Пивоваров Виктор
С друзьями по Санкт-Петербургу. Коломна

Марине Анатольевне Ланда,

с благодарностью за воспоминания о Коломне

Предисловие

Коломна – один из самых старых районов Санкт-Петербурга. Здесь нет метро, мало людей на улицах, а во дворах исторических доходных домов тихо.

В середине XVIII века эта часть города не имела особого названия и считалась глубокой окраиной. К тому же была болотистой и часто затапливаемой. Богатые бездельники приезжали сюда охотиться на бекасов. Естественными границами Коломны служили и служат Большая Нева, Мойка и Фонтанка. Принято считать, что на востоке Коломну ограничивает Крюков канал, но местные жители вам обязательно возразят, поскольку считают «своими» и Мариинку с Консерваторией и Никольский собор.

Массовая застройка района началась после опустошительных пожаров, охвативших город в 1730-е годы. В районе Приказной улицы (ныне улица Декабристов) формировалась Малая Коломна, а вокруг Садовой, которая в ту пору была загородной дорогой в Калинкину деревню – Большая. Сюда потянулись погорельцы из Морской слободы и другие переселенцы.

По одной из версий, именно мастеровые из подмосковного села Коломенского дали такое название району. Наименование Коломна могло произойти и от слов «колония» (здесь жило немало иностранцев) или «колонна» (по межевым столбам или прорубленной просеке). Ничего общего с городом Коломной в Московской области этот район не имеет.

В конце 1730-х годов архитектор Петр Михайлович Еропкин разработал проекты жилых кварталов с садами и огородами. Такой Коломна сохранялась долгое время, имея вид деревенского захолустья.

«Тут всё непохоже на другие части Петербурга; тут не столица и не провинция. Сюда не заходит будущее, здесь всё тишина и отставка…» – характеризовал Коломну Николай Васильевич Гоголь в повести «Портрет».

Во второй половине XIX века начинаются повсеместные изменения, не обошедшие и Коломну: появляются многоэтажные доходные дома, благоустраиваются улицы, одеваются в гранит берега рек и каналов, открываются магазины и лавки.

Основное население поначалу составляли адмиралтейские служители и работники (лоцманы и канониры дошли до наших дней в названиях Лоцманской и Канонерской улиц), но затем их сменили мелкие чиновники, ремесленники, провинциальные дворяне. Близость Большого, а затем Мариинского театра и Консерватории способствовала заселению района музыкантами и актёрами, а построенная в конце XIX века синагога привлекла сюда большую часть еврейского населения Петербурга.

Помимо иудейского храма о веротерпимости обитателей Коломны свидетельствуют расположенные недалеко друг от друга католический костёл Святого Станислава, протестантская церковь Святого Иоанна, и православный храм Святого Исидора.

В наши дни Коломна, будучи в центре огромного города, сохраняет налет провинциальности. Тут нет чересчур величественных архитектурных стилей и выдающихся памятников, но застройка позапрошлого века таит романтическое очарование, за которым скрывается множество известных имён.

Прогулка 1

Большая Подьяческая

В начале XVIII века довольно обширную территорию в излучине речки Кривуши (ныне канал Грибоедова) населяли мелкие чиновники – делопроизводители и письмоводители различных канцелярий и приказов. В те времена руководителей приказов называли дьяками, а их помощников – подьячими.

До наших дней дошли целых три Подьяческих улицы: Большая, Средняя и Малая. И если две последние заключены между набережными канала Грибоедова, то Большая Подьяческая, являясь как бы продолжением Фонарного переулка, простирается до Фонтанки.

Фонарный переулок и Подьяческие улицы славились своим неблагополучием. Дешевых публичных домов, трактиров, распивочных и просто уличных проституток здесь было в изобилии. Сейчас, конечно, уже не определить дома в которых были дешевые кабаки или другие увеселительные заведения, но мы можем представить себе их практически в каждом доме.

Береговые устои бывшего трамвайного моста

Вблизи Фонтанки к Большой Подьяческой под острым углом подходит Никольский переулок, в створе которого в 1908 году был построен мост, предназначенный, исключительно, для движения трамваев и пешеходов. Проект моста разрабатывали архитектор Мариан Марианович Перетяткович и инженер путей сообщения, генерал-майор Григорий Григорьевич Кривошеин. По конструктивной схеме и изящной геометрии металлических конструкций мост напоминал Большеохтинский (он же Петра Великого), в проектировании которого Кривошеин также принимал активное участие.

В процессе эксплуатации, однако, выяснилось, что кривизна путей для поворота трамвая на набережную Фонтанки слишком большая и из-за этого здесь постоянно случались сходы трамваев с рельс. В 1955 году было завершено строительство Египетского моста и трамвайные пути перенесли на него. Так Измайловский трамвайный мост оказался «не у дел» и 1958 году его разобрали. Ныне только береговые устои, выступающие в русло реки из линии набережной, напоминают о том, что он здесь был.

На одном из устоев, на правом берегу Фонтанки, мы и встретимся с друзьями, перед тем как начать прогулку по Большой Подьяческой улице.

Пока собираются участники, полюбуемся видами набережных, а потом остановим взгляд на угловом доме, выходящем фасадами на набережную Фонтанки и Большую Подьяческую (Б. Подьяческая, 36 / Фонтанка, 131).

Большая Подьяческая ул, 36

Это бывший доходный дом братьев Марголиных, построенный в 1914 году по проекту Александра Львовича Лишневского – одного из лучших петербургских архитекторов начала XX века. Лишневский работал сначала в стиле модерн, а в начале 1910-х годов построил и несколько зданий в духе неоклассики, в том числе и этот добротный дом с благородными фасадами. Глубокие лоджии верхних этажей создают образ ренессансного дворца. В декоре использованы, как всегда у Лишневского, довольно странные образы. Так, например, в сандриках окон четвертого этажа помещена разверстая пасть какого-то мифического зверя, «вырастающего» из морской раковины.

Большая Подьяческая ул, 36. Фрагмент фасада

Один из входных порталов со стороны Большой Подьяческой украшает горельеф: двое мужчин в римских доспехах пожимают друг другу руки. На щите одного из воинов изображена шестиконечная звезда Давида, что указывает на иудейское вероисповедание владельцев дома, которые здесь же и поселились со своими семьями.

Старший брат, Соломон Ильич Марголин, был купцом 2-й гильдии, унаследовавший от отца торговлю драгоценными камнями, а младший, Иехиель, был лекарем.

Мемориальная доска повествует, что с 1950 по 1979 год в этом доме жил композитор Василий Павлович Соловьев-Седой, написавший музыку к 50 кинофильмам, 6 оперетт и более 400 песен, среди которых множество о Ленинграде, в том числе, «Город над вольной Невой…». Василий Павлович отмечал, что черпает творческие силы в «музыке архитектуры» родного города: «Я вслушиваюсь, и, действительно, каждый памятник, мост, особняк, каждая набережная, каждое дерево имеет свою тему, свой образ, свое музыкальное развитие, свою мелодию и подголоски. Застывшая музыка архитектуры звучит, и я отчетливо слышу это звучание».

Ну что ж, двинемся в путь по Большой Подьяческой, сопровождаемые великолепным видом купола Исаакиевского собора, открывающимся в створе улицы.

Большая Подьяческая ул, 32

Четырехэтажный дом под номером 32, примечательный разве что большим балконом над главным входом, в 1820 году был куплен Управлением военного и морского духовенства для обер-священника (обер-священнику подчинялось духовенство всех полков и кораблей. Впоследствии эта должность стала называться протопресвитер). На третьем этаже устроили домовую церковь, освященную в честь Преображения Господня. В 1867 году во время ремонта в помещении церкви сделали купольный потолок, а на фасаде установили чугунный крест и звонницу.

После переезда протопресвитера на Фурштатскую улицу храм продолжал служить другим домовладельцам. Так в начале 1917 года, когда здесь разместился Физико-хирургический институт, персонал которого и пациенты ходили молиться в Преображенскую церковь.

В советское время дом перепланировали под коммунальные квартиры и в настоящее время уже ничто не напоминает о церкви, существовавшей здесь более ста лет.

Другая история у соседнего дома 30. В 1842 году сюда переехала детская больница – первая в России больница для «маленьких детей, подвергшихся различным прилипчивым и другим болезням, их возрасту свойственным»

Она была организована в 1834 году по инициативе лейб-медика Николая Фёдоровича Арендта под патронатом императора Николая I на частные пожертвования. Наибольший вклад сделали братья Анатолий Николаевич и Павел Николаевич Демидовы, пожертвовавшие 200 тысяч рублей ассигнациями. Впоследствии педиатрическая больница получила название «Императорская Николаевская детская больница». Должность Почетного попечителя принял на себя граф Александр Христофорович Бенкендорф, начальник III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Заместитель Бенкендорфа, генерал Леонтий Васильевич Дубельт, также щедро жертвовал на содержание детской больницы крупные суммы.

В 1863 году по проекту инженера путей сообщения Евгения Петровича Дмитриевского здание было капитально перестроено и приспособлено для нужд больницы. Специализированные скарлатинное, коревое и оспенное отделения разместили в дворовых флигелях, для матерей или нянь с детьми позднее были выделены отдельные комнаты. Однако в лицевом корпусе большинство палат, как ни старался Дмитриевский, остались проходными, что создавало большие неудобства и не способствовало изоляции.

В 1917 году больница переехала на Аптекарский остров. В советское время ей было присвоено имя Нила Фёдоровича Филатова – профессора, основателя русской педиатрической школы (известный офтальмолог Владимир Петрович Филатов – племянник Нила Фёдоровича). А здания на Большой Подьяческой с тех пор всегда использовались под медицинские учреждения различного профиля.

Ныне – это Клиническая ревматологическая больница номер 25.

Малоизвестная страница в истории дома 30 относится к 1928 году, когда здесь открылся первый лечебно-трудовой профилакторий для падших женщин. Он был рассчитан на 100 мест и имел пошивочную и трикотажную мастерские. Лечение и трудотерапия сопровождались культурным просвещением: в профилактории работала библиотека, кружок ликвидации неграмотности, женщинам предоставлялись бесплатные билеты в кинотеатры и на концерты. С весны 1929 года профилакторий возглавила жена С. М. Кирова – Мария Львовна Маркус, не имевшая ни медицинского, ни педагогического образования. Она старалась вовлечь своих подопечных в активную политическую жизнь: манифестации, митинги, собрания. «Большевицкое слово» и полутюремный режим не принесли ожидаемых плодов и в 1930 году профилакторий был переведен за черту города, где преобразован в одну из колоний.

Впереди перекресток с Садовой улицей, на одном из углов которого стоит обычный дом (Б. Подьяческая, 24/ Садовая, 63), каких множество в нашем городе. Он был построен в 1872 году архитектором Николаем Фёдоровичем фон Брюлло. Когда-то давно весь первый этаж занимала одна из булочных Филиппова. На сохранившейся фотографии, сделанной в 1899 году, отчетливо видны помпезные каннелированные колонны, обрамлявшие окна и портал входа в заведение.

Большая Подьяческая ул, 24. Фотография 1899 года.

Рискну предположить, что авторство фотографии принадлежит ателье Карла Буллы, которое в 1898-1904 годы располагалось в соседнем доме 61 по Садовой улице. Там же проживал и сам Карл Карлович, уже имевший статус «фотографа Министерства Двора». Здание сохраняет существующий облик с 1875 года после перестройки по проекту архитектора Федора Ивановича Черненко – оно стало пятиэтажным с небольшим эркером над проездной аркой.

А изначально это был трёхэтажный дом с небольшим фронтоном, принадлежавший князю Шаховскому. Это один из адресов Михаила Юрьевича Лермонтова в Санкт-Петербурге. В 1836-1837 годах здесь проживала бабушка поэта, Елизавета Алексеевна Арсеньева, в то время, как Михаил Юрьевич бывал временами – насколько позволяла служба в лейб-гвардии Гусарском полку. В доме князя Шаховского написано знаменитое стихотворение «Смерть поэта», после которого последовали арест и ссылка на Кавказ.

Какому именно из князей Шаховских принадлежал дом на Садовой установить не удалось. Владельцем мог быть либо Николай Леонтьевич Шаховский – сенатор и действительный тайный советник, либо его младший брат Иван Леонтьевич – генерал от инфантерии.

Большая Подьяческая ул, 26

Перейдя через Садовую и обернувшись назад, рассмотрим комплекс зданий съезжего дома Спасской части, доминантой которого, да и всего района, является угловое трехэтажное здание пожарной части с восьмигранной каланчой высотой 46 метров (Б. Подьяческая, 26/ Садовая, 58). Существующий облик съезжий дом приобрел в 1844-1849 годах после перестроений по проекту архитекторов Александра Яковлевича Андреева и Василия Егоровича Моргана. Каланча имеет три смотровые площадки, на которых постоянно дежурили дозорные. Увидев пожар, они вывешивали на каланче черные шары, а ночью – фонари.

По Садовой к угловому зданию примыкает флигель Полицейской части. Судя по всему, именно там Порфирий Петрович вел допрос Родиона Раскольникова в «Преступлении и наказании». Здания и в настоящее время используются по первоначальному назначению: в них расположены пожарная часть и 2-е отделение полиции Адмиралтейского района.

Часы с пожарной каской

Любознательные краеведы обратят внимание на оригинальные, во всех смыслах, часы фирмы «Фридрих Винтер», установленные на углу здания выше пешеходного светофора. Циферблаты этих часов не параллельны друг другу, адрес (Садовая 58) нанесен прямо на циферблат, а сверху часы украшает пожарная каска.

Фридрих Винтер основал часовую мастерскую в 1867 году, где занимался сборкой, ремонтом и переделкой часов из деталей, приобретенных у оптовых фирм. Особенным спросом пользовались башенные часы – их можно встретить не только в Петербурге, но и в других городах страны. Самый известный часовой механизм Фридриха Винтера установлен в 1884 году на Думской башне на Невском проспекте. С помощью системы колоколов они оповещали горожан о прохождении каждых 15 минут и, особо, о наступление каждого часа. Берясь за этот заказ, фирма обязалась в течение десяти лет находиться под угрозой серьезного штрафа, если часы будут ошибаться более, чем на две минуты за неделю.

Продолжим прогуливаться по Большой Подьяческой, хотя любоваться на этом отрезке от Садовой до набережной канала Грибоедова, скажем прямо, особенно нечем. По обеим сторонам выстроились в ряд невыразительные, но добротные, чисто петербургские дома, хранящие, однако, за старыми стенами немало интересного.

Вслед за угловым зданием, где была булочная Филиппова, находится бывший доходный дом под тем же номером 24, сооруженный в 1872 году архитектором Н. Ф. Брюлло. В 1875 году некая Лидия Терентьевна Рубакина открыла в арендованной квартире публичную библиотеку, где её тринадцатилетний сын Николай работал библиотекарем. На доме красовалась вывеска – «Библиотека Л.Т.Рубакиной». С 1892 года Николай Александрович Рубакин стал ее руководителем, сделав одной из лучших общедоступных библиотек Петербурга по количеству и качеству фонда.

Николай Александрович Рубакин – выдающийся русский писатель, книговед, библиограф, теоретик и практик библиотечного дела. Его литературное и научное наследие огромно: 280 книг и брошюр, свыше 350 журнальных публикаций. Крупнейшей работой Николая Александровича в помощь самообразованию и комплектованию фондов общедоступных библиотек стал капитальный труд «Среди книг», вышедший в свет в 1906 году. Эта работа наиболее прославила Рубакина – ничего подобного в мировой библиографии не было ни до, ни после.

В 1892 году, поддержав инициативу группы учительниц, Рубакин организовал при библиотеке «Подвижной музей учебных пособий», содержавший довольно богатые коллекции экспонатов по минералогии, ботанике, зоологии, физике. Все эти экспонаты выдавались на руки так же, как выдаются книги в библиотеке. Постепенно музей разросся и уже не мог уместиться в доме на Большой Подьяческой. В начале XX века, при содействии графини С. В. Паниной, экспонаты перевезли в помещения Народного дома её имени на Тамбовской улице.

В 1907 году, уезжая в эмиграцию, Рубакин подарил библиотеку (около 130 тысяч томов) Петербургской лиге образования. За границей он собрал вторую библиотеку (около 100 тыс. томов), которую завещал Государственной библиотеке имени В. И. Ленина в Москве.

Научный вклад Рубакина признавали и в СССР – его книги ввозились и переиздавались многотысячными тиражами. Советское правительство назначило Рубакину персональную пенсию.

Николай Александрович скончался в 1946 году в Лозанне. Он похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Большая Подьяческая ул, 27

Мы проходим мимо здания Подьяческой тяговой подстанции городского трамвая (Б. Подьяческая, 27 / наб. кан. Грибоедова,114), чей фасад в стиле модерн выбивается из окружающей рядовой застройки. Здание сооружено в 1906 году по проекту гражданских инженеров Леонида Борисовича Горенберга и Алексея Ивановича Зазерского. Подстанция и в наши дни работает по прямому назначению: в технической части расположено оборудование контактно-кабельной сети, а в некогда жилой части – кабинеты обслуживающего персонала.

Вернемся, однако, на правую сторону улицы с четными номерами домов. В доме 22 в начале ХХ века располагалась мужская гимназия, известная, как высоким качеством обучения, так и высокой платой за него (в младших классах – 100 рублей в год, а в старших – 150 рублей в год). При гимназии имелся пансион, что давало возможность получить образование не только жителям Петербурга. Правда, содержание в пансионе стоило дополнительно 500 рублей в год.

С 1901 по 1918 годы в этом доме размещалась мастерская цветной фотографии Сергея Михайловича Прокудина-Горского. Здесь изготавливались фотооткрытки с видами достопримечательностей и портретами известных людей.

Изобретатель, фотограф, издатель, общественный деятель и педагог Сергей Михайлович Прокудин-Горский был «пионером» цветной фотографии в России. В 1902 году он проходил обучение в фотомеханической школе немецкого ученого Адольфа Мите, который сконструировал фотокамеру для «трёхцветной естественной фотографии». Николай II, увидев цветной портрет-фотооткрытку Л. Н. Толстого, поручил фотографу съемку всех уголков Российской империи. Предполагалось в течении 10 лет выполнить, говоря современным языком, фотофиксацию нации в цветных изображениях, собрав 10 000 фотографий. Для реализации проекта император распорядился предоставить Прокудину-Горскому отдельный железнодорожный вагон, служивший одновременно и транспортным средством, и гостиничным номером, и фотолабораторией, в которой можно было проявлять и печатать сделанные за день снимки. По известным причинам (мировая война, революция) полностью осуществить задуманное не удалось – по оценкам специалистов, он создал 3500 негативов, но часть пропала бесследно в революционное лихолетье. То, что удалось вывезти в эмиграцию, в 1948 году выкупила библиотека Конгресса США и с 1980 года эти кадры стали доступны всем желающим.

Фотограф умер в Париже в 1944 году, сообщив своим детям незадолго до смерти, что цветные фотографии царской семьи он «надёжно спрятал в России».

Большая Подьяческая ул, 18, 20

Следующее здание (дом 20) с необычным полукруглым завершением было возведено в 1839 году для Экипажного заведения дирекции Императорских театров по проекту архитектора Альберта Катариновича Кавоса. В 1884-1885 годах архитектор Виктор Александрович Шретер надстроил здание, создав объём Декорационного зала, и полностью перестроил здание внутри. Тогда же были сооружены корпуса в глубине квартала, выходящие фасадом на Вознесенский проспект (дом 39). Там располагались каретная мастерская, казарма кучеров и прочие службы (в советское время флигель переделан в жилой дом).

Журнал «Всемирная иллюстрация» в 1886 году сообщал: «В императорских театрах декорации обыкновенно писались в помещениях над зрительными залами, где от духоты и жара работать было весьма тяжело <…> специальное помещение для декорационной мастерской, снабженное всеми удобствами около 18-ти сажен длины и 9-ти ширины <…> находится в Большой Подъяческой и помещается в высоком трехэтажном здании <…> Огромные окна дают днем много света, а по вечерам мастерская освещается электричеством. Декорации расстилают по полу и пишут клеевыми красками, а для наблюдения общего эффекта устроена висячая галерея».

Проследуем до канала Грибоедова без остановки, мимолетно отметив на ходу изящный полукруглый эркер-фонарик с ажурным балкончиком в центре фасада дома 8 и латинским «salve» (здравствуй) над входом.

Большая Подьяческая ул, 8. Фрагмент фасада

Расположившись возле Подьяческого моста полюбуемся видами на канал, а затем остановим взгляд на угловом доме в начале Фонарного переулка (наб. кан. Грибоедова, 85/ Фонарный пер., 9). Собственно, интересен не этот новодел конца 1990-х годов, стилизованный под старину, а его предшественник, что стоял на этом месте с 1850 года. В начале XX века некий Фердинанд Кин содержал здесь ресторан, который облюбовала для совместного времяпрепровождения компания литераторов: Фёдор Сологуб, Георгий Чулков, Константин Сюннерберг и Александр Блок.

Тетка поэта и его первый биограф, Мария Андреевна Бекетова, автор трех книг воспоминаний о Блоке, писала: «В 1908 году Ал. Ал. часто видался с Сологубом, Чулковым и Сюннербергом. Время проводили очень весело». Видимо, тогдашний образ жизни Блока вызывал немалое беспокойство родных и, особенно, матери. Известно письмо поэта от 28 апреля 1908 года:

«Мама, ты совершенно напрасно беспокоишься. 

Ты не бойся, что темно:

Слушай, я тебе открою:

Все невинно, все смешно,

Все божественной игрою

Суждено и создано <…>

Эти стихи (Сологуба) были лейтмотивом всех похождений <…> Эти дни тоже было не без пьянства. Под мутно-голубыми и дождливыми рассветами пили мы шампанское, я почему-то наелся устриц – и т. д

Но – «все невинно». Главное, что это не надрывает меня. Моя жизнь катится своим чередом, мимо порочных и забавных сновидений, грузными волнами. Я работаю, брожу, думаю. <…> Отчего не напиться иногда, когда жизнь так сложилась: бывают минуты приближения трагического и страшного, ветер в душе еще свежий; а бывает – «легкая, такая легкая жизнь» (Сологуб). Может быть, ты и не можешь этого понять, – но неужели ты не можешь согласовать это со мной? Ведь путь мой прям, как все русские пути, и если идти от одного кабака до другого зигзагами, то все же идешь все по тому же неизвестному еще, но, как стрела, прямому шоссейному пути – куда? куда?»

Набережная канала Грибоедова, 83

На другой стороне Фонарного переулка обращает на себя внимание солидное шестиэтажное строение (наб. кан. Грибоедова, 83/ Фонарный пер., 18) с благородными фасадами в стиле модернизированной неоклассики: закругленные углы, завершенные пологими куполами, эркеры, треугольные фронтоны. В декоре легко обнаружить многочисленных путти – то гарцующих на морских коньках, то в образе бога Меркурия с весами или с мешочком денег. Есть и девичьи маски в гроздьях винограда. Это бывший доходный дом В. П. Лихачева, построенный в 1912 году по проекту гражданского инженера Константина Николаевича де Рошефора.

В 1906 году на набережной в этом месте произошло одно из крупнейших ограблений революционного периода 1905-1907 годов, известное как «экспроприация в Фонарном переулке». Боевая дружина эсеров-максималистов устроила засаду, забросав бомбами карету казначейства и охрану из конных жандармов. Четверо нападавших были убиты на месте, 8 человек были арестованы и казнены, один застрелился. Из перевозимых в тот роковой день 600 тысяч рублей, 366 тысяч пропало бесследно.

Набережная канала Грибоедова, 80

На чётной стороне набережной интересен дом 80, эффектно акцентирующий угол с Красноградским переулком (наб. кан. Грибоедова, 80/ Красноградский пер., 5). В конце XIX века участок приобрел истовый поклонник литературы, издатель В. С. Балашов. В соответствии с его пожеланиями в 1884 году гражданский инженер Карл Эдуардович Гефтлер выполнил необходимые перестроения для размещения в доме типографии с литографией и, попутно, переработал фасады. При этом верхний этаж стал выше, в угловой части соорудили эркер, между третьим и четвёртым этажами появился богатый фриз с мифическими животными между изящными кронштейнами. Тогда же по инициативе Балашова фасад украсили барельефные портреты писателей работы неизвестного автора – 23 медальона, обрамленных лавровыми венками. Изображения Пушкина, Жуковского и Крылова повторяются по 4 раза, Державина и Тургенева – по 3 раза. Дружинина – 2 раза. Таким образом этот дом стал один из первых памятников русским писателям.

Со стороны набережной к нему примыкает здание (наб. кан. Грибоедова, 78), построенное в 1881 году специально для размещения банного комплекса. Владельцем бань, а также доходного дома на углу набережной и Вознесенского проспекта, был купец 1-й гильдии, подрядчик Степан Петрович Петров. Архитектор Александр Федорович Красовский привлек к разработке проекта опытного коллегу Павла Юльевича Сюзора, изучившего способы избежать при устройстве восточных бань (турецкий хамам) горячего пола и деревянных сандалий.

В середине 1970-х «бани Петрова» (так продолжали говорить ленинградцы) перестроили в жилой дом. Сейчас там Государственное бюджетное учреждение «ЛЕНСВЕТ», которое занимается освещением и подсветкой улиц и фасадов города.

Набережная канала Грибоедова, 88-90

Проследуем по набережной канала Грибоедова до Никольского переулка, повторяя все его изгибы и любуясь открывающимися видами.

Первая остановка – за перекрёстком со Средней Подьяческой улицей, откуда, обернувшись, рассмотрим во всей красе здание Екатерининского общественного собрания (наб. кан. Грибоедова, 88-90/ Средняя Подьяческая, 2).

Санкт-Петербургское 1-е Общественное собрание было основано в 1790 году. Это был своеобразный закрытый клуб для проведения досуга. В Уставе Собрания говорилось о том, что оно имеет целью «доставить членам своим, их семействам и гостям возможность проводить свободное от занятий время с приятностью и пользою».

Угловая часть дома, сооруженного в 1907 году, акцентирована башенкой, завершенной куполом с чешуйчатым покрытием и высоким шпилем. Некогда над эркером располагалась скульптурная композиция из женских фигур, олицетворяющих культуру, просвещение, коммерцию и благотворительность. К сожалению, не удалось установить имя ваятеля. Также неизвестно точно, кто из архитекторов разрабатывал планы и фасады здания. Журнал «Зодчий» называет только авторов интерьеров – архитектора Оскара Рудольфовича Мунца и военного инженера Николая Васильевича Смирнова.

В доме был большой на 700 мест театральный зал, в котором с 1912 по 1917 год работал театр общественно-политической сатиры «Кривое зеркало».

В советское время здесь располагались различные организации, приспосабливавшие внутреннюю планировку под свои нужды, что повлекло за собой значительный ущерб интерьерам. Искаженные и пострадавшие они были отреставрированы в 2000-2012 годах во время приспособления здания для размещения Лицензионной палаты Санкт-Петербурга.

Львиный мостик

Впереди на нашем пути открывается великолепный вид на пешеходный Львиный мостик – один из знаковых мостов нашего города. Он был сооружён в 1825-1826 годах по проекту инженеров Василия Карловича Треттера и Василия Андреевича Христиановича одновременно с Банковским и Почтамтским. Изваяния львов отлиты из чугуна по модели скульптора Павла Петровича Соколова, автора известной парковой скульптуры «Девушка с кувшином» в Царском селе (ныне город Пушкин). Мост был сконструирован и построен как висячий, но после реконструкции стал балочным и теперь цепи выполняют лишь декоративную функцию.

На пересечении набережной и Малой Подьяческой улицы (наб. канала Грибоедова 96) высится шестиэтажное здание, угол которого подчеркнут эркером с шатровым завершением. Существующий облик дом приобрел в 1900 году после перестройки по проекту архитектора Андрея Николаевича Иоссы. Мемориальная доска повествует о проживавших здесь гидрографах, исследователях Северного морского пути, Андрее Ипполитовиче и Борисе Андреевиче Вилькицких.

Андрей Ипполитович Вилькицкий –учёный, прославленный полярник, руководитель нескольких экспедиций по исследованию Карского моря и устьев Печоры и Енисея. А его сын Борис первым провёл суда Северным морским путём и открыл архипелаг Северная Земля.

В честь Вилькицких названы 9 топонимов на карте Арктики, а также новый бульвар на намывных территориях Васильевского острова.

На правой стороне канала Грибоедова, где дома имеют нечетную нумерацию, обратим внимание на дом 93, в котором в пушкинские времена помещалось Театральное училище. Перестройку здания для нужд заведения осуществил в 1821-1822 годах архитектор Александр Егорович Штауберт.

Театральное училище, имевшее два отделения – драматическое и балетное, было по сути пансионом, где распорядок граничил с казарменным. Расписание занятий составлялось так, чтобы исключить длинные промежутки свободного времени для нежелательных общений воспитанников друг с другом и с посторонними посетителями. Однако, по мнению Пимена Николаевича Арапова, первого историографа русского театра, «ухаживание за воспитанницами Театральной школы было в большой моде у гвардейских офицеров и дворянских шалунов – театральных завсегдатаев. Влюбленные в воспитанниц каждый день прохаживались бессчетное число раз по набережной канала, мимо окон школы. <…> Воспитанницы постоянно смотрели в окна и вели счет, сколько раз пройдет обожатель, и мера влюбленности считалась числом прогулок мимо окон».

Из стен училища вышли прославленные танцовщицы Большого театра Мария Дмитриевна Новицкая, Авдотья Ильинична Истомина, Екатерина Александровна Телешова, а также артисты: Екатерина Семёновна Семёнова, Александра Михайловна Колесова, братья Василий Андреевич и Пётр Андреевич Каратыгины и другие.

В 1824 году ряд воспитанников училища вознамерились поставить на учебной сцене комедию «Горе от ума», несмотря на официальный запрет цензуры. В репетициях участвовали сам автор – Александр Сергеевич Грибоедов и его друзья – Вильгельм Карлович Кюхельбекер и Николай Александрович Бестужев, будущий декабрист. Василий Андреевич Каратыгин, великий трагик русской сцены, вспоминал по этому поводу: «Но, увы, все наши хлопоты и надежды лопнули, как мыльный пузырь. О готовящейся постановке кто-то донес генерал-губернатору Милорадовичу, в ведении которого находились и Императорские театры. Тот приказал, чтобы не смели «либеральничать», и запретил ставить пьесу».

В 1835 году вместе с Дирекцией Императорских театров училище переехало в огромное здание, возведенное по проекту зодчего Карла Ивановича Росси на Театральной улице.

Набережная канала Грибоедова, 97, 95, 93

К служителям Мельпомены имеет отношение и заурядное трёхэтажное строение, выходящее фасадами на набережную канала и Львиный переулок (Львиный пер., 2 / наб. кан. Грибоедова, 97). Надо отметить, что вокруг Большого театра (ныне на месте Большого театра находится здание Консерватории) постепенно формировался специфический микрорайон, населенный актерами, драматургами, режиссерами, музыкантами, работниками сцены.

В первой трети XIX века, когда угловой дом принадлежал купцу Георгу Голлидею, его арендовала Дирекция Императорских театров. На первом этаже разместились театральная администрация, нотная контора, типография и репетиционный зал. На втором и частично на третьем этаже жили театральные служащие и актеры.

В верхнем этаже дома Голлидея жила знаменитая танцовщица Екатерина Телешова, чьё яркое мастерство восторженно воспел в стихах пылко влюбленный в неё Александр Грибоедов. Танцовщица пользовалась тогда расположением графа Михаила Андреевича Милорадовича, генерал-губернатора Санкт-Петербурга. Известно, что рано утром 14 декабря 1825 года Милорадович находился у Телешовой, когда прискакал жандарм и граф в полной парадной форме уехал на Сенатскую площадь. Жить ему оставалось несколько часов.

За Львиным мостиком в панораме набережных выделяется трехэтажный на подвалах особняк с классическим портиком (наб. кан. Грибоедова, 101). Он был сооружён в восьмидесятые годы XVIII века и сохранил общую композицию фасада до нашего времени. В 1856 году архитектор Август Иванович Ланге добавил декоративные элементы, приблизившие фасад к новым вкусам эклектики: появились орнаментальные барельефы между вторым и третьим этажом и картуш на аттике, теперь, увы, не существующий.

Длительное время здание занимали различные государственные учреждения, а затем оно перешло в частное владение. В середине XIX века особняк приобрел боевой генерал Карл Иванович Альбрехт, чей портрет кисти Ореста Кипренского можно видеть в Русском музее. В 1888 году собственником здания стал купец Иван Иванович Алафузов, владевший многочисленными кожевенными заводами, а также ткацкими, суконными и льняными фабриками в разных городах России. Правление «Торгово-промышленного общества Алафузовских фабрик и заводов» было зарегистрировано по этому адресу до 1918 года.

Набережная канала Грибоедова, 105, 103, 101

Соседний дом 103 был построен в 1887 году для Общего полицейского архива по проекту инженера-архитектора Антона Доминиковича Фиалковского. 27 февраля 1917 года в разных концах города запылали здания судов, тюрем и полицейских участков. Окружной суд, Литовский замок, дом министра двора барона Фридерикса и многие другие превратились в головешки и исчезли с карты города, а бывшему полицейскому архиву повезло – здание в том же виде стоит на своем месте.

К дому 103 примыкает бывший собственный дом архитектора Егора Тимофеевича Соколова (наб. кан. Грибоедова, 105), знаменитого, прежде всего, первым зданием Публичной библиотеки, выходящим гениально скругленным углом на угол Невского и Садовой. Возведенное в самом начале XIX века здание неоднократно перестраивалось, но сохранило до настоящего времени арочные окна третьего этажа, пилястровый портик и треугольный фронтон. В конце XIX века в нем располагалось Общество горных инженеров.

Набережная канала Грибоедова, 109

На угловом участке, граничащим с Театральной площадью, с 1904 года высится собственный доходный дом гражданского инженера Леонида Михайловича Харламова (наб. кан. Грибоедова, 109 / Татральная пл., 8), использовавшего в отделке фасадов стилевые приметы модерна. Рельефная штукатурка сочетается с желтым облицовочным кирпичом. Кованные решетки балконов имеют ажурный рисунок с включением крупных листьев аканта. Стилистике модерна соответствует и растительный орнамент, заполняющий простенки между окнами и опоясывающий эркеры, оканчивающиеся щипцами. За более чем сто лет дом хорошо сохранился за исключением конусообразного завершения углового эркера.

В доме Харламова жил выдающийся танцовщик и балетмейстер Михаил Михайлович Фокин.

Михаил Михайлович Фокин остался в истории русского балета главным романтиком и новатором. Он предложил создавать не отдельные танцы, а целостные произведения, в которых гармонично сочетались пластика, музыка и декорации. Его заслугой было возрождение мужского танца, который совсем уже исчезал к тому времени (танцы ставились исключительно для балерин, а партнеры были нужны только для того, чтобы поддержать их в нужную секунду. Танцоров стали называть «костылями»). Он создал новые жанры: балеты-миниатюры, бессюжетные пластические зарисовки.

Михаил Михайлович поставил почти все номера в «Русских сезонах» С. П. Дягилева, именно он открыл миру Вацлава Нижинского. «Умирающий лебедь» на музыку Сен-Санса, поставленный Фокиным для Анны Павловой, стал визитной карточкой балерины.

В эмиграции Михаил Михайлович продолжил заниматься любимым делом, а когда перебрался в США, открыл первую балетную школу.

Всего за свою жизнь Фокин поставил 70 балетов.

На левом берегу канала, ровно напротив дома Харламова, высится громадное семиэтажное здание, напоминающее утюг, благодаря острому углу с Малой Подьяческой улицей. Фасад дома, имеющий несколько «переломов», стремится следовать за крутой излучиной канала.

Канал Грибоедова (некогда Екатерининский) в XVIII веке был речкой Кривушей. При Екатерине II берега петербургских водных артерий взяли в гранит, предварительно очистив и углубив дно. При этом Кривушу, для упрощения работ, решили еще и спрямить. Когда императрица ознакомилась с представленным ей докладом, то вынесла решение: «… чистить по натуральному её течению». Кстати, надзором за проведением работ с 1765 года занимался, военный инженер в чине генерал-майора Илларион Матвеевич Голенищев-Кутузов – отец полководца.

В 1911 году дом получил респектабельный облик – по проекту архитектора Константина Николаевича де Рошефора он был надстроен шестым этажом с мансардой, которую «маскировали» балюстрада и фигурные щипцы. Острый угол подчеркивала изящная башенка с шатровым завершением и шпилем.

К сожалению, в 1960-е годы мансарду перестроили в обычный этаж, снесли башенку и балконы на углу дома, превратив тем самым дом 100 в утилитарное строение, каким он был до перестройки К. Н. Рошефора.

Набережная канала Грибоедова, 115

И еще несколько зданий на правой стороне канала выделяются своим внешним видом на общем фоне.

Таков, например, дом 115, который был построен в начале XIX века в виде классического трехэтажного особняка с колонным портиком и треугольным фронтоном. В 1868 году архитектор Иван Иванович Горностаев для очередного домовладельца надстроил лицевое здание на один этаж, изменив ордер портика с ионического на коринфский и устроив над каждой колонной раскреповку антаблемента. На новом этаже «старый» портик получил продолжение в виде пилястр. Получилось причудливое сочетание классицизма и эклектики.

Набережная канала Грибоедова, 119, красный

Фасады, стилизованные под классицизм, сохраняют и два дома под одним номером 119 и (красный и желтый) за Харламовым мостом (название существует с 1764 года по имени землевладельца), перекинутым через канал в створе проспекта Римского-Корсакова.

Набережная канала Грибоедова,121, 119, желтый

А вот дом 121, стоящий на повороте канала, был возведен в 1913 году в стиле модернизированной неоклассики. Архитектор Оскар Францевич Шульц облицевал нижние этажи фасада, вытянутого по дуге, грубооколотым гранитом. Проектом предусматривалась включение в застройку соседнего дома (119 желтый), с созданием единого фасада. При этом возвышенная правая часть с эркером над главным входом и портиком в уровне 6-7 этажей, оказалась бы в центре. По каким-то причинам проект не реализовался полностью и дошел до наших дней в виде асимметричной композиции.

Набережная канала привела нас на Никольскую площадь. Справа над купами деревьев поблескивают золотые купола Никольского Морского собора, а слева нашему взору предстают бесчисленные аркады Никольского рынка.

Никольский рынок

История его появления восходит ко временам Екатерины II, когда после пожара Морского рынка (на месте Ассигнационного банка), сенат в 1782 году представил императрице доклад об устройстве рынков во всех районах города. Место для торжища было выбрано идеально – на пересечении Екатерининского и Крюкова каналов вблизи Фонтанки оно обеспечивало удобство доставки товаров по воде.

Рынок открылся в год взятия русскими войсками под командованием Суворова крепости Очаков (1789) и стал именоваться Очаковским, но впоследствии получил нынешнее название от соседнего Никольского собора.

Вдоль галереи первого этажа располагались 52 лавки, на втором этаже были конторы и склады. В конце XIX – начале ХХ веков торговые функции переместились на Сенной рынок, а Никольский стал местом найма прислуги, сезонных рабочих и ломовых извозчиков, по сути – биржа труда.

 В советское время в стенах здания рынка размещался завод эмалированной посуды «Металлопосуда», присутствие которого нанесло громадный, близкий к 100%, ущерб конструкциям торгового сооружения. И это, несмотря на то, что впервые бывший Никольский рынок был взят под охрану государства еще в 1960 году. В настоящее время после масштабной реконструкции Никольские ряды вновь открыты для петербуржцев и гостей города.

Никольский пер., 3

Завершая прогулку, пройдем по Никольскому переулку и вновь, как и в начале пути, окажемся в месте сбора возле Фонтанки. На ходу обратим внимание на высокое здание в стиле модерн, выбивающееся из ряда безликих строений (Никольский пер., 3). Краеведы не имеют однозначного мнения, как правильно атрибутировать назначение этого сооружения, возведенного в 1907 году по проекту гражданского инженера Максима Юрьевича Капелинского. Наиболее вероятным кажется предположение, что это мог быть ломбард, поскольку в начале XX века в городе строились шикарные здания ломбардов, в том числе и для крупных движимостей, как это тогда называлось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.