Рия Янли
Секрет кукушки

Давай опять вернемся в девяностые,

И пусть кассетник крутит хит.

Давно девчонка с челкой взрослая

На фото с розами хранит.

Давай опять вернемся в девяностые,

Где свет неоновых огней,

Где ночь седая знает все о нас.

Где время юности моей.

Было там все в первый раз

Мы взрослели, как могли

Там светили лишь для нас

Дискотечные огни.

Мне нравится фраза «Душа каждого человека – целый мир».

Никто не имеет права этот «мир» топтать, насиловать и рушить.

Я – педагог. Еще я учусь на клинического психолога. У меня есть опыт работы с детьми разного возраста. Начиная с ясельной группы в детском саду, и заканчивая студентами в институте.

Работаю учителем в школе. Интересно работать с детьми начальной школы и своя прелесть работы со старшеклассниками.

Увидела много проблем, которые испытывают дети в обществе, в коллективе. Дети очень открытые и то, что они могут рассказать педагогу, не могут сказать дома, и наоборот. Хочу поделиться опытом, секретом, тем, что же скрывают детские сердца, с какими проблемами они сталкиваются.

Хочу донести до взрослых – их правду, боль, страх, непонимание. Хочу, чтобы подростки узнали, что у них есть права, чтобы не боялись бороться за себя.

Я хочу поговорить о травле в школе, об агрессивной среде, в которой человек испытывает: унижение, отчаяние, страх, агрессию, беспомощность, и ощущает неравенство власти и силы. Следствием всего этого потом является получение психологической травмы на последующие годы. Возникает недоверие к людям, тревожность, и низкая самооценка.

В школе травят дети друг друга, потому что они отличаются чем-то.

40% детей никому об этом не говорят,

44 % кого травили в школе, страдают от депрессии,

24% вырастают и сами травят других.

Взрослые всегда видят, а иногда и сами способствуют той агрессии, которая происходит в детском коллективе, в семье, и своим молчанием и бездействием растаптывают чувствительных, замкнутых детей, которых еще пытаются раздавить своей авторитарностью.

Замалчивают проблему, которая возникает в коллективе. Не проговаривают случаи травли, не прививают нравственные ценности. У многих идет гонка за баллами, показателями, за показным авторитетом, а дети страдают от равнодушия.

Это напоминает курятник, где каждый хочет затоптать или обгадить или повыше усесться, где тепло и уютно. Скинуть лишнего и занять его место.

Хочу поднять тему насилия. Поговорить о том, что другие боятся произнести вслух, и годами молчат. При этом зарабатывают кучу подавленных рефлексов, болезней: потерю веса или наоборот, энурез, тремор рук и т.д.

Каждая 5 девочка и каждый 13 мальчик в России хоть раз был жертвами сексуального насилия.

Не хочу, чтобы дети росли запуганными или избитыми злыми взрослыми.

Хочу, чтобы научились себя защитить, не боялись идти домой, или в школу, потому что их там будут бить, унижать, осуждать, издеваться. Не хочу, чтобы гибли или были покалечены женщины и дети.

Хочу, чтобы каждый человек верил в то, что он заслуживает любви, а не плохое отношение к себе. Хочу, чтобы родители научились любить без нареканий, и навешивания ярлыков на ребенка. Многие дети из-за нехватки внимания и любви надумывают себе болезни, страдают от одиночества, не верят в себя. Никому не доверяют, и считают себя ненужными.

Хочу, чтоб люди поняли, надо жить своей жизнью, а не ту которую вам навязывают.

Не обманывайте себя. Делайте, то, что нравится.

Вступление

Это было давным-давно. В 90-е годы прошлого века. Тогда мы учились без портфолио и грамот. Наши родители не делали за свой счет ремонт в классе, и не покупали нам учебники. Все было просто и легко. Один учебник – одна тетрадь.

Они не сдавали деньги на хозяйственные нужды класса. Не покупали краску, линолеум, туалетную бумагу для комфортного обучения. Нам учитель на лето раздавал горшки с цветами, чтобы учились ухаживать и заботиться о комнатных растениях.

Мы проходили летнюю практику в школе. Нам учитель выдавал ведро извести, щетки, краску, и мы белили потолки, красили стены. Задорно и быстро чистили парты от пасты и мыли полы. Все проходило в течение недели. Без ругани и напряжения.

Это был лишний повод поприкалываться друг над другом и хорошо провести время. Родители никогда не приходили в школу качать права или ругаться. Мы были всем обеспечены, старались учиться, и радовались мелочам.

Потом мы шли работать на школьные клумбы. Тут учитель биологии нас учил тяпать, вырывать сорняки, и белить деревья, чтоб защитить их от вредных насекомых. Этот общий труд нас сплотил и закалил. Мы любили общаться.

Мы писали рефераты вручную. На это уходило несколько дней. Сначала надо было найти информацию в библиотеке, и переписать ее кратко. Сделать конспект. Потому что ксерокса еще нет в нашей галактике. Потом кропотливо сидеть вечером, расчерчивать альбомный лист и писать реферат. Потом палец становился кривой.

Мы писали друг другу живые письма, открытки, записки. Все это сохраняет тепло наших душ. В любой момент можно достать и перечитать, и вспомнить былое.

Мы часами разговаривали по стационарному телефону. Взяв телефонный справочник, звонили своим друзьям. Ходили на дискотеки, влюблялись, страдали, расставались.

Мы ходили, друг к другу в гости просто так без повода. Чтоб вместе посмотреть по видику какой-нибудь ужастик или мелодраму.

Отмечали дни рождения с домашними пирогами, устраивали чаепития со сдобной выпечкой. Сами себя веселили.

Мы фотографировались на мыльницу, а потом ходили, проявляли фотографии в салон. Особо богатые щелкали себя на Палароид, и моментально становились счастливчиками с готовыми законсервированными образами. И было обидно, если несколько кадров засветились и не получились. А на остальных ты закрыла глаза или открыла не во время рот.

Мы играли в тетрис, электронную игру, где волк ловит яйца. Особо богатые играли в тамагочи и Денди. Мы плели фенечки, собирали вкладыши от жвачек «Турбо» и «love is».

Мы любили пружинку в цветах радуги, и фишки. Все коллекционировали киндер-сюрпризы, а потом ими обменивались.

Мы бежали из школы, чтоб посмотреть «Зов джунглей» с Сергеем Супоневым. Потом «Любовь с первого взгляда» с Аллой Волк и Борисом Крюком, а вечером показывали «Поле Чудес» с Якубовичем.

Мы ели обычную домашнюю еду, закрутки, пекли сами хлеб. Некоторые варили самогон, мариновали грибы на продажу, чтоб прокормиться, потому что зарплату не платили вовремя.

Мы смотрели телевизор без пульта и плоского экрана. Он стоял на тумбочке, и родители заставляли вставать его переключать. Он гудел и нагревался.

Мы играли в подвижные игры, такие как: горячая картошка, вышибала, пятнашки, колечко, классики, московские прятки, саджо. Прыгали через резиночку. Вели анкеты и записывали туда цитаты и песни. Вырезали кукол из бумаги.

Мы ели настоящее вкусное мороженое, пили натуральные соки на розлив, ели семечки из подсолнухов. Вкусный хрустящий хлеб мазали вареньем. Мечтали попробовать «Мамбу», «Сникерс», «Куку-руку», «Виспу» с воздушными пузырьками.

Вечерами доставали проектор, направляли на белую стену или потолок и смотрели Диафильмы на слайдах, интересные иллюстрированные рассказы. Хранились они в маленьких пластмассовых баночках.

Мы росли здоровыми , нас не пичкали лекарствами, и водили на прививки.

У нас дома всегда был пертусин, горчичники, банки и аскорбинка.

На улице мы ничего не боялись. Откусывали попы муравьям, всякие бутончики поедались с аппетитом, трава, зеленая алыча, и неспелые яблочки.

Все это ели, потому что боялись зайти домой. Уже потом родители не выпускали, находились дела по дому.

Пили ледяную воду с родника или колонки. Гуляли сами с малых лет сами. Учились решать свои проблемы, не жалуясь родителям.

Выросли здоровыми ребятами, умеющими по- настоящему дружить и любить.

Глава 1

ноябрь 1997 год

Школьная пора, и при всякой погоде

пропадали пропадом мы во дворах…

Школа № 1984. Звонок. Начался урок. Учитель опаздывает. Никита на доске рисует мокрой тряпкой – свиной пятак. Сашка выглянул в коридор и увидел, что он идет, замахал руками, чтоб все успокоились.

«Шухер, ребята». Все засуетились, и расселись по местам. В класс зашел наш учитель математики Свинухов Анатолий Михайлович.

Весь класс затаил дыхание. Он укоризненно глянул на художество Никиты, и назидательным тоном сказал:

– Что стоишь, сопли жуешь? Вымой быстро доску.

Никита схватил тряпку, размазал пятак по всей доске, и сел на свое место.

Мы считаем Анатолия Михайловича аморальным карьеристом, который метит на место директрисы Светланы Александровны. Она перенесла тяжелую операцию на сердце, и сейчас находится на больничном листе. Свинухов является временно исполняющим ее обязанности.

Он думает, что она скоро освободит свое место, и в этом кресле окажется он. Его ждут золотые горы и молочные реки. Он станет королем школы.

Как говорится: на хороший цветок и летит мотылек.

Я сижу на первой парте, и учитель во время урока часто ко мне подходит.

Объясняя новый материал, разводит руки и упирается ими об края парты. Низко наклоняется к моему лицу, и говорит мне почти рот в рот. Внутри меня все съеживается от отвращения, и я кричу в пустоту.

Я чувствую его зловонный запах и вижу желтые прокуренные зубы. Глубокие морщины, которые изрезали ему лоб и щеки. Мохнатые брови гроздьями нависли над недружелюбными глазами. Они наводят на меня страх. Жуткий немигающий взгляд его глаз буравит меня до костей. Его темно-желтые зрачки бегают быстро, обглядывая меня сверху вниз. Меня начинает мутить, и злить одновременно, зачем он так делает.

Я его слышу, и от того, что он наклонится так близко я все равно не пойму его предмет. Он надеется, что мы захлебнемся в потоке его информации.

Так он проделывает несколько раз за урок с девочками, которые неуверенные в себе. Он испытывает брезгливое отношение к Нине, потому что она из многодетной семьи. Они живут в общежитии, где много тараканов и мышей. В маленькой комнате проживает семь человек. Спят гуртом на полу. Она все время терпит унижение со стороны окружающих. Ее стыдят за то, что ее родители плодят нищету. В ее адрес часто слышу слов- нищебродка, уродина. У людей наигранная жалость в глазах к ней и к ее четырем сестрам. За глаза их называют церковными мышами. Потому что всем известно, что их мама не разрешает вечером чистить зубы, чтоб не тратилась зубная паста. Купаться в душ они ходят три раза в неделю. Мама готовит им только первое блюдо, например, кастрюлю борща на весь день, или кастрюлю манной каши. Вещи она донашивает за сестрами. Иногда им жертвуют люди – еду и обувь. Она стесняется носить эти вещи. Чувствует себя гадким утенком в такой семье. Нина левша, и каждый урок она выслушивает от учителей, что надо учиться писать правой рукой. Это ненормально писать левой рукой. Надо быть как все.

Ее папа работает слесарем-наладчиком, у него маленькая зарплата, а мама домохозяйка. За воспитание детей деньги не платят матерям. Приходится выживать. Нина симпатичная и отзывчивая девочка, несмотря на все жизненные перипетии у нее есть человечность, что дороже всякого богатства.

Все девочки из-за его выходок морщат носы и кривят рты, но учитель как будто это не замечает. Каждая из нас терпит эту пытку изо дня в день. Он прямо сатане в дядьки годится.

Он наслаждается нашей молодостью, вкусными ароматами, нежностью кожи, сочностью и упругостью наших тел, а нас от него выворачивает наизнанку. У меня по спине стекает липкий холодный пот от его пронизывающего взгляда.

Анатолий Михайлович, просверлил нас всех глазами, и спросил: «Кто пойдет к доске: глухие, слепые и ненормальные?»

Он громко отодвинул стул, тяжело на него сел. Достал журнал из своего портфеля, а потом пошел писать на доске число, классная работа. Конечно лес рук.

Весь класс его ненавидит, за исключением – Димы и Дениса. Они отличники привыкшие быть в центре внимания и обожания. Их не коробит его поведение. Они проще на это смотрят.

Свинухов ко всем ученикам относится жестко. Особенно испытывает ко всем девочкам злобную ненависть. Желчь брызжет из него больше всего ко мне, потому что я ребенок-метис. Меня он заклеймил, как худшую ученицу.

«Мой папа наполовину кореец. Мама у него русская – Раиса, а папа кореец-

Сонеп. Папа рос в Казахстане. Когда ему было 10 лет, его родители погибли в автокатастрофе. Его забрал к себе на воспитание брат матери в город Чеховский. Он был единственный ребенок в семье, дядя тоже был одинокий, и он принял решение растить его самостоятельно. Он не женился, сам справился с воспитанием племянника. Так он вырос здесь, получил образование, и женился. Мой папа – Виктор Кигай.

Мой папа очень красивый; с оливковым цветом кожи, с большими темными глазами, с модной стрижкой, с ярко выраженными скулами, подтянутый, стройный, потому что ест небольшими порциями. Он невысокого роста, очень трудолюбивый. Любит опасность, адреналин, наверно поэтому он выбрал профессию пожарного. Он внешне всегда спокоен, но внутри кипит, бурлит все, и если это выльется наружу, то надо бежать.

Папа очень ретроградный человек. Во всем присутствует строгость и педантичность. Наверно потому что сам рос в жестких условиях без сюсюкания и женской ласки. Но, несмотря на все это, у него шелковое сердце. Он всегда готов прийти на помощь.

Папа приобщает меня к спорту, он любит корейский вид боевого искусства тхэквондо. Он научил меня считать по-корейски, все названия ударов заставил вызубрить наизусть. Для нас купил гантели и скакалку, установил турник, грушу для отработки ударов ногами в нашей комнате. Сам каждое утро начинает с силовых упражнений, штанги, и турника. Он пожарный, и поэтому должен быть физически сильным, и выносливым. Брату он дал домашнее прозвище Шланг, так как он часто отлынивает от учебы и домашних обязанностей.

Папа всегда разговаривает на жаргоне пожарного.

Благодаря его генам у меня экзотическая внешность. Я вижу, что отличаюсь от других девчонок. У меня маленький рост, тонкая белая кожа, густые блестящие, черные длинные волосы. Раскосый взгляд больших карих глаз, широкие брови, аккуратный тонкий нос, маленькие губы. Грудь только начинает свой путь.

Мне скоро 15 лет, у меня очень худые ноги и руки и имеется тонкая талия. Она является объектом зависти многих девчонок в школе. Еще я гибкая, сажусь на шпагат, пробую делать удары ногами по лапам, которые сшил мне папа из дерматина, и набил их опилками.

Иногда меня кусают одноклассники за то, что я слишком ярко сияю, тогда я стараюсь от них отстраниться. Чтоб они не мешали мне. Я хочу найти таких друзей, которые раздуют мое пламя, а не погасят.

Взрослые мне часто говорят, что у меня анемия. Дают не прошеные советы, чтоб мама сводила меня к врачу. Говорят, у тебя под глазами синяки, ноги худые, вон коленки торчат. Тебя, что не кормят?

Я и так стесняюсь того, что у меня не растет грудь, а тут еще посторонние вселяют в меня новые комплексы и страхи.

В ноябрьское промозглое утро, моросил дождь, дул студеный ветер.

Мы вышли с папой из дома, без зонтов. Нам приспичило пойти в магазин за рисом. Во дворе он заметил, на лавочке надпись: здесь живут метисы. Красная краска, как огонь бросалась в глаза и приковывала внимание. Я не знала значения этого слова, а папа очень разозлился. Он подошел к лавочке, и начал пинать, колотить ее ногами. Рьяно с азиатским напором.

Я взяла его за руку, он немного успокоился, но не стал мне ничего объяснять. Когда мы пришли домой, я узнала у мамы значение этого слова. Не могла понять, зачем люди лезут в нашу жизнь, за что испытывают неприязнь к метисам. Я уверена, что взойдет солнце и к нам во двор.

Мой папа пожарный, каждый день рискует собой ради таких отщепенцев, что ли».

Анатолию Михайловичу 50 лет, он с сединой на висках, плохими зубами, серой кожей, и с колбовидным утолщением фаланг пальцев, которые в народе называют пальцы Гиппократа. Я поинтересовалась у мамы, с чем это связано. Она сразу поставила ему диагноз: слабое сердце.

Ими он всегда громко стучит по столу, когда подходит к моей парте, и это так действует на нервы.

Он один как порох в глазу. Вечно болезненно – нервный, неопрятный. В нем есть один плюс, он любитель животных. Живет в двухкомнатной квартире с тремя собаками дворняжками. От него всегда дурно пахнет, потому, что он плохо за ними ухаживает, и все вещи в белесых волосках его четвероногих питомцев. Шерсть его любимцев – это приправа в доме. Он любит рассказывать истории про своего больного старого пса. Пугает нас глистами и блохами. У него еще живут хомяки.

Урок он начинает с того, что всегда делится историями из их жизни. Нам становится жалко его животных, которые болеют и недоедают.

Он неряшлив, на его плечах покоятся кучки перхоти. Он много курит, изо рта несет сигаретами «Прима», в зубах всегда видны кусочки застрявшей пищи.

Он из тех, кто рубль наживает, а два проживает. Пса своего не лечит, кормит куриными головами и лапами, деньги на животных экономит. Много тратит на свои сигареты. Также ему приходится обеспечивать свою престарелую маму, которая живет в соседнем доме.

Однажды мы видели, как он выносил мусор из ее подъезда. Мы поняли, что она пьющая женщина. Иногда, наверное, в минуты острого одиночества, он рассказывает нам на уроке, что приходится варить ей еду, убираться. Она за это его выгоняет из дома, ругается, все выкидывает. Он покупает за свои деньги лекарства, так как у нее начинается болезнь Альцгеймера.

Его любимая присказка на уроке: «У меня сегодня радость, есть возможность сделать гадость». Он хищник среди людей, который пожирает жертву за жертвой. Наверно потому что он сам жертва своей склочной недовольной матери.

Я думаю, что мать его не любит, и эту ненависть, нелюбовь к ней он вымещает на нас. Такие семьи надо лечить.

Учитель должен быть человечным, служить примером добродетели, а не наоборот. А тут свои личные проблемы он вываливает на учеников, самоутверждается за наш счет. И, конечно, никакой речи нет о мотивации, чтобы у него учиться математике.

В том году в нашей школе случилась трагедия. Скромная девушка Вера из 10 класса повесилась. Ее изнасиловал одиннадцатиклассник на дискотеке. Все произошло в школьном туалете, на полу, где ржавые трубы, вонь, и поломанный холодный кафель. Нам создали такие адские условия, что нет нигде безопасного места для нас, девочек.

С того времени все стали называть ее шлюхой, блядью, потому что она не звала на помощь. По мнению людей, все было добровольно. Как ей не стыдно заниматься в школе диким разгулом…

А то, что это не она виновата, а он сотворил чудовищное преступление, никто не удосужился его осудить.

Вера никогда не гуляла, у нее не было друзей, потому что она тихоня. У нее тихий голос, подростковые прыщи на лице, дешевая одежда – она себя не любила. Постоянно пряталась от окружающих, так как ей пренебрегали, потому, что она себя так подавала. Люди легко считывают твою неуверенность, и бьют в самое больное место.

Она даже маме не нужна, та не приходила на родительские собрания, не уделяла ей время для общения. Всегда ссылалась на свою занятость и загруженность делами. Она крутилась как белка в колесе, чтоб заработать лишнюю копейку.

Ее мама торговала на рынке нижним бельем. Самыми большими размерами трусов и бюстгальтеров, телесного и черного цвета. Таких полных женщин много, а одежду в основном шьют только на маленькие размеры. У нее были свои клиенты, нижнее белье шло на ура.

Мама заставила Веру повзрослеть раньше времени. Не давала ей возможности быть ребенком. Относилась к ней как к взрослой женщине.

Однажды она сказала своей классной руководительнице, что чувствует себя лишней в доме. Мама очень отчужденно и холодно с ней обходится. У них в доме всегда клиентки мамы, которых надо ублажать, чтоб выручка не иссякала. От этого она чувствует себя не в своей тарелке.

Вера всегда ходила с блокнотом и доверяла ему свою сущность. Она писала грустные стихи про птиц. Иногда зачитывала их на школьных литературных вечерах. Одно стихотворение я запомнила:

«Капли дождя смывают тоску.

Осенний холод стучится в душу.

На стекле я вижу танец снежка.

Слышу нежное пенье голубки.

Бездорожьем иду, забредая в пески,

Свое сердце делю только с чувством тоски…»

Ее стихи были зрелые, проникали глубоко до сердца, дивные, даже можно сказать предсмертные. Никто не заметил в них предвестие беды, надрыва, боли. Никто из взрослых недооценил, что возможно у нее душевная трагедия, меланхолия. Отчаяние, одиночество, грусть она выливала на бумагу. Состояние своей души описывала в стихах, под метафорами и олицетворениями прятала свою сущность. Ведь снаружи у нее все было хорошо.

Никто ничего не видит, ведь физически человек здоров. У нее нет температуры или кашля, никаких признаков болезни, а то, что она больна внутри, и есть следствие внутреннего адского самоедства.

И вот на этой дискотеке она была со своим классом, и просто вышла по нужде. Там, рядом толпились старшеклассники. Один из них решил привлечь к себе внимание. Решил самоутвердиться один барчук из 11 класса. Он прекрасно знал на кого нападает. Он знал, что она беззащитная, бесхарактерная. Ее слова и желания ничего не значат. Пустышка. Когда отсутствует самоуважение, то это верная погибель.

Он знал, никто за нее не заступится. Отца нет, так как он давно умер, а мать надрывается, работает, чтоб их прокормить. Баян со скрипкой в спор не вступает, а берет силой.

Он всегда представлял собой угрозу обществу, просто на это все закрывали глаза.

Я не знаю всех нюансов борьбы, но то, что мне рассказала моя мама-врач, знаю. Ее привезли в больницу с кровотечением и с ушибами рук, ногти на них были обломаны под корень. Она сопротивлялась. А вот кричать не могла от страха, который ее буквально парализовал. Воздуха не хватало, так что ни вдохнуть не могла, ни моргнуть. Ее зашивали, кололи успокоительное, давали снотворное, а мать пришла в больницу всего один раз. Сказала, что ей некогда, она работает. «Вот домой вернешься, там и поговорим».

А отсутствие мамы в такой период простить невозможно.

Насильника откупили родители, так как он сын работников милиции. Он знал, что ему все сойдет с рук. Баловень, единственный ребенок и внук богатых и влиятельных людей. Инфантильный опасный, лживый эгоист, который имел вседозволенность во всем, она и породила это преступление. И по рылу знать, что не простых свиней.

Чтоб закрыть народу рты и угомонить сплетни, он сослался на то, что все было обоюдно, а ломалась она, чтоб набить себе цену. У Веры не было сил и напора бороться за себя, и доказывать всему свету, что это клевета. А мама от семьи преступника приняла деньги за молчание, и вся ситуация стала закрытой темой. Их семья была в трудном материальном положении.

Мама посчитала, что она взрослая, все обойдется. Но не обошлось.

Веру тыкали носом в эту грязь, винили мать, что продала честь дочери, насмехались, а тот негодяй хвастался, что поимел Верку, как хотел. Неделю не утихали разговоры, Вера больше не вернулась в школу.

После выписки из больницы, она дома убралась: постирала свои вещи, сложила тетради и учебники аккуратно на столе, испекла бисквитное печенье, помыла полы, зеркало. На кожаном ремне повесилась в своей комнате. Рядом лежала записка «Я так больше не могу».

И вот школа взорвалась комментариями, пересудами, и наш Свинухов был на пике блаженства. Он нелицеприятно высказывался о Вере, унижал ее честь и достоинство. Я хорошо считывала его настроение, он радовался, что на одну особь женского пола стало меньше. Как этого не замечают его коллеги, взрослые умудренные опытом и стажем учителя. Почему этот монстр в штанах тут сидит уже 25 лет, и калечит души ребят. Риторический вопрос.

Итак, он открывает журнал, и водит шершавым пальцем по нему, выискивая кем он, сейчас полакомится. У всех сразу спирает дыхание, оно становится таким маленьким- маленьким, а у меня начинают потеть ладони, и пробегают мурашки по спине.

«К доске пойдет…» И его желтые глаза начинают отдавать оттенком зеленого цвета, и скользить по мишеням. Потому, что математику у нас понимает только 3 человека из класса. И эти решалы всегда говорят, что ничего не понимают, а когда пишут контрольную работу, то закрывают руками тетради. Не дай бог, кто подсмотрит, и поумнеет. Говорят, что не успевают решить до звонка, хотя решают уже другой вариант на дополнительную оценку. Остальные ученики, не освоившие, программу 9 класса пригнулись, закрылись учебниками, и пытаются раствориться в воздухе. В этот момент мне на стол упала записка, а в ней признание в любви, без подписи. Почерк я узнала. Приятно стало, но не вижу в этом смысла в дальнейшем. Кто-то хочет похитить мир моего сердца.

Вот и первая девочка-коврик, она находит подход к любому учителю. Ее льстивость, покорность и желание всем угодить плещется через край. Оля, одаренная в плане математического склада ума, но обделена положительными качествами, которые нужны человеку, чтобы гармонично жить с окружающим коллективом.

Подхалимство, и умасливание у нее в крови. Ее мама известный кондитер, работает в кулинарии. Она делает на заказ торты, безе, коржики. Она всегда приходит в школу с подарками. На все праздники она одаривает учителей, прямо умеет всем угодить. В ход пускает все: хрусталь, именные торты. Вся артиллерия призвана помочь Оленьке закончить год с отличием. Не то, что мы голодранцы, чьи родители месяцами не получают зарплату.

Моему отцу недавно дали зарплату маринованными помидорами. Вместо наличных денег, выдали несколько ящиков с банками помидоров. Интересно, если б я их принесла в школу в виде презента. Смеху было бы или позора, не знаю чего больше. А до этого выдавали зарплату говяжьей тушенкой, которой мы очень обрадовались. Мы месяц ели макароны по-флотски, был праздник живота. А теперь вот помидоры едим с картошкой со своего огорода.

Естественно она быстро решила примеры, и получила 5. Они взаимно терпят друг друга. Аплодисменты.

«Я заметила, что умные девочки, которых я знаю, ведут себя часто агрессивно, даже вызывающе. Пытаются чем-то бравировать, но в целом они не справляются со своими комплексами, тревогой, стесняются себя, недооценивают свои таланты, преувеличивают свои недостатки, и завуалировано прячут себя за масками. И все боятся не оправдать чужих ожиданий, а конкретнее своих родителей и родных. И я не исключение из правил. Поэтому часто делаю то, что не хочу, а когда начинаешь бороться с системой и что-то доказывать, то тебя пытаются сломить и подчинить»

Я затаилась, и вдруг ощущаю кожей свирепый взгляд. Анатолий Михайлович остановил его все же на мне. Слышу: «Ника к доске».

«Все. Мне капец, надо было в тубзик отпроситься». На ватных ногах поднимаюсь и плетусь на воображаемую гильотину. Долго мелом вывожу

(х-10)(х+10), и сзади слышу его зычный голос: « А теперь преобразуй это в многочлен». Мои мысли превратились в рой пчел, и все вокруг заходило ходуном. От страха мой кусок мела упал на пол, и разбился на десятки мелких кусков. Я начала его собирать, и в этот момент, неожиданно самодур ударил по доске указкой, стал тыкать ей в мой пример. Начал объяснять его, громко стучал мелом по доске, но эти слова были уже как в тумане.

Он приблизился ко мне вплотную, меня стало тошнить.

Я не переношу, когда кто-то на меня орет или близко ко мне подходит. А особенно тот, кто неприятен, и отвратителен.

«Ника, дневник на стол. Опять не усвоила материал. Как ты собираешься дальше учиться. Толка с тебя не будет».

Я еще не успела среагировать, а мой сосед по парте Женя по кличке Рыба передал дневник учителю на оценку.

Рыба страдает энурезом, потому что на его глазах утонул отец в пруду. Три года назад он спас женщину, ценою своей жизни. Никита и Саша травят его за ночное недержание. Об этом стало известно, когда Сашка стянул на перемене штаны с Жени, и все увидели желтые застиранные трусы. Он расплакался, и все стало понятно. Я не выдержала этого зрелища, и треснула Сашу книгой по голове. Не терплю, когда обижают раненых людей.

Сашка у нас самый задиристый и неординарный. Учится плохо, а вернее учиться совсем не хочет. Ему неинтересно слушать монотонные уроки. Он приходит в школу, чтобы выделится из общей массы. Любит эпатаж. Один день он носит кроссовки с разными шнурками, другой день носки разного цвета. Может надеть на руку несколько пар часов. Может надеть на голову ободок своей сестры или прийти с ее сумкой на урок. Любит всех задирать, ужалить в слабое место. Никита называет его Дуриком, и он не обижается на это. Все привыкли, что он скоморох, и с ним веселее живется.

Учитель подошел и грубо кинул на мою парту дневник с жирной двойкой внутри. Меня окутало чувство тревоги, и недоумения, какое право он имеет так ко мне относиться? Я уверена, что против человеческой несправедливости восторжествует высшая небесная справедливость.

Моя бабушка мне всегда говорит, что нужно верить в себя, в свою значимость, и не слушать чужое мнение о себе. Она, как лампадка согревает меня и вселяет уверенность и любовь к собственной персоне. Поэтому его слова я пропустила мимо ушей. Это он о себе говорит, ко мне это никак не относится.

Но, все равно у меня на фоне стресса появилась привычка грызть ногти. Мне порой кажется, что я сгрызу себя заживо, на пальцах нет живого места, много заусенец, разодранное мясо и болячки. Не удивлюсь, если у меня обнаружат глисты. Мне больно писать, когда нажимаю ручку сильнее обычного. Все это стало происходить после травли учителя.

Когда он сказал: «Твоя мать вышла замуж за корейца, и от таких смешанных браков всегда рождаются дебилы, и инвалиды, поэтому ты глупая». Я чуть не упала со стула, от его умозаключений. Этот мучитель добавил в мою копилку еще один стресс. А ведь всякая неправда грех.

Он всегда позволяет себе агрессивную женоненавистническую лексику в разговоре. Поэтому он хочет, стать директором, установить патриархат, брать на работу только мужчин, свергнув с должности нашу директрису. После его слов я несколько дней приходила в себя. Весь класс это слышал, и поддержали меня мои девочки из Клуба «Тик-так».

Он унижает всех девочек, занижает оценки, трогает нас как бы случайно, но это не так. Заставляет приходить на пересдачу по одному человеку. Там когда остаешься, с ним один на один он заставляет снимать обувь, верхнюю одежду, и ищет шпаргалки.

В первый раз я пришла перед уроком на пересдачу. Чтобы исправить 2 по самостоятельной работе. Он сказал, снять обувь. Начал ощупывать подошву и внутренность ботинка. Подозрительно вглядываясь, проводил по нему своими пальцами. А потом стал трогать мои ступни. Хотя я стояла в капроновых колготках. Тут же видно, что шпор нет.

На бетонном полу у меня замерзли ноги, и я еле сдерживала себя, чтобы не заплакать. Я моргала, прогоняла свои слезы, чтобы не плакать при нем. Конечно, он ничего не нашел. Попросил вывернуть карманы, показать ладони, и заставил закатить рукава. Я чувствовала себя голой в этот момент. Мне захотелось его убить. Я ничего не пересдала, обулась и пулей выскочила из класса. Никому дома я не рассказала об этом унижении, да и мне бы не поверили. Потому что в основном верят взрослым, а не детям.

В эту ночь мне приснился жуткий неприятный сон. Я вижу свои голые ноги, и на большом пальце у меня вздулся ноготь. Он желтый, толстый, как у старухи. Он болит, пульсирует внутри. Я хочу шагнуть, и меня пронзает чудовищная боль, и тут ноготь поднимается и взрывается, как бомба, и из него льется жидкость, густой гной из раны. Запах у него тошнотворный, гной горячий, серого цвета, как лицо Свинухова. Я проснулась от омерзительного чувства, и в тоже время от облегчения моего состояния.

Перед сном, когда я концентрируюсь на своих мыслях, начинаю понимать одну вещь. Мужчины рулят миром. В нашей семье это так. Сын имеет особый статус. Он идеализированный любимчик. Дочь же рождена для ненависти, разочарования, гнева.

Я часто испытываю нарушение своего личного пространства. Делю его с братом подростком. Тут идет самовольное распоряжение моими вещами. Родители могут отдать, выкинуть, подарить мою вещь не спросив меня. Меня нагружают работой по дому. Я обязана содержать все в порядке, а брат нет. Он мальчик. Его боготворят, а меня обесценивают.

В школе так же. Учитель унижает, обижает девочек, и это принимается как норма. Но это не так. Жизнелюбивых людей ненавидят, потому что сами не умеют жить хорошо, а только деструктивно.

На уроке у Свинухова достается некоторым мальчикам. Никиту Белкина и его заклятого друга Сашку Стрелова, мелковатого, рыжего, с торчащими ушами, Свинухов не называет по именам, всегда коверкает их фамилии. Они с ним спорят, и отстаивают свою значимость, а ему все равно на их доводы. Он принципиальный садист.

Он вызвал к доске Лену, племянницу директрисы. Она считает себя белой костью и ведет себя высокомерно и отстраненно с теми, кто беден, и кто не имеет крутые связи и блат. Это почти половина класса. В общем, у нее такая натура, за это мальчики решили ее проучить, и кинули в длинные волосы жвачку «Турбо».

Итог печальный: косу отрезали. Ей сделали короткую прическу. Так как она любит носить брюки и мужские рубашки, то одноклассники прозвали ее Мальчиш – Кибальчиш. Ее сравнивают с мальчиком, так как у нее плоская грудь, и чрезмерная худоба, из-за этого в нее постоянно летят бумажки с жестокими словами. Мальчики постоянно придумывают нам клички, у них прямо принято оскорблять нас.

По мне Лена стала даже симпатичней с новой стрижкой, и не такой заносчивой, как раньше. Ее образ разительно отличается от других девочек. Она бледнела, и заикалась возле доски, и Анатолий Михайлович этим наслаждался, смотрел, как она тонет в своем незнании. Его холодная душа радовалась, что кто-то его боится. Но все равно все мы знаем, что четверку в четверти она получит, он натянет ей, из-за влияния Светланы Александровны. И вот он подошел к ней, и взял за плечи, и сделал жест, якобы хочет направить ее в сторону плаката, который висел возле доски, и на нем были написаны все формулы- подсказки. Но она резко дернулась, отшатнулась от него, и не использовала этот момент для решения задачи.

Я заметила, что у него нет чувства стыда и вины перед классом. От скуки и одиночества он играет нами, как кот с мышами.

Все сделали вид, что ничего страшного не произошло, подумаешь, потрогал за плечи. Свинухов, молча, дописал решение задачи на доске. Лена села на место.

Урок окончен.

Глава 2

женский Клуб

Мир огромен, сложен, не напрасен.

Я маленькая,

Но могу вместить его весь,

И еще останется много места.

Какая же я великанша!

В 8 классе я стала основательницей женского Клуба под названием «Тик-так». Это мое любимое драже. Я захотела увековечить такое веселое название для странных одиноких людей. У нас в классе есть девочки, которые пережили что-то ужасное в своих семьях. Они мне об этом рассказали. Но о том, что случается в моей семье со мной, я делиться, не готова.

То, что доверяют мне, я сохраню. Но в других я так неуверенна, как в себе. Даже моя любимая Любаша знает не все мои скелеты.

Я читаю книги по психологии, поэтому учусь разбираться в эмоциях и чувствах людей. Я наблюдательная. Мне нравится общаться с людьми и узнавать их ближе. Что они любят, чего боятся, и на основе этого могу дать полезный совет, или оказать помощь. Я так много времени провожу в городской библиотеке, что мне доверяют книги из читального зала.

Я беру их домой и читаю, не спеша. Люблю узнавать подробности из жизни писателей. Мне нравится узнавать их секреты. Как они боролись за свои права, как преодолевали трудности. Что служило им источником вдохновения. Какие у них были проблемы, нужды, переживания. Люблю узнавать, как они трудились и добивались результата. И потом я вывожу, отсюда свою гипотезу-раз они смогли, значит и я все смогу.

Я мечтаю, о том, что когда- нибудь сама стану писать книги. Познакомлюсь с известными деятелями литературы. Буду иметь членский билет Союза писателей.

На полках магазинов и библиотек будут стоять мои книги. Их будут читать запоем, и получать терапевтический эффект. Мои книги будут растаскивать на цитаты, и даже сделают экранизацию книги. Меня пригласит маститый режиссер сняться в эпизодической роли.

Я буду сидеть в первом ряду. Смотреть кино. Смахивать слезинку платочком, от счастья.

Потом фотографироваться и раздавать автографы.

Мой формуляр толстеет ни по дням, а по часам. Листочки постоянно докладывают, и мне это нравится. Значит, много читаю – больше знаю.

Все, что связано с душой и телом мне интересно. Я познаю себя, учусь ломать стены, которые преграждают мне путь. Я учусь защищать себя, получать глубокое удовольствие от жизни. Мне хочется жить так, чтоб не хотелось убежать с этой планеты.

Хочу, чтоб каждый человек мог выбрать свою станцию, где его будут принимать таким, какой он есть. Чтоб не приходилось жить в своем странном выдуманном мире. У меня всегда есть на все своя точка зрения, и я не боюсь высказывать свое мнение. Но это не всегда нравится моим родителям, и все чаще они не дают мне права голоса. Пытаются заглушить меня, и тогда мои слова ложатся на бумагу. Мое эссе-это эмоции, выраженные как мысль.

У меня зрела эта идея давно. Вот получилось образовать сестринский круг общения. И я предложила девочкам стать участницами моего Клуба. Чтобы здесь периодически делится новостями, трагедиями, то, что накипело и что нас тревожит.

У меня есть младший брат. А так хочется иметь сестру, которая будет любить, и понимать меня. Безоговорочно.

Брат только пользуется моей добротой, никакой отдачи нет. От него мне нет житья, он свет и радость в доме, а я обслуга. Мне не с кем уединиться, чтобы поговорить, и быть услышанной. Здесь же в клубе мы встречаемся и поддерживаем друг друга.

Я поняла, что во многих семьях не принято делиться своими чувствами, проявлять эмоции, говорить то, что думаешь. Многие родители устраивают конкуренцию между детьми, обесценивают их желания, мечты, таланты. Постоянно сравнивают с другими детьми, не в пользу своих детей, раздруживают с приятелями. Не видят эмоциональное и психическое состояние своих детей. А выполняют только физиологические потребности: кормят, одевают, обувают, а приласкать забывают. Закрывают глаза на то, что у ребенка проблемы в школе, с самочувствием, отмахиваются словами «Не обращай на это внимание», «Ничего страшного, главное все живы, здоровы», «Не плачь по пустякам».

Взрослые не понимают, что у детей тоже есть сложности в жизни и другие силы, нежели у них. И их проблемы им кажутся глобальными, а не мыльными радужными пузырями.

Вот почему Лена вздрогнула от прикосновения учителя возле доски, я поняла, у нее дома что-то произошло. Тут сработал некий пусковой крючок. Остальным было по барабану. Мы были с ней в туалете, и она попросила подержать дверь. У нее был страх, что сейчас кто-то резко откроет ее, из-за чего она не могла расслабиться и сходить в туалет. Я спросила, а что случилось, почему ей так страшно?

Она сделала над собой усилие, и поделилась, просила никому не рассказывать, потому что сор из избы выносить нельзя.

В их квартире совместные ванная и туалет. На двери висит закорючка, если сильно дернуть дверь, то она откроется. Вечером Лена принимала ванну, лежала в ароматной пене, натирала мочалкой ноги. Вдруг заметила, нет шторки на маленьком окошке, которое находится над ванной. Квартира в сталинском доме все- таки, где большие окна, и высокие потолки, паркет. Раньше висела шторка, а сейчас ее не было. На окне мама хранила пачки с порошком и хозяйственное мыло. Намылив тело, она резко встала, чтобы ополоснуться под душем. Подняла лицо наверх, запрокинула голову, и увидела в окошке раскрасневшееся довольное лицо своего дяди, который временно жил у них. От неожиданности, и стыда, она начала плакать. Это было так неожиданно, что она боялась выйти из ванны. А потом делала вид, что ничего не произошло.

Дяде 25 лет, он приехал в город из деревни, продать на рынке вязаные вещи. Семья мамы живет скромно, бабушка вяжет носки и шарфы на продажу. Поэтому мама Лены им помогает по возможности. Вот приютила брата на время. Папа Лены работает водителем-дальнобойщиком, особо не вникает в подробности их жизни, его постоянно нет дома. За то все тащит в дом – он у них полная чаша. Из каждого рейса он привозит все, что вмещается в его грузовик – это вещи, продукты, посуда, галантерея, косметика, бытовая техника. Поэтому дядя чувствует себя вольготно у них дома. Лена думала, как быть с правдой, которую узнала об извращенце. Ведь это родной брат мамы, и лучший друг папы, а если узнает директриса, родная сестра отца, то позора не избежать. Да и вообще ей еще и не поверят, если рассказать, что он подсматривает за голой несовершеннолетней девочкой. От пережитого ужаса у нее поднялась температура, и началась диарея. Она просидела весь вечер в туалете, и боялась, что он к ней зайдет.

Он тайком подошел к двери туалета. Дергал дверь так, что с той стороны крючок подскакивал, как бешеный. Она держала его, чтоб он не соскочил с петельки. Тогда он ей прошипел в дверную щель: «Если расскажешь матери, она тебе все равно не поверит, а меня еще жалеть будет, защищать от твоего вранья». Занавес.

После этого случая, он сам быстро уехал, сославшись на другие важные дела дома. А у Лены появилась ненависть к взрослым мужчинам, и чувство вины, что она в этом виновата. Теперь она нигде не чувствует себя в безопасности, живет в страхе, безнадежности, потому что даже близким людям нельзя верить. Она хочет обезопасить себя от дяди, но не знает, как это сделать.

Но это до поры до времени ему все с рук сходит. Я верю, карма найдет его.

Другая история. Однажды осенним вечером ко мне пришла Наташа. Я зову ее Туся, она такая милая. Самая робкая в классе, когда ее спрашивают на уроке, она начинает дрожать как осиновый лист. Она была испугана, с красными опухшими глазами, и попросила вынести поесть. Я принесла ей бутерброд с маслом и сахаром, и мы спустились на пролет ниже, чтоб она рассказала, что случилось.

С ее слов. Я пришла со школы, папа с порога почувствовал, что от меня пахнет сигаретами. Я ему сказала, что шла со старшеклассниками нашей школы. Нам было по пути. Они курили, и я пропахла сигаретным дымом. Но, папа мне не поверил, не дал договорить. Он сразу озверел, вытащил из кармана рубашки свою пачку «Донского табака», яростно ее распечатал и стал запихивать мне в рот сигареты, все 20 штук.

Господь! Он чуть не порвал мне рот. Я начала задыхаться, рыдать, кашлять. Ему показалось этого мало, он их раскурил, и заставил меня курить при нем. Чтоб накурилась до усрачки, и больше не хотела. Но я этого не умею. У меня покраснели глаза, я закашлялась, мне стало плохо. Тогда он прекратил эту пытку. Принес другую- кожаный ремень, и начал с диким остервенением стегать меня по ногам, чтоб я думала, прежде чем что-то совершить плохое. Бляшка от ремня отпечаталась на ногах. Мгновенно расползлись гематомы на бедрах. Я кричала до хрипоты, пока на визг и крик не прибежала наша соседка, баба Зина меня спасла. Мама стояла в комнате, и молча, наблюдала на это зверство. У нее всегда каменное выражение лица, она всегда выключенная из ситуации, соучастница жестокого отца.

Туся подняла юбку, и показала мне свои ноги. Я ахнула от ужасающего вида кровоподтеков и синяков. Ноги были фиолетовые, как она пришла на них. Я не могла на это смотреть, и разревелась. Вот что окончательно добило Наташу, так то, что мама все знает, но самоустраняется. После всего произошедшего, спокойно идет готовить ужин на кухню. Потом зовет ее ужинать, и удивляется, что та не пришла.

Это не первый раз ей влетает от отца. У него всегда находится веская причина, чтобы ее ударить. Мама ей сказала: « Ты же добрая девочка, прости его, это же твой родной папа».

Наташа, считает, что ее растят для обслуживания родителей. Она должна делать только их пожелания, наплевав на себя. Малейшая провинность, по мнению отца, достойна наказания. Шаг вправо или влево – расстрел.

Она убежала ко мне, так как не могла находиться с ними рядом. Было обидно, и противно. После этого случая она получила от мальчиков кличку Тигрица, из-за полос на теле. Но, домой все равно надо возвращаться, хотя душа сопротивляется всеми силами. Я поняла, что в каждой избушке свои погремушки.

На перемене мне было скучно, и я прочитала на школьном стенде листок, там мелким шрифтом была напечатана Конвенция о правах ребенка. И вот тут я узнала, что у детей есть не только обязанности, но и права. Право на жизнь, безопасность, на уход и заботу. Вот это открытие. Это разве так должно быть написано. Только крупным шрифтом, чтоб дети знали об этом, и боролись с жестокостью в своих семьях и злыми учителями. Зная, что есть закон, который их защитит.

Когда я проводила ее до дома, села на лавочку возле подъезда, и подумала вот о чем. Зачем нам урок математики, где все отбывают срок в течение 40 минут, и подвергаются публичному унижению. Зачем урок ОБЖ, который ведет старая дева Лидия Ивановна. Она всегда рассказывает, какая она умная, сколько прочитала книг. Ее жилище занимают энциклопедии и научные журналы, и кошки. Дает она один процент знаний по своему предмету. Потом полчаса рассказывает, как она готовит им желе из куриных шеек, как вычесывает им колтуны из шерсти. Как вытаскивает самоотверженно им кости из пасти. Спасает мир. И не приведи бог, ее перебить.

Она взорвется, выпустить весь яд, а потом будет бойкотировать того кто ей перечит. Потому что ученик, не соответствовал каким – то стандартам или ее личным предпочтениям. По ее мнению мы должны сидеть как статуи, желательно не дышать, молчать, и смотреть с благоговением на нее. Старая, дотошная, эгоистичная дама, которая повышает голос на детей, бьет указкой по пальцам, и знает о своей безнаказанности.

В седьмом классе она не выпустила в туалет Иру, сказала терпеть до конца урока. Была перемена. Она не учитывает, что на перемене в туалете толпа народа, туда не пробиться. Кто-то курит, кто-то просто болтает, кто-то тужится, а кто-то стесняется при всех сходить по – большому, когда в туалете отсутствуют перегородки, и нет щеколды на дверях. А еще в любой момент может влететь техничка, чтоб взять швабру или моющее средство.

Вот хорошо учителям. Они имеют отдельный туалет с одним унитазом и крепким замком на двери. Я вот тоже стесняюсь ходить в туалет при посторонних, и терплю до дома, теперь у меня хронический запор. Однажды я дотерпелась до того, что у меня скрутило живот так, что я присела на корточки, а встать не смогла. Начались колики, в школу вызвали скорую. Меня привезли в больницу, и отправили на клизму. Два часа со страшными болями я просидела в туалете, из меня падали камни. Это было чудовищно больно, стыдно и неприятно. Мне ни разу до этого не делали клизму. Прописали слабительные таблетки, диету.

Пришла мама со своего кардиологического отделения меня проведать, и была крайне удивлена тем, что я страдаю запорами. Конечно, откуда ей было это знать, она почти не живет дома. У нее работа на первом месте, ее пациенты, карьера и деньги. Она любит быть в центре внимания, чувствовать свою значимости и популярность.

Так Ира благодаря Лидии Ивановне терпела пол-урока: скрещивала ноги, глубоко дышала, ерзала по стулу, кряхтела, и все-таки обжигающая жижа рванула из нее и растеклась по спине. Под конец урока в классе случился обосралипсис. Класс заполонил запах гниения, все заткнули носы руками. Так Лидия Ивановна еще ее пристыдила, обозвала серухой. И говорила в укор: »Бог терпел, и нам велел».

Она всегда бесчувственно себя ведет по отношению к детям, и приказала ей немедленно покинуть класс. Многие стараются не вмешиваться в конфликт, чтоб самим не стать на место жертвы. Я стараюсь не попадать под влияние агрессора, и стараюсь держать оборону. Мы мучительнице дали кличку – Вековуха.

Она всегда выходит сухой из воды, никто не может ей противостоять, слишком она черный человек. Как на лес взглянет, так и лес вянет. Она всегда говорит нам, что она жирный плюс в нашей жизни, а мы большой минус в ее.

Бедолага пошла с обосранной спиной по коридору и все шарахались от нее, смеялись вслед, показывали пальцем. Вот какое отвратительное воспоминание у Иры будет об этой сумасбродке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.