# Маленькое сердце

Лила Каттен

– Хочешь, оставляй его. Я помогу материально, но это все мое участие, – он кивнул на мой плоский живот и резко отвернулся.

– Это все, что ты скажешь, Яша? – не знаю, что еще я ждала от него.

– Ты знала, как я к этому отношусь, Ёсь. Я не хочу детей и не хочу никакой семьи. Не мое это.

– Ну а я пришла и сказала тебе обо всем, чтобы потом не было сюрпризом.

– Окей, – бросает безразлично.

На этом наш разговор был закончен.

___

Пять лет назад, когда мы только познакомились, я не хотела ни детей, ни семьи. Необремененные отношения были тем самым связывающим нас звеном.

Потом я «выросла» из своих убеждений, а он нет, и на этом наши пути разошлись.

Я ушла. Оказалась беременной, и что самое поразительное снова полюбила… А дальше жизнь поставила перед выбором… и первое шевеление моего ребенка, помогло мне его сделать.

Сделать выбор, который не понравился никому… Самый важный выбор в жизни матери.

## Глава 1


Можно ли любить не сильно?

То есть ты вроде бы любишь, но одновременно с этим не ощущаешь какой-то глубокой связи с человеком и порой думаешь о причинах, почему вообще ты с ним и почему посвящаешь ему годы.

Годы… Боже!

Я смотрела на него и всё думала: когда это закончится? Мы с ним. Вечеринки. Былая лёгкость во всём, кроме отношений между нами. Чего же не хватает? Чувствует ли он, что со мной и нами в целом что-то не так?

Яша сиял, находясь в толпе наших друзей, и словно светился. Наверное, я была рядом с ним той самой, кто переел лимон и пытался показать остальным, что меня не парит оскомина на языке и зубах.

Но парила. Очень сильно.

– Эй, детка, иди ко мне, – окрикнул он меня и вытянул руку, ожидая, когда я подойду и состыкуюсь с ним.

И всё же я любила его. Просто… ожидание следующего шага ставило те самые палки в колёса. А может, осознание того, что не будет этого самого шага, и давило на меня сейчас.

Мы встречались и жили вместе больше пяти лет. Обговорили однажды наши отношения и были согласны с тем, что нам хорошо, как есть. Только мы вдвоём. А чего ещё можно хотеть в двадцать восемь? Кто-то рожает и в двадцать, или вообще ни разу. Мы вот решили, что так нам лучше всего.

Видимо, в какой-то момент я ушла вперёд, потому что период без обязательств для меня закончился сейчас, в мои тридцать четыре, а он… похоже, стоит всё там же.

Когда я подошла к нему, он тут же зашептал мне в ухо, крепко обнимая:

– Думала обо мне? У тебя был такой взгляд интересный.

Он намеренно уводил меня от мыслей, потому что, если между нами и нет бушующей любви, но чувствовал мужчина меня просто до тонкой грани.

– О тебе.

– Хочу узнать в подробностях.

– Правда? Тогда расскажу, как приедем на квартиру.

Это и правда было моё решение. Я не люблю ставить людей перед фактом. И я никогда так не поступаю. Но сегодня мне придётся сделать это. Для меня это будет просто вопрос, а для него – выбор.

Вечеринка по случаю дня рождения нашего общего друга Валеры длилась уже три часа и наконец-то подошла к окончанию, но Яша решил погулять ещё немного.

– Брось, давай поедем в клуб. Половина наших друзей сейчас едут туда. Всего девять.

– Мы не можем поступать, как делает половина, – сказала я с усмешкой, но он это воспринял строго. – Послушай, сегодня я плохая компания и, честно, очень хочу домой.

Он, пытаясь скрыть свои эмоции, вытаскивает телефон и, приложив к сканеру экрана палец, заходит в приложение для вызова такси.

Я вздыхаю и делаю голос мягким:

– Просто… Вызови мне машину, а сам поезжай с Лизой и Валерой. Они, очевидно, ждут тебя, – киваю на их машину, стоящую в стороне. Единственную, что ещё оставалась на парковке.

– Не-а, ты потом будешь неделю ходить и дуться, пока не забудешь причину своей обиды.

Я хмурюсь и слегка отшатываюсь.

– Я так делаю?

– Ощущение, что скоро начнёшь.

Тон его голоса не даёт и капли сомнений, что мы на грани скандала, даже без моей темы разговора о нас.

– Я только что попросила тебя вызвать мне такси, раз уж ты открыл приложение, а самому отправляться гулять дальше. Ты сейчас серьёзно?

– Кис, просто давай подождём это гребаное такси. В тишине, окей? – вытащив из кармана пиджака сигарету и зажигалку, он закуривает и будто намеренно выпускает в меня струю дыма.

Я делаю шаг в сторону и отмахиваюсь, потому что не люблю дым.

– Это было обязательно?

– Я не хотел.

Не ответив, я отворачиваюсь от него в сторону дороги и выжидающе кутаюсь в куртку. Чувствуется, как крепчает мороз, словно вот-вот нас засыпет снегом.

В итоге мы вместе едем на квартиру на заднем сиденье такси. В полном молчании и километровом расстоянии между нами.

Внутри мы так же молча раздеваемся. Идём в душ по очереди. А после… всё просто вынуждает нас обоих поговорить.

Я наливаю нам чай со смородиной и мятой. Сервирую деревянный поднос и ставлю его в гостиной на столик.

Яша ещё пару минут что-то рассматривает в телефоне, затем, отбросив девайс, отдаёт всё внимание мне.

– Всё идёт не так, ты заметил?

– Не слепой, – взяв чашку, он отпивает немного. – Спасибо за чай.

Я киваю и делаю то же самое в полной тишине.

– Кис, лучше скажи сразу всё, окей?

– А ты? Ты будешь говорить?

– Я понятия не имею, откуда напряг. Он просто есть, и я ни хера не понимаю, окей?

В общем-то, это имеет смысл.

– Я подумала о нас, о себе. Хочу идти дальше.

– В каком смысле?

– Свадьба, дети, Яш.

– Да ё-моё, – он шлёпает по своим бедрам и встаёт. – Ты серьёзно, кис?

– Да. Я уже некоторое время думаю об этом.

– Мы же обсуждали всё, Ёсь.

– Я помню. Но я переступила уже тот порог.

– Бл… Так и знал, что этот момент настанет.

– Яш, мне тридцать четыре, я хочу ребёнка и семью.

– А я не твоя семья?

– У тебя к этому другое отношение. То, чего я хочу, не вяжется с вечеринками и поздним приходом домой.

– Ага, это хомут на шею на всю жизнь.

– Только для тебя.

– О, теперь ты будешь меня осуждать? В том, чем сама была со мной согласна?

– Нет, я не стану этого делать. Пять лет назад я думала так же и долгое время после нашей встречи шла с тобой плечом к плечу. Сейчас я просто…

– Ещё скажи – выросла.

– Возможно, это слово сюда лучше всего и применимо.

Он останавливается и, обернувшись, смотрит прямо в глаза.

– Ты знаешь моё отношение к этому всему.

– Знаю и потому завела этот разговор.

– Чёрт подери, ну зачем тебе это дерьмо? Я тебя люблю, ты меня, кис, ну? Что ещё надо?

Он садится рядом и берёт в свои ладони моё лицо.

Я чувствую, что настаёт момент, который поставит точку во всём, что мы строили. Хотя постройка была, очевидно, так себе. Но мне всё равно больно, и потому слёзы стекают прямо на его большие пальцы, которыми он скользит по моим щекам.

– Зай, ну не надо.

– А как иначе?

– Может… пф… – выдыхает.

– Ты ведь не хочешь?

– Не хочу. Честно, не хочу и не чувствую, что мне это нужно. Я говорю не про тебя, а про детей и свадьбу в целом.

– Ясно, – отстраняюсь и вытираю глаза. – Я знала, что ты это скажешь.

– Мы это обсуждали, Есения.

– Я помню, поверь.

– Мне жаль.

– И мне.

Он тянется ко мне и обнимает.

Из груди вырывается всхлип, и я руками хватаюсь за его футболку, боясь упасть, боясь идти отныне без него.

## Глава 2


Когда эта эмоциональная минута подходит к концу, я выпрямляюсь и отпускаю Яшу. Пальцами стираю влагу с лица и тру глаза.

Он молчит, и, наверное, это правильно. Сейчас слова бессмысленны. Мы оба это знаем. Нет смысла обещать что-то, говорить, что всё образуется. Это просто точка.

Так происходит. Так бывает. Не каждая любовь заканчивается любовью. Некоторая просто заканчивается – и всё.

– Уф, – выдыхаю и смотрю на него, намеренно храбрясь. Свою долю первых слёз я уже выдала. – Что ж, наверное, я поеду к маме, – говорю, шмыгая носом, который почти не даёт мне дышать.

– Брось, за окном темнота и, вероятнее всего, пойдёт снег с минуты на минуту, Ёсь. Да и… тебе в принципе не надо никуда уезжать, ну что ты выдумываешь?

– Может быть, ты и прав, – встаю с дивана и немного отхожу в сторону, – но я сейчас так чувствую, Яша. Мне всё равно придётся съехать, потому что одна я эту квартиру не потяну, да и так проще.

– Я всё равно против позднего отъезда, – он откидывается на спинку и смотрит на меня.

– Всё в порядке. Я не буду тащить с собой вещи. Просто переночую у неё. Нам обоим с этим нужно переспать.

Он выглядит задумчивым. Его любимая маска. За ней он прячет всё: и боль, и страхи, и… всё, что связано с этим.

Когда он молчит и больше ничего не добавляет, я принимаю это за ответ. В общем-то, он вроде как больше не имеет права на советы и попытки удержать. Одно радует – мы расстаёмся не врагами, это было бы куда хуже. Яша всегда будет мне очень близким человеком.

Уйдя в спальню, я беру самое необходимое, что понадобится на пару дней, потому что завтра я не планирую сюда возвращаться, и выхожу в гостиную.

Яша в этот момент смотрит что-то в телефоне и убирает его, стоит мне оказаться рядом.

– Фотки с дня рождения? – догадываюсь.

– Ага, Валера уже опубликовал.

– Отлично, потом зайду, гляну.

Он смотрит на мою сумку и хмыкает.

– Не выглядит она твоей обычной косметички, которую ты с собой берёшь, когда едешь к маме «переночевать».

– Перестань.

– Ладно, – пожимает плечами. – Ключи же возьмёшь?

– Конечно. Но я дам тебе знать, когда приеду за вещами.

Мы медленно доходим до двери, и он останавливается.

– Может, проводить?

– Тогда потеряется смысл слов «побыть наедине» и «переспать с этой мыслью», Яш.

Он тяжело вздыхает, запустив в волосы обе пятерни.

– Поверить не могу. Это вообще всё реально?

– Ага.

– Мы, блин, правда расстаёмся? – тон его голоса становится всё выше и рассеянней.

– Яш… – сердце сжимается, смотря на него.

– Кис, ну блин… – он встаёт вплотную и по-хозяйски гладит талию, прижимая к стене, а после целует.

Я отвечаю, потому что так делала всегда, но в какой-то момент отстраняюсь и кладу пальцы на его губы. Нужно научиться ставить точку и расставаться.

– Пожалуйста, не надо, – умоляю его.

– Ты же моя, а? Ну моя же.

– Тебе нужна я, а не мои желания. Не мои мечты. Яша, я правда хочу остаться, родить ребёнка и сыграть свадьбу с тобой. Но откуда взять счастье в таком союзе?

– Я не понимаю этого дерьма.

– Поверь, по слову «дерьмо» я отлично осознаю, что не понимаешь.

– Было же нормально всё, – вижу, что психует.

– Я никогда не скажу, что не была счастлива с тобой, – улыбаюсь ему. – Просто я хочу расширить это слово.

Надев парку, я поправляю волосы, чтобы натянуть на голову шапку. Затем выбираю угги, потому что не хочу замёрзнуть, и поднимаю с пола сумку.

– Ладно, я пойду.

– Позвони, как доедешь.

– Напишу.

– Хотя бы так.

– Ну, пока, – смотрю в его глаза.

– Пока, кис.

Поджав губы, я не даю себе времени на раздумья и противоречия. Я просто разворачиваюсь и выхожу за дверь. Затем, спустившись в лифте на первый этаж, выхожу из дома и чувствую, как грудь спирает от боли.

Все эмоции разом вырываются из меня, проделывая дыру в груди.

– Боже мой… Боже… Ладно. Ладно, – успокаиваю себя и только потом замечаю, что огромные хлопья снега летят и кружат всюду. Белое полотно уже лежит и по щиколотку покрыло землю.

Конечно, он уже к утру может растаять, но… это, чёрт возьми, снег. И так красиво.

О возвращении обратно не может идти и речи, поэтому я делаю шаг вперёд. За ним второй и третий. А после я просто иду.

Та самая давящая боль в груди внезапно проходит, и лёгкие наполняет не боль, а морозный воздух.

Я прохожу достаточно много, постоянно размышляя об этом вечере. Пару раз сворачиваю, что в итоге становится моей ошибкой. Потому что в какой-то момент я устаю петлять по дороге. Умерив шаг, чтобы не упасть, и оглядевшись, в итоге понимаю, что…

– Я что, заблудилась?

Посмотрев во все стороны, я не узнаю ничего.

– Да быть этого не может.

Развернувшись, я иду к тому самому углу, откуда только что свернула, и снова ничего.

Не придумав ничего лучше, я решаю идти на свет. Точнее, туда, где больше всего прожекторов уходит в тёмное небо.

Этот район не криминальный и не находится на окраине. Поэтому я не очень переживаю за свою безопасность. Улицы освещены достаточно хорошо. Но я хочу сесть и просто выдохнуть.

– Точно, пруд, – осеняет меня, и я резко останавливаюсь, но тут меня внезапно сбивает с ног кто-то позади, и я падаю на что-то… кого-то мягкого и большого.

Застонав, я перекатываюсь набок и оказываюсь на холодном снегу лицом вниз.

– Господи… – из меня снова вырывается стон.

Придя в себя, я смотрю вбок и вижу, что на меня смотрит пара мерцающих в свете фонаря глаз. Почти красиво.

– Какого чёрта? – возмущаюсь и тут же встаю на колени, затем поднимаюсь на ноги.

Мужчина делает то же самое и принимается отряхивать свою не очень тёплую куртку и штаны. Затем смотрит на меня, нахмурившись.

– Какого чёрта что? – его голос такой слегка хриплый. Не из тех мужских голосов, которые нам кажутся сексуальными по утрам.

Он будто хриплый сам по себе, урчащий.

А ещё я сомневаюсь, что это мужчина. Скорее парень. Молодой голос.

– Вы сбили меня с ног, вот какого чёрта.

– Если бы вы не остановились посреди дороги, да ещё так внезапно, мне бы не пришлось внезапно тормозить.

– То есть я виновата?

– Ну, явно не я.

– О, прямо штамп мужской особи воплоти. Браво. Это как знать ответы ещё до сдачи экзамена.

– Чего?

– Да-да, – не желаю больше продолжать этот нелепый диалог. – Всего хорошего.

Разворачиваюсь и иду в ту же сторону, куда держала свой путь, и слышу шаги за спиной.

Снова останавливаюсь – и он тоже. Сейчас, приблизившись к очередному фонарному столбу, парень виден мне достаточно хорошо, чтобы понять его молодой возраст. Высокий рост, но не исполин, потому что мы с ним смотрим друг другу в глаза на одном уровне. А ещё – стильно спадающие волосы на глаза. При этом виски и затылок более коротко выстрижены.

– Серьёзно?

– Что?

– Вы идёте за мной.

– Я иду вперёд.

– За мной. Намеренно медленно.

– А разве не понятно, что нам в одну сторону?

– Есть другая дорожка, через дорогу. А ты напоминаешь мне маньяка, который якобы случайно шёл за жертвой следом до первого тёмного угла.

Он устало закатывает глаза к тёмному небу, и снег падает на его лицо. А вот это было красиво, признаю.

– Слушай, красотка, у меня был, очевидно, такой же дерьмовый вечер, как и у тебя. Поэтому я бы хотел свести к минимуму общение с кем-либо.

– Теперь ты знаток плохих вечеров?

Фыркнув, он обходит меня и идёт вперёд, ничего не сказав.

Это меня странно цепляет и даже злит.

Если честно, я понятия не имею, что со мной творится сегодня. Это на меня не похоже.

– Обычно я не пристаю к прохожим и не обвиняю их во всём, – срывается с моих губ, и он останавливается.

– Трудно поверить, – говорит парень и оборачивается с улыбкой на губах.

– На самом деле я заблудилась.

Мне бы смутиться из-за нелепости сказанного мной, но сегодня вечер полон сплошных проблем и полнейшего абсурда.

## Глава 3


– Ты заблудилась? – Его брови взлетают вверх, и он тут же оглядывается по кругу. – Ты выбрала не лучшее время для этого.

– Только не веди разговоры, словно ты маньяк или только планируешь им стать.

Парень тут же рассмеялся и сунул руки в карманы черных брюк.

– А я только сегодня вернулся сюда.

– Вернулся?

– Это длинная история.

– Поняла, вопросов не задаю.

– Так что ты искала?

– Здесь был пруд, я точно помню. Но если бы задумалась и не прошла как минимум пару кварталов и не свернула несколько раз, то нашла бы его сразу. А так я понятия не имею, куда мне двигаться дальше.

– Пруд? – На его лице снова заиграло веселье.

– Эм… ты надо мной смеешься?

– Нет-нет, давай просто пойдем прямо.

– Ладно, это сейчас прозвучало странно.

– Ты поймешь.

– Думала, ты скажешь: «Доверься мне» – и я сразу же побегу прочь.

– Так ты идешь?

– Видимо, у меня нет выбора.

– На самом деле есть. Смартфон, геолокация, интернет.

– Я сейчас чувствую себя чертовски глупой идиоткой.

Мои губы растянулись, и я начала смеяться. Это было и правда нелепо.

Мы сравнялись и медленно зашагали в направлении пруда. Уверена, он прекрасно знал, что это болото здесь рядом.

Когда мои ноги внезапно заскользили и я чуть не упала, парень тут же схватил меня за локоть и подставил мне свой.

– Думаю, так будет менее травмоопасно.

Свернув направо, я воочию наблюдала огромный пруд, не покрытый снегом. В темноте ночи он казался черным пятном, обрамленным светом фонарей.

Деревянные резные скамейки и лавочки стояли через каждые два метра. И виднелась парочка беседок на той стороне, где стояли мы двое.

Снег не прекращал вальсировать, и я повернулась к парню.

– Что ж, спасибо, что показал дорогу, сбил меня с ног, а после подал руку, чтобы я окончательно не расшибла свой лоб.

– Вау, ты собрала все в кучу в одном «спасибо». Креативно.

– Ну, сегодня я сама не своя. Но я правда благодарна.

– Тогда хорошего остатка ночи. Только не оставайся тут на ночь, вроде как зима.

– Этого в моих планах точно не было. Пока.

– Пока.

Он развернулся и пошел дальше, а я, расправив плечи, направилась к беседке.

Мы не спросили имен. И не говорили о чем-то важном. Но это была приятная компания.

Я вошла в красивую резную беседку и села на лавочку, положив свою сумку с другого края от входа.

Передо мной открылся интересный вид. Вроде бы тот же, что и до того, как я села. Но если смотреть на него не спеша, то он завораживает, как спираль. К берегу подплыли утки, и я вдруг задумалась: не холодно ли им там в ледяной воде?

Я даже улыбнулась своей мысли, как вдруг услышала скрипучие шаги позади себя.

Не знаю почему, но я была уверена, что это тот самый незнакомец. Потому не обернулась.

Эмоции улеглись, и события вечера всплыли на поверхность, как бы я ни хотела их утопить.

– Внезапно понял, что мне некуда спешить этим вечером, – проговорил он и сел туда, куда я поставила свою сумку.

Между нами был целый проход, но присутствие другого человека внезапно сделало вечер теплее.

– Что ж, мы не одиноки в этом, во всяком случае этим вечером.

Когда молчание стало слегка назойливым, я задала свой первый вопрос.

– Ты сказал, что вернулся в город?

– А, да. Я уехал отсюда сразу после того, как окончил школу, – затем он повернулся и уточнил, – шесть лет назад.

Я кивнула и стала зачем-то подсчитывать мысленно, сколько ему. В итоге сошлась на двух цифрах: двадцать три или двадцать четыре. Как я и думала. Десять лет назад мне тоже было двадцать четыре, и я была совсем другой.

– И зачем же ты вернулся? Новое место разочаровало или…

– Умер мой отец.

– Боже…

– Сегодня мы с мамой его хоронили.

– П… прости, пожалуйста, и прими мои искренние соболезнования.

– Спасибо.

Мне пришлось быстро отвернуться, чтобы хорошенько отругать себя за поведение. Это было ужасно с моей стороны.

– Знаешь, он бы рассмеялся на твои слова о соболезнованиях.

– Что?

– Мой отец был тем еще говнюком и стал причиной моего отъезда. Видит бог, я ненавидел его так же сильно, как он презирал мое существование.

– Ого, – все, что сорвалось с моих губ.

На фоне его слов об отце я вспомнила своего папу, и на мои глаза навернулись слезы. Я любила его так сильно, что до сих пор не могу поверить, что его нет. Для нас с мамой он был номером один. Такой удивительный, такой, каких нет больше и не будет.

Я мечтала найти мужчину, хотя бы отдаленно обладающего теми качествами, что были у моего папы. Если бы я его нашла, то сегодня не сидела бы здесь.

– Не хотел тебя расстраивать.

– Есения.

– Что?

– Мое имя.

– Красивое имя. Макар.

– И у тебя красивое.

– Рад с тобой познакомиться.

– И я.

Я повернулась с улыбкой и стала рассматривать его профиль.

Вздернутый, красивый нос, четкие черты лица и все те же длинные на макушке волосы, которые стали мокрыми от снега. Полные губы и челюсть, которая была очаровательной и такой мощной. Есть вообще такое слово для описания кого-то?

Лишь после минуты моей оценки внешности мужчины он повернул голову и посмотрел на меня.

– Ну а ты?

– Я?

– Одиннадцать ночи, а ты идешь погулять к пруду одна.

– Ах, вот ты о чем. Ну-у…

– Прости, ты не обязана…

– Да у меня обычная такая история. Закончила отношения с мужчиной и решила поехать к маме на ночь глядя.

– Дерьмово.

– Ты прав.

– И что случилось с твоей машиной?

– Ее нет, а такси я не вызвала. Эмоций было слишком много. Прогуляться решила.

– Прогулялась, – говорим в один голос и одновременно смеемся.

– Примерно так и вышло.

– Так я помешал?

– О, нет-нет. Пока я блуждала по улицам, о многом успела подумать.

Макар просто кивает и больше ничего не говорит, поэтому я снова погружаюсь в какую-то уютную тишину. Хотя с натяжкой это можно назвать тишиной: проезжающие машины, крякающие утки. Ветер поднялся, и снег норовил поставить отпечаток на моем лице. Но никто не задавал вопросов, и это было определяющим фактором тишины.

А еще было тепло, и я радовалась тому, что оделась как надо. Наверное, поэтому я все еще не замерзла, проведя так много времени на улице. Однако время клонилось к полуночи.

– Мне нужно ехать, – почти разочарованно я потянулась и встала со скамейки.

– Да уж, время позднее. Вызвать такси?

– Я уже этим занимаюсь, – подняла свой телефон выше для демонстрации.

Нажав на кнопку «заказать», я взяла сумку, и мы медленно вышли из беседки.

– Куда оно подъедет?

– На угол, – кивнула в противоположную сторону пруда.

Макар кивнул и двинулся в ту сторону со мной рядом.

– А куда тебе ехать? Или ты где-то здесь живешь?

– Мне на другой конец города.

– Ого, далековато. И ты не вызвал такси.

– Еще погуляю.

– Мы можем поехать на одном. Мне в центральный район.

– Ты назвала меня маньяком полчаса назад, – в его голосе слышалось веселье.

– Это был слишком эмоциональный момент, и ты застал меня врасплох.

– Я должен подумать.

– У тебя восемь минут на раздумья.

– Мне этого хватит.

На самом деле я не имела понятия, почему мы поладили. Я, конечно, легко заводила новые знакомства и находила общий язык, но чтобы в такую весьма уязвимую минуту – со мной это было впервые.

## Глава 4


Медленно преодолевая расстояние в противоположную от нашего местонахождения сторону, куда подъедет такси, мы, изредка улыбаясь, посматривали друг на друга.

Это было так странно. Чудовищно странно.

Два посторонних человека, один из которых я сама, просто шли плечом к плечу и молчали так громко и с пониманием, будто это наши будничные прогулки. Будто… для нас это норма – слышать в тишине и без слов.

Или же я просто очень впечатлительна этим вечером и очевидно одинока.

– Итак, – Макар поправил воротник своей куртки, – кем же ты работаешь, Есения?

– Твои предположения?

– Понятия не имею. Честно. Я не тот, кто читает души.

– Это прозвучало ужасно.

Он рассмеялся. Самое поразительное, что на фоне его чуть хриплого голоса смех был тоже с суховатым оттенком, и это казалось несколько завораживающим.

– Зато честно.

– Ладно. Я администратор в ресторане, – решаю признаться и не мучать долго.

– Ого, большая тетя?

– Боже, не говори так, – с моих губ сорвался глубокий смех, и на глазах проступили слезы. И тут я подумала о том, что, благо, не страдаю из-за своего возраста – другой человек погрузился бы в нерадужные мысли.

– Ну что?

– Ничего, это просто… смешно.

– Ладно. А я закончил факультет журналистики, – я посмотрела на него, подняв брови, но он продолжил. – Это единственное место, куда смог попасть на бюджет, а работаю в пиар-отделе одной фармкомпании.

– Что? Это вообще как? – мои глаза были похожи на огромные блюдца, и Макар это сразу заметил.

– Глаза у тебя, конечно…

Я не относилась к типу женщин, которые безумно красивы, и мужчины готовы ради них на все от одного только щелчка пальцев. Да, я была стройной и нормального роста. Мое овальное лицо можно назвать скорее симпатичным, с бледноватой кожей. И ему подходила из всех мной опробованных причесок именно удлиненное каре или боб, кому как нравится. Без пухлых губ я бы сказала, что они средние или даже маленькие, а еще заостренный нос. А вот глаза – они да, выделялись. Скажем так – когда я была удивлена, это сразу становилось заметным для окружающих. К тому же я использовала при макияже черную подводку, и они становились еще больше. Мне это нравилось.

– Что с ними?

– Чертовски огромные.

– Если ты не против, я приму это как комплимент, – моя рука потянулась к лицу, как часто делаем мы, девушки, в смущении стараясь что-то поправить. Убрав прядь волос, которые вылезли из-под шапки, я улыбнулась.

– Это он и был. Но они правда большие и красивые. Карие? Тут непонятно в таком освещении.

– Да, и частично зеленые.

– Класс.

В этот момент мы уже подошли к месту назначения и перебрались с бетонированной дорожки для прогулок вокруг пруда на асфальтированный тротуар для велосипедистов и электросамокатов.

– Завтра будет ужасная грязь, – посмотрела себе под ноги, где прессовался в небольшую кашу выпавший снег под подошвой моих сапог.

– Ты права.

– А мне ехать на работу, – со стоном вспомнила об очевидной вещи, которую вообще упустила с этой прогулкой.

Мысленно я стала перебирать варианты одежды, которые могла оставить у мамы, но поняла, что ни юбки классической, ни брюк с рубашкой у нее не будет. Мой основной гардероб остался в квартире, а значит, я приеду сюда завтра с утра.

И тут внезапно я поняла, что не вспоминала события этого вечера и не придавала им огромного значения. Значит ли это, что я достаточно скоро перестану думать о неудавшихся отношениях с болью? Мне ведь больно?

– А что за ресторан? – Макар мягко высвободил меня от самоанализа.

– «Медуза», это азиатская кухня.

– Вот это я вовремя тебя встретил, – очень громким голосом с широкой улыбкой сказал он и хлопнул в ладоши. – За годы, что меня тут не было, придется заново знакомиться с городом. И как же мне повезло в первый же вечер, ведь я люблю суши, – при этих словах он наклонился так, чтобы я видела его голодные глаза.

– На что это ты намекаешь? – ответила, игриво прищурив свои.

– Ни на что. Я просто подумал, что будет приятным бонусом знакомство с админом прекрасного ресторана «Кальмар».

– «Медуза», – я шлепнула его по плечу, зная, что он сказал так нарочно. – Эй, я люблю свою работу и это заведение. У нас, кстати, сеть ресторанов по всему городу.

– Так даже интереснее, и я умею пользоваться навигатором. А значит, я тебя найду.

– Знаешь, это прозвучало скорее как угроза.

Мы оба улыбнулись в ту секунду, когда возле нас остановилась машина.

– Белый Хендай?

– Ага.

Он открыл мне заднюю дверь и подождал, пока я сяду, затем опустился на сиденье сам и отгородил нас от прохладной ночи.

– Станционная, пятьдесят четыре, второй подъезд, пожалуйста, – проговорила адрес и тут вспомнила о ключах. – Черт.

– В чем дело?

Я залезла в сумочку, расстегнула внутренний кармашек и нащупала связку.

– Фух, – вздохнула с облегчением. – Думала, забыла ключи. Не хотелось будить маму.

– Ты предполагаешь, она не услышит, как в ее квартиру кто-то вошел и бродит по комнатам?

– Я умею быть тихой, – почти обвинительным тоном сказала ему.

– Никто не спорит, женщина-кошка. Но мне кажется… – он зашептал и склонился ко мне ближе, отчего пряди волос упали на его лоб, и он стал выглядеть как звезда с ТВ. – Мне кажется, что у мам какой-то внутренний датчик движения, настроенный на собственных детей. Поверь, она услышит.

– Ладно, посмотрим.

– И ты расскажешь мне, как я был прав, когда я приду в твой ресторан. С тебя бесплатные суши.

– Вот это наглость.

– Я только приехал, я голоден.

Покачав головой, я усмехнулась и посмотрела в сторону своего окна.

Проехав так пару минут, я хотела задать какой-то ничего не значащий вопрос и повернула голову к нему, но наткнулась на задумчивый взгляд, направленный четко на меня.

Его черные в темноте машины глаза внезапно заставили замереть и не произнести в итоге ни слова.

Смущение, которое достигло своего предела, заставило отвести взгляд. Он сделал то же самое, но все же… этот момент оставил нас в тишине и редких комментариях до конца моего пути.

– Симпатичная высотка, – сказал Макар, рассматривая дом, где жила мама, когда мы уже свернули во двор и проезжали первый подъезд.

– Эту квартиру мы ждали очень долго. Папа был военным.

– Дождались.

– Да, – ответила, поджав губы.

Я вылезла с другой стороны, чем та, в которую я садилась, но Макар вышел вместе со мной.

– Ты не против?

– Что?

– Я проведу до квартиры.

– Эм… думаю, в этом нет смысла, – мои щеки вспыхнули алым, словно мне было не тридцать четыре, а восемнадцать.

– Ну, я, пожалуй, буду настаивать.

– Ладно, – подняла руки, сдаваясь.

Затем вспомнила.

– О боже, деньги.

– Ну ты меня сейчас почти лишила мужского достоинства. «Подождите пять минут», – сказал он водителю и указал на дверь.

– Мне неловко, и это неправильно.

– Слушай, Есения, неправильно то, что ты гуляла там одна по улицам.

Его тон был строгим, но смысл его слов я поняла предельно ясно. Я отказалась от предложения Яши вызвать такси и провести меня, он и не стал настаивать.

Запутавшись в своих же мыслях, я вытащила ключи и приложила магнит к двери.

Поднявшись на третий в лифте, я прошла к двери маминой квартиры и остановилась.

– Говорила же, что не стоит меня провожать. Все в порядке.

– Теперь я буду спать спокойно, а не размышлять о том, вошла ли ты в квартиру или нет. Ведь я не беру твой номер телефона, заметила?

– И?

– Когда я найду тебя сам, поем суши в твоем ресторане, потом ты сама мне его дашь.

– Вот это была еще одна наглость, ты в курсе?

Сейчас в свете лампочки я рассмотрела Макара получше. Он не был смазливым, а наоборот – очень мужественные черты лица, которые потом приобретут характерные грани и украсят его как взрослого мужчину, уже сейчас добавляли ему определенной харизмы и выделяли.

Думаю, что меня он тоже рассмотрел лучше. И разница в десять лет стала еще более заметной. Хотя… кому какая разница. Мы же не планируем что-то такое. Скорее в этот вечер мы оба приобрели еще одного хорошего знакомого, а может быть, и друга.

– А как еще произвести впечатление на девушку?

– Боже, ладно, мне пора домой, потому что завтра ранний подъем.

– Более не задерживаю. Спокойной ночи, Есения.

– Доброй ночи, Макар.

Он улыбнулся, вынуждая ответить улыбкой в ответ, и я, открыв дверь, вошла внутрь.

Меня окутал запах родных стен и мамы. Стало резко спокойнее.

Аккуратно и как можно тише я разделась. Положила ключи в ключницу у двери. Взяла с пола свою сумочку и прошла по небольшому холлу к двери в мою комнату. Я почти скрылась без единого шороха, как вдруг мамина комната открылась и на меня посмотрели родные глаза с беспокойством, преобладающим над радостью от встречи.

– Дочь?

– Привет, мам, – улыбнулась ей и мысленно разозлилась на моего нового знакомого, потому что он будто нарочно оказался прав.

## Глава 5


Мама, кутаясь в свой халат, выходит из своей спальни и, морщась от яркого света, подходит ближе, но тут же осматривает коридор.

– А вы чего… так поздно, дочь?

– Я одна приехала.

– Одна? Сейчас же двенадцать почти.

– Мамуль…

– Поссорились с Яшей?

– Расстались.

Она вмиг просыпается, а я открываю дверь в свою спальню, чтобы оставить там сумку.

– Ясно, – все что говорит мама, стоя на пороге в ожидании меня.

Она обычно не лезет в мои сердечные дела. Ждет, что я либо обо всем поведаю, либо нет. Хотя я чаще всего и не рассказываю ей о наших препирательствах. Только если мы крупно ругаемся и нам необходимо расстояние, я вынужденно приезжаю к маме, и все становится очевидным.

Вытащив телефон из бокового кармана сумки, я поворачиваюсь к ней.

Мама смотрит на меня с беспокойством.

– Ты в порядке?

– Есть хочу, – улыбаюсь почти виновато, но эти прогулки на свежем морозном воздухе, навели в моем желудке бардак.

– Пойдем, накормлю.

Мы садимся за стол и говорим о погоде, о том, что завтра на улицах города будут ужасные грязные лужи, так как температура за окном не снижается, а держится на той же отметке. О чем угодно, но не о главном, чтобы не было второпях.

Мама наливает чай и для себя.

– Ты ведь не против, что я так внезапно… – вдруг спрашиваю, потому что, она хоть и живет одна, но у нее есть свои интересы.

Одно дело приехать на ночь, чтобы проведать ее, или те же пару часов за ужином посидеть, а другое, переехать жить обратно.

Правда, я планирую найти квартирку как можно скорее.

– Не говори глупостей, Есения, – мамин тон не оставляет и следа в моей неуверенности от поступка. – Эта квартира всегда была и будет твоей.

– Спасибо.

Взяв ложку, я быстро ем рис с овощами и мясом.

– Есть салат морковный.

– М, спасибо мамуль, но нет. Я уже почти сыта, осталось только место для чая.

– У меня завтра выходной, а у тебя?

– Работаю. И мне придется встать еще раньше, чтобы съездить на квартиру, там вся одежда, я как-то не взяла этот момент во внимание, когда уходила.

– Значит, поешь и спать, поговорим позже.

– Ма, там все просто на самом деле, – сдув с поверхности поблескивающей горячей жидкости пар, я отпиваю немного и чуть обжигаю язык. Я ненавижу горячее, но чай почему-то пью только так, не воспринимаю его теплым или слегка остывшим. Так пил чай только мой отец, генетика берет свое, или дело привычки, как знать.

– И что такое «просто» может быть в расставании двух людей, которые вместе уже пять лет?

– Свадьбу хочу, детей, – не сгущая красок отвечаю ей.

Смысл утаивать, правда, тут же задумываешься о том, что в свои тридцать четыре все придется начинать сначала, а как там сначала бывает я и не помню уже.

– О как. А я уж думала, не услышу от тебя этих слов, – она слегка улыбается и поджимает губы, грустно вздыхая.

– Ну, как видишь, услышала. И он услышал, только не ожидал. В этом мы не сошлись и как итог, я сегодня приехала к тебе.

Мама хмурится и смотрит на меня, сузив глаза, словно с подозрением.

– Больно спокойная ты для таких событий.

– Ну я поплакать успела уже, пока мы говорили. И когда поставили точку. Да и… какой смысл реветь снова?

– Никакого. Хотя ты всегда была из тех, кто оплакивал все подряд.

– Мне уже давно не пятнадцать.

– Ты права, солнышко, тебе на двадцать лет больше. И как твоя мама, я за тебя переживаю, потому что очень люблю. Если это твое решение, я тебя поддержу в любом случае. Но умоляю, не ходи и не катайся на такси сама в это время.

– Я… вообще-то, я была не одна.

– Где была?

– В такси и у пруда.

– Какого пруда? Ты была у пруда?

– Мам, я немного прогулялась, прежде чем приехать.

– Где прогулялась?

– Мама, – я стону. – Мы с Яшей расстались, и я ушла. Когда оказалась на улице, решила прогуляться немного. И пошла на пруд.

– Матерь Божья. Ты меня до инфаркта доведешь.

– Я и говорю, я была не одна.

– С Яшей?

– Нет, с одним… знакомым.

– Час от часу не легче.

– Так, все, успокойся, пока мне не пришлось капать в твой чай корвалол.

– А ты меня больше так не пугай. Ей-богу, не усну теперь.

– Ну мам, – смеюсь и, встав со своего стула, подхожу к ней, чтобы обнять. – Я люблю тебя.

– А я тебя, но в те дни, когда ты не ходишь с кем-то по прудам в полночь, еще больше.

– Все-все, хватит. Мне, правда, пора ложиться спать. Завтра как приеду с работы, поговорим, ладно?

– Хорошо. Ступай, я помою тарелку.

– Ну уж нет, пару минут я еще потерплю, чтобы не уснуть.

Она встает и убирает чашку на столешницу. Затем снова обнимает и шепчет мне на ухо «Доброй ночи», затем уходит.

Вымыв посуду, я встаю у окна, выключив свет и смотрю в непроглядную темноту ночи. Полумесяц, едва выглядывает из-за кусочков облаков, которые он же и освещает тусклым сиянием, а звезды видны лишь изредка, и то мерцают и будто гаснут внезапно, затем снова и снова.

Снег медленно достигает земли и уже не так интенсивен, а еще огромные пушистые хлопья стали крошечными горошинками.

Эта картинка меня успокаивает и все постепенно внутри оседает. Но до абсолютного покоя еще далеко.

Утром, когда я уезжаю мама еще спит, и я не решаюсь ее разбудить. В этом просто нет необходимости.

Поездка на квартиру становится пыткой. Как я и думала, на улице грязь. Автомобили, которые не успели «переобуться» – буксуют. Водители на взводе, и всюду слышится крик. А я, итак, не выспалась.

Благо таксист включает радио, и я прикрываю глаза.

Мы проезжаем привычный мне маршрут на пятнадцать минут дольше. Поэтому я не решаюсь отпускать водителя, так как понимаю, что машина приедет нескоро по таким дорогам.

– Мне придется оставить счетчик включенным.

– Хорошо, главное – не уезжайте, умоляю. Мне нужно на работу, а я уже понимаю, что опоздаю в любом случае.

– Хорошо, девушка. Пятнадцать минут.

– Поверьте, я справлюсь даже быстрее, – уверяю его и уношу свою тощую фигурку к подъезду.

По какой-то немыслимой причине – опоздание на работу затмевает горечь расставания, сентиментальные мысли о том, как я тут жила и прочее. Даже тот факт, что я вхожу в любимую квартиру, не сильно ударяет в грудь.

Но когда я вхожу в спальню, и вижу спящего Яшу, все переворачивается верхом.

Я замираю на пороге и рассматриваю все же любимого мужчину, и его безмятежный сон не оставляет в моей душе покоя никак.

Мигающий красный циферблат электронных часов на тумбе, которую я выбирала лично, выводит из ступора.

– Работа, – шепчу себе под нос и несусь к шкафу-купе.

Быстро открыв его дверь, ударяется о стопаки и Яша подпрыгивает.

– Черт подери, – я вижу в отражении, как он поворачивается в сторону к моей подушке и кладет на нее руку, и лишь потом он смотрит на меня у шкафа.

– Кис? Ты чего так рано проснулась?

И тут я вспоминаю, что не написала ему, как добралась. И что он не спросил и все мысли вылетают, взгляды на него спящего и дурацкая тумба. Все теплое и то, что щемило в груди, разом бесит.

– Я же сказала, что приеду за вещами, – отвечаю ему и быстро достаю рубашку и брюки.

– А… черт, я забыл…

– Забыл, что мы расстались? Не переживай.

Зайдя в ванную, я так же быстро переодеваюсь и выхожу.

Яша в трусах бродит по комнате и увидев меня, тут же подлетает.

– Я скучал, – он обхватывает меня за талию, но я уворачиваюсь.

– Яш, мы вчера все решили. Я тороплюсь на работу. У меня завтра выходной будет, приеду за вещами.

Подхватив свою сумочку, которую я оставила на комоде вместе с пальто, быстро обуваюсь. Мужчина бежит за мной в недоумении.

– Так это реально все?

– Реально. Мы расстались. Извини, мне, правда, пора.

По дороге в ресторан я открываю соцсеть, где просматриваю фотки с дня рождения Валеры. Подумать только, десять часов назад мы были еще парой, а сейчас фактически никто. Такой себе круг жизни.


## Глава 6


На работе по налаженной системе официанты уже вовсю готовили зал, а на кухне – сердце этого места, главенствовал су-шеф.

Признаться честно – опаздывать я не любила, была довольно пунктуальна во всем, и крайне редко это делала, но никто не отменял наших будней, от которых мы часто зависимы.

Поздоровавшись со всеми, я прошла к себе в кабинет и быстро привела себя в порядок. Оглядела стол, на котором лежали документы для подписи и прочего, выдохнула и вернулась в зал.

Текучки у нас нет, потому что, работая здесь, для каждого, была масса плюсов: адекватный директор, зарплата, условия и контингент посетителей. Мы работали с десяти, и потому было время даже выспаться, но и заканчивали тоже в десять. А так как у нас было два администратора, где второй была молодая девочка мне на подмену, и две смены официантов, то выходные и сам график выстраивался идеально.

В воскресенье первые посетители подходили обычно к одиннадцати. Когда я вышла, ребята пили кофе за коричневой ширмой, у бара. Тут у нас стоял столик, где хранились блокноты, ручки, дополнительные столовые приборы и салфетки. Эта ширма закрывала вход на кухню и бар.

– Ну что, как у нас сегодня дела?

Ребята повернулись ко мне с улыбкой.

– Супер.

– Там Лёва говорил, что ему с вами надо поговорить, кажется, с поставщиками какая-то запара. Он сейчас спустился в кладовку, должен подойти.

– Хорошо. Зал готов?

– Да.

Кивнув, я собралась уже пойти на поиски бармена, чтобы разобраться с вопросом.

– Ой, Есения Викторовна, надо бы заменить уже салфетки на столах.

– А что с ними?

– Ну, – Аня кивнула в сторону окна, – первый снег выпал.

– Вы про те грязевые кучки на асфальте? – спросила с улыбкой, но мысленно поставила заметку в голове.

У нас принято менять салфетки на столах каждый сезон. Сейчас лежали коричневые и песочные, пришло время голубых и белых.

Все рассмеялись.

– Так, оставим это на следующие выходные. Я проконтролирую, чтобы их подготовили и, если надо заменили или отправили в прачечную. Заканчиваем тут и за работу.

Получив от всех дружный кивок, я ушла разбираться с проблемами иного плана. Поставщики у нас постоянные, и мы с ним работаем не на раз.

В сети «Медуза» работали, разумеется, студенты. Но в нашем конкретном ресторане это были скорее уже выпускники. Кто-то искал работу по профессии и не находил, кто-то обеспечивал семью, работая у нас. Цены у нас не маленькие, и потому люди, которые сюда приходят, могут себе позволить оставить неплохие чаевые.

Когда первая волна посетителей получила свои заказы и начала расходиться, я ушла в кабинет заниматься бумажной работой.

На телефоне было пару смс от подруг и Яши. Уведомления об отметках в соцсетях на фото с праздника. Войдя на личную страницу, в глаза, бросилось семейное положение, где спутником жизни числился «Яша Первеев». Сменить на что-то другое не имело смысла. Само словосочетание было каким-то неправильным. И в итоге я сделала отмену, разорвав то самое семейное положение, и просто скрыла эту вкладку ото всех.

Не прошло и получаса, как мне написала Регина и Лиза.

Оба сообщения были громкими и содержали много вопросительных знаков.

«Мне некогда», – все что я им ответила и убрала телефон подальше.

Документация вскоре закончилась. Графики были составлены, и у меня просто не осталось больше дел, чтобы не думать о событиях прошедшего дня, а может, и последних пяти лет.

Я не планировала в чем-то обвинять Яшу. Предъявлять счет мне тоже не за что. Выходит, осталось просто забрать вещи. Такое ведь быстро проходит? Привычки сменяются на новые, а тяжесть в груди потихоньку исчезает.

В два часа я вышла в зал. Были заняты всего четыре столика. Официанты по два человека уходили кушать в комнату отдыха для персонала.

– Лёва, ты уже обедал?

– Еще нет.

– Если открытых заказов нет, иди ешь, я тебя подменю.

Встав за стойку, я сразу налила в чашку чай с жасмином и бросила пару кубиков сахара. Это поможет еще полчаса обойтись без обеда, пока все не вернутся к работе.

– Спасибо, Есения.

В ресторане редко случались смены с проблемами. Персонал работу свою знает, а я умело их контролирую. Вообще, эту должность я любила. Правда, чтобы стать администратором, я проработала год официанткой, и было это те самые пять лет назад в другом ресторане этой сети. В основном, чтобы понять специфику, ведь до этого я была ассистенткой в небольшой компании. Но должна признаться, опыт был довольно удачным. Как только тут освободилась должность, меня сразу же повысили.

Большую часть смены, я, как и всегда, провела в кабинете. К шести пришла Катя, которая была старшей в этой смене, и я отправилась домой. В выходные я до конца смены не остаюсь, если нет банкета.

Сев в такси, я тут же вспомнила – впервые за день о том парне. Понятия не имею почему, но на моих губах расцвела улыбка.

Будь мне двадцать с небольшим, я бы с трепетом ждала того самого романтического жеста, когда он войдет в ресторан и скажет: «Я тебя нашел». Наверное, поэтому я улыбалась. Это было мило – его слова и попытка произвести впечатление, но не более того.

Позже вечером, мы с мамой снова попытались сварить кофе, как это делали на наших глазах пару лет назад в Турции, но у нас снова ничего не вышло. Получалось неплохо, но далеко не идеально.

Разговоры в этот вечер мы посвятили многим темам. Говорить с мамой мне нравилось. Когда тебе двадцать и ты ощущаешь свою мнимую взрослость, ведь ты теперь студентка и вылетела из-под маминого крыла, нашла новых друзей, необходимость в этих самых разговорах минимальна. По большей части так было именно у меня. А вот со временем, все становится иначе. В беседах с ней и тихих вечерах находится какое-то особенное очарование.

И это не связано с потерей папы и одиночеством, которое осталось с нами без него.

Снова находится в голове это слово – выросла.

Понедельник я посвятила сбору вещей. Точнее, планировала. Яша уже должен был быть на работе, когда я приехала. Но видимо мое предупреждение сыграло поводом для отгула. У них допускается один день в неделю для удаленной работы. Им стал понедельник.

Мы смотрели друг на друга несколько десятков секунд, прежде чем я смирилась с тем, что буду не одна пару часов сборов. Мне не хотелось по-быстрому бросать все в чемоданы и потом неделю выглаживать.

– Надеюсь, ты тут не для того, чтобы убедиться, что я ничего лишнего не забрала, Яш.

Он лишь усмехнулся и отошел в сторону от прохода.


## Глава 7


– Может чай? – предложил Яша, когда я перешла к сборам в ванной и он заглянул ко мне, оторвавшись от своей работы.

На самом деле, я боялась, что он станет нависать надо мной и тем самым нервировать, но он встретил и просто ушел в гостиную за ноутбук.

– Спасибо.

Оставив пакет, куда положила уже пару парфюмированных гелей, я направилась на кухню, следуя за мужчиной.

Ощущения были странными. Вроде бы это то самое место, где жила долгое время, но энергетика и внутренне я себя изгоняла отсюда.

Яша молча поставил чашку и занял свое привычное место, едва глянув на меня. Я села туда, где обычно.

– Как дела? – дежурный вопрос, но я все же ответила, пожав плечами.

– Нормально. Вчера работала, а сегодня вот выходной. А ты?

Подняв на Яшу глаза, тут же столкнулась со льдом его собственных. Когда он был зол, они не грели, а намертво замораживали нутро.

В последнее время у нас было достаточно разногласий, что, кажется, я ходила в морозном одеянии постоянно и только сейчас стала согреваться, но вдали от него.

– Кис, мы не обязаны расставаться врагами, и вообще я думаю, что тебе нужно время для того, чтобы привести мысли в порядок.

Мои руки крепче обхватили кружку, а дыхание прервалось.

Так вот что он думает о моем решении?

– Постой, ты что не воспринял мои слова всерьез о семье и детях? Яша, я не запуталась, я хочу ровно того, о чем говорила тебе. Это разные вещи. И я не передумаю через неделю или месяц.

– Мы пять лет не говорили об этом, а тут разом ты все перечеркнула, – он встал из-за стола и отошел в сторону, сейчас он точно был зол.

– По-моему, это тебе нужно время все обдумать.

– Мои принципы и установки не подверглись сомнениям, как твои.

– Я не об этом. Неужели так отчаянно хочешь вернуть меня?

– В отличие от тебя.

– Тогда услышь.

– Я уже все сказал.

– А я обязана услышать, так? – он повел плечом, и этим все было сказано.

Мы снова посмотрели друг на друга.

Мужчина и женщина, и мы точно говорили на разных языках.

– Тогда просто перестань заводить эти разговоры. Я свои взгляды поменяла, на этом все.

Поднявшись на ноги, я поблагодарила его за чай и ушла заканчивать то, что начала.

Вытащив свои чемоданы и сумки в коридор их, насчиталось пять штук в целом.

– Боже, – почесав лоб, я вспомнила, как отказалась от помощи мамы.

– Я все еще есть в твоей жизни, Ёся, – напугал голос Яши, вышедшего ко мне, – не страшно меня попросить о помощи, – его тон был недовольным.

– Пока я не вынесла все сюда, не поняла, как много у меня вещей.

– Мы жили вместе не один год, это нормально.

Яша не смотрел на меня, надевая куртку, шапку и обувь.

Затем он взял два чемодана и открыл дверь.

Пока я огляделась на наличие своих вещей и оделась, он уже поднялся за второй партией.

– Все?

– Кажется, да.

Переминаясь с ноги на ногу, я протянула ему свою связку.

– Я сняла ключ от маминой квартиры, так что…

Приняв ключи, Яша погладил мои пальцы, и мне стало грустно. Когда-то мне казалось, что мы с ним надолго, если не до конца, а оказалось, у нас был свой срок.

– Ладно… что ж… Кхм… спасибо, что помогаешь, – он недослушал, а просто притянул к себе и обнял.

Буквально пара секунд, и мы отстранились друг от друга.

– Поехали, – пробормотал мужчина и, закрыв дверь на ключ, взял мои вещи.

В машине Яши, как всегда, приятно пахло. Я подарила ему этой осенью набор ароматов по мотивам известных брендовых духов.

Почти всю дорогу он молчал. Мне в голову тоже не приходили темы для разговоров. Впрочем, это нормально.

Поднявшись в квартиру, Яша занес последние пакеты, не дав мне ни одного.

– Спасибо тебе огромное… за все.

– Звони или пиши, ладно? Когда угодно.

– Ты говорил про врагов, но Яша, мы не будем ими никогда. У меня нет поводов тебя ненавидеть или не поздравлять в день рождения.

– Это не то же самое, но я согласен. Просто… береги себя, ладно?

– Обещаю.

На этот раз объятия были крепче, но еще короче.

– О, и передавай маме привет.

– Обязательно. Пока.

– Пока.

Подождав, пока он войдет в лифт, я кривовато улыбнулась и зашла в квартиру. А после, прислонившись к двери спиной, выдохнула.

– Ну что? – спросила мама, выйдя из-за угла.

– Боже, напугала, ма.

– Не хотела вам мешать.

– Пф-ф… ну, это теперь окончательная точка.

– Все образуется, дочка.

– Знаю. Просто… это грустно.

– Ты никогда не умела прощаться.

– Ты права, мамуль. Итак, – хлопнув в ладоши, я взялась за пакеты, – у меня дел до конца этого дня с лихвой, а у тебя какие планы?

– У нас на работе подготовка к открытию нового цеха, и сегодня отпустили, как видишь раньше. Так что планов не было.

Мама работает бухгалтером в одной до недавнего времени небольшой мебельной компании. Сейчас же они станут гораздо больше, и пойдет расширение штата. Она боялась, что скорее объявят о сокращении, но этого не произошло.

– Тогда отдыхай, я и ужин могу приготовить.

– Вот уж точно выходной. Тогда я почитаю, – озорно подмигнув, мама ушла.

Закончила с перерывом в пару часов на ужин, почти в одиннадцать. Кое-что отправила в мусорное ведро, что-то в старый шкаф, который мы с мамой называли кладовой. Он вмонтирован в стены коридора и имеет верхние, очень глубокие полки, что играет огромный плюс.

Приготовила одежду на завтра, выгладив помятые блузки и юбки, которые предпочитала штанам, но, разумеется, не в мороз, и легла в постель, но вспомнила, что не нанесла крем налицо, и в итоге отправилась к туалетному столику. Включила лампу и вгляделась в свои глаза, вспомнив слова Макара.

Повернулась то правым боком, то левым, затем усмехнувшись от своей же глупости, пошла спать.

Первую половину дня было тихо в ресторане, а вот во вторую людей стало больше. Самый большой поток в обед и после шести. Кухня справлялась, ребята тоже. Я была на подмоге. Относила блюда за большие столы, чтобы все клиенты получали заказ одновременно.

– Есения, помогите, пожалуйста, чашки на поднос не вмещаются, – просит старшая в этой смене – Вера, и я тут же хватаю небольшой поднос.

– Какой сервиз взяла?

– Синий.

Быстро выставляю чашки из набора и следую за девушкой.

Желаю посетителям приятного вечера, и, лавируя между столиков, ухожу к бару. «Музыка ветра» в восточном стиле снова оповещает о новых клиентах. Я разворачиваюсь к входу с улыбкой и встречаюсь взглядом с тем самым новым знакомым.

Он видит меня тут же, потому что первое, на что смотрят люди – это бар. На его лице улыбка, глаза мерцают, а я слегка теряюсь. Мне казалось, что он шутил в тот вечер и вообще не восприняла его слова всерьез. И тот факт, что он увидел в этом знакомстве… скорее всего, выгоду, сейчас ставили в тупик. То ли мне злиться, то ли… отнестись спокойно. По-моему, я слишком много думаю.

Второй вариант был как раз по мне. Поэтому, когда он направился в мою сторону, я взяла меню в руки и осталась на месте ждать, пока он подойдет.


## Глава 8


– Добрый вечер, – говорю максимально нейтральным голосом, и тут в ресторан входит еще один парень, такого же возраста, как и сам Макар, а судя по тому, что идет к нам, все становится ясно.

– Добрый. А ты, я смотрю, держишь слово.

Он улыбается, и я делаю то же самое в ответ, хотя как-то неприятно, или же я просто себя накрутила.

– Никак иначе. Местечко найдется? Мы ужасно голодны.

– Разумеется. Добрый вечер, – здороваюсь с его другом и иду в направлении свободного столика.

Когда парни рассаживаются, я отдаю меню и говорю, что официант подойдет через пару минут.

– Есения, – останавливает меня голос моего почти бывшего нового знакомого, особенно если он собирается приходить сюда и есть бесплатно раз в неделю.

– Да?

– А ты с нами не можешь поужинать?

– Я на работе. Хорошего вечера.

На этот раз я все же ухожу и на время скрываюсь в кабинете, чтобы ответить на звонок.

Те самые поставщики предлагают нам новые позиции, и мы их согласовывали уже несколько дней. Завтра мне предстоит обсудить этот момент с директором и дать ответ.

Снова оказавшись в зале, я встаю за бар по просьбе бармена на пару минут, и Макар, не теряя времени, тут же подходит ко мне.

– Как твои дела?

– Вполне хорошо. А твои?

Я занимаю свои руки и готовлю себе капучино.

– Сегодня был первый рабочий день в новом офисе. Суета сплошная. Признаться честно устал.

Он внимательно смотрит мне в глаза и просит налить выпить, потому что я никак не комментирую его ответ.

– Я объездил три ресторана, пока не приехал сюда.

Выгнув бровь, я улыбаюсь. Он что, пытается заслужить мою похвалу?

– Было не так уж и сложно, не так ли?

Он озадаченно ищет что-то на моем лице.

– Мы можем встретиться после работы?

– Макар, я не уверена, что мне сейчас нужна компания или новые друзья. Правда, вот только без обид.

– По-моему, в прошлый раз, когда мы встретились, это не помешало почти час проговорить с тобой и спокойно помолчать.

– Это был эмоциональный момент, и он прошел. Ты тоже оказался здесь после многих лет и тебе стоит сосредоточиться на том, чтобы выстроить свою новую жизнь, как это делаю я.

– Ты со мной, как с маленьким говоришь.

– Я не поучаю, но у меня нет времени на тусовки с двадцатилетними парнями, – ставлю его заказ и двигаю чуть вперед к нему, – этого мне хватило с лихвой, и я прямо сейчас нахожусь в побеге от этого.

– Ну, – он берет свой напиток, положив на стойку деньги, и встает, – если ты все это видишь именно так, тогда ладно. Хорошего вечера.

Когда Макар уходит, я ощущаю себя странно. И меня мучает совесть.

– Черт, – шикаю на себя и отпиваю кофе.

Следующие полчаса я только и делаю, что сталкиваюсь взглядом с Макаром.

Он не выглядит таким уж веселым, как в тот момент, когда пришел сюда и совесть мучает меня еще сильнее.

В итоге они получают свой немалый заказ, часть которого просят с собой положить в конце трапезы.

Пока Катя выполняла поручение, Макар подошел к бару и попросил счет.

– А как же «полезное знакомство с админом ресторана»?

– Оно и состоялось. Я уверен, что качество еды было на высший балл. А ты о чем подумала?

И мне вдруг становится так стыдно.

– Ни о чем.

Он, хмыкнув, прикладывает карту для оплаты и, не взяв чек, уходит к столику.

– Есения? Вы как?

– Все в порядке, Лёня.

Когда проходит еще некоторое время, парни собираются уходить, а я ловлю себя все на том же чувстве стыда, но оставляю все как есть.

Когда Макар подходит к двери, он оборачивается и внезапно подмигивает мне, на что я просто улыбаюсь.

Смена заканчивается спокойно, и мы без задержек отправляемся домой.

Я вызываю такси и выхожу из ресторана, но замечаю тут же спешащего ко мне Макара.

– Ты что здесь делаешь? – немного отшатываюсь от неожиданности.

– Ждал тебя, – он пожимает плечами и сует свои руки в карманы джинсов, выглядя почти невинно.

– Ждал меня? Два часа?

– Чуть больше, но да.

– Я же…

– Ты говорила, я в курсе. Но знаешь, меня такой ответ не очень устроил. Поэтому я прогулялся. Отвез друга домой и вернулся сюда снова.

– Я… Я не понимаю. Не вижу в этом смысла.

– Да зачем тебе этот смысл?

– Потому что… так надо. Потому что все должно быть правильно, – тон моего голоса от недоумения становится выше.

– Правильно?

– Да, боже. У тебя уже есть друзья, как я вижу, так почему ты здесь? Иди тусуйся…

– Я уже тусуюсь, – тут же парирует.

– Сходи с ними в клуб…

– Не хожу в клубы по будням, у меня работа.

– Тогда…

– Пошли, – он указывает наклоном головы в сторону дорожки, идущей на протяжении всей главной улице, и я вздыхаю, вышагивая туда.

Первые метров десять мы идем молча, усмехаясь друг за другом. И как итог, я начинаю смеяться, а он за мной.

– Так глупо.

– Почему?

– Потому что… я не знаю. Просто глупо и все.

– Ладно, пусть так и будет. Глупая прогулка, по глупой улице, глупого города.

– А что, мне нравится, как это звучит.

– Я рад.

– Ох, я забыла отменить такси.

Быстро вытаскиваю телефон и нажимаю кнопку отмены.

– Так как же все-таки твои дела?

– Тебе не терпится узнать продолжение моей истории?

– Не знаю. В прошлый раз, в тот самый «эмоциональный момент», – возвращает мне мои слова, – ты была, кажется, очень расстроена и я бы сказал потеряна.

– Немного. Но если тебе это и правда интересно, то я собрала вещи и перевезла их к маме, а еще вернула ключи.

– Вот как.

– Да.

– Ну, я не буду говорить, что мне жаль.

– Это очень жестоко с твоей стороны, ты в курсе?

– Да.

Я жду, что он продолжит, но он молчит, и я толкаю его в плечо.

– За что?

– За то, что ты… просто так в общем.

Он трет плечо, словно ему больно, но я не обращаю внимания.

– А я ездил к маме вчера. Тоже помогал избавиться от отцовских вещей.

– Как она?

– Держится. Я бы не выдержал ее слез. Он их недостоин.

Прокомментировать его слова я не решилась, поэтому просто промолчала.

– Итак, чем займемся?

– Займемся? Сейчас половина одиннадцатого, мне завтра на работу…

– И мне тоже. Вот я и спросил, чтобы не думать долго, а по-быстрому решить.

– А не лучше решать заранее, перед встречей, чтобы потом не думать об этом?

– Я бы с удовольствием, но у меня не было твоего номера.

– Ладно, твоя взяла.

– Но на будущее я это учту. Кстати, что это было такое в ресторане? Ты будто слала меня куда подальше, но при этом молчала. Я что-то не так сделал?

– Ты не виноват. Это все… моя дурная голова. Прости.

– Нет уж, говори.

– Это очень некрасиво с моей стороны будет звучать, – предупреждаю его.

– Думаю, что я выдержу.

– Я решила, что ты пришел за бесплатной едой и привел друга к тому же.

– Бесплатной… стой, что? – он останавливается сам, и я делаю тоже самое, встав лицом к нему. – Думала, я пришел поесть на халяву?

– Откуда я знала, что ты искал меня не за этим?

– Так зачем я тебя, по-твоему, искал?

– Я… сама задаюсь этим вопросом. Хочешь откровенно? – кивает сложа руки на груди. – Ладно. Парня я не ищу, а если бы и искала, то это была бы категория тридцать пять плюс, а то и сорок. А друга, который на десять лет меня младше, я бы заводить не стала.

– А, вот оно что, – кивает Макар. – Ясно.

Я снова жду, что он продолжит, но он молчит.

– Это все что ты скажешь?

– Ты хочешь, чтобы я это прокомментировал?

– Не знаю. Да? Наверное?!

– Я тебе не друг, потому что на десять лет младше. Я не вариант для парня, потому что мне двадцать четыре и ты не в поиске.

– И? – меня пробирает на смех.

– Я буду просто Макаром. И мы будем самими собой, несмотря на условности. Тем более, мы, кажется, поладили. Что скажешь?

– Будто дьявол просит подписать контракт на душу, – фыркаю от своей же мысли.

– Не-а, я пока душу не просил.

– Пока?

– Мы ведь только познакомились, забыла? – он сверкает своей улыбочкой и снова шлепаю его по плечу, продолжая идти вперед.

Куда-то идти мы в итоге так и не стали. Просто прогулялись до конца главной и вернулись назад.

– Давай в машину, холодно становится.

– Да ладно? Правда? – с сарказмом отвечаю ему, а сама тру руки друг об друга.

– У тебя уже нос синий.

– Нос у меня нормальный, а пальцы на руках замерзли.

Макар включил обогрев салона, пока мы еще только шли, поэтому я сажусь, и тепло сразу же обволакивает меня с ног до головы.

– Ну как ты?

– Сейчас согреюсь.

Подставляю холодные пальцы к обогреву ближе, но он перехватывает их вздыхая.

– Эй, – но парень и не слышит, быстро растирая ладони своими руками. – Я что-то не поняла, а почему у тебя руки теплые?

– Они всегда у меня теплые. И стопы. Как бы ни замерзал, а руки становятся холодными в последнюю очередь.

– Вот повезло. А я в детстве часто болела, потому что быстро замерзали ноги и руки.

– Ну, теперь у тебя есть я.

Я замолкаю, и он делает вид, что эти слова были сказаны просто так, и совершенно ничего не значили.

– Вроде бы нормально, – сжимает кончики моих пальцев и, убедившись, что они потеплели, выпускает из плена.

– Красота, – сжимаю пальцы и разжимаю. – Ты и правда, как обогреватель.

– Домой?

– Да, спасибо.

По дороге к моему дому, который находится в пятнадцати минутах езды, Макар рассказывает больше о своей работе, новой квартире, которую снял, и соседях, у которых только-только начался ремонт.

Когда машина въезжает во двор моего дома и останавливается у подъезда, я не тороплюсь выйти.

– Итак, я могу рассчитывать на твой номер телефона?

– За то, что согрел мои несчастные пальцы, это самое малое, что я могу для тебя сделать, – смеюсь и смотрю на него в темноте салона.

– Я бы хотел узнать, что там максимальное я бы смог получить?

– Чашку кофе.

– Понял, номер будет, кстати.

Мы записываем номера друг друга и на этот раз вылезаем из машины.

– Ты снова собрался меня провожать?

– Конечно, не вижу причин не делать этого.

У двери в мою квартиру я желаю ему спокойной ночи и получаю в ответ то же самое, а после захожу домой.


## Глава 9


Оказавшись в своей комнате, я смотрю на пару коробок, которые не успела разобрать. Это фото, какие-то мелочи и всякие штучки, что мне дороги, например, подарки от папы.

Не желая пока что спать, я принимаю душ, делаю большую чашку чая и возвращаюсь в спальню.

Благо сегодня маму не разбудила.

Среди мелочей были памятные вещи и от Яши. Не желая превращать память о нас в мусор, я беру корзинку и складываю туда то, что планирую оставлять на виду и убираю в шкаф.

Семейный фотоальбом попался в руки уже в конце. Там история моей семьи от самого ее начала и до смерти папы. Потом как-то с мамой мы если и делали фото, то они оставались в телефоне, ноутбуке. Не знаю даже, почему мы перестали распечатывать снимки.

Я пролистываю каждую страницу, смотря на фото моих родителей словно впервые.

На последних фото папа рыбачил. Тот день был классным. Из тех, что запоминаются надолго. Картошку жарили на костре, а точнее, в углях, мама сделала огромный тазик оливье и такой же огромный с винегретом. А пойманная рыба запекалась на огне, обмотанная в фольгу. Как же мы в тот день смеялись. Это забавно, ведь я не помню ни одной шутки. О чем мы говорили? О чем рассказывали? Помню лишь атмосферу и огромное счастье.

– А я думала, что ты, наконец, спать легла, – послышался мамин голос. – Встала посмотреть, а у тебя свет.

Она садится на пол позади меня и заглядывает в альбом.

– Он был самым красивым мужчиной, которого я встречала в своей жизни, – мама улыбается.

Когда прошли первые слезы после папиной смерти, мы решили, что больше не будем плакать. Поэтому, говоря об отце – это всегда только улыбки.

– А я с тобой согласна.

Мама обнимает меня и, прислонив спиной к своей груди, целует в висок.

– Как ты?

– Нормально. Спокойно.

– Хорошо. У тебя суббота или воскресенье свободны?

– Могу устроить неполный день, – она выпускает из объятий, и я сажусь к ней лицом. – Какие-то планы?

– Да вот, вытащила сапоги, а там треснула подошва.

– Ну мам, а как ты будешь остаток недели ездить на работу?

– Осенние выручали же как-то.

– Не-не. Ты завтра во сколько дома будешь?

– К шести приеду.

– Ну вот и я дома буду к этому времени, так что соберемся и поедем. Поужинаем тоже в ТЦ.

– Ты же допоздна обычно.

– Мам, на то у нас и есть старшие официанты в смене.

– Тогда ладно.

– А теперь спать, иначе никто из нас завтра не встанет, – встаю и помогаю подняться маме. – Спокойной ночи, ма.

– И тебе.

Первым делом я предупреждаю Катю, что уйду раньше и порядок будет на ней. Затем к обеду мы меняем интерьер на «зиму». Вытаскиваем из кладовой вазы в тон бело-голубого и сменяем желто-коричневый на холодный.

– Красота, – резюмируют девочки.

Еще несколько часов проходят в спокойном рабочем движении, а потом ко мне приходят гости.

– Есения, вас там позвали клиенты.

– Меня? – спрашиваю, удивляясь, но в голове сразу же играет осознание, что это Макар. – Сейчас иду.

Встав из-за стола, я на всякий случай смотрю на себя в зеркало, потому что не так давно обедала и выхожу.

Придумав приветственную речь, я улыбаюсь, но… за угловым столиком сидят… подруги.

– Леня, сделай, пожалуйста, три кофе.

– Конечно, – он кивает, а я пробираюсь между полупустых столов.

– Я уж думала, ты стала директором ресторана, – первой в наступление идет Регина. – Привет.

– Привет, – целуем друг друга в щеки, затем я сажусь напротив них. – Почему?

– Не пишешь, не отвечаешь, не звонишь.

– Ёсь, мы с тобой, – Лиза кладет свою руку на мою.

– И за тебя, – добавляет Регина.

– За меня? В каком смысле? Мы что делить друзей начинаем? Не понимаю.

– Ну, парни встали на сторону Яши. А мы на твою.

– Да какие стороны? Мы с ним расстались на хорошей ноте, без ссор и истерик. Что за бред?

Девчонки опускают головы и поджимают губы, давая понять, что я очень ошибаюсь по этому поводу.

– Понятно.

Нам приносят кофе, и я хватаюсь за кружку как за спасательный круг, сдавливая ее в своих руках.

– Итак, – переведя дыхание, смотрю на подруг по очереди, ожидая, когда одна из них начнет рассказ.

Мне не хочется разборок. Но они сами пришли ко мне по милости Яши. А я-то думала, что мы с ним оба хотели спокойно закончить отношения в знак благодарности друг другу за эти годы.

– Ну, мы же увидели твой статус. Ты не ответила, потому связались с Яшей, думали, поругались что ли. А он сказал, чтобы спрашивали у тебя. Грубый еще такой был, знаешь. А вчера прикатил к нам с Валерой и типа: «Киса меня бросила. Стала капать на мозги детьми и прочее».

Вот если бы она сказала слова иначе и очень завуалированно, или обтекаемо, я бы решила, что Лиза преувеличила, но я узнаю манеру подачи информации Яши и понимаю, что это и правда его слова. Да только обидно как-то.

Лиза и Регина смотрят очень выжидающе и заинтересованно, а я все думаю: войну развивать и выкатывать защиту, или же отпустить все это. Ну правда, какой смысл доказывать?

– Я только понять не могу, почему пошла эта нелепая дележка? Мы что в песочнице?

– Ой, это Валерка все. Сказал, что он за Яшу и поддерживает его.

– Они друзья со школы, это разумно.

– Так в итоге? Ты его бросила?

– Расстались мы и все. Поговорили и решили все за двоих, а не кто-то один.

– Я ж говорила врет, – Регина отпивает свой кофе и с недовольным видом качает головой. – Знаешь, а ты плюнь. Пошли сегодня в Аврору?

Слова в стиле Регины.

– Слушай, не хочу показаться грубой, но я не пойду. Немного утомил этот тусовочный образ жизни.

– Стой, – Лиза хмурится, а потом спрашивает так, будто я с ней не говорила об этом всерьез. – Так Яша прав?

– Он прав в теме нашего с ним разговора, после которого мы поставили точку.

– Я-ясно, – она тянет это слово и внезапно выглядит скучающей, поэтому я беру все в свои руки.

– Ладно, я пойду работать, сами понимаете, – поднимаюсь из-за стола, и они тоже приходят в движение. – Заказывать будете что-нибудь?

– Да не, поедем. Вечереет, а нам пилить далеко.

– Хорошо. Тогда пока.

– Ты это, не пропадай, ладно?

– Конечно.

Мы обнимаемся и после того, как «музыка ветра» перестает звонить после их ухода, мне почему-то кажется, что мы увидимся с ними не очень-то и скоро.

С мыслями о том, что я чувствую по этому поводу, я закончила работу и поехала домой.

Почему-то внутри от начала расставания с Яшей и до этого момента все идет как-то гладко. Мне даже начинает казаться, что я ненормальная и атрофированная в плане эмоций. А может, я просто давно была к этому готова, что смирилась гораздо раньше, чем финальный аккорд прозвучал.

В квартире я застаю в спешке одевающуюся маму и смеюсь.

– Ты куда так спешишь?

– Не хочу долго сидеть. А то если сяду, то все, не встану.

– Ну, ма, если устала, то…

– Давай, Есения, одевайся и поедем. Видела, что с погодой?

– Да как тут не увидеть, – показываю ей свою грязную обувь. – Все, пять минут и едем.

Пока переодевалась в удобные джинсы и кофту пришла смс, но посмотреть времени не было, а вот когда с мамой сели в такси, я все же взяла телефон в руки.

«Знаешь, я тут подумал, что хочу пригласить тебя на утренний кофе. Как тебе такая идея?»

Хихикнув, не сумев сдержаться от этого напора. Такой прямой и откровенный. Но самое забавное, я не знаю, как мне к этому относиться.

– Улыбаешься? – мама делает вид, что смотрит в окно.

– Да так.

– Мужчина, который умеет рассмешить или поднять настроение, уже выделяется из массы остальных, – бросает она как бы просто так, а я внезапно задумываюсь, но в итоге отметаю мысли.

Нет. Это точно не та история.

«Очень интересная идея. Во сколько мне придется встать, что ее осуществить?» – отправляю ему ответ и ловлю себя на мысли, что жду его ответ, не закрывая диалоговое окно.

«Как обычно. Тебе понравится это место».

– Ладно, – бормочу вслух и отправляю ему свое согласие в виде ладони, показывающей «Ок».

Поход по магазинам с мамой был не очень долгий, как и посиделки в кафе. Ужин съели быстро, а сапоги выбрали сразу, не блуждая по этажам торгового центра. А вот я успела выбрать и купить новый аромат парфюма. Почему-то захотелось.

И при этом я не выбирала привычную линейку ароматов. Мне привычны сладкие ароматы. Все, кто меня знает, привыкли к моему выбору и всегда знали, что подарить, если делать ставку на парфюм. А тут, я внезапно перебралась в мягкую цветочную палитру, перенюхала все что там было, и долго выбирала между двумя ароматами.

Мама посмеялась, сказав, что это хороший старт для новой жизни, и мы поехали на третий в сеть кафе, а после домой.

Мой нос уткнулся в ворот пальто, и я просидела так до конца поездки. Мама, быстро приняв душ, пошла отдыхать, а я легла с книжкой на диван в гостиной, в итоге там и уснула.

Утром меня разбудил не привычный трезвон будильника, а… смс от Макара.

«Доброе утро. Скажи, во сколько примерно выходишь из дома?»

«Доброе. Эм… примерно через минут пятьдесят от этой минуты. А что?»

«Отлично, значит, успею. Ты не против утренней компании?»

«Совсем нет) Буду рада тебя увидеть», – отправив это сообщение, я поняла, что написала уже после того, как две серые галочки сменились на голубые.

– Господи, что ты творишь? – застонала и поняв, что я все еще в пижаме подскочила.

Мама вышла из комнаты, когда я уже носилась по квартире.

– А ты чего так рано?

– За мной кое-кто заедет.

– Тот, кто умеет рассмешить?

– Брось. Если бы ты знала, кто он, то сразу же перестала так говорить.

– Ты торопишься, красишься, выбираешь наряд дольше обычного – он точно не самый обычный.

– Ма-ам.

Справившись довольно быстро с макияжем, прической и одеждой, я с огромной радостью распыляю в воздухе туалетную воду и вхожу в это ароматическое облако с улыбкой. Прощаюсь с мамой и выхожу из дома, сталкиваясь с Макаром, выходящим из лифта.

– Молодой человек, лифт придержите, – смеюсь и вхожу в кабинку.

– Как я вовремя, иначе бы разминулись. Прошу, – он отходит в сторону и нажимает на кнопку первого этажа.

Мы едем в молчании, но с улыбками на лицах и в итоге начинаем смеяться.


## Глава 10


– Как твои дела? – Макар, ловко лавируя в потоке машин, управляет автомобилем. При этом он выглядит ну очень непринужденно и расслабленно.

Не имею понятия почему, но это как смотреть ролики, где нарезают мыло ножом, или делают слаймы, потом их жмякают. Поначалу я не понимала, почему дочь друзей моих родителей, с которыми они знакомы фактически всю жизнь, так их любит. А потом, когда мы отдыхали все вместе на их даче, я заглянула в ее планшет и пропала.

Вот и Макар такое же зрелище. Смотришь и так спокойно, улыбаться хочется.

Он внезапно сам улыбается и поворачивает голову, буквально ловя на разглядывании.

– Ответишь?

– Что? – прихожу в себя встрепенувшись.

– Да вот спросил тебя как дела, а ты только загадочно на меня смотришь.

– А… я не выспалась. В одну точку гляжу.

Все что придумал мой немного заторможенный мозг.

– Ладно, как скажешь.

– А дела мои… даже не знаю, как обычно, в общем. Да. Ну а у тебя? Новый офис, новые коллеги.

– Коллектив хороший, повезло. Начальница тоже выше всяких похвал.

– Надо же. Надеюсь, что обо мне мои официанты говорят так же и с таким же вдохновением, – фыркаю и смеюсь, слыша, как он меня поддерживает.

– Уверен, так и есть.

– Так куда мы едем?

– К тебе на работу.

– Ага.

– Если ты не против опоздать, то поверь мы прямо сейчас свернем и поедем в Веранду.

– Не была там ни разу, как-то не приходилось.

Макар останавливается на светофоре с десятком других автомобилей и внезапно разворачивается ко мне. Облокотившись на руль, он касается своих губ и подбородка, задумчиво водя по ним пальцами, рассматривая мое лицо.

– Решено, – бьет ладонью по рулю и улыбается.

Затем сев снова прямо включает поворотник и перестраивается на соседнюю левую полосу, когда движение возобновляется.

– Что решено? Ты куда?

– Ты не сказала, что не можешь опаздывать, и дала понять, что не против моего общества и завтрака.

– Но я же… Макар, – почти серьезно ругаюсь, делая голос высоким, но на самом деле, где-то глубоко внутри я говорю ему что-то вроде «спасибо».

– Я пойду с тобой на ковер к шефу и возьму всю вину на себя. Все в порядке, мы теперь повязаны, – мне достается подмигивающий глаз и милая улыбка.

Прыскаю от смеха и в этом настроении еду до самого кафе.

Веранда – это кафе у «олимпийского», очень маленького спортзала для детей и находящейся рядом игровой детской площадкой. Оно двухэтажное и небольшое с черной наружной отделкой.

Внутри все сплошь натуральное дерево с кованной мебелью на первом этаже, а второй занимают диванчики. При этом его передняя часть полностью застеклена. И потому, когда ты сидишь внутри, как сейчас и пьешь кофе, вид на летящий снег и белоснежные, не растаявшие снежные островки внезапно завораживает.

– У тебя восхищение даже в позе проглядывается, – слышу голос Макара, который принес нам два кофе и сажусь к нему лицом, полностью отдаваясь его вниманию.

– Правда?

– Ага. Красиво, – прочищает горло. – Твой кофе. Выпечку сейчас принесут. Но учти, ничего изысканного. Это скорее как поесть в столовой, но кофе натуральный и вполне сносный, я проверял.

– Отлично, это то, что мне сейчас нужно, ведь я в итоге не поела, потому что ты навел смуту своим сообщением.

– Моя задача на это утро ясна. Заказывай что пожелаешь.

– Очень мило с твоей стороны, спасибо.

Он вытаскивает на стол телефон и убирает его в сторону.

Пока девушка расставляет наши булочки, я засматриваюсь на группу детей, которая небольшой кучкой, смеясь и шумя, вваливается в двери спорткомплекса. Это вызывает улыбку, и обостренные внезапно материнские чувства усиливаются.

– Все в порядке? – Макар завладевает моим вниманием вновь.

– Извини, отвлеклась.

– М… – он заискивающе смотрит.

– Что?

– Ничего. Решил, что может там твой сын, что так засмотрелась.

– Это такой предлог выяснить, есть ли у меня дети?

Он наклоняется ближе и с улыбкой говорит «нет».

После съеденных, фантастических булочек и выпитого кофе, мы говорим о планах на неделю. Обсуждаем всякую ерунду типа погоды, затем снова все как-то смолкает.

Я ненароком смотрю на детей, что пришли заниматься, и говорю:

– Это была причина расставания.

– Что? Дети?

– Да.

– А разве в вашем великовозрастном тридцатнике не принято иметь детей?

– Очень смешно, – его сарказм.

– Ну а что. Не твои ли это слова были? Ты потому решила, что надо брать возраст еще больше?

– Те, кто младше, и вовсе не будут готовы к созданию семьи, не смеши.

– Да ладно? Твой бойхренд скорее исключение, чем правило, Есения.

– Только не надо тут.

– Но не говори, что знаешь лучше, ладно?

Вот же гад.

– Ну а ты? – иду в наступление. – Обо мне выудил все, а сам молчишь.

– Ты наконец мной заинтересовалась? – он улыбается как хитрый лис, а я смеюсь.

– Рассказывай, – складываю руки на столе и жду.

– Почти два года жили вместе. Расстались в начале лета.

– Ладно, удивил. И какова причина?

– Она уехала на юг продолжать бизнес родителей, а я… остался. Как видишь, планы в итоге тоже скорректировать пришлось – приехал сюда к маме.

– И ты не думал забрать маму и поехать за ней?

– Ну, прошло почти полгода, она весьма счастлива с другим, так что нет.

– Ой, забираю свои слова обратно. Если ты хочешь, чтобы я сейчас ее пообзывала, только скажи.

– Не нужно, – он запрокидывает голову и красиво смеется. – Мы расстались на приятной ноте.

– Ну-ну. Мне знакомы эти приятные ноты. А потом она скажет вашим общим друзьям, что ты ее бросил и придумает еще много чего.

– Зачем? – его брови взмывают высоко вверх. – Говорю же мы друзья. Периодически общаемся. Я не держу на нее обиды, она на меня. У нас нет причин заниматься подобной ерундой.

Я цокаю и хочу провалиться сквозь землю. Вот и думай теперь, кто более взрослый: парень в двадцать четыре или на десяток лет старше.

Вскоре после наших откровений, мы собираемся и уезжаем.

– Рад был тебя сегодня увидеть, – откровенно и довольно проникновенно он говорит мне эти слова, пока я еще не вышла из автомобиля.

– И мне понравилось, спасибо.

– Можем взять это за традицию. Раз в неделю завтракать где-то еще.

– Заманчиво, а ты, что это раз в неделю работаешь с одиннадцати?

– Нет, у меня удаленка. День недели выбираю любой, если нет срочных или запланированных дел.

– Ах, вот как. Тогда я согласна.

Хватаюсь за ручку, но Макар снова меня останавливается вопросом.

– Можем погулять сегодня после работы, ты как?

– Посмотрим.

Он усмехается, но не сдается.

– Во сколько заканчиваешь?

– Смотря по обстоятельствам. Могу к восьми, десяти.

– Отлично.

– Отлично, что?

– Просто отлично. Хорошего дня.

– Спасибо. И тебе.

Я улыбаюсь и, уже открыв дверь, вижу за окнами ресторана… Яшу. Он в этот момент поворачивает голову к окну и, скорее всего, замечает меня, потому что Макар остановился прямо у входа, а на улице уже светло.

– Что он здесь делает, – бормочу под нос вылезая.

– Кто? В чем дело?

– А… ни в чем. Не волнуйся, это… – Яша в тот момент выходит на улицу и гневно смотрит на машину, Макара, меня и картинку в целом.

– Кис, какого черта? – ревет он очень громко и идет на меня, наполовину вылезшую из машины.


## Глава 11


– Яша, – спешу поставить обе ноги на асфальт, но боковым зрением вижу, как Макар вылетает вперед меня и, обогнув капот, заслоняет ему подход ко мне.

– Эй, мужик, ты полегче давай.

От этого «мужик» мне хочется расхохотаться, потому что Яша всегда говорил, что он ощущает себя парнем не больше двадцати двух лет. Но не до смеха, потому что обстановка максимально быстро накаляется и воздух потрескивает.

– Не понял. Ты вообще кто такой? Ёся?

– Кто я неважно. А вот к девушке не лезь, в таком настроении тем более.

– Так, спокойно, – наконец встаю третьей, образуя еще одну сторону импровизированного треугольника.

Яша смотрит то на меня, то на Макара, хмурясь все сильнее, скорее всего, что-то там надумывая в своей голове.

– В смысле спокойно. Ты кто такой? Кто он? – это был какой-то пинг-понг с допросом. Вопрос ему, вопрос мне.

– Это мой…

– Макар, – он назвал свое имя, но руку для приветствия не протянул.

– Послушай, это…

– Я ее мужчина. А ты сел в свою тачку и езжай.

– Яша, – повысила голос на него. – Он приехал со мной…

– Так кто же он?

– А тебе не кажется, что у тебя нет права задавать подобные вопрос.

– Ну понятно.

– Боже, – хотелось закрыть уши и глаза ладошками, пока все не испарится и не закончится. – Макар, – я подхватила его под руку и отвела в сторону.

– Эй… – окликнул нас Яша в нетерпении, на выпад которого тут же отреагировал Макар.

– Не говори с ней так.