошо. Почему-то эта уверенность проникла и укоренилась в его сердце, высвободив мысли и логику, для того чтобы начать действовать, не обращая внимание на эмоции. Сергей встал и прошел в кабинет к главврачу. Стучаться в дверь он не стал, а просто открыл ее и вошел к пожилому мужчине лет 60 немного полноватому, с залысинами и в очках с золотой оправой.

– Простите, доктор, я без стука с очень важным вопросом!

Главврач начал подниматься не из-за уважения к вошедшему, а скорее, из-за удивления. Сергей махнул ему рукой, чтобы тот сел. Тут было непонятно из-за чего – может, уважение к возрасту, а может, парню было все равно, что хочет сказать этот старичок в ответ на его внезапный визит.

– Не вставайте!

Главврач покорно сел обратно, и Сергей неторопливо начал:

– Вы, безусловно, знаете, кого к вам привезли, поэтому я не стану подбирать слова и скажу напрямую!

Сергей наклонился над столом и посмотрел в серые глаза врача, убавив децибелы голоса и сказав оставшиеся фразы ему в самое сердце:

– Про то, что Анна Виннер осталась в живых, не должен знать никто! Скажу больше, мне нужно, чтобы вы сделали заявление о ее смерти!

Сергей достал из кармана пачку банкнот и бросил их на стол.

– Здесь 100 тысяч евро! Получите еще столько же, если сделаете так, как я вас прошу. В противном случае, умрете вместо нее! Надеюсь, мы поняли друг друга?

Сергей выпрямился и сел в кресло напротив главврача, который в великом недоумении продолжал на него смотреть, не проронив ни слова. Парень достал сигареты и, закурив, не стал спрашивать на это разрешение. Доктор наконец пришел в себя и сказал:

– Вообще-то тут не курят!

Сергей выпустил дым и ответил:

– Вообще-то я вас не спрашивал об этом! Вы хорошо поняли, что я вам сказал про Анну Виннер? Вы же понимаете, кто она и что сейчас на нее было совершено покушение? Определите ей отдельную палату и ограничьте количество персонала, который будет к ней допущен. А для всех остальных она должна умереть!

Сергей, помолчав, выпустил клубы дыма в потолок, потом встал и сказал:

– Надеюсь, мы поняли друг друга и сохранение медицинской тайны для вас не пустой звук!

Доктор внимательно посмотрел на Сергея, спрятал деньги в стол и сказал:

– Хорошо, я постараюсь вам помочь!

Сергей усмехнулся и сказал:

– Постарайтесь, это в ваших интересах! Влияние Виннер очень серьезно в политике. Если она для недоброжелателей выживет, покушение будет организовано снова. Хотя бы на время она должна фиктивно покинуть мир живых!

– Но операция еще продолжается, и неизвестно, чем она может закончиться!

– Не волнуйтесь, доктор, теперь я точно знаю, что все будет хорошо и операция пройдет успешно!

Он вернулся на свое место дежурства и снова опустился на кушетку. Подошел Эрик.

– Мы проверили отдельную палату реанимации. Там все в порядке. Сколько охраны будем оставлять?

– Не знаю, я бы нисколько не оставлял!

Эрик вопросительно посмотрел на Сергея.

– Что ты смотришь? Уверен, что это было не покушение, а какая-то женская месть, возможно, ревность. Карера мертв, мстить за него не будут. Во-первых, потому что никто таких нежных чувств к нему не испытывал, чтобы мстить, во-вторых, единственный человек, кто мог бы это сделать, Отто, но тот знает, что сам Карера хотел его завалить, поэтому руки марать точно не будет из-за вендетты, а скорее, нагадит Тони на могилу. К тому же, нам лучше не светить статус человека, который находится в палате. Я договорился с доктором, чтобы Анна на время исчезла из мира живых, при этом оставаясь живой. Больше скажу, он распространит информацию о ее смерти и ограничит вход персонала в эту палату. Теперь понял?

– Теперь понял. Информация все равно просочится со временем.

– Знаю, нам хотя бы месяц выиграть, поднять сестру на ноги!

Эрик в сомнении поморщился и растянуто, будто в размышлении, сказал:

– Думаю, что основная опасность остается, и это Михаил! А тут даже охраны не будет…

Север посмотрел на начальника охраны и сказал с некоторым презрением:

– Вы бабу не смогли остановить, неужели ты мог подумать, что Кота сможете?

Эрик опустил голову. Сергей посмотрел на него и добавил:

–Вот именно! Поэтому, если Михаил узнает о том, что Аня выжила, к сожалению, ее ничто не спасет и никто, кроме меня. Мне придется круглые сутки сидеть здесь в течение месяца или того больше! Как ты себе это представляешь? Вот и я никак. Нужно управлять бизнесом, отвечать на звонки, успокаивать акционеров, нивелировать проседание акций на бирже, еще политики начнут вой поднимать. Тут вообще непонятно, что говорить и кому! Да если бы я еще что-то во всем этом понимал!!

– Серега, у меня есть одна мысль, хочешь поделюсь? Это нам точно поможет!

Север недоверчиво посмотрел на Эрика и сказал:

– Говори, чего уж тут… нам сейчас любые предложения нужно обсуждать!

– Поверь мне, ничего больше обсуждать не надо! Ты сам мне напомнил об этом варианте! Короче, слушай…

Глава 3

Ступин сидел в своем кабинете и анализировал ситуацию. Вместо Шулепова его обязанности исполнял полковник Горин, его заместитель, по кличке «Горе». Мужчина этот был жестким и беспринципным. В свои 49 лет он поучаствовал во многих специальных операциях. Был координатором действий группы Михаила в Южном Йемене, когда Сергей получил автоматную очередь, которая принадлежала Коту. После этой операции его хотели разжаловать и понизить в должности, но Шулепов заступился и смог вытащить Ивана Сергеевича из разработки по делу о саботаже задания, которая привело к тяжелому ранению Севера. Горин был очень благодарен Виктору Николаевичу и никогда об этом не забывал. Смерть своего начальника он воспринял как личный вызов, и, когда к нему с докладом пришел капитан Ступин, он сразу распорядился задержать Лисицкого, без промедления. Если бы он немного промедлил, ему бы удалось скрыться. В Шереметьево его задержали пограничники.

На первом допросе от профессионального диверсанта Лисицкого ничего добиться не удалось. Он просто молчал. Исчезновение Самохвалова косвенно подтверждало его участие в этом предательстве, только на работе его не было уже пару дней, еще до убийства Шулепова. В квартире и на даче его не обнаружили, из столицы не выезжал. Но эта информация не была достоверна на все 100 процентов. Он мог готовиться к побегу заранее и сделать себе фальшивые документы, а потом спокойно на попутных машинах выбраться из Москвы и раствориться на просторах необъятной России. Он был хоть и «паркетной» сволочью, но от этого не становился менее хитрым и предусмотрительным сотрудником Комитета. Ориентировки были разосланы по всем офисам, только пока не было никакого эффекта. Ступин уже был полностью уверен, что майору удалось сбежать туда же, куда и Вика Лисицкая. Но, опять же, это было только догадки.

В том, что девушка была в курсе дел своего отца, Ступин знал наверняка. Это было бы просто невозможно иначе. Некоторую информацию могла знать только Вика. В частности, ту, которую рассказал ему влюбленный в нее оперативник:

«Лисицкая скрылась в Европе. Почему именно там? Потому что там ее получатель информации. Она предложит ему еще что-то и попросит большие деньги за это, а потом продолжит скрываться. Просить устроить ее на работу не станет. Она очень осторожна. А Карера не станет держать бесполезного сотрудника. Пусть даже из наших спецслужб. Все, что нужно, он узнал, и Вика ему бесполезна. Он ее просто хлопнет и выкинет акулам на съедение. В таком случае нужно знать хоть что-то о наших ребятах там. Возможно, они будут полезны!»

К сожалению, Ступин не знал про предательство Севера. Сейчас он искал способ выйти с ними на связь. Не знал и то, что Михаил вышел на Антона, и был в курсе, что случилось за последние пару дней в Комитете.

От недостатка информации и резко поредевшего штата, который мог прояснить ситуацию, капитан решил пойти на прием к Горину и, хотя бы что-то прояснив для себя, предложить свои умозаключения.

Капитан Ступин встал и направился в кабинет, который когда-то занимал Шулепов. На месте Самохвалова сидел очередной «паркетный» воин невидимого фронта в чине лейтенанта. Капитан поморщился, понимая, что сюда его посадили не просто так, и рост до подполковника на этом стуле ему обеспечен. Какой-то папа, не последний человек в правительстве. попросил очень вежливо за своего сынка или сынка очень хорошего знакомого. Возможно, даже и за деньги. И вот теперь он сидит здесь, а не где-нибудь лежит с тяжелым ранением после того, как предотвратил страшное событие для своей страны.

Лейтенант встал и чеканно ответил:

– Цель вашего прибытия, товарищ капитан?

Максим снова посмотрел на него как на протухший и позеленевший салат, который очень долго простоял в тепле, и сказал:

– К полковнику Горину, капитан Ступин, срочно!

– Полковник занят и просил не беспокоить!

Максим внимательно посмотрел на адъютанта и сказал:

– Может быть, вы хотя бы доложите о моем прибытии, а полковник сам примет решение, принимать меня или нет?

– Не вижу смысла!

Максим уже терял терпение.

– Я настаиваю, товарищ лейтенант, доложить обо мне полковнику!

При этом Ступин стал медленно подходить к столу лейтенанта. «Паркетный» юноша внезапно понял, что сейчас вступать в конфликт с руководителем оперативной группы непредусмотрительно и даже опасно. Он немного замялся и ответил, запинаясь:

– Ну если вы настаиваете… может в порядке исключения…

Он нажал на кнопку селектора. В динамике раздался голос Горина:

– Слушаю!

– Товарищ полковник, к вам капитан Ступин!

– Пусть заходит.

Максим выразительно посмотрел на лейтенанта, пытаясь уничтожить его взглядом, но тот как ни в чем не бывало отчеканил:

– Прошу вас, полковник ждет!

Капитан открыл дверь и спросил разрешения войти. Горин махнул молча рукой и показал на стул за столом совещаний, а сам остался в кресле, когда-то принадлежавшем Шулепову.

Иван Сергеевич начал без предисловий:

– Значит так, капитан, по агентурным данным из Европы, Карера и Виннер мертвы. Задание считаю выполненным, но…

Полковник встал и прошел за стол заседаний, сел напротив Ступина.

– Есть одно «Но»! О смерти Кареры стало известно из газет еще пару недель назад, после этого начались акты возмездия девушке Михаила Дане и ее родителям. Из этого можно сделать заключение, что смерть итальянца могла быть инсценирована. Не думаю, что после его смерти кто-то стал бы мстить. Жена и дочь слишком далеки от его дел, главный партнер рисковать не станет. Ему слишком дорог его пост в Бундестаге. Значит, вывод один – Карера жив! Однако буквально утром из Джакарты пришло вновь сообщение о смерти Кареры. Индонезия, конечно, не Европа, но факт остается фактом. По сути, мы вернулись к тому, с чего начали, нужна проверка ликвидации, и это первое!

Полковник закурил и продолжил:

– Теперь по Виннер. По нашим сведениям, ее ликвидировала жена Кареры. Причина пока непонятна. Возможно, ревность! Все финансовые или иные причины я отметаю. Жена Кареры знала, что он работает с женщиной, но, видимо, не знала, с кем. Кто-то ей подсказал. Почерк Кота. После того, как ее увезли на скорой, информация о ней отсутствует. В больнице сказали, что умерла, не приходя в сознание, но это тоже кажется мне не слишком достоверным. Нужно проверить и это!

Иван Сергеевич потушил сигарету и сказал:

– Что касается наших ребят, Севера и Кота, нужно разобраться с ситуацией, в которую они попали. Мне доложили, что после того, как Лисицкая пришла с докладом по этому их заданию к Шулепову, его хватил удар, а на следующий день уже не было ни Лисицкой, ни генерала и его жены. Материалы, с которыми приходила к нему Лисицкая, тоже исчезли. Из этого можно сделать вывод, что Виктор Николаевич что-то знал, чего мы не знаем. А потом, видимо, получил этому еще и подтверждение. Только оно стало для него очень болезненным и, в конце концов, смертельным. Что он знал? Только он один был на экстренной связи с группой. Информацию наверняка он получил от Михаила. Тоже, конечно, неточно. Мог и Сергей позвонить и что-то сообщить.

– Разрешите, товарищ полковник…

Горин кивнул головой.

– Если позволите, я бы хотел поговорить с девушкой. Она жила в квартире Шулепова в последние дни. Может, она что-то слышала или ей Шулепов что-то говорил, а может, его жена. В общем, нужно с ней поговорить.

– Согласен! Займись немедленно, после этого уже будем решать, что делать дальше.

– Иван Сергеевич, а нельзя связаться с нашим человеком в Германии? Возможно, он что-то знает или слышал?

–Это невозможно, он сам выходит на связь, когда считает необходимым. Ты же понимаешь. Просто так ему светиться нельзя. Мы можем ему поставить задачу, но только когда поступит информация. Это второй вопрос. Может сразу, а может через неделю или месяц. Сейчас ему трудно понять, кому можно доверять, а кому нет в связи с последними событиями. Поэтому не исключено, что тебе придется разбираться со всем этим на месте самому! Ну а пока поезжай к девушке.

Полковник посмотрел на часы.

– Сейчас полдень, давай через пару часов встретимся в парке. Что-то я не доверяю уже этим стенам после последних событий.

– Но мы тут уже сейчас говорили, товарищ полковник…

Горин махнул рукой и ответил:

–Это уже и так всем известно, а вот то, что ты узнаешь, будет очень важно, если, конечно, девушка что-то тебе расскажет.

Максим встал.

– Разрешите идти?

– Давай, капитан, действуй!

Ступин вышел из кабинета и направился к себе. Он был практически уверен, что Дана сообщит ему нужную информацию. Он очень хорошо умел наводящими вопросами вытаскивать из человека давно забытые факты или какие-то детали, которые он сам уже и не помнил.

В словах полковника он уловил и еще одну немаловажную деталь: он никому не доверял сейчас, кроме него. Поэтому и предложил встретиться в парке. Это было нормально, когда очень мало информации по ликвидации целей, когда вообще непонятно, что с группой, когда вокруг столько фальши и лжи. Наверняка Лисицкая все материалы, которые относились к этому задания, забрала с собой. Возможно, для продажи, а может…

Максим увидел в коридоре одного из оперативников, который должен был охранять Дану.

– Сеня, ты что тут делаешь? Ты же должен быть сейчас в квартире Шулепова?

– Должен, но утром позвонили из Главного управления и сказали, что охрана снимается. Все перебрасываются на другую задачу!

Максим был настолько ошеломлен этой новостью, он даже не знал, что ответить.

– Ты что, лейтенант, с ума сошел?? Кто позвонил?? Чей приказ??? На какую другую задачу???

– Товарищ капитан, позвонил генерал Филиппов… начальник главного оперативного управления МО РФ.

Максим аж побледнел от ярости.

– Какой к чертовой матери генерал Филиппов, какое на хер главное оперативное управление??? Вас развели как лохов!!! За мной в машину быстро!!

Ступин уже понимал, что, скорее всего, Дану он уже не застанет в квартире живой.

Глава 4

Перелет из Куала-Лумпур до столицы Непала Катманду был долгим, порядка 7 часов, и Виктории было о чем подумать. Она знала одно – ее легенда с отцом о параллельной операции по устранению Кареры, которую она якобы разработала вместе с Шулеповым, долго работать не будет, и через пару дней ее расколят. Но этого времени ей вполне хватало, чтобы скрыться из поля зрения спецслужб России.

Сидя в самолете, она вспоминала свою жизнь за прошедшие 10 лет. Мать умерла рано, и воспитанием ее занимался отец. Человеком он был твердым и властным, но с ней никогда не позволял себе грубости или жесткости. До мозга костей он был привержен идеалам победы коммунизма во всем мире, но чем дальше двигалась жизнь вокруг него, тем больше он убеждался в своих заблуждениях, в собственных идеалах.

Вика точно не помнила, когда этот перелом случился в его жизни. Ей было 5 лет, когда вывели войска из Афганистана. Тогда отец вышел в числе последних с колонной из этой страны. За ним был только генерал Громов. Потом служба в Комитете. Он отдавал всего себя работе и жертвовал даже общением с дочерью, которая скиталась по детсадам и няням. Конечно, ей очень не хватало мамы, но еще больше она злилась на отца, который вроде бы и был жив, но для нее его тоже не было. За неделю она могла его увидеть раза два или три.

Когда Вика немного повзрослела, Лисицкий внезапно стал уделять ей больше внимания. Привил ей любовь к горам, множеству разных побочных секций по стрельбе, плаванию и легкой атлетике. Но Виктории больше пришлись по душе именно горы.

Сейчас она вспомнила тот первый разговор с отцом, когда она приехала в последний перед выпуском свой студенческий отпуск домой. Она училась в Новосибирске на факультете аналитики и финансов по специальности «государственное управление». Тогда, приехав домой вечером из аэропорта, она застала отца на кухне за бутылкой коньяка. Она поняла причину того, почему он ее не встретил, но и в то же время была очень удивлена его состоянием. Он никогда не позволял себе такого.

Девушка прошла на кухню и тихо села напротив отца.

– Здравствуй, папа…

Он не обратил на ее слова никакого внимания, будто в квартире никого не было. Он смотрел через бутылку коньяка в стену, прямым, немигающим взглядом.

– Пап… ты меня слышишь? Что случилось??

Он, вдруг, посмотрел на дочь странным, отстраненным взглядом и сказал:

– Вика, а ты уверена, что это кому-то нужно?

Девушка посмотрела на отца, ничего не поняв в его вопросе.

– Пап, что нужно? Ты о чем??

Отец снова отвернулся от нее и перевел взгляд на бутылку коньяка.

– Знаешь, дочь, я все чаще думаю о том, что всех нас тут… понимаешь, всех нас… просто используют… используют в своих целях… кто-то сверху… и если нужно, убьют и даже не вспомнят! А я… я всю жизнь боролся с врагами нашей Родины… всю жизнь… и что?? Вика, и что??? Мать умерла при родах – меня не было рядом, ты росла – меня опять не было, ты выросла и скоро будешь самостоятельна – а я даже не знаю, какой твой цвет любимый, какие мужчины тебе нравятся, кто твои подруги, где ты проводишь время… я ничего о тебе не знаю! Даже то, что я делал для тебя, я делал потому, что сам считал, что тебе это нужно! Даже не спрашивал, нужно ли это тебе реально! Что это за принципы такие, дочь?? Что это за такие понятия??? А может, мне нужно было думать о твоем будущем? Отвечать на все эти вопросы про тебя, на которые сейчас не могу ответить?? Может, так было бы правильно, а??

Вика взяла за руку отца и спросила, пытаясь поймать его взгляд, который так же отрешённо смотрел сквозь бутылку в стену:

– Папа, что случилось??

В первый раз он посмотрел на дочь, но взгляд этот для Вики был чужим, а слова звучали как приказ, который не обсуждается:

– Через полгода ты заканчиваешь университет. Будешь работать в Комитете в информационном отделе. Я договорился. У меня там… друг… бывший друг!

Девушка, не понимая ничего, молча смотрела на отца во все глаза, ожидая, что он что-то сейчас объяснит. Но тот молчал.

– Пап… объясни, пожалуйста? Какой друг? Дядя Витя?? Почему бывший??

Отец отстранился и твердо сказал:

– Тебя это не касается! Это наши с ним дела! Для тебя он все тот же дядя Витя, поняла??

– Поняла…

– Очень хорошо!

Он снова замолчал и начал говорить, как на лекции:

– В этой жизни нужно всегда думать сначала о себе, а уж потом обо всем, что касается других. Это постулат, который необходимо соблюдать. И тебе, прежде всего, в твоем начале пути! Я не хочу, чтобы ты делала мои ошибки, и когда-то твои дети застанут тебя в такой же позе на кухне: с бутылкой и полном отсутствии смысла в жизни. Для того чтобы такого не случилось, слушай меня, дочка, я прошел через все это. У меня большой опыт в этой жизни. Я хочу, чтобы у тебя она стала счастливой. Чтобы ты никогда не ущемляла себя в желаниях, чтобы не отказывалась от того, чего тебе хочется. Понимаешь, эта жизнь у тебя одна! Не прохлопай ее, как я! Чтобы потом…

Отец Вики замолчал. Девушка тоже молчала. Так прошло несколько секунд, после чего Вика спросила:

– Папа, я не прохлопаю…

Отец посмотрел на дочь и понял, что они говорят на одном языке.

– То, что я тебе сейчас скажу, Вика, это предательство! Ты готова с этим жить и с этим работать?

Вика не знала, что ответить. Она смотрела на отца широко открытыми глазами, не в силах шевельнуться. Эти слова для нее были дикими и шли вразрез со всем тем, что она впитывала в себя за все эти 20 с небольшим лет. Верность Родине и государственным интересам- приоритет для нее, и иного она не понимала! Как можно стать предателем? Это для Вики было дико, из области фантастики! А сейчас об этом говорит ее отец, самый близкий, единственный родной человек в ее жизни!

– Я понимаю, дочь, что для тебя это сейчас звучит неприемлемо, но попробуй выслушать меня и понять.

Девушка все также молчала и смотрела во все глаза на отца. Он налил себе в рюмку коньяка и выпил.

– Я нашел выход на израильскую разведку. Там согласны платить за интересующую их информацию. Взамен они платят деньги! Хорошие деньги! Они помогут нам начать новую жизнь и ни в этой стране!

Вика в первый раз решила высказаться.

– Пап, ты сошел с ума?? Зачем ты это сделал?? Это же… измена!!

Отец спокойно закурил и отбросил небрежно коробок спичек на стол.

– Измена??

Он посмотрел на дочь и спросил ее, чуть подвинувшись к ней и повысив голос:

– Измена???? А так жить не измена?? Ты посмотри вокруг! Посмотри, как живут люди, при этом ничем государству не обязаны! А я? Я провел в войнах и конфликтах всю жизнь, и чего я добился??? Мне даже должность не дали, на которую я так рассчитывал! Сказали: «Мы пока тебя не видим на этой должности!» Ты считаешь это справедливо?? Ну уж нет!! Хватит!! Слишком долго я ждал отдачи от государства! Отдачи, понимаешь, а не разноса!!! А меня разнесли сегодня как какого-то лейтенанта за то, что я просто возразил по одному вопросу! А потом еще и должности лишили!

Девушка осторожно спросила:

– И поэтому ты решил предать свою страну?

Отец внимательно посмотрел на Вику и сказал:

– Я не предаю страну, я предаю тех, кто предал меня! Так получилось, что сейчас это совпало!

– Папа… тебя посадят, как ты этого не понимаешь? А потом и мне жизнь сломают! А я тут причем??

– Вот именно, Вика, ты тоже пострадаешь, поэтому я и предлагаю тебе во всем этом участвовать? Тогда хоть не так обидно будет, если арестуют! Но если будешь слушать меня, этого никогда не случится! К тому же, тебе ничего особенного делать не придется. У меня есть человек, который мне должен за свое место в Комитете. А долг платежом красен, как говорится!

– Папа, я не хочу в этом принимать участие! Не заставляй! Я лучше буду работать в какой-нибудь аналитической фирме и не иметь к секретам государства никакого отношения!

Мужчина встал и прошел к окну. Там закурил, повернулся к дочери и сказал:

– Это все, что ты можешь сделать для отца? Это все, для чего я тебя растил, чтобы в ответственный момент ты меня бросила? Ну, спасибо, дочь…

Вика встала и резко сказала:

– Не надо меня виноватить, папа! Это не тот случай! Мне Родина ничего плохого не сделала, чтобы я стала ее так ненавидеть из-за того, что ты ее ненавидишь! И мне вообще очень интересно, почему так внезапно?? Тебе не дали должность?? Тебя не поняли?? И что?? Теперь можно предать??

Девушка немного помолчала и снова села на стул.

– На меня не рассчитывай!

Отец сел на стул рядом с Викой и спокойно сказал:

– Хорошо, я не стану тебя использовать, и если вдруг что, сделаю запись о том, что ты во всем этом не принимала участие и ничего не знала о моих планах. Прошу только об одном: чтобы я не волновался на пожизненном, начни работать в Комитете. Я буду уверен, что обеспечил тебя работой, и ты не будешь бегать и ее искать в будущем.

– О чем ты говоришь, папа? Меня сразу уволят, и это точно!!

– Не волнуйся, не уволят!

За окном солнечный закат озарял далекую землю, которая протекала под редкими облаками. Вика сидела и смотрела в иллюминатор. Да, именно так он тогда и сказал! А что было потом? А потом началась служба в информационном отделе под покровительством Виктора Николаевича Шулепова и, конечно, профессиональный рост до начальника этого отдела.

Тот день Вика помнит очень хорошо. Она уже была начальником отдела, когда водитель Шулепова стал недвусмысленно проявлять к ней внимание. Конечно, она его жестко отшила, но тот не унимался и как-то раз перешел на шантаж. Он начал угрожать ей какими-то материалами, которые касаются ее отца. Девушка не знала, что делать, и хоть к отцу она не хотела обращаться, сделать это пришлось. Он выслушал ее и сказал:

–Значит, так: пойдешь сегодня к Шулепову и скажешь, что всю информацию сливал его водитель, поскольку он часто об этом говорил в машине. Скажешь, что был осуществлен телефонный перехват. Сама придумаешь, как это сделать!

– А если он его вызовет и спросит??

– Не волнуйся, не успеет!

Отец жестко посмотрел на дочь и добавил:

– Но ты тоже должна будешь кое-что для меня сделать, согласна?

Девушка напряглась.

– Я никаких секретных документов выносить не буду!

– И не надо! Мне нужна информация о перемещениях девушки Михаила! И это нужно в ближайшее время! За ее домом наблюдают, вот и подмигни какому-нибудь оперативнику. Пусть тебе обо всем рассказывает: куда пошла, во сколько, когда и зачем!

Девушка удивленно посмотрела на отца.

– И как ты себе это представляешь?

– Не знаю, сама думай!

К Вике подошла стюардесса.

– Не желаете ли шампанского перед ужином?

– Да, пожалуйста!

– Возьмите меню!

Девушка открыла прейскурант блюд трансконтинентального аэробуса и погрузилась в чтение. Через минуту она отстранилась от него, и мысли снова унесли ее в прошлое.

В тот день, когда произошло покушение на Дану, она утром сидела в курилке с тем оперативником, который уже полностью был уверен, что покорил сердце Вики. К тому же прошло уже некоторое время, которое давало основание, что у них все серьезно. Тогда у него зазвонил телефон, и его срочно вызвали. А уже вечером Вика знала, куда он ездил, зачем и куда перевезли Дану. Не знала она только одного, что этим подставила сама себя, а еще и исчезновением шофера. Но об этом знал ее отец. Он имел очень большой опыт аналитической работы и чувствовал, что скоро на него выйдут и на его дочь тоже. Если на себя он уже махнул рукой, то судьба Вики для него была очень важна.

Вика пришла домой и рассказала все, что ей сообщил оперативник. Он выслушал и сразу кому-то позвонил. Потом положил трубку и сказал:

– Уезжай немедленно! Вот счет, на котором деньги! Запомни сейчас очень внимательно все, что я тебе скажу! Особенно удели внимание последнему переводу денег! Это твое выходное пособие!

После этих слов мужчина рассказал девушке все, что касается Кареры и Виннер, а также все то, что случилось за последний месяц. Некоторые моменты Вика знала, но про папиного агента в кругу Виннер по имени Грег (Григорий) нет. Рассказал он также и то, как надо себя вести, и придумал «секретную» операцию с Шулеповым по устранению Кареры. На самом деле Лисицкий зачищал хвосты. Все, кто мог что-то о нем или его дочери знать, это генерал Шулепов и Карера. Остальные люди просто попали под замес. А что делать?! Лес рубят – щепки летят! Одно немного угнетало – Самохвалов! Николай Николаевич не ожидал от него такой прыти. Хоть майор этот и был трусом, но с логическим мышлением у него было все в порядке.

В конце он сказал:

– Запомни на всю жизнь, девочка моя: сюда больше никогда не возвращайся! Никому не верь, никогда не говори правды. Выдумывай что угодно, проверить это будет трудно, если вообще возможно. Даже если люди, которым ты это будешь говорить, твои самые преданные друзья. В этом мире никто тебе не поможет, кроме тебя самой. На счету много денег, плюс то, что ты еще получишь у Кареры. Найди себе укромное местечко, чтобы никто не смог добраться до тебя. Если мне удастся вырваться, я тебя сам найду! Прощай, дочка!

Стюардесса вновь прервала воспоминания Вики, поставив поднос с кроликом и спаржей перед ней на столик. Вика взглядом поблагодарила бортпроводницу и протянула пустой бокал, который она сразу наполнила:

«Меня будут искать в Непале, это точно! Только вот где? Все прекрасно знают, что моя цель – покорить Эверест, только никто не знает, что это не совсем так! Эверест, конечно, хорошо, но слишком банально. Есть высоты, которые покруче будут! А вот где они находятся – хороший вопрос! Непал – хоть и маленькая страна, но гор здесь много! Ищите, если здоровья хватит!! Конечно, мой след отследят, и то, что я улетела в Катманду, станет известно. Я это знаю и к этому готова! Какое-то время у меня будет. Север полностью уверен, что я не при чем. Убийство Кареры по разработанному плану моего отца вывело меня из-под удара! План якобы разработан с Шулеповым в тайне от всех, никто не сможет подтвердить уже, поскольку генерал на том свете. Есть маленькая заноза – Дана, но мой наивный и влюбленный друг, надеюсь, решит ее! Возможно, она ничего и не знает, но нужно перестраховаться. Черт его знает, этого Виктора Николаевича, может, он ей и ляпнул что-то лишнее. Сейчас это совсем не нужно! Ее нужно убрать, она мешает мне во всех смыслах!»

У Вики зазвонил телефон. Она забрала его у покойного Кареры на всякий случай, чтобы звонки ее отца даже с неопределяемых номеров нельзя было отследить. Зачем? Непонятно. Возможно, чувства ребенка к отцу все так же оставались теплыми, независимо от сложившейся ситуации.

Она посмотрела на входящий номер и увидела имя «Сьюзи». Что сейчас делать, Вика не знала, ответить или просто не взять трубку?

Глава 5

Михаил слушал длинные гудки в телефоне, и в его мысли начали закрадываться первые сомнения, что с Карерой что-то случилось. Ведь в данной ситуации он не мог взять телефон от дочери, зная, что она в заложницах.

Подождав еще немного, он положил трубку и посмотрел на Сьюзи.

– Что-то не берет… раньше такое случалось?

Девушка пожала плечами.

– Когда был на каких-то переговорах мог и не взять трубку, но потом обязательно перезванивал. Нужно подождать!

– Да нет… тут хоть какие переговоры будут, он на твой звонок должен был ответить! Ты же понимаешь ситуацию?

Девушка кивнула головой и опять пожала плечами.

– Может, забыл где-то?

Теперь очередь качать головой была Михаила.

– Это вряд ли! Боюсь, что с твоим папой тоже случилось что-то нехорошее! У тебя есть еще какой-нибудь телефон, чтобы можно было позвонить и узнать?

Девушка наморщила лоб, а потом вдруг заявила:

– Ну, конечно же!!! Что же это я… телефон Марка, его начальника охраны! У меня он есть! Отец дал, чтобы я имела возможность с ним связаться, когда он меня забирал из Англии, ну и какие-то вопросы решать личного характера.

– Это что же за вопросы?

– Ну… ты не понимаешь, что ли? Я имею успех у парней… они бывают слишком настойчивы… и иногда их приходится ставить на место… ну, теперь понял?

Миша вздернул голову и кивнул, будто говоря: «Ах, ты про это, теперь понял!».

– На тогда телефон и звони своему Марку!

Девушка взяла трубку, набрала номер и поставила на громкую связь.

– Алло, Марк, привет! Отец что-то трубку не берет, ты не знаешь почему?

– Привет, Сьюзи! Твой отец мертв! Прости, что мне пришлось об этом сказать…

– Как… мертв?

Девушка посмотрела на Михаила округлившимися глазами.

– Его убили спецслужбы России. Приехала какая-то женщина, потом приплыли еще двое мужчин. Короче, один из них и убил его. Меня оглушили, и я не помню всех подробностей.

Сьюзи немного помолчала, посмотрела на Мишу, а тот проартикулировал: «ЧТО ЗА ЖЕНЩИНА?». Девушка кивнула и спросила:

– А что за женщина?

– Говорю же – не знаю! Молодая, вроде бы сообщала Тони информацию. Попросила перевести полмиллиона евро за информацию о якобы готовящемся покушении. Карера попросил меня, я перевел. А оказалось, что это специально спланированная операция, и Карера купился на это!

Миша опять беззвучно сказал: «МУЖЧИНЫ КТО?» Сьюзи кивнула и спросила:

– А мужчины кто?

– Я сейчас плохо помню… один из них хорошо саданул меня по затылку, но вот второй якобы был каким-то родственником Виннер и приплыл действительно убить Тони. Вроде, он брат Анны… Сергей, кажется, его зовут! Если я, конечно, не ошибаюсь.

Кот встал и трясущимися руками достал сигарету. Он не с первого раза подкурил и подошел к окну. Девушка поняла, что сейчас случилось еще что-то очень плохое, помимо смерти ее отца. Она попрощалась с Марком и положила трубку. В твердом силуэте Михаила, который она могла наблюдать сквозь утренний свет в окне, было что-то неуверенное: парень как-то нервно подносил сигарету к губам и, глубоко затягиваясь, быстро выпускал дым. Он явно не наслаждался процессом. На самом деле, сейчас у Миши сложился пазл. Теперь он ответил себе на все вопросы, которые касались Сергея. От этого возникли другие. Но глубже всего в сердце проникла мысль: он убил сестру Сергея, даже не зная об этом.

«Но почему? Почему Сергей не сказал мне об этом? Ведь была же возможность! Почему не стал делиться этим? Я же единственный его друг, который знает о нем все! Но он предпочел промолчать и выстрелить мне в спину! Зачем? Почему? Не хотел, чтобы я его не так понял? Думал, что я стану его отговаривать? Стукану на него??»

– Вы простите меня… у вас что-то случилось?

Михаил обернулся и посмотрел на девушку.

– Что-то такое, что так же больно, как и тебе сейчас…

Сьюзи встала и подошла к Мише.

– Вы скажите… не держите в себе! Вам легче станет…

Кот отвернулся от девушки, посмотрел в окно и покачал головой.

– Тебе и мне легче никогда уже не станет!

Михаил потушил окурок и добавил:

– Одевайся, пойдем что-нибудь поедим! На голодный желудок совсем замогильные мысли возникают! Хотя…

Миша немного поморщил лоб и подошел к внутреннему телефону. Он заказал завтрак в номер и сел в кресло, вновь закурив. Девушка осторожно села рядом и спросила:

– Вас что-то мучает?

Миша посмотрел на девушку и ответил:

– Эх, Сьюзи, … ко всему тому, что мне пришлось тебе рассказать сегодня утром, добавилась еще очень плохая информация, которая меня окончательно добила!

Сьюзи немного помялась, думая о том, спросить или не спросить, но все-таки решилась:

–Это про Сергея? Вы его знаете?

Потом помолчала и спросила еще:

– Он ваш друг? …

От ответа Михаила избавил телефонный звонок на трубку Сьюзи. На экране было написано: «Карера». Парень показал девушке жестом, чтобы она притихла и не говорила ни слова.

После последней информации Михаил понял, что звонить могла только эта загадочная девушка, которая, по словам Марка, передавала информацию Карере, либо полиция. По большому счету, это отношения не имело, если на звонок ответит именно Сьюзи. Он посмотрел на девушку и сказал:

– Поговори, это очень важно! Если полиция, представься, а если какая-то женщина – телефон мне отдашь, поняла? Включи телефон, чтобы я слышал!

Сьюзи посмотрела немного испуганно на Михаила, но кивнула головой и взяла трубку, нажав громкую связь.

– Алло!

В ответ раздался женский голос:

– Здравствуйте, вы Сьюзи?

– Да, вы кто?

–Это неважно сейчас, я представляю власти Индонезии. Ваш отец был убит несколько часов назад. Я выражаю вам свои соболезнования.

Михаил выхватил трубку из рук девушки и выключил громкую связь.

– Лисицкая,это ты??

В телефоне повисло молчание. Через несколько секунд прозвучал ответ:

– Кот?? Не ожидала… значит, ты занялся похищением людей?

–Это не твое дело! Скажи лучше, чем ты занимаешься? Про Сергея правда?

– Миша, как много вопросов… даже не знаю, что тебе ответить! Сергей – родной брат Анны Виннер, и у меня есть тому доказательства. Могу предоставить лично тебе, а можешь просто поверить на слово.

– Ты сливала информацию… почему?

– С чего ты это решил? Я к этому не имею отношения.

– Кто убил Шулепова? Ты??

В трубке послышался глубокий вздох, а потом слова:

– Миша, давай так, ты меня найдешь, и я все расскажу! Но только тебе!

В груди парня клокотал гнев, он держал себя в руках из последних сил.

– Место ты не скажешь, но я обещаю, что рано или поздно я найду тебя!

Девушка ответила нежно и томно, будто собиралась соблазнить парня:

– Я буду ждать тебя, Кот!

– Скажи одно: что с Даной?

Лисицкая, видимо, сделала глоток шампанского, поскольку по звукам в телефоне это выглядело именно так, и ответила:

– Насколько я знаю, она была жива сутки назад. Что произошло за это время – не знаю!

– И на том спасибо!

– Рада была тебе помочь! До встречи, Миша!

Парень отключил вызов и бросил телефон на журнальный столик. Он откинулся на кресле и закрыл глаза. Девушка поняла, что сейчас спрашивать и говорить о чем-то с ним было не нужно. Лучше помолчать.

В дверь постучали, и Кот сразу открыл глаза. Он посмотрел на девушку и прошептал:

– Спроси, КТО!

Она кивнула и подошла к двери.

– Кто там?

– Ваш завтрак!

В номер зашел официант из ресторана, который вез тележку с подносом. Ясно было сразу, что завтрак был далеко не легким, как это обычно бывает. На подносе стояла овощная нарезка и большое блюдо под хромированной крышкой. Рядом- стопочка тарелок, около которых лежали столовые приборы, завернутые в салфетку. Как любое украшение приема пищи, в вазочке стояла маленькая роза.

Официант подвез поднос к столу и стал раскладывать приборы, расставлять тарелки, расстилать салфетки. Последним он поставил на стол большое блюдо.

Миша посмотрел на девушку и кивнул, как бы говоря: «Ну что, пойдем поедим?». Она кивнула в ответ, и они прошли за стол.

У обоих совершенно не было сейчас аппетита. События последних часов не «пускали» еду в организм, и каждый кусок приходилось проталкивать различными напитками. Война войной, а обед по распорядку. Нужны были силы для дальнейшего решения проблем. Прервав тишину, Миша сказал:

– Сьюзи, в связи с последними событиями нужно подредактировать наши действия. Поскольку ты осталась сиротой…

Парень посмотрел на девушку с извиняющимся видом, словно сказал что-то лишнее для этого момента.

– … нужен новый план действий. У тебя есть предложения?

Девушка положила столовые приборы, опустила глаза и тихо сказала:

– Можно я останусь с тобой? … У меня больше никого нет… и идти мне некуда…

Михаил знал, что она это скажет, и некоторым образом был готов к этому вопросу.

– Ты знаешь, что остаться со мной ты не можешь, прости. У меня сейчас очень много работы. Дела эти с непредсказуемыми последствиями, не говоря уже о смертельной опасности. Ты для меня будешь «слабым звеном». Через тебя я стану уязвим, понимаешь?

Парень помолчал, глядя на опущенные плечи Сьюзи, и добавил:

– Подумай еще, кто мог бы тебе помочь? Ведь ни одни сволочи были в окружении Кареры? Ты говорила про бабушку! Может, тебе пока переехать к ней?

Девушка покачала головой.

– Бабушку определили в дом престарелых… некуда переезжать…

– Ну, может, у мамы были близкие подруги?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.