София Руд
Попаданка в Злодейку. Ректор, это не я!

Глава 1. Какого лешего?

Пятая чашка кофе, а глаза слипаются. Цифры в мониторе двоятся, но я упрямо добивают отчет. Притом сижу третьи сутки в офисе вовсе не по своей вине, а по вине босса, который документы считает за туалетную бумагу, а потом округляет глаза когда что-то не сходится.

Как же так, да, Тимофей Ильич?

Ну, ничего, сейчас добью отчёт и свалю из вашей душной фирмы туда, где уже неделю как должна быть, если бы не моя совесть. Ох уже вижу, как хватаю давно собранные коробки с вещами и ухожу из этого ада походкой от бедра в место, где метро рядом с офисом для начала.

Может быть, в новой фирме найдутся те, кого можно назвать “настоящими мужчинами”? Не то чтобы я сильно искала, но вокруг, увы, либо такие, как босс – нарцисс, либо как мой муж. Бывший.

То, что Коля искал себе не жену, а мамочку, я поняла слишком поздно. Буквально в тот же день застала его не за игрой в компьютер, как обычно, а на лучшей подруге.

В общем, чемоданы собрались быстро, а вот отмывалась от словесных оборотов я долго. Вспоминая прошлое и глядя на то, что окружает сейчас, так и хочется крикнуть: “Мужики, вы где? Вы еще существуете?” Но дурой ведь сочтут.

Усмехаюсь своим же мыслям и отправляю отчёт.

– Бинго! – подпрыгиваю от радости, когда отчёт наконец-то “садится”.

Я чувствуя себя героиней фильма “Миссия невыполнима” и тянусь к телефону, чтобы отписаться шефу о новостях. Только вот вместо синенького смартфона в руках каким-то образом оказывается мутно-белый гладкий камень. От неожиданности вздрагиваю, а этот самый камень выскальзывает из рук.

Мамочка дорогая, мне ведь померещилось?

Надо завязывать с кофе и недосыпом, а то уже и новая работа не понадобится!

Наклоняюсь, чтобы убедиться, что из рук все же вылетел мой драгоценный смартфон, а не камень, а взгляд падает на аляпистый красно-зеленый ковер.

Стоп… откуда в офисе ковер? Почему вместо бежевого ламината повсюду каменный пол?!

– Так вы не при смерти? – раздается где-то сверху низкий, обволакивающий голос.

Мигом выпрямляюсь и натыкаюсь на высокого, статного незнакомца лет тридцати с выразительными темно-карими глазами.

Зрение, как назло, мутнеет, но я все же отмечаю каштановые волосы, ниспадающие на широченные плечи, какие только у качков бывают. Лицо у гостя аристократическое, будто высеченное из камня: скулы высокие, нос прямой и острый, и подбородок волевой, а взгляд какой цепкий. Ух! Такой бывает у грозных генералов в фильмах.

Практически мужчина мечты, если бы не одно «но»! Во что он одет?

Я не сильна по части исторической одежды, но, кажется, эта черная штука, прикрывающая груду внушительных мышц, называется камзолом.

Зачем он пришел в таком виде в офис?

Ой! А где офис?!

Еще секунду назад я сидела в светлом кабинете, а теперь вот все глаза смотрю на каменные стены.

Вместо привычного рабочего места из дешевых мебельных щитов – огромный резной стол. Никаких стеллажей с отчетами, зато куча кубков и книг со странными корешками.

– Вы так больны, что не явились в зал суда, но сил пробраться в мой кабинет у вас хватило. Что вы здесь вынюхиваете? – продолжает мужчина, пока я пытаюсь понять, не рехнулась ли часом.

– Что? Я? – не успев подумать, отвечаю я, а голос будто бы и вовсе не мой. – Я ничего!

Я вообще не знаю, где я, и как такое возможно.

Нет, невозможно! Разумеется, все это не понастоящему! Меня просто от усталости свалило в сон! И кофе не помог!

– Вы можете дурачить кого угодно, но не меня, – говорит этот мужчина, и от вибраций его голоса мурашки идут по коже.

– Простите, вы… – пытаюсь разобраться.

– Простить? Не думал, что вам известно это слово. А раз известно, говорить его вы должны не мне. Хотя не уверен, что пара фраз что-то исправит. Вы ведь не ногу на балу отдавили, чтобы так легко отделаться на этот раз.

На этот раз? О чем он?

Спросить не успеваю. Его пристальный взгляд пронзает насквозь, вынуждая ощутить абсолютную беззащитность перед ним.

Да ну нафиг такие сны, пусть и с красавчиком в главной роли!

Щипаю себя до боли, до синяка, но проснуться все равно не могу.

Что за дела?!

– Вы и ваш брат, леди Сьерра, смогли обойти закон, но я выведу все на чистую воду, – предупреждает мужичина, а меня почему-то атакует такой страх, что даже дышать спокойно не могу.

Погодите, как он меня назвал? Леди Сьерра?

Так он же меня просто спутал! Я Алефтина Витальевна Сафронова. Да-да, имя через “ф”. Спасибо паспортному столу.

– Послушайте, вы ошиблись адресом, – начинаю я и хочу представиться, но опять не успеваю.

Этот незнакомец делает ко мне еще шаг, а я на автомате пячусь.

– Не подходите ко мне! – заявляю, будто кто-то меня здесь будет слушать. Вжимаюсь в стену так, что рельефы холодных камней должны оставить на спине отпечатки.

Вроде, мужчина не собирается на меня нападать. Он, кажется, вообще не из тех, кто тягается с женщинами. Хотя я, или та, за кого этот мужчина меня принимает, явно разозлила его настолько, что принципы трещат по швам.

– Выпустите меня немедленно! – требую я, пока он не успел меня пристукнуть, или что он там планировал?

– Я вас и не держу, – говорит он и указывает мощной рукой на дверь. – Но в последний раз предлагаю вам чистосердечное признание. Вам ли не знать, чем чреваты игры со мной.

Боже! Не знаю и знать не хочу. Я домой вообще хочу! К котику.

Но этот пугающий гад делает еще шаг, а я инстинктивно дергаюсь в сторону, чтобы сохранить дистанцию. Рельефные камни, которые я только что ощущала спиной, вдруг исчезают, и я проваливаюсь в пустоту.

Точнее, в окно, которое оказывается открытым настежь. Подоконник слишком низкий, лишь по колено, я теряю равновесие и заваливаюсь назад, прямо в пустоту.

Божечки! Да что же это за кошмар такой реальный?!

Или это не сон! И если я сейчас разобьюсь, то разобьюсь насмерть?

Крепкая мужская рука уверенно хватает мое запястье и тянет к себе, как невесомую куклу. Судорожно цепляюсь в незнакомца пальцами, как котёнок цепкими коготками, инстинктивно вжимаюсь в спасителя, и мужчина на секунду приходит в замешательство.

– Занятно, леди Сьерра. Все-таки страх вам ведом. Может, и с совестью не все покончено? – отстраняет меня резким брезгливым движением.

В голове такая каша, что едва соображаю, меня трясет, на глаза наворачиваются слезы, а лицо этого психа будто ледяная маска. Его устраивает мое отчаяние, непонимание, мой дикий ужас? Он наслаждается этим?

Нет. Ему противно это зрелище. Он всего этого не хочет, но почему-то заставляет себя быть жестоким со мной.

Почему? Что я… точнее эта леди Сьерра сделала? И почему мне сейчас кажется, что отвечать за ее грехи придется мне?

– Сейчас же покиньте мой кабинет. И запомните, леди Сьерра, вы не можете умереть, пока я во всем не разберусь, – велит незнакомец, и я сама не знаю, откуда беру силы, но практически телепортируюсь за дверь.

Лишь когда деревянное полотно глухо закрывается за моей спиной, я могу дышать.

Так судорожно глотаю воздух, что становится больно в груди. Пальцы все ещё идут ходуном. Я сжимаюсь в ком, пытаясь осознать, что только что произошло.

Еще пару мгновений назад я думала, что это дурацкий сон.

А как еще обозвать весь этот древний замковый антураж?

Черт возьми, а я во что одета? Что это за юбка-купол и корсет? Погодите, какое, к черту, платье, если руки не мои?

Точнее, вроде мои, но гель-лака нет. Обычный маникюр с коротенькой длиной.

А волосы? Оттягиваю прядку: каштановый цвет вместо пепельного блонда, за который я, на минуточку, заплатила колористам десять тысяч!

Что тут происходит?!

Я прекрасно помню, как утром проснулась блондинкой, покормила кота. Выбрала из гардероба любимый синий костюм с брюками палаццо и весь день билась с отчетом. А потом… бац и передо мной этот ледяной красавец в черном камзоле и с полным списком претензий.

Разумеется, я подумала, что мне снится сон! А вот когда все стало чересчур реалистичным и страх, и боль – пришлось признать, что я вовсе не сплю.

Тогда что же это тогда? Я умерла?

Разве в таком случае я не должна быть где-нибудь на пушистых облачках, ну или хотя бы в Чистилище? Так почему вместо хлопкового платья и ангелов вокруг я в давящем корсете и с маньяком?

Так! Стоп! Отставить панику. Нужно во всем разобраться.

Я медленно поднимаюсь на все еще дрожащие ноги и бреду по мрачному каменному коридору сама не знаю куда. Ещё тешу себя надеждой, что это какой-нибудь тематический клуб, но стоит завернуть за угол, и попросту замираю.

Я залипаю на парящие над канделябрами огни. Не могу поверить и провожу рукой – и правда парят, не иллюзия. Мистика!

Чуть дальше в холле ребята лет двадцати играют с точно таким же огнем, вот только… на собственных пальцах. Они его подбрасывают, ловят, растягивают и творят вообще не-ре-аль-ные вещи. И без волшебной палочки!

Что это за место, где законы физики не работают от слова “совсем”?

Делаю еще шаг и замираю как вкопанная перед портретом. Увлекает меня вовсе не дядюшка в золотой короне, а отражение в стекле. Мое?!

Ужас! Это я и не я одновременно.

Очень похожая девушка. Но все же разница очевидна. Носик поменьше, скулы повыше, губки пухлее, розовее и выразительнее.

Красотка, одним словом! Еще и на десять лет моложе. С такими данными у меня отбоя бы не было от мужчин в моём мире.

В моём мире… Я это только что признала?

Мир не мой. И тело не моё… Тогда чьё? Той леди Сьерры?

Я точно сошла с ума. А если нет…

Я спешу выбраться из помещения, иду на свет и попадаю на террасу, откуда открывается умопомрачительный вид на зеленый двор размером с целый парк.

– Берегись! – Доносится чей-то вопль, и, повернув голову, вижу, как прямо в меня летит… огненный шар?

Благо успеваю уклониться.

– Прости, Тесса! – орет снизу какой-то парень и тут же убегает.

Я только и хлопаю ресницами.

А что еще остается, когда вокруг разворачивался совершенно ненормальный мир?

И иначе как магическим я не могу его назвать. Целый стадион юнцов наматывает на пальцы огненные шары и запускает их в цели. А этот мазила – в меня!

– Тесса! – Налетает на меня девчонка на террасе.

Медные волосы. Наивные огромные глаза.

Девчонке лет двадцать, не больше.

Я, разумеется, с ней не знакома. А вот она меня, точнее ту, в чье тело я попала, знает и, кажется, очень даже хорошо.

А это очень-очень плохо для меня…

– Тесса, Роланд повсюду ищет тебя! – выдает рыженькая, глядя на меня огромными глазами.

Так, и кто же такой этот Роланд и почему он ищет?

Тесса и ему что-то успела сделать?

Глава 2. Родственнички

Отставить панику. Буду решать проблемы по мере их поступления. И первая сейчас – эта девочка, которая уже начинает что-то подозревать.

– Тесса, ты чего? – хмурится она, а я судорожно пытаюсь сообразить, как быть.

– А зачем я Роланду? – решаю получить информацию таким путем, но, кажется, допускаю ошибку. В первую же секунду, черт подери!

– Тесса, ты… – тянет девочка, а я замечаю, как за ее спиной возникает точно такой же огненный шар, что чуть не прилетел в меня немногим ранее.

– Берегись! – поваливаю девчонку на пол, а сама чудом остаюсь нетронутой.

Боже! Этот огонь в двух сантиметрах от моей головы пролетел. До жути страшно!

– Ты в порядке? – спрашиваю девушку, а она в прямом смысле слова оцепенела. Даже не дышит. – Так сильно испугалась?

Хочу коснуться, чтобы привести ее в чувства, но бедняжка отшатывается от меня, как от огня.

– Ты… ты сейчас спасла меня! – выдает девушка и смотрит так, будто я только что небо и землю местами поменяла.

– А как же иначе? – недоумеваю я.

Или у них тут так не принято?

– Ты… ты не Тесса! – мотает головой девочка, и я чувствую, как под ногами только что раскололась земля.

Вот так вот! Не продержалась и пары минут, встретив кого-то из знакомых Тессы. А ведь в книгах девушки по полгода не дают себя раскрыть. Я такая невезучая?

– Что за глупости ты говоришь? – все еще пытаюсь выкрутиться, так как понятия не имею, что будет, если правда подтвердится.

Вдруг меня на костер отправят?

– Твой взгляд, манера речи. Каждый жест – ты не моя кузина! – заявляет она с куда большей уверенностью, чем секунду назад. – Тесса бы низачто меня не спасла! Говори, кто ты, или я немедленно позову сюда стражу!

– Стой! – выпаливаю, не успев подумать.

Вот так “спасибо” за спасенную жизнь! А этим адептам-огневикам не помешало бы о технике безопасности подумать.

Ладно уж, о них потом. У меня тут потенциальная опасность перед носом.

– Ты права, я не Тесса. Но я ничего плохого не задумала! А сама не знаю, как так получилось, что все нас путают, – сообщаю рыженькой и мысленно сокрушаюсь, потому что это, видимо, не те слова, что могут ее убедить.

– Вас не путают. Ты ведь даже не под иллюзией, в академии такое заблокировано! Ты в ее теле! – охает рыжая. – Это противозаконно!

– Погоди! – вновь прошу ее, видя, как к девушке возвращается желание сейчас же отдать меня в лапы местной полиции.

А мне туда, пока я во всем не разобралась, никак нельзя.

– Я не по своей воле, поверь мне, – спешу ее заверить. – Я тебе не враг. Я никому не хочу зла. Более того, мне нужно вернуться в свой мир, – говорю девушке, надеясь, что она поймет меня и сжалится.

– В свой мир? Ты… ты пришлая? – охает девушка, и как бы мне не хотелось сейчас отрицать этот факт, я вынуждена кивнуть.

– Выходит, что так. И мне дико страшно, – говорю то, что есть на душе, ибо, если она не поверит в мою искренность, но ни за что не поможет мне.

Может, я зря так раскрылась, но терять уже было нечего. Стражники бы в любом случае выбили из меня правду.

– И мне было бы страшно, окажись я на твоем месте, – вдруг выдает рыженькая, и страх в ее глазах меняется на нерешительное любопытство.

Она даже подползает поближе, чтобы заглянуть мне в глаза.

– В самом деле пришлая? Как же так вышло? – вновь спрашивает она, а я жму плечами.

– Если бы я знала. Это у вас тут магия повсюду, а я из мира, где во главе всего законы физики и щелчком пальцев огонь не вызывают. У нас не перемещаются из тела в тело, потому что захотелось. Так что, если кому и задавать вопросы по поводу этой чертовщины, то, наверное, настоящей хозяйке этого тела! – вздыхаю я.

– Так и у нас тоже, – говорит мне девчонка.

– Что «тоже»?

– Мы не меняемся телами. Это ненормально и противоестественно, – заверяет она и, судя по ее обескураженному виду, не лжет.

Вот теперь мне еще страшнее.

– То есть, если вы такой способностью не обладаете, то кто меня сюда переместил?

Девчонка крутит головой.

– Похоже, понять это – наша задача номер один, – решает она. – В библиотеке академии есть нужные книги. Но в таком состоянии тебе идти нельзя. Как минимум надо поработать над осанкой и мимикой.

– Да уж, – соглашаюсь я. Если она меня раскрыла за секунду, то и другие смогут. – И что нужно делать?

– Ну, смотреть свысока. Говорить со всеми так, будто они и медяка не стоят. А еще обязательно выпрями плечи и подними подбородок вверх, – подсказывает девушка, и пока я пытаюсь все это воспроизвести, ловлю себя на интересной мысли.

– Погоди, ты ведь сказала, что хозяйка этого тела – твоя кузина. И ты все равно хочешь мне помочь?

– Ну, ты ведь все-таки меня спасла. И раз говоришь, что ничего дурного не задумала, я тебе помогу. А если обманешь…

– Я – нет! – заверяю девушку, и она, кажется, верит. Либо же хочет верить.

Она не выглядит глупышкой, но одиночество в ее глазах разглядеть не трудно. Ей настолько нужен друг, что она готова сблизиться даже с такой потенциально опасно незнакомкой, как я?

– Я Лейси, – представляется девушка, сверкая улыбкой.

– Алефтина, – отзываюсь я и хочу улыбнуться ей так же открыто в ответ, как девушка вдруг застывает и напрягается до кончиков пальцев, глядя куда-то мне за спину.

Только не говорите, что там сейчас появился кто-то очень страшный. Пожалуйста!

– Роланд, – шепчет Лейси, прочитав вопрос на моем лице.

– А Роланд у нас кто?

– Твой брат, – шепчет Лейси, мигом вскакивая на ноги.

Не “мой” но да редька с ним!

Нет, не редька! Я попала! И попала еще хлеще, чем с Лейси, судя по тому, как она побледнела. Если она так боится этого Роланда, то и мне стоит…

А он уже здесь!

Рослый блондинище с такой злостью в серых глазах, что кроме них я ничего не успеваю заметить.

– Какого гоблина ты тут делаешь, Тесса?! – рычит этот самый «брат», хватая меня за локоть и волоча куда-то вглубь коридора.

«Эй-эй, полегче, бравый молодец!» – хочу сказать я ему, но мудро прикусываю язык.

Как там сказала Лейси? Подбородок вверх, спину прямо, или мне конец!

Легко сказать! А вот как сделать, когда тебя куда-то тащат?!

– Я сказал тебе сидеть в лазарете и не высовываться! Ты хоть когда-нибудь начнёшь слушаться?! – злится он, не давая мне даже шанса открыть рот.

Хотя в моем случае молчать правильнее.

– Лейси! – гаркает мужчина на «кузину», как на собачонку. – Быстро сюда! Мы уходим!

Он сказал «уходим», но, вместо того чтобы последовать к тому месту, что хоть как-то ассоциировалось с выходом, тащит в… огромный камин?

То есть никаких дров, огня или копоти нет. Но это выступ в стене, напоминающий вытянутый вверх здоровенный камин.

«Брат» хватается за подвеску на шее в виде синего камня в оправе из черненого серебра, и в секунду все вокруг вертится. Не внутри моей головы, а снаружи.

Я словно попадаю в калейдоскоп. А когда картинки останавливаются секунд через двадцать, смутно вижу очертания уже совсем другого помещения.

Но что-либо разглядеть не успеваю. Тошнота так сводит горло, что я зажимаю рот руками. Лишившись опоры в виде злобного «братца», едва удерживаюсь на ватных ногах.

– Тесса, что еще за номер?!– Доносится грозный мужской голос.

Ой-ой. Кажись, не стоило так реагировать. Вдруг он догадался, что я не Тесса? А если нет, то сейчас пойдут вопросы…

– Ты сейчас же мне все объяснишь! – велит «брат».

Что делать? В обморок упасть?

Обычно притворство мне плохо дается. Помню, как-то раз хотела разыграть мужа… бывшего мужа, что сплю, но он спалил с первой секунды.

Однако сегодня я саму себя поражаю талантами. Так эффектно свалилась, что, в самом деле, отключилась. Может, из-за стресса? Или из-за калейдоскопа?

А может, потому что пора просыпаться в своем мире и в своём теле?

Увы, когда я открыла глаза, то уперлась взглядом в пыльно-розовый балдахин. «Пыльно» – это я про цвет.

На самом деле в комнате очень чисто. Да и комнатой это огромное пространство размером со всю мою ипотечную однушку, а то и больше, назвать сложно.

В глаза сразу бросаются тяжёлые бордовые портьеры, «обнимающие» четыре огромных окна. Шкафов я не наблюдаю, зато здесь три двери.

Видимо, одна в гардеробную, одна в ванную, одна на выход. Внушительный комод, туалетный столик; рабочий стол абсолютно чистый. И пара кресел у тех самых окон.

Боже! Я опять проснулась в этом мире. И я, видимо, принцесса или герцогиня. А может, маркиза? Интересно, у них тут титулы схожи с теми, что были в нашей мировой истории? По крайней мере, «леди» звучит привычно.

– Проснулась? – В дверях появляется та самая фигура, ради которой я упала в обморок. Точнее, хотела притвориться, но вышло, что вышло.

Я как-то не успела его рассмотреть, пока меня тягали по коридорам, а вот теперь – пожалуйста. Высокий, широкоплечий мужчина лет тридцати, с пшеничными волосами и голубыми глазами.

Далеко не такой притягательный как тот, что проверял, умею ли я бояться, позволяя думать, что разобьюсь, выпав из окна, но все же неплох.

Рональд? Нет. Роланд. Правильно ли я запомнила его имя?

– Я послал за лекарем. Он скоро прибудет, – сообщает мне «брат». – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – шепчу я после паузы, вызвавшей у него подозрения.

– Почему ты сбежала из госпиталя? Я ведь велел оставаться там, пока не закончится суд, – отчитывает он.

Вот опять! Какой-то суд. И как тут молчать, когда я в теле того, кто, вполне возможно, натворил что-то серьезное? А что я могу сказать?

– Тесса. – Строгий голос «брата», сопровождающийся пытливым взглядом, требует ответа.

– Я не помню, – только и приходит в голову.

– Тесса, прекрати свои фокусы! Меня ты ими не проведёшь! – шипит он, а я с сожалением осознаю, что доверия к той, в чьём теле я оказалась, нет даже у родных.

Что же она за фрукт такой, раз ей никто не верит?

– Я не обманываю, – заверяю я, чувствуя, что в случае, если не докажу правоту, будет плохо.

– Я правда не помню… – говорю я, и на этой фразе в комнату входит Лейси, принеся с собой серебряный поднос с графином.

Она смотрит на меня испуганными глазами, а затем едва заметно одобрительно кивает.

Странно, чего она беспокоится о той, кто заняла тело её кузины? Жалко меня, незнакомку? А вдруг я вру и не такая уж и жертва, а злодейка?

– Тесса, что ты такое говоришь? – Хмурится мужчина, демонстрируя глубокую морщинку в межбровке. – Твои шутки сейчас совсем некстати! Ты можешь хоть иногда быть нормальной?

– Могу. Точнее, я бы хотела. Но совершенно ничего не помню, – снова заверяю я.

– Ничего?

– Отрывками. – Тут приходится врать. Иначе слишком уж подозрительна полная амнезия.

– Ты мой старший брат. Это моя комната. Лейси – кузина, – перечисляю то, что удалось узнать к этому моменту. – Все остальное как в тумане.

Кажется, Роланд верит. По крайней мере, смотрит теперь иначе, вроде как обеспокоенно или…?

– Как это произошло? Когда?! – требует он ответов.

А я подмечаю, что в нем говорит скорее злость, нежели тревога за сестру. Странное семейство.

– Сама не знаю. Помню только, что какой-то профессор… – Теперь мне тот тип, в чьём кабинете я шарилась, кажется именно профессором.

Молодым и слишком красивым для этого почетного звания. Или нет?

Просто слово «профессор» ассоциируется у меня с седой бородой и мудростью в глазах. А тому мужчине лет тридцать.

– Он напугал меня, я побежала и… в меня угодил огненный шар, – не знаю почему, но я решаю обставить дело именно так.

Должна же быть причина, почему Тессу вдруг коротнуло? Ну вот – травма головы.

– Огненный шар? – со скепсисом глядит на меня «брат», и я пугаюсь, что сморозила что-то не то и села в лужу, как на помощь приходит Лейси.

– Боевые маги тренировались на поле, а Тесса вылетела, не глядя, и её задело, – говорит она.

– Ты это видела? – Теперь «брат» пытает недоверчивым взглядом «кузину».

– Да, – кивает та робко, точно служанка.

А может, за таковую её и держат вдали от общества. Вон и поднос сама принесла, да ещё так ловко, словно всю жизнь в этом упражнялась.

– Это катастрофа! – Мужчина вскакивает на крепкие ноги и мечется по комнате.

В глазах уже начинает рябить от его беготни, как раздается стук в дверь.

Дедушку лет семидесяти представляют лекарем, описывают ему всю ситуацию. Тот говорит, что непременно во всем разберётся, и решительно двигается ко мне.

Вот он-то меня сейчас и раскроет?

Он подходит, и я напрягаюсь, но, к счастью, осмотр представляет собой то, что показывают по телевизору в «Битве экстрасенсов». Лекарь проводит руками по воздуху возле меня, прощупывая ауру, и отступает.

– Хм, странно, – тянет он, почесывая бороду, а мое сердце сжимается в ожидании приговора.

Что, вычислил попаданку?

Глава 3. Что натворила Тесса?

– Не вижу серьезных внешних травм, но вот внутренние. Вы пережили какой-то сильный стресс? – спрашивает у меня доктор.

Дедушка, дорогой, да я в чужом теле проснулась, в чужом мире. Тут не стресс, а дикий ужас!

– Нет, наверное. Или да? – Жму плечами и смотрю на семейство.

Кстати, где остальной табор? Матушка, папочка. Хоть в этом мире они должны у меня быть.

– Хочешь сказать, она потеряла память из-за нервного напряжения? – подводит итог «брат».

– Такое случается с юными впечатлительными особами.

Роланд фыркает, видимо таковой «меня» не считая.

– Болезненные воспоминания – это тоже травма, Ваша Светлость, – пытается защитить свою теорию доктор.

– Я понял. И как нам быть? Не могу ведь я сослать её в лечебницу для душевнобольных! – Небрежно машет в мою сторону «братец».

А вот мне почему-то кажется, что может.

– Слухи пойдут, – добавляет он.

Ну хоть на этом спасибо. На сестру плевать, на имя – нет. Мир другой, а люди те же.

– Этого не требуется. Если все дело во временной амнезии, как я полагаю, то все само наладится. Но я выпишу вам рецепт, чтобы процесс восстановления пошел быстрее, – заверяет док.

– И бумагу дай. Что всё из-за стресса, – требует Роланд, хитро прищурившись в пустоту.

Что он задумал?

Местный «терапевт» быстренько черкает положенное, ставит на папирус магическую печать и удаляется.

Мы опять втроём. Вроде надо бы выдохнуть, что переселенку в чужое тело не поймали, но только чувство, что удавка на шее затягивается все туже.

Роланд меряет меня пытливым взглядом, словно перепроверяя, а не вру ли я все-таки, затем рвется навстречу так быстро, что я не успеваю что-то сообразить, и сгребает в охапку.

– Не переживай, я верну тебе память, – обещает мужчина.

Эх, лучше бы он вернул меня восвояси.

– Лейси! – гаркает парень девчонке, которая практически слилась с интерьером, находясь где-то в другом конце комнаты.

– Я здесь, – тихим шёпотом отзывается она.

– Лично будешь приглядывать за Тессой. Неси альбомы, все что есть, но чтобы к утру в ее голове появилась хоть пара воспоминаний, понятно? – нарекает хозяин, и девчонка тут же послушно кивает.

– Завтра, когда она пойдёт в Академию, не должна натворить глупостей.

– Пойду в Академию?! – Я подпрыгиваю. И Лейси тоже.

– Да, пойдешь, – давит Роланд, приняв моё удивление за протест. – Я не позволю тебе пятнать наше имя своим подозрительным исчезновением сразу после суда. Ты пойдешь и всем покажешь, что ни в чем не виновата. Ясно?

Ни разу не ясно до конца, в чем я виновата, но киваю, как болванчик на приборной панели автомобиля, когда тот проезжает лежачего полицейского.

– Роланд, – тихо шепчет девушка. – Но она же ничего не помнит.

– Это нам на руку, – решает «брат», глядя на бумагу в своей руке. А потом смотрит на меня в упор. – Ты жертва, Тесса. Помни об этом. Ты хрупкая и слабая для всех вокруг. И посмотри, до чего эти звери тебя довели!

Он сейчас навязывает мне линию поведения?

– И врагов приструним, и подозрения лишние снимем, – находит свою выгоду в происходящем «братец» и уходит прочь.

Ну что ж. Не супер, но и не плохо. Домой не вернули, но и не прибили. Даже не надо ломать голову, как попасть в библиотеку, раз уж она в Академии.

– Пронесло, – выдыхаю я, стирая со лба испарину.

– Не пронесло, а ты попала, – говорит мне Лейси. Смотрю на её лицо и понимаю, что сейчас меня ещё чем-то ошарашат…

– Почему? – спрашиваю я «кузину».

– Потому что ты попадёшь прямо под нос ректора.

– А мы его боимся, потому что…? – Я напрягаюсь.

– Потому что ты беда на его голову. Но хуже всего то, что недавно ты устроила пожар. Прямых доказательств нет, но Ларетта уверена, что это ты заперла ее в кабинете и чуть не погубила.

– Что?! – Шок настолько сильный, что вопрос чуть ли не криком слетает с уст. Надо успокоиться. – С этого места, пожалуйста, расскажи подробнее.

– В Академии случился пожар. Кто-то запечатал дверь и, и Ларетта, она адептка, не смогла выбраться. Ректор сам вынес её тело из огня.

– Ты сейчас серьезно? – дрожащим голосом шепчу я. – И что сейчас с этой девушкой? Она цела?

– Слава богам, да. Она лечится в землях драконов. Прогнозы хорошие.

– Какой кошмар…

Я в теле злодейки! О, ужас! А Лейси почему-то невнятно улыбается.

– Ты точно не Тесса. – Она радуется.

– Но отвечать за все, судя по всему, придётся мне.

– Другой парень взял на себя вину, – спешит утешить «кузина», но тут же осекается. – Однако ректор слишком умен, чтобы в это поверить. Знает, что дело шито белыми нитками. Поэтому крайне не рекомендую тебе попадаться ему на глаза. Он достойный мужчина, но Тесса из тех, кто даже святых доведет до греха.

Вот так откровения на меня свалились. За что мне все это? Я хочу проснуться! Просто проснуться!

Но вместо этого все сильнее погружаюсь в новый мир.

Как оказалось, табора родственников у Тессы нет по той простой причине, что они погибли, при том получив звание Героев Империи, остановив какой-то переворот или что-то в этом роде.

Глава семейства – Роланд. Тут и сомнений не возникает. Он занимает какую-то хорошую должность в министерстве торговли.

Само государство, в котором я оказалась, зовется Инзанией, а мы в его столице – Каде. Магия – обычное дело. В этом мире живут разные существа, есть даже государство драконов по соседству – Эдэрх, но здесь – только люди и маги. Живут вперемешку, что мне немного непонятно.

Теперь бы это все переварить.

– А ты расскажешь о себе? – спрашивает Лейси.

Я с грустью отвожу глаза от звезд, видневшихся в распахнутых створках окна, и вдыхаю прохладный ночной воздух чужого мне мира.

– Ну, зовут меня Алефтина. И я несколько старше этой своей версии. Мне двадцать семь. Работаю главбухом. То есть деньгами занимаюсь. Дома остался кот.

– А семья? – уточняет она, искренне переживая за меня. Святая простота, так и хочется обнять.

– Родителей не было. Воспитывала бабушка, царства ей небесного. Муж объелся груш.

– Отравился? – пугается девушка.

Если бы…

– Нет, другую женщину себе нашел. Мою лучшую подругу, – говорю я Лейси, стараясь улыбнуться. Видимо, получается не очень, раз в глазах «кузины» сочувствие. Я не хочу вспоминать, но мысли сами набирают ход.

Я ведь любила его. Колю. Любила не только тогда, когда он приходил к дверям общежития с цветами, но и когда ему было тяжело. Когда его обесценивала собственная семья, отдавая все лучшее младшему сыну, а от нас требуя помощи. Ни слова не говорила, когда часть средств, нужных нам в тот момент, он отдавал своей матери. Улыбалась и шла на работу, чтобы заработать еще. Думала, так нужно, думала, оценит.

И, когда его сократили, я поддерживала, подбадривала. Пока не поняла, что он и не хочет искать новую работу. Что ему удобно сидеть у компа и играть в видеоигры. А я все говорила себе: «Так у всех, потерпи». Вот же дурой была.

Умная ведь заметила бы, что муж спит с ее же подругой. Как больно было. И поделиться не с кем. Не со Светкой же. Как же это унизительно и стыдно.

А самое противное, что никто даже не извинился. Все, что сказал Коля, – «Ты виновата сама». Что его достали блинчики по утрам, те самые, которые он сам же просил и ради которых я вставала пораньше, несмотря на тяжелый рабочий график.

Его достало мое вымученное лицо, хотя я улыбалась. Улыбалась, чтобы его поддержать, когда уставала до смерти. Стирала ноги, бегая по самым нелепым поручениям босса туда-сюда с утра до ночи, потому что на тот момент зарабатывала только я.

Он предал не любовь, он предал мою веру в людей и ту самую преданность. Разбил. И не только Коля. А вместе со Светой. Из-за нее пришлось уволиться, я просто не могла сидеть с ней в одном офисе, это было хуже, чем невыносимо.

Теперь вот работа новая, неплохая… Босс, конечно, тупица, который вечно считает, что его все обманывают и обворовывают. Зато продала бабушкину комнату в коммуналке и взяла квартиру себе – однушку… в ипотеку.

Наверное, неплохо было бы начать жизнь заново со студенческой скамьи, вот только не в теле злодейки.

Мы с Лейси проговорили еще какое-то время и так и уснули вместе в этой огромной чужой кровати. А утром нас разбудили словами: «Его Светлость господин Сьерра лично сопроводит вас в академию. Собирайтесь».

Мы наспех собрались и спустились вниз. Успела подметить, что Тессу побаиваются даже слуги. Я с ними сдуру поздоровалась с улыбкой, а они дали деру, бросившись врассыпную.

Надо бы не забывать, что я стерва, и стараться хоть немного соответствовать этому образу. Ну хоть попробовать.

«Брат» вошел в домашний (не)камин, велел встать рядом и коснулся камня на груди – артефакта перемещения.

Как я поняла со слов Лейси, это достаточно дорогое удовольствие, как «Тесла» в моем мире. И раз «брат» таким обладает, то мы вовсе не бедны. Вот тебе и сказка про принцессу.

Про злую принцессу, натворившую дел.

– Я к ректору. Сообщу о твоём положении дел, – сообщает Роланд по прибытии в академию. – А ты постарайся хоть в этот раз не устраивать неприятности.

– Хорошо, – киваю я, по всей видимости удивляя покладистостью.

Ну извините, дерзить направо и налево и создавать конфликты в моём положении никак нельзя. Тем более я же память потеряла. Вот и буду наполовину стервой.

Только сначала пойму, с кем можно так себя вести, а с кем не стоит.

Вот с тем господином – точно нет.

Едва я замечаю этого статного мужчину, как перед глазами проносится все то, что между нами было. Претензии, упреки, окно и… спасение.

Мурашки толпами бегут по коже. В голове всплывает его запах, тот самый, что я успела вдохнуть, когда вжималась в него всем телом от испуга.

– Идите, – велит нам с Лейси Роланд, напрягшись до кончиков пальцев. Его желваки играют, но он пытается казаться невозмутимым и идет к… ректору?

– Кто это? – с ужасом спешу уточнить свою догадку у «кузины».

– Редмонд Спиро, глава Академии. Тот самый, кого тебе жизненно важно избегать, – шепчет она и тянет меня прочь.

А я вместо, того чтобы молотить пятками, замираю.

Взгляд карих глаз нацеливается меня, и все внутри сжимается. Отчего? От страха? Нет…

Внутри странное чувство. Сердце сжимается, и становится трудно ровно дышать. Ощущаю себя влюблённой девчонкой. Но это не мои чувства. Тогда… тела Тессы?

– Идем же! – Нервничает Лейси.

Мы перемешаемся в коридор, заполненный кучей адептов, и кузина вдруг тормозит.

– Ой. Дальше ты сама, – говорит она и боязливо косится на девчонок, перед которыми расступается толпа. Две стервочки (ну, так и написано у них на лбу) вышагивают от бедра по коридору, задрав носы и смотря на всех свысока.

– Блондинку зовут Кери Ларс, брюнетка – Шамра Столе. Они твои лучшие подружки, – подсказывает Лейси.

Вот так подарочек. С университета таких на дух не переношу, а теперь надо дружить?

Зато образ Тессы становится все более и более понятным. Скажи, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

– Ты куда? – Я пугаюсь, что моя единственная сторонница собралась делать ноги. – Не останешься со мной?

– Мы не общаемся. На людях ты меня игнорируешь и презираешь, – шокирует ещё одним признанием «кузина», и меня берет такое зло, что хочется отыскать хозяйку этого тела и за волосы оттягать.

Я не успеваю остановить Лейси, прежде чем она ретируется, и остаюсь одна дожидаться «подружек». Нервно прикидываю в голове, как себя с ними вести.

Если они, в самом деле, лучшие и близкие, то быстро раскусят, что я фальшивка. Но хочется верить, что их дружба такая же показушная, как и сами девчонки.

– Я так рада, что эта возня с расследованием, наконец-то, завершилась, и ты вышла сухой из воды. – Кери машет ручкой.

– А я и не сомневалась, что так и будет, – щебечет Шмар… Шамра. Что за имя?? – И соперницу извела, и на коне осталась.

– Соперницу? – не успев подумать, переспрашиваю я, и девчонки озадаченно переглядываются. Ой.

– Так это правда? – Шамра улыбается мне. – Кое-кто шепнул мне, что ты память потеряла из-за стресса. Думала, ты решила всех разыграть.

Все так думают, видимо.

– Увы, нет. С памятью правда не все хорошо. Но я многое помню, – заверяю я, чтобы девчонкам в голову не пришло меня обманывать. – Только последние события в пятнах.

– А Редмонда помнишь? – Кери игриво стреляет глазками.

– Ректора Спиро – да, – твердо киваю я.

– Ректора Спиро? – Девчонки смеются. Что-то тут нечисто. Чего не знала Лейси, что знают эти двое?

– Ты своего мачо так никогда не называла, – игриво шепчут они.

– А как называла?

– Мой Редмонд или мой мачо, – говорит Шамра, акцентируя внимание на притяжательном местоимении. – Что? Прошла любовь, завяли помидоры?

Ничего себе поворот! Не зря сердечко екнуло?!

– Мы встречались? – Я охаю.

– Разве что в твоих мечтах. – Кери жмет плечами и тут же получает в бок локтем от Шамры.

– С твоей хваткой это был вопрос времени, – говорит брюнетка.

– Спорный вопрос, – остается при своём блондиночка.

– Так он знает, что я за ним бегаю, или нет? – не поняла я.

– Эмм… Скорее, он считает тебя катастрофой. В любви ты ему так и не призналась, зато сделала все, чтобы его раздраконить. А это архисложно, учитывая его ледяной характер.

– Ага, но покушение на Ларетту стало последней каплей. – В этом Шамра солидарна с подругой.

– Вы сказали, что она моя соперница. – Я припоминаю разговор. – Я извела ее из-за ревности?

– Ну, ректор вдруг стал проявлять к ней внимание, заботиться о ней. Даже слухи пошли, что они слишком близки. А кто-то вообще сказал, что они могут пожениться. И, как только ты это услышала, на следующий день случился пожар.

Вот же я гадина!

Ну простите, слов других нет. Сжечь ученицу за то, что она приглянулась мужчине, который тебе нравится, – это неадекват высшей степени!

Если до этого момента мне было боязно за то, что случилось с настоящей хозяйкой тела, то теперь как-то не очень.

Если бы знала, что это точно она сделала, то пошла бы и сейчас же во всем созналась, чтобы она, вернувшись, получила по заслугам. Вот только в душе не чаю, вернется ли? И когда?

– Ой! Простите. – Парень натыкается на нас. Книги вылетают из его рук и падают на пол. Он тут же их судорожно собирает, а девчонки начинают представление.

– Фу! Ты совсем слепой, что ли? – Кери кривится с неподдельной брезгливостью.

– Смотри, куда прешь, четырехглазый! – рявкает на незнакомца Шамра, а у меня отвисает челюсть от возмущения. Так хочется наступить на ногу этой мажорке, но нельзя наживать себе врагов в первый же день.

Парень молча кидает угрюмый взгляд и ретируется в толпу, а я чувствую себя предательницей, раз смолчала. Девчонки берут меня под руки и тянут вглубь холла.

Только вот компания мне совсем перестаёт нравиться. Не уживусь я с ними.

– Леди Сьерра. – Худощавая женщина преграждает путь в сером платье со строгим выражением лица. – Вас вызывает ректор, – говорит она, и мои колени подгибаются. Мне нужно идти к тому, чью возможную невесту другая я чуть не убила?

Теперь понятно, почему он был так зол тогда. Более того, что он хочет от меня сейчас?

Глава 4. Цели господина Спиро

Редмонд Спиро:

Перебираю отчеты и удовлетворённо убираю бумаги на край стола, где им самое место. Люблю порядок. Он должен быть во всем. И в делах, и в голове. С первым проблем никогда не возникает. И со вторым тоже. Хотя смутьянов вокруг разводится все больше.

Откидываюсь на высокую спинку стула и перебираю в голове задачи. Все под контролем. Как надо.

Глаза скользят по гладкой поверхности дубового стола, цепляясь за амулет, который я подобрал с ковра после вторжения Сьерры.

До сих пор в уме не укладывается, как она додумалась сюда проникнуть. Ей, конечно, глупости не занимать, но это… Надо поговорить с госпожой Редих на тему того, как она вообще допустила, чтобы посторонние вошли в мой кабинет. Это неприемлемо.

Что Тесса тут искала? Этот маленький старинный амулет? Зачем он ей? В нем ведь нет никакой ценности. Максимум, на что способен камень старой луны, – усилить иллюзию. Но это не уровень Тессы, способности которой оставляют желать лучшего.

От мыслей отвлекает стук в дверь. Слишком громкий и уверенный для секретаря.

Саймон.

– Входи, – разрешаю я, и в дверях появляется мой добрый друг.

– Слышал, Тесса Сьерра недавно чуть не выпала из твоего окна. Это правда? – с порога заявляет поджарый жандарм.

– Было дело, – киваю я и замечаю на лице Саймона непонимание. – Думаешь, я этому поспособствовал?

– Будь на твоем месте другой, был бы в этом уверен. Но не в твоих правилах тягаться с женщиной, пусть и такой подлой, – заверяет Саймон.

– Не в моих, – хриплю я. Хотя сам-то знаю, что уже не так принципиален, к собственному стыду.

Не думал, что однажды настолько опущусь, что стану преследовать ребенка. Хотя какой там ребенок?

В двадцать лет должна быть голова на плечах, но, увы, у Сьерры вместо мозга генератор дурных идей. Что ей движет, раз ни один эксцесс не происходит без ее участия?

Я все мог понять, какие бы абсурдные вещи она ни выкидывала. Давал ей шанс. Но последнее открыло мне глаза на то, что за смазливым лицом и хрупким телом скрывается сама Тьма в истинном своем порождении.

Ибо не может одно существо, каким бы подлым и эгоистичным ни являлось, так безжалостно пытаться убить другое по собственной прихоти.

Хоть бы раскаялась, хоть бы солгала, что сделала это случайно. Нет же. Она наотрез отказалась признавать себя виновной, когда все указывало на нее.

Она заставила Ларетту испытать боль и отчаяние, а сама жила как ни в чем не бывало. Ходила на званые ужины, хохотала в стенах Академии, смела улыбаться и радоваться, после того как едва не отняла чью-то жизнь, чью-то дочь, чью-то сестру.

Чем ей помешала Ларетта? Она была бесконфликтна, тиха, мила. Но нет…

Тесса заперла бедняжку в кабинете и подожгла. Это даже не яд, излюбленное оружие женщин, которое убивает тихо! Это адский ужас! И его пришлось испытать Ларетте.

Я помню, как вынес ее почти бесчувственное тело из огня. Помню ее слезы. Помню, чье имя она назвала…

Я бы успокоился, если бы проказницу наказали за все ее безумные выходки. Но Сьерры подсуетились, нашли козла отпущения и заставили невинного адепта без имени и рода взять на себя ее вину.

Уничтожили не одну жизнь, а две. Даже больше, учитывая, что сейчас творится с семьей несчастного осужденного, что сейчас творится с матерью Ларетты.

Руки Сьерров длинны, но мои длиннее. И все они ответят за свои грехи. Ибо я не взгляну в лицо милой Ларетте, если позволю ее обидчикам бродить по этому свету безнаказанно.

– Ты нашел, что я просил? – перехожу к делу, и Саймон тут же достает из черного портфеля папку. Слишком тонкую, что разочаровывает.

– Не может быть, чтобы Роланд Сьерра был ни в чем не замешан, – я не согласен с результатом проверки. – Он не смог бы так поднять капитал, не ступив на кривую дорожку. Вот. – Цепляю в отчете одно громкое имя в узких кругах.

– Лоран Периш? Контрабандист? – Саймон свою работу знает хорошо.

Периша никогда не ловили за руку, но многие догадываются, чем он промышляет.

– Знакомство этих двоих еще не указывает на причастность к незаконным манипуляциям.

– Я не ошибаюсь, Саймон, – напоминаю я другу, и тот кивает.

– Я все проверю. Если тут что-то есть, я непременно это найду.

– Не сомневаюсь. – Я киваю и откидываюсь на спинку стула.

Голова трещит по швам, но отдых – непозволительная роскошь. Пока я не выведу обидчиков несчастной и милой Ларетты на чистую воду, никто не будет спать спокойно.

И нужно сделать это быстро.

Опять стук в дверь. На этот раз робкий.

Госпожа Редих.

– Да, – отзываюсь я, и в кабинет входит высокая худая женщина со строгим лицом.

– Господин Спиро, вы просили доложить, если Сьерры объявятся в Академии, – спешит сообщить мне секретарь.

– Отлично. – Встаю из-за стола и направляюсь к двери. Роланд мне как раз и нужен.

Разумеется, он пришёл не один. С Тессой, лицо которой выглядит настолько удивленным, что мне непривычно на него смотреть. Такое чувство, что гипсовая маска, годами висевшая на стене кабинета, вдруг ожила, а сейчас еще и заговорит.

Однако момент неожиданности быстро стирается под натиском гнева, который становится все труднее сдерживать при виде негодяйки. Слезы Ларетты перед глазами, и я скриплю челюстью.

Тесса по обыкновению уходит, а ее опекун начинает нудный рассказ про болезнь. Он думает, я на это куплюсь? Столь наивен?

– Подтверждение от лекаря. – Он протягивает мне документ. Верить не спешу, однако теперь найденный мной амулет после визита злоумышленницы вызывает новые вопросы.

Вернувшись в кабинет, верчу в руках камень, а затем велю секретарю вызвать ко мне Тессу. Сейчас все и выясним.

Глава 5. Союзники

Алефтина:

С трудом передвигаю ноги, следуя за женщиной в сером строгом платье. Она доводит меня до высоких темных дверей. Это место я хорошо помню, хоть и была не в себе, когда только очутилась в этом теле и пыталась разобраться, что происходит.

– Ректор ждет. – Мадам торопит, а сама сворачивает к столу, заваленному бумагами.

Я набираю в легкие побольше воздуха и стучу.

– Войдите, – разрешает голос за дверью.

Толкаю прохладную металлическую ручку вниз и несмело ступаю в кабинет.

Ректор сидит за большим столом. Откладывает бумагу, которую только что читал, поверх аккуратной стопки и в упор смотрит на меня.

– Как ваше самочувствие, леди Сьерра? – Его вопрос звучит пренебрежительно.

– Все нормально, спасибо, – стараюсь отвечать коротко и без лишних эмоций, а в голове кружат слова подружек Тессы и история Ларетты. Боюсь сделать что-то не так, спровоцировать неосторожностью и вызвать гнев.

– Господин Сьерра сообщил, что вы потеряли часть воспоминаний. Это так? – спрашивает он.

– Не верите? – предполагаю я.

Ректор едва заметно ухмыляется уголком строгого рта, и сердце сжимается. Его взгляд холоден, как лед. И меня коробит от этого равнодушия. Ректор кажется крепостью, о которую я сломала не один таран, но так и не пошатнула крепких врат.

Точнее, это не мои чувства, а Тессы, в оболочке которой я оказалась. А раз я могу ощущать её острые эмоции, то, может, и с памятью разберусь?

По крайней мере, пойму, не она ли обменялась со мной телами по собственной инициативе, чтобы избежать наказания за свои злодеяния. А если она, то узнаю как, и верну все на законное место. Ну хотя бы постараюсь…

– Вы давно лишили меня этой роскоши своими бравадами, – ставит в известность ректор.

Это он так поэтично хочет сказать, что я набедокурила столько, что грош цена моим словам?

– В любом случае мне пока не в чем вас уличить, – продолжает Спиро, делая акцент на «пока», – профессора поставлены в известность и будут относиться к вам снисходительно некоторое время.

– С-спасибо, – киваю я и, раз уж вроде как поболтали, собираюсь дать деру.

– Я вас не отпускал. – Он останавливает меня приказным тоном. Медленно встает из-за стола и несколькими размеренными шагами приближается ко мне. – Вы так и не ответили, что делали в моем кабинете, – напоминает ректор, опасно прищуривая темные глаза, словно гипнотизируя. Это магическая способность или просто природная сущность этого мужчины?

– Я не помню, – говорю я фразу, которую пора уже на лбу мне написать.

– А это помните? – спрашивает мужчина, вытягивая передо мной кулак, а затем выпускает из него сероватый камешек. Мне кажется, что он сейчас упадет на пол, но тот повисает на тонкой серебряной цепочке.

– Что это? – не понимаю я. – Это мое?

– Это одна из реликвий академии. Не ценность, но интересная вещь. И, как я полагаю, вы приходили за ней, – сообщает он.

– Вы меня сейчас в воровстве обвиняете? – Я вспыхиваю, прежде чем успеваю понять. Я ведь не я, а Тесса. Надо умерить пыл и продолжить спокойнее. Но как, когда в меня сыпятся обвинения, сулящие наказание?

– Я чужое не беру, – заверяю я строго. – Зачем мне это?

– Это я и хочу узнать. – Звучит сталь в голосе. – Для чего вам нужен осколок старой луны? Хотели направить кого-то другого под иллюзией к камню правды? Или надеялись сменить личину, чтобы сбежать?

– Ничего я не хотела. И ничего не брала, раз уж на то пошло! У вас есть доказательства, что я брала этот амулет? А раз нет, то не бросайтесь обвинениями!

Ох, зря я это сказала! Лицо ректора исказилось такой злостью, словно я создала триггер. Верно! Доказательства! Он ведь знает, что во всем виновата Тесса, но именно улик ему и не хватает, чтобы совершить возмездие.

– Леди Сьерра, – рычит ректор, подходя так близко и в прямом смысле нависая надо мной. В нос бьет уже знакомый запах сандала с нотками древесины.

Дурманящий аромат и непривычная близость смущают, но колени дрожат не от этого. От страха, что он сейчас мне что-нибудь сделает.

– Когда у меня будут доказательства, я не буду размениваться на разговоры с вами. Доживайте свои счастливые деньки, но помните, что скоро ваши покои сменятся на холодную сырую клетку, где вам самое место.

– А если я не виновата? – спрашиваю я, все еще надеясь, что это огромное недоразумение.

Ледяной взгляд в мгновенье набирается огня и пронзает насквозь. Я сглатываю и нервно закусываю губу. Ректор ловит эту реакцию, останавливает глаза на моих губах, и я забываю, как дышать.

– Леди Сьерра, боги даровали магам рот не только для того, чтобы врать и выкручиваться, – говорит он. – А теперь идите к госпоже Редих, получите свое наказание за проникновение в мой кабинет и не вздумайте попадаться на глаза. Ради вашего же блага.

Я не знаю, что еще тут можно сказать, и потому спешу прочь, в мыслях отмечая, что пережила встречу с ректором очень даже неплохо. Ожидала, что он будет плющить к стенке и душить, выбивая признания, как в мелодрамах. Ведь я покалечила его невесту или, как сказали «подружки», девушку, которой он оказывал знаки внимания. Один фиг. В любом случае я покусилась на его.

И что-то мне подсказывает, что этот ректор так просто не прощает подобные вещи. Почему же я еще цела?

Или господин настолько благороден, что решил разбираться с Роландом как с мужчиной, а не возиться с женщиной? Да, он об этом упоминал в самую первую встречу.

За благородство ему плюсик в карму. Но мне что-то от этого не легче. Не выбесить бы его еще больше, а то и святые могут переступить грань в гневе.

Госпожой Редих оказывается та самая дама, которая меня сюда привела. Она же секретарь. Или как тут у местных называется эта должность?

Стою перед ней, ожидая чего-то вроде ведра с тряпкой или десяти кругов по стадиону, но мне велят идти в библиотеку после обеда и помочь с разбором стеллажей. Едва ли не подпрыгиваю от радости. Мне ведь туда и надо!

Но сначала иду на занятия, на которых я старательно стараюсь не ронять челюсть. А это сложно, когда рассказывается ТАКОЕ! Зато, чем больше я узнаю, тем больше надеюсь, что все-таки смогу отыскать ключик к моему спасению – то есть к возвращению в себя.

Отделавшись от «подружек», я спешу в библиотеку сразу после занятий. Найти ее несложно, а пышная дама за стойкой не сразу понимает, что я отправлена отрабатывать наказание, и предлагает сориентировать по секциям. Отличная мысль, но говорить что-то вроде: «Где тут написано, как сменить тело?» мне кажется бредом, и я решаю, что разберусь сама по ходу дела.

Сообщаю об истинной цели своего появления и получаю все-таки тряпку и пипидастер. Протираю пыль со стеллажей какое-то время, попутно пытаясь отыскать что-то подходящее для решения своей нестандартной ситуации. Тщетно. Зато замечаю паренька. Того самого, которого задирали девчонки.

Ботаник (а именно так и выглядит адепт из-за кучи книг, которая опять у него в руках) крутится возле стеллажей, пополняя коллекцию. И куда ему столько? Берет еще одну, разворачивается, и бац! Все опять на полу.

Мне кажется это отличным поводом, чтобы исправить то, что сделали девчонки.

– Привет, – шепчу я, присев с ним рядом, и начинаю собирать фолианты. – Извини за случай в коридоре. Девчонки были не правы.

Парень смотрит на меня так, будто я заговорила на китайском. Точно, я же злодейка.

Злодейка, потерявшая память, поэтому могу быть наполовину хорошей.

– Спасибо, – тянет он озадаченно. С недоверием глядит на стопку, которую я собрала и протягиваю ему.

– Я Тесса, – говорю я.

– Знаю, – отвечает паренек, вместо того чтобы назвать свое имя. Ну да ладно, я и не знакомиться сюда пришла. Вот бы спросить аккуратненько, где нужный отдел.

– О! – Я замечаю в его стопке верхнюю книжку с интересным названием – «Ловушки памяти». То, что доктор прописал!

– Можно? – спрашиваю я, а парень, кажется, понятия не имеет, что может возразить.

– Тесса! Я тебя везде ищу! – Подлетает к нам «кузина», но тут же тормозит, заметив, что я стою не одна.

– Алонзо? – Она смотрит на парня круглыми глазами. Вот и познакомились.

Этот самый Алонзо тоже пялится на Лейси. Да так, что кто угодно прочтёт на его лице вопрос: «Какого корешка тут происходит? Иными словами, чего это твоя стервозная «кузина» строит из себя святую простоту? Опять что-то задумала?»

Ох… Не могла я попасть в кого-то с менее испорченной репутацией?

– Тесса… потеряла память, – сообщает ему Лейси едва слышно, и парень смотрит на меня во все свои глаза.

Зеленые, красивые. Зачем носит очки? Линз, что ли, нет? Или магией нельзя исправить зрение? Вот тут бы наша лазерная хирургия не помешала.

Кстати, если придется задержаться в этом мире, то подумаю о бизнесе. Не о медицинском, но каком-нибудь попроще. Перетащу идею из нашего мира в этот.

Например, смартфон им изобрету, если “тямы” хватит. Ну или самокат. Понятное дело, что тут порталами ходят, но развлекаться-то все любят.

– Теперь понятно, – заявляет парень, измеряет меня с ног до головы и останавливает взгляд на книге. – Хочешь вернуть себе память?

Домой вернуться хочу, но этого в лоб не скажешь. Хотя бы память, если это возможно.

– Да, – киваю я.

– Ну, в этом я могу помочь, – делится Алонзо и тут же, о чем то-то подумав, кривится, чешет затылок. – Хотя, наверное, не стоит.

Испугался, что я снова обращусь в злыдню? Разумно.

– Мне очень надо! – прошу я его, а сама поглядываю на «кузину».

Учитывая, что я тут многих раздражаю, не окажется ли так, что мне отомстят, вместо того чтобы помочь?

– На секундочку, – говорит Лейси и тащит меня в сторону.

– Ты понимаешь, что это может не сработать? Память ведь не твоя, – шепчет она.

– Если это не опасно, я хочу попробовать. Ты хоть представляешь, каково находиться в мире, где я вообще ничего не знаю? К тому же если за обменом телами стоит твоя поразительно милая кузина, то я хотя бы буду знать, как она это сделала и смогу исправить, – объясняю я, и девчонка, немного призадумавшись, кивает.

– Алонзо. – Она тянет меня обратно к ботанику. – Пожалуйста, помоги.

Алозно не хочет. И это не удивительно, учитывая, что я для него злодейка. Однако взгляд Лейси вынуждает адепта смягчиться.

Он удрученно вздыхает и соглашается, а спустя некоторое время я убеждаюсь, что этот парень – тот еще талант и быстро находит нужное заклинание. Точнее, несколько. Они на пару с Лейси обсуждают, какое наименее опасное, и находят идеальный вариант.

– Вот только… – грустно вздыхает «кузина», дойдя до конца списка «ингредиентов». – Кожи гаргулии у нас нет.

– Зато в кабинете алхимии полно, – смекает Алонзо.

– Только вот нам никто не даст.

– Можно же взять без спросу. Совсем чуть-чуть. Никто и не заметит. – А парень не такой уж и тихоня, как я поначалу посчитала.

Ребята быстро накидывают план, когда лучше осуществить хищение, и смотрят на меня. Ой, недобрый это взгляд.

– Что? – Я нервничаю.

– Пойдешь ты, – заявляют хором друзья.

– Что?! Я?! Почему?!

– Потому что ты единственная, кому это сойдет с рук, если поймают.

Вот же блин! Мне нельзя сейчас никого злить. Но, с другой стороны, почему ребята должны подставляться ради меня? Хватает того, что уже помогают.

– Но как я это сделаю? Если ничего тут не умею?! – не понимаю я.

– Главное – ректору не попадись. Остальное уладим, – уверяют они.

А вот чуйка так и вторит: «С твоей-то удачей и не рассчитывай на хороший исход!».

– Идем этой ночью, – решает Алонзо.

Глава 6. Воровка

После библиотеки Лейси ведет меня в кабинет алхимии, чтобы показать, где лежит эта самая кожа, а затем мы идем к порталу. Оказывается, у Тессы, помимо побрякушек в сумке, всегда валяется «Тесла». То есть личный артефакт перемещений.

Возвращаемся домой и ждем наступления ночи. Согласно плану, я намеренно гоняю прислуг, создавая видимость дурного настроения. Потом прошу настойку от мигрени и велю меня не беспокоить.

Игра дается нелегко, но я справляюсь. Потому что жить хочу! Домой хочу!

Вся на нервах смотрю в окно и жду, когда луна становится полной. Ровно в этот миг приходит Лейси, и мы на цыпочках крадемся к каминному залу. Но перемещаемся вовсе не в академию, а оказываемся в каком-то безлюдном темном проулке.

– Пшш. – Голос Алонзо застает нас врасплох, и мы подпрыгиваем.

– Нельзя же так пугать! – шипит Лейси, схватившись за сердце, а парень смеется.

– Идемте, – зовет он, и спустя пятнадцать минут мы добираемся до академии. С опаской поглядывая по сторонам, перебежками двигаемся к одному из черных ходов.

И откуда Алонзо все это знает?

– Дальше ты сама, – говорит парень, остановившись на втором этаже. Вручает мне магическую отмычку и указывает на нужную дверь.

Я сглатываю, делаю добрую дюжину шагов и подношу артефакт к замку. Щелкает. А вместе с тем вздрагивает сердце. Толкаю дверь и спешно вхожу, пока никто не увидел.

Замок защелкивается за спиной. В помещении тихо и пусто. Темно. Фонарика под рукой, ясное дело, нет, а тот магический фитилёк, что дала мне Лейси, освещает лишь десяток сантиметров вокруг себя, не более.

Адреналин мечется по крови. Двигаюсь вдоль нужных стеллажей, выискивая баночку с названием «кожа гаргулии». Отсыпаю ложечку в заготовленный мешочек и уже собираюсь на выход, как слышу шаги прямо за дверью.

Ребята?

– Здесь. – Звучит совсем другой голос. Голос ректора!

Я тут же ныряю под ближайший стол. Хватаю обеими руками фитилек, пытаясь погасить его пламя. Обжигаюсь, но все-таки унимаю его.

Дверь скрипит, и я перестаю дышать.

В кабинет входят двое. Я их не вижу, но слышу две разных поступи. Уверенный четкий шаг ректора и более легкий, пружинистый – его спутника.

– Корабль из Эдэрха задержался, а груз нам доставили вовремя, – сообщает ректор.

– Может, из старой партии вам выделили? – отвечает другой голос. Более звонкий, немного расплывчатый.

– Была у меня эта мысль. Я проверил. Состав ингредиентов тот же, а вот обработка другая. Местная, – уверенно произносит ректор. – Потому и позвал тебя, Саймон.

– Хочешь провести экспертизу? – догадывается тот, кого только что назвали Саймоном. – Думаешь, дело рук контрабандистов?

– Думаю, что руки у них куда длиннее, чем мы предполагали. Однако нам с этого только польза.

– Понял. Я все проверю.

– Спасибо, Саймон. – Следом за словами раздается звук, напоминающий хлопок по плечу.

Мужчины шуршат коробками, и я стараюсь не дышать. Напряжена, как шарик, надутый до предела. Не лопнуть бы. Или не чихнуть.

К счастью, возня быстро стихает, шаги удаляются. Едва я собираюсь благодарить всех богов, как кто-то тормозит на пороге.

– Редмонд, ты чего? – озадачивается Саймон, и мне становится еще тревожнее. Чувство, что на меня сейчас смотрят в упор, хотя я прячусь за столом, меня не видно же.

Шаг. В мою сторону?

Паника ударяет в голову, но ректор вдруг останавливается. Двадцать секунд полной тишины кажутся мне вечностью.

Да что же там происходит?!

Затем шаги удаляются. Хлопает дверь. Миновало?

Не могу поверить своей удаче. Разваливаюсь на холодной плитке пола и жду ещё несколько минут, чтобы наверняка, потом выбираюсь из-под стола. Тихонько крадусь к двери и подношу отмычку. Работает.

Выглядываю в коридор – чисто. Дверь вновь запечатывается сама по себе, и я крадусь спиной, пока не натыкаюсь попой на что-то твёрдое и горячее.

– Долго вы прятались, леди Сьерра. Может, уже повернётесь ко мне лицом, а не… кхм…

Ректор! Откуда он тут взялся?! Только что коридор был пуст! Я вспыхиваю, как спичка, смотрю на него во все глаза и чувствую, как мое лицо заливается краской от стыда и смущения.

– Ну, леди Сьерра, давайте посмотрим, лишились ли вы вместе с памятью вашей незаурядной фантазии. Какой выдумкой порадуйте меня на этот раз? – Прожигают льдом темные глаза.

– Я… эм… – Хочу оправдаться, но в голове пустота.

– Теряете хватку, Тесса, – отмечает ректор.

– Вы меня накажете? Отчислите? – испуганно спрашиваю я. А он почему-то странно и даже горько ухмыляется уголком темных выразительных губ.

– Я должен был сделать это давно, а теперь нет смысла вас гнать. – Ректор наклоняется, заглядывая мне прямо в глаза. – Предпочитаю держать врагов рядом. – Его голос леденит сердце. А затем крепкая рука решительно тянется ко мне.

Сначала я не понимаю, что он намеревается сделать. Застываю в недоумении, но, как только соображаю, отпрыгиваю от него.

Кожа гаргулии! Нет уж!

– Леди Сьерра, ну-ка покажите, что у вас в руке, – велит ректор тоном, не терпящим возражений, но я делаю еще шаг назад. Нет уж, на воровстве я себя поймать не дам! И что делать?

– Не испытывайте мое терпение. – Звучит новая угроза, но я лишь крепче сжимаю свою добычу и отвожу руку за спину.

– Как хотите, – выдыхает ректор и от слов переходит к действиям.

Едва завидев его намерения, решаюсь бежать, однако не успеваю. Только разворачиваюсь, как мужчина тут же оказывается передо мной и заставляет отступать до упора.

Спиной впечатываюсь в холодную стену. Отступать больше некуда, передо мной внушительная грудь ректора. Решаю ускользнуть в сторону, но мощная рука перекрывает путь, впечатываясь ладонью в стену. В другую – та же картина.

И теперь мы стоим непростительно близко. Чувствую себя крошечной птичкой, пойманной в клетку. Все тело напрягается до кончиков пальцев.

– Вы нарушаете дистанцию! – Я нервничаю.

– Разве? Я могу быть еще ближе, леди Тесса, если продолжите меня злить. Так что покажите руки, – приказывает ректор.

Вот же влипла. Не хочу! Не хочу быть пойманной, но мужчина всем видом дает понять, что долго ждать не будет.

Морщусь и медленно поднимаю в вверх кулачки перед собой.

– Разожмите пальцы, – следует следующий приказ, а я понимаю, что если сейчас сделаю это, то все: поймана с поличным.

Так что же делать?

– Кто это там?! – Я охаю, глядя через плечо ректора, и он оборачивается, чтобы посмотреть, я же тем временем сую мешочек прямо в декольте. До этого момента мне всегда было как-то неловко из-за местной моды, а тут раз, и пригодилось.

Увы, взгляд ректора возвращается раньше, чем я успеваю закончить манипуляцию, и останавливается на моей волнительно вздымающейся груди. Вот же блин!

– Леди Сьерра! – цедит раздражённо ректор, переводя тяжёлый сердитый взгляд с моего лица на декольте и обратно. – Ну-ка достаньте это немедленно.

– Это моё личное. Я с этим пришла! – утверждаю я, надеясь, что пронесет. Туда же он не полезет?!

– Мне самому достать?! – Он изгибает темную бровь.

– А вы станете? – Я вспыхиваю и прикрываю грудь ладонями в полном смятении.

Не думаю, что этот мужчина даст волю рукам, но кто знает! Может, он и за женщину меня не воспринимает.

– Хотите проверить? – Изгибается вторая бровь. Ой, нехорошо!

– Ступайте за мной, – велит мужчина, решительно разворачивается и идет вперед в полной уверенности, что я не посмею ослушаться.

Вот уж спасибо, сама я на казнь не пойду! Едва ректор отходит еще на несколько шагов, как я кидаюсь прочь.

– Леди Сьерра! – Звучит грозный рык в мой адрес, и все внутри вздрагивает. От испуга я даже теряю скорость, но тут же возвращаю темп.

Вылетаю в тот самый черный выход и опять нарываюсь на кого-то. Готова завизжать в ужасе, но друзья закрывают мне рот рукой.

– Тихо! Сюда! – командуют они и тащат за собой.

Только когда ворота Академии остаются за нашими спинами, я выдыхаю. Падаю прямо на дорогу и хватаюсь за голову.

– Вы чего меня бросили?! – Я кидаюсь на друзей, но у них тут же находится тьма аргументов, во главе которых «нас отчислят, а тебя нет» и «все равно ты бы выкрутилась».

Ну да, выкрутилась вроде. Ректор хоть и знает, что я была в кабинете, но не знает зачем. За руку на краже не поймал. Доказательств нет.

Так что да, в какой-то мере пронесло. Да и на ребят “кипишевать” не стоит. Они вон полночи со мной шатаются, вместо того чтобы видеть пятый сон.

– Раздобыла? – спрашивает Алонзо, и я с победным видом ныряю в декольте.

Что?!

Пусто?!

Нет! Нет! Нет!

– Ты чего?! – Ребята волнуются.

– Я потеряла! – Я сокрушаюсь.

– О-о, все. – Лейси качает головой. – Не думаю, что нам удастся второй раз пробраться в кабинет. Теперь там такие сингалки наставят, что комар не пролетит.

– И что же делать?! – Я хватаюсь за волосы. Столько трудов и насмарку?!

– Ничего, – вздыхает Алонзо. – Это был самый безопасный способ достать кожу горгулии.

Так-так, стойте. Значит, есть и другой?

– А не безопасный? – наверно, я чокнулась, задав такой вопрос. Но отступать, после всего что было уже сделано, я не готова.

– Купить у нелегалов.

– На черном рынке?! – Лейси охает так, что ее голос этом катится по пустой улице, и Алонзо тут же закрывает ей рот рукой.

– Тише ты! На то он и черный, чтобы о нем не орали на весь мир, – назидает ей парень.

– Слушай, Алонзо, – щурюсь я, глядя на ботаника.

Хотя не такой уж он и ботаник, каким казался сначала. Хоть и носит тряпье, что на пару размеров велико, но видно, что тело-то вовсе не сухое, а спортивное. Да и сутулость его словно наигранная.

– Ты откуда все это знаешь? – спрашиваю я у «новой загадки», и парень нервничает. Однако сопротивляется недолго.

– Скажем так, я сбежал в Академию, чтобы не крутиться в этих кругах, – говорит он. Зато отнюдь уже не робким голосом, а таким себе басом. Вот же ящичек с потайным дном.

– Ты можешь достать то, что нам надо? – хочу я знать.

– Это стоит хороших денег.

– Не проблема. Для тебя, – подсказывает мне Лейси.

– Тогда я свяжусь с вами, когда обо всем разузнаю. Но имейте в виду, я сам к ним близко сунуться не могу, а они абы кому не продают. Придется тебе идти лично, – предупреждает Алонзо.

Ну, мы-то и не думали, что все будет просто.

Домой возвращаемся к трём часам порталом. Крадёмся тихо и вроде никого не пугаем.

Когда остаюсь одна, в голову опять лезут мысли о доме. Моем настоящем мире. О коте. Надеюсь, он как следует там мяукает, и соседка пришла проверить, что не так. Может, уже и к себе забрала ввиду пропажи хозяина.

Интересно, меня вообще ищут?

Так и засыпаю, а на следующее утро думаю уже совершенно о другом.

Что буду делать, если попадусь сегодня на глаза ректору? Потому и хожу, оглядываясь по сторонам. Благо его не видно. Даже худощавая дама в мышином платье не приходит за мной, чтобы наказать.

Странно.

После занятий иду в библиотеку отрабатывать наказание. Ловко управляюсь с тряпкой и пипидастером, пока вытираю нижние полки, но дама велит не забывать и про те, что вверху.

– Как же я достану? – удивляюсь я, оглядываюсь и понимаю, что, даже если встану на стул, не дотянусь. Женщина уводит меня в каморку, где стоит стремянка. Тяжёлая, но я не жалуюсь.

Ставлю лесенку и забираюсь выше и выше. В конце концов, так увлекаюсь работой, что забываю обо всем. Напеваю себе песенку, пока из мыслей меня не вырывает голос.

– Даже наказание вам не портит настроение? – Сердито звучит за спиной, я вздрагиваю. Хочу обернуться, но тут же теряю равновесие и лечу со стремянки вниз с диким воплем.

До пола так и недолетаю. Повисаю на крепких горячих руках и тут же цепляюсь за все, что можно.

– Леди Сьерра, вы хотите меня задушить? – Вновь звучит голос, который я теперь даже спросонья ни за что не перепутаю.

Поднимаю глаза и убеждаюсь: ректор. Я сейчас у него на руках, а сама вцепилась в его шею!

Глава 7. Мать

Тут же вырываюсь, как ошпаренная, но ректор и не держит. Однако далеко отойти мне не удается, натыкаюсь спиной на стеллаж. Между нами и метра нет, а Редмонда как обычно ничего не смущает.

– Вы что-то хотели? – нервно выпаливаю я.

– Разумеется, хочу, – ухмыляется ректор. – Но сейчас о другом. Не вы потеряли? – Он показывает мне тот самый мешочек, что выпал из декольте.

– Нет, – машу я головой. – Впервые его вижу.

Моя ложь раздражает Редмонда, даже желваки начинают играть.

– А вот ваша реакция говорит совсем иное, – отмечает он. – Вы покраснели.

– Это потому что вы опять стоите слишком близко! – шиплю я.

Ректор почему-то снова усмехается, но все же делает шаг назад, возвращая мне возможность нормально мыслить.

– Значит, не ваше? То бишь вам оно не нужно? – уточняет словно с издевкой.

И что мне делать? Признаться я не могу!

– Нет. Вообще не понимаю, с чего вы взяли, что это мое, – вру напропалую и краснею еще больше.

– С того, что нашел это в коридоре после вашего побега, – отвечает он, глядя холодным надменным взглядом.

– Я ничего не теряла, – заверяю я, и темный взгляд мужчины спускается с лица к моей груди. Так и хочется прикрыться, но вместо этого я кидаю на ректора неодобрительный взгляд.

– Точно? – спрашивает тот, намекая, что недавно я кое-что прятала прямо меж аппетитных грудей.

– Точно. С чем пришла, с тем и ушла. А вам не показывала, потому что это было личное, – заверила я.

– Что ж, ну тогда поздравляю. Вы выкрутились вновь. Наполовину, – сообщает он. – В кабинет алхимии ведь все-таки проникли в неположенное время. Так что считайте, что выданное госпожой Редих наказание продлено на тот же срок. Хотя нет. С новой недели, пожалуй, начните мыть полы в портальном холле.

– Полы? – охаю я.

– Полы, – подтверждает мужчина. – Если не знаете, как это делать, местные уборщицы научат.

Я хлопаю глазами.

– Что, работа не для вас или хотите мне сказать что-то еще? – Он будто издевается надо мной.

– Да, вопрос есть, – признаюсь я. – Что-то не вижу, чтобы еще кто-то из адептов был наказан половой тряпкой.

– А никто, кроме вас, не нарушает мои правила, – произносит ректор, разворачивается на пятке и уходит.

А я, как растопленное маслице, стекаю по стеллажу на пол после пережитого волнения, но отдохнуть не успеваю. Дама велит заканчивать уборку.

После отработки за мной приходит Лейси и просит внести одну остановку в привычный маршрут. Я только за.

Вместо «камина» мы идём к нормальному выходу, от него – к дороге. Кузина машет рукой, и одна из повозок тут же тормозит возле нас.

К слову, эти самые повозки походят на кареты, только без лошадей, но с кучером и с рулем. Мой мозг чуть не ломается, пытаясь логически объяснить, как эта конструкция работает. Где там двигатель, где коленчатый вал? Ах да, магия!

– Я забегу к учителю всего на часок, хорошо? – спрашивает она. – Из-за последних событий совсем запустила занятия музыкой.

– Конечно, – отзываюсь я. – Я могу пока что погулять?

Мне кажется хорошей идея рассмотреть мир, в котором я оказалась. Не все же порталами из здания в здание сигать.

– А ты не заблудишься? – беспокоится Лейси.

– Далеко отходить не буду, – обещаю я ей.

Обнимаю девушку и спешу пройтись по брусчатке, уложенной так искусно, что нашим дорожникам и не снилось. Да тут лезвие не пройдет между одним камнем и вторым.

Город очень красив. Напоминает наш исторический центр, только без машин и столбов. Уютные двух- и трехэтажные цветные домики стоят плотно, плечом к плечу и расступаются лишь в тех местах, куда поворачивает дорога.

Первые этажи занимают коммерческие помещения, среди которых я обнаруживаю кондитерскую, книжный магазин и бутик с одеждой. Непривычно, когда с витрины на тебя смотрят бальные платья и камзолы вместо коллекции какой-нибудь «Глории Джинс».

Прохожусь еще немного и сожалею, что не попросила денег. От зноя хочется пить.

Беру обратный маршрут, как замечаю тетушку. Такую уставшую, изнеможённую, что сердце сжимается.

Хочу помочь, а вот тело Тессы почему-то сопротивляется. Ничего, привыкнет поступать правильно.

Женщина пошатывается от бессилия, и я тут же ее подхватываю.

– Вы в порядке? – беспокоюсь я.

– Д-да, – хрипит она, глядя куда-то в пустоту, но, когда болезненные погасшие глаза доползают до меня, удивлённо распахиваются.

Знакомы? Нет.

Скорее, ей странно, что благородная девица, которую выдавал мой богатый наряд, решила заговорить с оборванкой. Не хочется так ее называть, но по-другому, увы, не получается.

Женщина бедна, это выдают ее потрепанные сумки, заношенный платок, повешенный на плечи, и стертые туфли. Но при всех этих показателях бедной жизни мне почему-то хочется ей восхищаться.

Я будто вижу в ней свет, стержень, с которым она проходит свой нелегкий путь.

– Вы точно в порядке? – волнуюсь я за нее, а незнакомка все так же с недоумением на меня смотрит. – Может, докто… то есть лекаря позвать?

– Ни к чему, – только и шепчет она с печалью в голосе и тянется к своим баулам.

– Давайте, я вам помогу! – спешу я с предложением, пока женщина вновь не перенапряглась.

– Они тяжелые.

– Вот поэтому-то я вам и нужна, – заверяю я госпожу и беру те авоськи, что кажутся наиболее грузными. Не ошиблась. Словно кирпичи внутри. – Куда нести?

Женщина растерянно указывает в конец улицы, берет оставшиеся сумки и плетется.

Мы идем недолго и молча. Я отмечаю про себя яркие здания, чтобы запомнить обратный путь. А женщина глядит под ноги и иногда на меня.

Красивые улицы заканчиваются, мы сворачиваем к частным домам, огороженным самыми разными заборами. Я не ошибаюсь, решив, что самый худенький из них – тот, что нам нужен.

Однако за кривой калиткой стоит весьма симпатичный домик со свежей отделкой, которая явно не по карману женщине.

– Проходи внутрь, – говорит она мне, когда я решаю оставить авоськи на пороге и ретироваться. – Хоть водой тебя напою.

Пить, конечно, хочется, но я не из корыстных целей вызвалась помочь. Думаю отказаться, но, видя, что женщина чуть ли не валится с ног, решаю задержаться ненадолго. Может, действительно, врача нужно будет ей позвать.

– Ставь сюда, – просит она меня, указывая на столик в небольшом, но хорошо обставленном зале.

Часть мебели старая, а часть новая, красивая. Опять-таки, не по карману бедной женщине.

– Садись, – произносит та и уходит на кухню.

Я послушно присаживаюсь, чтобы не вызывать у женщины лишних опасений, а глаза так и ползут по антуражу, цепляясь то за занавески в цветочек, то за старый шкаф, похожий на то, что у нас использовали в советские времена. А затем останавливаются на альбоме.

Он лежит открытым на столике возле меня. Одна за другой идут карточки маленькой девочки на руках у этой самой женщины, только помоложе. Значит, у нее есть дочь.

Интересно, почему она не помогает матери, когда та так изнеможена?

Девчонка взрослела и превратилась в красивую барышню с густыми каштановыми волосами. На одном из снимков она стояла у той самой Академии, где я теперь учусь. Так мы можем быть знакомы?

– Узнала? – спрашивает у меня женщина, и я понимаю, что она уже какое-то время стоит в дверях и наблюдает за мной.

– Это ваша дочь? Очень красивая, – улыбаюсь я.

– Была красивой, – отвечает госпожа с такой болью, что она откликается в моем собственном сердце. – Ее зовут Ларетта. Но вы и так это знаете, да, леди Сьерра?

Глава 8. Озорник

Меня поражает такой шок, что не могу пошевелиться. Смотрю во все глаза на несчастную женщину и понимаю, что сейчас натворила. Я привела монстра к матери, которая едва не потеряла дочь по вине той, в чьем теле я нахожусь.

Паника колоколом бьет в голове, я не могу из себя выдавить ни слова.

– Я … я… – Только и получается у меня шептать дрожащими губами.

Женщина горько улыбается, а ее взгляд, наполненный болью, скользит с меня на алюминиевую кружку.

– Держи, – говорит она, протягивая мне эту самую кружку. И я, как умалишённая, цепенею на месте.

– Не отравлена, – шепчет женщина то, о чем я даже и не подумала по простоте душевной.

Напротив, я не могу понять, почему женщина дает воду той, кто едва не отнял у нее самое ценное? Она ведь любила дочь. То есть любит до сих пор, и очень сильно.

Так и смотрю в ступоре на женщину, на протянутую воду, пока не раздается звук хлопнувшей двери.

– Матушка. – Звучит этот голос.

Я должна была его узнать, но слишком обескуражена происходящим. Не опомнилась даже тогда, когда господин ректор во весь рост показался в дверях.

А вот он оказывается куда предприимчивей меня.

Ровное, всегда холодное лицо искажается сначала негодованием, а затем такой яростью, что я ощущаю себя пеплом, развеянным после кремации.

«Он сейчас меня убьет!» – кричит мысль в голове.

Не говоря ни слова, этот мужчина влетает в комнату, хватает меня за руку и тащит прочь из дома несчастной женщины. Лишь когда за нашими спинами захлопывается калитка, и мы скрываемся от глаз хозяйки за кустами, он останавливается, но все еще не отпускает меня.

Я вся судорожно сжимаюсь, ожидая мести. Боюсь даже поднять на него взгляд, но знаю, что сейчас пылает в его глазах.

– В вас нет ни капли святого, леди Сьерра?! – В голосе столько гнева, что хочется плакать. Почему-то я не боюсь того, что он сейчас может сделать со мной. Напротив, мне так больно, будто его боль стала моей собственной.

Я отворачиваюсь, чтобы мужчина не увидел моих слез, однако ректор воспринимает это как попытку к бегству и притягивает к себе с такой силой, что я едва ли не ударяюсь в его каменную грудь.

– Пожалуйста, пустите, – шепчу я жалобно, потому что от близости мне только хуже. Словно я антенна, перехватывающая сигнал. И чем ближе, тем больнее.

Но ректор и не думает слушать.

– Как вы могли заявиться в этот дом?! Что вы опять затеяли?! – требует ответа он.

– Ничего! – трясу я головой, как провинившаяся первоклашка перед строгим учителем. – Я не знала, чей это дом. Просто увидела, как госпоже стало плохо, и помогла.

– Вы?! – Голос полон недоверия и усмешки. – Помогли?!

– А что вас удивляет? – не понимаю я и тут же вспоминаю, что я не в своем теле, а под личиной его врага. – Люди меняются!

Крепкие пальцы сжимают мое запястье сильнее, и я ойкаю, не выдерживая натиска.

– Пустите!

– Люди меняются, но не вы, леди Сьерра, – уверенно цедит ректор, однако мою руку все же отпускает.

Я тут же прижимаю горящее огнем запястье к груди, желая унять пламя. Ректор внимательно отслеживает это действие и корчится. Сначала, как мне кажется, он удовлетворен тем, что наказал хоть так, но после я вижу в его глазах разочарование. Во мне?

В самом себе. Взгляд его остается таким же злым и жестоким, однако я замечаю за этой ненавистью нечто большее. Он не злодей. Злодей бы не стал сдерживать гнев, который разъедает его изнутри, и говорить на «вы» с той, кого люто ненавидит.

– Вам отшибло память, но не голову. И то первый факт вызывает сомнения, – теперь он говорит напористо, но спокойно, тихо, а меня кидает в дрожь так, словно тут благим матом орут.

– Не пытайтесь никого одурачить. Что бы вы ни задумали, чтобы вы ни хотели от этой женщины – оставьте это! Не приближайтесь к ней больше. Ибо мое терпение уже на исходе.

Глаза, таящие в себе мглу, больше не хотят смотреть на меня. Ректор кидает порцию презрения и уходит, а я остаюсь одна в тени высоких кусов, судорожно сжимая пальцы.

Так обидно, так больно, что я не могу сдержать слезы. Ненавижу себя за то, что причинила боль той женщине своим появлением. Ненавижу Тессу за то, что она натворила. Но самое худшее – что теперь в этом теле я, но все равно ничего не могу исправить.

Яркая вспышка бьет по глазам. Такая, что сродни свету фар в ночи. Голова гудит, и перед глазами несутся картинки. Сумбурные, непонятные, неразборчивые. Лишь одно виденье останавливается на секунду.

Это Академия. Красавица с каштановыми кудрями стоит в коридоре.

Ларетта. Она держит в руках книги и о чем-то мило беседует с ректором.

Он верен себе, сдержан и неприступен, но тут вдруг тепло улыбается ей.

– Что же она ему сказала? – проносится у меня в голове. И кулаки сжимаются до хруста.

В груди начинается пожар, ревность затягивает с головой. Я, то есть Тесса, готова крушить все, однако продолжаю стоять и смотреть, медленно «распиливая» девочку взглядом.

Все эти черные эмоции прожигают меня насквозь, до тех пор пока не рябит в глазах. Виденье тает, мелькают зеленые листья кустарника, а затем я, кажется, падаю. Еще миг, и вокруг темнота.

Не знаю, сколько времени я провела в отключке, но в себя прихожу очень туго. Первое, что ощущаю, – тошнота и головокружение. Будто бы вчера перебрала шампанского.

С ним я не в ладах совсем. Два фужера, и здравствуй, наутро мигрень.

Веки с трудом подчиняются. Глаза бредут по потолку, по стенам, передавая мозгу сигнал, что я вовсе не дома. То есть ни в одном из уже знакомых мне домов.

Я вообще неизвестно где!

В какой-то странной комнате, обвешенной сухими вениками трав и с кучей банок с разным содержимым. Это сушеная летучая мышь?

Святые небеса, в логове какого маньяка я оказалась на сей раз?

Сам маньяк тут же входит в комнату. Пухловатый невысокий дядюшка лет сорока пяти. Весьма подвижный и ловкий для своих габаритов.

– Очнулась, – он не спрашивает, а констатирует факт моего пробуждения с какой-то непривычно радостной улыбкой.

Да и само его лицо напоминает солнышко. Веселое, задорное не по годам.

Гляжу на него, и в голову приходит лишь одно слово – озорник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.