# Вервольф. Победа любви

Любовь Лесова

Байкерша Агнесс Вервольф появляется в сибирском селе, когда родственники солдата Великой Отечественной получили посылку с его медальоном и ожерельем из волчьих зубов. В крутую мотоциклистку-оборотня влюбляются и внук погибшего солдата Роман, и вожак байкеров Чупакабра. Но относятся они к ней по-разному. Собственные поступки могут превратить человека в чудище... А у вервольфов иногда нелишне поучиться человечному поведению. Раненого русского бойца выхаживала девочка-оборотень в годы войны, и через много лет любовь возродилась у их потомков Романа и Агнесс. История повторяется, а любовь торжествует.

> Раненого русского бойца выхаживала девочка-оборотень в годы войны, и через много лет любовь возродилась у их потомков Романа и Агнесс. История повторяется, а любовь торжествует.

> Какой «лик любви» откроется каждому герою романа? И причем тут война и мир, рецепты молодости, частная жизнь колдуньи, подземелья украинского городка и … сороки?

## ЧАСТЬ I. Агнесс.

2015 год. Весна.

## Глава 1

Весной старшеклассникам хочется подольше поспать, побольше погулять… А еще хочется чего-то нового, другого, в корне отличающегося от ежедневных школьный будней. Хорошо, что выпускные экзамены не скоро. «Нет в жизни счастья!» – тем не менее, решил Роман. Дед окончательно отказал ему в просьбе купить мотоцикл. Уж что он только не пробовал: и старательно учился, и у мамочки, стажирующейся весь год по юриспруденции в Германии, выпросил дополнительный денежный перевод, и правила вождения стал изучать… Но дед, тот еще вредина, заявил: «Вот мать приедет летом, будете с ней в городе хоть на мотоциклах, хоть на машинах кататься. А тут у меня не смей! Вон велосипед в сарае стоит… Что не катаешься?».

Конечно, дед за него волнуется, но другим-то в классе купили. Вон Чупакабра, то бишь, Коля Чупов, разъезжает на дорогой «Ямахе», и дружки его тоже не хотят отставать. После школы вся компания собирается у горы Карманихи и устраивает мотогонки по всей округе… Да и девчонки там есть. Нарядились в кожу, накрасились, цепи, браслеты, амулеты: полный байкерский прикид под стать кавалерам. И представьте его среди них на велосипеде… Роман решил, что для начала одежду крутого мотоциклиста приобретет, а потом и с железным конем деда додавит.

– Рома! Есть новости! – Семен Иванович Больцов, следователь, а ныне пенсионер, обычно внука во время подготовки к урокам не беспокоил, а тут буквально ворвался в комнату. – Наш дед нашелся!

– Чей дед?

– Точнее дядька, моего отца брат. Помнишь, я рассказывал, что ему в сорок четвертом восемнадцать исполнилось, сразу и отправили на фронт, а через два месяца пропал без вести. Долго я его разыскивал и случайно нашел.

– Вот это да! Где нашел? Покажи! – подскочил внук к компьютеру Больцова.

– Это украинский археологический сайт. Что-то на русском языке, но не все. Я понял, что раскопки проводились в Тернопольской области. Искали клады, а нашли четверо останков. Среди них и медальон Николая Больцова! Смотри! Все данные совпадают!

– А чьи там еще тела?

– Пока не знаю.

– Вот бы туда съездить…

– Может, когда и съездим, а пока попросим посылкой солдатский медальон нам отправить. Для нас реликвия, память… Заверю, что все оплатим. Сейчас еще матери позвоню, порадую.

– Конечно, вернем домой частичку солдата. А кости в местный музей поместят или в братской могиле оставят?

– Вот не знаю только, какие там теперь порядки, – помрачнел дед. – В 2015 году Украина непредсказуема. Растет агрессия к нам, раздуваемая «западом».

– На наше счастье, электронная почта на сайте указана…


Дед с внуком и не ожидали, что именно накануне Дня победы в Великой Отечественной войне придет из далекой Украины долгожданная посылка. Кроме медальона в коробке были фотографии разрытого места захоронения, описание найденных останков и странное ожерелье из крупных звериных зубов…

Подивились ожерелью и решили пока его отложить, никому не показывать. Одно дело – солдат с войны вернулся и другое – странное непонятное вложение. Подшутили археологи, что ли?

СМИ небольшого сибирского села Купавино рассказали землякам о солдатском медальоне, присланном из Украины. И школы, и библиотеки, и местный музей приглашали Больцова с внуком на встречи. Пришлось извлечь семейные архивы, показывать землякам, в частности, маленькую солдатскую фотокарточку Николая Больцова, на которого ныне здравствующий Роман был похож как две капли воды.

– Как ваш Николай там оказался? – интересовались сельчане.

– Нашел в архивах, – рассказывал Больцов, – что его дивизия в сорок четвертом по тернопольщине проходила, освобождая земли от фашистских захватчиков, там он и пропал без вести. Наверное, отстал от своих. Не понятно, почему в общей могиле нашли еще три тела, два из них – женские. Захоронение находится на месте сожженного хутора в окрестностях Збаража.

– Дед, – все не мог угомониться уже дома Роман. – А чьи это зубы нам прислали?

– Или очень большой собаки, или волка…, – пожал плечами уставший после мероприятия дед. – Спокойной ночи!

– Можно я ожерелье себе возьму? – не унимался Роман, представляя с каким интересом будут рассматривать находку одноклассники, а вдруг его байкеры, пешего, но зато с зубами, в свою компанию примут?!

Больцовым спалось плохо. Дед под впечатлениями от разговоров, до глубокой ночи пересматривал семейные архивы, сопоставлял факты, вспоминал… Надо же: отец Больцова Иван из-за врожденного увечья с рукой всю жизнь находился в тылу, не всегда хорошо, но жил как все, женился, сына родил, воспитал, выучил. А младшенький братишка Николай не дожил, не долюбил из-за проклятой войны. Медальон только от Николая да косточки, и те далеко…

А внука преследовало ощущение надвигающегося кошмара. Становилось трудно дышать, что-то невидимое реально его давило. Наконец Роману показалось, что заснул. Не может же он наяву видеть волка в своей комнате. Волк лежал на ковре возле стола с разбросанными учебниками и тетрадками, и, казалось, тоже дремал. Роману пока было не страшно наблюдать за хищником, но решил, как только зверь шевельнется, он откроет глаза, чтобы все исчезло. Роману казалось, что он реально видел, как зверь встал, потянулся и вышел из комнаты. Утром хмурые дед и внук, молча ели яичницу. Говорить не хотелось. Уже на пороге, с сумкой, набитой невыученными уроками за плечами, Роман заметил: «А мне снился волк…».

– Мне тоже, – «успокоил» дед.

## Глава 2

Чупакабра не планировал отсиживать все пять уроков. После контрольной по физике, с которой он сам чувствовал, что не справился, вышел на весеннее солнышко во двор, постоял-пообщался с ребятами на перемене, да так и не вернулся в класс. Благо, ранец с собой. Надо бы встряхнуться, прокатиться на новом мотоцикле. Почувствовать себя мотоволком, сильным и независимым. В коттедже Чуповых никого не было. Отец, понятно, своими магазинами занимается, да и мать от него в бизнесе не отстает: их небольшая гостиница полностью на ней. Коля с детства был предоставлен сам себе. Не до него всем было. Случайные, нанятые люди занимались его «воспитанием». Родители откупались от чада деньгами за невнимание. Деньги в карманах Коли и дорогие вещи влекли к нему криминальных личностей. А его в подростковом возрасте тянуло к этим личностям из-за неправильно понимаемой свободы. Он уже пробовал и в школе, и с ребятами «свои права качать», прикрываясь родительскими финансами и положением, а также знакомством с криминальными авторитетами, которые давно заприметили состоятельную семейку со своенравным отпрыском. Каких только советов ему не давали темные личности: и школу бросить, и «бабки» красть у родителей, и подчинить себе всю округу. Последнее предложение уже, кстати, осуществилось в виде предводительства в растущей байкерской тусовке.

Коля прошел в столовую, разогрел блинчики с мясом, выжал апельсиновый сок… Мелодию звонка матери на мобильном притворился, что не слышит. Хотелось быстрее нарядиться чупакаброй и оседлать железного коня. А уж объясняться с родительницей, которой, как он был твердо убежден, нет до него никакого дела, «только вид делает, что интересуется, насчет прогулов и успеваемости», совсем не планировалось. Слово «любовь» действительно никогда не употреблялось, не понималось и, соответственно, не применялось в этом семействе. Только деньги и расчет выгод. Эту «правду» жизни с малолетства усваивал Коля Чупа.

Основательно подкрепившись, Коля повеселел и поднялся в свою спальню – логово крутого байкера. Все стены были в фотообоях с изображениями брутальных мачо на роскошных мотоциклах в сопровождении роковых соблазнительных красоток. На покрытом искусственными волчьими шкурами разобранном диване лежала новая кожаная куртка-косуха: он ее и перед сном примерял, и утром успел надеть, и сейчас предвкушал, как облачится в крутой прикид и предстанет в зеркале Чупакаброй. Случайно прилепившимся прозвищем он теперь гордился, а раньше, когда упал в грязь с мопеда приятеля перед всей честной компанией, то дал в зубы другу, спровоцировавшему всеобщее ржание и улюлюканье под выкрики: «Гля на Чупу! Гля! Чупакабра, блин! Гы-ы-ы…». Особенно неприятно было, что его увидели тогда в грязи подружки Маря и Котя, в миру Машка с Катей. Но уж играть, так играть! Все в их байкерской тусовке должно быть по правилам, по его правилам. Зуботычиной тогда отметилось приобретение клички. Неоднократно выясняя отношения подобным образом и в дальнейшем, поддерживал Коля лидерство благодаря природной силе, хитрости и выносливости. А еще он был старше своих одноклассников на целый год, изрядно поболев в детстве. Что он в группе теперь самый крутой надо было постоянно подтверждать скоростью, лучшим тюнингом, виртуозным вождением, то есть трюковой ездой (stunt-riding), знанием истории рокеров, байкеров, а также соответствующих музыкальных течений – металл, рок, тяжелый рок. Без знания английского продвинутому байкеру не обойтись! Тот факт, что у них у всех по этому предмету были пятерки, способствовал финансированию небедными родителями экзотического увлечения деток байкерством. Побеждать врагов и завоевывать расположение красоток – мечта подрастающего мужчины. К женщине у них формировалось чисто потребительское отношение. Физиология, а не романтика будоражила молодого Чупакабру.

«Нормалек!» – сам себе понравился Чупа, взглянув на нахмуренного парня в черной бандане, кожаной, со множеством молний и клепок, куртке и черных джинсах, заправленных в высокие стильные казаки. Нацепив массивную цепь с мальтийским крестом и перчатки-митенки, поигрывая ключами от гаража, вальяжно вышел во двор, предвкушая, как через минуту оседлает железного зверя и непобедимым Чупакаброй помчится в любимые места навстречу свободе и приключениям.

## Глава 3

Чем ближе подъезжал к подножию горы, тем удивительнее казалась представшая перед ним картина. В клубах пыли, рядом с поставленными мопедами, дрались с неизвестным щуплым мотоциклистом … Маря и Котя. Лихо развернувшись и затормозив, Чупакабра ступил в дорожную пыль и молча уставился на все еще азартно по-бабьи дерущихся. Окинув взглядом поваленную крутую «Хонду» пришельца, Чупакабра решительно шагнул и развернул к себе невысокого незнакомца. Маря тут нанесла сильный удар врагу по голове, и ему пришлось подхватить заваливающееся на бок легкое существо. Девчонка! Котя остервенело продолжала вырывать из рук вожака обмякшее тело, а Маря вцепилась в длинные рыжие волосы, благо, шлем слетел.

– Стоп, я сказал! Чего взъелись?!

– Она нас подрезала. На наше место прикатила, тварь! – лютовала Котя, пиная чужой шлем.

– Э, девонька! Ты жива? – тряс вожак чужачку за плечи.

Бледная всклокоченная девчонка открыла глаза. Попыталась отряхнуть с себя руки Чупакабры и с ненавистью уставилась на Котю, яростно ударяющую теперь по шлему-мячу. Маря, засунув руки в карманы, разглядывала чужой мотоцикл.

– 500 кубов, однако, у коня. – Маря демонстрировала специфические познания. – Гля, на лапке тормоза череп, педали сцепления тоже с черепушкой, да ты крутая.

– Кубов 750, отойди от техники! Дура! – процедила чужачка. Оскорбленная Котя опять ринулась в бой.

– Стоять! – гаркнул Чупакабра. – Пусть расскажет откуда взялась и что тут у нас делает.

Тем временем со стороны села послышался сначала далекий, но затем быстро нарастающий гул. Это приближался отряд Чупакабры прямо после пятого урока. Три парня из его класса, сосед Чупакабры из другой школы, да друг, автор прозвища, из техникума, вот пока и вся байкерская тусовка. Они еще не придумали, как будут называться. «Ангелы ада» уже были, «Ночные волки» уже есть. Прозвище вожака постепенно переходило на всю компанию, и они уже не возражали. Тем более Чупов заглянул в словарь и выяснил, что так оборотней называют, а против оборотней они ничего не имели: сами – то школьники, то – байкеры, чем не оборотни?!

На своих встречах они не только мерялись силой (своей и своих коней) перед принятыми в круг двумя очаровашками на мопедах, но и слушали Iron Maiden, Bad Company, Led Zeppelin, Metallica, обсуждали историю и символику байкерского движения. Черная блестящая кожа одежды, рев моторов, всяческие металлические атрибуты, надписи на английском позволяли шокировать местное население, активизировать дорожную полицию и прессу. Родители у всех были обеспокоены одним – скоростной ездой. Но, перефразируя известное изречение про женщин, посчитали, что, кто может управлять подростком, тот может управлять государством, а президентов в Купавино точно не водилось, поэтому из всех возможных зол подросткового периода мирились с меньшим. В ГИБДД всех чупакабр не раз вызывали, состоятельные родители оплачивали постоянные штрафы и вздыхали, что бывают и опаснее забавы у отпрысков, а тут хоть идея положительная: «Один за всех и все за одного», как у мушкетеров, и какое-то развитие…

На этот раз подъехали пять парней. За спиной Димы-одноклассника сидел … Роман. Но то, что Романа привезли, было менее значимой неожиданностью, чем встреча с крутой мотоциклисткой. Ее саму, а точнее ее мотоцикл, немедленно окружили спешившиеся байкеры.

– Honda SBR?

– Да…

– Двигатель четырехтактный?

– Да…

– До какой скорости разгоняешься?

– Далеко за 100…

– Ты вааще откуда? Как звать?

Чупакабра к ярости подружек покровительственно положил руку в перчатке на плечо девушки и предложил: «А не прокатиться ли нам с ветерком всей компанией? А потом поужинаем в нашем месте и поговорим».

– Я – Агнесс, – почти перебила его новенькая. – У меня родители разбились насмерть на машине, я продала дом и купила его, – кивнула на мотоцикл.

– А ты откуда? – встрял Роман, упросивший захватить его на тусовку, чтобы похвастаться ожерельем и новостями.

– Тернопольская область, Збараж.

«Какое странное совпадение! – подумал, но вслух не сказал Роман, – «захоронение предка нашли именно возле Збаража».

– Так это вроде Украина? Заграница теперь? – шумели ребята.

– Точно, но у меня есть и российское гражданство, и я спокойно еду по стране.

– Российское гражданство? – недоверчиво переспросил Роман, имея в виду непростые отношения между государствами.

– Мои предки были сюда эвакуированы в годы Второй мировой войны.

– Великой отечественной войны?

– У нас в школе ту войну называют Второй мировой…

– В ваших школах много чего подрасскажут, учат ненавидеть нас.

Ребята обступили странную девушку. Разглядывали ее стройную фигуру, обтянутую крутым байкерским кожаным прикидом, рыжие пышные волосы, обрамляющие бледное лицо с расцарапанным местными байкершами, чуть вздернутым носом и чуть приподнятой верхней губой. Зеленые миндалевидные глаза испытующе и без страха вглядывались в каждого из новых знакомцев.

– Я на мотоцикле за три недели добралась сюда…, – казалось, девушка хочет сменить тему разговора.

– Одна на мотоцикле через всю страну?! – слова незнакомки прозвучали как сказка.

– Тут хочу остаться, мать рассказывала, что моя тетка здесь живет, Садовая 14.

– Когда ты в село приехала?

– Да еще не доехала, ваши дурищи на мопедах подрезали, а дальше вы видели.

– Легче на поворотах, Агнесс, это наши подруги, не наезжай. Мое предложение насчет обеда в трактире на выезде в силе, – сдавил ее плечо Чупакабра.

Вся компания оседлала технику и помчалась, следуя за вожаком. У Романа с непривычки закладывало в ушах, когда кавалькада лихо неслась сначала по асфальту, а потом по горам по долам напрямик к трактиру. Байкерша, нацепив шлем, органично смотрелась на своем крутом мотоцикле рядом с устрашающего вида Чупакаброй на мощной технике. Красочную картину лихих гонщиков теперь довершали владелицы мопедов, не способные конкурировать в скорости с нахально появившейся в их среде бойкой стремительной девицей.

За общим столом ребята с удовольствием поели. За новенькую заплатил Чупакабра, и видно было, как он всячески старается заслужить ее расположение. Уже наступил вечер, а всех разговоров было никак не переговорить.

– Агнесс, а почему у тебя так много изображений черепов на мотоцикле? – полюбопытствовал Дима.

– Чтобы Смерть испугалась и не тронула.

– Ишь ты! А что это у тебя за «1%» на куртке нашито?

– Да вы совсем темные, – ребята неодобрительно переглянулись, – отвязные байкеры, не признающие законов, составляют 1% из всех, так вот, я из их числа.

– «Outlaws», я в курсе, – наконец встрял Роман, разбирающийся в роке, мотоциклах и английском. На него уважительно посмотрели, и, осмелев, он спросил, давно ли она занимается мотоциклами. По ее словам, отец у нее был байкером и брал малышку на зрелищные мероприятия. А вот с автомобилем у него отношения не сложились. Поехали и разбились…

– А я вам вот что хотел показать… , – и Роман наконец извлек из кармана куртки целлофановый пакет с ожерельем. Все с интересом уставились на россыпь зубов.

– Вот это да! – оценил Чупакабра. – Вроде волчьи зубы, откуда это у тебя?

Роман все по порядку рассказал за исключением ночных страхов.

– Дай поносить! – с интересом взглянула на него Агнесс.

– Я без спроса его взял, пока могу только показать и верну деду, кстати, у меня уже три пропущенных звонка от него…

– Всех уже дома ждут, надо ехать! – поднялся Чупакабра. – А ты, Агнесс, у тетки остановишься?

## Глава 4

Семен Иванович уже места себе не находил, так волновался за внука. Мобильник Романа был отключен, парня ни у кого из знакомых не было…

– Ты где был? – напустился на улыбающегося молодого человека, который предусмотрительно спрыгнул с заднего сиденья мотоцикла на соседней улице. – А впрочем, и так понятно: на брюках бензиновые пятна. Опять на мотоцикле катался! – Роман разочарованно кивнул – от следователя, хоть и на пенсии, ничего нельзя утаить.

– Завтра – День Победы. Будет митинг. Мы с тобой несем фотографию Николая Больцова. Шествие «Бессмертный полк» называется. Ты где витаешь? Не привезенное ли ожерелье оттопыривает твой карман? Положи на место!

– Что ты так разволновался? Завтра в школу не идти…

– Роман, ты не понимаешь! Завтра мероприятие в десять. Полдевятого мы должны там быть в месте общего сбора, а потом в колонне пойдем по улицам села в парк Победы. У тебя костюм приготовлен, ботинки начищены? И вообще, ты продумал, что будешь рассказывать о нашем солдате сельчанам?

Роману нечего было сказать.

– Общение с этими байкерами или рокерами, или как там их, – распалялся дед, – до добра не доведет. Еще неизвестно, что у них за идеи. Твой прадед погиб, воюя с фашистами, а на куртках и мотоциклах намалевана свастика!

– У наших нет! Но…, дед, свастика – это ведь древнее изображение солнца.

– Не надо русским людям такого изображения. У нас это однозначно ассоциируется с конкретным злом – фашизмом! И мой внук…

– Дед, кончай меня лечить! Все понял, осознал, исправлюсь.

– Рома, перестань паясничать! Поешь на кухне, приготовь все на завтра и ложись.

Семен Иванович забрал у него пакетик с ожерельем и ушел к себе в спальню.


Когда Больцов уже крепко спал, раздался звонок мобильника. Он потянулся за светящимся дребезжащим беспокойством с намерением отключить его и боковым зрением заметил тень, промелькнувшую в сумраке коридора. Стало немного не по себе. Звонила Любовь Бови, давняя приятельница – писательница, любитель загадочных историй. Она, вернувшись из Америки после неудачного замужества, настаивала, чтобы все ее звали по имени без отчества. Энергичная молодящаяся особа на этот раз была, казалось, в замешательстве.

– К-ко мне т-тут байкерша приезжала, утверждает, что она моя родственница. Семен Иваныч, прости, что беспокою…

– Любовь, добрый вечер! Успокойтесь! Где сейчас эта родственница?

– Я, я, наверное, совершила ужасный поступок, но я пообщалась с ней у калитки, дала свой номер телефона и посоветовала ехать в гостиницу «Купава» … Теперь переживаю…

– Все правильно, кто же впускает в дом незнакомого человека на ночь глядя?! Заранее она ничего не сообщала? Родственница ли?

– Ничего никто не сообщал. Родственников по отцу я не знаю, возможно, что и правда. Ей где-то шестнадцать-семнадцать…

– Паспорт видели? Откуда она? Когда приехала?

– Это я все и спросила. Она сказала про какой-то … Збараж.

– Интересно! Нашего предка-солдата нашли под Збаражем. Посылка оттуда пришла.

– Что за странное совпадение!

– Действительно странно… Однако, спокойной вам ночи! Утро вечера мудренее.

## Глава 5

День Победы в Купавино всегда отмечался праздничными мероприятиями, митингом, салютом. Много сибиряков сложили головы в сражениях за Родину. Эхо далекой войны жило в народной памяти, а междоусобица в ранее братской Украине всколыхнула патриотические настроения. Живые и мертвые теперь шли в одном строю и этим решительно заявляли «нет насилию и ненависти!». В парке Победы у вечного огня и в маленьком сквере, где расположен памятник погибшим землякам, сейчас многолюдно. Уже прикрепили и новую табличку с именем и уточненными сведениями недолгой жизни Николая Больцова.

– Фашизм все еще о себе напоминает, – обратился к землякам глава селения. – Но нам нужно сплотиться и противостоять злу.

Сельчане несли бесконечные венки и цветы к монументу памяти. Больцов с внуком тоже возложили гвоздики, а затем Семен Иванович дал интервью местному телевидению. Роман стоял рядом и держал портрет прадеда. Отбыв торжественную часть, Роман, не видя на мероприятии байкеров, незаметно ускользнул, передав портрет деду. Как только он включил мобильный, обнаружилось, что ему звонили почти все новые друзья за исключением Чупакабры, да еще Агнесс.

– Слушай, ты Чупу не видел? Не знаешь, где он? – Димин вопрос его очень удивил. – Чупакабра дома не ночевал и неизвестно, где он находится. Родители всех на ноги подняли. Ищут его и эту Агнесс…

– Мой дед точно всех найдет!

– Так надо сказать твоему деду. Если к вечеру они не появятся: или что-то случилось, или сбежали вместе.

## Глава 6

В это время Больцов шел со своей приятельницей Любовью по направлению к дому. В одной руке нес полиэтиленовый пакет с портретом родственника- солдата, другой бережно поддерживал даму под локоток. Давняя дружба еще со школы обязывала вникать во все беспокойства друг друга. Он чувствовал пронзительное одиночество после кончины любимой жены. Разведенная приятельница все больше и больше входила в его жизнь. Дама сейчас рассказывала ему подробности визита странной родственницы. Звонок Романа с новостями об исчезновении Чупова и новенькой (в гостинице она так и не появилась) убедил их, что предстоит опять серьезно поработать и во всем разобраться.

К вечеру появились первые сведения. У моста через Купаву нашли искорёженный, видимо, летевший кульбитом с высокой кручи, мотоцикл Чупова, окровавленную, изодранную в клочья байкерскую косуху и почему-то клочья шерсти. Было такое впечатление, что на разбившегося гонщика набросились звери и, несмотря на отчаянное сопротивление, куда-то уволокли.

«А шерсть-то, похоже, волчья», – почесал затылок следователь местного отдела полиции Сомов, пряча находку в целлофановый пакет и затем в сейф.

– Откуда у нас тут волки? – удивлялся Больцов, угощая приятельницу печеньем. – Разве что в страшных снах, – договорил, вспомнив недавний кошмар.

– У нас по дому бродит то ли овчарка, то ли волк…, – брякнул Роман.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Больцов.

– Да приснилось, конечно, хотя…, – Роман продолжал говорить загадками.

Больцов в изумлении уставился на внука.

– Расскажи толком, что ты видел! – Любовь оживилась. Проанализировав невероятные рассказы, Больцов заключил: «Значит так! Тебе Роман больше не стоит общаться с этими… байкерами. Убери из комнаты всю их агрессивную символику. Видишь, уже на психику подействовало. Или мать срочно из Гамбурга вызову, скажу «от рук отбился, в бандитскую группировку вступил, не учится» …

– Уберу все, никуда я не вступал. Ну, ты, дед, и шантажист! Прошу тебя, не срывай маме стажировку!

## Глава 7

Роман наконец-то закрылся один в своей спальне. Сел на кровать, взглянул на наклеенные плакаты рокеров над столом, на разбросанные учебники на столе, на пакет с наспех засунутой новой байкерской косухой под столом… Зубы дед отобрал, да может это и к лучшему: уже и так слишком много впечатлений. Куда девался Чупакабра? Что одноклассник мог погибнуть, у Романа никак не укладывалось в голове. Наверное, все подстроил, чтобы сбежать с Агнесс… Ну да, на ее мотоцикле можно было вдвоем уехать. Такое объяснение его почти устраивало, вот только неприятно было представлять Агнесс рядом с Чупакаброй. Память услужливо воспроизводила картины их встречи, когда Чупа стоял позади Агнесс и повелительно сжимал ей плечо. Гордая байкерша почему-то не стряхнула тогда его руку. А потом она подняла огромные миндалевидные с необычным золотистым отливом глаза на него – Романа, когда он извлек ожерелье… Эти глаза он запомнил, эти глаза ему снова хотелось видеть. И он мог бы составить байкерше компанию. Возьмет и купит мотоцикл, тем более что переводы мамины не все истратил, да и четверть через месяц-другой закончится, не запугает его дед преждевременным вызовом матери и отъездом. Маму, вдруг, захотелось увидеть, рассказать все, что, кстати, вполне доступно по скайпу. Действительно, завтра же поговорит, обсудит новости, покажет ожерелье…

## Глава 8

Глубокой ночью в особняке у Чуповых не спали. Заплаканная мать перебирала вещи в комнате Чупакабры в поисках ответа. Отец, подбадривая себя коньяком, обзванивал знакомых из руководства и спецслужб. Конечно же, их Колю все искали. Компьютер сына забрали и пытались среди игр, ссылок на байкерские сайты и форумы, а также электронную почту, найти хоть какую-нибудь зацепочку его возможных перемещений. Телефон Чупы был найден возле мотоцикла. Как хорошо, что полиция оказалась первой на месте происшествия! Звонки были … друзьям-байкерам, одноклассникам, иногда родителям… Не засветил Чупа свои криминальные контакты. Ничего необычного или подозрительного. Надо сказать, что у полиции были вопросы о таинственной байкерше, внезапно появившейся в селе, внезапно исчезнувшей. Опрашивали всех, кто ее видел. Предполагаемая тетка незнакомки, Любовь Бови поделилась весьма скудной информацией. Родственников своего отца она не знает, так как родители расстались еще до ее появления на свет. Писательницу вырастили мама и отчим. Хотя и не писательница она вовсе, а врач по образованию, но дружба с детективом в отставке Больцовым привела к раскрытию нескольких преступлений в селе и изданию книжек о них… Итак, ее мать и отчим не приветствовали поиск номинального родителя, который уехал сразу после развода куда-то в … Тернополь, кажется…

Всем наказали, в случае появления байкерши, немедленно позвонить в полицию.

Когда Павел Иванович Чупов уже допивал с расстройства бутылку коньяка, сидя за кухонным столом, в третьем часу ночи вдруг пронзительно заверещала сигнализация мирно стоящего в гараже джипа. Он тяжело поднялся, но ему казалось, что побежал, на лестнице столкнулся с полуодетой растрепанной женой. Они одновременно оказались на улице. Гараж был распахнут, ворота тоже. Свирепый обычно пес кавказская овчарка скулил из глубины будки.

– Коленька!

Они кинулись в гараж и увидели, как на них из темноты надвигается что-то огромное, мохнатое, выше человеческого роста, но с человеческими очертаниями. Машина без устали мигала и завывала. Рядом должен был стоять искалеченный мотоцикл, но, повинуясь дьявольской силе чудища, он вмиг был поднят с земли и брошен на опешивших людей.

## Глава 9

И Семен Иванович, и Роман были разбужены рано утром многочисленными звонками. Родителей Чупова нашли с переломами и травмами у входа в гараж. Их раздавил, буквально впечатал в землю, брошенный с огромной силой, мотоцикл Чупакабры. Несчастных в глубокой коме немедленно доставили в местную больницу, а затем на санитарном вертолете отправили в краевой центр – город Иткутск. Дед Романа сразу же засобирался в следственный отдел. Никого уже не удивляло, что бывших следователей не бывает, и к присутствию в расследованиях Больцова, а также его приятельницы, все уже привыкли.

Роман услышал от деда страшные новости и, оставшись дома, благо суббота, начал общаться по телефону с друзьями. Дима предлагал поехать на место позавчерашней драки с незнакомкой и все обсудить. А еще съездить на место предполагаемой гибели Чупакабры, а там в трактир… У дома Чупы предусмотрительно решили на мотоциклах не появляться, чтобы не провоцировать еще больше раздражение жителей и полиции против их образа жизни. Все происходящее ребята воспринимали как приключение, как какую-то компьютерную игру с неизвестными им правилами, сострадания и беспокойства за людей почему-то не было. Просто приключения и хоть какая-то «движуха» в размеренной сельской жизни. Как исправить равнодушное отношение к ближнему – вот задача для учителей избалованных подростков.

Роман с радостью согласился поехать, заметался, соображая, как покруче нарядиться. Кожаная новая куртка, черные джинсы, казаки, эх, банданы нет! А также нашивок нет, татуировок нет… Может «1%» написать красками на рукаве?! Не успею – через пятнадцать минут мотор Димы уже будет рычать у калитки. У деда прямо на столе лежало ожерелье, которое привлекло тогда внимание большеглазой байкерши. Один раз надену, потом положу на место. На мотоцикл друга он садился с ощущением приятной тяжести вокруг шеи. А не один волк пошел, однако, на это украшение!

## Глава 10

Байкеры уже были все в сборе, когда появились Дима с Романом. Без Чупакабры, да на фоне жутких последних новостей, разговор не клеился.

– А я думаю, что он, узнав о беде с родителями, объявится, – нарушила тишину Маря, поправляя белокурые кудряшки.

– Ты веришь, что он жив?

– Верю… Решил просто оторваться с этой…, – Маря намеренно делала вид, что не запомнила имя.

– Поехали на место аварии. Попытаемся понять, как он слетел с откоса.

– Там еще кровь и шерсть нашли…

– А кровь то Чупы?

Все смотрели на Романа, зная, что его дед всегда в курсе.

– Чупы… И куда он потом девался, потеряв столько крови?

– Кто-то съел… Сначала Чупу, а потом его предков достал. Поехали, поищем чупакабр, кто не боится!

И все понеслись на железных конях к крутому повороту дороги за мостом.

– Мы сто раз здесь проезжали. Не мог Чупа свалиться кубарем в этом месте…

– Не мог, если только его не отвлекли. А вдруг что-то лежало на дороге, или … выбежало наперерез? – гадали ребята. – Давайте спустимся, посмотрим, где нашли мотоцикл.

Оставив технику на асфальте, байкеры стали спускаться на место падения Чупы.

– Эй, что вы там ищете? – они разом оглянулись и увидели Агнесс, стоящую среди их мотоциклов.

– Нашлась, стерва! – взвизгнула Котя, эмоционально хлопнув себя по бедрам. – Спускайся к нам!

Все молча ринулись наверх, так как Агнесс не пошевелилась. Ребята, пыхтя, выбрались по круче и … никого не увидели. Рискуя попасть под колеса встречки, принялись осматривать противоположную от дороги сторону. Редкий лесочек, кустики, небольшие возвышенности – негде там спрятаться.

– Кто-нибудь слышал звук ее мотоцикла? – все переглянулись. – Да нет, мотоцикла, похоже, не было. Где же она?!

Роман собрался позвонить деду, но его остановили.

– Может нам показалось?

– Не могло всем показаться, она только что вот тут стояла.

– А черт с ней! – дернулась Маря. – Пусть прячется, если хочет. Нам Чупакабру надо найти, а эта для нас пустое место, что есть, что нету.

– Не скажи, – загудели байкеры. – Лихачка и крутая пацанка. Она Чупакабре понравилась, да и Ромка на нее засматривается.

Роман, неожиданно для себя, густо покраснел. В другое время его бы подняли на смех и долго бы балагурили, но сейчас на душе у всех было не спокойно.

– Поехали отсюда, – неожиданно для себя скомандовал Роман и направился к Диминому мотоциклу.

Когда все усаживались на свою технику, Роман посмотрел на место исчезновения Чупы. Ему показалось, что за кустами вдалеке кто-то прячется. В голове пронеслось, что, может, Чупа развлекается тут где-нибудь в укромном местечке и не догадывается, какое горе его родителей неожиданно постигло. Роман еще раз оглянулся, пытаясь разглядеть то место. Но уже совсем в другой стороне он вдруг увидел Агнесс, которая стояла, широко расставив ноги и засунув руки в карманы косухи, и исподлобья смотрела в их сторону…

– Стой! – Роман похлопал Диму по плечу. Но Дима отмахнулся от него и прибавил скорости, чтобы не отстать от остальных.

– Что ты мне хотел сказать? – напустился Дима на Романа, когда спешились. – Никогда по ходу движения не мешай!

– Мне показалось, что она там стояла…

– Хватит уже о ней! Хочет прятаться, пусть прячется!

– Ах, вот вы где! – это вышли из подъехавшей машины начальник следственного отдела прокуратуры Кутузов, следователь Сомов и ветеран сыска Больцов. Роман поскорее застегнул наглухо куртку, чтобы дед не заметил ожерелья.

– Через полчаса чтобы все были в отделении! – распорядился хмурый Кутузов, а дед даже не соизволил взглянуть на развлекающегося в неподобающее время с неподобающей компанией внука. Сидящий за рулем Сомов, быстро развернул «тойоту» и плавно взял курс на Купавино.

– Мы поесть то тут успеем? Что это они на нас взъелись?

– Беспокоятся просто, да и неприятности со всеми Чуповыми расследуют.

– Будем говорить про то, что Агнесс видели?

– А вдруг у нее проблемы с правами или еще с чем. Видели, мотоцикла нет. Почему она от нас спряталась?

– Так говорить про нее или не говорить?

– Пусть Роман деду скажет, посоветуется.

На том и решили.

## Глава 11

В отделении компания долго выслушивала нотации об опасностях лихой езды и общения с неизвестными лицами. Выспрашивали насчет планов и знакомств Чупакабры. Фотографии развороченного гаража, помятого джипа и торчащих ног, придавленных мотоциклом родителей Чупова, ребят просто повергли в шок. Понемногу в головах включались механизмы сочувствия и сострадания. Кто мог поднять и запустить в людей тяжелый мотоцикл?!

– Чтобы никаких поездок, пока мы не выясним, с кем или с чем имеем дело! – Кутузов стукнул по столу кулаком и отпустил всех к родителям. Байкерам и самим вдруг захотелось домой и, вообще, чтобы все стало, как раньше.

Незаметно положить ожерелье деду на стол у Романа никак не получалась. Тот почти не выходил из кабинета, работал на компьютере, бесконечно общался по телефону. А тут еще снова пригласил свою приятельницу Любовь, и они вместе закрылись, обсуждая недавние события, в кабинете. Чувствовалось, что дед на него из-за поездки с байкерами обиделся и теперь всячески игнорирует. Роман уже собирался лечь спать, когда Любовь, задержавшаяся у них сверх всяких приличий, постучала к нему в дверь и попросила зайти к ним.

– Ну вот, обнаружили, что зубы взял. Сейчас начнется, – поплелся босиком следом за вышагивающей впереди в его тапочках гостьей.

– Роман, что тебе известно про эту Агнесс? Когда ты ее последний раз видел?

Роман чуть не сказал, что сегодня, но решил, что с него уже допросов хватит, поэтому, тупо уставившись на банку с кофе, которая как раз стояла на месте пакетика с ожерельем, уныло протянул: «Я уже два раза рассказывал…».

– И что, я тоже всем рассказывала, как она ко мне приезжала, за родственницу себя выдавала.

– Да ну? – это оказалось новостью для Романа. – Правда, родственница? Так она у вас?

– В том то и дело, что я не поверила, отправила в гостиницу… Согласитесь, странно, что заранее ни о чем не предупреждала, явилась совершенно неожиданно. Говорила о людях, которых я знать не знаю… Авантюристка какая-то. И если сама не осознает, что ее поступки странные, то может больная или, как теперь нередко бывает, уколотая или обкуренная.

Плохо об Агнесс Роману не хотелось ни говорить, ни думать: «Не знаю, что вам и сказать…».

– Иди спать, Роман. Завтра в школу! – подняв вверх указательный палец, запоздало предупредил дед.

## Глава 12

Роман лежал и слушал, как шуршит по крыше майский дождик, как подъехало к дому такси за припозднившейся гостьей, как кашляет и бесконечно ходит в своем кабинете дед. Много всего случилось за два выходных дня! Он почему-то подумал, что произошедшее повлияет на всю его дальнейшую жизнь. К лучшему ли?

Вдруг в его окно тихонько постучали. Он вскочил, отдернул занавеску… Агнесс! Мокрые от недавнего дождя волосы, бледное со вздернутым носом лицо … Стройная фигурка, обтянутая черной блестящей от дождя кожей, стояла во дворе и манила его к себе. Он постарался неслышно распахнуть окно. Сразу пахнуло свежестью весенней ночи, запахом мокрой листвы и …ландышами.

Агнесс! – он тонул в ее огромных глазах. – Агнесс, я…

Через секунду он надел свою байкерскую куртку и спрыгнул во двор. Агнесс оказалась совсем с ним рядом. Он ощутил свежесть ее дыхания. Запах ландышей и мокрой кожаной одежды кружил голову. Она вдруг опустила взгляд на ожерелье, которое он так и не снял перед сном. Вдруг погладила сначала ожерелье, потом грудь… Романа с головы до ног окатила горячая волна…

– Агнесс!

– Пойдем! – байкерша стремительно повернулась к калитке, держа его за руку. «Да хоть на край света!» – подумал Роман, чувствуя, как сердце гулкими толчками разгоняет по телу молодую кровь.

Неподалеку стоял ее мотоцикл. И еще через минуту они уже сорвались с места, как Роману показалось, прямо в небо. Обняв тонкую фигурку в кожаной косухе, ощущая щекой нежный шелк ее темно-рыжих, выбивающихся из-под шлема волос, он вглядывался в открывшуюся взору даль и ширь родного края. Сказочный полет проходил над змейкой реки Купавы все дальше в лес, в горы, в тайгу… Задыхаясь от встречного ветра и восторга, Роман с трепетом держал в руках свою амазонку, девочку-воительницу, показывающую ему неведомый мир. И вот уже оказались на относительно плоской вершине горы, окруженной лесами. Разгоряченный мотоцикл еще рычит, а они высматривают место поровнее, чтобы остановиться.

Агнесс повернулась к нему, с улыбкой опустила взгляд на сцепленные в замок на талии его руки, которые теперь мешали ей пошевелиться, и сняла шлем. Роман утонул в запахе ландыша от рассыпавшейся перед глазами рыжей гривы. Он незаметно поцеловал эти волосы и в смущении разжал руки. Рыжая бестия через секунду уже стояла на пригорке, вглядывалась вдаль и, ему даже показалось, принюхивалась. Вдруг ее насторожило что-то невидимое, она инстинктивно попятилась от темнеющего густого склона справа. И действительно с криками выпорхнули из мрака низины вспугнутые птицы, и тут они с ужасом услыхали приближающийся шум и треск. Ребята были песчинками по сравнению с девственной природой вокруг. По сути, их окружала непроходимая чаща, и только выбранная загадочным чутьем Агнесс плоская вершина горы позволяла увидеть едва наметившуюся на фоне чернеющих горных хребтов полоску зари. Но огромные звезды сияли ярче, подбадриваемые пока еще царствующим полнолунием.

В сумраке низины они различили огромный темный силуэт, шагающий по направлению к ним, все ломая и круша на своем пути, на двух ногах… Роман схватил застывшую изваянием Агнесс и потянул ее к мотоциклу. Но жуткая фигура стремительно приближалась. И тут из противоположного от них лесного склона выскочили две тени и кинулись наперерез чудищу. На глазах у ребят ожила нереальная картина. Матерые волки бесстрашно сражались с мохнатым великаном, однако им не удавалась в него вцепиться. Чудище их просто отбрасывало и шло, неумолимо приближаясь к ним. Роман в ужасе вглядывался в надвигающуюся тень, но никакого подобия ужасного лика невозможно было рассмотреть, на него просто наступала мохнатая чернота, как в детских кошмарах. Он не мог пошевелить ни ногой, ни рукой, но тут из-за его спины метнулась еще одна тень и бесстрашно ринулась в бой. Чудище теперь атаковали с трех сторон. Мохнатая громадина остановилась и с ревом оборонялась. Не выдержав натиска, черная напасть, наконец, отступила и вскоре, перемещаясь непонятным образом (Роману показалось, что покатилась шаром), скрылась в чаще, откуда пришла. Следом метнулись серые мощные хозяева леса, и вскоре раздался их победный многоголосый леденящий душу вой.

– Где Агнесс? – Роман думал, что девушка прячется за его спиной, но там стоял только мотоцикл. И вдруг он увидел, как от деревьев на склоне отделилась стройная затянутая в блестящую кожу фигурка с рыжими волосами. Вид у нее был бледный, немного взлохмаченный, с порванной кожаной штаниной на бедре, но глаза светились торжеством: «Домой?».

Звезды уже стали меркнуть, край неба залился лазоревым светом, а они все еще были в других мирах, сотканных из любви, ненависти и мохнатого Ничто.

## Глава 13

– Роман, вставай! Ты проспал школу! – дед тряс его за плечо. – Боже, да у тебя жар!

Дед с недоумением выглянул из распахнутого окна и обнаружил на влажной земле следы женской и мужской обуви. Закрыв окно, устремился к шкафу и там обнаружил кое-как засунутую байкерскую одежду, а в углу комнаты были брошены промокшие со следами грязи на подошве казаки внука.

Сердце у Семена Ивановича неприятно защемило, и спешно положив нитроглицерин под язык, решил все-таки вызвать Татьяну – мать этого оболтуса из заграницы. Далее он позвонил сначала в школу, сообщить о недомогании внука, а затем Любови, чтобы немедленно приехала все обсудить и полечить больного.

Роман попытался сесть на кровати: голова кружилась, тело горело, хотелось пить и дальше спать. Но вздремнуть помешала вездесущая приятельница деда. Ему тут же измерили температуру, давление, накормили таблетками – Любовь не забывала про свой врачебный диплом.

Когда все необходимые процедуры, включая кормление невкусным в теперешнем больном восприятии яблочным пирогом с чаем, были завершены, Роман с головой закрылся одеялом и попытался заснуть. Отвечать на расспросы не хотелось, да и что он мог рассказать?!

Семен Иваныч взял щупленькую приятельницу за талию и подвел сначала к грязной обуви внука, а затем, не раскрывая окна, указал, на начинающие подсыхать следы во дворе.

– Да он всю ночь где-то прогулял! Пойдемте, разглядим следы! – всплеснула руками дама, вмиг преобразуясь из врача в сыщицу. – Он с девушкой был! Посмотрите на маленький размер следов обуви.

– Ведь ему говорили, никуда не ходить. А он даже по ночам отсутствует. Кончилось мое терпение, пусть мать приезжает!

– Она и так через месяц будет. Молодой человек встречался с девушкой, всего лишь простыл… Ну что ты так Семен Иваныч паникуешь. Подростки… Вот только, что это за девушка?

– Судя по отпечаткам следов, тоже из этой компании. Все мотоциклисты, по крайней мере, в нашей округе, носят сейчас эти казаки, – заметил Больцов. – Роман совсем недавно купил их. Пойдемте в дом, все еще сыро и прохладно на улице.

– Хочу позвонить Кутузову, узнать новости…

– Звонил уже… Агнесс Верва (фамилию записали со слов Любови) и Николай Чупов объявлены в розыск. Родителей Чупова увезли в Иткутск, неизвестно, выживут ли…. Возможно, приедут и специалисты оттуда, уж очень все странно…

– Тяжесть людей раздавила, что странного?

– Так в них просто впечатали эту тяжесть. Мотоцикл не упал, он был обрушен на них с огромной силой.

– Вы верите в сверхъестественное? – прищурилась Любовь.

– Да как-то пока не было времени на сказки, – пожал плечами Больцов. – Вы лучше расскажите про вашу родственницу, что-то, может, узнали еще, вспомнили.

– Ой, похоже, я от неожиданности все перепутала.

– Как это?

– Возможно, отец тогда не в Тернополь уехал. Возможно, он родом из … Тернополя, я ребенком была, и разговор о местопребывании отца слышала только раз.

– Ну, хорошо, но ведь приехала к вам, откуда-то узнала, что у вас отец из тех краев.

– Мне ее фамилия совсем незнакома…

## Глава 14

После звонка следователя Сомова товарищ Больцов и госпожа Бови заторопились в прокуратуру. Начальник следственного отдела Кутузов в который раз созывал расширенное заседание в надежде общими усилиями найти исчезнувших и разобраться, кто изувечил Чуповых. Больцов тихонько подошел к комнате Романа и заглянул. Внук, похоже, спал.

В машине Сомова Любовь опять засомневалась, родственница ей эта девочка или нет.

– Переживаете, так надо было впустить человека тогда, что не так, нас бы вызвали…

Любовь удрученно замолчала.

На собрании прозвучала новая информация, что в округе появилась стая волков. Звери ведут себя агрессивно, не раз нападали на коз, коров, а уж загрызенным дворняжкам несть числа.

– Возможно, волки и напугали Чупова, – подала голос Любовь.

– Возможно, и ребят загрызли, тем более что мы видели рядом с мотоциклом какую-то шерсть, сегодня экспертиза точно скажет, не волчья ли.

– Шерсть волчья, а кровь Чупова, – тотчас доложил Кутузову по телефону эксперт.

– Ну, вот что! – обвел всех присутствующих тяжелым взглядом Кутузов, обрюзгший суровый начальник, похожий на своего знаменитого тезку-военачальника, – надо немедленно найти и уничтожить этих волков!


На следующий день вертолет МЧС кружил над тайгой, военные из Иткутска всматривались с биноклями в горные лесистые склоны и буреломы ущелий. И вдруг все четко разглядели трех, бегущих один за другим, волков. Они были как на ладони под прицелом снайперской винтовки, так как пересекали пологий, покрытый мелким кустарником, склон. Хлопок и вожак закувыркался вниз, второй хлопок и другой завертелся юлой и вскоре упал. Еще выстрел и был подстрелен третий. Но успел скрыться в кустарнике.

– Спускаемся! – скомандовал старший. И вскоре военные, пригибаясь под свистящими над ними лопастями вертолета, уже бежали к хищникам. Скатившегося вниз волка не было видно, хотя кровавая дорожка ясно указывала, где он может быть. Распластанная туша оказалась старой волчицей с истершимися зубами, седой мордой, и свисающей клочьями шерстью на худых боках. Пуля, видимо, перебила ей позвоночник, что привело к недолгим страданиям в закончившейся волчьей жизни. Тут они услышали поскуливание. С ружьем в руках снайпер двинулся на звук. В кустах волк зализывал лапу и посмотрел человеку прямо в глаза. Тот отступил на шаг и щелкнул затвором.

– Погоди! – и шедший сзади, набросил на раненого зверя сетку. Через несколько минут, пойманный волк уже лежал спутанный сетью в вертолете. Чтобы предотвратить любые неожиданности, ему ввели кубик снотворного.

– И куда мы теперь этого волчару денем?

– В ветеринарную лечебницу отвезем, пусть подлечат и в зоопарк.

– Созвониться надо, есть ли у них клетка.

– Точно есть, там даже медведя держали.

– Летим в аэропорт Купавино, пусть встречают.

## Глава 15

Роман проснулся к вечеру. Дед сел на кровать, взял его за руку, пощупал лоб.

– Как себя чувствуешь?

– Все нормально, спасибо…

– Что, опять ночью гулять будешь?

– Нет, конечно. Завтра в школу.

– Ну, насчет школы мы утром посмотрим по твоему самочувствию, а вот обувь свою вымой, да и одежду прибери. Кушать хочешь?

Роман был рад, что дед на него больше не сердится. Так всегда, стоит близким испугаться за твое здоровье, как многие проступки вмиг прощаются.

Он прибрался у себя в комнате. С аппетитом поел котлету с жареной картошкой, попил киселя… Оказалось, что таблетки пить на ночь все-таки придется. Жизнь помаленьку налаживалась.

– Что это у тебя под футболкой? Боже мой, ведь может быть любая инфекция на этих могильных побрякушках!

– Я его мыл с мылом под струей горячей воды, – потянулся Роман к ожерелью.

– Не нравится мне это все! – Дед взял в руки ожерелье и резко бросил его в мусорное ведро.

– Что «все»? – опешил Роман.

– Все последние события. Они, сдается мне, связаны между собой, но как, я понять пока не могу.


Проснувшись среди ночи, Роман прокрался на кухню и стал искать в мусорном ведре «свое» ожерелье. Вскоре нацепил его на себя и юркнул под одеяло. Ему снился странный сон. Лунной ночью он шел по ночным улицам села. Шел почему-то к ветлечебнице. Во сне собаки не лаяли, когда он проник за ворота и подошел к клетке. Вдруг сердце бешено заколотилось, он всматривался в сжавшуюся на полу фигурку с рассыпавшимися по плечам рыжими волосами.

– Агнесс!

Девушка подняла бледное лицо.

– Помоги мне! – и он увидел, что ее плечо перевязано, а повязка уже вся пропиталась кровью.

Он резко стряхнул с себя наваждение сна. Сел на кровати. Где сейчас Агнесс? Похоже, ей плохо и нужна его помощь. Он включил ночник, походил по комнате, часы показывали половину третьего. Выглянул за занавеску, на дворе была темнота, и в эту ночь никто его там не ждал. Он потрогал ожерелье. Может, из-за него ему снятся кошмары. Прогулку прошлой ночи он воспринимал, как тяжелый сон, сигнализирующий о начале простудного заболевания и резкого подъема температуры. Роман снял ожерелье и положил его на полку за книги. Остаток ночи он провел в тревожном неглубоком забытьи. Явственно слышал покашливания деда, шуршание начавшегося под утро дождя.

– Сегодня тебе еще не следует ходить в школу. Сыро очень. Ты только что температурил, – заявил утром дед, – Любовь проинструктировала, что лекарства пока продолжаем пить, и сидим дома.

– Можно, ко мне Дима после занятий придет?

– Конечно, тебе и уроки надо будет сделать.

– Дед, что нового? Ты ведь всегда в курсе.

– К сожалению, пока ничего не прояснилось. Разве что, шерсть оказалась волчьей возле места падения Чупова на мотоцикле. Возможно, волк, появившийся на дороге, и спровоцировал аварию. Но что произошло потом? Кровь Чупова, шерсть волка, даже в карманах куртки?! Видимо, они дрались, но куда Чупов девался?

– Представляю, раненый Чупа обнаружил, что над ним стоит волк. Конечно же, он защищался.

– Голыми руками из волка драл клочья? Истекая кровью? Что-то тут не так! – задумался Больцов. – Но теперь ситуация с волками под контролем.

– ?

– Расстреляли их вчера с вертолета. Одного раненого доставили в ветлечебницу, в медвежьей клетке содержится, завтра в город увезут. Роман, тебе плохо? Ты что так побледнел?

– Дед, можно прилягу, голова болит…

– Конечно, конечно.

## Глава 16

Теперь Роман неотступно думал об Агнесс. Она больна, она в опасности… Почему вокруг нее происходят какие-то странные вещи? Как можно в здравом уме предположить, что человек превращается в волка?! А ведь именно это ему пришло на ум, когда Агнесс, немного потрепанная, но довольная, вышла из чащи, где скрылось отступившее чудище. Эти волки – ее друзья, они вступились за них тогда, а теперь погибли. А израненная Агнесс сейчас в клетке…Она тоже погибнет, если он ей не поможет! Но она волк… Мысли Романа становились все более парадоксальными. Ему нравится … волчица?! Но дело не в этом, ее нужно спасти, а потом он еще подумает, что с ним происходит и как жить дальше.

Он еле дождался ночи, припас для нее целую аптечку, представлял, где спрячет Агнесс, как за ней будет ухаживать. В сумерках, когда стихли за стеной шаги деда, покинул дом через окно. Шел той же дорогой, что и во сне. Только реальный путь был дольше, да отсутствие луны и, почему-то освещения на многих улицах, серьезно осложняли передвижение. Не раз на него, захлебываясь лаем, накидывались собаки. Хорошо, что большие псы были во дворах на цепях. Но и от маленьких дворняжек, пушистых и визгливых, было много неприятности. Штаны серьезно пострадали от их зубов и скоро пошли бы в ход и его ноги, но он, наконец, догадался поднять палку, а не просто размахивать сумкой с лекарствами и бинтами. Вот и ворота ветлечебницы. Хорошо, что можно шагнуть во двор через невысокий палисадник. Вон клетка! Роман пожалел, что не взял фонарь. Немного подсветив мобильником, убедился, что в клетке зверь, и клетка заперта. Он с отчаянием сжал в руках тяжелый замок. И вдруг обнаружил, что навесной замок не замкнут! Из-за чьей-то халатности, он может спокойно поднять дужку замка и просто его снять! Роман, не раздумывая, снял замок и распахнул дверь клетки: «Агнесс!». И тут он услышал рев потревоженной сигнализации, боковым зрением заметил подъезжающую машину охраны с мигалкой, и был буквально сбит с ног выскочившим из клетки волком. Зверь юркнул между опешившими охранниками с оружием в руках и исчез во мраке неосвещенных улиц.

– Стоять, стрелять будем!

Роман, оглушенный чередой событий и завывающей сиреной, стоял как вкопанный. Через минуту на него надели наручники и впихнули в машину. В неудобной позе ему пришлось сидеть на полу в узком темном пространстве, отделенном от охранников решетчатым окном, едва пропускающим свет сквозь плотную занавеску. Но мучения продлились недолго.

– Выходи! – И Романа подтолкнули к знакомому зданию прокуратуры.

– Да ведь это Роман Больцов! – Появившийся на крыльце дежурный даже всплеснул руками. Охранники только сейчас стали разглядывать, кого они поймали и как-то нехотя сняли наручники.

Дежурный схватил его за рукав.

– Пойдем, пойдем! Сейчас деду позвоним, «обрадуем» …

– А вам объяснительную написать надо, – обратился дежурный к охранникам, – где и на каком основании задержали внука уважаемого человека.

– Пусть уважаемый внук уважаемого человека тоже объяснит, зачем залез на охраняемую территорию ветлечебницы и выпустил волка!

## Глава 17

Семен Иваныч спал беспокойно. Полпятого неожиданно для себя проснулся окончательно и лежал, разглядывал выбоинки и трещинки на потолке. Побельщицу опять искать придется… С каждым годом становилось все труднее и труднее найти умеющего человека, чтобы выбелить известкой помещение, прочистить дымоходы печи… Вот евроремонт за соответствующие деньги – всегда пожалуйста! Но Семен Иваныч со стариковским упрямством отказывался от излишних с его точки зрения преобразований и предпочитал стариться вместе с домом. Хотя, что это у него за пессимистический настрой! Подумаешь шестьдесят пять! Многие в этом возрасте работают, по заграницам катаются, если средства позволяют. Все зависит от финансов и от состояния здоровья, конечно. Смерть любимой жены его сильно подкосила и выбила на долгие годы из колеи. Приятельница Любовь, конечно, скрашивала одиночество, но они оба уже давно поняли, что люди разные и им вполне достаточно дружеского общения.

Кроме того, у Больцова сформировался комплекс из-за имущественного неравенства, хотя дочь постоянно предлагала все в его усадьбе отремонтировать за свой счет. Благо, не все еще средства истратила мать Романа после развода с его отцом. Мысленно Больцов опять представил улыбающуюся, практически никогда не унывающую Любовь. Энергичная щупленькая дамочка без возраста занималась и частной врачебной практикой, и гонорары за книжки получала (хотя, что уж там в ее книжках особенного?!), а теперь еще и оранжерею в своем особнячке организовала: навезла экзотических растений, наняла специалистов и вот, пожалуйста, цветочный бизнес! Теперь к первому этажу ее дома были пристроены оранжерея и цветочный магазин. Но и этого ей было мало: расследования, тайны и приключения влекли эту неутомимую особу. Эта неуемная энергия все чаще и чаще стала раздражать Больцова. А возможно, он ей просто завидовал… Принялся представлять разговоры недавнего прошлого. Спасибо ей, конечно, что заботится и о нем, и о внуке… Но ничего, ничего нового они не надумали, не поняли, что случилось с Чуповыми, и что вообще происходит, в частности, с его внуком?! Хорошо, что Роман крепко спит, может, все помаленьку образуется, и он встретит свою любимую дочь с отчетом об успешной учебе и добром здоровье Романа.

– Кто это звонит в такую рань?! Неужто неутомимая Любовь?

Но это был звонок из следственного отдела прокуратуры о задержании Романа с просьбой поскорее приехать и все пояснить. Услышав очередную шокирующую информацию, увидев через приоткрытую дверь пустую постель внука и распахнутое окно, Больцов схватился за сердце и позвонил все той же Любови в полшестого утра.

В шесть Семен Иваныч и незаменимая Любовь уже дружно поднимались по ступенькам в прокуратуру. Высокий сухощавый дед машинально теребил блистер с валидолом в кармане плаща. Морщинистое лицо приобрело землистый оттенок. Обычно проницательный взгляд, увеличенный линзами неизменных очков, сейчас казался потухшим.

– Роман, зачем ты выпустил волка?

– Дед, пожалуйста, отстань. Мне домой можно уехать?

– Сейчас спрошу, но тебе надо объяснить…

– Ничего я объяснить не могу! Отстаньте от меня! Уйдите все!

– Замолчите, молодой человек! – строго сказал, приехавший спозаранку из-за ЧП Кутузов. – Если вы отказываетесь пояснять свой странный поступок, возможно, вас стоит показать врачам?

– Что Вы имеете в виду? – взвилась Любовь. – Я – врач, я здесь. У мальчика вчера была очень высокая температура…

– Видимо и сегодня с ним что-то не то… Конечно, забирайте его домой, но под вашу ответственность, – Кутузов перевел взгляд на Больцова. – По-моему, парню нужна помощь психолога или что-то вроде того… – шепотом добавил Больцову на ухо.

– Вы отпускаете моего внука или нет? – высокомерно отстранился от Кутузова Больцов.

– Конечно. Надеемся, что вы проследите за ситуацией, и мы хоть что-нибудь поймем, что тут у нас происходит и почему.

Романа била нервная дрожь, похоже, что опять поднималась температура. Любовь накинула на него куртку, и обескураженные сыщики повели Романа к ждущему всех такси.

– Ты зачем это сделал? – во все глаза смотрел на внука Семен Иваныч. – Объясни, какое ты имеешь отношение к этому волку.