Лия Шарова
Твоя тайная сила: книга для подростков и их внутренних драконов

© Шарова Л., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Статус: «Все сложно»

Я хорошо помню себя в подростковом возрасте. Общаясь с разными взрослыми, понимаю, что та планета родителей, куда почти все мы переселяемся с возрастом, делает какую‐то странную штуковину с нашей памятью. Мы не особенно‐то взрослеем и умнеем, если честно, но при этом забываем о том, что было для нас самым важным в двенадцать, четырнадцать, шестнадцать лет. Мы понемногу стираем в памяти те чувства, с которыми мы просыпались и засыпали, забываем страдания, которые заставляли нас рыдать и отчаиваться, не помним наши надежды и сомнения.

Возможно, не забыть все это мне помогли мои подростковые дневники. Иногда я открываю их и читаю. Вот, например, запись, сделанная на уроке алгебры в девятом классе: «Ненавижу алгебру и зиму!» Я сразу отчетливо вижу и противный желтый электрический свет в кабинете математики, и темное зимнее утро за окном: мрачное, с низкими тучами, висящими прямо над крышей школы. В сумерках пасмурный зимний город еще как‐то выносим, но когда рассветает, то весь мир будто наполняется вязкой, тяжелой, серой массой. Она – настоящая хозяйка города, когда нет солнца.

Я смотрю в окно. Третий этаж. Отсюда видно серые скукоженные кусты школьного двора, темные фигурки прохожих, идущих по скользкой дорожке семенящей, шаркающей походкой, чтобы не поскользнуться и не упасть. Дальше за окном – дорога, автобусная остановка, продуктовый магазин. Еще дальше – несколько озябших многоэтажек. В их окнах поочередно гаснет свет. Небо светлеет. Впереди – долгий, скучный, пасмурный понедельник.

Я испытываю невыносимое желание спать, и больше всего мне хочется уронить лоб на руки и заснуть прямо так, сидя за партой. Ватная, тяжелая и мутная голова. Тихая ненависть к необходимости что‐то записывать за учителем. Желание хныкать от одного вида страниц учебника с уравнениями. Я их не особо понимаю, путаюсь, и от этого ненавижу еще больше.

Тогда мне только исполнилось пятнадцать.

Была середина января – самое нелюбимое время, когда все праздники и каникулы уже позади, а впереди еще такая долгая третья четверть. И так невыносимо далеко до лета, что хочется немедленно запустить эти несколько месяцев холода и слякоти на быструю перемотку.

Я могла думать только о своей влюбленности. И больше ни о чем. Я писала стихи прямо на уроках, и представляла, как вечером мы с ним встретимся. Или нет? А если он не позвонит? Тогда позвоню сама. Нет, сначала подожду. Или ни за что не буду ему звонить, вот еще!

Какие могут быть уравнения, тангенсы и котангенсы, когда голова занята влюбленностью?

Еще у меня были друзья и подруги, с которыми мы все время взахлеб разговаривали обо всем на свете. И безнадежно влюбленный в меня одноклассник, жутко умный и очень симпатичный парень, которого мне было немножечко жалко, потому что он мне совершенно не нравился. И все эти отношения, дружеские и романтические, полностью вытесняли тревогу за все чаще появляющиеся в журнале тройки.

А еще меня очень огорчали сложные отношения с мамой. Я уныло и мрачно переживала долгие выходные, когда она была дома и постоянно пилила меня, цепляясь, как мне тогда казалось, по пустякам. К тому же дома меня доставал и младший брат, – ему только исполнилось одиннадцать, и мы в то время жили как кошка с собакой.

Примерно через год все изменилось, и мы начали понемногу дружить и нормально общаться. Ему стало ужасно интересно проводить время в компании моих друзей, а я перестала видеть в нем вредного мелкого ябедника, которого вечно, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, защищала мама.

Что касается друзей, то тебе, дорогой читатель, наверное, теперь трудно представить жизнь в доинтернетную эпоху. У нас не было мобильных телефонов, мы не сидели в соцсетях, играх и мессенджерах и общались только с теми, кого знали лично. В классе, в компании во дворе, ну и не только во дворе, конечно.

Тогда у меня только появилась новая компания, состоявшая в основном из ребят, учившихся на класс старше. Мы тусили после уроков, пели песни под гитару, болтали и сидели в подъездах осенью и зимой, потому что на улице было холодно. Возмущенные жители жаловались на шум и выгоняли нас на улицу, и мы бесцельно бродили по паркам или окрестным дворам или забирались на одну из крыш многоэтажек и сидели там допоздна.

Я хорошо помню то время и точно могу сказать, что учеба, оценки и планы на будущее после школы не стояли на первом месте, и даже вряд ли входили в тройку главных приоритетов.

Важным было общение. Сплетни. Отношения. Ссоры. Влюбленности. Музыка. Книги. Проблемы с родителями. Важным было собственное отражение в зеркале, которое удручало меня своей неидеальностью.

Мир делился на домашний и весь остальной. Дома было мрачно и напряженно. Мысль о том, что это неприятное пространство придирок и замечаний скоро закончится и я начну жить отдельно и независимо, мне в голову не приходила.

Будущее воспринималось туманно. Я понимала, конечно, что через пару лет закончится школа, начнется учеба в вузе, но не могла представить, что такие важные и часто неразрешимые проблемы сегодняшнего дня уже через два‐три года будут абсолютно забыты. Почему‐то казалось, что реальность, в которой я каждый день должна сначала делать то, что не очень хочу, а потом то, что ужасно не хочу, и не иметь никакого выбора, будет всегда. Казалось, что сложности с мамой, непонимание с младшим братом, чувство сильного одиночества и общее состояние какой‐то вынужденной беспомощности и невозможности ничего решать в своей жизни, никогда не исчезнут. Все мои друзья думали и чувствовали себя так же. Мы не могли по‐настоящему представить, что совсем скоро начнется взрослая жизнь, в которой ни у кого не надо будет спрашивать разрешения делать то, что хочется.

Тогда мы не могли уйти в общение онлайн, у нас не было игр или роликов, рилз, сториз и постов, разжижающих мозг, конечно, но прекрасно отвлекающих от неприятной рутины. В то время мы уходили от реальности в книги и в общение с друзьями.

А уйти от реальности очень хотелось. Казалось, что настоящая жизнь должна быть какой угодно, но не такой скучной, однообразной и унылой, с практически одинаковыми днями, отличающимися друг от друга разве что расписанием уроков. Вполне сносными днями, если в расписании стояли две истории, мировая культура и литература, и ужасными, если учебный день состоял из сдвоенного русского, алгебры, геометрии и химии.

Чем дети отличаются от взрослых в восприятии реальности – так это тем, что они принимают многое как данность, потому что у них нет выбора. Ты должен пойти в школу в шесть или семь лет, потом должен ее окончить и должен поступить куда‐то, чтобы бла‐бла‐бла… Все знают, чтобы что. «Должен», «надо», – какая скукотища!

Ведь очень редко кто‐то из родителей говорит своему ребенку: «Слушай, малыш, жизнь – это прекрасное, яркое, увлекательное приключение! Радуйся, веселись, ничего не бойся! Ты никому ничего не должен. Поэтому выбирай то, что тебе действительно интересно, пробуй себя во всем, а если что‐то надоест, бросай без раздумий и исследуй новое».

Обычно детям этого не говорят.

Потому что, во‐первых, боятся, что тогда ребенок начнет заниматься только тем, что ему интересно. Например, будет играть сутками напролет.

Во‐вторых, потому что он ничему не научится и впридачу не сможет ничем сосредоточенно заниматься, если будет начинать и бросать одно увлечение за другим.

А в‐третьих, потому что, когда он станет взрослым, ему будет нужно зарабатывать, уметь заботиться о себе, чтобы ни от кого не зависеть. А для этого, хочешь не хочешь, нужно освоить профессию, которая даст деньги и свободу выбора.

Получается, взрослые во‐многом правы, заставляя детей делать то, что делают все, то, что «надо». Но было бы здорово, если бы каждый родитель хотя бы пару раз в неделю напоминал ребенку, что вся эта учеба, домашка, курсы, баллы и нервотрепка скоро закончатся. И вот тогда наступит время настоящих приключений, свободы и радости, ярких впечатлений и экспериментов. Было бы здорово, если бы дети знали, что дальше их ждет счастливая самостоятельная взрослая жизнь. Но очень часто подростки слышат, что дальше все будет гораздо труднее. «Мне бы твои заботы», – вздыхают родители. И ребенку становится не по себе.

Ты можешь сейчас усмехнуться, подумав о своих родных и знакомых взрослых. Есть ли среди них хотя бы один счастливый и свободный человек? Не на словах, а взаправду. Есть?

Как узнать счастливого и свободного человека?

Он часто бывает радостным просто так, без повода и стимулирующих веществ[1]. Ему интересно жить и быть самим собой. Он с радостью просыпается утром, потому что дела, которыми он занят, его увлекают, развивают и приносят удовольствие, признание и деньги. А еще потому, что он живет с теми, кого он любит, и они тоже любят его. Или живет один, и ему это нравится.

Благополучие счастливого не зависит от других, и этот человек знает, что не пропадет в быстро меняющемся мире. Этот человек уверен в себе.

А еще он окружает себя друзьями, с которыми ему хорошо. Он никому не позволяет делать его меньше, тише, проще. Он умеет не тратить силы и время на плохих, злобных, подлых людей.

Счастливый человек уважает себя и других. Он никого не учит жить, редко конфликтует, спорит, доказывает свою правоту во что бы то ни стало. Он, возможно, делает что‐то полезное. Но что бы он ни выбирал, он знает, что это его выбор. Иногда ему приходится поднапрячься: изучить что‐то новое, усиленно поработать, он может очень уставать, но отлично понимает, зачем это ему нужно.

А еще он умеет отдыхать. Ценит красоту мира и не убегает от реальности в игры или сериалы, потому что его собственная жизнь гораздо интереснее, чем наблюдение за чужими приключениями или погружение в иллюзии.

Он не обижен на весь мир, он не кричит на своих близких, не считает, что ему все должны и что вокруг – неблагодарные эгоисты. Он не боится доверять и открываться, потому что не считает, что кто‐то должен его защищать, лечить, восстанавливать после эмоциональных травм, вдохновлять и постоянно помогать ему. Но он может спокойно попросить о помощи и внимании и будет благодарен, получая их.

Он сильный и целостный, и когда влюбляется или создает семью, то делает это не для того, чтобы кто‐то о нем заботился или «безусловно любил и принимал таким как есть», а потому что с этим человеком ему еще лучше, чем одному.

И да, счастливый человек может любить одиночество, потому что ему с собой хорошо, интересно и спокойно.

Счастливому и свободному человеку тоже бывает грустно, обидно и плохо. Иногда он чувствует растерянность и злость, разочарование и упадок сил. Но он умеет проживать эти чувства, поддерживая самого себя. Потому что рыдать, отчаиваться, скрипеть зубами от злости и хотеть кого‐то ударить – это совершенно нормально. Так же, как и жалеть себя, сомневаться в своих силах, бояться неизвестности, стыдиться пустяков, поступать несправедливо и нечестно и проигрывать недостойным.

Разница в том, что наш счастливый человек знает, что и это тоже пройдет, и умеет в тяжелые моменты не разрушать себя еще больше. Он не винит других в своих неудачах и не вымещает на них негатив. Он бережет тех, кто с ним рядом, и не считает, что близкие люди нужны для того, чтобы на них можно было в любую минуту выплескивать напряжение и недовольство.

Наверняка можно написать еще пару страниц о счастливом и свободном человеке.

Но таких мало.

Каждый из нас может быть таким человеком. Проблема в том, что, как ты видишь, посмотрев вокруг, мало кто из взрослых умеет жить свободной и интересной жизнью, брать на себя ответственность за то, что он может изменить и не страдать из‐за того, чего он изменить не в силах. А поскольку мало кто это умеет, то получается, что некому научить остальных.

Конечно, в одной книжке невозможно уместить все грани искусства жить свою собственную жизнь, любить ее и быть самим собой. Но одну из этих граней мы с тобой рассмотрим во всех деталях. Мне хочется показать тебе, как можно проявлять себя и выстраивать гармоничные отношения с другими людьми.

И даже если в этой книге будет что‐то об учебе, планах на будущее или о твоих текущих обязанностях, оно не будет советами с Луны какому‐то мифическому подростку, у которого нет ни личной жизни, ни философских размышлений, ни огромного пространства общения с друзьями и недругами, а есть только оценки, «желание учиться и помогать маме» и все такое.

Эта книга об отношениях с другими и с самим собой. Именно в этой сфере у меня есть огромный профессиональный опыт.

Когда я была подростком, то думала, что все люди совершенно уникальны. Что у каждого есть настолько непохожий на других внутренний мир, что невозможно вывести какие‐то простые законы отношений. Тогда казалось, что каждый из нас – этакая уникальная планета. С единственными в своем роде атмосферой, плотностью, скоростью движения, жителями. И что мы, сталкиваясь друг с другом в этом необозримом космосе жизни, должны как можно больше рассказать о себе остальным, чтобы те лучше поняли, как с нами общаться.

На самом деле все обстоит чуть иначе. Есть похожие друг на друга люди с более‐менее схожими способами проявления своих эмоций и ожиданиями от других.

Есть люди определенного склада характера, с которыми тебе никогда не будет комфортно. У тебя есть знакомые, от которых лучше держаться подальше, и ты прямо сейчас легко сможешь описать их качества, манеру общения и даже их отношение к самим себе.

Есть те, кто вызывают у тебя симпатию практически моментально, и ты тоже можешь ответить на вопрос, почему именно они тебе нравятся. Наверняка есть те, на кого тебе хотелось бы быть похожим. И те, кто ведет себя так, что это вызывает у тебя отвращение, презрение, непонимание. И ты тоже можешь назвать качества их характера и конкретные слова и действия, которыми они портят отношения с тобой и с другими.

Очень важно понимать, какой ты человек на самом деле, каким тебя видят далекие и близкие и чего они не видят и не понимают в тебе. И даже то, чего ты сам не видишь и не понимаешь в себе.

Чтобы узнать себя, свои сильные и слабые стороны в общении с другими людьми, надо взглянуть не на то, как мы себя описываем, а на то, как мы действуем.

Многим нравится читать описания типов людей, которые предлагают разные системы. Какие‐то из этих классификаций базируются на дате и месяце рождения. Какие‐то описания мы примеряем к себе, проходя тесты или просто выбирая образы, которые нам нравятся. А есть и научные разработки психологов, которые относят людей к разным психотипам. Еще со времен Древней Греции, начиная с Гиппократа, принято делить людей на сангвиников, флегматиков, холериков и меланхоликов. По теории Карла Юнга все люди делятся на восемь типов, и именно эту модель взяла за основу еще совсем недавно популярная соционика. Таких систем десятки, в каждой из них можно найти то, что очень похоже на тебя, и то, что совершенно тебе не подходит.

Разные шуточные тесты из серии «Какой ты цветок», «Какой ты фантастический персонаж» или «Какой ты кот» тоже иногда проходить очень прикольно. И многое совпадает, правда?

Отчасти это происходит потому, что мы, люди, во многом похожи в том, какими мы хотим видеть себя. И в том, чего мы хотим от других: от лучшего друга, от компании, класса, учителей, родителей, знакомых и от совершенно посторонних людей в Сети.

Многим из нас кажется, что мы сильные, но ранимые, а иногда и сверхчувствительные, слишком восприимчивые, с тонкой кожей вместо прочного панциря. А еще мы справедливые и неравнодушные, вспыльчивые, но умеющие прощать.

Мы особенные, непохожие на других, но наш глубокий внутренний мир может увидеть и понять только очень близкий и внимательный человек. И таких людей нам не хватает, поэтому многие из нас чувствуют себя одинокими и непонятыми, а иногда отвергнутыми и преданными.

Мы нередко чувствуем неуверенность и ощущаем себя недостаточно крутыми для того, о чем мечтаем. И порой нас настигает апатия, потому что повседневные обязанности не имеют с этими мечтами ничего общего. И тогда мы не видим смысла в том, чтобы делать то, что должны. Кому должны? Зачем?

Мы можем быть собранными и усердными, но иногда нам невероятно сложно провести даже десять минут за занятием, которое ужасно не нравится.

Многие из нас не любят свою внешность, особенно какие‐то отдельные черты лица и части тела. А иногда, глядя в зеркало, мы с удивлением видим в нем отражение какого‐то другого человека, совершенно непохожего на то, кем мы себя чувствуем внутри.

Мы хотим, чтобы нас любили и принимали, слушали и уважали наши границы. А еще мы стремимся не стесняться проявлять себя, не бояться ошибок, свободно выражать свои чувства и желания, играть в те игры, которые нас увлекают, и самим выбирать, как жить.

Я могла бы написать еще несколько страниц о тех качествах, чувствах и ожиданиях, которые есть у многих из нас. Но есть и то, что действительно отличает нас друг от друга. И сейчас речь не об уникальности каждого, да, она есть, с этим я не спорю. Я говорю о тех способах нашего поведения с другими людьми, которыми мы реально друг на друга не похожи.

Конечно, мы ведем себя с разными людьми по‐разному. Тот ты, которого знают твои родственники, не очень похож на описание, которое дал бы тебе твой друг. А картина друга сильно отличалась бы от того, как видит тебя твой знакомый, с которым вы враждуете.

Да, мы разные с разными людьми. Кому‐то мы можем открыть наши самые уязвимые стороны, и нам нужно, чтобы друзья или партнеры принимали именно эти наши слабости, недостатки, желания, чувства. От кого‐то мы закрываемся, чтобы не получить насмешки, непонимание и критику.

Подросткам несравнимо сложнее, чем взрослым. Потому что они, будучи уже вполне сложившимися личностями, не имеют ни свободы, ни права принимать самостоятельные решения, ни материальных ресурсов на выполнение своих желаний. Часто у них даже нет полноценной возможности выражать свои мысли и чувства. Им запрещено кричать, грубить, спорить со взрослыми, а иногда и просто возражать им.

Радует лишь то, что этот несвободный и зависимый от взрослых период закончится очень быстро, и дальше каждый сможет делать все, что захочет сам, ни перед кем не отчитываясь и не оправдываясь.

Но многие способы поведения с другими остаются надолго. Подростковые травмы часто преследуют взрослых и в двадцать пять, и в сорок восемь. И иногда те страхи и выводы, которые укоренились в нас в двенадцать, пятнадцать или восемнадцать лет, определяют многое в жизни, заставляя бездействовать, опасаться чужого мнения, никому не доверять.

Предлагаю тебе очень интересную и точную систему Четырех кланов драконов. Она поможет понять, какие стратегии поведения, способы взаимодействия ты используешь прямо сейчас в отношениях с другими людьми.

Именно наше поведение с другими, реакции на окружающих часто дают более точную картину нашей личности, чем описания нами своих качеств. Мы часто думаем одно, а делаем другое. Кто‐то считает себя добрым и справедливым, но при этом все время сплетничает и поступает подло. Кто‐то думает, что он сильный и уверенный в себе, но в реальности постоянно самоутверждается за счет слабых и избегает нападать на тех, кто легко даст отпор. Многие не совсем честно описывают мотивы своих поступков, потому что часто нам не хочется признавать свои слабые стороны или мы пытаемся оправдать их обстоятельствами.

Например, девушка, обсуждающая с одной подругой другую и заодно выдающая пару очень личных ее секретов, понимает, что поступает подловато. Но вряд ли девушка скажет вслух, что делает так из ревности, потому что та, о ком говорят, например, красивее. Нет, если поймать девушку на этом поступке, она скажет, что поступила так потому, что о ней тоже сказали когда‐то какую‐то гадость. Или подвели ее. Или проигнорировали. Или заявит, что сделала это нечаянно, не имея в виду ничего плохого.

Парень, прошедший мимо ситуации, в которой трое отморозков пинают лежачего, может не признаться себе, что струсил. Наверняка найдется более достойное объяснение, правда?

Если кто‐то кричит на нас, оскорбляя при этом, то он, чаще всего, неправ, ведь он нарушает наши личные границы, не умеет контролировать свои эмоции или просто злобный идиот. Но если кричим мы, даже оскорбляя кого‐то, – мы действуем так, потому что нас вывели из себя. Довели до ручки. Задели настолько больно, что не было никакой возможности сдержаться. Странная двойная политика, не правда ли?

А как насчет обещаний, которые мы иногда даем самим себе? Начать что‐то с понедельника или прекратить что‐то раз и навсегда? И что происходит дальше? Правильно, возникают непреодолимые обстоятельства, которые якобы рушат наши планы. Или происходит нечто, выбивающее из колеи именно в эту секунду. И мы снова делаем то, что решали прекратить, и снова обещаем себе «начать новую жизнь с понедельника».

И так – у абсолютного большинства. Никто не идеален, никто не может быть хорошим во всем и всегда, равно как сильным, умным, храбрым и порядочным. Нет, в каждом из нас много слабого, плохого, некрасивого, нечестного, недостойного. И это нормально.

Но есть такие сильные и слабые стороны, которые могут очень во многом нам помочь или многое испортить. Есть такие способы поведения, которыми мы, не вполне понимая это, можем оттолкнуть друзей, настроить против себя знакомых, убить чувство влюбленности в человеке, который нам нравится, разрушить чье‐то доверие или не получить желаемого.

А еще мы не всегда понимаем, как не позволять другим проявлять по отношению к нам неуважение, хамство, критику, давать нам оценки и советы, которых мы у них не просили. Как не впадать в ступор от неуверенности, не бояться ответить или действовать сразу так, чтобы поставить на место любого. Как не мучиться от своих ошибок и кринжовых моментов, не доводить самих себя до паники или отчаяния. Как спокойно заявлять о своих желаниях и диктовать свои правила игры.

Чтобы точно узнать, какие наши стороны мы может проявлять ярче и свободнее, а какие лучше немножко придержать в зоне особого контроля, я предлагаю тебе пройти тест и потом прочитать все четыре описания, чтобы выбрать тот клан драконов, чье поведение тебе сейчас ближе всего.

С помощью этой классификации ты сможешь лучше понять не только себя, но и тех, кто для тебя важен, а заодно решить некоторые свои проблемы в общении с другими.

Чтобы диагностика была точнее, выбирай максимально честно, опираясь на свои реальные действия, а не на то, что ты считаешь более правильным или крутым.

Тест: Какой ты дракон?

Выбери один из четырех вариантов ответа и выпиши эти цифры отдельно, чтобы потом подсчитать, каких цифр больше: 1, 2, 3 или 4. Если тебе подходят два из предложенных вариантов, то можешь записать обе цифры. Иногда мы проявляем себя в отношениях как драконы из разных кланов, поэтому после прохождения теста подсчитай, сколько у тебя получилось единиц, двоек, троек и четверок, и определи свой основной клан, а заодно изучи и вспомогательные.

I. Как ты обычно проявляешь себя в новой или малознакомой компании:

1 Я чувствую напряжение и смущение, больше слушаю, чем говорю. Часто жду, когда кто‐то первым проявит ко мне интерес. Могу расслабиться и открыться только с очень дружелюбными людьми.

2 Я свободно выражаю свои мысли и часто становлюсь центром внимания. Мне нравится очаровывать новых людей.

3 Я сначала изучаю новую компанию, выявляю лидеров и аутсайдеров, наблюдаю за отношениями и правилами и лишь потом начинаю проявлять себя.

4 Мое внимание притягивают яркие лидеры. Я с интересом слушаю тех, кто привлечет мое внимание. Мне будет приятно, если я получу поддержку того, кто нравится всем окружающим.

II. Представь, что тебе нужно выполнить непростое групповое конкурсное задание. Как ты будешь себя вести в команде?

1 Обычно я жду, когда мне поручат что‐то сделать. Я могу проявить инициативу, если точно знаю, что справлюсь и никого не подведу. Мне важно, чтобы наша команда победила, и я буду рад, если смогу помочь в этом. Я могу чувствовать личную вину, если команда не справится. Могу сильно волноваться за результат и переживать позже, прокручивая в голове свои действия.

2 Обычно все рассчитывают, что я буду решать основные вопросы. Я могу распределить задачи, умею командовать другими. Я стараюсь придумать необычные и иногда хитрые решения. А если что‐то не получится, то иногда я могу обвинить в неудаче тех, кто, на мой взгляд, меньше старался. Мне нравится, когда меня признают лидером.

3 Обычно меня раздражают те, кто командуют и много говорят, и при этом мало делают. Я часто знаю, как действовать наилучшим образом, и часто оказываюсь прав. Но я не лезу вперед и не беру ответственность за организацию других. Нередко я вижу, что лучше справился бы в одиночку или с парой надежных людей, потому что остальные или болтают, или не делают ничего полезного. Иногда я выполняю основную работу в команде и чувствую досаду из‐за того, что мой вклад остается недооцененным.

4 Обычно я действую в паре с лидером или доверяюсь тем, в ком уверен. Я не несу ответственность за победу или поражение команды, мне более важно, чтобы меня похвалил конкретный человек, мнение которого для меня ценно. Иногда я делаю вид, что активно участвую, но на самом деле мне больше интересны отношения в команде, чем результат.

III. Представь, что в твоем классе или в компании есть лидер. Он тебе очень не нравится. Ты часто чувствуешь раздражение по отношению к нему. Но большинство людей в этой компании или в классе считают его авторитетом. Как ты будешь себя вести?

1 Обычно я не вступаю в открытый конфликт. Я стараюсь понять каждого человека и часто оправдываю для себя его плохие поступки. Если этот человек будет нападать на меня, я буду чувствовать неуверенность, меня это расстроит и вызовет большое напряжение. Но если он не проявляет негатива ко мне, я не буду особо переживать из‐за его поведения. Я болезненно реагирую на несправедливость, оскорбления, унижение других. В случае если этот лидер обижает кого‐то, я могу очень сопереживать жертве и постараюсь поддержать более слабого.

2 Скорее всего, я вступлю в открытый конфликт. Возможно, я заручусь поддержкой как можно большего количества людей и постараюсь объединить их, чтобы поставить этого лидера на место. Я допускаю вариант длительного соперничества с ним и существования двух противостоящих группировок, одну из которых я возглавлю. Я хочу его победить.

3 Я не вступлю в открытый конфликт, но буду со злорадством подмечать все проколы этого лидера. Я стараюсь держаться в стороне от чужих разборок. Даже если он мне не нравится, я могу внешне никак этого не проявлять. Моя стратегия: спокойно сидеть на берегу реки и ждать, когда мимо проплывет труп моего врага. Я делаю то, что у меня хорошо получается и совершенствуюсь в этом. И я знаю, что ничем не хуже его, просто он более активный, самоуверенный и наглый. Рано или поздно все встанет на свои места. Но меня может сильно раздражать, если другие смотрят в рот какому‐то выскочке, который на самом деле может гораздо меньше, чем говорит.

4 Если мне не нравится тот, кого другие слушают и считают авторитетом, то я не вступаю в открытый конфликт. Я предпочитаю действовать тоньше и хитрее, могу войти к нему в доверие, узнать его слабости, притвориться другом. И если кто‐то вступит с ним в противостояние и будет достаточно сильным, я поддержу такого человека. Враг моего врага – мой друг.

IV. Критикуешь ли ты себя, и насколько часто и резко ты это делаешь?

1 Я критикую себя почти каждый день. Могу довести себя до слез мыслями о том, что со мной что‐то не так. Иногда я чувствую практически ненависть к себе, а иногда мне немного себя жаль. Нередко я чувствую, что хуже других. Я могу поделиться с близкими людьми своими переживаниями и надеюсь на их поддержку.

2 Я стараюсь меньше критиковать себя, мне вполне достаточно критики от окружающих, не хватало еще и самому себе причинять боль. Я не понимаю, зачем некоторые люди занимаются постоянным самокопанием, ведь им от этого только хуже. К тому же другие особо ничем не лучше меня. Иногда я чувствую неуверенность в себе и могу поделиться своими сомнениями с окружающими, чтобы они убедили меня в том, что все не так плохо, и вдохновили комплиментами.

3 Иногда я чувствую досаду из‐за того, что что‐то делаю недостаточно хорошо или уверенно. Я не буду делиться с другими рассказами о своих слабых сторонах и стараюсь скрывать свои недостатки. Я иногда не понимаю, как меня воспринимают окружающие, и мне кажется, что они относятся ко мне не очень хорошо. Часто я критикую себя из‐за того, что слишком много думаю и переживаю, а еще из‐за того, что мне не хватает решительности и пофигизма.

4 Когда я чувствую неуверенность, мне важно, чтобы мой близкий человек меня поддержал и переубедил. Я не очень часто критикую себя, но болезненно переживаю критику от окружающих. Я могу иметь слабые стороны, быть в чем‐то хуже других, но не считаю это чем‐то ужасным. Все мы в чем‐то слабые, а в чем‐то сильные. И близкие люди компенсируют эти стороны друг друга, помогают развиваться или защищают тех, кто им действительно небезразличен.

V. Если кто‐то из близких людей в споре с тобой настойчиво доказывает свою правоту, приводит не очень логичные, с твоей точки зрения, аргументы, повышает голос, переходит на личности, несправедливо нападает на тебя, твоя реакция?

1 Я могу ощутить сильное напряжение и желание расплакаться. До какого‐то момента я могу отстаивать свою точку зрения, но, если давление слишком сильное, я срываюсь. Могу уйти, заплакать или накричать. И потом буду долго переживать несправедливость и чувствовать подавленность и усталость. Если человек извинится, я быстро прощаю его и не держу зла. Иногда я прощаю других даже если они не извиняются, хотя я знаю, что они неправы. Но я нахожу им оправдания и стараюсь понять их. Нередко я начинаю думать, что я чего‐то не вижу в себе и что другому человеку виднее со стороны. Это приводит меня к еще большей неуверенности и сомнениям.

2 Я буду защищаться и нападать в ответ. Могу приводить аргументы и держать себя в руках, но, если меня вывести из себя, могу накричать, обвинить человека в ответ, переспорить. Особенно меня раздражает, когда кто‐то настаивает, чтобы все было так, как он хочет. Иногда я реагирую агрессивно, защищаясь даже тогда, когда мне только кажется, что собеседник переходит на повышенные тона или предъявляет необоснованные или невежливые претензии. Я могу за себя постоять и не боюсь конфликтов. Друзья и близкие люди должны понимать, как со мной можно общаться, а как нельзя. И если они этого не понимают, когда я им повторяю не один раз, то они неправы. Но чаще обижаются на меня, чем обижаюсь я. Хотя, на мой взгляд, я стараюсь быть объективным.

3 Я могу довольно долго реагировать спокойно. Иногда я умею промолчать и избежать конфликта даже тогда, когда собеседник явно переходит границы вежливости. Человеку нужно приложить усилия, чтобы со мной поссориться. При этом я не сразу признаю свою неправоту, особенно если на меня нападают. Я могу не соглашаться, но не всегда активно проявляю свое несогласие. Иногда мне проще промолчать, но все равно сделать по‐своему.

4 Я часто реагирую даже на интонацию, если собеседник спорит со мной, нападает или в чем‐то меня упрекает. Я могу обидеться и показывать свою обиду, ожидая, что человек поймет и извинится. Мне недостаточно обычного «извини», мне нужны доказательства того, что человек действительно понял, что был неправ. Даже если я знаю, что я не совсем прав, иногда все равно нахожу аргументы в свою пользу или говорю о своих задетых чувствах. Я могу подробно объяснять, что я чувствую и что именно меня задевает. И считаю очень важным говорить о своих чувствах близким людям.

VI. Мои сильные стороны в общении с людьми это:

1 Умение поддерживать и сочувствовать. Я хороший друг и справедливый человек. Я стараюсь не критиковать и не оценивать других. Друзья и близкие могут рассчитывать на мою заботу. Я могу потратить много времени и сил на то, чтобы лучше понять и поддержать того, кто в этом нуждается.

2 Со мной интересно. Я живу насыщенной жизнью, и это притягивает ко мне людей. Я могу быть храбрым и не боюсь рисковать. Я умею быстро принимать решения. Мне нравится, когда моя жизнь полна приключений, поэтому друзьям со мной не скучно.

3 Я стараюсь выполнять свои обещания. Мне важно, чтобы друзья видели во мне надежного человека, на которого можно положиться. Я умею контролировать свои эмоции, со мной комфортно общаться, потому что я не психую, не закатываю истерик и не гружу других своими проблемами и плохим настроением.

4 Во мне есть что‐то особенное, необычное, что делает меня интересным человеком. Если мне кто‐то по‐настоящему симпатичен и нужен, я могу отдавать этому человеку очень много внимания и заботы. Мне кажется, что я хорошо разбираюсь в людях и лучше других понимаю мысли и чувства окружающих. Я могу рассказать другим о них самих, проанализировать их поступки и ошибки, дать хороший совет. У меня очень развита интуиция и я, как мне кажется, могу чувствовать больше, чем другие.

VII. Что касается абстрактных вопросов человечества, таких как смысл жизни, наше предназначение, связь с чем‐то большим, чем мы, и других философских, мистических или духовных идей:

1 Я считаю себя рациональным человеком и уважаю серьезный, доказательный научный подход. Хотя мне могут быть интересны и духовные течения, особенно те, которые помогают мне прийти к равновесию и лучше понимать себя. Меня волнуют идеи о спасении цивилизации, экологии, защите природы. Я очень переживаю за то, в каком состоянии находится наша планета, и о том, куда катится мир. Иногда я настолько злюсь на то, как люди обращаются с животными и природой, что думаю, что планете было бы гораздо лучше без людей вообще.

2 Я часто думаю над различными идеями и редко нахожу готовые ответы, которые меня устраивают. Я бы мог создать собственное духовное или идеологическое течение. Я мог бы видеть себя в будущем в роли духовного лидера или революционера, великого мистика или даже отшельника. Иногда мне кажется, что мое эго слишком мешает мне. Нередко я боюсь прожить жизнь впустую, не успеть что‐то понять или сделать что‐то по‐настоящему великое.

3 Меня не очень волнуют абстрактные размышления о смысле жизни, смерти и бессмертии. Я не из тех, кто может стать одержимым какой‐то идеологией, поверить во что‐то сверхъестественное. Да, иногда мне приходят в голову разные вопросы из серии «будет ли что‐то после смерти» или «одиноки ли мы во Вселенной», но я почти сразу перестаю думать об этом. Мой день и так заполнен кучей дел, поэтому в свободное время я лучше отвлекусь, развлеку себя чем‐то легким или хорошенько высплюсь. Но у меня есть разные способности, возможно, даже мистические, просто пока я еще не уделял внимание этим темам.

4 Меня волнуют разные идеи о том, кто я, в чем мое предназначение. Я могу поверить и в прошлые жизни, и в возможность связи с кем‐то или чем‐то, например с богом, ангелами‐хранителями или духами. У меня магическое мышление, я верю в то, что все или многое не случайно, и в то, что мир может говорить со мной через знаки или сны. У меня, скорее всего, есть экстрасенсорные способности, которые мне было бы очень интересно развивать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стимулирующие вещества – вредные для здоровья химические вещества, способные воздействовать на центральную нервную систему. Иногда используются в медицинских целях строго по назначению врача. Их употребление без медицинских целей вызывает привыкание и приводит к пагубным последствиям.

Вернуться