Михаил Чурсин
Храм Пепла

Пролог

Шум сражения гулким эхом разлетался по каменным коридорам. Или же это был звук каблуков, подобных землетрясению? А быть может так громко стучало отчаянное сердце, предчувствовавшее беду? Чу Фэн едва ли могла ответить, да и мысли были заняты совершенно другим.

«А ты бы как поступила?» – внезапно прозвучал голос возлюбленного в голове, и память всколыхнула тревожный разговор. Слезы безвольно застелили глаза соленой пеленой, но она уверено продолжила свой путь. С каких пор, властная и влиятельная фигура, известная своей непроницаемостью стала такой неуверенной и эмоциональной?

Женщина стремительно поднималась по винтовой лестнице, пока не оказалась у двери с изящной ручкой в форме головы льва. Остановившись на мгновение, будто переводя сбитое дыхание и готовясь к затяжному прыжку, она с усилием набрала в легкие воздух и вошла в свой любимый сад. Тут все было так же прекрасно и спокойно, как и всегда: умиротворяюще журчали ручейки, под аккомпанемент струй фонтана пели райские птички, а сотни цветов заполняли сладковатым дурманом пространство вокруг. Казалось, что сама магия оживала в этом чудесном месте. А события за пределами сада вовсе не существовали.

Она проплыла по тропинке и медленно присела на мраморный бортик. Все это время женщина перебирала в руке небольшой кинжал с золотистой ручкой, бывший при ней с того самого момента, как началось сражение.

«Ты мне понадобишься после битвы…» – что он, ее дорогой магистр, имел ввиду, когда сказал эти слова? Он желал вернуться к ней после боя, чтобы вместе отпраздновать победу? Или же хотел, чтобы она сделала тот серьезный шаг, о котором так долго спорили они на протяжении последних нескольких дней? Чу Фэн в нерешительности поднесла оружие к глазам, будто оценивая, на что оно способно. Холодное лезвие таинственно поблескивало в царящем сумраке и, точно живое, дрожало в нежных женских руках. Заточенный и легкий, он мог разрезать что угодно при этом оставшись незаметным.

Вдруг горизонт залился черной краской и оглушительный голос содрогнул стены дворца:

– Вы предали своего Создателя много лет назад. Люди не захотели принять моей воли. Сегодня вы предали ту, кто отдала вам всё. Она несла мир и свет в землю, где ступала. Но люди не захотели понять этого. Так помните же теперь вечно, что вы останетесь без помощи моей! Вы сделали выбор и открыли двери для Черного Ангела.

– Ли Вей! – вырвался пронзительный стон, и невероятная боль защемила сердце.

Она рухнула на колени, ощущая, как все тело пробирает дрожь. Ей казалось, что по щекам льются не слезы, а кроваво-красные сгустки, вымывающие всю ее душу. Жаркие потоки больно впивались в жемчужную кожу. Но в следующий миг, женщина резко поднялась, быстро и коротко втягивая холодный воздух.

– Ли Кан! – дикий крик оглушил ее саму.

Пальцы настолько сильно впились в рукоятку клинка, что костяшки побелели, готовые разорвать плоть. И она яростно взмахнула оружием. Лезвие прошло легко и плавно, будто и не встретило никаких, кроме воздуха, преград. Сотни кос, с вплетенными в них золотыми цепочками и цветастыми лентами, с тяжелым стуком ударились о пол. Впервые за долгие годы такая непривычная легкость и прохлада ветра, проплывающего по обнаженной шее, показались странными, но довольно приятными событиями. Чу Фэн резко тряхнула головой, отбрасывая обрезанные локоны назад, и взглянула на свое сокровище под ногами без тени грусти и сожаления. Она уловила свое отражение в струнке воды и закрыла глаза.

– Путь к Создателю в ваших сердцах, – прозвучало следом, и нечто подобное тонкому лучу, молнией разрезало черные тучи. – Каждый делает выбор! Так сделайте свой! Обратитесь к свету! Сохраните то, что сокрыто в душе!

Слова пророчицы Лоны всколыхнули небывалую ярость, и Чу Фэн с силой оттолкнула обрезанные косы, развернулась на каблуках и поспешила прочь из сада.

В своей опочивальне она сбросила роскошные одежды, примерив удобный дорожный костюм с плотными брюками, надела высокие кожаные сапоги, подпоясалась ремнем, с вшитыми мешочками, схватила приготовленную заранее сумку и поспешила в конюшню. У двери она задержалась на миг, окинула прощальным взглядом комнату, зацепив его на массивной кровати с тяжелым балдахином. Женщина вздохнула, комкая темно-синий плащ в отчаянно трясущихся руках, сжала глаза, подавляя все свои чувства, и бросилась бежать. Она не помнила ни как неслась по роскошным залам, ни как сворачивала в проходы для слуг, чтобы срезать дорогу, ни то, как оказалась в седле своей дивной серебристой кобылы. Втянув напоследок аромат своего дома, смешавшийся с запахом конского пота, пепла и крови, она бережно провела рукой по гриве своего скакуна и шепнула:

– Вся надежда только на тебя.

Пришпорив лошадь, она пронеслась через пустынные улицы, слыша, как где-то вдалеке все еще грохочет звон мечей и доносятся всполохи магического огня. Ее люди, по крайней мере самые верные из них, продолжали борьбу, несмотря ни на что.

Тем временем, на другом конце огромного города там, где дома каскадами спускаются вниз, образуя портовую стену, ожесточенная битва, затихнув на мгновение, разгорелась с новой силой. Великий Мастер Цзао, сжав в ладонях два крохотных камня, напоминавших застывшие слезы, развел руки в стороны и громко произносил заклятие, от которого вокруг змеями расползлись молнии, а когда он закончил, столб искрящегося света вырвался в небо и обрушился дождем на серую массу в доспехах. Обожжённые воины бестолково замотали головами и руками, пытаясь разрубить пространство вокруг себя.

– Пли! – прогремел бас вана Вэй Цзюня, и его удивительные катапульты, в который раз запустили сноп пылающих копий.

Разя врагов своим призрачным клинком и выбрасывая шары с лиловым огнем, светлоокая, со своей уникальной грациозностью и притягательностью медленно, но верно продвигалась сквозь армию врага. Ее медные локоны развевались на ветру, подобно рекам крови, льющимся под ногами.

– Скорее, мы почти у ворот! – прокричала она, обращаясь к своим солдатам.

Многие воины дрогнули и побросали свое оружие, опустившись на колени, но были и те, кто со всевозрастающим ожесточением бились с силами лонистов. Группа Мо-фаши, смогла пробить брешь в их стане, пропустив предводительницу вперед.

– Цзао, ты как раз вовремя! – крикнула она внезапно возникшему ву-си за спиной.

– Они были на стене, идем.

Следом ворвался и Вэй Цзюнь, верхом на могучем коне, таком же крупном, как и он сам.

– Мы остановим Ли Вея! – гордо крикнул он, с поразительной ловкостью, которую никак не ожидаешь от такого здоровяка, выпрыгнул из седла, и поспешил в узкий проход, ведущий наверх к площадке, где явился дух пророчицы.

Выбежав из тоннеля, они увидели то место, где свершилась история. Черное кострище, где пронзенное древним клинком тело обращалось в пепел, медленно догорало, поднимая едва различимые серебряные нити в небеса. Подле лежало три тела.

– Лона… – еле слышно произнесли герои, осматривая площадку.

– Магистр мертв… – с ужасом в голосе произнес ван и склонился над обезглавленным телом владыки.

– И Ли Кан тоже, – с холодным дрожанием добавила Алана, проведя рукой над телом принца.

– Рин еще жив! – Цзао склонился над юношей. – Он дышит, – услышав это, остальные поспешили к нему.

Светлоокая и Великий Мастер соприкоснулись руками и направили поток живительной энергии в сторону единственного очевидца событий. Его глаза резко распахнулись, и Рин принялся жадно глотать воздух, точно вынырнул из глубины, в которой пробыл слишком долго. Тело его забилось в конвульсиях, изо рта вырвалось несколько пенистых сгустков. Откашлявшись кровью, с трудом осознавая, где он и что происходит вокруг, покрасневшими глазами парень посмотрел на тлеющее пепелище, где сожгли Лону.

– Мы должны собрать ее прах, – на удивление, ясным голосом произнес тот и вновь потерял сознание.

Часть 1.

Глава 1. Всполох надежды

Они видели, как хмурится небо, как сильные порывы холодного ветра доносят тревожные вести, как природа вокруг стонет от боли. Девять всадников погрузились в суровое молчание, изредка нарушаемое тихими разговорами и корректировками пути. Несмотря на юный возраст Арен уверенно сидел в седле и прекрасно справлялся с ролью проводника. Последние дни, когда всадники свернули с имперской дороги прямо в безжизненные пустоши, он был тем, кто прокладывал путь.

Мальчик держал в руках медальон, бережно поглаживая его затЧжоу Лайиевшими пальцами. Над откинутой золотой крышкой едва различимо парила призрачная стрела, указывавшая верное направление.

– Уже стемнело, – наместник Лю Синь сровнял своего коня с юным хоу. – Арен, нам нужно будет остановиться. Ночью слишком опасно.

– Я знаю, – тихо отозвался мальчик. – Но знаю и то, что мы почти у цели.

– Ты знаешь, что мы ищем?

– Нет, – честно ответил тот. – Но мы должны встретить кочевников, для них есть важное поручение.

– Это мы знаем, но что это за поручение? – настаивал мужчина.

– Давайте выберем место для ночлега, пока не стало слишком холодно.

– Арен, ты в порядке? – он приблизился максимально близко и бережно коснулся плеча.

– Лоны больше нет, – с едва различимой дрожью в голосе отозвался он. – Это все, что я знаю точно. Потому мы должны спешить.

Он взглянул на медальон и остановился. Стрелка быстро вращалась и постоянно меняла направление. Арен закрывал крышку и открывал вновь, повторял заклинание, которому его научила сестра, но стрелка упрямо не хотела показывать, куда им следовать теперь.

– Коням тоже нужен отдых, чтобы мы проехали дольше, – Лю Синь поймал обеспокоен взгляд парня. – Давай передохнем и утром продолжить путь? – Поймав неуверенный кивок, он взмахнул рукой. – Это Пустоши, мы все равно не найдем другого места, остановимся здесь.

Отряд стреножил коней, расположив их по кругу так, что сами они оказались внутри, тесно прижимаясь друг к другу, чтобы сохранить тепло. И если днем они изнывали от жары, то уже ночью внезапный холод пробирал до костей. Не без труда отыскав что-то мало-мальски пригодное для костра, путники разместились возле пылающего очага.

Они молчали, пока вкушали вяленое мясо и припасенные орехи, согревали себя разогретым вином с пряностями, но, казалось, что их души говорят друг с другом и делятся всеми тревогами, которые накопились внутри.

Чжоу Лайи, самый молодой из наместников, прославившийся как смелый реформатор и лучший организатор фестивалей, долго сидел неподвижно, поджав под себя ноги, пока вдруг не запел удивительно тонким и звонким голосом:

Капля за каплей и сквозь сердца стук

Снова стихает дрожание рук.

Слово за словом, потоком ручья

В ночь уплывает надежда моя.

Вслед за надеждой сгорает душа,

Узорами искр, летя в небеса.

Только мурашки по телу кругом,

Бегут ли, дрожат ли в молчанье глухом.

И только лишь вера, как прежде жива,

Хрустальные крылья парят в облаках.

И только лишь вера ведет за собой,

С опорой друзей я все же живой.

Капля за каплей и сквозь сердца стук

Снова стихает дрожание рук.

Слово за словом, как всполох огня

Теплится тихо надежда моя.

– Лона знала, что так произойдет, – задумчиво произнес Лю Синь и, чуть погодя, поднял стакан с остывшим напитком и крикнул: – За Лону, за Тянь Луна, за нашу Надежду!

Остальные наместники последовали его примеру и с трепетом взглянули на Арена.

– За Лону, за Тянь Луна, за нашу Надежду! – повторил мальчик, и в его глазах промелькнул тот самый свет, который угас пару дней назад. – Лона хотела, чтобы мы жили в новом мире, который пыталась создать, но всегда повторяла, что этот мир создает каждый человек сам.

– Мы все назвали ее своей королевой, потому что верили в ее дело и понимали, что в наших руках сделать мир лучше, – наместник приобнял мальца. – Я верю, что мы справимся!

– Как там в песне? Теплится тихо надежда моя… Чжоу Лайи, спасибо тебе!

Просидев так еще какое-то время, они распределили график дозора и подготовились ко сну, чтобы с новыми силами продолжить поиски кочевников. Арен вновь открыл медальон, взывая к путеводной стреле, но та все так же вращалась из стороны в сторону. Опечалено вздохнув, хоу закрыл крышку и практически мгновенно провалился в сон.

Едва ночную мглу разогнали рассветные лучи, как прохлада уступила место все нарастающему зною. Запах пыли, сухой травы, мужчин, проведших не один день в дороге, смешался с новой палитрой непривычных и резких веяний. Грохот, подобный раскатам грома, ликующие возгласы, напоминавшие стаю воронов, насильно вернули путников к реальности. Ощутив прилив тревоги, Арен открыл глаза, и необъяснимое обнадеживающее чувство придало сил.

– Мы нашли их! – радостно крикнул мальчик, подпрыгнув на месте.

Вокруг их стоянки проносилось несколько десятков наездников с лицами, закрытыми белыми материями.

– Мы нашли их! – повторил он громче и осмотрелся по сторонам.

Наместники давно проснулись и были связаны мощными кнутами. Их лошади были в руках чужаков. Один лишь мальчик стоял свободный и выглядел беспечно беззаботным. Внезапно водоворот скакунов остановился и в центр круга выехал кочевник, отличавшийся мощным телосложением и роскошными доспехами с золотыми узорами. Его тюрбан венчали красные ленты, обшитые драгоценными фигурками животных, нарукавники и наколенники блестели от начищенного металла. Белый плащ на груди был подхвачен массивной перевязью с огромными камнями.

– Кто ты? – рявкнул он, всматриваясь в раскрытые глаза мальчика.

– Я должен был найти вас! – радостно прозвучал ответ?

– Найти нас? – переспросил номад и грозно спрыгнул с коня, приземлившись подле недрогнувшего Арена так, будто хотел раздавить назойливого жука. – Да кто ты такой?

– Меня послала пророчица, – уловив растерянность во взгляде мужчины, он сказал чуть громче. – Лона желала найти вас!

– Пророчица Лона? – он стоял так близко, что вся роскошь его облачения едва не пронзала тело маленького хоу. – Когда-то мы пленили ее, – с коварной усмешкой произнес мужчина, но глаза его пристально следили за Ареном, который в свою очередь беспрестанно взирал на незнакомца. – А ты смелый! – обрушил руку с массивными перстнями на плечо, буквально вгоняя мальца в землю, как молоток забивает гвоздь, но тот не дрогнул.

– У Лоны очень важное задание.

– Нам никто не смеет приказывать! – огрызнулся мужчина. – Ни пророчица, ни Великий Магистр, ни…

– Супруга великого магистра?

– Ни… – он осекся, и смелость притухла в его глазах, мужчина стянул ткань, скрывавшую довольно красивое лицо с острым носом.

Он схватил хоу за грудь и оторвал его от земли, как пушинку.

– Как смеешь ты так говорить?

– Освободите моих людей, и мы поговорим, – ни один мускул не дрогнул на его лице, что не могло не поразить кочевника, привыкшего к собственной силе и несокрушимости.

– Зачем мне это делать?

– Вы верите в дело пророчицы.

Он поставил мальчика на землю.

– А ты сильный. Отпустите их! – приказал он своим людям, и те в следующий миг смотали кнуты, освободив наместников, будто и не держали никого в плену.

– Лихо вы, – отозвался Лю Синь, потирая челюсть. – Я бы взял пару уроков.

– Можем повторить, – его рот искривила улыбка, которая, в прочем, не выглядела злой. – А малец остер на язык.

– Надеюсь ваши клинки так же остры, – Арен одним взглядом мог свалить всадников, но слова его только рассмешили вооруженных мужчин.

– Тихо, братья! – кочевник поднял руку вверх, и все моментально смолкли, внимательно наблюдая за происходящим. – Говорите открыто.

– Меня зовут Арен, и я Хранитель Тянь Луна. Это, – он обвел рукой на своих спутников, – Наместники из Союза Восьми: Лю Синь, Чжоу Лайи, Чжан Синлан, Ли Сы, Фан Кан, Фэн Доуцзюнь, Ван Веймин и Цзинь Цзиньшэнь.

– Пророчица Лона, – слово взял наместник Лю Синь, сделав шаг вперед и важно расчесав свою бороду, – направила нас в Пустоши, чтобы просить вас о помощи.

Наместники заняли места вокруг Арена, а тот достал амулет и медленно произнес заклинание. Вместо стрелки над поверхностью появился силуэт Дракона-Создателя.

Когда он произнес последнее пророчество, дракон добавил:

– Лона знает, что путь ее закончится во время сражения, но память о ней должна жить в веках. Она жаждала помогать людям и всему миру, делая его лучше. Когда тело ее будет сожжено, прах девушки наполнится энергией и сможет исцелить любые раны. Только в ваших силах, Себибор, доставить пепел к храму на вершине Тай Шань.

Голос дракона звучал не только из образа над медальоном, но и эхом отражался в головах присутствующих. Кто-то из всадников решил спешиться, кто-то покорно сложил голову и лишь их предводитель, Себибор, с мрачной решимостью продолжал стоять и не отрываясь смотрел на призрачный образ.

– Я сделаю то, что должно, – нарушил он молчание. – Мы встретили Лону, когда были грабителями и верили магистру. С ней был сын магистра, Ли Кан и шпион, ву-си. Мы успели многое обсудить и, чем больше мы говорили, тем меньше я верил этим людям. Но то, что делала дева – это желала спасти нас всех. И я это понял, когда она обернулась, глядя на нас под стенами Жантана. Я приказал остановить погоню, зная, что для нас это закончится плохо, – он покачал головой. – Мы – вольный народ и не будем никому служить. Никто не смеет приказывать нам более, – он замолчал и опустил голову, изучая сухую землю под ногами, а затем резко вскинул голову вверх, выхватил клинок из ножен и прокричал: Во имя Лоны, во имя Тянь Луна, мы исполним свой долг!

Его примеру последовали другие. С торжественными возгласами конники вновь начали круговое движение, пока не унеслись в направлении, откуда пришли девять странников. Когда пыль от копыт осела, возвращая тишину и покой степи, Арен обернулся к наместникам, впервые встретив взгляды полного восхищения и веры. Но увидел в них то, что казалось безвременно утерянным – проблески надежды. Слова Тянь Луна подарили им силы и веру в то, что дело Лоны будет жить.

Мальчик взглянул на свой медальон, встретив вновь очертания стрелы, верно указывающей на Восток, в ту сторону, где находился Эрудан, город на границе с землями хоу.

Глава 2. Прах пророчицы

На площади царило безмолвие. Не было слышно ни топота, ни перешептываний, не гремели праздничные гимны, а волшебники не запускали в небо цветные огни. Тысячи людей стояли на мраморных плитах там, где еще недавно лилась кровь, следы которой ожогами покрывали площадь. Фрагмент могучей стены, разрушенной то ли магическим залпом, то ли снарядом чудовищной машины вана Кенона, зияющей раной напоминал о том, что произошло. На возвышении, там, где когда-то случилось первое явление, и весь мир узнал о пророчице, собралась группа людей в красных одеждах. Толпа внимательно следила за каждым их движением, в ожидании чуда.

А там творилось великое таинство. Десятки колдовских нитей сплетались воедино, образуя четко различимые узоры даже для тех, кто не чувствовал магического притяжения вовсе. Ву-си и шаманы медленно поднимали руки, взывая к загадочным силам, объединяя энергии всех собравшихся вокруг. Вдруг сверкающий золотой столб света, точно клинок, пронзивший тьму, вырвался в небеса. От него в разные стороны потянулись тонкие лучи, с каждым ударом сердца которых становилось все больше, пока над народом не воспарило нечто похожее на новую рассветную звезду. А когда сияние угасло, фигуры в красном сделали несколько шагов вперед и подняли над головой небольшой сосуд.

– Лона отдала свою жизнь, чтобы спасти наш мир, чтобы вернуть то, что было утрачено. В руках каждого из вас своя судьба и только вам решать, каким станет наш мир, – говорил молодой мужчина, имени которого люди не знали. – Ее дела, ее поступки заложили основы, которым мы будет следовать.

Подле него встала женщина с роскошными медными локонами, светлоокая правительница Дюнона. В руках она держала книгу, которую так же подняла над головой.

– Кодекс Дракона – это мудрость, посланная нам Создателем через уста юной девы. В каждом доме, в каждой семье будут храниться мысли, законы и заветы Тянь Луна, чтобы мы смогли вернуться к идеальному миру.

Рядом место занял мужчина могучего телосложения, такой мог бы завалить быка одним ударом, но видом своим скорее напоминал доброго пекаря, нежели отважного воина. Ван Кенона держал в руках связку колосьев.

– Мы должны трудиться на благо своих семей и Империи. Только познав работу, мы сможем прийти к поставленным целям.

Следом за ним вышел пожилой мужчина с аккуратно уложенной серебристой бородкой и таинственно мерцающими глазами. Великий Мастер Цзао развел руками в сторону:

– Мы собрали прах пророчицы в этой урне, как вечное напоминание о жертве, которую она принесла, дабы мы жили в новом мире. Мы установим урну в часовне, чтобы каждый мог прикоснуться к ней и осознать, что Лона – частица каждого из нас.

– И как она этого желала, – вновь заговорил молодой человек, с трудом державшийся на ногах и опирающийся на черный клинок, – Лона всегда будет со своим народом вместе.

По толпе разнеслись одобрительные шепотки. А кто-то вспомнил о пророчестве, где говорилось о приходе четырех героев. Перед людьми стояли четверо, те кого они знали, как героев сражения и правителей Империи. Когда золотая урна медленно поднялась над ним и проплыла через площадь, люди склонили головы и преклонили колени, готовые верой и правдой служить Дракону-Создателю и чтить память Святой Девы.

– В битве погиб Великий Магистр Ли Вей и его сын – Ли Кан. Верные своим идеалам они привели Империю к тому, что мы имеем, – Рин, так звали мужчину, выдержал паузу, а потом продолжил. – Но сделали они для своего народа немало. И в их честь так же зажгутся погребальные костры, как и для всех павших в сражении. Сегодня у нас день грусти, когда мы вспоминаем наших погибших, но это день радости, когда новый мир и Новая Империя возродятся из пепла!

Над Гао Чэнем воцарилась тишина. Она была царицей этого дня, когда скорбь людей и боль утрат возымели верх над всеми прочими чувствами. Тела погибших предавали огню, и костры полыхали над столицей до поздней ночи. Кто-то простился со своими близкими у большого огня на площадях, кто-то во дворах своих домов, а кто-то пришел к королевскому дворцу, где по всем законам и правилам были сожжены тела Великого Магистра Ли Вея и мятежного принца Ли Кана. Никто из народа не знал, что он был предателем, погубившим пророчицу, но был и тем, кто в последний миг осознал свою ошибку и подарил деве быструю и чистую смерть.

Опираясь на меч древнего героя, обугленный и черный, после сожжения, но все такой же острый и совершенный, Рин устало взирал на красные пятна, разбросанные по округе, точно звезды на небе. Погруженный в свои мысли он не заметил, как к нему подошел Великий Мастер.

– Рин, ты правильно все сделал, – старик осторожно положил руку ему на плечо, опасаясь потревожить свежие раны. – Ты поступил, как подобает герою.

– Не уверен, что я тот, кого стоит так называть. Я не смог спасти ее, – едва заметная слеза сорвалась с его глаз.

– Она знала, что будет так. И верила, что это не напрасно.

– Ее смерть не будет напрасной! Мы сделаем то, что необходимо! Мы вернемся к Тянь Луну, не позволим Черному Ангелу разрушить Гу Хуа Ди!

– Тихо, тихо, ты прав. Мы все это сделаем. Но для начала нужно кое-что еще.

– Что же?

К нему приблизилась светлоокая, точно пожар, ворвавшийся в сеновал. От каждого ее шага разливалось тепло, а медные локоны, точно искры, разрывали мглу.

– Ты должен будешь занять пост Владыки, правителя Империи.

– Я?! – Рин с удивлением взглянул на спутников.

– А кто же еще? – в комнату вошел ван Вэй Цзюнь. – По древнему закону у тебя есть все права и основания для этого.

– Вы о чем? – он был слишком далек от того, чтобы осознать, о чем говорят остальные.

– Любой может бросить вызов Великому Магистру, и в случае победы, тот займет его место, – пояснила Алана.

– Когда-то Ли Вей бросил вызов Владыке Рэю и сразил его. Теперь же ты – тот, кто выжил в схватке с магистром. Хоть и формально ты и не бросал ему вызов, но все-таки победил.

– Ли Кан убил Ли Вея, – спокойно ответил Рин. – Не я.

– Но ты убил Ли Кана, – ван встал рядом и посмотрел на зарево пылающих огней. – И если так посмотреть, то вновь все права у тебя.

– Я не…

– Ты был ближе всех к Лоне и Ли Кану. Ты знал ее лучше других и понимал так, как никто из нас. Я бы пошла за тобой.

– Но я, – Рин продолжал сопротивляться.

– И я бы пошел. Хоть я тебя и не знаю, но, не понимаю почему, доверяю тебе, – Вэй Цзюнь хлопнул его по спине, чуть не повалив на пол. – Ой, прости. Я малость не рассчитал.

– Ты сможешь помочь восстановить Гао Чэнь и сохранить идеалы Лоны. Я тоже верю тебе.

– Это все не так просто. Вы же не можете взять и назвать меня Владыкой?

– Представители земель Империи здесь, мы соберем советников магистра и принесем присягу. Позже разошлют гонцов, чтобы призвать тех, кто не был в столице, – рассуждала Алана, медленно расхаживая из стороны в сторону. – Так что технически, сейчас самое подходящее для этого время.

– Чу Фэн… – с внезапным осознанием произнес Рин, приковав внимание к себе. – Чу Фэн была с магистром там. Я видел, как она уходила в замок.

– Супруга Магистра? – Вэй Цзюнь вскинул бровь. – Мы должны найти ее. Женщина наверняка где-то в замке. И уж кто-то, а она точно может быть опасна.

– Я знаю, где она, – поймав вопросительные взгляды, парень добавил. – Все-таки я служил Великому Магистру много лет и кое о чем догадываюсь.

Они прошли по каменным коридорам, пока не оказались у входа в башню, где их ждала длинная вереница ступеней наверх.

– Чу Фэн была не просто страстью и любовью магистра, она была для него всем. И в первую очередь важным советником.

– О, его я хорошо понимаю, – ухмыльнулся ван.

– По крайней мере, он ценил мнение тех, кто умеет работать головой, а не другими частями тела, – процедила светлоокая.

– Хоть и чувств к магии у нее не выявилось, зато жажда знаний покрыла все с лихвой. Чу Фэн проштудировала самые влиятельные трактаты и знала о теории магии и устройстве мира Гу Хуа Ди все и даже больше. Я сам посылал для нее последние отчеты и достижения, – задумчиво произнес Цзао.

– А еще у нее в руках сосредоточена целая сеть осведомителей и шпионов, – мрачно заметила Алана. – Весьма опасная женщина.

– Да, с ней всегда нужно быть настороже.

– Как, собственно, с любой женщиной! – она откинула пылающий локон.

Рин двигался медленно, но не обращал внимания на боль. Вскоре перед глазами возникла дверь с ручкой в форме головы льва. Юный владыка не задумываясь отворил проход, наполнив башню ароматами зачарованного сада. В ночи он казался еще сказочней – сотни маленьких огоньков освещали тропинки, серебрили ручейки, а изящные ажурные фонари, с магическим пламенем, оставляли необычные узоры на цветниках.

– Как здесь красиво! – не сдержала своего восторга светлоокая.

– Чу Фэн любила проводить в саду свои дни. Я уверен, что после битвы она пришла сюда.

Они осмотрели таинственный парк, но там никого не было. Взгляд Рина привлекла темная куча перед фонтаном. Присев на колени, они прикоснулся к косам, где все так же были вплетены драгоценные цепи.

– Посмотрите, она была здесь.

– Она решила покинуть город и наверняка уже далеко, – заключила светлоокая, и все посмотрели на нее. – Уф, мужчины, все ведь просто – с такими волосами трудно в дороге, да и легко признает любой. Я бы сменила платье на дорожный костюм, обрезала волосы и вообще прикинулась мужчиной.

– Я бы не додумался…

– Вэй Цзюнь, ты – мужчина и вряд ли понимаешь, какая это мука, – она провела рукой по своим объемным локонам, – быть красивой. Да и быть женщиной вообще. Цзао, мы сможем узнать, куда она уехала?

Ву-си провел руками над волосами и нахмурился.

– Я вижу тонкий след, посмотрим, куда он ведет.

Они покинули сад, прошли в комнату магистра, где нашли брошенное платье, что подтвердило предположение. А затем проследовали до сокрытой тайной конюшни.

– Она простилась с этими местами навсегда, – тихо прошептал ву-си. – Я не чувствую ее присутствия больше.

– Куда же она могла направиться?

– Сомневаюсь, что мы об этом узнаем. Но одно ясно точно, Чу Фэн покинула Гао Чэнь и не вернется назад.

– Хм, боюсь, что в этом и есть проблема, – заметил Рин. – Но…

Его голос прервался, а взгляд стал хмурым.

– Что случилось? – спросил ван таким тоном, точно собирался вызвать на поединок дюжину солдат или броситься в гущу сражения.

– Взгляните на эти огни, – он указал на стремительное движение на городских улицах, вид на которые открывался с высоко расположенных построек. – Кто-то спешит в замок.

– Тогда их нужно встретить, – едва заметная улыбка сделала лицо светлоокой еще более прекрасным, но отнюдь не добавила спокойствия.

Вернувшись в центральный холл, они встретили группу мужчин, которых с трудом удерживала стража. Один из Мо-Фаши пытался донести до них необходимость ожидания, но те вызывающе выступали против. В тот момент, когда по залу разлился звон клинков, Рин крикнул:

– Что здесь происходит? Быстро прекратите!

Он осмотрел гостей с нескрываемой тревогой. На них были легкие доспехи и белые плащи, запыленные от долгой езды, укрывавшие головы и скрывавшие лица повязки. В центре стоял рослый мужчина с богато украшенными наручами и поножами из отполированного золота. Одним своим видом, он внушал одновременно страх и уважение, зависть и восторг. Когда стража отступила, он быстро вернул свой ятаган в ножны на бедре и поднял руки, хотя это и не выглядело так, будто тот собирается сдаться.

– У нас послание для Рина, Цзао, Вэй Цзюня, или Аланы – он аккуратно стянул маску, открыв довольно приятное лицо с пронзительными глазами, как у ястреба, приготовившегося к атаке, – если кто-нибудь из них жив, – добавил он, сделав пару осторожных шагов и замер, глядя на четверку.

– Мы как раз тут, – отозвался Рин и вызывающе глянул на гостя.

– У меня послание от Арена, – сухо ответил мужчина и склонил голову.

Радостная, обнадеживающая и одновременно тревожащая мысль промелькнула на лице мужчины, не выказав никаких эмоций, он, однако, смягчил свой голос, хоть и так же недоверчиво проговорил:

– Вы с дороги, устали, проходите, нам есть о чем поговорить, – и жестом приказал солдатам отпустить всех гостей и пригласил пройти в зал совета.

Оказавшись в просторном помещении с большим столом, подле которого расположились высокие кресла, гость и обитатели замка заняли понравившиеся места и погрузились в гнетущее молчание, которое нарушил Рин.

– Вы проделали долгий путь…

– Можем говорить прямо. Мое имя – Себибор, я – предводитель вольного народа Пустоши.

– Я – Рин, это – Великий Мастер Иктура Цзао, ван Кенона Вэй Цзюнь и…

– Мы снова встретились, как я и обещала, Себибор, – женщина сурово ухмыльнулась. – Жаль только, что ты еще дышишь.

– Приятно видеть, что Ваша красота, светлоокая, все так же ослепительно сияет, и тяготы сражений не коснулись Вас, – в адрес Аланы его голос лился точно мед.

– Для чего вы здесь? – не сдерживая свою неприязнь, спросила она.

– В пустоши мы встретили мальчика и восемь мужчин. Малец, между прочим, был самым смелым среди них.

– Был? Что…

– Это же было в прошлом, – кочевник пожал плечами. – Наверняка, он и сейчас так же отважен. Не суть, – он взмахнул рукой, отгоняя не существующую муху и провел пальцами по волосам. – Арен, так он назвал себя. Он рассказал нам занятную историю о пророчице и о том, что ждет нас всех.

– Приход Черного Ангела, – задумчиво произнес Цзао.

– Его самого, будь он неладен. Мы в ваши политические игры не вмешиваемся, – он поймал неоднозначный взгляд, брошенный Аланой, и поправился. – Ладно, по крайней мере не хотим, но… – еще один взгляд, – вмешиваемся. Мы хотим жить своей жизнью и не зависеть ни от кого. Но то, что происходит сейчас и может произойти затронет каждого в Гу Хуа Ди.

– Так что же Арен? Что он рассказал?

– С нами говорил Дракон-Создатель. Когда путь пророчицы закончится в Гао Чэнье, мы должны будем сохранить память о ней и доставить пепел на вершину Тай Шань.

Люди были потрясены этой вестью. Не способные пошевелиться, они молчаливо слушали сбитое дыхание друг друга.

– Если верить легендам, на вершине Тай Шань есть храм, – первым заговорил Цзао.

– Мы хотели, чтобы прах пророчицы был ближе к народу.

– С вершины Тай Шань спускается всего одна река, Лиркана. Воды ее дарят исцеление и бессмертие тем, кто попробует ее на вкус, – продолжил ву-си. – Если храм существует, то паломники не только столицы, но и со всей Гу Хуа Ди смогут прикоснуться к урне.

– Об этом нас просил Тянь Лун, – вставил Себибор. – Мы все знаем, что случается, когда люди нарушают его волю.

Вновь молчание повисло над залом совета. Рин медленно поднялся из-за стола все так же опираясь на меч героя, как на трость.

– Я хочу пойти с вами. Я помогу доставить урну с прахом Лоны к храму.

– А если вы не найдете храм? – заметила Алана.

– Значит, мы создадим его.

Глава 3. Черная длань

Холодный горный ветер бил в лицо, все сильнее наполняя легкие обжигающим ядом. Пальцы давно задеревенели, даром, что были прикрыты перчатками с шерстью кроликов. Серебристая кобыла устало фырчала, но упорно продолжала брести, из последних сил сражаясь с подъемом.

– Боюсь, дальше нам не пройти, – голос звучал непривычно сипло и грубо. – Нужно будет передохнуть.

Рука проскользнула по шелковистой гриве, едва различимое тепло слабо приободряло. Лошадь приветливо подала шею, отвечая на прикосновение и с новым порывом продолжила путь.

– Хорошая, девочка, – несколько хлопков стали приятной наградой.

Уже за полночь они остановились в очередной пещере, сырой и холодной, как и все в этом диком краю, но по крайней мере надежно защищавшей от сквозняка и пригодной для короткой передышки. Они смогли отогреться, когда отыскали сухие ветки, чудом оказавшиеся внутри и послужившие топливом для маленького костра. Его лучи весело плясали, точно свет последней надежды во тьме, напоминая о роскошных пирах и пышных застольях в залах, где пылали десятки каминов. Никогда еще подогретое вино не казалось таким вкусным, а горячие корнеплоды столь желанными и питательными.

Получив необходимый заряд энергии и тесно прижавшись друг к другу, два одиноких обитателя снежной пустыни провалились в тревожный сон.

А на утро все изменилось. Ощутив, как золотые лучи проникают в пещеру, женщина поежилась, кутаясь в свой плащ, и резко распахнула глаза. При свете дня их укрытие выглядело совершенно иначе, и ей открылось то, чего не удалось заметить прежде. В черной глубине виднелись тоннели. Три прохода вели в неизведанные глубины. И хотя подобных пещер много в хребте Йоушань, именно эта наводила ужас и будоражила нутро.

– Кажется, мы с тобой на месте, – сказала она, обращаясь к лошади, которая все еще дремала и слабо похрапывала. – Ты совсем, как мой муж! – ухмыльнулась, но тут же помрачнела, сжимая кулаки, – был…

Чу Фэн провела несколько дней в пути, чтобы отыскать это место, давно затерянное и забытое в снегах у подножия Тай Шань. Ожидание того, к чему так упорно она шла, не давало успокоиться и тревожило все ее чувства. Закинув дорожную сумку на плечо и убедившись, что кинжал под рукой, она подожгла факел и двинулась в глубину темных тоннелей, выбрав тот, что был справа.

Она знала достаточно про это место и про того, кто в ней обитает, и с каждым шагом затея казалась все большим безумием. Наконец, убедив себя, что это единственно верное решение, женщина ощутила слабый прилив сил и желания двигаться дальше. Темные своды сжимались, вынуждая ее пригибаться, пока в какой-то момент вовсе не пришлось на четвереньках проталкивать себя. В конце лаза виднелось расширение, но чернота била в глаза, скрывая то, что ожидало на той стороне. Она попыталась взмахнуть факелом, но было слишком тесно. Тогда женщина рискнула бросить его вперед. В конце концов, вернуться назад она сможет и в кромешной тьме.

Дерево стукнулось о камень, а пламень не потух, оставив сумрачное рыжее дрожание. Чу Фэн осторожно проползла вперед и, крепко хватаясь за скользкие скалы, сползла вниз. Ощутив твердую поверхность под ногами, она отряхнулась, расправила плечи и огляделась.

Это была огромная пещера, размеры которой в тусклом свете чадящего факела едва ли было возможно оценить. Тут ощущался сильный сквозняк, и доверяясь своим предчувствиям, супруга магистра решила пойти навстречу. Едва она сделала несколько шагов, как пространство озарилось призрачными лилово-желтыми огнями. Они выстилали дорожку и брызгами поднимались вверх. Перед ней раскинулась величественная крепость с высокими колонами и мастерски изготовленными скульптурами, при взгляде на которые восхищение сменялось ужасом. Это были человеческие тела, испытывающие жуткие страдания, будто сотни человек пытались вырваться из горящего котла. Их лица застыли в гримасе боли, а по морщинам стекали кровавые следы.

За спиной послышался шорох. Резко развернувшись, она увидела лишь свет от своего факела.

– Фух, – шумно выдохнув, серебристое облачко пара закрыло лицо. – Соберись. Ты знала на что идешь, – успокоила она себя, но не могла усмирить ошалелое сердце. – Идем.

Под оглушительный бой в груди женщина продолжила шаг меж колонн, где мучения на барельефах становились все страшнее, а пытки – изощреннее. В следующей сцене мужчины раздирали на себе кожу и рвали грудь на части, а женщины изгибались в невозможных позах.

Вновь донесся странный звук, похожий на шум крыльев.

– Это всего лишь летучие мыши. Всего лишь мыши! Как я не люблю этих тварей! Фух! Так, спокойно, спокойно, дуреха, – ее шепот казался оглушительным криком, способным снести стены. – Фуууух. Как же здесь воняет! – в нос ударил пронзительный запах кислоты, плесени и затхлого воздуха.

За галереей начинался тронный зал. Войдя в холл с высокими сводами, напоминавшими звездное небо, свет фонариков стал ярче, а ее глаза полностью привыкли к странному сиянию вокруг. Мрачная тишина тяжелым покрывалом обрушивалась на голову.

Слыша, лишь как одинокое эхо издевательски смеется над ней, Чу Фэн на мгновение замерла. По спине пробежали струйки холодного пота, а мелкая дрожь иглами пронзила кожу. Ее взгляд уловил едва различимое движение. Но было слишком поздно, в этот самый миг она была уже не одна.

Черная рука ухватила ее за плечо, буквально пригвоздив к земле. Холодные пальцы, казалось, прожигали ее плащ, доходя до самых костей. Смрадное дыхание и вонь гниющей плоти клубами окутали трепещущую, словно осенний лист, женщину.

Парализованная и неспособная повернуть голову, но хладнокровная и решительная, она трижды моргнула и прошептала:

– Я искала тебя, мастер Ольтор.

Глава 4. Распятые уши

Пополнив припасы в Жантане и сменив коней, девять странников продолжили свой путь, уверенно двигаясь по имперской дороге в направлении крайней заставы, оплота на границе с землями хоу. Эрудан претерпел много изменений с тех пор, как стал частью Империи, как и изменились отношения властей с соседями. Негласная торговля и настороженные контакты с Великим Лесом уступили место открытому противостоянию и прямому запрету на любое взаимодействие. Местные жители и прежде недоверчиво относились к высоким и худощавым полулюдям-полуобезьянам, виня тех во всех своих напастях, теперь же и вовсе считали обитателей лесов главными врагами, всячески пытаясь отыскать шпионов, чтобы получить особую награду из рук властей и урвать свой кусок славы.

Арен с тяжелым сердцем возвращался на родину, помня, чем обернулись последние события, связанные с этим городом. Дважды ему приходилось спасаться бегством и дважды в этом ему помогали хоу. Повезет ли ему в третий раз, он уже не знал, но надеялся, что мастер Фэн Лан поддержит в этом непростом деле. Всего в дне пути они свернули с дороги, двигаясь лесом, в надежде обойти заставу и не попасться на глаза страже. Город всецело поддерживал Великого Магистра и даже если вести с поля битвы и дошли, вряд ли за столь короткий срок переменились настроения горожан.

В воздухе пахло хвоей, опавшей листвой и чем-то еще, совсем чуждым и непривычным для этих мест.

– Что это за запах? – принюхался Лю Синь. – Нехорошее у меня предчувствие.

– Похоже, что деревенские сжигают мусор, – отозвался Чжоу Лайи. – Я вырос в деревне, и в моем поселении после сбора урожая всегда делали так.

– Но тут явно что-то еще, – не унимался старейший из наместников. – Так пахнет…

– Тело, – наместник отправился на разведку и вернулся после недолгого осмотра. – Нам всем стоит это увидеть.

Они ударили скакунов по бокам, чтобы догнать сорвавшегося вперед спутника. Вскоре группа вышла к опушке, с которой открывался вид на предместья Эрудана. Посреди ровной площадки из вытоптанной тысячами ног травы, высился обугленный черный столб, к которому было приковано тело, вниз головой. Это было не похоже на те пожарища, где сжигали революционеров и предателей, а скорее напоминало перевернутый крест. Нижняя балка практически полностью сгорела, но продолжала удерживать руки казненного.

– Они прибили его к доскам вверх ногами? – возмутился один из наместников. – Что за варварство!

– Интересно, чем провинился этот человек, что они так поступили, – Лю Синь спустился с коня и осмотрел последствия пожара, выжегшего большую черную дыру вокруг.

– А был ли это человек? – хмуро заметил Арен, приковав внимание к себе других.

– Надеюсь все не настолько плохо, парень, – Наместники давно перестали обращаться к нему «малыш» или «мальчик», принимая его за равного, – держи ухо востро. Ты знаешь, как нам найти твоего старого знакомого?

– Мастер Фэн Лан – местный предводитель, мы виделись в нашем старом доме в последний раз. Давайте проверим там.

– А медальон? Что он подсказывает?

Арен достал свой удивительный компас, произнес заклинание, призвав стрелку, но та принялась отчаянно вращаться по кругу, как прежде при встрече с кочевниками, так и не указав какого-то определенного направления.

– Должно быть, что-то ждет нас поблизости, – он пожал плечами. – Я хочу увидеть свой дом.

– Будем надеяться, что удача на нашей стороне.

– Чжоу Лайи, не будь таким пессимистом, – Лю Синь похлопал товарища по плечу.

– Я лучше буду живым пессимистом, – натянуто улыбнулся тот. – Не нравится мне это все.

– Мне тоже.

Они обогнули город, стараясь держаться на расстоянии достаточном, чтобы не оказаться обнаруженными. Старая часть Эрудана, расположенная в отдалении от городских стен и ближе всего к заповедным лесам, была слабо обжита, странникам посчастливилось не встретить никого на своем пути.

– Это – мой дом! – воскликнул Арен, указывая пальцем на обветшалую хижину с давно истлевшей желтой краской.

– Выглядит заброшенным, – справедливо заметил Чжоу Лайи, но поймав суровый взгляд старшего наместника, добавил: – нам стоит осмотреть его поближе.

В доме, действительно, никто не жил. И с момента их прошлого визита, когда мастер Фэн Лан поделился историей родителей Арена и Лоны, внутри явно никто не бывал. Они нашли немало следов хоу и имперских солдат, но те явно были случайными захожими и помочь в их деле не могли.

– Раз тут никого нет, мы могли бы остаться на ночь, – предложил кто-то из них.

– Арен, ты пригласишь нас остаться? – ласково спросил Лю Синь.

– Мой дом – ваш дом, – с улыбкой отозвался тот. – Хотя этот дом сейчас ко мне почти не имеет отношения, – печально добавил мальчик, оглядывая знакомые стены, которые в этот миг казались чужими и какими-то далекими.

Наместники обустроили ночлег, готовясь отдохнуть от долгой дороги и сменить-таки дорожные пледы и сон в пещерах на нечто более тихое и спокойное. Они развели большой костер, а среди запасов дома раздобыли котел и давно забытые сушенные травы. Этого оказалось более чем достаточно, что приготовить ароматный горячий бульон, дополненный корнеплодами и вяленым мясом. Сытые, они внезапно ощутили, как утомление и слабость навалились на плечи. Не забывая о безопасности, распределили график дежурств и патруля.

– Можно я первым пойду, – подал голос маленький хоу. – Знаю, что вы скажете, но… я все равно не смогу уснуть. По крайней мере сразу, уж точно, – но наместники, на удивление, инициативу поддержали и первыми отправились отдыхать, предоставив парню ответственную задачу.

Арен вышел за дом и принялся медленно наматывать круги, задумчиво глядя вдаль и считая точки на черном бархате. Такое знакомое небо, которое встречается каждый день, почему-то выглядело иначе: то ли изменились мерцающие узоры, внезапно сменившие положение, то ли появилась новая яркая звезда, так отчетливо мигающая перед остальными. Говорят, что это домолы, светлые души-хранители, несут голубые фонари, держа дозор у темницы Черного Ангела. И кто знает, сбылось ли предостережение Тянь Луна, и падший домол, избранник Смерти, вырвался из своего заточения и тем самым навел хаос на небесах?

Мальчик посмотрел в сторону города, где вдали слабо лился свет из окон домов, чьи верхние этажи возвышались над могучими стенами; точно маяк горело пламя на вершине замка правителя. Но вот один за одним огни угасли, погрузив весь город, такой спокойный и безмятежный в этот час, во мрак.

Чувствуя, как смыкаются глаза, но не желая покидать свой пост, юный хоу в очередной раз спустился к реке, когда вдруг заметил движение, заставившее его всего буквально ощетиниться. Сердце судорожно заколотилось в груди, и горячая жила застучала у виска. Ему захотелось крикнуть, но что-то выдавило воздух из груди, лишив голоса. Он крепко сжал кинжал, полученный от наместников с наставлениями «на крайний случай». Мальчик скрылся за сваленными досками и внимательней присмотрелся.

Гладь воды беззвучно разрезали несколько десятков лодок, больших и малых, старых и относительно свежих. В каждой из них были фигуры в плащах. В свете звезды металл доспехов и оружия отливал особенной жестокостью. Они не заметили мальца, потому как все до единого смотрели в сторону негаснущего костра на вершине замка. До Арена донесли обрывки фраз. Силясь разобрать тихий шепот, он так и не разобрал ничего, определив лишь, что говорили они на языке хоу. Вооруженные обезьянолюды плыли в город? Что они задумали?

Улучив удобный момент, малыш сорвался с места, чтобы сообщить наместникам об увиденном. Уже возле дома он увидел, что Лю Синь не спал. Старый наместник в боевом облачении сидел на крыльце и поглаживал клинок, проверяя насколько тот остер. Когда их взгляды встретились, он произнес всего лишь:

– Народ хоу?

Арен беззвучно кивнул, а наместник с тихим вздохом поднялся и скрылся во тьме дома.

Отряд опытных воинов, готовые ко всему, все же оказались застигнутыми врасплох. Бесшумно проследовав за хоу в город, они увидели, что Эрудан отнюдь не мирно спал, а готовил западню. За открытыми речными вратами уже развернулось настоящее сражение. Солдаты в тяжелых доспехах с длинными алебардами и металлическими дубинками ожесточенно рубили высоких мужчин в темных плащах. Кто-то из них успел извлечь серебристый клинок и вступить в бой на равных. Хоу сгруппировались, отделив группу товарищей от нападавшей толпы. Там, один из шаманов собирал силы, готовясь произнести какое-то заклинание, крепко сжимая руки других и запрокинув голову. Вдруг из его рта вырвались сотни мелких жужжащих созданий, яростно набросившихся на эруданцев, проникая в щели меж доспехов. Теряя самообладание, окутанные ужасом, они кричали, бросали оружие и беспорядочно носились из стороны в сторону до тех пор, пока уверенные в своих силах мечники не пронзали их мерцающими в сумраке лезвиями.

Но на смену обезумевшим защитникам города пришли другие, хладнокровно продолжившие бой. Ву-си вновь поднял руки, и грозные шершни накинулись на вновь прибывших, бесстрашно отмахнувшихся от насекомых. Вдруг над головами пронесся грохот, заглушивший танец мечей и крики боли. Пламя, маяком горевшее на башне правителя, вспыхнуло с новой силой, выбросив огромный сноп искр в черноту неба. Отсюда было видно, насколько огромным оказался огонь.

Хоу что-то прошептали, и те, что были в кругу, плотнее прижались друг к другу и внезапно исчезли, точно проглоченные пространством, а прочие воины бросились врассыпную по улицам.

Мимолетного замешательства оказалось достаточно, чтобы проворные фигуры в плащах проскользнули меж стражников, а те бросились преследовать их, но неловкие и медлительные в своих массивных доспехах, с трудом поспевали за бесшумно плывущими фигурами, подобным листьям в бурном потоке воды.

Молчаливо наблюдавшие за боем наместники не решались вмешаться. Продолжая скрываться в тени, они последовали в город, стараясь держаться и от солдат, и от хоу на расстоянии.

– Тот ву-си похож на мастера Фэн Лана, – тихо шепнул Арен неуверенно дрогнувшим голосом.

– Не бойся, парень. У нас все получится, – Чжоу Лайи просиял своей очаровательной улыбкой, но едва ли сумел скрыть беспокойство.

Вскоре они вышли к дворцовой площади, где черной громадиной высилась крепость правителя Эрудана. Тут огонь на вершине казался таким же ярким, как дневная звезда. У подножия твердыни народ хоу и люди вновь схлестнулись в поединке. Похоже, что группа чародеев не смогла оказаться внутри и, в окружении защитников, собирала силы для следующего заклинания. На этот раз плотные сгустки воздуха отбросили солдат, а группу резко заволокло туманом.

Сизый дым стремительно расползался по площади. Воины взвыли не то от ярости, не то от боли, едва соприкоснувшись с колдовским облаком, точно обожженные. Один за одним они падали на землю, оставляя темный силуэт. В небо взлетел очередной пылающий сноп, и пелена развеялась. В едва различимом сумраке шаманы вновь растворились, оставив лишь десяток сородичей биться с армией.

– Мы так и будем стоять и смотреть? Не могу я это терпеть!

– Мы не должны вмешиваться, Чжоу Лайи! Это… – хотел воспротивиться Лю Синь, но молодого наместника было не остановить, размахивая клинком, он бросился в гущу сражения.

Другие же последовали его примеру. Лю Синь взглянул на Арена и парализованный замер на месте.

– Арен! Арен! Что с… – он хотел потрясти его за плечи, но тот неподвижно стоял и смотрел, не отрываясь на пламя.

Руки мальчика медленно поднялись, пальцы быстро зашевелились, точно он перебирал неведомую ткань, глаза закатились, оставив миру лишь ослепительно поблескивавшие белки. Беззвучный стон сорвался с его губ, и наместник почувствовал, что его точно подхватило что-то, выбивая из легких воздух. Невероятная тяжесть и боль неподъемным грузом навалилась на плечи, все вокруг стало вращаться с бешеной скоростью, а в следующий миг пустота волной накрыла его.

В этом пространстве, где не существовало ни времени, ни света, ни каких-либо событий, наместник явственно ощущал лишь теплое и крепкое касание Арена и таинственные магические вибрации. Тонкая рука сжимала его могучую ладонь, и он чувствовал спокойствие. Повинуясь собственному предчувствию, Лю Синь закрыл глаза.

Резко прозвучавший хлопок заставил его оглядеться. Смутные очертания контрастировали с пустотой, а невыносимая боль в груди, будто от удара коня, раздирала все внутри.

– Дыши! – скомандовал знакомый голос.

Лю Синь на мгновение потерялся в агонии, легкие горели, а по мышцам растекалось отчаяние.

– Дыши! – повторил Арен.

И он покорно втянул воздух.

Тяжесть мгновенно улетучилась, и силы медленно наполнили тело. Силуэты вокруг стали четче. Моргнув несколько раз, он увидел, что находится внутри крепости. Каменные стены плавно переходили в высокие своды. Длинный холл тускло освещал ночной свет, проходивший сквозь вереницу витражей. И только тут Лю Синь осознал, что лежит на полу. Мальчик стоял прямо над ним с растерянным выражением лица и протягивал свою руку.

– Что… – хотел он спросить, но зашелся кашлем.

– Это похоже на магию хоу, – спокойно прозвучал ответ. – Я не знал, как это делается, и как это произошло. Но…

– Вроде у нас получилось, – сверху донеслись звуки грохота. – Мы в крепости, верно? Давай поспешим!

– Угу, – Арен помог подняться, и они побежали на шум.

Преодолев длинный ряд ступеней и коридоров, они вышли на внутреннюю площадку, ведущую в башню. Повсюду лежали изрубленные и израненные тела людей и хоу.

– Ох, мы…

Кострище наверху яростно выбрасывало в ночь красные искры. Оглушительный звон и крики доносились оттуда, где битва была в самом разгаре. Времени на раздумье у них не было. Рванув в арочный проем, Арен и Лю Синь преодолели последний лестничный пролет, оказавшись на вершине башни.

Группа шаманов с трудом сдерживала натиск эруданских солдат. Позади фигур в доспехах стоял худой мужчина в плотном доспехе из неизвестного материала. Он держал в одной руке посох со сверкающим навершием, а другой рукой метал призрачные копья, разбивавшиеся о невидимые щиты чародеев. Ужас охватил Арена, едва он взглянул на огромное пламя за спиной главы Эрудана.

Это был не просто костер внушительного размера, это было чудовищное сочетание сотен бревен с прибитыми вниз головой телами, таинственным образом не перестававшими гореть.

Острое лезвие пронзило ву-си, и тот вскрикнул от боли. Но копье не остановилось, будто прикованное незримой цепью оно медленно потянуло умирающего к колдуну в центре. Тот крепче ухватился за посох и с силой ударил о каменный пол. Тело хоу взметнулось вверх и присоединилось к останкам в огне.

– Вы все сгорите в очищающем пламени! – яростно прокричал мужчина и вновь метнул копье.

– Тебе нас не остановить! – сквозь зубы прошептал глава обитателей леса.

Арен разглядел мастера Фэн Лана. Наместник не дал ему броситься в бой, грубо оттолкнув парня, грозно размахивая мечом.

– Я не позволю! – крикнул он и с разбега снес голову мечнику, занесшему оружие над поваленным на пол хоу.

– Арен? – удивленно произнес мастер. – Ты?

Но для разговоров было не время и не место, мужчина выпустил из пальцев поток воздуха, стрелами, пронзившими защитников города. Отброшенные на пару шагов, они вновь поднялись с новой силой набросились на захватчиков.

– Вам нас не остановить! – прогремел голос ву-си, и сноп искр выстрелил из посоха.

Все вокруг задрожало и незримые барьеры рассыпались, позволив воинам пронзить разом двух колдунов. В этот самый миг Арен уловил, что мастер Фэн Лан готовится произнести заклинание и инстинктивно бросился к наместнику, ухватив того за край плаща, а другой рукой прикоснулся к запястью, а спустя всего удар сердца на них лавиной обрушилась пустота.

Глава 5. Скульптор крови

Дни, проведенные в сумраке, меняют сознание человека. Кажется, что из жизни исчезают радость и привычное тепло, оставляя место лишь тревоге и отчаянию. Но жить, оказывается, возможно даже при свете таинственного тумана и магических огней. Глаза быстро учатся различать оттенки и видеть то, что раньше скрывалось в черной пелене.

Во мраке пещеры покоился целый собор. Огромное здание, неизвестно как и для чего построенное в глубине гор, украшали не только пугающие колонны со сценами мучений и страданий, но и бесконечные вереницы фигур людей, хоу, по и других неизвестных созданий, воплощенных настолько реалистично, что сердце замирало от одного лишь взгляда на них. Но все они показывали боль и ужас, будто их души насильно вернули в мир живых, прервав блаженный покой.

Заняв просторную залу, где не было ничего кроме каменных столов, скамеек и тумб, мастер Ольтор трудился не покладая рук, окрыленный творческим безумием. Чу Фэн же редко отходила от него, боясь упустить ту или иную важную деталь. Гранитная глыба, служившая материалом, стремительно обретала очертания, столь ценные для женщины. Впрочем, не только для нее одной. Странный, окруженный аурой безмолвия и гнетущей тишины, древний старец в красном плаще с неописуемой грацией и быстротой орудовал тоненькими ножами и металлическими прутиками, отсекавшими лишнее и будто наполнявшими бесформенный камень жизнью. В его присутствии она боялась произнести хоть слово, но постоянно направляла длинные пальцы, давая понять, как должно быть, а старик лишь понимающе кивал и продолжал трудиться.

Спустя несколько дней, насколько можно было судить, оказавшись в месте, где нет смены дня и ночи, женщина привыкла к его отчужденности, а пугающая внешность перестала отталкивать. Темно-серая кожа, похожая на застывшую лаву, присыпанную пеплом, сморщенное лицо, с веками опущенными до подбородка, длинный неправильной формы нос… Лицо мастера напоминало растопленную свечу, забытую и заброшенную в своем уродстве. Но Чу Фэн научилась контролировать себя, и теперь этот человек, если он и был им когда-то, не внушал прежних ужаса и отвращения, но все так же порождал в голове все больше вопросов. Кто он, откуда, почему до сих жив и как долго вообще существует? Она не знала этого, да и, находясь в подземном соборе, боялась узнать.

– Скоро будет готово, – проскрипел голос, походивший на свист сквозняка или скрип внезапно распахнутой двери.

Она вздрогнула. Но это был не вопрос и не приглашение к разговору, а потому женщина слегка кивнула и провела пальцами по каменным мускулам.

– Подойди, ты мне нужна, – эта фраза нагоняла на нее дрожь.

Мастер Ольтор растопырил пальцы и точно паук опустил их на голову Чу Фэн. Она смирилась со зловонием и омерзительным чувством прикосновения покрытой струпьями гниющей плоти, но боль не могла терпеть. Женщина закинула голову назад, не способная контролировать тело, она хотела бы закричать, но мучительное воздействие странного колдовства лишало всяческих сил. Старик монотонно надавливал руками, будто пытался раздавить череп. Женщина знала, что он достает, буквально выковыривает из глубин, воспоминания. Темные, потаенные, радостные и поверхностные, шаман брал все подряд и обращался за новым материалом так же часто, как дышал.

Когда Ольтор отнял руки и вернулся к работе, с новой волной ожесточения набрасываясь на камень, Чу Фэн смогла-таки выдавить из себя тонкий едва различимый стон. Голова продолжала гудеть, точно набат, молящий о помощи, а неописуемый жар пульсировать по венам. Сдавшись своему отчаянию, она провалилась в глубокий сон без сновидений.

Раскрыв глаза и ожидая увидеть колдуна за работой, женщина испытала изумление. Перед ней стояла готовая статуя. Скульптура настолько точно передавала знакомые черты, что по щекам невольно потекли слезы.

В зале было пусто, и она медленно поднялась, приблизившись к творению странного скульптора. Рука коснулась крепкой шеи, скользнула по выразительному рельефу и обратно к острым и величественным чертам его лица.

– Ли Вей… – сорвалось с ее губ, но неудержимая дрожь полностью лишила ее контроля.

Перед ней стоял он, точно живой, именно такой, каким его видела в тот самый день в Гао Чэне, Великий Магистр.

Позади донесся шелест мантии и спокойные шаги Ольтора.

– Первый этап закончен, – свист пронзил тишину. – Готова ли ты?

– Я… – сердце предательски стучало, пригоняя кровь к виску. – Он…

– Ты знаешь плату за жизнь? – маг обогнул сзади дрожащую фигуру, встав подле своего творения.

– Моя жизнь? – ее голос дрожал, но был преисполнен внутренней решимости.

– Не обязательно твоя.

– Что… – руки безвольно рухнули.

– В тебе живет его часть, – мастер подошел к Чу Фэн. – Чистая душа собственного дитя заключена в твоем чреве, – рука скользнула подле ее живота. – Ничего не может быть лучше.

– Но… Внутри меня… Я не…

– Ты не знала, что ждешь сына? – складки кожи искривило подобие не то улыбки, не то оскала. – Тогда тебе и вовсе нечего терять.

– Сына…

– Слишком много вопросов. Жизнь за жизнь. Если ты хочешь вернуть его, то часть души магистра внутри дитя. Это будет идеальным материалом. Так работает магия крови.

– Так работает магия крови, – неразборчиво пробормотала она. – Это… поможет? – она не решалась оторвать глаз от пола.

– Я сомневался, думая о тебе, – он задумался, – но плоть от плоти куда более подходящий материал.

– И он вернется ко мне? – надежда озарила темноту сокрытого собора.

– Он вернется, – осязаемое «но» так и повисло в разреженном воздухе.

– Ли Вей будет другим?

– Никто не будет прежним после смерти.

– Я согласна, – не выдерживая ожидания, произнесла Чу Фэн, тише, чтобы быть услышанной, но громче, чем могла бы позволить это себе. – Я согласна! – повторила она, гордо взглянув прямо в лицо ужасному ву.

– Хорошо, – произнес тот и скрылся во тьме.

А женщина повалилась на колени, обхватив руками статую мужа, на мгновение представив, как тот обнимает ее, как смотрит своими пронзительными глазами в самую глубину, как теплое дыхание будоражит все тело, а спокойное сердце мерно бьется в груди. Слезы вновь полились из глаз, и беззвучный стон разорвал ее душу…

Глава 6. Пепелище

В Пустоте, гнетущей и давящей, неожиданно появилось нечто особенное, ранее не бывавшее в ней. Тревога, страх, беспокойство, ожидание – все это было знакомо и привычно, но на этот раз Арен подарил ей новое чувство – надежду. Легкую, мимолетную, едва уловимую надежду. Ему понравилось это состояние полета в окружении, где не существовали ни время, ни свет, ни границы. Оттого возвращение красок мира так сильно обескуражило его. Внутренний голос скомандовал: «Дыши!».

– Дыши! – произнес знакомый голос поблизости.

И он вдохнул, наполнил легкие живительной силой, а затем сам проговорил:

– Дыши! – мальчик еще не различил очертания помещения, где они оказались, но отчетливо видел фигуру мастера Фэн Лана, с трудом держащегося на ногах, и наместника, скрюченного и сжатого, точно того поместили в крохотных ларец.

Но стоило наместнику сделать сначала один слабый, а затем более жадный второй глоток воздуха, как к нему вернулись и боевая стать, и уверенность.

– Ааа, чтоб тебя, – он явно был не в восторге от заклинания. – Где это мы? – буркнул мужчина прищуриваясь.

– Это был наш дом, – голос хоу звучал мелодично, подобно грустной песне свиристели, каждое слово эхом звенело в ушах и разгоняло волны мурашек по коже.

В воздухе пахло пеплом и гарью. Глаза мальчика привыкли к сумеречному свету, и он разглядел то, что их окружало. Странники стояли посреди сожженной деревушки, расположившейся у подножия огромного величественного дерева с широко раскинутыми ветвями. Ствол многовекового гиганта черной глыбой возвышался над истлевшими останками доброй сотни хижин. Пространство вокруг буквально гудело от атмосферы жестокости и насилия, а следы побоища черными ошметками были разбросаны вокруг.

– Эрудан напал внезапно, мы даже не успели понять, что произошло, как было поздно, – пробормотал мастер и упал на колени.

– Там в башне… – начал было наместник, но так и не решился произнести это вслух.

– Все, кто жил здесь, – вердил их опасения хоу. – Их всех сожгли в том чудовищном костре. Я не смог им помешать. А теперь уже и никто не сможет.

Молчание, нарушаемое лишь их собственным дыханием, тягучей жидкостью разливалось по пепелищу.

– Вам потребуется помощь.

– Да, мне придется обратиться к королеве, – он потряс головой, не желая продолжать этот разговор. – Но, скажи, Арен, для чего ты вернулся?

– Я должен попасть в рощу Фанаян, – спокойный и отстраненный голос мальчика заставил мастера поежиться, и он невольно скривился.

– Выходит, тебе тоже нужно поговорить с королевой, – хоу шумно вздохнул и закашлялся. – Я смогу провести тебя, но…

Лю Синь нахмурил брови и готовился высказать свое мнение на этот счет, но что-то остановило его. Вместо возмущения и целой бравады возражения, наместник произнес:

– Я понимаю, что вы должны будете пойти одни. Это дела хоу. Но знайте, что можете всегда рассчитывать на помощь, – слабая улыбка промелькнула на лице. – Союз Восьми и я готовы прийти на выручку. Особенно тебе, парень.

– Твои люди храбро сражались, – заметил Фэн Лан и в его странных сизых глазах читались гордость и неподдельное уважение.

– Лю Синь… – прошептал Арен.

– Да, парень. Надеюсь, они еще живы, – ответил на незаданный вопрос. – Нас, наместников, не так легко остановить. Впрочем, как и вас, хоу.

Мастер Фэн Лан не улыбнулся, но что-то переменилось в его взгляде.

– Ты – хороший человек. Благодарю тебя.

– У меня есть только одна просьба, – хоу взглянул на него широко раскрытыми глазами. – Береги его, – наместник кивнул в сторону Арена. – Этот малый таит в себе много секретов, – он похлопал мальчика по плечу и улыбнулся самой теплой и искренней улыбкой. – Мне посчастливилось пройти этот путь с тобой, – взлохматил волосы. – Помни, что завещала Лона и верь, что справишься. Да прибудет с нами Тянь Лун, – мужчина помрачнел. – А мне надо будет сообщить в Гао Чэнь. С Эруданом нужно что-то делать.

– Лю Синь, – Фэн Лан сделал шаг. – И ты береги себя.

Арен достал медальон и прошептал заклинание, приковав к себе взгляд хоу. Зачарованная стрелка медленно всплыла и застыла, указывая на мастера Фэн Лана. Тот завороженно осмотрел парня.

– Значит, дальше с тобой.

И их пути разошлись. Наместник Лю Синь поспешил в направлении Эрудана, надеясь встретить своих товарищей и сообщить о бесчинствах в столицу, Арен и старый хоу углубились в лесную чащу в поисках встречи с таинственной королевой-драконом, одной из трех правителей Великого Леса.

К югу от Йоушаньского хребта, плотным кольцом сжимавшими сердце Гу Хуа Ди – Тайшань, раскинулись обширные и густые леса, диким и неприступным барьером скрывавшими от всего мира земли народа хоу, полулюдей-полуобезьян. Там же в лесной чаще притаилась долина, куда, казалось, все реки известного мира несут свои воды, чтобы с высоких красно-розовых утесов сорваться вниз. Этот край так и прозвали – Долина Тысячи Водопадов.

Правили народом хоу два короля и королева, родные братья и сестра. В народе их называли королями-драконами за особый дар – принимать облик дракона по собственному желанию. Они основали три королевства, чтобы мудро править на столь обширной территории. А раз в год собирались в Зале Единства, чтобы отпраздновать мирно прожитые дни.

Годы благополучия и спокойствия сделали хоу замкнутыми и уверенными в собственном превосходстве. На севере непроходимые леса, на юге снежные долины и скалы Сюе Хайшань, на западе шумное море, а на востоке неприступный Северов Океан. Для хоу Долина Тысячи Водопадов была не просто домом, а сердцем и центром мироздания, дальше от которого тянулись нити благодати. И чем дальше от центра, тем более дикими считались и обитатели тех краев. Потому этот таинственный народ крайне редко шел на контакт, а людей и вовсе считал дикарями. Даже когда Империя превратила далекий Эрудан в военный аванпост, народ хоу не придали этому особого значения. Ибо хаос за пределами центра благодати, был подобен кругам на воде – он могу угрожать берегам, но не самой водной стихии.

Но то, что увидели своими глазами мастер Фэн Лан, хранитель самой далекой деревушки в королевстве младшей сестры, могло изменить отношение правителей. Хотя и сам он верил в это с трудом. Но выхода не оставалось. Собрав свои силы, они с мальчиком совершили несколько скачков в Пустоту.

Глава 7. Легенда о Храме

– Нет! Это не может быть просто народным поверьем! – воскликнула женщина, разъяренным глазами сверля щупленького парня в длинной мантии. – Даже не думай об этом!

– Но… У нас таких записей нет! – трясущимся голосом ответил тот.

– Есть! Просто не там ищите. Как насчет легенд и мифов?

– М-м-мы искали…

– История?

– И т-там тоже…

– А сказки? Как насчет сказок?

– С-сказок? – удивился тот. – Вы же сами говорите, что…

– Что? – ее руки повалили стопку книг со стола, за которым пришлось провести несколько дней. – Сказки – это нечто большее, чем просто народное поверье, – последние два слова светлоокая произнесла таким тоном, точно вырезала их ножом и впечатала глубоко в лоб юного библиотекаря.

– Я… Я поищу в разделе сказок, – с ноткой сомнения сообщил паренек и затерялся в лабиринте стеллажей.

– Что за поколение, если они считают сказки – наивными детскими историями! – женщина была возмущена настолько, что не смогла сдержать себя.

Она ошалело листала страницы и бесцеремонно отбрасывала книги, не находя того, что искала. Библиотекарь приносил новые и новые стопки, которые заканчивались быстрее, чем тот поспевал обновить их.

В запале работы Алана не заметила, как подле нее присел старый ву-си.

– Ты не выходила из библиотеки три дня, – констатировал он своим вдумчивым и глубоким голосом, который обволакивает точно теплый плед в холодный день и даровал ту самую заботу, что желала светлоокая.

– Я уверена, что записи есть, я точно помню эту историю, но никак не могу найти, – женщина подняла усталые и покрасневшие глаза. – Цзао, да почему же это происходит! – в ее голосе слышалось отчаяние.

– Я тоже помню эту историю. Маги Иктура пока ничего не нашли, – он вздохнул. – А из Жантана были вести?

– Нет, – она провела рукой по обложке книги «Сказки старой империи», но пролистав несколько страниц отшвырнула ее в сторону.

– Похоже, что ты ищешь нечто определенное?

– Угу… определенное.

– Ты помнишь, когда и как звучала твоя история?

Женщина задумалась.

– В детстве, – медленно проговорила она. – Мне ее рассказывала кормилица. Кормилица… Вей-вей…

– Так может эта история не записана в книгах?

– А как же тогда? – светлоокая выглядела растерянной, но что-то сверкнуло в глубине.

– Некоторые истории переходят из уст в уста, продолжая жить в памяти людей. Увы, далеко не все записано в книгах. И далеко не все, о чем говорят люди – вымысел.

– Ты хочешь сказать… – она не договорила. – Сяо-лей! – мальчик вынырнул из-за книжной полки, но не удержав равновесие упал на пол, рассыпав очередную кипу документов, которые собрал.

– Да, госпожа? – парень тут же оказался подле ее стола и склонил голову.

– Ты знаешь женщину по имени Чжан Вейвей, она была когда-то кормилицей при дворе Владыки Рэя.

– Чжан Вейвей, так звали кормилицу лорда Ли Кана, – не задумываясь выпалил тот. – У меня есть соответствующие записи в актах в разделе триста семьдесят четыре. Вот тут можно проверить… – он хотел было ускользнуть, но светлоокая ухватила его за рукав черной мантии.

– Погоди, мне не нужны акты. Ты знаешь, где она? – она немного задумалась и добавил чуть тише. – Вейвей жива?

– Чжан Вейвей всю жизнь провела в замке, – растерянно пролепетал тот. – Во всяком случае, она была первой, кто узнал о возвращении лорда Ли Кана из путешествия в Сюе Хайшань, и сообщила об этом Великому Магистру, что также отражено в архивных документах под номером…

Светлоокая плавно поднялась, вытянувшись во всю высоту своего роста и размяла затекшую шею. От несчастного случая библиотекаря спас ву-си, вовремя вмешавшийся в разговор.

– Сяо-лей, мальчик, как нам ее найти? Нам надо поговорить.

Получив инструкции и предположения ву-си, и правительница Дюнона быстро покинули библиотеку, направившись в сторону служебных помещений замка. Свернув в коридор для слуг, они прошли через несколько комнат и узких проходов, пока не вышли к нагромождению низеньких домов и разномастных навесов, тесным кольцом огибавшим уютный и аккуратный дворик. Тут жили те, кто трудился в замке великого магистра. Когда-то и сама пророчица Лона то же жила здесь.

В этот час кухня кипела в приготовлении к ужину, и практически все слуги были с головой погружены в работу, а потому двор был заполнен лишь шумящей детворой, за которыми присматривала пожилая женщина в дальнем углу, удобно расположившаяся на старом кресле под ниспадающей крышей. Издали могло показаться, что старушка дремлет, но это было не так, тяжелые веки прикрывали ее глаза, однако те внимательно следили за происходящим. Потому, едва две фигуры дошли до середины двора, старушка поднялась и сложила руки в приветственном поклоне.

– А я гадала, когда увижу тебя, моя золотая Сяолан.

Ее голос, такой же звонкий и теплый, пробудил в женщине далекие воспоминания из детства. Сяолан… Кто же последним называл ее так? Этого светлоокая уже точно не могла вспомнить. Когда она поклонилась в ответ и прижала к себе старую кормилицу, в нос ударил знакомый запах сдобы, корицы и розового масла, еще сильнее навевая чувство ностальгии.

– Моя Виви, – прошептала светлоокая, бережно проводя рукой по спине женщины.

– Ну, я же говорила, что вырастишь большой и красивой. Так и стало, – улыбнулась она. – Забыла совсем про меня, – бледные глаза оживились игривым огнем.

– Как же я… Я буду помнить всегда-навсегда! – точно маленькая девочка ответила светлоокая.

– Всегда-навсегда, – ответила та и провела рукой по длинным медным локонам. – Но ты пришла не потому, что скучала.

– Ты всегда знаешь правду. Но я так счастлива знать, что ты здесь, рядом! Моя дорогая Виви, мне нужна твоя помощь!

– Да? И чем же может помочь ванине старая женщина?

– Ну, совсем уж не старая, позвольте заметить, прекрасная дама, – маг поклонился. – Позвольте представиться, Великий Мастер Цзао.

Мужчина взмахнул рукой и призвал два кресла наподобие того, что было подле старой кормилицы. С удобством разместившись, они продолжили.

– Перед сном ты мне часто рассказывала сказку про одинокий храм на горе. Расскажи эту историю еще раз.

– Старые сказки таят великую мудрость, порой даже большую, чем та, что расписана на страницах книг, – улыбнулась женщина и откинулась на спинку своего кресла. – Вы готовы? Тогда слушайте.

Заинтригованные событием дети, даже решившиеся прервать свои игры, чтобы подслушать разговор взрослых, приблизились к навесу и навострили уши. Голос Вейвей звучал успокаивающе и волшебно, рисуя удивительные картины и миры не только в воображении, но и как будто наяву.

– В стародавние времена, в те самые годы, когда Великий Тянь Лун парил над просторами океана, пока не обосновался на вершине мира, на самой высокой точке среди всех земель и вод, именуемой Тайшань, Гу Хуа Ди была совершенно другой. У подножия горы раскинулось величественное море, которое люди уже позже назвали Морем Забытых Голосов. Там притаился город, где Дракон-Создатель вдохнул жизнь в первых людей, хоу и по, все они появились в одном месте и произошли по его воле.

Те народы были дружны и открыты всему новому и неизведанному. И, как это часто бывает среди молодых, три юнца, три друга – Человек, Хоу и По решили покинуть родные края, отправившись на поиски приключений. Они обошли все земли Гу Хуа Ди. Побывали в заснеженном крае, где искрятся россыпи алмазов, а белое покрывало обжигает своим холодом. Затем открыли бескрайние лесные просторы, с деревьями столь высокими и могучими, что в них можно было построить целые города, а затем прошли по обширным пустошам. И каждому из них понравился встреченный край.

Друзья не стали спорить о том, что лучше и где жить можно счастливее, но каждый выбрал для себя то, где хотел бы основать свое государство. Так появились Сюе Хайшань, Великий Лес и Империя.

Памятуя о своей дружбе и доверии друг друга, Человек, Хоу и По решили воздвигнуть вечный и нерушимый памятник. Долго они искали подходящее место, пока не миновали каменистую пустыню, обогнули рощу синих елей и не набрели на необычный ручей, у восточного склона Тай Шань. Сокрытая в густой растительности, речка пленила своей красотой. Но не это поразило путников. Звери, приходящие к ней, обретали силы. А старые и умирающие, поднимались здоровыми и молодыми.

Три друга зачерпнули загадочной воды и сделали по осторожному глотку. Окрыленные открывшимися силами, они решились отыскать исток той реки. И двигаясь вдоль берегов поднялись к самой вершине горы, которой облака служили поясом. Именно там они построили храм единения, согласия и бессмертия как памятник своей нерушимой дружбе.

Никто не знает, что стало с этими героями, но говорят, что они до сих восседают на сверкающих тронах в том самом храме, оберегая истоки вечной жизни.

Голос старой женщины затих, но, казалось, все еще дрожал в вечернем воздухе. Алана и Цзао переглянулись и одновременно проговорили:

– Спасибо!

Они узнали то, чего им так не хватало. «…миновали каменистую пустыню, обогнули рощу синих елей и набрели на необычный ручей у восточного склона Тай Шань…». На первый взгляд, размытое описание, было наиболее точным указанием для тех, кто знал географию мест старой легенды.

– Чтобы отыскать храм, куда мы отнесем урну с прахом пророчицы, нужно добраться до южной границы Дюнона, пройти через земли Союза Восьми, обогнуть священную рощу в землях Великого Леса и идти на восток? – восхитился Рин.

– Я знаю, как сократить путь, – ухмыльнулся Себибор. – Твой конь достаточно ловок?

– Только если ты поддержишь меня. Так значит, мы готовы? – кочевник уверенно кивнул.

– Покажи мне свои конюшни, и я скажу, не станешь ли ты обузой, – а затем удалился, предупредить своих людей.

– Вэй Цзюнь, Алан, Цзао, у меня есть к вам просьба.

– Да, владыка, – хором ответили те, склонив голову.

– Я вовсе не… Кхм, – кашлянул парень. – У вас достаточно опыта, чтобы справиться с восстановлением столицы. Помогите сделать Гао Чэнь достойным своего имени. Я надеюсь, что наше путешествие не займет много времени.

– Ты уверен, что вам стоит идти одним? – с сомнением спросил Великий Мастер.

– Это будет быстрее всего. Я понимаю, твое беспокойство, – Рин посмотрел в проход, где скрылся кочевник. – Но я привык к таким путешествиям. Ведь я тайный советник магистра.

– Ты – наш владыка, – добавила светлоокая несколько сурово. – Постарайся не подвести свой народ, – мягко улыбнулась и обняла его.

К утру кочевники покинули город. Но еще раньше, в ночной мгле, скрылось два всадника, Себибор и Рин отправились на поиски легендарного храма у истоков реки вечной жизни.

Глава 8. Прикосновение магии

Они приземлились на роскошные каменные полы. Яркие золотые узоры ослепляли глаза, привыкшие к пустоте. Тело непривычно дрожало, точно вынутое из крохотной шкатулки. Арен втянул воздух и прищурился, силясь рассмотреть мир, раскинувшийся вокруг. Стоя на балконе, обрамленном изящными пилястрами, плотно увитыми цветущими розами, он слышал плеск воды, шумно срывающейся с высоты, и гомон птиц, резвившихся в кроне внушительного дерева. Впереди по скалистым утесам тянулись вереницы беседок и террас, каскадами поднимавшимися к величественному дворцу, всем своим строгим обликом напоминавшем закатное небо, усыпанное звездами. Парень не сразу разглядел все эти постройки, так умело они были вписаны в окружающий пейзаж. Но чем быстрее глаза привыкали к обстановке, тем больше поражался он этой красоте.

– Добро пожаловать в Ан-Бэй, город королевы Лян, – натянуто улыбнулся мастер Фэн Лан и прихрамывая зашагал в сторону арочного проема, откуда навстречу беззвучно выплыли двое мужчин, высоких, худощавых, с кожей цвета осеннего листа и длинными волосами, заплетенными в тугую косу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.