Елена Радзюкевич
Миссия Диморра

1.

– Доктор Росс!

Аллан Росс обернулся.

В лазарет ввалилась толпа народу. Нет, не толпа – четыре человека, но шуму от них было столько, что создавалось впечатление неуправляемого хаоса. Кто-то смеялся, кто-то ругался, двое спорили меж собой. Росс не сразу понял, что медицинская помощь нужна только одному. Тому, кто держался за руку.

«Вывих судя по всему», – решил Росс.

– Сюда его давайте. Доктор указал рукой куда именно «давать».

Два парня дотащили пострадавшего до кушетки. Пахло от них потом, лица были разгоряченные, волосы разлохмачены.

– Ложись, – приказал доктор. – Ноги на кровать.

– Док, да я, – попытался было возразить молодой человек, но Росс и слушать его не стал. Что произошло было понятно. Все четверо были в спортивной форме, трое из службы безопасности, а четвертый, тот, что остался у двери – доктор взглянул на высокого парня с темными волосами – из командного состава, на его плече сверкнули золотые нашивки, когда молодой человек скрестил руки на груди.

– Что я? – переспросил Росс. Его шеф, доктор Анна Сергеевна Павлова, сказала, что если она еще раз увидит поврежденных друг другом безопасников в лазарете, то докладная капитану космического корабля Земли «Коперник» будет обеспечена. «Это же черт знает, что такое! – возмущалась Анна Сергеевна, – вместо того, чтобы обеспечивать порядок эти обалдуи калечат друг друга! Что это за спорт такой? Это банальные драки от которых они получают кайф. И пусть не рассчитывают на обезболивание, прямо живьем буду их резать!»

Но как бы там ни было, парнишка на кушетке выглядел скверно.

Росс опустил над ним диагностическую панель, луч сканера начал свое путешествие, выдавая на дисплей информацию.

Порядок есть порядок, никто не отменял возможность перелома или чего похуже.

Пока шло сканирование, Росс зарядил инъектор анальгетиком и вновь взглянул на парня у входа. Держался тот сковано, и под глазам набухал хороший синяк.

Это было нечто новое. Служа безопасности регулярно поставляла в лазарет пациентов – сотрудники СБ обожали тренировочные бои и недели у них не проходило без вывихнутых суставов, порванных связок и синяков. А сегодня они видимо позвали в спарринг – партнеры новенького. Да, верно, он же его осматривал неделю назад – второй помощник капитана Шахов. Алекс, кажется его имя. Нет, как-то длиннее, он же русский. У них у всех мудреные имена.

Доктор прижал инъектор к шее пострадавшего. Лицо молодого человека сразу расслабилось и он счастливо заулыбался.

– Чистый вывих плевого сустава, – сказал Росс отводя панель. – Садись, будем вправлять.

Он свернул жгутом простыню, завел ее парню под мышку, перекрутил пару раз.

Двое, сопровождавших пострадавшего, переминались с ноги на ногу рядом, наблюдая за действиями врача.

– Ты, – доктор ткнул в одного из них, – держи жгут. Да, верно, вот так.

Росс согнул руку пациента в предплечье и потихоньку начал вести ее в сторону. Вскоре раздался характерный щелчок.

– Все, готово, можешь отпускать.

– Доктор, а можно не включать в личняк мое плечо? – спросил пациент, как только встал на ноги.

– Нет, нельзя, – ответил врач.

– Понимаете, шеф Балкен в прошлый раз очень ругался, он хотел…

– Да плевать я хотел на то, что он хотел! Вы, парни, реально достали! Вот вы тут похваляетесь своими синяками, а случись что и ты со своим плечом не сможешь ничего путного сделать! Как ты будешь участвовать в десанте?

– Да какой десант? – почти заныл один из стоявших рядом с пострадавшим, – нет никакого дела, вот только и остается, что развлекаться, ну доктор, ну будьте же человеком…

– Пошли все вон отсюда, – сказал Росс.

Знаем мы это: «Ну, доктор!» Раз дашь слабину и все – сядут на шею и не слезут. Он и не думал выполнять угрозу Павловой насчет лишения обезболивающего, но подделывать записи – вот еще!

Троица направилась к двери, и боком протиснулась мимо четвертого в коридор.

Тот направился было следом, но Аллан успел крикнуть:

– Стоп!

Парень обернулся.

– Будьте так любезны, – Аллан постучал пальцем по диагностической панели.

– Я в порядке, доктор, – сказал темноволосой с сомнением. Имеет ли доктор право вот так запросто его осматривать?

«Имеет, имеет, не сомневайся», – Росс отлично знал, о чем думает посетитель лазарета.

– Да, я вижу, что в полном порядке, и морда лица у тебя светится здоровьем. Алекс Шахов, верно?

– Ну да.

Шахов провел рукой по лицу. Пальцы коснулись ссадины под глазом. Он огляделся.

– Зеркальце ищем? – спросил Росс. – Вон там, – он кивнул на санузел. – Иди, полюбуйся, а потом сюда.

Через несколько секунд он услышал шум воды и приглушенное ругательство.

– Нет, ну я понимаю эти идиоты, они по жизни такие, ничего другого не умеют, только кулаками махать, но ты же у нас вроде как командный состав. Что случилось?

– Ну…

Шахов сидел с закрытыми глазами, терпеливо ожидая, пока доктор снимет опухоль и ликвидирует синяк.

– Что ну? – спросил доктор требовательно. – Вроде не запрягал!

– Мы тренировались, – пояснил Шахов. – Курц, я и Велес. Я Курца отправил в угол на маты, отдохнуть, он лежал и стонал. Э… я подумал вдруг он упал неудачно, наклонился посмотреть, тут он мне и заехал. И я как бы немного рассердился…

– Так это ты ему плечо? Лапы убрал! – доктор шлепнул пациента по ладони, тянувшейся к сведенному синяку.

– Я не хотел ему плечо выбить… не нарочно, но перекинул по-взрослому…

– По-взрослому, – повторил доктор, – это так теперь называется. Но как-то не спортивно, а?

– И мне так показалось, – Алексей пожал плечами. – Неудачно потренировались.

– На беговой дорожке тренируйся, – буркнул Аллан. – Все, готово.

Парень вскочил на ноги, вид у него был бодрый. Впрочем сканер показал отсутствие каких-либо иных повреждений, и, что более важно, корабельный искин был с ним полностью согласен.

– Спасибо, доктор.

Он открыл было рот и Аллан практически услышал, что пациент намеревается ему сказать: «А можно не записывать в личное дело?», но второй помощник капитана, закрыл рот обратно, улыбнулся, блеснув великолепными зубами, чуть склонил голову и направился к выходу.

– Ладно, – сказал Аллан в его спину. – На первый раз пропустим. – Только постарайся больше сюда не попадать.

Алексей улыбнулся.

– А ты выходит не так суров, как кажешься, доктор Росс?

Доктор развел руками:

– Ну, с кем не бывает. Кстати, меня зовут Аллан.

Шахов тут же протянул ему руку:

– Алексей Иванович. Для друзей Алексей, или Алекс. И знаешь док – запиши травму. Там, в зале был Пехов, ну, он в курсе, что мы все немного перестарались.

– Пехов? И что он сказал?

– Сказал, что в настоящем бою еще и не такое бывает. В смысле, что наука мне будет.

Они как-то сразу сдружились, несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте. Россу пришлась по душе открытость молодого человека, неподдельный интерес к жизни и дружелюбие.

В первой же увольнительной Аллан понял, что к этому прилагался неплохой интеллект, который тот иногда маскировал грубоватой речью, и полный самоконтроль.

Последнее оказалось очень полезным в баре, название которого доктор потом так и не вспомнил, впрочем как и то, каким чудом он оказался на корабле в немного потрепанном виде.

А потом приключилась Диморра.

2.

Шаттл, описав круг, опустился на прогалину около ручья. Люк аппарата отошел в сторону и люди, один за другим, начали выбираться наружу.

Вот и его очередь, вот и этот самый миг – Алексей Шахов делает первый шаг по поверхности чужой планеты, по траве чужой планеты, это точнее, если эти длинные, стелящиеся по земле пряди – трава. Первый вдох, и воздух иного мира наполняет его легкие. Лабораторные пробы показали, что он безопасен для землян и атмосфера совпадает до сотой доли процентов с земной. Но этот воздух разительно отличался от воздуха корабля. «Он живой, – вот что первое подумал Алексей. – Да, живой, наполненный влагой, цветочной пыльцой, кисловатым запахом перепревшей хвои».

Ради этих мгновений он и учился три года в Звездной Академии, а потом еще два года горбатился, как проклятый, на командном отделении.

Как и все прочие, кто рвался в космос, кто хотел увидеть то, что никто не видел, ощутить, попробовать то, что никто не ощущал и не пробовал.

Диморра пахла лесом. Глухим, сумрачным лесом, густо поросшим мхом.

Восемьдесят пять процентов поверхности планеты занимали леса.

Да, деревья на Диморре были дивно хороши. Огромные серо-зеленые стволы взмывали на пятьдесят метров, чтобы там, в высоте, переплестись кронами. Ветки начинались на высоте трех-четырех метров и местные жители отлично приспособились – их нижние конечности были столь мощны, что легко подкидывали узкие и гибкие тела вверх, в безопасность переплетения стволов, веток, лиан.

Но тогда они этого еще не знали.

Группа высадки стояла, осматривалась и пыталась понять, что тут к чему. И дышала, дышала – воздухом чужой планеты. Всех переполняло чувство новизны и предвкушения чего-то необычного, того предвкушения, которое испытывает человек, заглянувший за ближайший холм и увидевший там что-то интересное. Что-то другое. Иное. Непознанное.

Их было семеро, пока еще только семеро, тех, кому доверили осуществить первый контакт. С собой были подарки, запас еды и легкие палатки.

Если все пройдет как надо, они разобьют лагерь и тогда уже прилетят остальные, кто будет более тщательно знакомиться с жизнью аборигенов, налаживать отношения, изучать язык, культуру и все остальное, что полагается.

Алексей на зубок знал все протоколы встреч с жителями примитивных миров, некоторые из этих протоколов были составлены полвека назад и все отработаны до мелочей.

Минут через пятнадцать три высоких светлокожих гуманоида вышли к ним из леса на прогалину.

Двигались они с некоторой опаской, часто оглядывались на стену леса, словно прикидывая смогут убежать назад или нет.

В руках диморрцы держали копья, у одного была большая дубинка. Набедренные повязки составляли всю их одежду.

Земляне смотрели на них во все глаза. Они изучали их раньше, на экранах мониторов, но вот так видеть своими глазами – совсем другое дело. Глаза у аборигенов были особо примечательные – большие, с радужкой бирюзового цвета.

Навстречу аборигенам пошел Сергей Пехов, первый помощник капитана космического корабля Земли «Коперник» и командир их группы высадки. Шел неспешно, протягивая к туземцам пустые руки, и шел он один.

Диморрцы и Пехов остановились одновременно на расстоянии около двух метров друг от друга.

Постояли, затем диморрцы что-то сказали Пехову, тот ответил, но видно было что ни хозяева, ни гость не понимают друг друга.

К Пехову медленно двинулась Ядвига Мазур, высокая темноволосая женщина, она несла большую прозрачную коробку с подарками. Подошла, опустила короб к ногам, показала пустые руки, потом села на землю и сделала приглашающий жест остальным.

Пехов тут же уселся рядом. Он и Мазур принялись доставать из коробки подарки – бусы, несколько ножей, посуду, отрезы тканей. Все это они предлагали диморрцам.

Те, то ли смущаясь, то ли опасаясь, подошли ближе и принялись осматривать дары.

Дальше все пошло как по маслу.

Их позвали с собой, не стали возражать, когда земляне развернули две палатки, разожгли огонь.

Принесли корзину, грубо сплетенную, но именно что корзину, наполненную местными орехами, связками корешков.

Еда была принята землянами с благодарностью, хоть они и не знали можно ли это употреблять в пищу.

Так они и начали контакт, мирный, обычный, ничем не примечательный.

Количество землян в лагере через пару дней возросло в четыре раза, появился целый палаточный городок. Все это ничуть не беспокоило аборигенов, напротив, они, ничуть не смущаясь и с интересом ходили по лагерю, рассматривали приборы, предметы быта, охотно менялись, сидели у костров, пробовали еду из котлов, довольно цокали языками.

Где-то через неделю диморрцы позвали землян на охоту.

Уже вечерело, когда к земному костру приблизились аборигены. Алексей сразу понял, что у них есть определенная цель, что это не просто дружеский визит. Они хотели добиться от землян чего-то конкретного.

Старший из подошедших, Ван-Де, кажется так его звали, отобрал четырех землян, в том числе Шахова, отвел от остальных.

Потом на песке около костра диморрец принялся рисовать тонкой палочкой и все стало предельно ясно. Вот зверь с рогами, закинутыми на спину, он не один, таких целое стадо. Вот те, кто сидят в засаде, с копьями и дротиками, а вот место, где стадо встречает загонщиков, которые кричат и бьют палками о деревья. Минимум слов, максимум жестов.

Ван-Де каждому показал его место и знаками объяснил, что нужно делать. Убедившись, что его поняли, Ван-Де кивнул остальным своим людям и они все вместе принялись танцевать у земного костра, проигрывая охоту снова и снова, приглашая выбранную четверку присоединится.

Пехов кивнул согласно и первым закружился в странном танце, повторяя движения туземцев, притопывая ногами и издавая схожие звуки.

Они долго танцевали у огня, а потом аборигены вручили Пехову копье и указали на дерево в отдалении, на котором висела светлая шкурка.

Сергей Пехов размахнулся хорошенько и всадил копье прямо в центр этой шкурки. Алексей, получив копье в руки, обнаружил, что оно тяжелое, но отлично сбалансировано. Шахов попал в мишень и Виктор Боев, молодой парнишка из службы безопасности корабля, тоже, а вот второй безопасник Дин Курц, с первого раза промахнулся, но тут же потребовал еще одно копье, приметился хорошенько и метнул.

Попал в дерево, не в мишень. Диморрцы засмеялись, но не обидно, принялись по-дружески похлопывать Курца по спине.

– Мне нужно потренироваться, – сказал Курц, обращаясь к Пехову, – я никогда раньше…

Пехов не ответил. Сергей вообще был не разговорчив.

Алексей сходил за своим копьем и внимательно его рассмотрел. Длина почти в его рост, наконечник из камня, края которого носили следы сколов. Древко покрыто тонкой корой какого-то дерева, и эта кора, обвивавшая древко, имела форму спиралеобразных полосок. Выглядела такая обмотка красиво и держать оружие в руках было приятно.

Боев и Курц принялись по очереди кидать копья в светлую шкурку, постепенно отходя все дальше и дальше.

Аборигены какое-то время наблюдали за ними, одобрительно кивали, потом взяли копья у землян, прислонили их к деревьями и показали знаками, что сейчас нужно спать, отдыхать, набираться сил перед охотой.

– Командир, вы, что и вправду собираетесь завтра убивать животных? – спросила Пехова Ядвига Мазур, глядя вслед уходящим к своим деревьям диморрцам.

Она сказала вслух то, о чем думали многие. Вправе ли они настолько глубоко погружаться в чуждую им культуру?

– Очевидно, что да, – сказал Пехов спокойно. Потом взглянул на Шахова: – А ты что думаешь?

– Мы должны наладить контакты. Совместная охота это знак доверия. Нельзя отказываться.

– Вот именно, – кивнул Пехов. – Если нам выделят часть добычи, попробуем местного мяса.

– Фу… – протянула Мари Ферье, биолог и убежденная вегетарианка.

– Вот и узнаем фу или не фу. Я думаю будет вкусно, – сказал Курц.

– А станнеры брать? – спросил Виктор Боев.

Пехов задумался на миг, а потом сказал:

– Брать, но стрелять только в случае если что-то или кто-то будет угрожать вашей жизни. Только тогда и никак иначе. И не растеряйте оборудование. А на зверушек будем охотиться, как местные. Вопросы?

3.

Рано утром, когда солнце только-только поднялось, диморрцы снова пришли в лагерь землян. Четверо человек были полностью готовы и каждый сжимал в руке копье.

Шахов поборол искушение заменить каменное лезвие на стальной нож, проверил лишь крепление – насколько надежно закреплен наконечник в древке. Закреплен тот был надежно.

Он не совсем понимал что испытывает – страх? Нет, что тут может быть страшного? Сиди в засаде и кидай копье в пробегающих зверей. Удастся охота – вечером будет шашлык, девочки запросили с корабля рецепты маринадов, а не удастся, что ж, и сегодня они зальют походный концентрат горячей водой и получат отличное питательное блюдо. Уже сколько-то дней можно прожить и без корабельных синтезаторов. Но незаметно подкрадывалось какое-то возбуждение. Уж не потому ли, что им предстояло важное, мужское дело – они шли добывать мясо для племени! И уж не древние ли первобытные инстинкты пробуждались, шепча Шахову – мы должны вернуться с победой?!

Было интересно наблюдать за своими товарищами. Пехов вот к делу подошел с предельной серьезностью. Сам осмотрел копья у всех еще раз, напомнил про станнеры, велел проверить обувь.

И вот они уже идут по лесу. Воздух неподвижен, очень тихо, пространство между стволами начинает розоветь – это встает солнце Диморры.

Шли тропкой, друг за другом, четверо с «Коперника», и семеро аборигенов.

Через пару часов быстрой ходьбы они вышли к краю леса, точнее не к краю, а к прогалине (леса на Диморре не кончались). Прогалина была широкая, включала в себя горный кряж и реку.

Ван-Де разделил отряд – земляне и четыре аборигена направились к скалам, а трое других местных пошли к реке, двигаясь предельно осторожно.

Алексей понял, что они будут ждать зверей, которые должны прийти к водопою. Но подкрасться к животным около реки сложно – стадо надо направить в проход в горах, или хотя бы часть стада, наверняка кто-то ринется именно туда, где в засаде сидят восемь охотников.

Карабкаться по скалам было трудней, чем идти по лесу.

Пехов буркнул:

– Смотрите куда ноги ставите, – сам он уже поскользнулся на голышах и удержался от падения, схватившись рукой за колючий кустарник.

Вскоре они расположились в удобном месте, на утоптанной площадке, с высоты которой отлично просматривалась тропа внизу. Сидели на камнях, наблюдая, как солнце поднимается все выше и выше. Землянам жарко не было, их одежда отводила тепло, а туземцы с видимым удовольствием грелись в ласковых лучах светила.

Несколько раз земляне начинали переговариваться, но другие охотники делали знак молчать.

«Правильно, – подумал Шахов, – глупо выдать себя звуками, кто знает насколько тонок слух у этих местных лосей или бычков».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.