Ника Март
Воровка магии

Глава 1. Юная роза

Май, 319 год НЭ́ВИМ'а

(настоящее новой эры)

Надя открыто зевнула, не боясь, что её кто-то увидит, и продолжила читать. Ей нравилось узнавать что-то новое о прошлой эре. Времени, когда на Земле не было магии.

Она и представить себе не могла, что когда-то люди не боялись выходить за пределы деревень и городов, потому что их не поджидали опасные магические существа. Что вместо королевств были страны, а количество языков превышало многие сотни, когда сейчас все люди говорят на одном единственном. Каждый раз, читая о прошлом, Надя поражалась технологиям, военной технике, видам сооружений и, самое главное, странным названиям вещей. Становилось одновременно грустно при мысли, что всё это забыто, и одновременно трепетно от чувств, что такое возможно.

Всё новое – и слова, и их значения – девочка, словно маленький ребёнок, глотала только так. Сейчас мало кто знал, а тем более интересовался прошлой эрой. А те ощущения, которые Надя испытывала, понимая, что она умнее взрослых, заставляли её каждый день бегать в общественную библиотеку. Ещё ни разу она не встречала здесь кого-то другого, кроме самой тёти Нины – библиосмотрительницы. Кстати, недавно Надя узнала, что раньше таких людей называли библиотекарями, но нынешнее наименование ей казалось куда более красивым и правильным.

– Долго ты ещё сидеть будешь? – над столом, за которым девочка читала, нависла тень седой старушки. – Тебе всего пятнадцать, а ты пропадаешь здесь целыми днями. В твоём возрасте дети в свободное время на улице бегают, играют…

В свободное время – это потому, что обычно дети помогают родителям. Надя тоже пыталась помочь отцу, а в остальном всегда старалась забежать в библиотеку. Нравилось ей пропадать в книгах и знаниях, что она от тех получала, и ничего с этим поделать не могла.

Тётя Нина (несмотря на возраст пожилой женщины, все отчего-то звали её тётей) с сожалением смотрела на девочку, качая головой. Надя пропустила всю реплику библиосмотрительницы мимо ушей, буркнув лишь, что хочет почитать ещё одну книгу, и вновь погрузилась в текст.

– Как знаешь, – прошамкав свои излюбленные слова, старушка засеменила вдоль книжных рядов и вскоре скрылась за поворотом одного из них. Это означало, что больше она девочку не потревожит, и та может спокойно доставать свои самые любимые книги.

Книги эти были новые, все написанные от одной руки (очень скорой руки). В них не было ни рисунков, ни имени автора, ни чего-либо другого, присущего произведениям. Да и тираж каждой – в единственном экземпляре. Надя могла насладиться содержимым этих книг лишь здесь, и лишь после проверки тёти Нины. Причина заключалась в строгом запрете на подобную макулатуру, за прочтение или популяризацию которой можно было спокойно попасть в темницу, если вообще не лишиться головы. Надя никак не могла понять, почему за распространение информации о магических существах или чтение о них так сильно наказывали? Разве люди не должны лучше знать того, кого им стоит опасаться? Девочке повезло, что её деревня вообще входила в число тех, в чьих библиотеках собирали полки с запрещённой литературой. Странно только, почему ту, раз так не хотели, чтоб её читали, не сжигали? «Хотя с таким-то огромным наплывом в одного человека за весь день можно понять…», – скептически прикинула девочка.

Дочитав очередную главу из дневника неизвестного автора, Надя поняла, что по сравнению с оборотнями горные волоты – настоящие демоны (а ведь раньше девочка больше всего боялась именно первых). Пообещав себе в следующий раз почитать о каких-нибудь более привлекательных существах – единорогах там, или нимфах (привлекательных скорее внешне, так как ужаса и страха они могли вселять не меньше) – Надя застегнула куртку, натянула всегда припрятанные у неё в карманах варежки и направилась к лестнице.

Каждый раз, когда её ботинки касались деревянных досок, те басовито скрипели. Не обнаружив на своём месте тёти Нины, Надя спустилась по столь же скрипучей лестнице на первый этаж, где располагался крохотный магазинчик тёплых зимних аксессуаров вроде шарфов, перчаток, шапок, и других не менее важных вещей, без которых не обойтись в холодную погоду. На улице дул сильный ветер, и при каждом новом порыве всё это ветхое здание, с которого давно слезла вся краска, легонько покачивалось, поскрипывая боками. С неба начали падать мелкие снежинки, кувыркающиеся в воздухе, порыв которого тут же подхватил вьющиеся локоны Надиных волос, когда та вышла на улицу. Каштановые, достающие до лопаток, они разлетались во все стороны, пока девочка не накинула на голову капюшон. Шапки у неё отродясь не было, и она уже привыкла к тому количеству тепла, которое мог выделять этот забавный кусок ткани в виде большого кармана для головы. «Интересно, кто и при каких обстоятельствах придумал капюшон?» – тут же промелькнуло у Нади в голове.

Двинувшись в сторону своего дома, девочка с удовольствием вжалась в недавно появившийся у неё красный шарфик. Она вязала его сама целых два месяца, и, как всё-таки оказалось, не зря – с ним было гораздо теплее и уютнее проводить время на улице. И пусть он вышел не лучшим среди своего семейства шарфовых, с пропущенными петлями в некоторых местах и лишними узелками, в пятнадцать лет и это – маленький повод для гордости. По крайней мере в этой, новой эре. А красоваться на прилавках, чтобы стесняться своих пропущенных петель, ему не придётся – девочка изначально вязала вещицу себе.

Тёмные брюки, обтягивающие Надины ноги, успели немного потрепаться, но всё ещё оставались удобными. Тёплое серо-синее пальто под широкий пояс появилась у девочки тоже совсем недавно – отец, накопив денег, подарил его в прошлом месяце ей на пятнадцатилетие. Надя была очень рада такому подарку, хоть и понимала тяжёлое положение их семьи. Однако старое одеяние действительно выглядело ужасно: всё в катышках, протёртое (в некоторых местах уже и до дыр), без одной пуговицы и вдобавок достаточно маленькое – сейчас оно годилось лишь на тряпки. Выглядывающий из-под шарфа слегка вздёрнутый нос девочки уже порозовел, как и её щёки. Голубые глаза, притягивающие внимание своими узорами, как всегда искрились светом – по ним не скажешь, что девочка переживает далеко не лёгкую жизнь, но та и сама никогда не жаловалась и не считала, что у неё всё плохо.

В королевстве Льдов страдало много людей, но никто с этим ничего поделать не мог – не в их власти было что-то менять или требовать, да и народ сам был смиренным и покладистым. В городах люд ещё жил хорошо, в деревнях же уже и законы были другие. Более того, во всём королевстве Льдов наблюдалось частичное беззаконие. На окраине деревень можно было наткнуться на разбойников или набрести на чёрный рынок, где торговали диковинными растениями с других королевств или магическими существами, что было, конечно же, запрещено. Прави́льники, следящие за порядком, даже не разбирались здесь с подобными нарушениями. Им, как они утверждали, и других проблем хватало, на что также ссылалось и само правительство. Это было не удивительно, если брать во внимание, что королевство Льдов – богом забытая ледышка, до которой никому нет дела. Умно и удобно было собрать здесь рабочую силу.

Задумавшись об идеалах и несправедливых суждениях королевства вечной мерзлоты, где она родилась и росла, Надя не заметила приближающуюся карету. Запряжённая лошадь, страшно худая и напугавшая бы своим измученным видом любого даже при свете дня, встала на дыбы, едва не задев девочку. Надя еле увернулась от устремившихся на неё копыт, проскакивая вперёд.

– Куда прёшь? Не видишь что ли, люди едут! – донёсся сверху мужской, до жути возмущённый и до ужаса хриплый голос.

– Вот именно, нужно смотреть, куда едешь, – тихо буркнула в шарф Надя. Краем глаза ей удалось заметить на лбу лошади какой-то округлый нарост. Вполне вероятно, что это был единорог, которого люди лишили своей гордости. Рог для этих созданий – всё. Тот обладал поистине волшебными свойствами… не удивительно, что его спилили. Бедное существо. Обречено таскать на своих четырёх того, кто его унизил и буквально втоптал всю его жизнь в грязь.

Сжав кулаки от негодования, Надя проводила взглядом отдаляющуюся карету – всё-таки лично она поделать с этим ничего не может – и свернула за угол, стараясь не задумываться о судьбе создания. Ей хотелось пройтись тихими дворами – это определённо лучше, чем идти по людной улице, где каждый второй человек (если не больше) думает только о себе и своих нуждах и строит из себя (на процентов больше пятидесяти точно) личность более значимую и важную. Однако не успела девочка пройти и метра, как ей пришлось остановиться. Прильнув к стене ближайшего дома, она прислушалась, пытаясь осторожно подглядеть. Голоса мужчин, которые сейчас что-то бурно обсуждали в проулке, она знала хорошо. Это были местные правильники, которые в одно время часто приставали к девочке, упорно считая её воровкой. На самом деле им просто не нравилась самостоятельность Нади и её любознательность, что многих здесь раздражало – уж в этом она была уверена наверняка.

– …заберём, и всё. Чего возиться? Матери потом доложим.

Грубый голос, явно принадлежащий какому-то громиле, оживлённо разносился по округе.

– Да тише ты, не хочу людей привлекать! Сейчас ведь такое начнётся – девчонку поучать станут, мать приведут, накинутся тут вместе на её чадо… Мы только кучу времени зря потратим.

– Дяденьки-и, отпустите… домо-ой… к маме…

Услышав детский плач, Надя всё-таки выглянула из-за угла. Обступив маленькую девочку с двух сторон, уйти ей не давали двое мужчин – те самые правильники, на которых изначально и подумала Надя. Один – высокий, широкоплечий, с тёмными волосами. И другой – низенький, худощавый, с противненькими усами-гусеницами и залысиной на голове.

– Т-с… Да твоя мама, узнав, кто ты, теперь тебя и дома-то не захочет видеть. Вставай, да пошли! И что б без этих своих… глупостей.

Эти слова заставили Надю присмотреться к девочке. Некоторое время она ничего не замечала, пока её рука невольно не потянулась ко рту: у бедняги на лице, пальцах, да и наверняка по всему телу были рассажены острые шипы. Маленькие, того же цвета, что и её кожа, они были еле различимы и усеяли собой всё её тельце.

– Ты вирит, – вдруг прямо сказал тощий правильник, буквально выплюнув, словно оно было ядовито, последнее слово. – Ты ведь знаешь, кто такие вириты?

Попытавшись вытереть свои слёзы, но уколовшись о шипы, девочка коротко кивнула, всхлипнув.

– Н-но я не воровала магию…

– Все так говорят! Вставай. Не хочу об тебя ещё руки марать…

Надя поняла, что просто так пойти дальше, домой, она не сможет. Виритов было не так много, а когда встречаешь кого-то из них и можешь повлиять на его судьбу, тут уже тебе решать, что делать: заступиться и быть брошенным в темницу, если не сразу лишиться головы, или пройти мимо. Раньше Надя без колебаний сделала бы второе, но за свою короткую жизнь девочка успела повстречать разных людей и много чего узнать. Нечто, произошедшее с ней, дало ей понять, что вириты – никакие не воры магии. Чушь это всё! Ложь трусливого правительства.

Первые вириты обнаружились ещё где-то в двести шестидесятых годах новой эры. Тогда люди переполошились. Королевство Единства, под которым и объединились все остальные четыре государства, вынесло вердикт, будто вириты воруют магию из его источника. А если источник вдруг иссякнет и люди лишатся магии, они не смогут защищаться от опасных существ, создавая вокруг поселений защитные купола, не смогут вдыхать магию в оружие, не смогут пользоваться магитричками, вырабатывать энергию и делать многие другие вещи. Магия сейчас для людей – всё. Это их спасение и одновременно проблема в лице воров магии и других существ, пришедших вместе с этой волшебной силой.

Когда к детям приближался возраст восьми-девяти лет, матери с особенной страстью присматривали за своими отпрысками, потому что именно к этому моменту в человеке могли проявиться некие… странные особенности. Стукнуло тебе десять – радуйся, что простой человек. Что вириты не воруют магию знают лишь они одни. Ну посудите сами: как ребёнок, ни разу не бывавший в королевстве Единства, может красть оттуда, из источника, магию? Смешно, не правда ли? Однако правительство всё равно и по сей день яро выискивает виритов, ловит их и сажает в темницы. Со временем пленных стало так много, что для них построили целый подземный лабиринт с камерами, о местоположении которого знают лишь особые лица, и Белую башню, где, как известно из слухов, виритов даже изучают. Может, такую жестокость к виритам люди проявляют из-за страха перед ними… но ведь бывают случаи, когда и родная мать сама сдаёт своего ребёнка правильникам, навсегда лишаясь возможности встречи с ним. Этого Надя никак не могла понять. Да и не собиралась, собственно. Ей бы очень хотелось узнать правду и открыть её людям, но да кто она такая в этой древом забытой деревне, и что она может…

Нагнувшись и порывшись в снегу, девочка наткнулась на камень размером с ладошку. Поразмыслив, она размахнулась и со всей силы кинула его через правильников, метя в другой проулок. Камень ударился о какой-то дом, отлетел от лавочки, стукнулся о мусорный бак и рассыпал на землю всё, что только можно было. Надя даже не ожидала, что ей так повезёт и она сможет наделать столько шуму.

– Стой здесь, я посмотрю. Наверняка опять крысы бегают, – худощавый страж порядка двинулся туда, где пару секунд назад слышался грохот. А Надя надеялась, что на разведку пойдёт правильник покрупнее…

Не теряя времени, девочка, вздохнув глубже, якобы невзначай вышла из-за угла. Она как бы случайно повернула голову направо и как-то прям ненароком заметила маленькую девочку, сидевшую на снегу. Остановившись, Надя изобразила одновременно удивлённое и радостное лицо, всплеснула руками и двинулась в сторону бедняги, на ходу восклицая:

– Вот ты где! А я тебя полдня ищу. Что ты тут делаешь, сестрёнка? – на что девочка лишь поражённо похлопала мокрыми от слёз ресницами. Подойдя ближе, Надя осторожно, чтобы не уколоться маленькими шипами, её обняла и незаметно прошептала на ухо:

– Успокойся и вздохни поглубже, тогда шипы сами должны пропасть.

И, подмигнув, попросила её подыграть ей, после чего, слегка отстранившись и взяв беднягу за руки, продолжила в полный голос:

– Чего ты в снегу сидишь? Простудишься ведь. Вставай давай, мама волнуется, ты давно уже должна быть дома.

– Что ты делаешь? – позади раздался звенящий голос. Надины действия явно не понравились громиле – сложив руки на груди, тот недовольно вздыхал. Сейчас он походил на яростного минотавра, которого девочка, слава Единству, видела лишь на картинках.

– Ты случаем не та девчонка, м? Таки безнаказанная воровка, – продолжил тот негодующе. Надя невольно повысила голос, ответив, что она не воровка, и что на рынке это не раз подтверждали. Потому что заподозрили её ещё лет эдак в одиннадцать, и до сих пор, получается, помнят. Этот тип бы ещё припомнил падение метеорита на Землю, разрушившего прошлую цивилизацию… правда тогда ему было бы свыше трёхсот лет.

– А она что, натворила чего? Или тоже воровкой заделалась? – продолжила Надя, перейдя в наступление. Поднявшаяся с земли и уже спрятавшаяся за ней девочка не рисковала даже выглянуть из-за её спины. Она лишь тихо сопела в попытках успокоиться и вытереть слёзы.

– Ты что, издеваешься надо мной? Отойди от неё, или я приму это за измену, коим и считается укрывание вирита! – глаза громилы выпучились, а ноздри стали нервно вздыматься.

– Какого вирита? Здесь вроде только мы с вами, – Надя искренне удивилась. Точнее изобразила искреннее удивление, настолько, насколько это у неё получалось. Ну не могла она упустить возможности поиздеваться над этим стражем. У них была взаимная… как это говорят? Нелюбовь.

– Эта девчонка – вирит! Она опасна для общества, и по закону я должен её задержать и передать чинам выше, – правильник явно терял терпение. Наверняка, будь его воля, он схватил бы обеих девчонок в охапку и разом избавился от двух заноз.

– Уважаемый, к-хм, страж порядка… Я не понимаю причины, по которой вы посчитали мою сестру вором магии. Для начала, никаких странностей за ней я не замечала…

– Да она настоящий ёж, вся в иглах! – вскипел громила, перебивая Надю. Заливаясь краской от злости, он брызнул слюной и резко прожестикулировал руками, уже готовый вырвать маленького вора магии силой.

– Разве? – Надя поспешила перекрыть правильнику дорогу и, повернувшись к девочке, задрать рукав её куртки в надежде на то, что бедняге удалось-таки успокоиться и скрыть свои признаки вирита.

На мгновение она замешкалась. Признаться, в голове у Нади уже давно носилась паническая мысль о том, как и в какую сторону им будет лучше бежать. Однако судьба, видимо, решила иначе – девочке всё же удалось с собой совладать, поэтому сейчас та показывала стражу порядка обыкновенную, вполне себе человеческую руку. Надя облегчённо выдохнула. Ей стало немного легче и она, наконец, подавила внутреннюю панику. Правильник же, недоверчиво сощурившись, тщательно осматривал свою подозреваемую, и даже осторожно дотронулся рукой, не веря глазам.

– Они были, – упрямо повторил он. – Не знаю, как, но она их спрятала.

– Но сейчас их нет. Да и вообще, моей сестре ещё не исполнилось и восьми: её день рождения в конце этого года. Поэтому прошу пропустить нас, мама всё-таки волнуется. Или у вас есть другие причины нас задерживать?

Смотреть правильнику в глаза было невыносимо тяжело, но Надя знала, что это лучший ход, если хочешь казаться уверенной. Она даже не моргала, пытаясь быть напористее, в страхе провалиться со своими фактами о невиновности бедняги.

– Ладно!

От резких слов Надя вздрогнула, а девочка, так и стоящая у неё за спиной, крепко к ней прижалась. Правильник хмыкнул. Наде показалось, или на его лице проскочила толика ехидства?

– Можете сейчас идти, – как-то слишком нежно произнёс страж порядка. «Ну точно что-то задумал», – пронеслось в голове Нади. После чего он действительно добавил «но»:

– Мы вернёмся в штаб и запросим все её документы. Не дай древо ты меня обманула… И тогда на эшафот потопает уже четыре ноги. О-о, поверь, уж мы-то позаботимся, чтобы ваши головы полетели с плеч. На самом деле это не так уж и сложно устроить.

«Теперь понятно, чего он ухмылялся. Злобный чёрт», – прорычала Надя про себя, вместо этого выдавив улыбку и бросив, чтобы проверяли на здоровье. По крайней мере она выиграла время и спасла эту девочку сейчас, а это уже многого стоит. Целый второй шанс, который остальным виритам лишь снится во снах…

Наигранно улыбнувшись стражу порядка и приобняв за плечи маленькую девочку, Надя двинулась по проулку. Выбежавший из-за угла тощий напарник громилы недоумевая смотрел на то, как две фигуры отдаляются.

–Ты что, отпустил её?!

– Расслабься, никуда она не денется. Придём несколькими днями позже, что с того? Зато вместе с этой девчонкой схватим и Фадееву. Ну, помнишь эту… Ту самую, дерзкую с рынка?

Собирающийся уже было устроить взбучку товарищу правильник притих, а его лицо осветила довольная улыбка. Кто ж откажется проучить выскочку? Особенно ту, что действительно нарушила закон, пытаясь наглым образом укрыть вирита, да ещё и перед самым носом у стражей порядка. Услышав часть диалога правильников, Надя стала сомневаться, стоило ли ей вообще так рисковать, но она тут же себя одёрнула мыслью, что спасла девочке жизнь. Наде искренне хотелось верить, что это не отсрочка якобы неминуемого, а действительно настоящее спасение.

– Когда они придут в следующий раз, я скажу, что тебя не знаю, – вдруг тихо пролепетала крепко вцепившаяся в Надину руку девочка, – тогда они хотя бы тебя не заберут.

Кажется, она почувствовала переживания Нади. Хотя это, пожалуй, было очевидно – любой бы на месте той просто прошёл мимо. Люди думают о себе и волнуются лишь о своих шкурах, сейчас мало кто помогает другому, ведь риск не оправдан и слишком велик. Да и те, кто рискует, чаще всего и сами попадают в капкан. Так что единственное, что могла сделать эта маленькая воровка магии, так это отплатить тем же – помочь Наде не быть забранной.

– Нет, – та помотала головой, беря девочку за плечи и заглядывая в её глаза. – У тебя есть несколько дней. Вы можете уехать с семьёй или подделать документы… Ты бы научилась сдерживать себя, справилась… и никого бы не забрали! Всё может быть хорошо. Всё будет хорошо.

Надя говорила так убедительно, что и сама поверила в это. Да, ей тоже было страшно. Но не столь страшно, как этой девочке, жизнь которой сегодня круто изменилась. Не столь страшно, как страшно жить виритам. Вечное гонение и постоянный страх за себя и родных в спутниках – такого не пожелаешь никому.

– Спасибо, – выдавила бедняга, всхлипнув. В её глазах заблестела надежда. Поняв это, Надя одобряюще улыбнулась, беря девочку за руку и продолжая путь.

– Как тебя зовут?

– В-вера.

– Слушай, Вер, – Надя старалась придать голосу как можно больше серьёзности, потому что это правда было очень важно, – я отведу тебя домой. Расскажи маме всё, что случилось. Твоя мама ведь тебя любит?

Вера активно закивала, сжимая Надину руку крепче.

– Значит она поймёт и сделает всё, чтобы защитить тебя. И ты тоже постарайся – ты должна уметь держать себя в руках, чтобы твои шипы не показывались, когда не надо. Так что ничего не бойся. Если ты не боишься и контролируешь себя, всё будет хорошо. Розы, конечно, красивые, но лучше и дальше оставайся человеком, – Надя подмигнула, пытаясь хоть как-то утешить девочку. – Всё будет хорошо, – повторила она. – Веришь мне?

– Верю.

Погладив беднягу по голове, Надя глубоко вздохнула и переключилась с серьёзного разговора, спрашивая, где девочка живёт. В конце концов, больше она ничего не может для неё сделать – лишь надеяться, что её семья ей поможет.

– Чуть северо-западней рынка, – ответила та, указывая дорогу. При мысли о доме девочка порозовела и побежала вперёд. Наде пришлось ускориться, а временами и самой переходить на бег, чтобы не отстать. Сугробы не давали ногам разогнаться в полную силу, а дующий ветер то бил по лицу, то загонял за шиворот снег, заставляя сильнее вжиматься в шарф. Несмотря на то, что был май, погода стояла холодная. Королевство Льдов, как-никак, и зима тут круглый год.

Минуя широкий рынок, раскинувшийся на севере деревни, Надя увидела пять небольших двухэтажных домиков, расположенных достаточно близко друг к другу и выстроенных в ровный ряд. Вера направилась к единственному, у которого был забор. Просунув руку через щель, она повозилась, чем-то погремев, и, когда замок поддался, вошла во двор. Задержавшись у калитки, Надя присмотрелась к заинтересовавшему её очень странным строением механизму. Раньше девочка никогда таких не встречала – он просто крутился, прямо как ручки у техники прошлой эры, на которой готовили еду или через которую слушали музыку, и никакой скважины для ключа в нём не было.

Увлёкшись, Надя не сразу заметила, как стала открываться входная дверь дома, а на пороге появилась молодая женщина. Стоило той увидеть Веру, как она кинулась ей в объятия и что-то с облегчением сказала, целуя в лоб. Должно быть, девочка действительно давно должна была быть дома. Заметив Надю, женщина отправила Веру внутрь и осталась у двери, ожидая, когда незнакомка подойдёт. Надя не планировала разговаривать с матерью девочки, но, раз так вышло, теперь невежливо было так просто уходить.

Подойдя ближе, попутно обдумывая, что вообще стоит говорить женщине, а о чём лучше умолчать, Надя поздоровалась и ляпнула первое, что произвела её голова на свет:

– Ваша дочь попала в небольшую передрягу, и я решила, что лучше будет мне проводить её домой.

– Передрягу? Что-то серьёзное?!

Надя поняла, что задала немного не то направление для этой беседы, переборщив с волнением и не досыпав спокойствия.

– Да нет, нет… то есть, да, или… В общем, Вера вам всё сама расскажет, – не зная, как объяснить случившееся, Надя решила оставить всё девочке. Всё же будет лучше, если мать услышит это от собственной дочери. Придав голосу серьёзности, она также добавила:

– Только поймите её правильно. И не оставляйте одну, прошу. Вы сейчас очень нужны ей.

Ничего больше не объясняя и не дожидаясь, пока женщина решит у неё что-то спросить, Надя покинула двор. После вспыхнувшего волнения в глазах матери девочки переживать за ту Надя стала меньше. Пребывая в хорошем настроении – всё-таки она помогла вириту! – та направилась домой. Завтра должен вернуться отец, а это значит, что нужно успеть наготовить к его приходу еды и прибраться в доме.

Дом Фадеевых находился на окраине, вдали от остальных построек. Барьер, не позволяющий враждебно настроенным существам проникать в деревню, едва захватывал покосившийся домик. Несмотря на последнее, белое построение выглядело не таким уж и старым, что объяснялось его недавней покраской. Сломанный несколько лет назад забор так и болтался с боковой стороны, и так и валялась на земле пара досок, засыпанных снегом. Никто ничего здесь не убирал и не чинил – на этом в частности настояла Надя. И всё дело в том, что эта картина напоминала ей о детстве и её маленьких приключениях, что согревало холодными ночами ей сердце. Напоминала о братьях, которых сейчас, к сожалению, с девочкой нет.

Глава 2. Погасший очаг

– Всё ещё бегаешь в тот лес?

Хриплый голос уставшего мужчины отвлёк Надю, когда та разгребала на столе очередной урожай: синелика, чайные листья, ракушки и чешуйки русалок – всё, что в этот раз достала девчушка. Она уже очень давно не бывала на пляже – с тех самых пор, как они с братьями не виделись все втроём, – но вчера ей вдруг очень захотелось вновь полюбоваться океаном и его бушующими волнами. Даже тяжёлый путь, который до этого она не рисковала преодолевать сама, не остановил девочку. Наградой стали умиротворённость, ностальгия по беззаботным детским денькам, и чешуйки русалок, найти которые вновь посчастливилось Наде. До сих пор она не могла поверить, что столь, как ей казалось, нежные существа могут обитать в таких холодных водах.

– А-а, хах, да, – протянула девочка, нервно усмехаясь и скидывая всё в мешок, пока отец не подошёл к ней слишком близко.

– Ауч! – мужчина резко отдёрнул ногу, не дойдя до дочери, и поднял что-то с пола. Он одновременно с негодованием и с интересом уставился на вещицу, невзначай бросая:

– Чешуя?

– Ну да, – коротко кивнула Надя. Ей почти удалось забрать чешуйку, но… увидев внезапный интерес в глазах отца, она не смогла этого сделать – ей вдруг жутко захотелось рассказать ему о своём приключении.

– Думаю, это русалочья, – осторожно начала и, видя, что отец слушает, затараторила девочка. – Я сегодня ходила на берег, вспомнила маршрут через мост. Я уже и забыла, насколько пляж ниже нас по уровню: видел бы ты ту скалу и обрыв, ведущие к берегу! Пришлось обходить, на что ушло немало времени и из-за чего я так поздно вернулась. Но оно того стоило – океан просто невероятен! Он простирается далеко-далеко и скрывается за горизонтом, сливаясь с небом! Когда поднимались большие волны и били о камни и скалы, у меня захватывало дух. И вода такая… холодная… даже не верится, что там плавает рыба, и уж тем более русалки. Я совершенно случайно нашла среди булыжников их чешую. Она уже не так хорошо блестит, так что, думаю, это старые чешуйки. Но посмотри на них: форма, как у капельки, тонкие и прочные, острые по краям, и переливаются то голубым, то зелёным – они волшебны! Вот бы хоть разок увидеть русалку вживую… О, а когда я возвращалась назад, наткнулась на парочку огров. Они выходили из каких-то пещер, что были неподалёку, и я…

Увлечённая рассказом, Надя поздно спохватилась, что говорит явно лишнее. Только когда её взгляд упал на отца, она поняла, что лучше на этом и закончить.

– И я, э-э… тут же поспешила домой, – резко закрутив рассказ, приврала девочка.

Некоторое время Аркадий смотрел на дочь, ожидая продолжения истории и пояснений, что было дальше. Однако Надя решительно молчала. О том, что огры заметили её, что она неслась по берегу и не могла вспомнить, как и где спустилась сюда, и что, карабкаясь по склону, подвернула щиколотку, тоже. Теперь нога ныла и на неё было больно ступать. Но если рассказать отцу, тот заставит ехать в город к врачевателю, на что нужны деньги, а девочке не хотелось лишний раз тратиться. Это не такая большая беда – немножечко подвернуть ногу. Раньше, бывало, с ней и не такое случалось… И ничего, само потихоньку проходило. Книги – великая вещь! С их помощью можно узнать очень даже полезные вещи, например, как унимать боль, избавляться от синяков и лечить ушибы.

– Но мне повезло увидеть китов, – вместо этого добавила Надя, уже не так резво и весело – на её лице застыла грустная улыбка. – Мы любили сидеть на скалах и смотреть, как те мирно плывут по небу.

Парящие киты – явление, возникшее после появления магического источника. Они точно не были осязаемы, потому как пролетали сквозь моря и горы, могли внезапно возникнуть перед тобой и столь же резко пропасть. Такие огромные, величественные… даже немного ужасающие. Никто не знал, куда они плывут и разумны ли вообще, из-за чего их и приписали к магическим явлениям. Наверное, это было и самое красивое явление из всех существующих. Некоторые даже верят, что парящие киты – божественные существа, и тайно им поклоняются. Как известно каждому, в новой эре запрещены любые вероисповедания, ведь ни один из существующих по мнению людей богов не спас их столетия назад от Великой Катастрофы.

– От них всё ещё нет вестей? – Аркадий глубоко вздохнул, стараясь хоть как-то выразить свою поддержку. Надя набрала воздуха в лёгкие и устало произнесла то, что отец и без того знал:

– Нет… Ни от одного, ни от другого.

Артём, покинувший дом два года назад, дабы найти Гришу и узнать, как он и что с ним, теперь и сам пропал неизвестно где. В последнем письме, которое он отправлял Наде, говорилось, что некоторое время у него не будет возможности писать. Причины не назвал и больше не объявлялся… Девчушка знала, что они вернутся – обещали ведь, – но вот когда? От обоих ни слуху, ни духу. А дурные мысли, которые лезли в голову Нади, заставляли её переживать ещё сильнее. «Лишь бы живы. Живы и на свободе», – крутилось неопределённое каждый раз в её голове.

– Не волнуйся, – внезапно отец положил руку на плечо дочери, смотря на фотографию, висящую на стене, – они обязательно вернутся. Дай ты им погулять… мальчуганы ведь, никогда им не сиделось на месте.

С этими словами он вышел из комнаты. Надя, взглянув на фото, мысленно улыбнулась. Маленького Гришу, Артёма и её саму обнимал отец девочки. Все улыбались. Да они никогда бы её не оставили! И Надя будет ждать столько, сколько потребуется. Возможно, сейчас они просто не могут вернуться, вот и всё.

Взяв синелику, Надя отнесла её на кухню и убрала в холодильник. Отец завтракал, с задумчивым видом сидя за небольшим столиком. Завтра он отправляется на работу и опять на целую неделю пропадёт в шахтах – путь до тех неблизкий, поэтому однажды дошло до того, что господин, на которого шахтёры работают, просто выкупил им рядом стоящий двор, чтобы те не тратили время на путь до дома и всегда могли там переночевать. Вот Надин отец и оставался в нём на все рабочие дни. Это было куда удобнее, да и время экономило, которое можно было потратить на работу.

Немного подумав, девочка села рядом, взяв молока и печенье. Сухое, оно крошилось на стол, а иногда резвые крошки разбегались в стороны и юркали на пол.

– А недавно в лесу я снова наткнулась на фей, – вновь завела она свою излюбленную тему, желая как можно больше времени провести с отцом и наконец хоть с кем-то поговорить. Ей было совсем одиноко без него, теперь-то, в пустующем доме.

– Тех самых проказниц, что любят подшучивать над людьми? – уточнил Аркадий, припоминая рассказы дочери.

– Ага, – Надя отправила в рот следующий кусочек печенья и, запив молоком, добавила, что их давно не было видно.

– Чего ж они такого в тебе нашли, что, не боясь, показываются на глаза…

– Да и не просто показываются, – не успев прожевать, проговорила девчушка и мысленно улыбнулась. Некоторые магические существа часто выручали её, НЭВИМ их знает, почему. Это вроде и радовало, а вроде и пугало. Они ведь не любят людей и обычно прячутся от них. Но Надя не раз встречала маленьких жёлтеньких огоньков – фей, которые кружили вокруг неё, иногда подёргивая за волосы и звонко, словно колокольчики, смеясь. Один раз они вывели её из леса, когда девочка умудрилась заблудиться, а как-то даже указали на гнездовище гарпий, которое она искала. Иногда дорогу Наде показывали нимфы, выводя её из густого леса. От огров и гарпий её спасали дриады. Девочка, впервые увидев в стволе дерева женский образ, словно вросший и погребённый там навеки, сначала испугалась, а потом так засмотрелась, заворожённая красотой и изящностью этих существ, что забыла об опасности и чуть не попалась ограм – спасибо лесной деве, что выручила её. Возможно, именно из-за этого Аркадий до сих пор напрямую и не запрещал дочери ходить в лес, закрывая глаза на появляющиеся каждый раз новые синяки и ссадины. Да и понимал он, что девочке это нужно, и в случае запрета она его просто не послушает.

– Ой, а ещё, – Надя схватила внезапно упавший на стол большой кусок печенья и кинула его в рот, – вчера я встретила вирита.

Отец, нахмурившись и отставив ложку в сторону, исподлобья посмотрел на дочь. Было видно, как он напрягся. Аркадий всегда сторонился таких слов, как «вирит», «правильник», «правительство», и многих прочих, тесно связанных с этими.

– Ничего страшного! Маленькой девочке всего лишь немного не повезло. Чудом удалось отбить её у правильников…

– У правильников? – прозвучало второе слово, нелюбимое мужчиной. – Они что же, знали, что она вирит?! – отец резко встал из-за стола. Находящаяся поблизости тарелка (к счастью, уже пустая) с тревожным звоном подскочила. – О чём ты думаешь?! Хочешь, чтобы они забрали тебя как укрывающую вора магии?

– Они же не воруют магию! – Надя тоже поднялась, правда не так решительно и почти не повышая голоса. – Чего плохого в том, что я спасла её от…

– Это никого не волнует, ты же знаешь. Для королевств они преступники, пусть это будут даже дети. Её всё равно заберут, раз уже видели её силы. А потом придут и за тобой! Нельзя быть такой опрометчивой.

На лбу Аркадия пульсировала проступившая жилка, его грудь в негодовании вздымалась больше обычного, руки сжались в кулаки до побледнения косточек, а взгляд бегал по комнате, не зная, где остановиться. Всё говорило о том, что он крайне зол, что было вообще редкостью для этого мужчины. Особенно по отношению к дочери.

– Но я спасла её! – не унималась девочка, никак не ожидая от отца порицаний. – Она научится управлять способностью, на неё не найдётся компромата, и тогда, быть может…

– Надя, пожалуйста, не ввязывайся больше в такие дела. Это опасно! И ты знаешь это лучше других.

Отец, шумно вздохнув и потерев глаза, грузно уселся на место, понимая, что спорить нет смысла. Потихоньку он успокаивался, приходя в привычное для него состояние, но Надя понимала, что внутри у отца бушует настоящий ураган.

– Прости, пап, – она виновато смотрела в пол, мысленно ругая себя за то, что вообще подняла эту тему. – Я постараюсь больше в такое не лезть.

Обдумывая слова, сказанные её отцом, девочка повернула кран и стала мыть посуду. Да, она сильно рискнула, попытавшись убедить правильников в том, что Вера не вирит. Пожалуй, это изначально была крайне глупая затея. Но ведь она выиграла время! Другие стражи порядка наверняка забрали бы девочку, сказав нечто вроде «там и разберёмся». Наде же повезло. И она не жалеет, что помогла бедняге. А отец – он просто сильно волнуется. Надя же всегда выпутывалась из передряг и знала, что эта не будет исключением. Иначе быть не могло, и она уже к такому привыкла.

– Знаешь, у меня сейчас небольшие проблемы на работе…

– Что-то серьёзное? – запоздало встрепенулась девочка, не сразу услышав отца.

– Не особо. Просто… идёт сокращение. Многих сейчас увольняют. Придётся поработать больше прежнего, чтобы показать себя хорошим работником.

– Но ты и так трудишься не покладая рук! Это все знают. Куда уж ещё усерднее?

Надин голос внутри вопил: «Это несправедливо! Почему ты? Почему опять коснулось нас? Ты всегда честно выполнял работу даже там, где можно было схалтурить!», но девчушка старалась держать всё в себе, понимая, что отцу и без того нелегко и он сам всё прекрасно понимает. Если уж и выплёскивать своё негодование, то только на его начальство, что было тем более, увы, недопустимо.

Выпив воды, Аркадий протянул дочери пустой стакан и, потерев лоб, устало продолжил:

– Мне выписали штраф. Из-за этого мой статус на работе упал.

– Штраф? За что это? – Надя сразу поняла, что здесь что-то не так. Отцу никогда не выписывали штрафов – он был одним из лучших работников, честно зарабатывающих на жизнь, коих сейчас можно пересчитать по пальцам.

– Это не так важно, – Аркадий отмахнулся, понимая, что это действительно уже не играет никакой роли. Факт остаётся фактом – ему нужно отработать повешенные на него долги.

– Папа!

Мужчина тяжело вздохнул, прикрыв глаза. В последнее время он совсем уж сильно уставал в шахтах, о чём говорил весь его внешний вид: синяки под глазами, кажущиеся на бледном лице ещё больше и темнее, впалые щёки… Надя подумывала предложить отцу не возвращаться домой и оставаться во дворе у шахт, но у неё не поворачивался язык. Наверняка ему было бы так куда проще и удобнее (конечно, не пришлось бы преодолевать такой путь, пусть всего дважды в неделю), но как она, Надя, справится без него? Совсем одна… Девочка точно не выдержит.

– Просто поработаю чуть больше, – пытался обесценить эту проблему мужчина, но у него явно плохо получалось. – Жизнь сама накажет виновника, если уж на то пошло.

– Тебя подставили? Подставили ведь? – не унималась Надя, не привыкнув мириться с несправедливостью.

Отец, не ответив, молча поднялся из-за стола и ушёл к себе. Надя сжала кулаки от злости. «И так всегда! Кто-то наживается на чужом, а кто-то страдает, отдуваясь за двоих. Хах, жизнь накажет…», – эхом отозвался голос отца в голове. – «Да жизни нет никакого до этого дела!».

От негодования Надя пнула шкафчик и сразу закусила губу, потирая ушибленный мизинец. Её пыл тут же поубавился. Вот же ж подлый закон – вроде бы ударяешься целой ногой, а больше всего страдает самый маленький и беззащитный её палец…

Надя понимала, что нужно помочь отцу с выплатой штрафа. А сделать это можно лишь чаще бегая в лес за пределы защитного купола – это всё, на что была способна девочка, и что она делала хорошо и исправно.

Глава 3. Молния, что пришла с небес

Не желая тратить времени, Надя быстро прикинула план действий и для начала поспешила в библиотеку. Она прихватила с собой рюкзак, чтобы потом сразу отправиться в лес. Если ей требуется продать больше товара, значит нужно иметь больше товара.

В библиотеке девочка хотела мельком пробежаться по книге о магических созданиях. Сейчас её, правда, волновали больше русалки – быть может, стоит ещё походить по берегу и поискать их чешуек? Заодно Надя собиралась пополнить записи. Она давно уже завела свой собственный блокнот, потихоньку создавая в нём некий бестиарий – так, согласно книгам прошлой эры, люди называли сборники о вымышленных, мифологических существах. Собственно, сейчас половина из тех вполне себе реальна, разве что немного отличается от своего “оригинала”, если можно так выразиться. Пожалуй, этот вопрос был одним из многих, которые жутко волновали Надю – откуда предки могли их знать? Или, быть может, все существа и раньше обитали на планете? И магия когда-то тоже была… Однако ни девочка, ни кто-либо другой никогда этого не узнают, если не поговорят с кем-нибудь из представителей другой расы напрямую. Хотя маловероятно, что и они будут обладать такой информацией.

Быстро взобравшись по винтовой скрипучей лестнице на второй этаж, девочка на ходу и уже по привычке поздоровалась с тётей Ниной. Старушка, кажется, её даже не заметила, копошась в куче каких-то бумаг. Надя так часто здесь бывала, что дошла бы до нужных ей рядов и стола даже с закрытыми глазами. Каждый раз она не переставала любоваться собранием книг, которые здесь пылились и ждали своего звёздного часа: когда их, наконец, удостоят чести прочтения. Увы, кроме Нади этим редко кто занимался. И то, последние годы девочка серьёзно была увлечена лишь одной-единственной частью литературного (да и вообще этого) мира, связанной с магией – уж больно сильно её затянула эта тема. И уже ни история прошлой эры, ни древние языки или художественная литература её так сильно не интересовали. Все энциклопедии тех веков померкли перед знаниями нынешних лет. Перед запретными знаниями, которые буквально приходилось добывать, что подогревало ещё больший интерес в девочке.

Вспоминая, куда в последний раз сунула одну такую книгу, девчушка взмыла по шаткой стремянке с колёсиками до самого верха. Схватив лежащий под жутко старым словарём дневник об исследованиях, она также шустро спустилась и, выхватывая из рюкзака блокнот с ручкой, уселась за стол. Только жалобно пискнул старый стул сухими деревяшками, и наступила могильная тишина. Продолжалась она, правда, не так уж долго: вскоре Надя стала шептать себе под нос, делая пометки в бестиарии и постукивая ручкой по столу.

Чешуя, найденная ею на берегу, не походила на ту, что была у русалок, у которых она мельче, аккуратнее и круглее. Задумавшись, девочка перелистнула в самый конец так называемой книги. Её палец бегал между строк в разделе «содержание», пока не наткнулся на сирен. В памяти туманно воссоздался образ. Теперь Надя, перелистывая страницы, нетерпеливо стучала ногой по полу, как вдруг дневник об исследованиях резко захлопнула чья-то морщинистая рука. От внезапности и грохота девочка дёрнулась, испуганно озираясь. Не давая наступить тишине, её место занял негодующий глас:

– Надя! Как это понимать? – тётя Нина продолжала держать руку на книжке, нависая над девочкой. Нахмуренные брови, прищуренные глаза и дрожащие ноздри говорили о том, что она крайне недовольна. – Как эта книга из запретного раздела попала сюда, а?

Девочка молчала, невольно потупив взгляд и уставившись в пол. Чувство вины тяжким грузом свалилось на её плечи, даже несмотря на то, что сама девочка считала нарушение законов, если это во благо, позволительным. Как и здесь: ну взяла она без спросу книги, пусть и те, за чтение или распространение которых можно лишиться головы, что в этом страшного-то? Ради собственных познаний ведь и только из-за личного интереса, желания знать о мире, в котором живёт, чуточку больше. А закона, запрещающего этого, вроде бы нет.

– Надя? – старушка повторила вопрос, уперев руки в бока и придав голосу холода. Девочка тяжело вздохнула – спорить с бабушками будет только безумец.

– Что ж… Не хочешь, не говори. Но я эти книги забираю, – на последнее слово, прозвучавшее особенно остро и громко, упал такой акцент, что буквально пронзил девочке сердце, заставляя её вскочить. Прокричав возмущённое «нет», она потянулась к дневнику, но тётя Нина быстро сгребла всё в охапку и понесла прочь.

– Теперь буду хранить их поближе к себе, чтобы впредь ты эти книги не брала. Не хочу, чтобы из-за меня к тебе нагрянули правильники!

Надя хотела возразить, что они никак об этом и не узнали бы, но быстро передумала. Тётю Нину этим точно не переубедишь. Для таких людей, как она, закон есть закон.

– А в качестве наказания поможешь мне разобраться с бумагами. Ох и волокиту подсунули из дворца… Видите ли, им нужно все книги зарегистрировать: учесть, присудить номер, и занести всё в бумажки. Тьфу! Будто заняться больше нечем.

– Но я не могу! – Надя ужаснулась, представляя, сколько на это понадобится времени. – Мне отцу нужно помочь…

– Да-да, папина ты помощница, знаю я. Ничего, от одного дня не убудет. Свои ягодки ты ещё успеешь продать, а у меня сроки! И ты серьёзно провинилась, дорогая. Так что не смей даже упираться, – плюхнувшись в кресло и со скрежетом открыв один из ящиков в столе, тётя Нина положила туда отобранные у девочки книги и заперла всё на ключ. «Мне б их ещё насобирать: тех, что дома, мало будет. Да и лучше чего от лесных тварей поискать, дороже продастся», – думала про себя Надя. Совсем не воодушевлённая предстоящим занятием, она села рядом с библиосмотрительницей за стол.

Девочка впервые увидела настоящие документы. То есть она вообще раньше не видела столь важных бумаг. Проводя рукой по их поверхности, можно было почувствовать узоры-спирали. А буквы – наировнейшие, красивые, с разными закорючками и крючками, – написанные магическим пером, они отливали золотом, и их никто уже не мог стереть. Документ ни в воде не тонул, ни в огне не горел. Если только, конечно, это не вмешательство таких же волшебных предметов, в которых вдохнули магию, что и серебристая бумага, и перо, которым на той писали.

Девочка должна была ставить дату и отливать особенной, заказной штуманкой печать, на которой значился адрес библиотеки и её смотритель. Но Надя не могла упустить такую возможность и не пробежаться хотя бы мельком по тому тексту, который ей предстояло из просто красивой бумаги превращать в официальный документ.

В основном это были регистрации на книги: старой эры и запрещённые. Остальные документы либо требовали соблюдения каких-то правил и законов от библиосмотрительницы и посетителей, либо более уютной обстановки и новой мебели уже самой тётей Ниной от королевства. После изучения более двух десятков бумаг Надя устала и уже не горела желанием вчитываться в текст, далее лишь посматривая на оглавления и уже на автомате шлёпая печати и подписывая даты.

Они сидели молча, перебирая документы при свете тусклой желтоватой лампы. Время неминуемо близилось к обеду. Отсиживаться тут и отливать печати вместо того, чтобы бродить по магическому лесу и помогать отцу, казалось Наде чуть ли не предательством, но девочка признавала свою вину – не стоило так открыто читать запрещённую литературу. Увлечённая библиосмотрительница тогда показалась девчушке столь занятой, что она даже не дождалась её визита, а ведь та всегда приходила посмотреть, что девочка читает на этот раз. Так, из любопытства. Ведь Надя – её единственный постоянный здесь гость.

– Устала? – голос тёти Нины пробился в Надино сознание, когда та сонливо и неосознанно выполняла своё поручение. Девочка сразу взбодрилась и потянулась, не сдержав зевания.

– Ну, не буду тебя мучить. Так и быть, ступай уже домой.

– Да нет, я могу ещё помочь…

– Иди-иди давай, я и так сэкономила немало времени. И чтобы больше я не видела, как ты читаешь книги из того раздела!

Сложив бумаги с печатью в кучу, Надя тоскливо взглянула на ящик, где теперь томились записи неизвестного исследователя о магических существах, накинула на себя шарф, застегнула куртку и, перед тем как спуститься по лестнице, попрощалась с библиосмотрительницей.

Тусклое солнце, иногда выглядывающее из-за серых туч, светило над головой и совсем не источало тепла. Несмотря на это было не так уж холодно, потому что ветер сегодня решил устроить себе выходной. Проверив содержимое рюкзака, девочка двинулась к западу деревни. Сегодня она уже не успеет вдоволь побродить по лесу, а тем более сделать новых открытий, на что она надеялась каждую такую прогулку – придётся довольствоваться сбором синелики, если ту, конечно, удастся найти. Ягоды всё-таки не резиновые, а девочка раза по три на неделе бегает за ними в лес.

По пути Надя быстро заскочила на рынок. В обменнике она выменяла пару чешуек русалки (или сирены, чего девочка, вероятно, уже никогда не узнает) на одну штуманку, которая заинтересовала её ещё вчера. Продавец сказал, что вещицы подобного рода не работают. Но девочка знала секреты таких инструментов – перед использованием их нужно заряжать энергией. Поэтому, воспользовавшись случаем, совершила неравноценный обмен, получив магическую вещицу почти задаром. «Всё равно в деревне они никому не нужны», – пожала плечами Надя, избавляясь от тихой нотки вины на сердце.

Минуя свой дом и покинув пределы защитного купола, девочка привычно свернула на тропу, ведущую к верёвочному мосту. Снег здесь не был сильно утоптан, ведь этой дорогой мало кто ходил, поэтому путь предстоял трудный: как-никак королевство вечной зимы, и снег тут так же привычен, как яркое солнце и трава в королевстве Жизни. Девочке всегда хотелось там побывать – побегать по зелёному лугу, почувствовать кучу новых и приятных запахов, походить босиком по мокрому песку у моря, увидеть зеленеющие горы и тянущиеся далеко-далеко поля… У Нади в голове не укладывалось, что в одном месте может собраться столько цветов и красок. Увы, сейчас она довольствовалась лишь серыми тонами своего мрачного зимнего мирка. «Уж что имеем», – сказал бы сейчас её отец, – «спасибо и на том».

Когда девочка миновала возвышенность, облюбованную снежными волками, и уже подходила к верёвочному мосту, её внимание привлекли следы, которые до этого она не замечала. Нет, они не принадлежали волкам или тем более людям – слишком уж большими и широкими были. Таких следов Надя ещё не встречала, что сразу её насторожило. Охваченная преждевременным волнением, девочка порылась в рюкзаке и вытащила оттуда штуманку огня, чтобы в случае чего быть наготове. Из-за неровного снежного покрова, усеянного волнами, словно море, нельзя было толком разглядеть, не скрывается ли кто за соседним холмом снега. Да и тот сегодня, как на зло, хрустел под ногами, не позволяя бесшумно передвигаться. С другой стороны, Надя точно также легко могла услышать приближающуюся к ней опасность. А было тихо. Даже очень…

Незнакомые следы на пути то появлялись, то куда-то пропадали. Иногда топтались на месте, а иногда вдруг разбегались друг от друга в стороны. В конце концов, после ещё нескольких минут столь же тихого пути Надя успокоилась. Мало ли, когда их обладатель здесь проходил? Однако совсем расслабляться девочка не стала. Успокоиться – это хорошо, но если потеряешь бдительность в таком месте – глядь! – и тебя уже разрывают на части ненасытные волки, или несут в своё гнездовище вонючие гарпии.

Следующий снежный ком, на который Надя собиралась взобраться, вдруг зашевелился, когда она только-только хотела поставить на него ногу. Нечто столь же белое, как и сам сугроб, стало из-под него подниматься. Фигура росла, становясь всё больше и больше, пока не замерла на мгновение и не стряхнула с себя весь налипший покров. Достигнув более трёх метров высотой, мохнатый зверь, вытянувшись во весь рост, навис над Надей, закрывая собой всё небо. Стоило ему яростно зарычать и замахнуться лапищей, как девчушка наконец опомнилась и кинулась бежать. Она всем сердцем надеялась, что животное сыто и не будет её преследовать, но, грозное, оно уже мчалось за ней, вроде и лениво перебирая лапами, а двигаясь всё равно стремительно и широко. Надя никак не могла вспомнить, что это за существо. Как такое вообще могло вылететь из головы? Однако сейчас девочку больше заботил вопрос, как лучше оторваться от несущейся по пятам белой смерти и при этом выжить.

Добежав до реки Флюмен, запыхавшаяся девчушка хотела повернуть направо в сторону моста – там зверь или совсем не пойдёт за ней, или свалится в реку под натиском своего веса, – однако она поздно обнаружила, что здесь подъём, а столь уставшей ей никак не удастся по нему оторваться от животного. Недолго думая (на это и времени-то не было) Надя бросилась к обрыву, ведущему к берегу. Если всё получится, она аккуратно спустится и спрячется за каким-нибудь выступом, а зверюга, не удержавшись, кубарем скатится вниз. Понимая, что, если та её сейчас нагонит, ничего не получится, Надя на ходу выстрелила в неё из штуманки. Столб пламени, вырвавшийся из нехитрого приспособления, охватил существо, заставляя его на некоторое время притормозить. Перевернувшись в снегу и издав гневный рёв, оно бросилось за девчонкой с ещё большим рвением, чем прежде. Если раньше животное просто хотело есть, сейчас оно явно предвкушало самую болезненную расправу над своей жертвой.

Перед Надей проступало бескрайнее море. Мысленно улыбнувшись и подбодрив себя, она поднажала. Где-то здесь должен быть хороший склон.

Выбежав на сузившуюся платформу, девочка глянула вниз и уже чуть не ступила туда, как вдруг в ужасе отпрянула назад. До земли оказалось метров сорок, не меньше, а платформа, на которую выбежала Надя, была ничем иным, как ледяным выступом, занесённым снегом. Склон находился чуть позади. Здесь же – голодный обрыв, готовый с жадным аппетитом проглотить тебя в любое время. С ужасом осознавая, что только что чуть сама себя не убила, девочка вспомнила про зверя и развернулась, собираясь бежать обратно. Но было поздно.

Вымотанный, но довольный, что загнал жертву в угол, тот вразвалку приближался к Наде. Пути к отходу уже не было – косолапый, устрашающий медведь с огромными иглами на спине и лапах уже заходил на ледяной выступ.

– Хах, точно, медведь! Как я могла забыть? – совсем невесело усмехнулась девочка, отступая назад. Она не отрывала глаз от приближающегося животного, одновременно пытаясь нашарить в рюкзаке хоть что-то, что могло бы ей сейчас помочь.

Страшно не было. Надю наполнял ужас.

Осознание того, что она может лишиться жизни здесь и сейчас, наливало ноги свинцом и обращало сердце в колотящийся камень. Девочка с трудом отступала назад, рыская рукой в рюкзаке словно бы для вида: «вот, да, я пытаюсь что-то найти, чтобы спасти себе жизнь, но, увы, что-то ничего тут и нет».

Медведь снова стал подниматься на задние лапы. Ощутив всю свою беспомощность и хрупкость, Надя, то ли от ужаса, то ли уже от безразличия, не могла выдавить из себя ни словечка, и, запнувшись, вдруг вообще упала. Её руки напоролись на край выступа, отчего по спине пробежали мурашки, оставляя после себя лишь жгучий холод. Теперь медведь казался ещё выше и наводил на девочку ещё больший ужас. Словно сама смерть, закрывая небо и солнце и окрашиваясь в чёрный, он хищно смотрел на неё. Зарычал, брызжа слюной. Замахнувшись, занёс огромную лапу, полную длинных отростков, которой так легко сносить головы…

Девочка не позволила себе зажмуриться. В тот момент, который называют предсмертным – когда будто вся жизнь проносится перед глазами и всё вокруг тебя замедляется, – Надя поняла, что отчасти люди правы. Она вспомнила братьев, отца, хулиганов, достающих её. Перед глазами пронеслись произошедшие с ней приключения. А ведь раньше она всегда выпутывалась из передряг. И вот теперь медведь заносит над девочкой свою когтистую лапу, и ей кажется, что та летит так медленно, так неторопливо, будто специально оттягивая страшный момент, что Надя готова уже сама прыгнуть на когти и покончить с этим мучением, лишь бы не ждать неминуемого.

В небе что-то загремело. Так грохочет гром, оповещая о скорой грозе. Раздалась вспышка, отвлекая девочку от завораживающей медвежьей лапы. Полыхнув неистово-синим или, быть может, жёлтым – столь быстро это произошло, – сверху вдруг обрушилась молния. Стремительная и изящная, она пришлась прямо в зверя, полностью охватив его тело. Вопль ярости и мощи тут же сменился гневным рёвом о помощи. Задержавшись на медведе с секунд пять, молния так же стремительно исчезла, как и появилась, хищно захлестнув воздух и полыхнув перед глазами Нади. После себя она оставила лишь замертво свалившееся животное с дымящейся шерстью да стоящий в округе запах гари.

Не на шутку напуганная девочка стала себя успокаивать, что всё обошлось, однако подниматься не смела, боясь пошевелить даже пальцем. Упавший медведь, морда которого теперь лежала у самых Надиных ног, открыл девочке невидную до того снежную пустыню. Солнце моментально впилось в глаза, ослепляя. Моргая, вскоре Надя привыкла к свету и теперь точно видела фигуру, стоящую впереди. Та дёрнулась, подойдя вплотную, из-за чего закрыла собой солнце, и девочка смогла её разглядеть.

Протягивая руку, перед ней стоял светловолосый парнишка, по телу которого скакали настоящие молнии.

Глава 4. По ту сторону моста

Надя так и застыла, не решаясь поднять руки, словно парнишку можно было этим спугнуть. Всё ещё не отойдя от ужаса, она еле дышала, уставившись на ладони незнакомца – на тех, кажется, не принося ему никакой боли, бегали электрические разряды. Девочка опомнилась и перестала пялиться лишь когда парень смутился и сам посмотрел на свои руки. Что-то в его нахмуренных бровях казалось Наде неуловимо знакомым… Но мысль каждый раз ускользала, как только она пыталась это вспомнить. Охнув, юноша тяжело вздохнул и встряхнул запястьями. По тем и дальше, по пальцам, пробежались искры, сыплясь на землю крошечными огоньками. Один такой попал Наде на ногу, из-за чего она наконец встала (хотя, скорее, подорвалась) с места.

– Ой! Извини…

Мальчуган хотел было подойти, но быстро передумал, почесав затылок. От волнения по его волосам пробежала волна электрического разряда. Надя смотрела на его голову, ожидая новых всплесков, но их не последовало.

– Ты в порядке? – неуверенно протянул незнакомец. Теперь он, недоверчиво сощурившись, рассматривал девочку. Позабывшая о медведе Надя смогла наконец полноценно вдохнуть и нервно улыбнулась, принявшись извиняться. У неё всё ещё зашкаливал адреналин из-за произошедшего, но ещё больше девочку поразила встреча с этим парнишкой.

– Ты не будешь кричать? – всё так же недоверчиво спросил незнакомец. Его решительная стойка – даже не поймёшь, обычная ли, или боевая, – всем своим видом показывала готовность парня действовать. А суровый взгляд и хмурые брови вообще заставили Надю сомневаться, что это – её спаситель, а не маньяк.

– А ты не собираешься меня убивать? – прямо спросила девочка, ни капли не церемонясь. Кажется, этот вопрос поставил парня в тупик, потому что некоторое время он ошарашено её разглядывал. «Он ещё и думает, что ли?», – поразилась Надя, опешив. Однако незнакомец, пусть и неспешно, но помотал головой из стороны в сторону.

– Как-то не особо уверенно ты отвечаешь, – смутилась девочка, но всё же протянула парню ещё подрагивающую руку, представляясь: – Надя. Кричать не буду. Если не убьёшь…

От такой прямолинейности незнакомец явно пребывал в замешательстве. Сглотнув подступивший к горлу ком, он еле слышно прохрипел:

– Дура. Я же вирит.

Надя коротко кивнула, давая понять, что видит и понимает, чем ещё больше ошарашила парня. Некоторое время незнакомец ещё бегал взглядом по Наде, поражённо её рассматривая, будто стараясь таким образом понять мотивы девочки и прочесть её мысли, после чего наконец пожал её руку.

– Иван, – бросил он коротко.

От этого парня так и веяло холодом: его резкие движения, голос, колкий взгляд – всё для того, чтобы люди держались от него подальше. Только вот против Нади это не работало – если её что-то интересовало, она цеплялась к этому как банный лист: целиком и полностью.

– Тебе действительно нормально? Ты не боишься? – уточнил парень, словно пытаясь убедиться, что девочка действительно поняла, кто он, и не пропустила всё мимо ушей. «Вроде не глухая и не слепая. Что за реакция?», – не понимал он, привыкнув к совершенно другому и ожидая, соответственно, тоже совершенно другого.

– Нет, – Надя усмехнулась – её забавлял скептицизм парня, – ты же меня от медведя спас.

– И это – медведь? – Иван недоверчиво пнул (по крайней мере попытался) голову зверя, нервно хмыкнув. – Я думал они бурые и раза в три меньше. А этот всем мутантам мутант.

– И такие бывают, – довольно подтвердила Надя, поспешив продолжить: – Те, что ты описал, в королевстве Жизни обитают. Там для них все условия, начиная от широких лесов и заканчивая едой. А вот наши здесь как выживают, совсем не знаю. Они, конечно, привыкшие к суровому климату и всё такое… Но неужели ловят рыбу в той холоднючей воде? Или в лес, за ягодами лезут? Там же куча магических созданий! Огры того же медведя за милую душу в обе щёки – ам! – и всё. И помимо всего прочего они ведь зарываются в сугробы снежной пустыни. Броня у них там что ли вместо шкуры? – разошлась девочка в своих познаниях.

– А ты, смотрю, знаток.

– Если ты про окружающий мир и магических созданий, то, пожалуй, кое-что да знаю. А что? Ты-то не местный, – отметила Надя его загорелую кожу, – и у тебя наверняка здесь личные дела. Ты один?

Она выглянула из-за плеча Ивана, будто с ним могли быть товарищи и до этого они просто стояли в стороне. Но снежная пустыня была как обычно, м-м… пустынной. О существовавшей здесь жизни говорили только их собственные с Иваном следы, отпечатавшиеся в сугробах, да поверженного медведя. И то – очень скоро их все заметёт снегом.

– Да, я один, – поспешил на всякий случай заверить Иван, пока та не приписала в его товарищи стаю дрессированных волков или медведя. Возможно, даже этого.

– Как ты вообще тут оказался? – быстро переключилась на другой вопрос девочка. – С этой стороны только лес, через него не пройти, а города с деревнями ближе к северу, в восточной части острова.

Иван молчал, старательно отводя взгляд и, кажется, не желая раскрывать все карты. Что было логичным – девочка в любой момент может позвать правильников, раз на то пошло. Но парень не знал, что Надя обожает виритов и мечтает о встрече с ними уже как несколько лет. Желательно не в белой башне и тем более не в лабиринте для подобных нарушителей закона, и возрастом старше Веры, чтобы уже владеть своими силами или хотя бы иметь представление о своей магии.

Будучи довольно смышлёной девочкой Надя, прокрутив всевозможные варианты у себя в голове, легко и сама догадалась:

– Приплыл? Ну неужели приплыл?

– Ну а если и приплыл, что с того? – вопросом на вопрос ответил Иван, скрещивая руки на груди. – По-другому ведь до другого королевства не добраться.

– У-у-у, и как оно? Океан и правда такой большой? – глаза девчушки загорелись любопытством, которое она всегда испытывает при встрече с неизведанным. – А дельфины выпрыгивали из воды? А русалок ты встречал? А китов? Я видела только небесных, и они ну про-осто огромны!

– Полегче, не столько же вопросов сразу, – с ноткой раздражения оборвал её юноша.

Девочка замолчала, мысленно себя ущипнув. Она всегда так делала, когда не могла сдержать своего любопытства. Ей ни раз говорили, что чрезмерная любознательность её погубит, но, увы, она до сих пор не научилась ту подавлять. Вот уж посмеялись бы люди прошлой эры, попади они сюда и узнай, что образованность и стремление к знаниям здесь не то, что не ценятся, а даже не особо приветствуются.

– Просто любопытно, – девочка пожала плечами, – разве это плохо?

Когда Надя встречает что-то новое и неизведанное, её всегда так будоражит. Вопросы сами льются рекой, и остановиться ей уже сложно. Что уж говорить о встрече с настоящим виритом. «А ведь изначально отправилась за синеликой. Как здорово, что задержалась у тёти Нины», – девочка мысленно поблагодарила библиосмотрительницу, ведь иначе она бы Ивана не встретила.

– Да нет конечно, просто нетактично вот так набрасываться с расспросами на людей. Незнакомых людей.

– И взрослым показывать, что знаешь больше их самих, – добавила девочка то, что уже слышала не один десяток раз. – А мне нравится чувствовать себя умнее их. И мы с тобой познакомились, даже руки пожали! Так что у меня есть все права на расспросы.

Надя усмехнулась, улыбаясь, но Иван, кажется, совсем не разделял с ней шутки: его хмурая физиономия напрочь убила в девочке хоть какое-то чувство дружелюбия. «Сложно», – отметила она мысленно, понимая, что парень совсем, ну совсем не идёт на контакт. И, судя по его косящимся в сторону глазам, уже обдумывает план побега от назойливой девчонки. «Спас на свою голову», – наверняка именно так и думал Иван.

«Нужно срочно его как-то задержать!», – девочка аж дёрнулась, отчаянно роясь в своей голове в поисках чего-то, что могло бы хоть немного продлить её встречу с виритом, и чуть не подпрыгнула на месте, когда такая идея нашлась:

– А может ты пойдёшь со мной? – взмолилась она, впившись в него взглядом. – Ты ведь всё равно не знаешь, в какую сторону идти, а я бы тебя потом проводила, куда захочешь.

«Заодно поможешь в случае чего», – уже мысленно продолжила Надя, тут же сплюнув, чтобы не накаркать беды и пройтись по лесу тихо-мирно – не было у неё после медведя никакого больше желания вляпываться во что-то столь же опасное.

– Куда захочу? – протянул он с сомнением, на что девочка активно закивала. – Ладно. Я, признаться, тебе из-за того и помог, что мне проводник нужен был. Сам-то я до поселений долго бы добирался, и мест обходных не знаю – нарвался бы на стаю таких… мутантов, и всё.

– Чего? – Надя опешила, на мгновение остановившись. – То есть так бы ты меня бросил на растерзание?

– Э-э, ну почему же…

Иван поздно понял, что сболтнул лишнего. Он хотел отвернуться, но впившийся в него взгляд девочки, полный разочарования, заставил его начать перед ней оправдываться. Почему-то ему вдруг совершенно не хотелось выглядеть в её глазах бездушной скотиной, чего обычно юноша никогда не скрывал.

– Сама же понимаешь – сначала поможешь, а потом начнётся: «А-а, ты же вирит! Помогите! Правильники, скорее, сюда! Здесь вор магии!», – начал передразнивать какую-то дамочку Иван. Видимо, не первый раз он спасает людей, раскрывая тем свои магические способности, и те, прошлые разы, явно были неудачные. – Просто не очень приятно наблюдать, как человека заживо всякие твари сжирают. Да и в город мне надо… Я, уж если б ты кричать начала, угрожать тебе, что ли, стал.

– Угрожать? – уточнила Надя, открыто оценивая парня. Ну да, спортивный. Ну высокий. Вроде немного старше её. Следы от молний на его руках действительно внушали некое опасение. Лицо… очень светлые, почти белые волосы, стоящие торчком, вечно нахмуренные брови, холодный взгляд, но сами глаза почему-то казались слишком добрыми для такого образа. Будто всё остальное было маской, натянутой добровольно или из-за обстоятельств. Вся эта грубость, резкость и отдалённость точно не всегда были присущи парню.

– Знаешь, – Надя немного помедлила, после чего всё же выдала свои мысли на этот счёт, – может ты и выглядишь устрашающе и действительно можешь запугать, но я бы тебе не поверила.

– Чего это? – он всерьёз удивился.

– Глазки у тебя слишком добрые, – как-то слащаво ответила девочка, улыбнувшись. Некоторое время Иван искоса на неё смотрел, будто пытаясь понять, где она это в нём увидела, после чего лишь коротко фыркнул.

Лес ни капельки не изменился: те же знакомые тропинки, кустарники, брёвна и пни. Пахло свежестью и холодком. Правда так хорошо пахнет тут не всегда. Если вдруг завоняет болотом и тухлыми яйцами, значит, поблизости огр. От гарпий несёт помойкой, от мелких гоблинов – всем и сразу. Хотя у тех запах почему-то не так резок, и пока вплотную не окажешься, не почувствуешь.

Ваня шёл чуть позади, с небольшим, но всё же интересом разглядывая округу. Он впервые видел снег. По рассказам девочки ему стало известно, что сюда из людей никто не забредает, и его удивляло, насколько Надя спокойно и уверенно здесь шагает.

– Я часто тут бываю. Пожалуй, в жизни у меня лишь два любимых места: это, и библиотека, – пояснила она.

– И как тебе в голову взбрело сунуться туда, где, как я понял, полно всяких тварей?

– Долгая история… Если кратко – подтолкнули братья. Так бы я, может, и не бегала сюда, и на базаре ничего не продавала.

– А сейчас ты почему без них?

– Ушли они.

Короткий и чёткий ответ дал понять, что Надя не хотела продолжать эту тему и говорить о своей семье. Уловивший это Иван попытался переключить разговор на себя, уже усвоив, что девочке нравилось узнавать всё новое. И не важно, что это будет: драконы из Забытых Земель или трава королевства Бедствий, которая отличается цветом от травы королевства Жизни на пару тонов.

– Я тоже здесь из-за брата, – к удивлению девочки вдруг поделился Иван. – Двоюродного, правда. Нужно ему кое-что передать.

– Столь важная вещь?

– Ну… да, наверное, – почесав затылок, Иван всерьёз задумался. Кажется, он и сам не знал, зачем приплыл сюда и почему именно сейчас решил отдать эту вещицу. Словно ему больше делать было нечего. Однако на этом его желание добровольно делиться историями, видимо, закончилось, поэтому Надя вновь принялась задавать вопросы, не собираясь идти в молчании в присутствии вирита:

– Ладно. Сам-то ты откуда?

– Королевства Щита, – будто ожидая этого вопроса, безучастно бросил юноша. «Теперь понятно, почему у него загорелая кожа», – подумалось девочке, и только потом в голове всплыла карта, заставляя воскликнуть:

– Ого! И сколько же ты сюда добирался? Это ведь так далеко…

– Повезло. Корабль, на который я забрался, плыл напрямую в королевство Льдов. Всего-то ушло около двух недель.

Надя не знала, много это или мало, так как сама никогда не путешествовала. Но судя по тому, как Ваня спокойно отнёсся к названному времени, это было нормальным. Девочка же и представить себе не могла, как можно столько дней жить на раскачивающейся на волнах большой лодке. В море ведь ещё куча всяких созданий обитает, как магических, так и простых. И как людям удаётся безопасно плавать? Разве корабль не может утонуть? Сама она с трудом бы доверилась морскому судну, но, будь у неё возможность, отказываться бы всё же не стала – её дух приключений и тяга к исследованиям были куда сильнее страха.

Синелика сегодня никак не желала находиться. У Нади сложилось впечатление, что весь урожай этого сезона она уже собрала. Да и время неминуемо близилось к вечеру, а ходить вне защитного купола по темноте – это не просто самоубийство, а скорее щедрая жертва для бедных, голодающих тварей.

Помимо времени и пропавших ягод девочку вскоре стал волновать ещё и Иван. Он недоверчиво вглядывался в кусты и реагировал на каждый шорох и треск, напряжённо втянув голову в шею. Девочка даже подумала, что что-то случилось, но эти глаза – невинные и добрые, – её жутко путали. Смотришь: вроде напряжён, ведь и брови у него нахмурены, и губы сжаты тоненькой линией… А глаза всё равно всё портят!

– Кгхм! – Иван внезапно прочистил горло, поворачиваясь к девочке. – Ты ничего не заметила?

Уж какой-какой, а этот вопрос кольнул по сердечку, заставляя испытать хоть малейшую, но тревогу. Привыкшая доверять чутью, как своему, так и чужому, Надя притихла и прислушалась. Этот лес она знала слишком хорошо, чтобы не научиться распознавать всевозможные звуки. Но пока на уши давила лишь пробирающая до дрожи могильная тишина. Словно деревья, почуяв неладное, тоже затаили дыхание.

– Кстати, чуть не забыл спросить… – как можно тише попытался прошептать новоиспечённый знакомый, – кто вообще обитает в королевстве Льдов? Ну, из тварей.

– Тебя интересуют конкретные виды, какие-то определённые места или… наше текущее местоположение? – зачем-то спросила Надя, и так понимая, чего от неё ждали.

– Хотелось бы, конечно, всё, но для начала хватит и этого места.

– Тогда… тебя интересуют безобидные, нейтральные или опасные существа? Мутировавшие или чисто магические?

Со стороны могло показаться, что Надя издевается над парнем. Ничего подобного! Просто над их головами что-то шустро заскакало, и это «что-то» было явно не одно. Надя не могла сосредоточиться на ответе, занятая своими личными просчётами, вычисляя, что или кто перед ними.

– Не занимайся ерундой! Просто ответь, – Иван оторвал от деревьев взгляд, возмущённо уставившись на девочку. И та бы обязательно что-нибудь ответила, но её громкое «Берегись!» опередило всякие умные мысли и объяснения.

Повторять дважды Ване было не нужно. Он, даже не оборачиваясь, молнией сорвался с места, схватил Надю за руку и устремился вперёд, пробиваясь через снежные сугробы. А за ними со всех сторон и всюду – по веткам, земле и кустам, – скакали маленькие мерзкие существа.

– Что это?

– Гоблины! Не дай им себя укусить!

– Что, острые зубки? – посмеялся Иван, выпуская из рук молнию и пытаясь попасть по преследователям. К сожалению, те были невероятно шустры и прятались задолго до того, как на земле раздавались вспышки.

– Посмотрим, как ты запоёшь, когда они оттяпают тебе ногу!

Серьёзное заявление показалось мальчугану до дрожи пугающим. Ноги ему и самому ещё были нужны. А гоблины вон, пусть, раз им так хочется, попросят у соседа-огра или одолжат лапу у гарпий – у тех в гнёздах всегда куча барахла валяется, авось и найдётся лишняя.

Только Иван об этом подумал, как со стороны на него полетело нечто серое и маленькое, размером не превышающее среднюю собаку. На мгновение парню удалось разглядеть длинные, со всё тело острые уши, узкие хищные глаза и невероятное множество маленьких, продолговатых зубов, выглядывающих из распахнутой пасти. Тело гоблина напомнило ему кролика: такие же сильные лапы, позволяющие быстро передвигаться, и вообще схожее строение тела. Среагировав скорее от омерзения, чем от осознания того, что это опасность, вирит незамедлительно вскинул руку и выпустил молнию. Так вышло, что выскочивший гоблин был уже настолько близко, что парнишка дотронулся до него ладонью. Прилив эмоций усилил созданную молнию, и та, стремительно обхватив серое существо, обуглила его до неузнаваемости. В воздухе повис противный запах, словно на костре пережарили и без того тухлое мясо, при этом приправив его всевозможными отходами.

– Бр-рва-а! – Иван скривился и замахал рукой, вытирая её о штаны. Надя, наблюдавшая за всем происходившим, смутилась скорее от запаха, чем от мучений приятеля. Но главное, что это заставило ребят прибавить скорости.

– Кажется, мы бежим не в ту сторону, – вдруг сообщила девочка, только сейчас задумавшись об их направлении. – Дальше горы. Мы направляемся вглубь леса!

– Это так плохо? – видимо, напуганный голос девочки Ваню не впечатлил.

– Шутишь? Я ни разу там не была! Собирать ягодки-грибочки можно и с краешка, но я не самоубийца заходить так далеко. А если наткнёмся на волотов или оборотней, нам точно конец! Когда-нибудь моё везение с магическими созданиями закончится, и, чувствую, это будет плачевно.

– Как бы ещё от этих оторваться. Они очень быстрые, я не успеваю даже понять, кто где находится. И как я должен целиться?

– Никак. Лучше попробуй им помешать, – на бегу подсказывала девочка. – Свали дерево, ну или немного ослепи их… Это будет куда эффективнее.

Наставляя Ивана в хитростях, Надя внезапно почувствовала себя старше. Обычно братья учили её, что да как лучше делать и чем можно воспользоваться в той или иной ситуации, а тут вдруг знатоком в этом деле выступает она. Да и кому подсказывает? Вириту! Вору магии, которых все так боятся! В общем-то, Надя не входила в число безумцев, доверяющих правительству, или к тем, кто внушает себе это доверие, боясь королей. А таких, как она, в мире не так уж много.

Раздавшийся скрежет от искрящихся в ладони парня огней и последующий от их выброса взрыв повели за собой страшный хруст – перед парочкой на бок стало заваливаться старое, толстое дерево.

– Зачем ты его-то повалил?! – только и смогла пискнуть Надя – проскочить они явно не успевали. Однако Иван, ничуть не смутившись, подхватил девочку под бок, а затем выпустил из свободной руки несколько полыхающих молний сразу. Направленные в землю, они вспыхнули синим, громыхнули, соединившись в одной точке, и… силой волны, отходящей от взрыва, просто оттолкнули Ивана с того места, где он бежал мгновение назад. Молнии послужили неким толчком, из-за чего парочку буквально отшвырнуло от преследующих их гоблинов. Дерево с грохотом повалилось прямо перед тварями и даже придавило нескольких из них.

Сидя в сугробах, Надя с Иваном прислушивались. Поднявшийся столб снега, мешавший видимости, потихоньку оседал. Кроме этого ещё похрустывали некоторые ветки. Не услышав никаких признаков жизни (возможно, гоблины просто испугались и от внезапности застыли), ребята решили не испытывать судьбу и поспешили дальше. Если мерзкие ушастые существа и продолжат преследование, то у Ивана с Надей хотя бы будет фора.

– А-а, насчёт твоих способностей… Можешь рассказать, как у тебя, эм-м, получается создавать молнии и управлять ими? – осторожно заикнулась о теме виритов Надя, очень впечатлённая последним трюком.

– Управлять молниями? – для себя же переспросил задумавшийся Иван, разглядывая свои ладошки. Все его руки (наверняка до самых плеч) были украшены, если можно так выразиться, ветвящимися линиями. Такие шрамы обычно остаются в случае, когда человек переживает на себе удар молнии. Фигуры Лихтенберга или цветы молнии, как их ещё называют, кажется, смущали парня. Может, именно из-за этого он поспешно вынул из карманов короткие гловелетты и натянул их на руки.

– Я не знаю, – бросил он резко. Надя не сразу поняла, что это и было ответом на поставленный вопрос, и всё ещё чего-то ожидала.

– И? То есть как это – не знаю? Ты же…

– Это сложно объяснить, – поспешил перебить вирит, пока девочка не стала перечислять эти «ты же». – Я просто хочу этого, вот они и появляются. Это частичка меня, продолжение рук… Словно бы часть тела. Иногда из-за гнева невольно распускаешь руки – ударяешь по чему-то или даже кому-то, – так же и с ними. Порой эти бестии вырываются, и остановить я их могу только успокоившись. Это… сложно. Они уже есть внутри меня. И всегда были.

– А откуда тогда сила? Ну, магия-то. Королевства обвиняют виритов в воровстве магии из её великого источника. Да, это глупо. Но ведь силы не могут браться из воздуха? – Надя никак не могла этого понять. И, пожалуй, это один из тех вопросов, которые волновали её больше всего на свете.

– Ты имеешь в виду, что помогает этим молниям существовать? – хмыкнув, Иван почесал затылок. – Знаешь, я ведь об этом никогда не задумывался. Должно быть, тут как с магическими созданиями, и вириты – лишь люди, впитавшие в себя магию. Вот и все дела.

Одним из заветных желаний Нади было узнать тайну силы виритов и откуда те её берут. Выходит, что и сами вириты не знают, откуда у них всевозможные умения. Есть, да и есть – что тут поделаешь? А раз есть – пользуйся на здоровье. Назревает вопрос, почему тогда эта магия вообще в ком-то просыпается, а в ком-то нет…

Тем временем ребята подошли к горам вплотную. Девочка никогда не позволяла себе сюда забредать, как бы сильно ей этого не хотелось. Отталкивали те, кто здесь живёт. А кому бы хотелось повстречать великанов в пять метров ростом, с кожей такой плотной, что даже меч её не возьмёт? Волоты, далёкие собратья огров, были именно такими. И пусть по рассказам исследователя, дневник которого читала Надя, с гор они не спускаются, кто их знает? Огры, которые должны выходить из пещер только ночью, тоже вон днём гуляли. Ну а помимо волотов здесь могут оказаться и оборотни с кентаврами. «Бр-р, не дай НЭВИМ ещё и их повстречать!», – вздрогнула девочка.

– Теперь ты скажи, – перестав вновь прислушиваться к лесу, Иван серьёзно взглянул на знакомую. – Откуда такой интерес к виритам?

Пойманная на живца, Надя притихла. Познавательный разговор повернулся против неё же, задев личное, а рассказывать это Ване – первому встречному! – пусть и вириту, она не особо хотела. «Так вот что он имел в виду под бестактностью», – поняла она, вспомнив, как парень смутился от заваленных ею ему вопросов.

– Мы только встретились, а я уже вижу, что ты буквально живёшь ими. Как узнала, что я вор магии, прямо вся засияла. Чего в нас такого? – юноша не уступал. Блеснувшая в его холодном взгляде решимость немного даже напугала Надю, словно от этого ответа зависело, оставит ли парень её в живых. Вздохнув, она сдалась и неуверенно начала:

– Всё из-за братьев…

– Тех самых, которые ушли?

– Да. Не перебивай, – смешно поведя одновременно и носом, и бровями, Надя продолжила: – Они мне, в общем-то, и не родные вовсе. Мы встретились случайно, признаться, они тогда мне тоже жизнь спасли. Идти ребятам было некуда, я предложила остаться, ну и… У нас сразу как-то повелось, что мы семья, и нас было не разлучить. Они старше меня, куда ни пойдут – я за ними, из-за чего им постоянно приходилось не то приглядывать за мной, не то учить меня самостоятельности. Так как матери и друзей у меня не было, а отец почти не бывал дома, они стали мне всем. А через некоторое время… кое-что разрушило нашу идиллию.

Надя запнулась. Её взгляд заметался, не зная, на чём остановиться. Ваня терпеливо ждал продолжения. Сглотнув ком, подступивший к горлу, и поняв, что может сейчас заплакать – почему-то так всегда, когда рассказываешь кому-то о чём-то грустном, – девочка встряхнула головой и отвернулась, тяжело вздохнув. В голове не переставали крутиться картинки из прошлого, от которых по телу пробегали мурашки. Пусть она и не провела с братьями много времени вместе – каких-то пять лет, разве этого достаточно? – с ними случилось столько всего, будто они жили вместе целую вечность. И каждое приключение, большое и маленькое, Надя помнила, будто это было только вчера. Единственным, что поддерживало девочку всё то время, что она не видела братьев, были именно эти воспоминания. Ведь, как она уже сказала Ивану, братья для неё – всё.

– Расскажи тогда, как вы познакомились, – попытался смягчить обстановку парень, понимая, что рассказывать такое Наде будет куда приятнее.

Глава 5. Воспоминания. Часть I: Встреча

Апрель, 311 год НЭВИМ'а

(8 лет назад, воспоминания)

Порывистый ветер сметал буквально всё на своём пути. Сопровождаемый сильным снегопадом, тот бушевал на улицах, опрокидывая корзины с едой. Некоторые жители деревни, до которых поздно дошло, что надвигается буря, не успели прибрать свою лавочку на базаре. В апреле-месяце такая погода типична. Для королевства Льдов, естественно. И не было сейчас человека в деревне Шахтёров, находящегося вне дома или любого другого здания, служащего хоть какой-то, но всё же защитой. Кроме маленькой фигурки, пытающейся пробиться в эту бурю к лесу.

Фигура отдалялась от деревни, давно выйдя за пределы защитного купола, и уже по памяти упрямо шла вперёд. Вытяни девчушка перед собой руки, и едва те различит. Поэтому она крепко прижимала обе ручонки к груди, стягивая капюшон посильнее и периодически вздрагивая из-за пробирающих до костей ветряных порывов. Её чёрное пальтишко – явно на пару размеров больше необходимого, – ярко выделялось на белом фоне. Слегка выглядывающую из-под него белую с парой грязных пятнышек юбку безжалостно теребил ветер, ноги девочки прикрывали колготки, поверх которых – высокие сапоги. Обмотанный вокруг шеи красный шарф ветер терзал так же беспощадно, норовя унести его с собой. Сегодня бедолага забыла надеть варежки. Кто же знал, что начнётся буря…

Возвращаться домой уже не было смысла – половина пути пройдена. До верёвочного моста, переброшенного через широкую реку, оставалось не так уж много. Отделяя территорию людей от леса, где обитали магические создания, та водопадом стекала в океан. Другим путём могли послужить горы, но забираться на них не рисковали и самые чумовые смельчаки – кровожадные обитатели ледяных вершин заставляли вздрагивать даже их. Да и в целом-то перебираться на другую сторону никто не стремился. «Верная и глупая смерть», – говорил народ на этот счёт. Но мало кто знал, что там, в лесу, полно ягод и грибов, целебных растений и трав для заваривания чая. А когда денег в семье не хватает, продавать всё это – отличное решение, к которому и пришла Надя. Она понимала, что очень рискует подобными вылазками, но уж больно ей хотелось помочь отцу.

Девочке уже удавалось пробираться в лес, набирать всего необходимого и уходить незамеченной дважды. И каждый раз она удивлялась природе того сказочного места. О том, что ягоды с грибами могли расти под снегом, Надя уже читала в книгах. Но те необыкновенные ощущения, которые она получала, когда находилась там, та лёгкость воздуха и чувство свободы, некой безопасности, несмотря на всех очень даже опасных существ – всё это нравилось Наде. Правда сейчас потерянная девочка толком не знала, в нужную ли хоть сторону идёт, надолго ли затянулась буря, и как вообще она будет что-либо собирать в такую погоду. А если Наде вдруг вообще не удастся дойти – пиши пропало. Семилетнюю девочку, чей отец целыми днями пропадает на работе и лишь в единственный выходной появляется дома, искать никто не будет. Кому нужно лишний раз рисковать своей жизнью? Верно, никому. Правильники, следящие за порядком, и то не заинтересуются такой мелочью.

Когда стоящий непроглядной стеной снег немного опал, Надя чудом разглядела впереди построенный наспех мост. Идти стало чуть легче. Сквозь завывания ветра слышался хруст снега в сугробах, в которых лёгкая девочка утопала по колени. Однако её сердце, словно она вот-вот провалится куда-то под землю или на неё что-то упадёт с неба, бешено колотилось, нагоняя чувство тревоги, и Надя никак не могла понять, почему. Когда же ей стало совсем дурно она, поняв, что действительно испытывает страх, остановилась, осматривая округу. До сих пор не успокоившаяся метель не позволяла ей разглядеть что-либо в дали, и это напрягало, нагоняя ещё больше беспокойства.

Уловил рядом еле слышный хруст снега, Надя обомлела, роняя в пятки сердце. «Люди?», – промелькнула мысль в голове, которую тут же опроверг факт лёгкости приближающегося существа. Вскоре девочка поняла, что оно (существо) не одно, и их даже не два, и не три, а гораздо больше. Не смея отвернуться от звуков, девочка так и засеменила спиной к мосту. Она пыталась успокоиться, говоря себе, что всё обойдётся и ей, скорее всего, просто мерещится из-за непогоды. Но, увы, так просто унять беспокойство и дрожь Надя не могла… Эта семилетняя девочка боялась практически всего, была трусишкой из трусишек, каких свет не видывал. Поэтому и успокоить своё бешено колотящееся сердце она не могла. А когда через стену стремительно падающих снежинок стала проявляться белая густая шерсть и доноситься рычание, Надя совсем перепугалась и, видя спасение в мосте, бросилась к нему.

Позади тут же послышался вой и топот быстрых лап. На ходу обернувшись, девочка поняла, что набрела на белых волков – тех самых, что размером доходили взрослому человеку до пуза. Ком тут же подступил к горлу, от страха стало труднее дышать: Надя не билась в панике лишь потому, что все её мысли были заняты мостом и тем, что ей кровь из носу нужно как можно быстрее до того добежать.

Крупные звери стремительно приближались. Их обнажённые клыки не предвещали ничего хорошего, а ссохшиеся животы говорили лишь о лютом голоде. И животных действительно было немало – целая стая из десятка волков неслась на уже выдохшуюся чёрную фигурку. Постепенно та сбавляла темп, тяжело дыша, её ноги вязли в толще снега, а большое пальто только замедляло ход, волочась по сугробам. Волки уже издавали победоносные завывания, радуясь пусть и такой маленькой, но всё же желанной добыче.

– Не останавливайся, дуй сюда! Н-ну же! – внезапный крик сумел заглушить животных. Вздрогнув от неожиданности, Надя резко подняла голову, стараясь взглядом отыскать источник звука.

На другой стороне, около моста, виднелись два невысоких силуэта. К этому времени снег уже прекратился, и девочка без труда различила двух мальчишек, один из которых оживлённо махал руками, а другой, старательно сжимая что-то небольшое в руках, сидел на корточках. В Надиных глазах заблестела надежда, и она с новыми силами устремилась вперёд, на ходу роняя выступившие от страха слёзы. Услышав позади, совсем рядом с собой, разочарованный лязг зубов, девочка, собрав последние силы, ускорилась до предела. «Ещё немного, совсем чуть-чуть!», – подбадривала она себя, из последних сил держась, чтобы не упасть, зарыдав навзрыд.

Ступив на мост, Надя чуть не свалилась, не ожидая, что тот так сильно раскачается. Припоминая самые хрупкие и старые доски, она бежала вприпрыжку по надёжным и устойчивым, в то время как некоторые (особо неудачливые) волки со скулёжом летели в ледяную воду.

Вот осталось пробежать ещё половину… ещё треть, ещё лишь пару досок…

Надя слышала тяжёлое дыхание зверя прямо позади. Казалось, он вот-вот ухватит её за ногу, и все усилия будут напрасны. Девочка чувствовала, как болтающийся позади шарф за что-то цепляется. Страх, что другие животные успеют её догнать, заставил Надю вскрикнуть и буквально вылететь с моста на другую сторону королевства, где люди уже не имели власти. Девочка так и упала бы на землю, если бы машущий руками мальчуган не поймал её. В это время другой парень выстрелил чем-то в волков: из маленькой прямоугольной штучки с хлопком вылетел красный огонёк и, пролетев немного, лопнул, обдавая всё поблизости жаром. Визжа и лая, стая кинулась назад, трусливо поджимая хвосты. Жар же стал спадать, а оранжевые языки пламени, от которых мост почему-то не загорелся, развеялись в воздухе, раздуваемые ветром. На месте, где огонёк лопнул, осталось нечто, напоминающее монету, и со звоном упало в реку. А когда в округе наконец всё стихло, знаменуя конец погони, Надя заревела.

– Эй, ты чего? Они же убежали.

Не позволивший ей упасть мальчишка взял её за плечи и повернул к себе, чтобы посмотреть той в глаза. Он был года на два старше Нади и не переставал улыбаться.

– Из-за неё нам пришлось использовать «это»!

Девочка обернулась на сердитый голос, донёсшийся позади. Этот мальчуган, кажется, был ещё на год старше своего товарища. В руке он продолжал сжимать ту прямоугольную штуковину, из которой только что вылетел красный огонёк, превратившийся в языки пламени. Лицо парня было отрешённым и угрюмым, в отличие от младшего, у которого оно буквально сияло без видимых на то причин.

Лишь сейчас до Нади дошло, что без этих двоих она бы сейчас вряд ли стояла на ногах, живая и здоровая. Моментально почувствовав укол за то, что ребятам пришлось использовать, кажется, дорогую им вещь, девочка виновато понурила голову.

– Простите, – сцепив внизу руки и всхлипывая, пролепетала она. Всё её тело подрагивало от ещё не отпустившего страха, и сами собой текли слёзы. Сейчас, когда ужас был позади, Надя могла расслабиться, а значит, выплеснуть все застрявшие камнем в ней эмоции, чего она не могла сделать, пока пыталась добраться до этой стороны берега.

– Да не бери в голову. Очередная магическая ерундовина, которую мы нашли. Если бы не она, тебя бы сейчас съели, так что… Лучше просто скажи «спасибо».

Белобрысый мальчуган, чьи волосы были небрежно взлохмачены, тепло улыбнулся. В его глазах отражалась такая искренность слов, что ему действительно хотелось целиком и полностью верить. Вот кому уж точно нужно работать на рынке – все клиенты будут его. Угрюмое же лицо товарища так и не изменилось, собственно, как и его холодные, кристально-голубые глаза, выглядывающие из-под чёрных прядей. Таких чёрных, что в них можно было утонуть. И вообще, все его движения, весь он сам напоминали какого-то хищника, да и смотрел ко всему прочему парень на всё исподлобья. Столкнись с ним Надя где-нибудь в деревне, поспешила бы тут же убраться куда подальше – от одного только взгляда уже становилось дурно, и холодок пробегался по спине. Складывалось ощущение, будто коршун впивается своими когтями в загнанную в угол добычу.

– Тогда с-спасибо, – выдавила девочка, поправляя свой шарф и вытирая об него заплаканное лицо. Один из его концов всё-таки был порван пастью волка, но сейчас это совершенно не волновало его маленькую хозяйку.

– Тебя проводить домой? – отозвался не унимающийся мальчуган, обратив внимание на задумчивый взгляд Нади. Видимо, он заметил, что её всё ещё трясёт.

– А, н-нет, не нужно, – девочка замялась, отводя взгляд. – Вообще-то, меня ещё ждут некоторые дела…

– Здесь? На этой стороне? Ты тут не первый раз, что ли?

Надя на время замешкалась, думая, что ответить. Парнишка выжидающе смотрел на неё своими сверкающими глазами. Решив, что ничего страшного в этом нет (а с тем учётом, что они спасли её, девочка просто не могла промолчать), она сказала, как есть:

– Я хожу сюда собирать ягоды и грибы… А ещё листву для чая. Это хорошо продаётся на рынке. Раньше мне никто не попадался, честно-честно! А сейчас, вот… не повезло, – Надя с печалью вздохнула, да так, словно ей конфету не дали на завтрак, а не подсунули целую свору мутировавших собак.

– Тебе от силы лет шесть. Как ты можешь что-то продавать и ходить сюда одна? Куда смотрят твои родители? – наконец присоединился к разговору угрюмый юноша, подходя ближе.

– Мне семь, – обиженно поправила его Надя, а после, невольно сделав маленький шажок назад, поспешила добавить: – Мой отец работает в шахтах и редко бывает дома. Нам тяжело жить, поэтому я ему помогаю.

– А что мама?

Девочка лишь помотала головой. Повисло неловкое молчание.

Надя говорила о матери легко, потому что совсем ничего о ней не знала и привыкла к её отсутствию в своей жизни. Скорее даже наоборот, если бы та вдруг сейчас объявилась, девчушка тотчас сочла бы это странным и неестественным. Отец же всегда уходил от этого разговора, и Надя сделала вывод, что ему тяжело или просто не хочется её вспоминать. «Нам и вдвоём хорошо», – ничуть не расстраиваясь думала на это девочка, привыкнув к тому, как обстоят дела в семье. А вот мальчишки, кажется, смутились, решив, что завели разговор не туда.

– А как вас зовут? – выпалила тогда Надя, попытавшись развеять обстановку и ляпая первое, что пришло ей в голову. Обычно знакомства давались девочке тяжело, но что-то в этот раз было иначе. Проще. Хрипота в её голосе постепенно исчезала, как и переставали трястись руки, да и чувствовала она себя с ребятами куда спокойнее.

– Я Артём, а это Гришка, – задорно представился белобрысый мальчуган. – А сама ты…?

– Надя!

– Ну-с, будем знакомы, Надя. Ты в следующий раз-то обходи эту возвышенность, по которой сюда шла. Здесь часто стаи волков бегают. Лучше сделай небольшой полукруг с юга, так безопаснее, – Артём подмигнул, сделав паузу. – А сейчас – пойдём твои ягоды собирать.

– Правда?! – щёки девочки порозовели одновременно от неловкости и радости, она не ожидала компании ребят и, как зависимая от общения, была очень рада провести с ними ещё немного времени. А потому следующим с её уст сорвалось горячее и искреннее «спасибо», такое, словно мальчики согласились второй раз ей спасти жизнь и шли следом как раз ради этого. Надя чувствовала, что обретает новых друзей, которых у неё никода не было. Сверстникам она не нравилась из-за своей нерешительности и того, что была не по годам умна – спасибо книгам. Её часто обзывали заучкой и дразнили «курчавый нос от информации пророс».

– Не такой уж он и курчавый. Вполне себе, милый носик, – каждый раз успокаивали Надю отец и тётя Нина. Но нос действительно, хоть и не сильно, торчал вверх.

– А что вы здесь делаете? Где ваш дом? Я не видела вас в деревне, – отложив ненужные раздумья в сторону, Надя повернулась к ребятам.

– Да-а мы и не отсюда… Бродим туда-сюда, особо не задерживаемся, – уклончиво ответил Артём, покосившись на Гришу.

– А ваши родители?

– Ну… я-то из дома сбежал, – выдавил парень, задумчиво почёсывая затылок. – Добрался до королевства Льдов тайком с торговым судном из королевства Жизни. Родители мои… хотя, не так уж это сейчас и важно.

Артём на время замолчал, должно быть, вспоминая прошлое. Надя заметила, как он вздрогнул, а после встряхнул головой, отмахиваясь от дурных мыслей.

– А вот с Гришкой иначе, – завёл он тему о друге, на что тот недовольно цокнул языком. Говорил Артём уже без усмешек и не улыбался. – Его отец был виритом. Правильники однажды это всё-таки разузнали и забрали его вместе с женой, которая якобы укрывала вора магии. «Ребёнку удалось бежать» – писали в газетах. А ведь он даже не знал, что его отец ворует магию…

Надя невольно обернулась, посмотрев на Гришу. Отрешённость в его глазах пропала, сменившись чем-то вроде тоски и обиды. По спине у девочки пробежали мурашки. Жить столько времени с виритом в одном доме, когда он ещё и твой родитель… После такого она бы просто сошла с ума. Больше всего на свете девочка, наверное, боялась именно воров магии.

Надя не заметила, как Гриша поднял на неё глаза и заговорил:

– Боишься?

– А? – девочка вздрогнула от неожиданности.

– Боишься, говорю? Виритов, – повторил он столь же холодно и резко.

– Ну д-да… боюсь, – Надя не стала отрицать тот факт, что лишь от слова «вирит» у неё уже сводит коленки, что уж говорить о том, если б она встретилась с таким наяву.

Больше Гриша ничего не сказал. Отвернувшись, он обогнал идущего впереди Артёма, куда-то свернул и остановился. Из-под снега тут выглядывало нечто круглое, маленькое и синее, вперемешку с листвой.

– Синелика! – Надя тут же позабыла о неловком разговоре и принялась отряхивать снег с засушливых листьев, ища под теми ягоды. Листья эти на ощупь были твёрдые и неживые, как какой-нибудь гибкий металл. Это нормально, ведь лес здесь вдоль и поперёк пропитан магией, и местная зелень – не самая удивительная вещь. Да и скорее не зелень даже, а желтень, так как те немногочисленные растения, что встречаются в королевстве Льдов, имеют именно бледно-желтоватый оттенок.

Артём без раздумий принялся помогать Наде, а после нескольких минут уговоров заставил присоединиться к процессу и Гришу.

Синелика росла только в этом лесу, куда, естественно, никто не совался, поэтому на рынке её и не было. Очень удобно торговать тем, что есть только у тебя. Ребята собирали её до вечера – эту синюю, бугристую на ощупь ягоду, под тонкой, но твёрдой оболочкой которой скрывалась сладкая лиловая мякоть. Надя очень любила синелику, хотя и редко позволяла себя ею баловать: она считала, что лучше ту продать на рынке и получить больше денег, чем дразниться сладким. Можно, конечно, было посадить ягоду во дворе, но, как оказалось, растёт она только в этом лесу и только под этим снегом, который тоже отличался от обычного: такой же рыхлый и мокрый, но не холодный – от него словно бы исходило тепло. Если упасть в сугроб такого снега ты сразу согреешься и будешь чувствовать себя, наверное, даже лучше, чем дома под одеялом. Жаль только, что снег терял свои свойства, стоило лишь перенести его через мост – он, как и обычный, моментально начинал холодеть. Надя решила, что это из-за защитного купола, раскинутого над их деревней – каким-то же образом тот не пускает внутрь магических существ.

Девочка тоскливо вздохнула. Она всегда хотела что-то выращивать у себя во дворе, но королевство Льдов потому и получило такое название, что здесь кругом один снег и (как это иронично) лёд. Обычные цветы в таких условиях просто не выживут, а другие волшебные растения могли существовать лишь в лесах, подобных этому, где сама земля пропитана магией. Хоть бери да прямо сейчас копай тут землянку и ищи человека, который сможет заключить её в магический купол, защищающий от обитающих тут тварей. Правда, не исключено, что те будут поджидать тебя прямо у его основания… Да и людей, разворачивающих щит вокруг строений, сейчас не так много, и работают они все на правительство.

От раздумий Надю отвлёк какой-то странный звук. Посмотрев на Артёма с Гришей, которые продолжали спокойно собирать ягоды, девочка сначала подумала, что это ветер. Но только она вернулась к своему занятию, как протяжный, заставляющий землю под ногами вздрагивать, гул повторился.

– Вы ничего не слышите? – решилась спросить девочка, поднявшись с земли. Внутри у неё начинало зарождаться нервное чувство чего-то неладного.

– Нет, – Артём замотал головой, однако они с Гришей всё равно встали, прислушиваясь. – Кроме мелкой дрожи земли, ни…

Голос парня резко прервал оглушающий рёв, от которого из стороны в сторону заходили соседние деревья, и на что каждая косточка в теле ребят отозвалась мировым забегом мурашек.

– Быть не может…

Обернувшись на Гришин голос, девочка даже не успела попрощаться с душой, медленно покидающей её тело. Ей стало страшно уже из-за того, что Гришины глаза округлились и он нервно сглотнул подступивший к горлу ком. Казалось, на его лице даже выступили капельки пота. Не сразу, но Надя мысленно одёрнула себя, пытаясь быть (или хотя бы казаться) храбрее. Тем временем земля продолжала временами вздрагивать, а вибрация от этого с каждым разом становилась всё сильнее. Если даже Гриша – этот неприступный, безэмоциональный юноша – испугался, то что уж тут думать и говорить о Наде?

– Что это такое? – девочка искренне надеялась, что ребята просто решили подшутить над ней и это очередная их магическая «штучка». Однако побледневшее лицо Гриши, а потом и Артёма, видимо, до которого только сейчас дошло, что происходит, заставляли девочку нервно вздрагивать при каждом новом гуле, отражающемся на сырой почве, покрытой снегом.

– Огр… только от них столько шума. Он идёт на нас по запаху. Невероятно, они же выходят из пещер только ночью! – Гриша резко нагнулся к земле, принявшись сгребать все сорванные ягоды в кучу. – Скидывай их скорее куда-нибудь, и убираемся отсюда ради себя же. Живо! – заорал он из-за нетерпения, видя, как Артём с Надей замешкались и бездвижно стоят. Девочка тут же стянула с себя шарф и стала заматывать в него всю синелику, которую они успели с таким трудом собрать.

Звук тяжёлых шагов, от которых дрожала земля, становился всё громче.

– Мне страшно, – уже закутывая шарфик с ягодами в кокон и прижимая его к груди, девочка не удержала слёз. Горячие, они текли по её румяному лицу, оставляя мокрую дорожку, и падали на снег.

– Только не хнычь… в шесть лет дети уже не должны плакать.

– Мне семь! – обиженно (уже второй раз!) поправила Надя Гришу, на что тот лишь громче прокричал:

– Тем более!

Она была готова заплакать ещё сильнее, но с удивлением для себя самой же поняла, что не хочет. Не хочет на фоне серьёзного, спокойного Гриши и такого же хладнокровного Артёма быть маленькой плаксой. Глядя на них, Наде тоже хотелось сжать кулаки и быть взрослой, что она и сделала.

Шмыгнув носом, девочка сдержала слёзы, стискивая свои кулачки ещё сильнее. И хотя все её внутренности продолжали в страхе бушевать, Надя твёрдо для себя решила не поддаваться панике. «Я не одна. Всё будет хорошо», – убеждала она себя, отгоняя страшные мысли о смерти. Никогда до этого она даже не думала, что может расстаться с жизнью в столь юном возрасте, а сегодня опасность преследует её уже не первый раз. «Папа будет ругаться», – убито поняла Надя, съёживаясь ещё больше.

– Главное не шуметь, потихоньку двигаться вперёд и скорее выбраться из леса. Дальше он за нами уже не пойдёт, – координировал Гриша, убедившись, что все его внимательно слушают. Быстро оглядевшись и сориентировавшись в пространстве, он полуприсядью двинулся по еле видимой тропинке. Не медля, Артём с Надей последовали его примеру.

Тем временем земля дрожала настойчивее и громче.

– Мы идём, а звук всё громыхает и громыхает, – прошептала Надя, испуганно озираясь. Только Гриша открыл рот, собираясь ей что-то ответить, как соседнее дерево с хрустом, будто кто-то жуёт сухарик (очень, очень большой сухарик), стало ломаться и падать. А там, за ним, просто из ниоткуда возник двухметровый великан. Кожа его отливала болотным цветом, да и разило от него, как из выгребной ямы. Массивная нижняя челюсть выступала вперёд, обнажая два огромных жёлтых клыка. Сощуренные глаза существа нервно бегали по местности, его нос жадно вдыхал воздух, щёки раздувались от злости и негодования. Существо рычало, издавая оглушительные звуки и мотая головой в поисках добычи. Страшно выпирающие рёбра создавали впечатление, будто натянутая поверх кожа вот-вот порвётся.

И тут Надя закричала. Искренне, как только могла, переводя свой крик в сдерживаемый до этого времени плач. Артём на автомате закрыл девочке рот руками и дёрнул её на себя. Вся троица, спасаясь от падающего дерева и взгляда огра, провалилась в овраг, который оказался прямо за их спинами. Провернувшись через себя пару раз кувырком, они повязли в сугробах, окружённые большим количеством кустов.

Часто дыша, Гриша нервно схватил руку девочки.

– Не бойся, – Наде показалось, что сейчас голос парня хрипит. – Если тебе станет от этого легче, то мне тоже страшно. Но нам ведь нужно как-то отсюда убраться, разве у тебя есть время на панику и страх?

Даже сейчас Гриша не паниковал, держа себя в руках. Надя почувствовала укол: только недавно она обещала себе держаться изо всех сил и не быть для ребят обузой, и так быстро сорвалась.

– Успокоилась, мелкая? – спросил через минуту парень, оборачиваясь к ней через плечо. Шмыгая и утирая слёзы, девочка лишь кивнула.

Когда огр, вытянув шею и ища детей по запаху, повернул голову в сторону оврага, Надю вновь охватил ужас. Но в этот раз она стиснула зубы, сама зажав рот руками, и затаила дыхание. Для подстраховки Артём с Гришей, не сговариваясь, с обеих сторон взяли её за плечи. Это снова напомнило девочке, что в этот раз она не одна, и придало храбрости.

Закрытые кустами и деревьями, троица не знала, куда им деться. Выхода не было – пробираться через всё это означало наделать большого шума, и тогда монстр точно их найдёт. Впрочем, он и сейчас уже не торопясь двигается в нужную сторону, и рано или поздно нюх приведёт его куда надо. Ноги и руки – всё у Нади со страху дрожало. Зубы не стучали лишь потому, что были крепко стиснуты между собой.

Неожиданно кусты перед детьми зашевелились. Листва желтоватого оттенка, засыпанная снегом и почему-то вообще имевшаяся у этих растений, оживилась. Ветки стали расправляться, становясь в одном месте гуще и закрывая собой ребят. Надя заворожённо наблюдала, как кустарники, плавно двигаясь, воздвигали перед ними сплошную стену, отгораживающую их от огра. Стена же закручивалась, создавая собой проход в виде тоннеля из сплетённых тоненьких веточек. Когда девочка стала различать среди листвы маленьких летающих существ, одно из которых, как ей показалось, улыбнулось и помахало своей ручонкой, та застыла на месте с раскрытым ртом. Не будь Надя до смерти напуганной, то непременно помахала бы в ответ. Но, даже если б она захотела сделать это сейчас, попусту не успела б, так как Гриша с Артёмом уже устремились вперёд, и именно последний подталкивал Надю прочь от монстра.

Пока огр, потеряв запах добычи, пытался снова его уловить, а маленькие крылатые создания кружили вокруг него, у людских детей появился шанс выбраться из этой непростой передряги живыми и невредимыми. Сейчас ребят волновало лишь то, куда сплетённый тоннель их приведёт. Продвигаясь вперёд, Надя заметила, что ветки позади них сразу срастались, лишая троицу пути для отступления. «А вдруг он приведёт нас прямо к огру? Или к кому-то ещё пострашнее?», – в панике вертелись мысли девочки, но сохраняющие молчание мальчишки не позволили ей произнести ни одного своего опасения вслух. Наде оставалось только нервно кусать губы, надеясь на лучшее.

Глава 6. Воспоминания. Часть II: Дом

Полная тишина и отсутствие дрожи, ещё мгновение назад расходящейся по земле, давили на всех ребят. Двигаясь по тоннелю, они не понимали ни где находятся, ни куда идут, и не знали, чего им ожидать в конце пути. Несколько минут превратились в настоящую мучительную вечность. И когда впереди наконец-то показался яркий свет, все, затаив дыхание, невольно ускорились, желая поскорее выбраться наружу.

Хватаясь за протянутую Гришей руку и вылезая из тоннеля вслед за ним, Надя лишь сейчас смогла набрать полные лёгкие воздуха: её сердце, будто всё это время его что-то сжимало, вдруг отпустило, и ей сразу стало легче дышать.

Ребята были недалеко от моста. Земля всё-таки ещё чуть-чуть подрагивала под шагами великана, но уже не так заметно и страшно. Недолго думая, троица, переглянувшись, сорвалась с места и устремилась к реке. На ходу все нервно осматривались, выглядывая поблизости ещё какую-нибудь опасность, но оставшийся путь им дался без происшествий. Больше времени у них занял верёвочный мост, на котором теперь отсутствовали многие доски. Некоторые же из имеющихся были настолько старыми, что, наступив на них, можно было и самим провалиться вниз. И когда до другой стороны оставалось ещё полпути, позади вновь послышался знакомый хруст деревьев, грохот, и громогласный, негодующий рёв.

Даже понимая, что они уже далеко убежали, ребята, насколько им только позволяла раскинутая на два берега развалюха, невольно ускорились и остановились лишь когда достигли земли. Уперевшись о колени, они старались отдышаться. Некоторое время с того берега ещё доносились звуки буйства существа, но оно быстро успокоилось и ушло, потеряв след детей. От избытка впечатлений Надя едва держалась на ватных ногах, и только сейчас почувствовала подступившую к горлу тошноту. С трудом её подавив и наконец отдышавшись, она посмотрела на мальчишек.

– Поверить не могу, – даже не пытался сдержать удивления Гриша, чем поразил девочку, успевшую поверить, что тот весь состоит из камня, – нам только что помогли нимфы с дриадами. Нимфы. И дриады. Людям, понимаете?

– Это странно? – Надя совсем не разбиралась в магических существах и сейчас ещё раз убедилась, что должна выучить про них всё вдоль и поперёк, чтобы в следующий раз точно знать слабые и сильные стороны тех, на кого нарвётся. Девочка даже не смутилась этих мыслей и не поняла, что планирует и дальше сюда бегать, несмотря на то, что сегодня они с таким трудом удрали от огра.

– Да, странно, – тут же ответил Гриша, невольно взглянув на лес. – Дриады не любят людей, так как те ни во что не ставят существ, рождённых магией, и вообще не особо ценят этот лес. Нимфам, как хранителям этой самой природы, приходится относиться нейтрально даже к ограм. Людей они тоже терпят, но чтобы помочь… Честно сказать, я очень удивлён.

– Удивительно, что ты, да удивлён, – хмыкнул Артём и тут же засмеялся.

– Чего это ты? – непонимающе спросила Надя, прижимая замотанный в кокон шарф с ягодами к себе.

– Да мы только что справились с такой передрягой, в которой и правильники могли налажать. Аха-ха, беззащитные, да ещё и перед носом у огра! А ведь он явно был не хрупкого десятка. Аха-ха-ха… да мы везунчики!

Надя на мгновение задумалась, поведя носом. Сначала смех Артёма показался ей неуместным и, быть может, глупым. Но, поразмыслив ещё, она улыбнулась:

– Действительно, забавная ситуация вышла. А мне даже понравилось…

– Ты же чуть в обморок не грохнулась, – убито припечатал Гриша, смерив девочку взглядом. – И кричала, будто тебя уже убивают.

– Гриш…! – Надя глубоко вздохнула, будто собираясь сказать что-то ещё, но так и не нашла себе оправданий.

– Чего? – лишь усмехнулся мальчуган, явно наслаждаясь беспокойством и энергичностью новой знакомой. Поняв, что он просто над ней подтрунивает, Надя не стала отвечать. С момента их с Гришей знакомства тот впервые проявил подобные эмоции, и она невольно засмотрелась на его лицо. Представление о каменном мальчике разбивалось в её голове всё сильнее, а от его улыбки ей и самой сейчас стало тепло и хорошо, что было для девочки довольно странным. До этого чьи-то улыбки совсем не приносили ей радости, наводя лишь печаль и тоску, а возможно, ей и вовсе становилось от них завидно. Почему же тогда сейчас всё по-другому?

– Ну что, теперь-то довести тебя до дома?

Гриша с Артёмом стояли и смотрели на Надю. Оба улыбались: один – широко, во весь рот, и у которого, казалось, сияют даже глаза, и другой – аккуратно и сдержанно, словно бы не позволяя себе большего.

Прижав шарфик крепче к груди, девочка радостно кивнула, широко улыбаясь в ответ.

Солнце уже начинало заходить, когда ребята подходили к деревне. Жители складывали свои лавочки на рынке, убирали последний мусор, образовавшийся после бури, в их домах зажигался свет. Надя не знала, как в других деревнях, но в этой народ рано прятался по домам. Это можно было объяснить нападениями разбойников или дикими гарпиями, которые, находя в защитном куполе лазейки, могли прорываться в поселение. И пусть это случалось довольно редко, жители всё равно чувствовали беспокойство, оставаясь тёмными вечерами на улицах, так как где-то всего в двух километрах отсюда властвовали магические твари.

То, что дом Нади был самым крайним и чуть ли не выходил за границы барьера, было, конечно, рискованно, но вот зато после возвращения из леса тебя никто не видел, и далеко идти после долгого пути не приходилось. И сейчас, при виде покосившегося домика, у Нади потеплело на душе. Она ужасно проголодалась и сейчас с трепетом вспоминала, что на кухне, к счастью, остались яйца и хлеб. Имея муку, можно было что-нибудь испечь, заварив к этому чая из листьев, не совсем любезно, но щедро предоставленными магическим лесом.

Надя замечталась и не заметила, как дошла с ребятами до калитки пустующего дома.

– Ну, вроде всё, – Артём почесал затылок: его губы расползлись в неловкой улыбке.

– И куда вы теперь пойдёте?

– Куда-нибудь, – Гриша бросил взгляд на виднеющиеся вдалеке домики деревни и добавил: – Ночью где-нибудь пошатаемся, а утром, наверное, отправимся в следующее поселение.

Надя опустила голову, ощущая смущение и нечто, похожее на тоску. Ей не хотелось расставаться с друзьями. Они так хорошо провели этот день, несмотря на все невзгоды, выпавшие на их хрупкие плечи, что девочке было тяжело вот так просто расстаться с мальчишками. Она впервые ощутила, что кто-то считает её другом, и уже влюбилась в чувство товарищества – ей куда больше понравилось ходить по лесу и пробираться через снежную пустыню с кем-то, нежели трястись от страха одной. Тем более «куда-нибудь» – это не ответ. «Зачем им бездельно скитаться по королевству? Почему бы не остановиться где-нибудь…», – неопределённо подумалось Наде, и, глубоко вздохнув, она решилась воспроизвести свои мысли вслух:

– А может, – она выждала паузу, ещё раз прокрутив всё в голове, после чего подняла на мальчишек голову и с надеждой спросила: – Может, вы останетесь у меня?

Такого вопроса Гриша с Артёмом, наверное, не ожидали, потому что в следующую секунду уже смотрели на Надю глазами, полными непонимания. Обменявшись взглядами, они всерьёз задумались.

Не посоветовавшись с товарищем, Гриша вдруг резко ответил:

– Исключено. Нам нечего здесь делать.

– Но почему?! Вам же некуда идти! – девчушка решила не сдаваться: внутри у неё всё сжалось, в глазах читалась мольба. – Вы же всё равно ищете место для ночлега! А мне одной без отца очень грустно. У меня… у меня ведь даже нет друзей…

Поджав губы, Гриша отвернул голову в сторону и отвёл взгляд. «Ну да, я ведь для них обычная приставучая девчонка семи лет…», – проскочило в голове Нади. – «Зачем им вообще со мной оставаться?».

Расстроенная девочка вся сжалась, будто желая стать ещё меньше и незаметнее, понурив голову и уткнувшись в шарфик с ягодами. Казалось, она вот-вот заплачет – не навзрыд и вовсе не громко, нет, скорее тихо, беззвучно, будто растекаясь, подобно льду на солнце. И в голове мальчишек отчётливо сложилось впечатление, что, тая, сердце Нади будет биться всё слабее и слабее, пока не замолчит насовсем, расколовшись крохотными осколками. Весь вид девчушки говорил о том, словно с каждым новым мгновением она увядала всё больше, из-за чего вот-вот испустит свой дух.

Гриша в растерянности смотрел то на Надю, то на Артёма. Белобрысый мальчуган лишь жалостливо развёл руками, указывая на первую.

– Ну если разочек переночуем, хуже ж нам не будет? – прошептал он так, чтобы слышал только товарищ. Потирая переносицу, тот тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Тишина давила на уши, и даже не глядя на девочку Грише казалось, что она вот-вот исчезнет от пожирающей её тоски и печали.

– Древо! – как-то резко и, возможно, даже нервно выругался парень, обращая внимание Нади на себя. – А что твой отец? Как он отнесётся к тому, что в его доме поселятся два незнакомых ему оборванца?

Чувствующая, что если начнёт говорить быстрее и громче, обязательно заревёт снова, Надя, не совсем ещё понимающая, к чему этот вопрос, тихо пролепетала:

– Так разве ж он против будет… Вы и по дому помочь сможете, и он за меня не так переживал бы, – девочка шмыгнула, и в её глазах прояснилось, вдруг наполняя сердце надеждой. Затаив дыхание, она с волнением спросила: «А что?» – боясь преждевременной радости.

– Так и быть, – Гриша сдался, шумно выдыхая и отворачиваясь, на время затихнув, а потом, неуверенно поджав губы, с некой обречённостью выдавил: – Остаёмся…

До Нади не сразу дошло, что мальчишки согласились на её предложение. А когда она наконец это поняла, подпрыгнула на месте, пискнув от радости и чуть не рассыпав свой кокон с синеликой. Сердце девчушки до этого будто что-то сжимало, а сейчас вдруг отпустило. Казалось, время остановилось, и эти слова ещё некоторое время эхом разносились в её голове. Вмиг ей стало так хорошо и легко, что она засмеялась и кинулась ребятам на шею. На Артёмино «Тише ты, задушишь ведь!» Надя лишь широко улыбнулась и в припрыжку побежала к дому, на ходу расстёгивая сапожки. Только у двери она спохватилась и таким же галопом вернулась к ребятам, подзывая их внутрь.

– Ну же, ну же! Я сейчас чего-нибудь приготовлю. А вы располагайтесь как дома! – лепетала она на эмоциях, уже носясь по кухне. Это были первые её гости, и впервые она видела в этих стенах кого-то помимо отца. Будоражащее, приятное чувство растекалось по всему телу девочки, заряжая её адреналином и заставляя буквально сиять от счастья. Закрыв за собой скрипучую и находящуюся на грани жизни и смерти калитку, мальчуганы робко вошли в дом.

Внутри было достаточно уютно, чисто, без малейшего намёка на возраст здания. В маленькой прихожей стояла одна лишь тумба для обуви да небольшой шкаф без дверец для верхней одежды. В доме было теплее, чем ожидали ребята. Сняв куртки, они решили осмотреться и тут же нашли источник жара: в комнате, находящейся напротив входной двери, стоял большой камин. Работал он на магии, и Артём тут же принялся изучающе осматривать искусственный огонь. От него исходило сильное тепло, но он совсем не жёг, прямо как тот, что появился из прямоугольной штучки ребят сегодня около моста. Сама же комната была захламлена коробками, разбросанными вещами и бумагами. Валяющаяся на железной пружинной кровати и двух стульях одежда дала понять, что эта комната принадлежит отцу Нади. Кроме спального места и двух сидячих, из мебели здесь стоял ещё небольшой письменный стол с лампой, внутри которой находилась толстая свеча, а также пара сундуков и стеллаж с инструментами.

Стены комнаты украшали три фотографии. На одной стоял мужчина с каштановыми волосами, завязанными в хвост, и короткой бородой. Его лицо было вытянуто, сам он худой, а глаза не выражали ровным счётом ничего. Рядом же стояла малышка лет шести, взгляд которой, напротив, буквально светился от счастья. Сама она широко улыбалась, прижимаясь к мужчине. Здесь были запечатлены Надя с отцом на фоне деревни. На другой фотографии девочка была одна, ещё младше, с большим интересом рассматривающая книги. На третьем же фото стоял Надин отец с какой-то дамой. Девушка была стройная, в странной одежде, и ниже мужчины на полголовы. Её лицо было чем-то замазано. Ребята лишь догадывались, кто это, но всё же решили у Нади не спрашивать, как и не интересоваться тем, почему лицо барышни скрыто.

Покинув комнату, Гриша с Артёмом прошли по коридору и наткнулись на ещё одну каморку. Она была чуть больше предыдущей и гораздо просторнее: особенно это бросалось в глаза из-за царящего здесь порядка. Левая половина комнаты с одним окном просто пустовала, другая, со вторым, размещала на своей стороне кровать, комод, и маленький столик. Стол располагался как раз под окном, благодаря чему не нуждался в лампе, а кровать была завалена кучей тёплых одеял.

Наконец, ребята добрались до кухни: совсем небольшой и с трудом вмещающей всю троицу, но содержащей самое главное – четырёхместный квадратный столик около окна, а дальше, расположенные по кругу, тумбочки, которые упирались в старенький холодильник. Временами он подрагивал, всхлипывая, но упорно продолжал работать. Духовка мальчишкам показалось новой, однако, как они позже поняли, то были обмануты чистотой техники: у неё работала всего одна, к счастью, самая большая конфорка.

Сев за стол, дабы не мешаться хлопочущей Наде, мальчишки не без интереса за ней наблюдали. Мыча под нос (кажется, напевая какую-то мелодию с поджатыми губами), она уже отправила что-то в печь и, встав на стул, старательно вытирала со столешницы рассыпавшуюся муку и манную кашу. Потом встряхнула тряпку над раковиной, повесила ту на крючок и сполоснула руки. Посмотрев на какую-то табличку в окошке духовки, девочка вдруг заметила в отражении Гришу с Артёмом и повернулась к ним:

– Осталось совсем немного подождать, и манник будет готов.

При виде Нади белобрысый парнишка обронил смешок. В ответ её вопросительному взгляду он лишь развёл на маленькую домохозяйку руками: лицо девочки было измазано в муке, собственно, как и вся её одежда. Надя смущённо охнула и тут же принялась смывать всё водой.

Пока в духовке что-то готовилось, ребята занялись местами для сна. Отыскав запасные одеяла, которые отец, к счастью, так и не продал, девчушке пришлось постелить их на пол. Она не знала, где взять две лишние кровати, но Гриша сказал, что они не понадобятся, так как ребята не собираются оставаться у неё надолго. Артём же заверил её, что они с Гришей сами сварганят их себе, когда тот наконец перестанет упираться и решит остаться. Ему уже надоело скитаться из одного места в другое, денег на гостиницу у них не было, а раз девочка готова их приютить – грех отказываться. Гриша молча пялился в закрытое окно, делая вид, что ничего не слышит и не участвует в разговоре. Казалось, у только что желавших поскорее убраться мальчишек появилась надежда на то, чтобы начать всё с чистого листа именно в этой деревне, в этом доме, этой семье.

Чуть не забыв про пирог, Надя достала его и разделила почти пополам, сделав одну часть чуть больше. Меньшую она оставила отцу, а другую разделила ещё на трое. Манник немного подгорел, но мальчишки всё равно были в восторге. Они сказали, с полусырым мясом мелкого зверья, быстро поджаренным на огне, или выпрошенном куске хлеба это в любом случае не сравнится. Девочка поняла, что живёт ещё очень даже неплохо, и впредь запретила себе жаловаться на отсутствие разнообразной пищи, которой в городах было полно.

Наконец, сытно поев, ребята отправились спать. Мальчишки уже и не помнили, когда в последний раз укрывались тёплым одеялом, а Надя впервые быстро заснула, чувствуя себя не то счастливой, не то защищённой. Она не вдавалась в подробности своих чувств, но эти ей искренне нравились. Так она чувствует себя с отцом, когда тот появляется дома.

Наутро погода в деревне сильно изменилась. Яркое солнце, с таким усердием пытающееся растопить хоть немного снега, зависло над головами жителей. И если холодные кристаллические капельки светилу не поддавались, то люди всё же ощущали его стремления согреть всё и вся. Надя даже обнаружила себя без одеяла, которое было нагло скинуто с кровати уже где-то под утро, и позволила себе открыть в комнате окно. В лицо тут же подул тёплый ветер, гонимый с королевства Жизни. Не так часто в деревне, да и вообще на этом материке вечной зимы, можно было вот так взять и открыть дома окно, порадоваться относительно тёплой погоде и яркому солнцу, которое обычно скрыто за облаками и светит тускло и уныло.

Не обнаружив на своём месте ребят, Надя вышла во двор. Она так и застыла на пороге, не ожидавшая увидеть представшую перед её глазами картину: Артём, поджав губы от усилий, держал калитку забора, в то время как Гриша усердно забивал очередной гвоздь. Он был слегка нахмурен и так увлечён работой, что не сразу, как и друг, заметил девочку.

– А мы тут это… решили помочь, – выдохнул Артём, потирая натёртые руки.

– Вы умеете? – тут же восхитилась Надя, только потом поняв, что вопрос был лишним. Действительно, стали бы они чинить калитку, если б не умели? Девочка лишь широко улыбнулась и подбежала к дверце, восторженно её осматривая. Торчащие гвозди пропали, злополучное место, где Надя чуть ли не каждый раз получала занозы, тоже. Дыра заделана, болты подкручены, ничего не скрипит и плавно, будто новая, открывается-закрывается.

– Спасибо! Папа будет очень рад. У него никогда не хватало времени на починку…

– Да тут и делать-то нечего. Может, ещё что сломано? – Гриша вопросительно осмотрел двор, так и не найдя, чем можно заняться.

– Вроде это всё. Дом хоть и перекошен слегка, но в хорошем состоянии. Папа рассказывал, что ему всего третий десяток, и строили дом его родители.

– И где они сейчас?

– Говорит, что ушли. Не знаю, куда.

– Странный у тебя папа, – Артём нахмурился, выждав небольшую паузу. – Вроде заботливый, всё для дочки, но, с другой стороны, совсем ничего тебе не говорит о твоей же семье. Может, ты могла бы жить с бабушкой и дедушкой, с мамой, в конце концов, и не добывать в лесу ягоды для продажи, где всё кишит опасными магическими существами.

Парнишка тут же получил тяжёлый подзатыльник от Гриши, недовольно взглянувшего на друга. Надя поняла, о чём хотел сказать ей Артём, но постаралась не придавать этому значения. Вместо этого она негромко ойкнула, вспомнив про синелику, и обратилась к ребятам:

– Совсем забыли про ягоды. Они так и пропасть могут… Нужно их скорее продать, пока свежие. Пойдёте со мной на рынок, или дома останетесь?

– Что нам в доме-то сидеть? Уж лучше посмотрим, что здесь да как, – Артём невольно почесал затылок, понимая, почему резко сменилась тема разговора.

– Неужели у такой мелкой, да что-то покупают на рынке? И даже не задаются вопросом, где ты это всё берёшь?

– Спрашивали пару раз.

– И что?

– Говорила, как есть, – просто пожала плечами девочка.

– Что ходишь в лес, куда и взрослый не отважится сунуться? – Гриша сомнительно посмотрел на Надю, приподняв одну бровь. – И что тебе на это отвечали?

– Да ничего.

– Серьёзно? – своё слово вставил уже Артём, никогда не любящий оставаться в стороне. – Да что у вас за народ тут такой… Кажется, Гришка, мы с тобой из рая сбежали прямиком в ад.

– Это типично. К тому же все знают, кто живёт на самой-самой окраине деревни. Не удивительно, что я буду делать нечто подобное, живя одна, – пожав плечами, Надя поспешила удалиться. На ходу она вспоминала, куда вчера наспех дела ягоды. Нашла их, к счастью, в холодильнике.

– Как-то мне теперь не очень хочется идти на рынок. Уже не люблю местных людей.

– Да ладно тебе, – девочка посмеялась. – Здесь есть и вполне дружелюбные семьи.

– Вполне? – переспросил Артём, на что уже усмехнулся и Гриша.

Жители, проходящие мимо троицы, искоса поглядывали на незнакомых мальчишек. Люди в этой деревне не знали каждого поимённо, кто где живёт и что делает. Но в лицо, за прожитую жизнь, успели запомнить всех. И если и появлялся кто-то незнакомый, то только младенец, будучи новым членом уже давно проживающей здесь семьи. Чужаки в этой деревушке не появлялись по простой причине – она находилась в неком кармашке между горами, и если бы путник шёл, то набрёл бы на другое поселение, а с этим просто не пересёкся. Так уж вышло, что оно самое северное и с запада его обступили горы, которые все и обходили. То, что двое мальчишек появилось тут без взрослых, да ещё и водятся с Надей, заставляло всех недоверчиво поглядывать в их сторону. Девочку это смущало.

Дойдя до рынка и присмотрев свободное место, ребята тут же расположились. Гриша, нёсший маленький раскладной столик, собрал его и поставил на землю. Артёму, как идущему налегке, пришлось искать камень, без которого стол шатался из-за какого-то дурацкого бугра. Надя тут же раскрутила шарф и выставила его содержимое на всеобщее обозрение. Так как синелика была трудно добываемой, она надеялась получить достаточно денег, чтобы хватило на неделю. Кроме того, девочка захватила листья для чая: и свежие, и не проданные ещё в прошлый раз.

– А чего это там? – Артём отвлёк Надю от её раздумий, указывая на какой-то прилавок неподалёку.

– Обменник. Их три на рынке. Там торговцы обмениваются вещами, привезёнными из других королевств, сувенирами, и всякими забавными штучками. Порой что-то и наделённое магией попадается.

– Круто! Гриш, пойдём, посмотрим.

– Зачем? – парень как всегда воспротивился.

– Давай-давай, пойдём! Мы скоро, Надь, без нас не уходи, – и Артём, утащив за собой приятеля, скрылся в толпе. Девочка мысленно посмеялась, расплываясь в широкой улыбке. «Они, вроде, такие разные, но прекрасно ладят», – тепло подумала она.

– Дам тридцать медаков за все ягоды!

Внезапно возникший басистый голос заставил Надю вздрогнуть. Она задрала голову, чтобы увидеть лицо полного мужчины, жующего яблоко. Он был одет в белую, слишком пышную шубу. Наверное, когда-то та принадлежала дикому волку или медведю снежных пустынь.

– Эм… извините… я хотела продать синелику дороже, чем тридцать медаков. Эта ягода трудно добывается, да и… – девочка осторожно попыталась отказать мужчине, так как цену он назначил действительно очень низкую для синелики. Уж медаков восемьдесят за неё точно можно было выручить.

Встречавшая и раньше вот таких вот «жующих яблок», Надя даже не удивилась, что мужчина перебил её:

– Знаем мы о вашей синелике! Больше не дам. Или продавай, или я иду дальше.

– Идите, – уже более уверенно ответила девочка, хотя всё равно нервно теребила пальцами кончик шарфа. Громила ещё немного постоял, кривясь и продолжая жевать яблоко. Потом обглодал его и, кинув Наде на стол огрызок, засеменил прочь. Маленькая продавщица поспешила схватить остатки и кинуть их вслед мужчине, если его, конечно, можно таковым назвать, после чего показала верзиле язык. Ей сразу полегчало. Огрызок, к счастью, до грубияна не долетел. Кто знает, какую сцену он тут тогда бы устроил.

– Эй-эй, кто это тут у нас? Кому язык показываем, заучка?

Девочке показалось, будто всё то тепло, только что разросшееся у неё в душе, вдруг облили холодной водой, обмочили в луже и кинули в рот огру. Брови Нади невольно сошлись на переносице, а сама она развернулась к обладателю голоса, сжимая свои кулачки и готовясь к худшему.

Глава 7. Воспоминания. Часть III: Семья

Дик и ещё два мальчугана с двумя девчушками, которые держались всегда вместе, снова пришли со скуки посмеяться над Надей. Они были того же возраста, что и девочка, и временами подшучивали над ней, не боясь, что кто-то скажет им слово против. Лишь по воскресеньям от чего-то они не совались к девочке. Не потому ли, что приходил отец, и компания не хотела мешать Наде проводить с ним время? Надя знала, что причина в приходе папы, но никак не в вежливости ребят.

– Смотрите, она опять что-то притащила на рынок, – язвительный голос вырвался из уст богатенькой упитанной блондиночки. Компания постоянно пользовалась её деньгами, а та и рада была, что знакомые всегда с ней таскаются.

– Как думаете, она украла синелику, или ей кто-то подкинул её по доброте своей душевной? – тут же поддержала подругу смуглая девочка со впалыми щёками и кругами под глазами.

– Ничего я не воровала! Сама собирала, в лесу, – Надя поспешила ответить на гнусные фразочки, пока её не стоптали с грязью. Иначе девочка опять может расплакаться – тогда она снова опозорится и, не дай НЭВИМ, вообще убежит, бросив весь добытый урожай.

– В каком таком лесу? У нас лесов поблизости нет, чтобы ты знала, – усмехнулся Дик.

– А вот и есть! Тот, который с нашей деревней верёвочный мост соединяет.

На секунду вся компания ребят замерла, кажется, припоминая, о каком таком мосте говорит Надя.

Первый захохотал Дик. Открыто и даже с некой издёвкой. Остальные тут же подхватили его веселье, заставляя Надю краснеть. Её лицо покрылось румянцем, а глаза сделались влажными, готовые пускать слёзы. С трудом, но девочка сдерживалась.

– Верёвочный мост? Тот самый? Ха-ха-ха-ха, – схватившись за живот, Дик засмеялся ещё громче. Он якобы вытер слезу и, еле успокоившись, принял серьёзное выражение лица, идя на Надю и тыча в неё пальцем. Девочке оставалось лишь отходить назад, ведь если мальчишка доберётся до неё, наверняка толкнёт на землю или порвёт шарфик, как случалось уже однажды, а ребята раскидают все собранные ею ягоды и не дай НЭВИМ вообще разломают стол, который с таким трудом дался её отцу.

– Не выдумывай! – кричал вошедший в раж Дик. – В тот лес даже взрослые не суются. А ты, всезнайка, что, хочешь внимания? «Я сходила в лесок и насобирала там ягодок, я такая молодец, даже не поцарапалась!», – перекривлял мальчишка Надю, прижав руки к груди и подделав писклявый голос. Только вот походил он скорее на голос упитанной блондиночки, нежели Надин.

Компанию поразила новая волна смеха. Надя чувствовала, как горят её щёки. Даже не столько от стыда, сколько от злости, что она ничего не может ответить или сделать с ребятам. Она одна, а их – пятеро.

– Просто признайся, ты готова уже на всё, чтобы общаться с нами, – ни с того ни с сего заявила блондиночка.

– Н-не правда, – Надин голос дрожал и доходил до ушей неуверенным и тихим, казалось, она и правда сейчас заплачет. – Я ни капельки не горю желанием проводить время с вами.

– Совсем обнаглела, заучка! – Дик резко подался вперёд. Его глаза так пылали, что Надя чуть на закричала, но смогла лишь покрепче сжать пальцы, уцепившись за юбку, и поджать губы. Когда мальчишка так же резко занёс над ней руку, девочка сдержалась и не закрыла глаза, лишь немного их сощурив. «Будь сильной. Будь сильной», – вторила себе девочка, здесь и сейчас решив, что она больше не хочет убегать. Однако преждевременных слёз ей всё равно избежать не удалось.

Рука Дика стремительно приближалась – этот момент тянулся так долго, что в голове у Нади пронеслась куча уже хорошо знакомых ей картинок. Она поняла, что снова окажется на земле. Ей раскидают ягоды, и на неё вновь устремится множество взглядов, не выражающих ни поддержки, ни хотя бы малейшего сожаления. Люди здесь грубые и бесчувственные. Им нет никакого дела до маленькой оборванки… И когда Надя уже была готова упасть, рука Дика вдруг остановилась, так и не дойдя до девочки. Вместо этого перед собой Надя увидела знакомую фигуру.

– Что ты делаешь? – грубый, спокойный, но требовательный голос она узнала сразу. Мутность в её глазах пропала, и тогда она чётко различила то, как Гриша, преградив Дику путь, крепко схватил того за руку. По правую сторону от него стоял не менее хмурый Артём, который, в отличии от названного брата, не сдерживал своей злости.

Наде показалось, будто с плеч у неё стащили слона – хоть она никогда и не видела этих животных, читала, что те очень тяжёлые. Теперь, когда здесь Гриша с Артёмом, ей стало совсем не страшно. Она даже улыбнулась, радуясь их приходу. А ведь девочка настолько привыкла справляться со всем сама, что успела забыть о своих новоиспечённых друзьях и том, что они здесь, с ней. Дик же, явно не понимающий, в чём дело, скривился и попытался отдёрнуть руку, что далось ему нелегко и не сразу, да и то лишь потому, что Гриша сам её отпустил. Потирая покрасневшее запястье, Дик с недовольством налетел на Гришу. Не смотря на свой возраст, он был очень высок, поэтому и смотрел на него как на равного себе.

– Что творишь?! – взвился обидчик, – Не видишь, мы тут заняты. Иди со своим другом туда, куда шёл, и не мешай нам!

– И чем же мы вам помешали? – с той же угрозой и со своим хладнокровием спросил Гриша, нахмурившись и продолжая жечь Дика взглядом.

– Да врезать бы ему хорошенько, занятому этому! – не в силах больше терпеть вставил своё слово Артём, на что Гриша лишь махнул рукой, мол «подожди, не мешай».

Артём стал нетерпеливо ждать.

– Вы явно неместные. Какое вам дело до этой всезнайки? – выговорилась подружка блондиночки, на что та тут же выразительно закивала головой.

– Отойдите, или мы за себя не ручаемся! Нас больше, и без того ясно, у кого преимущество, – Дик выровнялся, выпятив грудь, как петух, и надул щёки. Надя читала, что так делают некоторые животные, чтобы казаться устрашающее, и сейчас это сравнение с Диком показалось ей смешным.

– Преимущество? А такой детворе разве вообще можно драться? Вам сколько, шесть? Вы не к тем обратились. Мелких не бью.

– Ш-шесть?! – опешил Дик, поперхнувшись от такой наглости. Окончательно взбесившись, в следующее мгновение он уже орал чуть ли не на весь рынок:

– Какой я тебе мелкий, на себя посмотри! Отойди в сторону тебе говорят, хмуряк, или получишь! Эта заучка должна наконец-таки понять, каково это – дерзить нам!

– Раскидаем её ворованную синелику! – поддержал крики один из мальчишек.

– И столик сломаем! – пропищала упитанная блондиночка.

– Я бы шарфик ей порвала. Он ужасен, – прошипела её подружка, поморщившись.

– И… и заставили бы её бежать домой босиком! – найдя, наконец, что сказать, выговорился и второй мальчишка из компании.

– А потом…

Договорить Дику не дали. Замахнувшись, Гриша стремительно ударил того кулаком в поддых. Мальчуган упал на землю, немного проехавшись в сторону своей компашки, и залился громким кашлем. Шокированные ребята тут же притихли и, поняв, что тут они беспомощны, помчались со всех ног прочь, даже не позаботившись о своём главаре, который, кряхтя, еле поднялся на ноги. Как быстро пал их боевой дух, стоило лишь раз опустить их с небес на землю…

– П-псих! И всезнайка, и ты, и… ты! – указав напоследок и на Артёма, Дик поспешил последовать примеру своих друзей, обгоняющих даже девчонок.

Не ожидавшая, что Гриша всё-таки ударит Дика, Надя посмотрела на него. Он был… зол. Хотя Гриша и быстро успокоился, вернув себе своё привычное выражение лица, было очевидно, что выкрики ребят в сторону Нади ему очень не понравились.

– Круто ты их! – Артём расплылся в широченной улыбке, раскинув руки от восхищения приятелем, однако тут же получил подзатыльник, уже облюбовавший голову парня.

– Ничего крутого не вижу, – оправдался Гриша, после чего повернулся к девочке и продолжил уже куда мягче: – Ты как?

Надю ещё не отпустил охвативший её из-за стрессовых событий адреналин, но в этот раз она чувствовала себя гораздо легче, нежели раньше после побоев, когда, спотыкаясь, она залетала в дом, убегая от обидчиков, и срывалась на истерику. Сейчас девочка с уверенностью пролепетала, что с ней всё хорошо.

– Точно? Эти уроды ничего тебе не сделали? – как обычно бушующему Артёму Надя закивала, всем своим видом показывая, что всё в порядке. – Хорошо, что мы успели. Если бы к обменнику не подошёл странный толстый тип, не перестающий доставать у себя из сумки яблоки и противно их точить, во всех плюясь, да выпрашивать у торговца вещи по дешёвке, мы бы там ещё полчаса простояли.

Надя улыбнулась. Тот не-самый-вежливый-человек невольно помог ей, и теперь девочка даже чувствовала себя неловко за то, что показала ему язык и кинула в него огрызком, пусть и полетевшем куда-то совсем в другую сторону.

– Ну, главное, что всё обошлось. Пусть только сунутся к тебе ещё раз! А то мы и тебя обороне поучим, да, сестрёнка? – Артём подмигнул Наде, и та расплылась в мечтательной улыбке, представляя, как она будет проводить время с ребятами. Кажется, девочка всерьёз начала ими восхищаться, настолько для неё они были невероятны.

– Не неси всякую чепуху, ты же не будешь учить её драться, – угрюмый голос Гришы звучал в разговоре Нади с Артёмом как-то неественно, и каждый раз словно опускал тех с небес на землю. – Мы вообще-то ещё даже не решили, насколько нам оставаться. И ко всему прочему, забыл, куда мы направлялись? Хотели же подобраться поближе к самому королевству. Жизнь в центре всё-таки куда лучше!

«О, городская жизнь», – невесело подумала девочка. – «Сборище напыщенных дураков, ставящих из себя важных шишек, которые не знают элементарных вещей и не протянули бы в той же пустыне и одного часа». В любой другой раз при этой мысли Надя бы улыбнулась, понимая, что она-то может, и даже не один час, но сейчас ей приходилось участвовать в важной для неё беседе. Наверное, самой важной за всю её недолгую жизнь.

– Так-то оно так, но… ты не думал о том, чтобы действительно остаться здесь? Нам ведь некуда будет пойти в городе. Опять воровать? – кисло поинтересовался Артём и, видя, что пошатнул убеждения Гриши о лучшей жизни в центре, продолжил свои уговоры: – К тому же, кто ещё будет Наде чинить забор, спасать её от белых волков и учить тех задавак манерам?

Артём, как всегда, нашёл время для шуток. Но приятелю было не до смеха – об этом говорила его хмурая, чёрствая мина, выдавая настрой парня сдвинутыми друг к другу бровями и поджатыми тонкой линией губами.

– Да ладно тебе! Нас приютили, радуйся и пользуйся, пока не остались на улице! Мы ведь можем спокойно задержаться у Нади. Или предпочитаешь выживание на улицах города? Прошлого раза мало было?

Надя могла только догадываться, что за прошлый раз такой, и надеяться, что под нежеланием его повторения Гриша всё-таки поддастся уговорам Артёма. Признаться, девочка расслабилась – она подумала, что всё уже решено и ребята решили никуда не уходить. Оказалось же, что те изначально планировали идти в город. Надя понимала, что никакие слёзы Гришу не переубедят, если он вдруг решит уйти. А с ним пойдёт и Артём, и девочка снова останется одна. Надя невольно ужаснулась. Сейчас мысли о том, что ей снова придётся справляться со всем одной, приводили её в ужас. И как она раньше могла так жить? С Артёмом и Гришей ей было куда спокойнее, веселее и проще. С ними она чувствует себя в безопасности, с ними ей легче справляться с трудностями, а внутри возникает ощущение, что она может всё-всё на свете. Если те же Дик с ребятами не могут вот так взять и назвать друг друга семьёй, то они – смогут. «У Дика есть свои родители, может, свои братья-сёстры… будет странно, если он вдруг скажет маме, что соседский ребёнок – его брат. Но Гриша с Артёмом жили одни, всегда поддерживали друг друга, вместе выбирались из передряг, и попадали в них тоже вместе, и в итоге так сдружились, что и приняли считать друг друга братьями. А если они останутся со мной, значит, будут братьями и мне?», – веретеном в голове девочки вертелись мысли о возможной семейной идиллии.

При мысли о том, что у неё может появиться два замечательных старших брата, у которых она сможет учиться новому и на которых сможет всегда положиться, у Нади трепетало сердце. Будучи одной, ей всегда хотелось иметь близких друзей, а уж братьев, да ещё и старших… Такое ей даже в самых чудесных снах не предвиделось. Если уж так подумать, отец девочки, разрешив мальчишкам остаться в доме (а он разрешит, в этом она была уверена), автоматически будет считаться их опекуном, который за них в ответе.

– Вы же останетесь, правда? – замечтавшись, с трепетом спросила Надя. Она скорее задала этот вопрос одному только Грише. Мнение Артёма и так уже было понятно каждому. Конечно, если они сейчас уйдут, девочка вскоре о них забудет и после, скорее всего, даже не вспомнит их лица. Но опробовав жизнь с этими двумя на вкус, она уже не хотела от этого отказываться.

– Мы не планировали оставаться здесь надолго, – хмурый мальчуган мимолётом взглянул на Надю и тут же отвёл взгляд, поняв, что не может смотреть на девочку. Его брала жалость. Почему-то ему действительно хотелось остаться, но, с другой стороны, он понимал, что это не вполне правильно. Может, это был страх, что, обретя новую семью, ему придётся вновь когда-нибудь с ней расстаться?

– Гри-ишка! Ну пожалуйста! Чего вам жить в большом городе? Там ещё больше чёрствых и грубых людей! А здесь и не так шумно, и… и…

– Веселее, – помог Артём Наде с подбором слов, имея в виду скорее не совсем привычное для детей веселье. И все его поняли, сразу вспомнив вчерашнее приключение с волками и огром. Если бы не серьёзный разговор, Артём бы даже посмеялся.

– Мы точно не стесним твоего отца, если останемся? – в хмуром взгляде Гриши читалась неуверенность, но одновременно с этим он, кажется, испытывал соблазн, из-за чего даже закусил нижнюю губу.

– О чём ты? У меня половина комнаты пустует! Будете помогать отцу вместе со мной, он этому точно обрадуется!

Повисло молчание. Артёмкино лицо, словно в замедленной съёмке, постепенно вытягивалось и приобретало широкую улыбку. Он медленно делал глубокий вдох и разводил в стороны руки, что показалось Наде довольно забавным.

– Тогда-а, – в такт движениям пропел мальчуган, после чего резко выдохнул и положил руку на плечо Гриши. – Это значит – остаёмся?

– Конечно! – вдруг вылетело из уст Нади. Она тоже широко улыбнулась, ответив за Гришу, и, поняв, что тот никак не возразил, раскинула руки в стороны, засияв от радости.

– Добро пожаловать домой! – просмеялась Надя, как хохочут маленькие дети от игры с мамами в ладошки. Вместе с Артёмом они смотрели на Гришу. Мальчуган, почувствовав на себе два пристальных взгляда, всё же повернулся к ребятам. Не разделяя всеобщей радости и всё ещё неуверенный в правильности своих поступков, Гриша уточнил:

– Пока – мы остаёмся. А что будет потом – покажет время.

Недолго он так и стоял с его каменным лицом, не выражающим буквально ничего. Но вскоре, видимо, не выдержав напора и сдавшись, ухмыльнулся, немного приподняв уголок рта. Надя, ничуть не смутившись от слов парнишки и уверенная, что никуда они теперь не денутся, тут же подобрала Гришу с Артёмом в охапку и крепко стиснула их в объятьях, смеясь от переполняющих её эмоций. Будучи высокими, ребята могли лишь приобнять Надю за плечи. Теперь она ничего не будет бояться, и больше не останется одна… Чего ещё нужно ребёнку её возраста?

Вдруг прозвучал глухой звон. Вспомнив, что стол с ягодами остался без присмотра, девочка отвлеклась.

Стол был пуст.

Надя тут же сорвалась с места и стала вглядываться в толпу в надежде на то, что увидит человека с синеликой.

– Что случилось? – Артём непонимающе уставился на девочку. Не ответив, та, поникшая, подошла к раскладному столику. Сначала Надя, смотря на его поверхность, ничего не замечала. А потом резко дёрнулась и стала с перерывами смеяться, не веря своим глазам.

– Да что случилось-то? – мальчишки посмотрели на пустующий шарф.

– Серебряная! – только и выкрикнула Надя, поднимая что-то со стола и протягивая мальчишкам. – Кто-то всё забрал, но оставил одну серебряную! Целую серебряную, представляете?!

– Ого, добрячки-то всё-таки имеются у вас в деревне, – Артём поражённо присвистнул. Надя, счастливая, будто боясь, что эту монету сейчас кто-то отнимет, помчалась домой. Она даже оставила шарф и раскладной столик, мысленно благодаря таинственного незнакомца, такая её охватила эйфория.

– Что ж, пошли, бра-тец, – последнее слово Артём выговорил так сладко, будто жевал горсть синелики.

– Значит, новая семья, да? Новый дом? – поняв намёк названного брата и беря под мышку столик с шарфом, переспросил Гриша. – Не хотелось бы мне к ней привязываться. Знаешь ведь, что мы можем уйти в любой момент. Она вообще теперь нас за своих братьев держит. Что за ребячество?

– А разве мы не дети? Ну, я имею в виду, что она ещё больший ребёнок, чем мы… В общем, ты вообще видел её счастливое лицо? И разве это не мило?

– Мило?

– Именно! Иметь младшую сестру – мило. Особенно, когда нам и правда некуда идти. Забавная она… Я рад, что мы решили пойти именно той тропой, через лес, а не по пляжу.

Артём убрал руки за голову и пошёл широкими шагами, обогнав при этом Гришу.

– Да… я тоже рад, – еле заметно улыбнулся парнишка, вспоминая счастливое лицо Нади и её искрящиеся глаза. Теплее всего Грише было от того, что ему, наконец, выпал шанс на обретение новой, настоящей семьи, а такими шансами на ветер не разбрасываются. Вот и он решил, что, несмотря на всё, в этот раз ни за что не лишится своей семьи.

Глава 8. Когда-нибудь везения заканчиваются

Май, 319 год НЭВИМ'а

(настоящее новой эры)

– Вот, значит, как вы познакомились…

Иван почесал затылок, бредя рядом с девочкой. Они уже некоторое время шли вдоль гор, в надежде, что обойдут преследовавших их гоблинов и ни на кого больше не наткнутся.

Солнце неминуемо садилось. День близился к вечеру, а они всё ещё находились в этом опасном, полном тайн и загадок лесу, где издавать звуки боялись даже птицы. Да ещё и местность эту Надя не знала, и всё переживала, что они могут заблудиться.

– Слушай, – обратился к ней парень, – ты сказала, вашего младшего брата зовут Артёмом?

Девочка кивнула, и тот сразу продолжил:

– А ты случайно не знаешь его фамилию?

– Фамилию? – невольно переспросила Надя, смутившись неожиданного вопроса. – Зачем тебе?

– Просто вдруг показалось, что я могу его знать, – говоря это, Иван снова отвернулся и почесал затылок. Надя сразу смекнула, что он что-то не договорил, но скрывать ей самой было нечего:

– Нет, никогда не интересовалась этим. В деревнях вообще никому нет дела до чужих родословных, что уж говорить о фамилиях. Мы же не в городе, где знать кичится своей принадлежностью к той или иной семье, – девочка пожала плечами.

– Вот как. Жаль…

– А с чего ты решил, что можешь знать его? – Надя по своему обычаю не упускала возможности, чтобы не сунуть свой нос куда угодно, лишь бы быть в курсе и знать всё и вся.

– Просто сюда меня тоже привёл брат. Двоюродный, правда. И его тоже зовут Артём, – потянувшись за спину, Иван вытащил оттуда, как показалось Наде сначала, длинную палку. Лишь когда товарищ показал её девочке, она поняла, что это не палка вовсе, а меч. Настоящий меч!

– Откуда он у тебя? – в восхищении ахнула девочка, никогда до этого не видев оружия столь близко. – И как я могла его не заметить?!

– Возможно, твоим вниманием полностью завладели гоблины, – усмехнулся Иван, пожав плечами, и поспешил продолжить: – Я ищу брата как раз чтобы передать ему его, – шустро прокрученный в руках парня клинок блеснул на свету. – Артём любил мечи, и ещё когда жил в королевстве Жизни попросил у моего отца сделать для него хороший, нет, самый лучший меч, который тот только сможет. Отец меч сделал, но, к сожалению, отдать не успел. И меня долгое время не было дома… Вот мы и запозднились с подарком. Когда же я всё-таки решил отдать ему оружие, оказалось, что Артём покинул дом и направился в королевство Льдов. Он тоже плыл по неофициальным каналам и должен был высадиться где-то здесь. Я уж было обрадовался, что нашёл ведущую к нему нить… Жаль, что ты не знаешь его фамилии.

Надя хмыкнула, с сомнением отметив:

– Маловероятное совпадение, но это было бы действительно здорово. Не понаслышке знаю, как тяжело искать людей, – печально отметила девочка, сама не имевшая понятия, где сейчас её братья и что с ними. – Знаешь, у меня дома есть совместное фото – может, ты бы смог узнать его, будь это он? – вдруг с надеждой спросила она, решив, что лучше, как и всегда, верить в лучшее. Должны же в жизни случаться чудеса?

Иван еле заметно улыбнулся и неслышно пробурчал:

– Да, было бы здорово… А что же твои братья? В курсе, где они? – он решил не наседать и не спрашивать, что именно с теми произошло, что они друг за другом покинули Надю, оставив её одну. Он догадывался, что девочка находится в подобной ему ситуации, и оказался прав – грустно помотав головой, она ответила:

– Если от Гриши мы целый год получали письма, то от Артёма мне пришло лишь одно. В нём говорилось, что с ним всё хорошо, но некоторое время он не сможет писать.

– И сколько уже длится это «некоторое время»?

– Почти год. И наверное столько же нет связи и с Гришей…

Надю наполнила тоска. Без братьев ей было ужасно грустно и одиноко. Если б от них пришла хоть какая-то, хоть самая маленькая весточка… так нет же! Что один, что второй – пропали, и след их простыл. «Вот я им устрою!», – обещала себе девочка, не теряя надежды, что ещё обязательно сядет с ними за один стол. Если Надя для себя лишится уверенности, что те живы и они все когда-нибудь встретятся вновь, у неё, пожалуй, пропадёт всякое желание к этой жизни. Она поняла это ещё в период кошмаров, когда ей многими ночами снилось, как мальчишки попали в беду и их погребли под землю. В тот период девочка буквально не могла спать и с трудом ела – отцу даже приходилось брать несколько выходных, потому что иначе она бы просто забыла про очередной приём пищи.

Помотав головой, тем самым отгоняя дурные мысли, Надя глубоко вздохнула и на автомате спросила вслед за парнем:

– А ты почему здесь без родных? Ради подарка преодолел столь большое расстояние, да ещё и один, – девочка, как она делала это обычно, просто любопытствовала. Но против всяких её фантазий Иван сильно нахмурился, в его глазах блеснул недобрый огонёк, а по волосам, а затем и по всему телу, пробежал электрический разряд. Никак не ожидавшая такой реакции Надя, не разбираясь, что не так сделала, поспешила успокоить парня: – Ты не обязан говорить, если не хочешь! Мне просто интересно, ты же знаешь. Не хотела задеть…

Иван насупился, но (явно через силу) всё же извинился, объяснившись плохим контролем своих эмоции. Обуздав магию, он добавил, что, может когда-нибудь и расскажет свою историю, но сейчас не хочет беспокоить эти раны. Надя лишь кивнула – она хорошо понимала парня и сама не рассказала ему всего, толком даже не зная, почему. «Наверное, у людей должно быть что-то настолько личное, принадлежащее только им, чем они не будут делиться с каждым встречным и что доверят только самым близким», – решила она, и искренне пожелала, чтобы они с Иваном когда-нибудь смогли такими стать и обменялись самым сокровенным, что жгло их сердца бессонными ночами.

Отвлёкшись, девочка вдруг поняла, что стало темнеть. Им пора бы повернуть в деревню, да поскорее, иначе они не успеют к защитному куполу до темноты. Но помимо этого было что-то ещё, что беспокоило наблюдательную девочку… Что-то странное и неуместное в этом окружении, как дохлая муха в твоей тарелке. И ты не заметишь её, пока не зачерпнёшь ложкой или, хуже того, не ощутишь инородное нечто во рту.

Надя не сразу поняла, что этой мухой оказалась земля – под ноги она посмотрела в последнюю очередь. Иван же, очевидно сообразивший быстрее неё, резко оттолкнул от себя девчонку. Не ожидавшая такой силы от этого щуплого на вид парня, она пролетела до тех пор, пока не столкнулась с деревом, после чего сразу же ухватилась за один из торчащих там же корней. Почва, покрывшаяся мелкими трещинами, тотчас пошла ходуном, опускаясь под землю. Выбраться парень не успевал, и его, вместе с растущими в неудачном месте кустами и целыми глыбами земли, потянуло вниз.

Грохот длился недолго – всё произошло в мгновение ока. Надя даже не сразу поняла, что участок, на котором они только что стояли, полностью ушёл под землю. Лишь услышав доносящийся из образовавшейся округлой формы ямы кашель, она опомнилась.

– Ваня?! – кинувшись туда, Надя легла на живот и стала всматриваться в дно. Некоторое время то не было видно из-за поднявшегося столба снега. Когда же тот наконец осел, она поняла, что до земли здесь было метра четыре, не меньше. Напуганная, девочка снова позвала друга.

– Да цел я, цел, – отозвался приглушенный голос с перерывами на кашель. Надя облегчённо вздохнула, переводя дух.

– Выбраться сможешь?

– Нет, – осмотревшись, сделал вывод Иван. – Тут какие-то пещеры… Не знаю, куда они ведут, но попробую выбраться через них.

– Пещеры? Не вздумай идти по ним! Если там кто-то обитает, то…

– То я просто использую магию, – перебил он девочку, словно в доказательство выпустив из ладоней несколько жадно хлестнувших воздух вспышек. Даже с тем фактом, что он был виритом, идея казалась Наде не вполне удачной. Она знала обо всех тварях, что обитали в королевстве Льдов, и единственными, кто мог жить в пещерах под землёй, были именно гоблины. Страшно представить, что будет, если оказаться на их территории.

– Может, мне спуститься к тебе? – не унималась девочка. На душе у неё было неспокойно. Почему вообще земля вдруг обвалилась? Гоблины вырыли тоннели слишком близко к поверхности? Или… это было подстроено специально?

– Сзади! – Иван вдруг дёрнулся, резко заорав. По инерции девочка обернулась: с дерева на неё прыгал серый гоблин, перекошенный, как ей показалось, в жуткой усмешке. Лишь благодаря предупреждению Наде удалось увернуться, отпрыгнув в сторону. Существо пролетело дальше, упав прямиком к пещерам, где его без промедлений поджарило молниями.

– Он не один, – встав и прислушавшись, поняла девочка.

– Беги.

– Что? – Надя смутилась. – А как же ты?

– Беги, говорю! Я же сказал, что пойду по тоннелям. Ну! Не стой!

Громким словам парня напутствовали шум и гам с безлистных крон деревьев. Гоблины умело сливались с ветками на фоне серого неба – Надя замечала лишь лёгкое мельтешение где-то там, наверху, но поняла, что сейчас действительно лучше послушать Ивана. Бросив, что обязательно вернётся за ним и вытащит его, девочка помчалась вперёд. Несколько раз она пыталась взять левее, чтобы бежать к выходу из леса, но всякий раз слышала с той стороны приближающийся рокот. Бежать же вдоль гор было слишком рискованно – всё своё внимание Надя сосредоточила на том, как бы не попасться гоблинам, а уж если на пути ей попадётся кто-то ещё, она просто этого не заметит. Поэтому, недолго думая, девочка выхватила из рюкзака штуманку. Быстро сверившись с вырезанными на ней символами, чтобы понять, какую магию вдохнули в этот предмет, и, нацелившись в кроны деревьев, она спустила крючок. В тот же миг на волю вырвался порыв ветра, сметая на своём пути не только мирно лежащий снег, но и лёгких серых созданий, раскидывая их где-то позади. Наконец, у Нади получилось отдалиться от гор, но шустрые гоблины, быстро опомнившись, никак не отставали.

Продолжая на ходу рыться в рюкзаке, девочка понимала, что из оставшихся средств нет ничего, что смогло бы помочь ей против этих тварей. Ни штуманка огня, которая даже не спугнёт их, ни самодельные бомбочки, делать которые Надю научили братья. Была, правда, у неё ещё одна вещица, но она понятия не имела, на что та способна. Да и вообще предмет сам по себе был странный: квадратный, плоский, лишь с вогнутой вовнутрь маленькой, круглой кнопкой, да размером с ладонь – он походил на своеобразную подставку для чашек, пусть и металлическую.

Не зная даже, работает ли она, или нет, Надя кинула вещицу под ноги гоблинам, предварительно нажав на кнопку. Предмет немного прокатился по снегу, а когда остановился, завалившись на бок, тонко запищал. Девочка уже хотела было нервно посмеяться, решив, что это единственное, на что способен квадрат, как после третьего писка он вдруг издал затягивающий гул, расходящийся по округе, а в следующее мгновение от него уже пронеслось нечто вроде захлёстывающей волны. Эта волна, словно магнит, захватила всех попавших в неё существ, а потом резко вернулась обратно, раскидав тех по разные стороны. Сразу же после этого от металлического квадрата пошла новая волна, более стремительная и сильная. Расходясь по округе, она ломала и в одно мгновение сжигала деревья, высушивала землю, заставляя ту покрываться длинными трещинами, и издавала невыносимое гудение, давящее на уши.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.