# Фетиш

Тина Альберт

Одна случайно открытая дверь перевернула её жизнь навсегда…

Одри никогда не думала, что станет свидетельницей чужой измены. Теперь она знает грязный секрет Джейсона – лучшего друга своего парня. Его неудержимо влечет к тем, кто уже занят. Чужие девушки – его фетиш.

Но вскоре Одри осознает жестокую правду – она сама стала его новой целью. Джейсон искушает, преследует, затягивает в свои сети. С каждым днем становится всё сложнее противостоять его магнетическому притяжению. Одри чувствует, как балансирует на грани между верностью и предательством.

Но что скрывается за одержимостью Джейсона? Только ли болезненная страсть к недоступному? Или под маской циничного соблазнителя таится человек, способный на настоящие чувства?

Чтобы узнать это, Одри предстоит сделать выбор: остаться верной своим принципам или поддаться искушению и познать все грани запретной страсти.

Но готова ли она заплатить цену за этот выбор?

## Плейлист

•

Vibessmusic – Know You

•

Horseshoe Gang – Or Nah

•

ENZA – Ride it

•

Chris Grey, Benny Mayne – Collateral Damage

•

sImnMORE – You Are in Love with My Movie

•

Slavique Green – Take your time

•

OMIDO, EthanUno – Troublemaker

•

James Durbin – Everything Burns

•

Ex Habit – i know (faded)

•

The Weeknd – Wicked Games

•

Ex Habit – want me

•

Eminem, Sia – Beautiful Pain

•

NJOMZA – perfect fit

•

EMO – Promises

•

The Anix – Locked Door

•

Breathe. – Home

•

«

Beneld, Cheyanne,


OMIDO – her name

»

•

NF – Wait

•

Nylo – Sirens

•

Tanerélle – Boys Like You

•

BURY, OMIDO, Beneld – Good Girl

•

Beneld, BURY – DO IT

•

Cloves – Nightmare

•

Tender Games – Pony

•

ASHLEE – Alone With You


## Глава 1

Одри

"Глубокий горловой" – вот уж чего я сегодня точно не ожидала увидеть! И не где-нибудь на экране, а вживую, своими собственными глазами.

Застываю в дверном проёме ванной комнаты на втором этаже роскошного особняка, куда мы с моим парнем Дэйвом пришли всего десять минут назад на вечеринку его друга. Я даже не успела познакомиться с хозяином дома, как уже стала свидетельницей такого откровенного зрелища.

Рыжеволосая девица стоя на коленях самозабвенно ласкает внушительный член молодого брюнета, но меня гипнотизирует не это. А его взгляд. Тёмный, властный, обжигающий. Он смотрит прямо на меня, и по телу пробегает электрический разряд. Его глаза, обрамленные густыми ресницами, притягивают как магнит. Идеально очерченные скулы, твердая линия подбородка, чувственные губы, изогнутые в намёке на усмешку – он чертовски красив.

Мышцы его рельефного торса напряжены, и я не могу отвести взгляд от дорожки тёмных волос, убегающей под край расстегнутых джинсов. В горле пересыхает, а внизу живота растекается предательское тепло.

Он продолжает неотрывно смотреть мне в глаза, словно метит территорию, клеймит своим взглядом. И я не могу пошевелиться, парализованная этим молчаливым поединком. Я смущена, хотя стыдно должно быть ему, а не мне. Или всё-таки мне? Ведь это я ворвалась без стука.

Судорожно выдыхаю извинения и захлопываю дверь. Прислоняюсь к прохладной стене коридора, пытаясь восстановить дыхание. Сердце колотится как бешеное. Перед глазами до сих пор стоит его властный, пронизывающий взгляд, от которого всё внутри переворачивается.

Боже, что это было? И почему меня так трясет от случайной встречи с незнакомцем?

"Я что только что стала свидетелем чужого орального секса? Как я теперь посмотрю им в глаза, если встречу внизу?" – проносится в голове, пока я пытаюсь взять себя в руки. – “И почему, черт возьми, они не заперли дверь?"

Делаю глубокий вдох, надеясь, что румянец на щеках успеет исчезнуть до встречи с Дэйвом.

Спускаясь вниз, я ощущаю легкую дрожь в коленях. Ванная на первом этаже, наконец, оказывается свободной. Я опираюсь на прохладную керамическую раковину, чувствуя, как сердце всё ещё учащенно бьется. Зелёные глаза в зеркале смотрят на меня с недоумением и лёгким ужасом.

– Что это было? – произношу я вслух, пытаясь осмыслить увиденное.

Понимаю, что это, в общем-то, обычное дело – кто-то уединился ради секса на вечеринке. Но почему же меня так потрясло увиденное? Закончив мыть руки, я несколько раз стряхиваю капли воды, наблюдая, как они разлетаются по раковине. Мой взгляд снова встречается с отражением: прямые русые волосы, аккуратная чёлка, крупные серьги, которые сегодня особенно подчёркивают моё лицо.

Отличное начало вечера. Я здесь всего пятнадцать минут, а уже умудрилась вляпаться в такую ситуацию.

Возвращаюсь к Дэйву и замечаю, как он стоит в полумраке холла, опираясь на колонну. Его взгляд устремлён в мою сторону, словно он ждал меня весь этот вечер.

– Одри! – голос Дейва заставляет меня вздрогнуть. – А я тебя везде ищу. Ну как, нашла ванну? – спрашивает он, поднимая бровь и слегка наклоняя голову в сторону коридора. В его голосе слышится лёгкая нотка беспокойства. – Всё нормально?

Я улыбаюсь, поправляя прядь волос за ухо, и киваю.

– Да. Немного заблудилась, но нашла. Дом огромный, – признаюсь с лёгким смешком.

Дэйв усмехается, и в его глазах мелькает тёплый огонёк.

– Ты права, засранец Джейсон неплохо устроился. Пойдём, я познакомлю вас, – говорит он, нежно обнимая меня за талию и направляя к гостиной. Его прикосновение успокаивает.

Просторный зал с высоким потолком и огромными окнами кажется неземным. Свет мягко льётся из светодиодов, отражаясь в зеркальных поверхностях и создавая завораживающую игру теней.

Я замираю. Мой парень тянет меня за руку к группе людей, и среди них я вижу ЕГО – того самого брюнета из ванной. Он все еще ухмыляется, глядя на меня, и до меня доходит ужасающая правда – это и есть Джейсон, друг Дейва и хозяин вечеринки.

Черт. Вот это влипла.

– Дружище, вот ты где, а я тебя искал, – произносит Дэйв с лёгкой усмешкой.

– Был важный телефонный звонок, но я уже с вами, – отвечает Джейсон, даже не моргнув, но я знаю, что это ложь.

Телефонные звонки он на свой член принимает?

Эта картина до сих пор остаётся в моём сознании.

– Ты как всегда весь в делах, – замечает Дэйв, недоверчиво покачивая головой.

– Сегодняшний вечер я весь ваш, обещаю. А что за прекрасная дама с тобой? Представишь нас? – Джейсон улыбается так, будто предвкушает новое развлечение.

– Да, конечно, это Одри, моя девушка, – с гордостью говорит Дэйв, привлекая меня ближе. – Мы уже два месяца вместе, но я вас ещё не успел познакомить.

Джейсон, галантно поклонившись, протягивает мне руку. Я нерешительно кладу свою ладонь в его, и он, не разрывая зрительного контакта, наклоняется, чтобы коснуться губами моей руки.

– Прекрасный выбор, – произносит он с таким обаянием, что я чувствую, как мои щеки начинают гореть. – Приятно познакомиться, Одри.

– Взаимно, – отвечаю я, стараясь скрыть смущение за улыбкой.

Образы, которые я видела несколько минут назад на втором этаже, вспыхивают в моей памяти, оставляя лёгкое беспокойство.

– Пойдёмте ужинать, – предлагает Джейсон, жестом приглашая нас сесть за стол.

За столом уже сидят незнакомые мне гости, их лица и оживлённые разговоры сливаются в единый калейдоскоп. Мы с Дэйвом садимся рядом, и я стараюсь запомнить всех, кто окружает нас.

Напротив меня оживленная беседа: светловолосый Том жестикулирует, рассказывая что-то явно увлекательное темноволосому Ричарду. Моника – эффектная блондинка с роскошными волосами до талии – сидит рядом с ними, то и дело вставляя острые комментарии. В дальнем конце стола замечаю еще несколько человек – они что-то обсуждают, негромко переговариваясь между собой, но их имена пока остаются для меня загадкой.

В центре внимания находится Джейсон – словно режиссёр, уверенно ведущий вечер. Он с лёгкой улыбкой раздаёт реплики и шутки, умело привлекая к себе внимание гостей.

Рыжеволосая девушка входит в столовую. Она уверенно движется к столу и, к моему удивлению, садится не рядом с Джейсоном, а с другим парнем – блондином, который оборачивается и получает от нее нежный и, на первый взгляд, искренний поцелуй. Но я знаю правду.

– Дженни, милая, наконец-то ты здесь, – говорит парень.

Вижу, как Джейсон, сидя напротив, слегка ухмыляется, его глаза блестят от скрытой насмешки. Эта ухмылка говорит больше, чем любые слова.

– Прости, котик, пробки, – она обращается к своему парню с улыбкой.

В моей голове всё ещё звучит эхо увиденного в эту минуту. До меня доходит, что рыжеволосая девушка не с Джейсоном, а с блондином, которому она успешно ставит рога. Смотрю на то, как он, ничего не подозревая, целует в губы ту, которая недавно этими губами елозила по члену его “друга”. Меня начинает тошнить, и я отворачиваюсь, прикрывая рукой рот.

– Одри, всё хорошо? – голос Дэйва звучит искренне обеспокоенно.

Я пытаюсь сосредоточиться, но мысли путаются.

Джейсон спокойный и уверенный, как будто его не волнует то, что я теперь знаю его с Дженни секрет.

– Да, Одри, всё хорошо?

Я поворачиваюсь и смотрю ему в глаза, пытаясь понять, как можно врать с такой искренностью. Это настоящий талант – заслуживает Оскара.

– Да, тут просто устрицы на столе, у меня на них аллергия, – говорю я, тоже включив актрису. Не знаю, зачем это делаю, но мне нужно время, чтобы разобраться, как быть дальше.

Я не хочу вмешиваться в эту драму. Притворюсь, что ничего не видела. Не хочу оказаться крайней.

– Возьми, вот, попей воды, – заботливо предлагает Дэйв, пододвигая ко мне стакан.

– Спасибо, – говорю я, делая глоток, чтобы успокоиться.

Из-за края стакана я продолжаю наблюдать за Джейсоном, пытаясь проникнуть в его мысли.

Что у него на уме?

За столом идёт оживлённый разговор, люди смеются и делятся историями. Но я всё ещё не могу отойти от шока. Джейсон тоже иногда бросает на меня взгляды. Кажется, ему любопытно, решусь ли я рассказать Тому о том, что увидела. Я не спешу с ответом. В любом случае, эта история не для сегодняшнего вечера.

***

Спустя полчаса бессмысленной болтовни мы перемещаемся на ночную террасу у бассейна. Лунный свет отражается в воде, создавая иллюзию серебряных волн. В воздухе витает аромат жасмина, а легкий ветерок нежно треплет мои волосы. Дэйв подходит ко мне с двумя бокалами шампанского и улыбается.

– Это Ричард и Моника, – говорит он, указывая на пару, стоящую рядом.

Ричард – высокий кареглазый брюнет с уверенной улыбкой, а Моника – яркая блондинка с голубыми глазами. Они оба выглядят так презентабельно. Я протягиваю руку, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

– Очень приятно, – выдыхаю я, стараясь выглядеть непринужденно.

Мы начинаем светскую беседу. Вокруг нас слышен смех и звуки музыки, а я все еще пытаюсь освоиться в этом мире, который кажется мне таким чужим. Дэйв, заметив мое смущение, ободряюще кладет руку мне на плечо и улыбается. Его поддержка помогает, но я все равно чувствую себя немного неуверенно после всего, что увидела сегодня.

Спустя час я уже слегка опьянена шампанским, которое пьется слишком легко. Я замечаю, что разговоры вокруг стали более оживленными, но мое внимание рассеивается, когда я чувствую, что пора найти уборную. Направляюсь в дом, замечая, как мерцают огоньки свечей, расставленных вдоль дорожки.

Добравшись до двери ванной, я обнаруживаю, что она занята. Стучу, но в ответ – тишина.

– Проклятье, – вырывается у меня.

Ко мне подходит мужчина в белой рубашке и черном жилете, тот самый, который сегодня весь вечер подавал напитки. Его лицо безмятежно, а голос вежлив.

– Мисс, есть уборная на втором этаже, – предлагает он.

– Нет, спасибо, – отказываюсь, вспоминая прошлые события. – Туда я больше не пойду.

– Тогда можете посетить уборную на цокольном этаже, – говорит он, указывая направление. – Вниз по лестнице, за винным погребом.

Я благодарю его и начинаю спускаться, чувствуя легкое волнение. Стены подвала украшены винтажными постерами, а сам погреб, освещенный мягким светом, выглядит как что-то из фильма. Проходя мимо, я замечаю, что в одной из ниш стоит проектор и несколько мягких кресел – домашний кинотеатр, который делает этот дом еще более невероятным.

Найдя туалет и справив нужду, я собираюсь выйти, но вдруг слышу приглушенные голоса и останавливаюсь. Кокетливый женский голос и томные интонации заставляют меня прислушаться.

– Ты такой сумасшедший, – произносит она, и ее слова сменяются тихим стоном.

Опять? Что за дом порока? Им было мало там?

Выглядываю из-за двери и вижу, что это Моника в объятиях мужчины.

Похоже они с Ричардом так развлекаются. Или это не Ричард?

Платье задрано, и он прижимает ее к стене, закрывая ей рот ладонью. Короткие ритмичные стоны продолжаются несколько минут и постепенно ускоряются. Это не Ричард. Моя интуиция кричит, что я наткнулась на что-то, чего не должна была видеть.

Отшатываюсь назад, стараюсь не шуметь, мой разум лихорадочно ищет выход. Адреналин бурлит в крови, и я понимаю, что я опять влипла.

Затаив дыхание, прижимаюсь к холодной стене и жду, когда они закончат. Тут только один выход, и мне нужно дождаться момента. Второй раз за вечер я становлюсь невольной свидетельницей чужой страсти. Представляю, как завтра буду рассказывать об этом Аманде и Синди. Они предупреждали, что эти богатеи с причудами. Но Дэйв, он казался мне другим, не вписывающимся в этот мир пафоса и расточительства.

Приглушённые стоны постепенно затихают, и я понимаю, что они закончили. Значит, у меня наконец-то появится шанс выбраться.

– Ах, Джейсон, ты сегодня был восхитителен, – слышу я женский голос, полный удовлетворения.

Джейсон?! Неужели это снова он? За один вечер он успел трахнуть двух девушек, пришедших сюда со своими мужчинами.

Осторожно выглядываю из-за угла и вижу девушку, поправляющую платье. Она разворачивается, чтобы уйти.

– Ты тоже, крошка, – отвечает Джейсон, шлепая её по ягодицам с небрежной уверенностью.

Снова прячусь, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Цокот её каблуков по деревянному полу становится всё тише, и я понимаю, что свобода близка.

Но вдруг осознаю, что глухие мужские шаги направляются именно в мою сторону. Черт. Что делать? Здесь негде спрятаться.

Паника охватывает меня, сердце начинает биться ещё сильнее. Дверь открывается, и в проёме появляется Джейсон с распахнутой ширинкой брюк. На его лице отражается удивление, в руках он держит использованный презерватив с его…спермой. Я ощущаю, как кровь отхлынула от моего лица.

– Одри? – произносит он, его голос звучит так, будто он и сам не верит в происходящее. – Что ты тут делаешь?

Стараюсь собраться, но слова застревают в горле. Смотрю на него, пытаясь найти ответ, который бы хоть как-то объяснил моё присутствие здесь.

Нервно озираюсь вокруг, понимая, что назад идти некуда. Джейсон – словно дикий зверь, который только что удовлетворил свои инстинкты, но кто знает, насколько ненасытно его либидо? На двоих за два часа хватило. Нужно бежать.

Почти не касаясь пола, проскальзываю между ним и дверным проёмом, как тень, и рвусь наверх. Слышу за спиной его голос, резкий и настойчивый:

– Стой! – кричит он, но я не оборачиваюсь.

На первом этаже паника захлёстывает меня с новой силой. Дэйв, где ты? Мне нужно, чтобы ты вывез меня отсюда, и как можно скорее. Смотрю в лица гостей, но его нигде нет. Везде разговоры и смех, а Моника уже стоит рядом с Ричардом, будто ничего и не было.

Вдруг чувствую, как меня хватают за локоть. Резкий рывок, и я оказываюсь лицом к лицу с Джейсоном.

– Отпусти, – шиплю я, пытаясь освободиться.

Он смотрит мне прямо в глаза, самоуверенно ухмыляясь:

– Если хочешь экскурсию по дому, могла просто попросить. Пойдём, нам надо кое-что обсудить.

Он притягивает меня ближе, но я дергаюсь, вырываясь из его хватки.

– Нет уж, обойдусь, – парирую я, выдернув руку.

Он снова хватает меня, и я, потеряв равновесие, толкаю его. Мы оба падаем, и, пытаясь удержаться, хватаемся друг за друга, летя в бассейн.

Вода обрушивается на меня, холодная и шокирующая. Я выныриваю, отфыркиваясь, и вижу Джейсона напротив. Мы испепеляем друг друга взглядами, полными гнева.

– Что ты наделал? – кричу я, не сдерживая возмущения.

– Тебя хотел спросить то же самое! – бросает он дерзко.

Вокруг нас собирается толпа. Дэйв пробивается сквозь людей, его руки протягиваются ко мне, помогая выбраться из воды.

– Что случилось? Как ты оказалась в бассейне? – спрашивает он, обеспокоенно всматриваясь в мои глаза.

Стою, мокрая до нитки, и чувствую, как вода стекает по моей коже, оставляя за собой холодные мурашки.

– Я… я искала тебя и…

Джейсон выбирается из воды с самодовольной улыбкой на лице, словно эта ситуация – его личное развлечение. Он встряхивает капли с волос, и они сверкают в свете ночных фонарей.

– Она напилась и потеряла равновесие, – произносит он, едва сдерживая смех. – Я пытался её удержать, но она потянула меня за собой.

Я не могу поверить в то, что слышу, и я смотрю на него в полном недоумении. Дэйв, стоящий рядом, пытается разрядить обстановку:

– Ну вы даёте, – говорит он, улыбаясь.

Я вздыхаю, чувствуя, как одежда прилипает к телу, и оборачиваюсь к своему парню.

– Я вся мокрая. Как я поеду домой? – жалуюсь я, дрожа от холода.

Дэйв кивает в сторону друга:

– Джейсон покажет тебе ванну и, может быть, даст тебе во что переодеться, – говорит он и накидывает на мои плечи мягкий плед. Чувствую, как по телу разливается тепло.

Я не хочу оставаться наедине с Джейсоном, но выбора нет. С неохотой следую за ним, направляясь в дом. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я наблюдаю, как он снимает с себя мокрую рубашку и небрежно бросает её на пол.

– А вот и обещанная экскурсия по дому, – говорит он, стоя передо мной с обнажённым торсом, от которого веет уверенностью и… мужественностью.

Его взгляд скользит по мне, и я не могу сдержать нервный смешок, когда он поднимает меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Такие красивые глаза. Я отстраняюсь, не позволяя ему дотронуться до меня.

– Ты мне дашь переодеться во что-нибудь сухое? – спрашиваю, стараясь звучать спокойно.

Он оглядывает меня с головы до ног, словно оценивая.

– Платья у меня нет, но женские трусики точно где-то остались, – говорит он с лёгкой усмешкой.

Я закатываю глаза, стараясь не показывать, как меня это раздражает.

– Обойдусь без белья. Дай мне свою рубашку, – отвечаю я твёрдо.

– Возьми там любую, – бросает он через плечо и кивает в сторону гардеробной, где висят рубашки, и стягивает с себя брюки, оставаясь в одних боксерах.

Я в ступоре, стараюсь не смотреть туда, куда не следует, но всё же замечаю внушительную выпуклость, которой он успешно пользовался сегодня как минимум два раза. Я бы предпочла этого не видеть.

Он замечает моё замешательство и с лёгкой усмешкой качает головой. Потом уверенно направляется к гардеробной, открывает дверь и достаёт одну из десятка идеально выглаженных белых рубашек, висящих на вешалке. Подходит ко мне и протягивает её, смотря прямо в глаза.

– Спасибо, – говорю я, выхватывая рубашку из его рук. Мои пальцы слегка касаются его кожи, что заставляет меня внутренне вздрогнуть от неожиданного ощущения. Спешно ухожу в ванную, закрывая за собой дверь, как будто это может защитить меня от бурного водоворота мыслей в моей голове. По крайней мере, теперь у меня есть возможность немного прийти в себя.

Выхожу из душа, запах его свежести впитал в рубашку, которая оказалась достаточно длинной, чтобы скрыть мои бедра. Мокрые волосы касаются плеч, и я чувствую, как капли воды стекают по шее. Он уже переодет, стоит у окна и, услышав мои шаги, медленно поворачивается. Его взгляд скользит по мне, задерживаясь на моей груди, и я невольно следую за его взглядом. О, чёрт. Они твёрдые, и ткань рубашки предательски просвечивает.

– Тогда возьми ещё это, – говорит он, накидывая на меня свой пиджак, который пахнет его одеколоном. Ткань приятно согревает кожу.

– Спасибо, – отвечаю я, собираясь развернуться и уйти. Но он резко хватает меня за руку, его пальцы обхватывают моё запястье с неожиданной силой.

– Стой. Мы ещё не поговорили.

– Говорить не о чем. Меня не волнует твоя личная жизнь. Я ничего не видела, – пытаюсь отвернуться, но его взгляд приковывает меня на месте.

– Нет, видела, – перебивает он, подаваясь ближе, его голос звучит низко и уверенно. – Слишком много за один день.

– Не похоже, что ты пытался скрыться, – резко отвечаю я.

– Сколько ты хочешь? – его голос становится жестким, глаза буравят мои, а пальцы сжимают запястье чуть сильнее.

– Мне ничего не нужно от тебя. Просто перестань меня трогать, – говорю я, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри всё кипит.

– А ты упёртая. Набиваешь цену? Скажи, что ты хочешь? – его лицо приближается, и я чувствую его дыхание на своей коже.

– Послушай. Ты лишь очередной богатый избалованный мальчик, который развлекается за счёт того, что тайком трахает подружек своих партнёров по бизнесу – друзей. Ты думаешь, это то, чем можно удивить в Калифорнии? Нет. Ты живёшь настолько гнилыми ценностями, что тебе в голову даже не может прийти мысль, что кто-то, узнав твою тайну, не будет тебя шантажировать, вымогая деньги за хранение твоего “секрета”. Мне такое абсолютно не интересно. Я уже сказала, что ничего не скажу. Это ваши дела, и меня они не касаются. А теперь отпусти мою руку, – выговариваю я, чувствуя, как в голосе появляется дерзкая уверенность.

Он наконец слушается и ослабляет хватку, отступая на шаг. В его глазах мелькает что-то, что я не могу разобрать, но это уже не имеет значения. Я разворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как его взгляд провожает меня сквозь густой воздух комнаты.

Спускаюсь быстро по лестнице нахожу Дэйва и прошу увезти меня.

– Всё в порядке? – спрашивает он, когда я сажусь на переднее сиденье. В его голосе слышится искреннее беспокойство.

Я киваю, пытаясь выдавить улыбку. Дэйв бросает на меня внимательный взгляд, но я отворачиваюсь к окну, делая вид, что рассматриваю проносящиеся мимо огни города. Он пытается разговорить меня всю дорогу, но я отделываюсь односложными ответами. Сейчас мне нужно просто побыть в тишине и собраться с мыслями.

Через двадцать минут мы подъезжаем к моему дому. Я благодарю Дэйва за помощь и выхожу из машины, чувствуя облегчение от того, что этот вечер наконец-то подходит к концу.

Поворачиваю ключ в дверном замке, ощущая, как металл мягко скользит и щелкает. Захожу в квартиру, где мы живем с Амандой и Синди. В гостиной приглушенный свет, на экране телевизора мелькают кадры из фильма. Их план на вечер, как и предполагалось, не изменился – укутаться в пледы и потратить пару часов на очередную романтическую комедию.

– Одри? Ты уже вернулась? – Аманда отрывает взгляд от экрана и смотрит на меня с удивлением.

– Быстро ты. Мы думали, ты вернёшься под утро, – добавляет Синди, не отрываясь от миски с попкорном.

– Планы поменялись, – отвечаю, бросая ключи на стол, где они с глухим стуком отскакивают и останавливаются у края.

Аманда наконец замечает мой наряд.

– А что за новый лук? Помнится, ты уходила в платье.

– Рубашка и пиджак. У-у-у, что-то интересненькое, рассказывай, – прибавляет Синди, ее глаза загораются любопытством.

Вздыхаю, надеясь, что смогу избежать допроса.

– Я не хочу ничего рассказывать, – резко бросаю это на ходу, направляясь в свою комнату, прибавляю шаг, словно это может уберечь меня от их вопросов.

Захлопываю дверь, облокачиваюсь на неё и сдуваю прядь волос с лица. Делаю глубокий вдох, затем выдох, словно пытаюсь выдохнуть этот вечер из своей памяти. Но понимаю, что если не расскажу сейчас, завтра придется снова все переживать. Лучше закончить это сразу.

Открываю дверь и встречаюсь с двумя парами глаз, которые уже успели поставить фильм на паузу. Аманда и Синди смотрят на меня в ожидании.

– Ладно, это было ужасно! – признаюсь, и сразу чувствую, как напряжение начинает спадать.

Провожу следующие десять минут, пересказывая им события вечера. Слушая меня, Синди то и дело качает головой, а Аманда хмурит брови.

– Ну и ну, какой же он кабелина! – восклицает Синди, отодвигая миску с попкорном в сторону.

– Мерзкий тип, – констатирует Аманда, потеряв всякий интерес к фильму. – Может и Дэйв такой? Он же его друг…

Пожимаю плечами, чувствуя, как усталость наваливается на меня.

– Я не знаю. Но за то время, что я с ним знакома, он мне таким не показался.

Синди кивает, задумчиво глядя в потолок.

– Может, у них там свингер клуб?

Аманда фыркает, но в её глазах появляется искорка сомнения.

– Да, или его друзья специально приводят ему девушек для подобных утех.

Я закатываю глаза, но внутренне улыбаюсь – как хорошо, что у меня есть они, мои подруги, которые всегда готовы поддержать даже самыми безумными теориями.

– Причуды богатых. Ты вроде как свежее тело. А Дэйв куколд.

– Прекратите, – останавливаю теории заговоров подруг. – Дэйв никакой не куколд. Надеюсь на это. Всё, что я видела, было очень натуральным, а не наигранным. Думаю, друзья Джейсона, в том числе Дэйв, не в курсе, чем занимается его друг.

– Не в курсе… – Аманда задумчиво покусывает ноготь, и я замечаю, как её безупречный маникюр уже пострадал от этой привычки. – Тогда что ты будешь делать? Расскажешь им?

– Нет, – качаю головой, чувствуя, как от одной мысли об этом к горлу подкатывает тошнота.

Синди резко выпрямляется на стуле, её карие глаза возмущённо расширяются:

– Почему? Ты единственная, кто может открыть им глаза на людей, с которыми они находятся!

Я обхватываю ладонями горячую чашку, пытаясь согреться.

– Это не моё дело. Окажусь в итоге крайней. Да и этот Джейсон – тёмный тип. Кто знает, на что он способен, чтобы сохранить свои секреты. Лучше не связываться с такими.

– Одри, о нет! – Синди театрально прижимает руку к груди, и я вижу, как в ней просыпается будущая актриса. – Вдруг тебя закажут убрать как свидетеля. Если что, мы дадим показания! А Стив Аманды поможет раскрыть твоё дело.

Аманда перестаёт терзать свой маникюр и задумчиво улыбается:

– Знаешь, Стив на работе и не такие дела расследует. Всё-таки лучший следователь в отделе.

– О, дайте я побуду детективом! – Синди внезапно преображается. Её плечи расправляются, подбородок приподнимается, а голос становится низким и властным.

Она хватает со стола пульт, изображая диктофон.

– Мисс, где вы были вечером 15-го числа? – она наклоняется ко мне, сверля пронзительным взглядом. – Не заметили ничего подозрительного за мисс Картер? У неё были враги?

Затем она молниеносно меняет образ, превращаясь в испуганную свидетельницу с дрожащим голосом:

– Знаете, она говорила, что стала свидетелем чужой тайны…

– Как тебе моя игра? – Синди возвращается в себя, её глаза сияют. – На следующей неделе прослушивание в театральную студию, нужно тренироваться.

Я не могу сдержать смех, наблюдая за этим преображением:

– Великолепно! Оскар тебе обеспечен! Спасибо, что уже хоронишь меня и содействуешь следствию, но я надеюсь, что всё настолько далеко не зайдёт.

– Да, Синди, прекрати, – Аманда обнимает меня за плечи, и я чувствую аромат её любимых духов с нотками ванили. – Одри права, не стоит лезть в их "дворцовые интриги". Пускай сами разбираются.


## Глава 2

Джейсон

Сижу за отполированной барной стойкой, рассеянно наблюдая, как Дженни неспешно смешивает коктейль своими изящными пальцами с идеальным маникюром. Когда-то один взгляд на ее соблазнительное декольте в черном облегающем платье заставлял мое сердце биться чаще. Теперь же даже ее запах, раньше сводивший с ума, кажется слишком приторным. Всему виной она – загадочная новая девушка Дэйва, которая, даже не появившись в моей жизни, уже полностью захватила все мои мысли.

Я видел только ее фотографии на экране телефона Дэйва, но этого оказалось достаточно, чтобы мое воображение разыгралось не на шутку. Ее образ преследует меня днем и ночью. Закрывая глаза, я представляю, как буду иметь её, как она будет стонать от удовольствия… А самое будоражащее – это осознание того, что она принадлежит моему лучшему другу. От этой мысли кровь закипает в венах, а внутри разгорается запретный огонь, опаляющий остатки совести и здравого смысла.

Я понимаю всю неправильность своих действий, но меня это только сильнее заводит. Внутренний голос может хоть охрипнуть, крича о морали – мне плевать. Обычный секс давно превратился в пресную рутину. Мне нужен адреналин, власть, превосходство. Чувство, когда берешь чужое, запретное – это как наркотик.

Когда я занимаюсь сексом с чужими женщинами, особенно с теми, кто в отношениях с моими друзьями – это непередаваемые ощущения. Сама мысль о том, что я беру то, что принадлежит другому, сводит с ума от возбуждения. Осознание того, что я нарушаю все мыслимые табу. Именно поэтому связи с женщинами друзей стали моей одержимостью.

Усмехаюсь, вспоминая свой личный триумф. Тот вечер в "Маритиме" был просто великолепен: четыре красотки, четыре похода в туалет, четыре быстрых, жарких траха. Мои приятели даже не заметили, как одна за другой их спутницы исчезали в дамской комнате. А я следовал за каждой, чтобы через несколько минут вернуться с едва заметной торжествующей улыбкой. А после – непринужденные беседы за ужином, будто ничего и не произошло. Они строили из себя недотрог, а я знал – каждая из них только что стонала подо мной, вцепившись в раковину. С удовольствием наблюдал как они уплетают десерт после того, как в туалете я накормил их своим белковым коктейлем. Какое упоительное чувство власти…

Сегодня я намерен превзойти тот рекорд. Наконец-то увижу ту, о которой Дэйв говорит взахлеб последние три месяца. Он все не решался нас познакомить – что ж, пришлось взять дело в свои руки. Внутри все дрожит от предвкушения. Интересно, совпадет ли реальность с моими фантазиями? В любом случае, эта ночь определенно войдет в мой список личных рекордов.

Возбуждение становится настолько невыносимым, что я едва сдерживаюсь. Наклоняюсь к Дженни и шепчу ей на ухо просьбу подняться со мной наверх. Она понимающе улыбается – мы уже не раз уединялись в ванной комнате для быстрой разрядки. Мне необходимо снять напряжение, чтобы сохранить хладнокровие при встрече с ней. Дженни, как всегда, готова помочь – она знает, что за это я буду особенно щедр.

Она подходит, грациозно двигая длинными ногами под короткой юбкой, и прислоняется к раковине рядом со мной. Небрежно скрещивает руки на груди, приподнимая обтягивающий топ ровно настолько, чтобы был виден низ черного кружевного лифчика.

Сучка Тома опускается на колени у моих ног и начинает расстегивать мои брюки. Мой член высвобождается из боксеров, уже твердый и пульсирующий в предвкушении. Глаза Дженни расширяются от восхищения, когда она смотрит на это, медленно облизывая губы.

Она обхватывает своими тонкими пальцами основание моего члена и начинает поглаживать вверх и вниз, ее прикосновения возбуждают чувствительную кожу.

Я чувствую, что теряюсь в ощущениях. Она наклоняется ближе, ее губы касаются головки, прежде чем взять его в рот. Я задыхаюсь от внезапного прилива удовольствия, который охватывает меня. Она высовывает язык, чтобы проследить за венами, проходящими по всей длине моего члена, и начинает нежно посасывать, создавая вакуум, который только усиливает ощущения. Ее голова мотается вверх-вниз, и я хватаюсь за раковину, чтобы не упасть.

Руки Дженни скользят вверх по моим бедрам, массируя их, пока она продолжает доставлять мне удовольствие своим ртом. Я чувствую, как по моему телу распространяется покалывание, начинающееся в паху и распространяющееся по всему телу. Влажные звуки заполняют небольшое пространство, эхом отражаясь от кафеля. Ее язык кружит вокруг головки моего члена.

Как только я начинаю думать, что вот-вот потеряю контроль, дверь внезапно распахивается. В проеме застывает она – Одри. Её глаза расширены от шока, словно она увидела призрака. Секунда растягивается в вечность. Пробормотав извинения, она поспешно закрывает дверь. В этот момент мои бедра непроизвольно дёргаются, и я, не в силах сдержаться, изливаюсь в рот Дженни.

Вот черт.

Застёгиваю ширинку и спускаюсь вниз. Всё пошло совершенно не по плану. Одри не должна была этого видеть – теперь завоевать её доверие станет в разы сложнее. Но я не могу позволить себе показать страх или смущение. Если она решит рассказать – пусть. В конце концов, именно этот адреналин, это балансирование на грани разоблачения и даёт весь кайф.

За столом наблюдаю, как Дженни целует Тома своими припухшими после наших развлечений губами, и меня накрывает волной острого удовольствия – даже более сильного, чем то, что я испытывал наверху. Мурашки пробегают по коже от мысли, что этот рогоносец даже не подозревает, как его девушка стонала заглатывая мой член по самые гланды.

Раньше я презирал таких, как я. А теперь сам не могу жить без этого пьянящего коктейля из похоти и предательства.

Одри, единственная свидетельница нашего с Дженни секрета, начинает кашлять, подавившись вином. По её лицу вижу – она наконец поняла, что здесь происходит на самом деле. Её реакция интригует меня. Расскажет или будет хранить молчание?

Она сверлит меня осуждающим взглядом, но меня это только забавляет.

Не стоит строить из себя святошу, милая. Скоро ты сама окажешься подо мной. Просто подожди.

Чёрт. От одной мысли о том, как я превращу Дэйва в рогоносца, мой член снова наливается кровью, и приходится незаметно поправлять его под столом.

– А чем занимается Одри? Расскажи о своей спутнице, Дэйв, – спрашиваю я, стараясь разрядить повисшее напряжение.

– Одри – талантливый маркетолог в “L.A. Hills", – с гордостью отвечает за неё Дэйв.

– О, это серьёзная корпорация. Значит, твоя девушка не только красивая, но ещё и талантливая, – произношу я с отточенной вежливостью, хотя думаю совсем о другом.

Интересно, насколько она талантлива в оральных ласках?

Спустя полчаса на террасе я, словно хищник, всё ещё продолжаю наблюдать за своей следующей жертвой.

"Черт возьми. В жизни она еще лучше, чем я представлял" – эта мысль буквально прожигает мой мозг, пока я, не скрывая своего интереса, изучаю каждый изгиб тела Одри. Она стоит в окружении моих друзей, мило щебечет о чем-то, периодически откидывая назад пряди своих волос. Её платье едва достигает колен, дразня воображение, а тонкая ткань предательски обрисовывает все изгибы.

Интересно, какое на ней белье? Наверняка что-то невинное, хлопковое… эта мысль заводит еще больше.

Прекрасно осознаю, что веду себя как озабоченный подросток, но, черт возьми, я хочу эту женщину. Хочу подчинить, заставить стонать подо мной, растрепать эту идеальную прическу и смыть помаду с этих пухлых губ своими поцелуями.

За время моего наблюдения за Одри, я понял, что она из тех "правильных" девочек, которые не прыгают в постель после первого свидания. А я, при всей моей репутации, не насильник. Хотя ролевые игры – это совсем другое дело…

Придется немного подождать, детка. Но когда ты будешь моей – пощады не жди.

Ловлю взгляд Моники. Она читает мое состояние как открытую книгу – годы наших "встреч" не прошли даром. Легкий кивок – и она уже направляется к дому. Я следую за ней, стараясь не привлекать внимания. Спускаемся на цокольный этаж.

Резко прижимаю блондинку к стене, задирая её платье. Сука пришла без белья – знала, что так и будет. Раскатываю презерватив, грубо вхожу в нее, заставляя выгнуться и застонать. Раньше одной мысли о том, что трахаю жену Ричарда, хватало, чтобы сорвать крышу. Но не сегодня.

Сегодня я представляю на её месте Одри. Представляю, как срываю с неё это чертово платье, как она сопротивляется для приличия, но потом сдается моему напору. Эти фантазии сводят с ума – я трахаю Монику с такой силой, что она едва сдерживает крики.

Образ Одри, такой недоступной там, наверху, в сочетании с горячим телом подо мной, приводит к мощнейшему оргазму. В ушах звенит, сердце колотится как сумасшедшее.

– Ах, Джейсон, ты сегодня был восхитителен, – выдыхает Моника.

Это все ты, малышка Одри. Скоро ты будешь стонать мое имя по-настоящему.

Направляюсь в ванную, чтобы избавиться от улики своего недавнего удовольствия. Толкаю дверь и застываю на пороге – Одри. Неужели я настолько помешался на этой девчонке, что уже мерещится её точеная фигурка?

Но нет. Она реальна. Стоит передо мной, широко распахнув свои невинные глазки. Какого дьявола она здесь делает?

Чёрт! Всё идёт не по плану. Эта девчонка уже дважды застукала меня сегодня. Сначала с Дженни в наверху, теперь с Моникой. Блядь, нужно было запереть дверь. Но кто же знал, что она попрётся туда?

Замечаю, как её взгляд скользит вниз. Краска заливает её лицо, и она бросается к двери, пытаясь протиснуться мимо меня. Оставляя после себя запах ванили с страхом.

Твою мать. Адреналин бьет в голову. Времени на размышления нет – если она доберется до Дэйва, всё полетит к чертям. А я слишком долго выстраивал эту комбинацию, чтобы позволить какой-то девчонке всё разрушить.

Взлетаю по лестнице следом за ней. Она быстрая, но я быстрее.

"От меня не убежишь, малышка", – мысленно усмехаюсь, настигая её.

Хватаю за руку – она разворачивается как дикая кошка, готовая царапаться. В её глазах плещется паника. Надо срочно увести её в укромное место, пока она не наделала глупостей. Убедить держать рот на замке. И я знаю несколько весьма эффективных способов…

Злость затапливает меня, когда она пытается вырваться. В пылу борьбы мы теряем равновесие и летим в бассейн. Плеск воды привлекает внимание гостей.

Смотрю, как она барахтается в воде, и не могу сдержать улыбку. План сработал даже лучше, чем я рассчитывал. Конечно, я не планировал сам оказаться в воде, но иногда приходится импровизировать.

Чувствую, как она набирает в грудь воздух, чтобы что-то крикнуть. О нет, детка, не сегодня. Включаю свое фирменное обаяние и начинаю плести ложь, опережая её разоблачения. В конце концов, в этом я чертовски хорош.

– Она напилась и потеряла равновесие, – объясняю я Дэйву, пытаясь придать голосу невинное выражение.

Замечаю, как Одри дрожит, обхватив себя руками. Мокрое платье облепило её фигуру.

Когда Дэйв предлагает мне показать ей, где переодеться, я едва сдерживаю торжествующую ухмылку. Идеальная возможность. По пути наверх я намеренно снимаю рубашку – пусть посмотрит, что упускает, строя из себя недотрогу.

– А вот и обещанная экскурсия по дому, – говорю я, наблюдая за её реакцией. Она пытается казаться равнодушной, но я замечаю, как её взгляд на секунду задерживается на моём торсе. Я знаю этот взгляд – он означает, что игра стоит свеч.

Чёрт, да от неё буквально исходят волны желания. Любой мужик за милю почувствует эти феромоны – учащенное дыхание, расширенные зрачки, легкая дрожь. Она пытается это скрыть, но тело выдает её с головой.

Маленькая, взволнованная, такая беззащитная в своем коротком мокром насквозь платье. И при этом чертовски сексуальная. Особенно когда пытается держать себя в руках.

Делаю шаг вперед, нависая над ней. Люблю использовать свой рост в таких ситуациях – это всегда действует безотказно. Беру её за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. О, этот взгляд! Вызов пополам со страхом и желанием. Она отстраняется, но я вижу, как учащается её дыхание. Играть в недотрогу – это так по-девичьи. Но меня это только раззадоривает.

– Платья у меня нет, но женские трусики точно где-то остались, – намеренно провоцирую я её. Пусть знает, что я не такой правильный, как её драгоценный Дэйв. И судя по тому, как она закатывает глаза, моё сообщение достигло цели.

Это будет интересная игра.

Она просит рубашку, пытаясь восстановить контроль над ситуацией. Киваю в сторону гардеробной, стягивая с себя брюки, оставаясь в одних насквозь промокших боксерах, которые прилипают к телу. Стою перед ней, почти голый, замечая её смятение. Забавно наблюдать, как она старается смотреть мне в глаза, но то и дело опускает взгляд ниже. Да, детка, есть на что посмотреть.

Не торопись, малышка. Скоро ты познакомишься с ним поближе.

Иду к гардеробной, достаю рубашку. Их у меня дюжина – привычка держать всё в идеальном порядке осталась ещё со времён колледжа. Протягиваю ей одну, замечая, как дрожат её пальцы, когда она её берет. Чёрт, а она действительно нервничает. Это даже мило.

Наблюдаю, как она скрывается в ванной. Внутри все горит от предвкушения.

Пока она в душе, быстро одеваюсь и пытаюсь придумать, как выкрутиться из этой ситуации.

Слышу её шаги и поворачиваюсь. Твою мать… Она выглядит просто потрясающе в моей рубашке. Мокрые волосы, просвечивающая ткань – я чувствую, как во мне снова просыпается желание. Но нет, сейчас не время. Накидываю на неё пиджак – частично чтобы скрыть то, что так явно просвечивает, частично чтобы пометить территорию своим запахом.

Она собирается уйти, но я не могу её отпустить. Слишком много она видела. Нужно всё исправить, пока информация не дошла до Дэйва.

– Стой, – я хватаю её за руку.

Она пытается сделать вид, что ей всё равно, но я-то вижу, как напряглись её плечи, как участилось дыхание. В тусклом свете ночника её глаза кажутся почти чёрными. Красивая, чёрт возьми. Неудивительно, что Дэйв запал на неё.

– Сколько ты хочешь? – спрашиваю напрямую.

Все хотят денег, это я усвоил давно.

Но она удивляет меня. Вместо того чтобы назвать цену, она выдаёт эту пламенную речь о моральных ценностях. Её слова жалят, потому что… чёрт, в них есть доля правды.

"Богатый избалованный мальчик”

Она права, и это задевает меня больше, чем я готов признать. Я привык к тому, что могу получить то, что хочу, и обычно это не требует особых усилий. Но Одри не такая. Она не ведётся на дешёвые трюки или броские слова. Она видит меня насквозь, и это пугает.

Она не боится меня, не боится того, что знает. И это вызывает во мне странное уважение. Когда я держу её за запястье, чувствую её хрупкость, но она не ломается.

Отпускаю её руку, отступаю. Впервые за долгое время чувствую себя неуютно. Впервые за долгое время я не знаю, что делать дальше. Обычно я контролирую ситуацию, но сейчас… эта девчонка явно другая. И это усложняет мой план по её соблазнению.

Смотрю ей вслед, пока она уходит. Её прямая спина излучает презрение. Что ж, похоже, придётся менять тактику. Я привык получать то, что хочу, а я хочу её. Теперь даже больше, чем раньше. Просто нужно придумать другой подход.

Весь оставшийся вечер я провожу за бокалом виски, прокручивая в голове новый план. Алкоголь приятно обжигает горло, но не помогает избавиться от навязчивых мыслей о ней. Открываю ноутбук и захожу на страницу Дэйва, начиная поиск среди его друзей. Вот она, Одри – милый ангелочек с большими глазами и солнечной улыбкой. Строит из себя чистую и невинную. Интересно, как бы она смотрелась в моей кровати, когда я добавлю немного хаоса в её мир? Я могу тебя испортить, девочка. С этими мыслями я засыпаю, опустошив почти всю бутылку.

Утро встречает меня головной болью и горьким привкусом во рту. После спасительной дозы крепкого кофе я наконец добираюсь до своего кабинета на сороковом этаже. За стеклянной стеной открывается вид на город. Солнечные блики играют на стеклянных фасадах небоскребов, но мои мысли далеки от этой картины. Перед глазами стоит её лицо – растерянное, шокированное, с этими невероятными зелеными глазами. Одри. Как же глупо все вышло вчера.

– Колин, – зову своего помощника, наблюдая, как он сосредоточенно работает за своим столом. Его пальцы летают над планшетом с привычной скоростью. – Есть работа.

Он тут же откладывает гаджет, и я ловлю в его взгляде привычный огонек любопытства. За пять лет работы Колин стал не просто помощником, а правой рукой, которая знает все мои привычки и секреты.

– Весь внимание, босс.

Достаю из ящика стола листок, на котором выведен адрес ювелирного бутика и артикул украшения, которое я присмотрел этим утром.

– Купишь это и отправишь по этому адресу, – протягиваю ему записку, машинально поправляя манжету рубашки.

Колин изучает записку, и его брови удивленно ползут вверх. Я знаю, что он сейчас скажет. Обычно я не извиняюсь перед женщинами.

– Новое имя в коллекции? Какой-то особенный трофей?

Усмехаюсь, откидываясь в кожаном кресле.

– Просто делай, что велено.

– Да ладно. Кто она? – не отстает он. – После той замужней красотки, как её… кажется Моника, я думал, ты уже всех интересных покорил.

Провожу рукой по идеально уложенным темным волосам. Иногда проще ответить, чем слушать его догадки.

– Одри. Девушка Дэйва.

В глазах Колина появляется понимание вперемешку с тревогой. Он знает, что когда я ставлю себе цель, то всегда её добиваюсь. Неважно, какой ценой.

– Новая победа? – в голосе Колина слышится любопытство.

Встаю из кресла и подхожу к окну.

– Новая цель. У нас с ней ничего не было. Пока, – отвечаю, наблюдая за пульсацией города внизу. В голосе намеренно смешиваю серьезность и иронию, чтобы сбить Колина с толку.

– Тогда она будет первой девушкой, которая получает подарок до секса, – замечает он, и я слышу, как скрипит его кожаное кресло.

Поворачиваюсь к нему, засовывая руки в карманы брюк.

– Это в качестве извинений за вчерашнее недоразумение. Она спалила нас с Дженни, а потом застала с Моникой, – произношу эти слова и снова вижу её лицо. Шок в расширенных зеленых глазах.

– Твою мать! – Колин присвистывает, качая головой. – Ты серьезно? После жены Ричарда, я думал, ты остановишься. Том до сих пор не знает про свою бывшую. И нынешнюю.

Я усмехаюсь, вспоминая свои прошлые победы.

– Но девушка Дэйва… – продолжает он. – Особенно после того, как она застукала тебя вчера с двумя сразу. Ты же понимаешь, что теперь у тебя могут быть серьёзные проблемы? Одно её слово – и весь твой карточный домик рухнет.

Возвращаюсь к столу, барабаня пальцами по полированной поверхности. Адреналин уже начинает пульсировать в венах от предвкушения новой охоты.

– Именно поэтому она следующая, – произношу с холодной уверенностью. – Чем опаснее игра, тем слаще победа. Напиши записку с извинениями и добавь букет.


## Глава 3

Одри

Открываю дверь в наш офис, меня окутывает привычный запах кофе и легкий шлейф утренних духов коллег. Светлое помещение наполнено звуками щелкающих клавиатур, приглушенными разговорами и шорохом бумаг. Мимо пробегает Сара из бухгалтерии, на ходу приветливо махнув рукой.

Замираю у своего стола, не веря своим глазам. В стеклянной вазе возвышается роскошный букет, от вида которого перехватывает дыхание. Нежно-розовые пионы гармонично переплетаются с белоснежными розами. Их сладковатый аромат смешивается со свежестью зелени, и я замираю, чтобы вдохнуть этот головокружительный коктейль.

Сердце в груди трепещет, а на губах сама собой расплывается глупая улыбка. Дэйв… Как всегда, умеет удивить. Подушечки пальцев покалывает от волнения, когда я достаю телефон. В горле пересыхает, пока жду гудков.

– Ты такой у меня романтичный, – говорю, прикусывая губу, чтобы скрыть дрожь в голосе.

– Я? – в его голосе искреннее удивление.

Перед глазами сразу встает его характерный жест – приподнятая бровь и легкая усмешка в уголках губ.

– Да. Мне очень приятно, спасибо, – продолжаю я, машинально накручивая прядь волос на палец.

– За что? – после гнетущей паузы спрашивает он.

Между нами повисает напряженная тишина, такая плотная, что, кажется, ее можно потрогать. Чувствую, как краска заливает щеки, а кончики ушей начинают гореть.

– Не скромничай, за букет, – слова выходят осторожно, будто спотыкаясь.

– Какой букет? – его тон становится настороженным.

Желудок скручивается в тугой узел. Колени подгибаются, и я медленно опускаюсь в кресло, которое негромко скрипит под моим весом. В висках начинает пульсировать.

– Мне доставили в офис цветы, это не ты их отправил? – слова царапают горло.

На мгновение замолкаю, до конца осознавая, что он действительно не имеет отношения к цветам.

– Прости, милая, мне немного неловко, – в его голосе проскальзывают виноватые нотки. – Я забыл нашу дату, да? И ты решила мне так об этом напомнить?

Нервно постукиваю пальцами по столу, пытаясь собраться с мыслями. Если не он, то кто?

– Тогда забудь. Это не был сарказм, – я стараюсь говорить небрежно, но голос предательски подрагивает. – У нас нет никакой даты. Цветы, видимо, доставили коллеге, а я подумала, что они мне от тебя.

– Слышу, ты расстроилась, – в его голосе появляются теплые нотки. – Обещаю исправиться сегодня вечером. Заеду за тобой, ладно?

– Да, договорились, до встречи, – выдыхаю я и кладу трубку.

Откидываюсь на спинку кресла, прикрывая глаза. В голове бьется единственная мысль: если цветы не от Дэйва, то кто их отправил? Аромат цветов теперь кажется удушающим, а их красота – почти зловещей.

Маленький белый конверт почти сливается с кремовыми бутонами. Я достаю записку, и при виде незнакомого размашистого почерка у меня перехватывает дыхание. Джейсон… От одного его имени по коже бегут мурашки, а в памяти словно включается кинопленка вчерашнего вечера: тепло его ладоней, скользящих по моей талии, внезапный всплеск воды, холодящей кожу сквозь тонкую ткань платья. И этот его взгляд – дерзкий, обжигающий, создающий внутри меня вихрь эмоций, не угасающий даже сейчас.

“Одри, прошу прощение за вчерашний вечер. Надеюсь Harry Winston поможет забыть о неприятных эмоциях. Твоё платье вернулось из химчистки.”

Джейсон.

Мой взгляд падает на характерную синюю коробочку, притаившуюся рядом с букетом. Пальцы непроизвольно поглаживают бархатистую поверхность, прежде чем открыть её. Затаив дыхание, я разглядываю браслет – россыпь бриллиантов играет в утреннем свете, бросая радужные блики на стены. Поворачиваю голову – и правда, на дверной ручке висит чехол с моим платьем.

– О нееет, – Со стоном откидываюсь в кресле, зарываясь пальцами в волосы.

В висках пульсирует, а где-то под ребрами растекается предательское тепло. Я кусаю губу, пытаясь подавить непрошеную улыбку. Его забота настолько продуманная, что это почти раздражает.

Самоуверенность сквозит в каждом его жесте, в каждом слове записки. Будто он точно знает – я не смогу устоять. Медленно выдыхаю, сжимая подлокотники кресла, и решительно прячу браслет в ящик стола. Не хватало ещё, чтобы кто-то заметил.

Монотонный стук клавиатур и приглушенные разговоры коллег возвращают меня в реальность. Открываю ноутбук, но строчки презентации расплываются перед глазами. Взгляд то и дело возвращается к букету, а пальцы невольно касаются ящика, где спрятан браслет.

На обед я иду с Амандой. Мы с ней почти неразлучны – она моя соседка и коллега, и, к тому же, единственная, кто всегда на моей стороне. Звон столовых приборов и приглушенный гул голосов в маленьком кафе на углу создают уютную атмосферу. Аромат кофе щекочет ноздри, смешиваясь с запахом свежей выпечки. Мы занимаем наш привычный столик у окна, через которое льется мягкий дневной свет. Я чувствую, как прохладный кондиционированный воздух приятно освежает кожу.

Пульс учащается от предвкушения предстоящего разговора. Пальцы слегка дрожат, когда я достаю из сумки маленькую бархатную коробочку. Бархат приятно щекочет подушечки пальцев, когда я ставлю её на гладкую поверхность стола. Аманда подается вперед, её карие глаза загораются любопытством, а брови слегка приподнимаются.

– Смотри, – я легонько подталкиваю коробочку к ней. Аманда наклоняется ближе, её длинные темные волосы скользят по плечам, – Как думаешь, что это?

Она открывает коробочку, и я слышу легкий щелчок замка. На долю секунды её зрачки расширяются, а затем губы изгибаются в ухмылке:

– Очевидно, браслет.

Я киваю, наблюдая, как Аманда прищуривается и покусывает нижнюю губу – её привычный жест, когда она что-то обдумывает. Солнечный луч падает на серебряную поверхность браслета, отбрасывая блики на стену.

– А как думаешь, от кого? – мой голос звучит тише обычного.

Она замирает, изучая моё лицо. Её пальцы нервно постукивают по столешнице, создавая тихий ритмичный звук.

– От Дэйва? – произносит она не отрывая от меня пристального взгляда.

Я молчу, чувствуя, как напрягаются мышцы челюсти. Аманда медленно качает головой, её плечи опускаются, а на лице появляется горькая усмешка.

– Нет, – выдыхает она, и я слышу в её голосе нотки понимания.

– Да, – отвечаю я, протягивая ей записку.

Аманда быстро читает текст, её ноздри слегка раздуваются от возмущения. Она раздраженно закатывает глаза и бросает записку на стол. Бумага приземляется с тихим шорохом.

– Как думаешь, это просто извинения, чтобы я забыла о вчерашнем, или попытка затащить ещё одну девушку друга в постель? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри закипает гнев, а к щекам приливает жар.

Аманда резко откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. Её губы сжимаются в тонкую линию.

– Думаю, второе, – отвечает она с непоколебимой убежденностью.

Я киваю, ощущая, как по телу разливается решимость. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

– Я тоже. Поэтому сегодня же расскажу всё Дэйву. Не хочу ничего от него скрывать, – говорю, чувствуя, как с каждым словом становится легче. Пусть знает, какой у него друг.

Аманда кивает, её взгляд становится жёстче.

– Правильно. Уважаю, – говорит она, и в её голосе звучит неподдельная поддержка.

Мы обмениваемся понимающими взглядами, и в этот момент я знаю, что поступаю правильно.

***

После долгого рабочего дня, когда город уже начинает утопать в мягких сумерках, я выхожу из офиса. Воздух прохладный, но свежий, и я вдыхаю его полной грудью, пытаясь сбросить напряжение. На тротуаре меня встречает Дэйв, держа в руках огромный букет, который, кажется, больше его самого. Я не могу удержаться от улыбки, когда вижу этот яркий взрыв красок. Цветы благоухают, наполняя вечерний воздух сладким ароматом весны.

– Вау, Дэйв, мне очень приятно, но не стоило… – говорю я, пытаясь скрыть смущение за легкой шуткой, хотя сердце уже тает от его внимания.

Дэйв наклоняет голову чуть вбок, хищно улыбаясь, и его глаза искрятся, как у озорного мальчишки. Он делает шаг вперед, протягивая букет ближе, как будто предлагает мне погрузиться в это цветочное море.

– Конечно, стоило. Как я могу оставить свою девушку без цветов, особенно когда твоя коллега получает букет? Надеюсь, этот больше, чем тот, который ты увидела утром.

Я смеюсь, касаясь нежных лепестков кончиками пальцев, словно они могут рассыпаться от одного прикосновения.

– Несомненно, – киваю я, чувствуя, как по щекам разливается тепло, а в груди распускается тихая радость.

Дэйв облегченно вздыхает, и, обняв меня за плечи, говорит:

– Фух, тогда поехали, я забронировал столик кое-где.

Его рука на моем плече – это тихий, но уверенный знак, что я в безопасности. Внутри меня кипит волнение перед тем, что я собираюсь рассказать Дэйву о его друге.

Мы поднимаемся на открытую террасу ресторана, и у меня перехватывает дыхание. Голливудские холмы раскинулись перед нами во всем своем величии, а закатное солнце окутывает их золотистой дымкой. Легкий ветерок доносит аромат цветущей бугенвиллии, смешанный с тонкими нотками жасмина из сада внизу.

Дэйв мягко касается моей поясницы, направляя к столику у самого края террасы. Его прикосновение, уверенное и нежное одновременно, посылает волну мурашек по коже. Он отодвигает для меня стул – этот простой жест в его исполнении выглядит настолько естественно и элегантно, что я невольно улыбаюсь.

– Все-таки ты романтик, – произношу я, встречаясь с его взглядом. В его карих глазах играют отблески заката, придавая им теплый янтарный оттенок.

Уголки его губ чуть приподнимаются в той особенной полуулыбке, от которой у меня всегда замирает сердце.

Официант бесшумно появляется рядом, разливая вино по бокалам. Темно-рубиновая жидкость искрится в хрустале, источая богатый аромат с нотками черной смородины и ванили. Свечи на столе начинают оживать, их пламя отбрасывает причудливые тени на белоснежную скатерть.

Дэйв поднимает бокал, и его перстень тихо звякает о хрусталь.

– За нас, – произносит он низким, бархатным голосом, от которого по телу пробегает приятная дрожь. В его взгляде читается что-то глубокое, волнующее, обещающее.

– За нас, – эхом отзываюсь я, чувствуя, как внутри разливается тепло – то ли от вина, то ли от его присутствия.

Я собираюсь поделиться новостями о сегодняшнем утре, но Дэйв вдруг подается вперед, его широкие плечи слегка напрягаются под идеально скроенным пиджаком.

– У меня для тебя кое-что есть, – в его голосе слышится едва заметное волнение, которое он пытается скрыть за невозмутимостью.

– Правда? – мое сердце начинает биться чаще.

– Да, – он облизывает губы – этот неосознанный жест выдает его собственное волнение. – Закрой глаза.

Я подчиняюсь, ощущая, как предвкушение накрывает меня теплой волной. Слышу легкий шорох, чувствую его парфюм – древесный с нотками бергамота – он стал ближе.

– Можешь открывать, – шепчет он.

Передо мной лежит маленькая бархатная шкатулка глубокого синего цвета. Мои пальцы слегка дрожат, когда я беру ее. Бархат приятно щекочет подушечки пальцев.

– Что там? – спрашиваю я, хотя сердце уже знает ответ.

– Открывай, – в его голосе слышится нежность пополам с нетерпением.

Шкатулка открывается с тихим щелчком. Внутри, на подушечке из белого атласа, сверкает и переливается в свете свечей браслет с бриллиантами.

Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться как безумное. Воздух застревает в легких, пока я пытаюсь осознать происходящее. Перед моими глазами – точная копия браслета, который сегодня утром мне преподнес Джейсон. Те же изящные переплетения платины, те же искрящиеся бриллианты, играющие в теплом свете ресторанных светильников. Это какой-то сюрреалистический сон?

– Ну как тебе? – голос Дэйва звучит мягко и выжидающе.

– Вау, это же… – слова застревают в горле. Мои пальцы невольно тянутся к браслету, но я одергиваю руку. Второй идентичный браслет за день. Абсурд ситуации заставляет меня нервно сглотнуть.

– Но что за повод? – мой голос звучит хрипло, будто я разучилась говорить.

Дэйв опускает глаза, его щеки слегка розовеют. Он начинает теребить салфетку – привычка, выдающая его волнение.

– Ну хватит, – уголки его губ приподнимаются в мягкой улыбке, – Я уже понял свою оплошность утром. Мой план был удивить тебя вечером. Я не забыл про нашу дату.

– Нашу дату? – эхом отзываюсь я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Ну да, сегодня же ровно три месяца как мы вместе. – Его карие глаза светятся теплотой и нежностью. – Я помню.

Внутри все сжимается от его искренности. Аромат его любимого парфюма, смешанный с запахом свежеиспеченного хлеба из корзинки на столе, внезапно становится удушающим.

– Тебе нравится? – в его голосе проскальзывает неуверенность.

– Дааа… – выдавливаю я, чувствуя, как дрожат мои руки под скатертью.

Дэйв подается вперед, его брови слегка сдвигаются:

– Ты уверена? Просто твоя реакция…

– Дэйв, – перебиваю я, комкая салфетку, – я забыла твой подарок. – Слова вылетают торопливо, спотыкаясь друг о друга. – Прости. Вернее, я не забыла его подготовить, я его купила, просто забыла взять. Звучит как отговорка, но это правда. Он дома. Я… я… просто забыла.

Я нервно облизываю пересохшие губы, но Дэйв лишь качает головой и накрывает мою ледяную руку своей теплой ладонью. От этого простого жеста к горлу подкатывает ком.

– Не говори глупости, – его голос звучит успокаивающе, – Главное – это ты здесь.

– Мне правда так неловко… – шепчу я, не в силах поднять на него глаза.

– Всё нормально, Одри, не переживай. – Он слегка сжимает мою руку. – Мне от тебя ничего и не нужно, кроме твоей улыбки. – Дэйв чуть наклоняет голову, пытаясь поймать мой взгляд. – Ты уверена, что тебе нравится браслет?

– Да, он великолепный… – отвечаю я, чувствуя, как каждое слово царапает горло, словно острые осколки стекла.

– Может, поедем ко мне? – вдруг предлагает он, и его голос звучит мягче обычного. – Открыли бы вино, послушали музыку…

Я киваю, не доверяя своему голосу. Сейчас мне как никогда нужно отвлечься от тяжёлых мыслей, а рядом с Дэйвом всегда становится легче.

Он подзывает официанта и просит счёт, доставая кредитную карту. В ресторане становится душно, и я чувствую, как щёки заливает румянец.

После ужина мы отправляемся к нему. Входя в его квартиру, и я сразу ощущаю знакомый, уютный аромат его дома. Дэйв бережно держит меня за руку, ведя в гостиную. Он включает музыку – мягкие, обволакивающие аккорды заполняют пространство. Мы начинаем танцевать, медленно, будто весь мир замедляет ход, чтобы подстроиться под наш ритм.

Дэйв наклоняется ко мне, его губы касаются моей шеи, и я чувствую, как мурашки пробегают по коже. Его поцелуи становятся всё ниже, и во мне рождается волна нежного возбуждения. Он шепчет: "Хочу тебя", и эти два простых слова превращают мой мир в водоворот чувств и желаний.

Мы начинаем медленно избавляться от одежды. Он стягивает с меня блузку, я помогаю ему снять рубашку, наши движения синхронны, как в танце. Дэйв поднимает меня на руки, и я смеюсь, чувствуя себя невесомой в его объятиях. Он бережно несёт меня в спальню и опускает на кровать, словно я – самое драгоценное, что у него есть.

Каждое его движение наполнено нежностью и заботой. Он надевает защиту, аккуратно входит в меня, и наши тела начинают двигаться в унисон. Меняя позу, я оказываюсь сверху, и наше слияние становится ещё более интенсивным.

Внезапно перед глазами вспыхивает картина: я и Джейсон, смотрим друг другу в глаза, пока рыжеволосая Дженни склонилась над его членом. Эта мимолетная сцена неожиданно усиливает мое возбуждение, и я начинаю двигаться быстрее. Волна удовольствия захлёстывает меня, и я издаю протяжный стон.

Дэйв понимает, что я достигла пика, и его движения становятся более интенсивными. Вскоре он тоже достигает оргазма, его стон сливается с моим, и мы замираем, тяжело дыша.

"Что это было?" – думаю я, пытаясь разобраться в своих чувствах. Почему картина орального секса его друга с другой девушкой вдруг возникла в моей голове и разожгла во мне такой огонь? Этот вопрос крутится в моей голове, пока мы лежим рядом, уставшие, но довольные.

***

На следующий день мы с Амандой идем на обед в наше любимое кафе на углу. Усаживаемся за столик у окна, и она, не теряя времени, задает вопрос, который я ожидала.

– Ночью ты не вернулась. Как всё прошло? Ты рассказала Дэйву про Джейсона? – её глаза горят любопытством, и она наклоняется ближе, чтобы не пропустить ни слова.

Я тяжело вздыхаю, прикладывая руку ко лбу, как будто это может облегчить мою головную боль.

– Нет, – отвечаю я, чувствуя, как внутреннее напряжение снова поднимается волной.

Аманда откидывается на спинку стула, сложив руки на груди.

– Почему? Стой, ты что передумала? – её голос становится настороженным. – Почему ты надела браслет?

Я нервно кручу на запястье подарок Дэйва, чувствуя прохладу металла на коже.

– Нет, я не передумала. Этот браслет мне вчера подарил Дэйв. Браслет Джейсона до сих пор лежит в ящике, – пытаюсь объяснить я, стараясь не запутаться в собственных мыслях.

Аманда поднимает брови, её лицо искривлено в смеси удивления и недоверия.

– Ну и ну… Дэйв подарил тебе точно такой же браслет? Они с ним сговорились?

Я смеюсь, но смех звучит горько.

– Надеюсь, что нет. Но именно поэтому я вчера ничего и не рассказала Дэйву. Как ты представляешь себе это? Мой парень дарит мне этот браслет на нашу дату, про которую я забыла, а я ему говорю, что точно такой же утром мне подарил его друг? Это бы сильно расстроило его. Я и так всё испортила тем, что забыла, не хотела портить вечер ещё сильнее.

Аманда кивает, словно взвешивая мои слова.

– Да, ты права. Ситуация затруднительная.

Я ударяю себя руками по голове, как будто пытаюсь вытрясти из неё все тревоги.

– Не то слово. Это катастрофа.

– А что будешь делать со вторым браслетом? – Аманда наклоняется ближе, её голос едва слышен за шумом кафе.

Я смотрю в окно, наблюдая, как прохожие спешат по своим делам, и на мгновение завидую их простоте.

– Верну Джейсону. Мне мерзко от самой мысли, что он думает, что может покупать так людей. Только не знаю, как с ним связаться так, чтобы Дэйв ничего не заподозрил.

Аманда морщит лоб, обдумывая мои слова.

– Хм, ну может подвернётся случай. Вдруг вы ещё раз где-нибудь пересечётесь на общей встрече.

Я вздыхаю, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Я бы не хотела его больше видеть, – говорю я, и в моей душе разливается ледяное спокойствие, как будто решение уже принято.

Вернувшись с обеда, я решаю разобраться в своих чувствах. Пальцы дрожат, когда я набираю запрос в поисковике: "Почему чужая эротическая сцена вызвала у меня возбуждение?" Сердце колотится, будто я делаю что-то запретное. Украдкой оглядываюсь на стеклянную дверь кабинета – никого. Только приглушенный гул офиса за стеной напоминает, что я на работе.

Статьи открываются одна за другой, успокаивая мои взбудораженные нервы научными объяснениями о сложности человеческой природы. Желудок все еще сжимается от волнения, но дышать становится легче.

На форуме я нахожу откровения незнакомки, так похожие на мои собственные метания. Ее слова о том, как она представляет другого мужчину во время близости, отзываются во мне электрическим разрядом. Горло пересыхает, а щеки начинают гореть. Стук собственного сердца отдается в ушах, заглушая привычный офисный гул – стрекот принтера, приглушенные разговоры коллег, звонки телефонов.

Я читаю комментарии, и каждый из них словно маленькая игла, впивающаяся под кожу. В висках пульсирует. Тревога нарастает, как волна – что если кто-то увидит экран моего ноутбука? Что подумают коллеги?

Когда я печатаю вопрос сексологу, мои руки едва заметно дрожат. В офисном воздухе становится трудно дышать.

Нервно постукиваю пальцами по гладкой поверхности ожидая ответа. Флуоресцентные лампы заливают офис холодным светом, от которого начинает болеть голова. Чашка с недопитым кофе давно остыла, но запах все еще витает в воздухе, смешиваясь с привычным ароматом офисной бумаги и чьих-то духов.

Внезапно приходит уведомление:

“Да, это совершенно нормально. Фантазии и воображение играют важную роль в нашей сексуальности. Они могут включать в себя самые разные образы и ситуации, которые помогают усилить возбуждение. Такие фантазии не обязательно отражают ваши реальные желания или намерения, и они не означают, что вы хотите действовать на основе этих мыслей в реальной жизни. Это просто часть вашего внутреннего мира, которая может проявляться в разных формах. Важно помнить, что сексуальные фантазии – это личное дело каждого, и они могут быть удивительно разнообразными.”

Ответ специалиста приносит облегчение, но длится оно недолго.

– Одри, вижу ты занята, – резкий голос начальницы заставляет меня вздрогнуть так сильно, что я чуть не проливаю остывший кофе, – Тебя ожидает твой клиент.

Кровь отливает от лица, а сердце, кажется, пропускает удар – неужели она видела, что я искала? Но нет, она говорит о клиенте…

– Клиент? – мой голос звучит хрипло от волнения. – Но у меня нет…

– Уже есть, – ее тон не терпит возражений, и что-то в нем заставляет мой желудок сжаться от необъяснимого предчувствия. – Иди встречай его.

Я поспешно закрываю все вкладки браузера, руки все еще подрагивают. Странное ощущение, будто этот неожиданный клиент каким-то образом связан с моими недавними поисками, не отпускает меня, пока я иду за начальницей по коридору, цокая каблуками по начищенному до блеска полу.

Джейсон

5 минут назад

Стеклянные двери бесшумно разъехались, впуская меня в прохладу кондиционированного воздуха. Просторный офис встретил меня приглушенным гулом голосов и мягким светом, льющимся через панорамные окна.

Переступаю порог и едва уловимый аромат женских духов наполняет воздух. Меня встречает сотрудница в безупречно сидящем темно-синем костюме, её каштановые волосы уложены в строгий пучок. Она смотрит на меня с отработанной вежливой улыбкой, но я замечаю, как чуть подрагивают её ресницы —явный признак волнения.

– Джейсон Винсент, очень приятно, – произносит она ободряющим тоном, протягивая изящную руку с безупречным маникюром. – Большая честь для нашего агентства, что вы решили стать нашим клиентом. Мы уже назначили вам нашего ведущего маркетолога. Ребека Стоун будет вести ваш проект.

Внутри меня что-то напрягается. Я медленно качаю головой, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее от предвкушения.

– Нет, – мой голос звучит спокойно, но внутри разгорается непреклонное желание увидеть её. Ту, ради которой я здесь.

Она моргает, её идеально выщипанные брови слегка приподнимаются.

– Простите? – переспрашивает она, чуть наклонив голову. На её шее нервно пульсирует тонкая голубая жилка.

Я выдерживаю паузу, наслаждаясь моментом, и, понизив голос, произношу:

– Мне нужна Одри Картер, у вас есть такая сотрудница?

При упоминании этого имени что-то неуловимо меняется в атмосфере. Она морщит лоб, её пальцы нервно скользят по планшету, будто ища спасение в цифровых данных.

– Эм… да, у нас есть Одри, но… – её голос дрожит, – у нас есть более опытные и компетентные сотрудники, например, Аманда, – с надеждой предлагает она, изучая моё лицо.

Я делаю шаг вперёд, сокращая дистанцию между нами. Мой взгляд становится жестким, непреклонным.

– Я настаиваю на том, чтобы моим проектом занималась Одри. Именно она порекомендовала обратиться в вашу компанию, – твердо произношу я, глядя собеседнице прямо в глаза. – И сотрудничать я намерен исключительно с ней.

По её лицу пробегает тень понимания. Она быстро кивает, признавая поражение в этой маленькой битве.

– Хорошо. Будет как вы скажете, – бросает она, разворачиваясь на своих высоких каблуках. Цокот её шагов эхом отражается от стен, становясь всё быстрее по мере удаления.

А я остаюсь стоять, чувствуя, как внутри растет предвкушение встречи с той, чье имя я произнес с таким нажимом. Одри Картер. Наконец-то.

Сотрудница возвращается через несколько минут с Одри, и я мгновенно чувствую, как воздух в комнате наэлектризовывается. Изумрудные глаза широко распахнуты. На ней строгое черное платье, подчеркивающее каждый изгиб фигуры.

Одри колеблется на пороге, затем её взгляд встречается с моим, и она замирает. Я вижу, как краска приливает к её щекам, а грудь часто вздымается от прерывистого дыхания.

– Джейсон? – её голос дрожит, а длинные ресницы трепещут. В этом единственном слове столько эмоций – удивление, растерянность.

Я чувствую, как по позвоночнику прокатывается волна мурашек от звука моего имени в её устах. Для неё моё появление явно сюрприз. Только пока не пойму – приятный или нет.

– Одри, рад тебя видеть, – отвечаю я с деланной небрежностью, хотя внутри все переворачивается от её близости.

Она молча ведет меня к своему кабинету. Я следую за ней, невольно любуясь её грациозной походкой. Кабинет оказывается небольшим, но уютным – светлые стены, панорамное окно с видом на город, несколько живых растений на подоконнике.

Одри опускается в кресло напротив меня, и только сейчас я замечаю то, что упустил в первые секунды. На её тонком запястье поблескивает изящный браслет —тот самый, что я отправил ей вчера. Звенья из бриллиантов мерцают, словно дразня меня. Непроизвольная улыбка касается моих губ.

– Вижу, тебе понравился мой подарок, – произношу я, не сводя глаз с браслета. Внутри разливается странное удовлетворение.

Одри медленно поднимает взгляд. В её изумрудных глазах мелькает что-то похожее на замешательство, смешанное с раздражением.

– Что? – её голос звучит сухо, одна идеально очерченная бровь приподнимается.

Я откидываюсь на спинку кресла, чувствуя себя победителем. Странно, я ожидал сопротивления, яростных споров, попыток вернуть подарок. Но она, похоже, быстрее сдалась, чем я предполагал.

Вдруг её взгляд падает на браслет. Она издает короткий раздраженный звук и проводит ладонью по лбу, словно пытаясь стереть неприятную мысль. Краска медленно заливает её щеки.

– Нет, – её голос звучит надломленно, – Это совсем не то, что…

Она резко выдвигает ящик стола – звук царапает тишину комнаты. Её пальцы, слегка подрагивая, извлекают маленькую бархатную коробочку. Та с глухим стуком приземляется на стопку документов.

– Вот твой подарок. Я собиралась его вернуть, а это…

– Подделка, – перебиваю я с усмешкой, наслаждаясь тем, как темнеют от гнева её глаза. – Ты оказалась хитрее, чем я думал. Решила оставить браслет себе, а мне подсунуть фальшивку? И остаться при этом такой чистой и невинной?

Она резко вскидывает голову. В глазах плещется ярость, ноздри трепещут от возмущения.

– Да как ты смеешь? – её голос дрожит от едва сдерживаемого гнева. – Этот браслет, – она почти яростно указывает на своё запястье, – мне вчера вечером подарил Дэйв. А твой, – она толкает коробочку в мою сторону, – даже не распакован. Забери его. Мне. От тебя. Ничего. Не нужно!

Я медленно подаюсь вперед, упираясь локтями в стол. От её близости внутри поднимается темная волна адреналина, затапливая разум первобытным желанием доминировать. Чем сильнее она сопротивляется, тем больше мне хочется сломить это сопротивление.

– Мне всё равно, какой браслет ты носишь, – говорю я, намеренно смягчая голос и наблюдая, как она нервно теребит тонкую цепочку на запястье. – Подаренный мной или Дэйвом, но забирать я его не собираюсь. Оставь, вдруг пригодится, если с одним что-нибудь… случится.

Одри вздрагивает от моего намёка, её пальцы сжимаются в кулаки.

– Нет, ты должен его забрать, – она впивается в меня взглядом, в котором читается плохо скрываемое раздражение.

Я медленно откидываюсь на спинку кресла, позволяя себе неторопливо изучить её кабинет. Замечаю, как она незаметно поправляет выбившуюся прядь волос – жест, выдающий её нервозность.

– У меня мало времени, Одри, – произношу я с нарочитой ленцой. – Я приехал обсудить маркетинговый план продвижения моих ночных клубов, а не… камушки. – Последнее слово я выделяю особенно. – Давай вернёмся к делу.

Она шумно выдыхает, её плечи едва заметно опускаются. На долю секунды маска профессионализма соскальзывает с её лица, обнажая что-то глубоко личное.

– Конечно, – цедит она сквозь зубы, но я улавливаю в её голосе нотку невольного уважения.

Я намеренно медленно устраиваюсь удобнее, скрещивая руки на груди. Её взгляд на мгновение опускается на мои предплечья, прежде чем вернуться к лицу.

– У тебя есть идеи? – спрашиваю, не разрывая зрительного контакта, пытаясь пробиться за стену её профессиональной отстранённости.

Она отклоняется назад, машинально пропуская пальцы через волосы.

– Для начала я изучаю сам продукт, прежде чем представить концепцию продвижения.

– Отлично, – растягиваю губы в улыбке, от которой она едва заметно напрягается. – Значит, вечером мы поедем в мой клуб, чтобы ты могла лучше познакомиться с продуктом, который тебе предстоит продвигать.

Поднимаюсь, нависая над её столом.

– Клуб открывается ночью, поэтому заеду за тобой в десять.

Её глаза расширяются, на щеках проступает едва заметный румянец.

– Что? Но моё рабочее время… – начинает она, но я уже разворачиваюсь к двери, чувствуя, как её взгляд прожигает мне спину.

Останавливаюсь в дверях, медленно оборачиваюсь через плечо. Наши глаза встречаются, и время будто замирает.

– Время. Да. У меня оно закончилось, поэтому увидимся вечером. – Небрежным жестом кладу визитку на край её стола. – Адрес напишешь сюда.

Выхожу, не дожидаясь ответа, но кожей чувствую волны напряжения, исходящие от неё. Это будет интересный вечер.


## Глава 4

Одри

"В чём мне идти?" – в отчаянии думаю я, судорожно перебирая вещи в своём гардеробе. Половина гардероба уже свалена на кровати в хаотичной куче, напоминающей последствия небольшого торнадо. Пальцы скользят по разным фактурам – шелк, хлопок, деним – но ничего не кажется подходящим.

"Надо надеть что-то поприличнее", – твержу я себе как мантру, хотя желудок уже сводит от нервного напряжения. Не хочу, чтобы он подумал… А впрочем, какая разница, что он подумает? Но почему-то есть разница, и от этого осознания щеки предательски краснеют.

Наконец, мой взгляд падает на бежевое платье с длинными рукавами и аккуратным воротником – мой верный спутник на всех деловых встречах. Оно всегда казалось мне сдержанным, но элегантным – именно то, что нужно.

Натягиваю его через голову, чувствуя знакомый запах кондиционера для белья. На секунду появляется надежда, но она тает быстрее снега в июле, когда я замечаю первые признаки катастрофы. Подмышки начинают предательски намокать, и я чувствую, как паника медленно поднимается к горлу. "Чёрт, чёрт, чёрт!" – мысленно кричу я, наблюдая, как на светлой ткани расползаются предательские пятна.

В отчаянии хватаю другое платье, похожего кроя. Вспоминаю о лайфхаке из TikTok – решение кажется спасительным. Трясущимися руками пытаюсь приклеить ежедневные прокладки к подмышкам, но они отказываются сотрудничать, отклеиваясь быстрее.

Время утекает. Сердце колотится где-то в горле, а в висках пульсирует от напряжения. До встречи остается всего сорок минут, а я все еще стою посреди спальни в одном белье, окруженная горой отвергнутой одежды.

И тут мой взгляд падает на "то самое" платье – черное, с глубоким декольте и идеальным пушапом. Я купила его в порыве безумства и ни разу не надевала, считая слишком откровенным. Но сейчас…

"Будь что будет", – шепчу я, натягивая его на себя. Шелковистая ткань скользит по коже, идеально облегая все изгибы. В зеркале отражается совсем другая я – уверенная, сексуальная, притягательная. Грудь в этом платье выглядит так, словно ее можно заметить с орбитальной станции, но странным образом это придает мне уверенности.

– Ну что ж, – усмехаюсь я своему отражению, – по крайней мере, потные подмышки больше не проблема.

Бросаю взгляд на телефон, лежащий на туалетном столике среди россыпи косметики. Джейсон должен приехать с минуты на минуту, но вместо его сообщения экран высвечивает фото улыбающегося Дэйва. Меня бросает в жар – я совсем забыла предупредить его! В этой безумной суете с переодеванием и подготовкой к встрече я даже не подумала позвонить собственному парню.

Пальцы дрожат, когда я принимаю вызов. Его бархатный голос мгновенно окутывает меня теплом. По телу пробегает знакомая волна нежности. Но сейчас к ней примешивается острое чувство вины, от которого перехватывает дыхание.

– Привет, милый, – говорю я, прикусывая губу и стараясь, чтобы беспокойство не просочилось в мой голос.

– Рад слышать тебя, любимая, – его голос звучит уверенно и ободряюще, как всегда. В нем та особенная хрипотца, от которой в груди разливается тёплая волна.

Я отворачиваюсь от панорамного окна, через которое только что рассеянно наблюдала за вечерней суетой города – светящимися окнами офисов, спешащими домой людьми, мерцающими вывесками. Прислоняюсь к прохладной стене, и она немного отрезвляет меня. Сегодняшний визит Джейсона никак не идет из головы – его пристальный взгляд, странные намеки, то, как он небрежно облокотился на мой стол…

– Ты знаешь… Сегодня ко мне в офис пришел Джейсон, – начинаю я, тщательно подбирая слова.

– Да, я знаю, – в его голосе слышится довольная улыбка, от которой мой желудок неприятно сжимается. – Я очень рад, что он решил обратиться в твое агентство по моей рекомендации.

Рад? По его рекомендации… Внутри все холодеет.

– Постой… Ты рекомендовал ему обратиться в наше агентство? – выдавливаю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Конечно! – воодушевленно отвечает Дэйв. – Джейсон давно искал толкового маркетолога, и я не мог не рассказать ему, какая ты у меня невероятно талантливая. К тому же, ты сама жаловалась, что начальница почему-то зажимает новые проекты…

– Дэйв, – я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Ты же знаешь, как важно для меня добиваться всего самостоятельно. Мы столько раз это обсуждали…

– Эй, солнышко, – его голос смягчается. – Я просто хотел помочь двум дорогим мне людям. Что плохого в том, что я свел вас?

Свел нас…

– Мне кажется, Джейсон не совсем…

– Не волнуйся насчет него, – перебивает Дэйв с какой-то странной настойчивостью. – Уверен, вы отлично поладите.

Я механически иду на кухню и включаю чайник, пытаясь хоть немного упорядочить мысли. Наблюдаю, как прозрачные струйки пара поднимаются вверх, закручиваясь в причудливые спирали. Внутренний голос настойчиво шепчет, что что-то здесь не так.

– Он хочет, чтобы я с ним поехала посмотреть его клуб, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, хотя внутри все сжимается от одной мысли об этом. Пальцы крепче стискивают телефон.

– Да, Джейсон дотошный в таких вопросах, – соглашается Дэйв. – Любит показать свою империю во всей красе. Но я уверен, ты справишься. К тому же, я подъеду к вам, как только освобожусь от этой чертовой встречи с инвесторами.

– Правда? – выдыхаю я, и комок тревоги в груди начинает таять. Прислоняюсь лбом к прохладному стеклу, глядя на огни вечернего города внизу. Дэйв всегда знает, как успокоить меня, даже когда я совсем теряюсь в водовороте своих мыслей и страхов.

– Конечно, детка. Ты же знаешь, я не оставлю тебя одну в такой ситуации, – его голос звучит как обещание, как якорь в бушующем море моих сомнений.

Улыбка сама расползается по лицу, а внутри разливается приятное тепло. Я делаю глоток остывшего чая, чувствуя, как уверенность постепенно возвращается ко мне.

– Ты лучший, знаешь об этом? – говорю я с нежностью. – Тогда до встречи. И… спасибо.

– Люблю тебя, – шепчет он перед тем, как мы завершаем разговор.

Опускаю телефон и прижимаю его к груди. Сердце бьется ровнее, спокойнее. Что бы ни задумал Джейсон, с Дэйвом рядом я справлюсь с этой ситуацией. Теперь я в этом уверена.

В последний раз кручусь перед зеркалом, пытаясь одернуть непослушное черное платье, которое, кажется, живет своей жизнью. Ткань так и норовит подняться выше, обнажая еще больше кожи, хотя куда уж больше? Глубокое декольте, открытая спина, длина чуть ниже той грани, за которой начинается статья за нарушение общественного порядка.

Дверь комнаты Аманды открывается со скрипом (надо бы смазать эти чертовы петли), и подруга застывает в проеме, окидывая меня таким взглядом, будто я собралась на похороны в купальнике.

– Так-так-так… – она картинно прищуривается. – Это та самая "приличная одежда", которая должна была остудить пыл нашего озабоченного красавчика? Одри, дорогая, ты точно не перепутала "отпугнуть" с "соблазнить"? В этом платье ты выглядишь как главный приз в лотерее "Исполни все свои грешные фантазии".

– Да знаю я! – раздраженно фыркаю, снова дергая подол. – Но либо это, либо костюм Санта-Клауса с прошлогоднего корпоратива. Все остальное в стирке.

– В стирке? Все? Одновременно? – Аманда театрально хватается за сердце. – Какое удивительное совпадение!

– Слушай, мы едем в ночной клуб, а не на чтение Библии. И вообще… – начинаю защищаться, но телефон в сумочке начинает вибрировать как сумасшедший.

"Выходи" – лаконичное сообщение от Джейсона заставляет мой желудок сделать сальто.

– Все, он внизу! – хватаю клатч, проверяя наличие помады и ключей. – Пожелай мне удачи!

– Удачи, – хмыкает Аманда. – И помни: если что, у меня есть подруга-адвокат. Специализируется на делах о сексуальных домогательствах.

– Аманда!

– Что? Просто заботливая подруга напоминает о важном, – она невинно пожимает плечами. – И да, если вдруг твой план "отпугнуть" не сработает, я жду подробностей.

Закатываю глаза и вылетаю за дверь под ее довольный смех. Ну что ж, Джейсон, посмотрим, кто кого…

Выхожу на улицу. Сумерки медленно окутывают город, придавая всему вокруг загадочный вид. Джейсон стоит у обочины, облокотившись на свой ярко-красный Ferrari, который отражает последние отблески вечернего света. Машина выглядит так, будто её только что забрали с автомобильного салона, её гладкие линии притягивают взгляд.

Джейсон одет в элегантную чёрную рубашку, подчёркивающую его спортивную фигуру. Его волосы аккуратно уложены, а на лице играет уверенная, чуть насмешливая улыбка. Взгляд, устремлённый в мою сторону, вызывает во мне смешанные чувства – я знаю, что должна держаться от него подальше, но его магнетизм сложно игнорировать.

Его взгляд задерживается на моем декольте, и я замечаю, как уголки его губ поднимаются в ехидной улыбке, словно он уверен, что я выбрала такой откровенный наряд специально для него. Я стараюсь не обращать внимания на его самоуверенность и мысленно напоминаю себе: "Спокойно, Одри, скоро приедет Дэйв.”

Джейсон галантно открывает дверь Ferrari, и я чувствую, как сердце начинает биться чаще от его близости. Неловко пытаюсь устроиться в низком спортивном сиденье, чувствуя, как мои колени почти упираются в приборную панель. Аромат дорогой кожи и легкий запах парфюма Джейсона окутывают меня, вызывая легкое головокружение.

Когда он садится рядом, я ощущаю жар, исходящий от его тела. Он поворачивает ключ зажигания, и мощный рев двигателя вибрацией отдается во всем моем теле. Ferrari плавно выезжает на дорогу, врываясь в поток машин. Салон машины тесный, и я чувствую каждое движение Джейсона: его руки, уверенно сжимающие руль, его плечо, почти касающееся моего. Стараюсь сосредоточиться на дорожных знаках за окном, чтобы не смотреть в его сторону, но магнетическое притяжение его присутствия сложно игнорировать.

– Вот, кстати, твой браслет, я тебе его возвращаю, – говорю я, стараясь придать голосу твердости, протягивая ему коробочку.

Джейсон закатывает глаза, как будто это спор, в котором он давно устал участвовать.

– Опять? Я тебе уже отвечал своё мнение по поводу этого вопроса. Оно не изменилось, – произносит он с явным раздражением, но в голосе слышится легкая насмешка.

Я кладу коробочку между нами и откидываюсь на спинку сиденья, скрещивая руки на груди. Дорожные огни мелькают за окном.

– Моё тоже. Я не принимаю подарки от друзей моего парня, – отвечаю я, стараясь держаться уверенно.

Он на мгновение отрывается от дороги, его глаза встречаются с моими. В них пляшет озорство, смешанное с вызовом.

– Это не подарок, а компенсация за испорченный вечер, – говорит он, его губы изгибаются в легкой ухмылке, но глаза остаются серьёзными.

– Ещё хуже. Каждая вещь несёт не только материальную ценность, но и воспоминание, связанное с ней. Я не хочу носить на руке постоянное напоминание чужих сексуальных сцен, – отвечаю я, стараясь отодвинуть картины вспыхнувшие в моей голове.

Джейсон ухмыляется, как будто мои слова его забавляют.

– Но на твоей руке точно такой же браслет, – замечает он, кивая на украшение на моем запястье.

– Нет, этот браслет – напоминание о Дэйве. О его любви ко мне. О том, как я ему ценна и как он дорожит мной. О нашем вечере, полном романтики и любви.

Я вижу, как лицо Джейсона меняется: желваки начинают играть, как будто он пытается сдержать внутреннюю бурю.

– Ладно, я понял. Раз он тебе не нужен, тогда давай избавимся от него, – с этими словами он выхватывает коробочку и швыряет ее в воздух.

Я наблюдаю, как она улетает прочь в закат. Моя челюсть автоматически отвисает, и я не могу поверить своим глазам. Теперь несколько тысяч долларов валяются на голивудских холмах. Но им не привыкать к такой роскоши.

– Что ты сделал? Зачем? – восклицаю я, но Джейсон уже не обращает на меня внимания.

Он включает газ на полную, и я вжимаюсь в кресло, чувствуя, как поток ветра проносится мимо нас, словно мы – ураган, несущийся по дороге.

Мы подъезжаем к клубу, и я не могу отвести взгляд от неоновой вывески, которая ярко светится на фоне ночного неба. "Hollywood Secret" – название, которое у всех на слуху. Этот клуб словно магнит притягивает всех, кто хоть немного связан с миром шоу-бизнеса. Мне казалось, что я никогда не переступлю его порог. Но вот я здесь, стою рядом с Джейсоном, в предвкушении.

Охранники приветствуют хозяина с уважением. Их взгляды скользят по мне, оценивая, но не задерживаются. Я стараюсь держать голову гордо поднятой, хотя внутри всё перевернулось от волнения. Мы входим внутрь, и я сразу чувствую, как музыка обволакивает меня, проникая в самое сердце.

– Первый этаж открыт для всех, – Джейсон наклоняется ближе, чтобы я могла расслышать его сквозь музыку. От его близости по коже бегут мурашки. – Но настоящий "Hollywood Secret" находится наверху.

Я окидываю взглядом роскошный интерьер первого этажа. Клуб пока полупустой, но это лишь добавляет атмосфере таинственности. Девушки-официантки в элегантных чёрных платьях скользят мимо нас, бросая быстрые взгляды, полные скрытого любопытства.

Джейсон ведет меня к отдельному лифту, возле которого стоит охранник в строгом костюме. Увидев моего спутника, он молча кивает и отступает в сторону. Двери лифта бесшумно открываются.

– Сюда могут попасть только избранные, – говорит Джейсон, нажимая кнопку верхнего этажа. В тусклом свете лифта его профиль кажется высеченным из мрамора. – Знаменитости, влиятельные люди… те, кто может позволить себе действительно эксклюзивный отдых.

Чувствую себя Золушкой, случайно попавшей на королевский бал. Двери лифта бесшумно раздвигаются, открывая роскошный лаунж с панорамными окнами от пола до потолка.

– Так вот в чём секрет, – выдыхаю я, пытаясь скрыть благоговейный трепет в голосе. – Вот почему клуб так называется? Теперь я знаю голливудский секрет.

Джейсон загадочно усмехается, его зеленые глаза блестят в приглушенном свете, словно темный изумруд. Я ловлю его взгляд и тут же отвожу глаза, чувствуя, как щеки заливает румянец.

Замираю на мгновение, поражённая великолепием открывшегося вида. Ночные огни Лос-Анджелеса мерцают внизу, как россыпь бриллиантов на черном бархате. Здесь, наверху, воздух кажется особенным – более разреженным, пьянящим. Атмосфера интимная, загадочная, манящая.

Джейсон едва заметно кивает мне, приглашая следовать дальше. Я иду за ним, стараясь держаться непринужденно. Мои каблуки утопают в мягком ворсе ковра, когда мы поднимаемся по винтовой лестнице на второй этаж. Перед нами открывается просторное помещение со стеклянной стеной во всю высоту, откуда как на ладони виден весь клуб.

– Вау, – шепчу я, подходя ближе к стеклу. – Мы можем наблюдать за всеми отсюда. А нас могут увидеть с той стороны?

– Это умное стекло, – Джейсон встает рядом, от него исходит легкий аромат терпкого парфюма. – Можно настроить одностороннюю видимость или сделать его полностью прозрачным.

Он достает из кармана небольшой пульт управления.

– Хочешь проверить?

Мы выходим на стеклянный балкон, и я всматриваюсь вниз, где в полумраке клуба движутся силуэты людей.

– Сейчас ничего не видно. Как будто тонированное стекло, – говорю я, прикладывая ладонь к прохладной поверхности.

– А теперь смотри, – Джейсон нажимает кнопку на пульте, и стекло мгновенно становится прозрачным.

– Невероятно! – восхищенно выдыхаю я. – Настоящее волшебство.

– Скорее, современные технологии, – в его голосе слышится нотка самодовольства.

Мы возвращаемся в его кабинет, и я замечаю, как его рука на мгновение касается моей поясницы, от чего по коже разбегаются мурашки.

Украдкой смотрю на свои часы, словно пытаясь притянуть стрелки быстрее к нужному времени. Время тянется медленно, и я мысленно умоляю Дэйва поторопиться. Джейсон, заметив мое беспокойство, подходит ближе, его движение плавное, как у хищника, который обнюхивает свою добычу. Его голос едва слышен из-за музыки, и он склоняется ко мне, чтобы заговорить.

– Что-то не так? – спрашивает он с лёгкой улыбкой, в которой сквозит самоуверенность. Его глаза сверкают, будто он знает какой-то секрет, который я пока не разгадала.

Я делаю вид, что рассматриваю вид за стеклом, вдыхая окружающую атмосферу, и стараюсь звучать как можно спокойнее, хотя внутри всё кипит.

– Всё в порядке, просто не привыкла к такому окружению, – отвечаю я, жестом показывая на толпу, где мелькают лица знаменитостей.

Он кивает, не отводя от меня взгляда, в котором читается нескрываемый интерес. В его глазах проблескивает что-то вроде вызова.

– Ты привыкнешь, – уверенно говорит он. – Это место – магнит для сливок общества.

Я поворачиваюсь к нему, стараясь не выдать волнения.

– "Магнит для сливок общества"? Отличный слоган, – говорю я, невольно усмехнувшись. – Это что, Джонни Депп? А там семейство Кардашьян? Не могу поверить.

– Да, они часто у нас, – отвечает Джейсон, следя за моим взглядом, в котором мелькает лёгкая насмешка.

Я поднимаю бровь.

– Ты уверен, что твоему клубу нужен маркетолог?

Джейсон подходит ещё ближе, его пальцы едва касаются моего локтя.

– Уверен, – тихо говорит он, его голос становится ниже, почти интимным, словно он хочет, чтобы это услышала только я.

Я резко дергаюсь, чтобы отойти от него подальше. Внезапно я чувствую, как что-то холодное скользит по моему запястью. Это мой браслет зацепился за пряжку ремня Джейсона. Я смотрю вниз как раз в то время, как застёжка разваливается, и бриллиантовые звенья рассыпаются по полу, сверкая в свете ламп.

– Чёрт, – выдыхаю я, опускаясь на колени, чтобы собрать их.

Окруженная хаосом из бриллиантов, собираю их по крупицам. Холодный мрамор под пальцами, блеск камней, как маленькие осколки надежды, рассыпанные по полу.

– Нет, нет, нет, – мантрой повторяю я.

Внутренний голос кричит: "Дэйв будет в расстроен, если узнает, что я потеряла его подарок.”

– Какая жалость, – раздаётся над головой голос Джейсона, и я чувствую, как он нависает надо мной, как тень. В его словах слышен сарказм. – Вот был бы у тебя второй точно такой же браслет…

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его глазами. В них пляшет насмешка, от которой меня бросает в дрожь.

– Твой браслет мне не нужен, – резко отвечаю я, пытаясь вернуть себе контроль. – Я куплю сама такой же, чтобы не расстраивать Дэйва. Сколько он стоит?

– Двадцать, – спокойно говорит Джейсон.

– Что двадцать? – я замираю, чувствуя, как растёт напряжение.

Он молчит, но его взгляд говорит сам за себя.

– Двадцать тысяч долларов?! – мой голос звучит громче, чем я планировала.

Джейсон лишь кивает, словно подтверждая очевидное.

Я хватаюсь за голову, чувствуя, как паника подступает ближе. Затем делаю глубокий вдох, стараясь успокоить себя.

– Ладно, у меня есть сбережения. Я куплю этот браслет, – произношу я, стараясь звучать уверенно.

– Ты собираешься тратить на безделушку сбережения, которые явно копила на что-то более важное? – Джейсон поднимает бровь. – Я думал, ты умнее.

– А что ты предлагаешь? – бросаю я, отчаяние перекрывает здравый смысл.

– Для начала слушаться меня, – он наклоняется ближе, и его голос становится мягче, но от этого не менее угрожающим. – Если я говорю оставить второй браслет на случай, если с первым что-нибудь случится, то так и поступай.

– Можно без нотаций? Мне и без них сейчас тяжело, – отвечаю я, чувствуя, как его слова прожигают меня изнутри. – Есть актуальные предложения?

Он стоит надо мной, его руки спокойно спрятаны в карманах. Я вижу, как он улыбнулся своим мыслям, и это заставляет меня содрогнуться.

Мне кажется, что у него есть для меня предложение интимного характера. Он мне сейчас предложит заслужить ещё один браслет так же как это делала Дженни, в тот самый момент, когда мы с ним первый раз увиделись.

Снова эта сцена перед глазами.

Сейчас я на коленях перед ним, и моё лицо на уровне его паха. В голове мелькает дерзкая мысль, и я чувствую, как жар разливается по телу. Его взгляд прожигает насквозь, и я чувствую, как в груди разливается тепло, превращая мои мысли в хаос.

Он делает шаг вперед, его рука мягко касается моей челюсти, и я невольно поднимаю голову, встречая его властный взгляд. В его глазах пляшет насмешка, но и что-то еще, что заставляет затаить дыхание.

– Есть один вариант, но он тебе не понравится, – говорит он, и его голос звучит как тихий вызов.

Я сверкаю глазами, резко поднимаюсь на ноги, и в груди закипает гнев. Как же легко он провоцирует меня, этот самодовольный негодяй!

– Какой же ты мерзавец, – выплевываю я, поворачиваясь, чтобы уйти прочь и забыть этот момент, как страшный сон.

Но его рука внезапно обхватывает мое предплечье, останавливая меня. Он тянет меня к себе, и я вынуждена вновь встретиться с его насмешливым взглядом.

– Куда собралась? – спрашивает он, и на его губах мелькает тень улыбки.

– Отпусти, я не собираюсь тебе сосать! – восклицаю я, чувствуя, как злость и смущение борются внутри меня.

И тут я замечаю, как в его глазах вспыхивает искорка – и он начинает хохотать, его смех перекатывается по комнате, заполняя её. Он отпускает меня, и я вижу, как он закрывает лицо руками, пытаясь унять внезапно нахлынувшие эмоции.

– Это смешно, по-твоему? – спрашиваю я, стараясь сохранить остатки достоинства.

Он вытирает слезы с уголков глаз, и его смех постепенно затихает.

– Я что, предлагал тебе отсосать мне? – произносит он, и в его голосе столько искреннего недоумения и веселья, что и я невольно улыбаюсь.

– Не сложно догадаться, что у тебя на уме, – парирую я, хотя внутри меня начинает загораться понимание того, что я ошиблась.

– Вообще-то, я хотел предложить поехать искать тот браслет, который я выкинул на трассе, – говорит он, и его слова звучат для меня неожиданно.

Я заливаюсь краской, и чувство стыда охватывает меня с головой. Как же я могла такое ляпнуть вслух?

– Черт. Прости. Я… – произношу я, прикрывая лицо руками, – Мне так стыдно.

Я опускаю руки и снова смотрю на Джейсона, его лицо всё еще озаряет добродушная улыбка.

– Ты думаешь это возможно? Найти его там, особенно сейчас в темноте? – сомневаюсь я, но в глубине души уже начинаю надеяться.

– У тебя есть еще один вариант: ты можешь просто сказать Дэйву, что ты порвала его подарок о мой ремень, – говорит Джейсон с той самодовольной ухмылкой, которая всегда заставляет меня хотеть ударить его.

Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя металлический привкус помады. В голове проносится водоворот мыслей – от глупых оправданий до откровенной паники.

– Ладно, поехали искать браслет, – выпаливаю я, хотя каждая клеточка моего тела протестует против этой безумной затеи. Желудок скручивает от плохого предчувствия, но что-то внутри толкает меня вперед. Возможно, это гордость. Или глупость. Иногда я не вижу между ними разницы.

Что, если мы ничего не найдем?

Этот вопрос пульсирует в висках в такт музыке, доносящейся из радио, пока Джейсон уверенно ведет машину по извилистой дороге. Я украдкой наблюдаю за его профилем, освещенным вспышками встречных фар. Его челюсть напряжена, и я почти уверена, что он злится.

Наконец, он останавливает машину на обочине. Ночной Лос-Анджелес раскинулся внизу, как россыпь звезд. В другое время я бы залюбовалась этим видом, но сейчас каждый огонек внизу кажется насмешкой над моей ситуацией.

Джейсон выключает зажигание, и салон погружается в тишину. Прохладный ночной воздух просачивается через приоткрытое окно, вызывая мурашки на коже.

– Как мы найдём его? Сейчас темно, – мой голос звучит неуверенно. – Это нереально.

Джейсон поворачивается ко мне, и в тусклом свете приборной панели его глаза кажутся почти черными.

– Мы? Ты уже так уверена, что я буду помогать тебе? – в его голосе столько иронии, что ею можно захлебнуться.

Я чувствую, как краска заливает щеки, а в груди разгорается гнев.

– Но ты же его выкинул! – слова вырываются громче, чем я планировала.

– Раньше тебе было плевать на него. Когда я его выбросил, ты и слова не сказала. А теперь, когда он тебе срочно понадобился – это моя проблема? Приспичило – ищи сама, – он произносит это так небрежно, словно речь идет о потерянной заколке, а не о браслете за несколько тысяч долларов.

Я закатываю глаза так сильно, что на секунду кажется, они там и останутся. Сжимаю кулаки, чтобы сдержать дрожь негодования.

– Что ж, ладно, спасибо за идею, пойду искать, – цежу сквозь зубы с фальшивой веселостью и практически выпрыгиваю из машины.

Включаю фонарик на телефоне, и его резкий луч прорезает темноту.

Я начинаю обходить пространство, надеясь заметить хоть малейший проблеск заветной бархатной коробочки. Под ногами шуршит гравий, и я чувствую, как холодный ночной воздух проникает сквозь кожу.

– Может её кто-то уже нашёл? – рассуждаю вслух, не ожидая ответа, – А это бесполезное занятие.

Джейсон вздыхает, словно ему это тоже не по душе, и неохотно присоединяется ко мне в поисках. Я замечаю, как он лениво двигается, его движения кажутся небрежными, но я знаю, что он всё же старается помочь.

Проходит несколько часов. Время тянется мучительно долго. Уже потихоньку начинает расцветать, и нежно-розовый свет зари окрашивает небо. Мы всё ещё тут.

Я подхожу к его Феррари и облокачиваюсь на капот, чувствуя, как усталость наваливается всей своей тяжестью.

– Ладно, я сдаюсь, – произношу я, выдохнув, – Бесполезно потраченные часы поисков.

Джейсон подходит ближе, и в полумраке я замечаю, как его тёмные глаза приобретают теплый оттенок, будто бы он пытается заглянуть в самую глубину моей души. Его лицо, хотя и выглядит уставшим, источает непоколебимое спокойствие. Он бережно усаживает меня на капот машины, и теперь наши глаза находятся на одном уровне. Я чувствую, как между нами возникает что-то, что сложно объяснить словами.

"Боже, ну почему он такой привлекательный?" – мелькает у меня в голове. Я помню, что нельзя поддаваться этому искушению, но его близость словно магнит, притягивающий меня. Заурядное желание зарыться пальцами в его волосы и притянуть к себе становится почти невыносимым.

"Одри, выкинь эти мысли," – уговариваю я себя, стиснув зубы и отводя взгляд.

Джейсон, казалось, не замечает моих внутренних метаний. Он открывает маленькую бархатную коробочку и достаёт из неё браслет, аккуратно откладывая упаковку в сторону. Его пальцы нежно касаются моей руки, и я ощущаю, как по коже пробегает лёгкая дрожь. Он застегивает браслет, и я замечаю, как металлический блеск играет в первых лучах рассвета.

– Теперь у тебя будут новые воспоминания, когда ты будешь смотреть на этот браслет, – говорит он с лёгкой улыбкой, и я чувствую, как его слова проникают в самое сердце.

– Да, – отвечаю я. – О том, как ты помогал мне его найти и о том, как мы здесь сидели, встречая рассвет.

Джейсон кивает, и его голос становится чуть мягче, почти задумчивым.

– Тот браслет был для тебя символом чувств Дэйва к тебе. А этот пусть будет символом твоих чувств к нему.

Я смотрю на Джейсона с недоумением, и он поясняет:

– Ты искала этот браслет всю ночь только ради того, чтобы не расстраивать Дэйва, и в случае неудачи готова была отдать все свои сбережения ради того, чтобы не огорчить его. Разве это не говорит о твоих чувствах к нему? Девушки, которых я знаю, просто бы надули губки и заявили, что им нужен новый.

Его слова заставляют меня задуматься. Я смотрю в его глаза, и все его рассуждения о моих чувствах к Дэйву начинают казаться мне насмешкой в данный момент. Внутри меня растёт сомнение. Может, я здесь не только ради браслета?

– Поехали, – говорит Джейсон, прерывая мои мысли, и направляется к машине.

Я спрыгиваю с капота, чувствуя, как холодный металл оставляет лёгкий след на ногах, и спешу за ним, следуя за его уверенной походкой. Машина оживает, и мы отправляемся в неизвестность, оставляя позади рассвет и мои противоречивые чувства.

Джейсон

Бросаю быстрый взгляд на Одри, пока веду машину. Она задумчиво смотрит в окно, и лучи восходящего солнца мягко освещают её профиль. Чертовски красива. И такая наивная. Уголки моих губ невольно приподнимаются в легкой ухмылке, когда я вспоминаю, как ловко подстроил всю эту ситуацию с поиском браслета.

Коробка валялась на заднем сиденье под курткой. Она даже не догадывается, что я специально уронил её туда. Зато у меня появилось драгоценное время, чтобы действовать по плану. И судя по её реакции на мои слова о Дэйве, всё идет именно так, как я и рассчитывал.

Я замечаю, как она украдкой поглядывает на меня. О да, детка, ты уже начинаешь сомневаться в своих чувствах к этому придурку Дэйву. Скоро ты сама будешь искать моего внимания, умолять о прикосновениях. Но пока я буду играть роль понимающего друга, который просто хочет помочь.

Ещё немного, и она будет моей.

– Всё-таки невозможное возможно, – говорю я, надеясь, что Одри отреагирует. Но она молчит. Поворачиваю голову и замечаю, что она уже спит, её голова уютно устроилась на подголовнике пассажирского сиденья. Её дыхание ровное и спокойное, и в этом есть что-то умиротворяющее. Я улыбаюсь – это зрелище немного умиляет меня.

Мой дом всего в десяти минутах отсюда, и усталость наваливается на меня. До Одри ехать где-то час. Решение приходит само собой.

Автоматические ворота плавно поднимаются, и я въезжаю в гараж. Заглушаю двигатель и оглядываюсь на спящую пассажирку.

– Что мне с тобой делать? – тихо спрашиваю я, зная, что ответа не получу.

Пока я размышляю, мой взгляд останавливается на её лице. Она выглядит такой беззащитной. Выхожу из машины, обхожу её и осторожно открываю дверь с её стороны. Подхожу ближе, аккуратно отстёгиваю ремень безопасности и, стараясь не разбудить, просовываю руки под её тело.

Одри практически невесомая, и это удивляет меня. Несу её в дом, а она тихо посапывает мне в ухо. В голове вспыхивает мысль оставить её на диване, но тут же приходит вызов от моего внутреннего критика: "Ты что, не мужик? Не сможешь девчонку отнести на второй этаж? Слабак!”

– Ещё как смогу, – шепчу я сам себе, принимая это негласное испытание.

Осторожно несу её по лестнице наверх, стараясь не споткнуться и не разбудить. Заношу в спальню и кладу на кровать. Вдруг ощущаю, как усталость накрывает меня волной, и, прежде чем успеваю понять, что происходит, падаю рядом с ней и мгновенно засыпаю.


## Глава 5

Одри

Я снова в спальне Джейсона. Вижу его, стоящего передо мной в одних боксерах. Капли воды стекают по его мускулистому телу после купания в бассейне, и я не могу оторвать взгляд. Прохладный воздух кондиционера заставляет меня дрожать, но это не единственная причина – внутри меня разгорается пламя желания.

Джейсон медленно приближается, и я чувствую, как мое тело непроизвольно тянется к нему. Его глаза темнеют от страсти, и я тону в их глубине. Когда его сильные руки обнимают меня, по коже пробегают мурашки. Я задерживаю дыхание в предвкушении.

Наши губы встречаются, и мир вокруг перестает существовать. Поцелуй глубокий, жадный, словно мы оба изголодались по этому моменту. Жар разливается по всему телу, заставляя меня прижаться ближе. Я чувствую, как бешено колотится его сердце в такт с моим.

Внезапно я распахиваю глаза, вырванная из объятий сна. Несколько секунд я растерянно моргаю, пытаясь понять, где нахожусь. Знакомая обстановка спальни Джейсона окружает меня, и на мгновение реальность и сновидение сливаются воедино. Сердце все еще колотится, а тело горит от фантомных прикосновений. Я глубоко вздыхаю, пытаясь прийти в себя и унять бушующие эмоции.

– Я что, всё ещё сплю? – бормочу я, пытаясь разобраться в своих мыслях.

Но вот и он – лежит рядом со мной. Настоящий Джейсон, словно сошедший с моего сна. Моргаю, надеясь, что он исчезнет, но нет – он остаётся.

– Джейсон, уйди, – говорю я, пытаясь сохранить остатки самоконтроля.

Он смотрит на меня, слегка приподнимая бровь, и с улыбкой отвечает:

– Куда мне уйти? Это моя спальня.

– Ааааа!

От его слов я вздрагиваю и отшатываюсь, словно он оживший призрак из моих грёз.

Джейсон прикрывает уши, будто я сейчас взорвусь в крике.

– Тише, – шепчет он, – зачем так кричать?

Я пытаюсь сложить кусочки пазла вместе, но они не сходятся.

– Ты. Я. Мы. Как я здесь оказалась? Мы что, переспали? – спрашиваю я, слова вылетают из моего рта быстрее, чем я успеваю их обдумать.

Он приподнимается, подняв руки в успокаивающем жесте.

– Успокойся. Мы не трахались, если ты об этом. Ты одета, посмотри на себя.

Я опускаю взгляд и начинаю машинально прощупывать одежду, и он прав. Воспоминания о вчерашней ночи начинают медленно возвращаться, как туман, рассеивающийся на рассвете.

– Мы поехали искать браслет… Ты нашёл его, а по дороге я уснула, – бормочу я, вспоминая.

Джейсон молчит выжидая пока я воссоздам в памяти все события.

– Почему ты не отвёз меня домой? – интересуюсь я, чувствуя, как в груди поднимается волна раздражения.

– Ты уснула, мой дом был ближе, – отвечает он спокойно, будто это самое очевидное решение.

– Дэйву об этом ни слова! – предупреждаю я, чувствуя, как напряжение снова нарастает. Сердце колотится в груди.

Джейсон хмурится, и в его глазах мелькает беспокойство. Он отводит взгляд, словно пытается скрыть от меня свои мысли.

– Дэйв. Черт. Я забыл, мы договаривались, что он сегодня заедет ко мне, – бормочет он, потирая затылок, будто стараясь разогнать навалившиеся проблемы.

В этот момент звонок в дверь разрывает повисшую тишину, как гром среди ясного неба. Звук эхом отдается в моих ушах, заставляя вздрогнуть.

– Кажется, он уже здесь, – говорит Джейсон, и его голос звучит почти виновато.

– Что? Ты специально? Ты это подстроил? Да? – восклицаю я, и паника захлестывает меня, как волна в бурю.

Джейсон смотрит на меня с легкой усмешкой, его губы изгибаются в почти незаметной улыбке.

– Ага. Насыпал тебе снотворного, чтобы ты уснула у меня в машине, – произносит он с иронией, поднимая руки в жесте сдачи.

Мои глаза расширяются от шока, но он быстро добавляет:

– Это была шутка. Я ничего не подстраивал и не подсыпал тебе. Сиди здесь тихо и не высовывайся, – его голос приобретает мягкие, почти успокаивающие нотки.

Он встаёт с кровати, приглаживая рубашку, и делает шаг к двери. Я подскакиваю, следуя за ним, не в силах оставаться в стороне.

– Нет, я скажу Дэйву правду! Ничего не было, мне нечего скрывать, – моя решимость крепчает, и я чувствую, как все внутренние страхи превращаются в смелость.

Джейсон хватает меня за плечи и мягко, но настойчиво разворачивает к себе. Его глаза – два озера спокойствия, в которых я вдруг утопаю.

– Послушай. Посмотри на меня. Тебе нужно успокоиться. Ты же не хочешь расстраивать Дэйва? Так? – его голос успокаивает меня.

– Да, – шепчу я, почти против воли.

– Тогда сиди здесь. Я всё улажу. Доверься мне, – его взгляд уверяет и обещает защиту.

Я обхватываю себя руками, стараясь подавить дрожь, и присаживаюсь на край кровати. Внутри бушует буря чувств, но я заставляю себя успокоиться.

Ну и утречко!

Джейсон

Спускаясь по лестнице, слышу, как каждый шаг гулко отдается в напряженной тишине дома, словно отсчитывая секунды до неизбежной встречи. В голове пульсирует мысль о Одри, которая сейчас наверху, в моей спальне, и о том, что я должен разыграть идеальный спектакль. Открываю дверь, и передо мной вырастает массивная фигура Дэйва. Его стальной взгляд буквально просверливает меня насквозь, а желваки на скулах нервно играют.

– Дэйв, заходи, – стараюсь улыбнуться как можно естественнее, хотя внутри все сжимается от напряжения.

Мы проходим в гостиную. Я намеренно сажусь на диван, демонстрируя показную расслабленность, в то время как Дэйв нервно оглядывает комнату, словно надеясь увидеть следы присутствия Одри. Я замечаю, как его ноздри слегка раздуваются – будто хищник, пытающийся уловить знакомый запах. Его пальцы безостановочно крутят телефон – привычка, появляющаяся у него только в моменты сильного стресса.

– Где Одри? – его голос звучит обманчиво спокойно. Он делает шаг в мою сторону, нависая надо мной. – Она была у тебя в клубе вчера вечером.

Я выдерживаю его взгляд, хотя это стоит мне немалых усилий:

– Была. Обсудили работу. Потом она уехала.

– Не буду ходить вокруг да около. Одри пропала, – его голос звучит глухо и напряженно. – Со вчерашнего вечера телефон молчит. Ты был последним, кто её видел.

Чувствую, как по спине пробегает холодок. Старательно потираю глаз, выигрывая секунду, чтобы собраться с мыслями.

– Последним? – переспрашиваю я, изображая удивление. – А разве она не должна была встретиться с тобой после клуба?

Дэйв резко наклоняется, упираясь руками в подлокотники моего кресла. Его лицо оказывается в опасной близости от моего:

– Хватит играть в кошки-мышки, Джейс. Она приехала к тебе в клуб. Что было дальше?

Медленно выдыхаю, мысленно проговаривая заготовленную легенду:

– Слушай, все было просто: показал ей клуб, обсудили рекламную кампанию, она обещала подготовить предложения к понедельнику и уехала. – Я небрежно пожимаю плечами.

– И это все? – В его голосе столько скептицизма, что на миг мне кажется – он все знает.

– Всё, – встречаюсь с ним взглядом.

– Если я узнаю, что ты что-то скрываешь…

– Остынь, приятель, – я небрежно отмахиваюсь, хотя по спине бегут мурашки. – После её отъезда я развлекался с одной горячей штучкой из модельного агентства. Могу показать фотки, если интересно.

Дэйв выпрямляется, его плечи по-прежнему напряжены:

– Странно все это. Она никогда не пропадает так надолго.

– Слушай, – я встаю, похлопывая его по плечу, – а почему ты сам не приехал вчера? Она ждала тебя.

В его глазах мелькает что-то похожее на вину, и я понимаю – попал в точку. Теперь он будет больше думать о собственной оплошности, чем о моих словах.

– Было срочное дело с клиентом, – Дэйв проводит рукой по щетине. – Апелляцию отклонили, пришлось всю ночь перекраивать стратегию защиты.

Где-то наверху едва слышно скрипит половица. Я внутренне цепенею, но продолжаю непринужденно улыбаться, молясь всем богам, чтобы Дэйв ничего не услышал.

Внезапно сверху доносится приглушенный стук, будто что-то упало. Мое сердце пропускает удар, но я заставляю себя оставаться внешне спокойным.

Дэйв медленно поднимает голову к потолку. Его губы изгибаются в хищной усмешке, а в глазах появляется опасный блеск. Он напоминает мне матерого волка, почуявшего добычу.

– А кто это у нас наверху? – его голос обманчиво мягок.

Решаю пойти ва-банк. Самая лучшая ложь – та, в которой есть доля правды.

– Одри, – произношу я небрежно, наблюдая, как его лицо каменеет.

Секунда тишины кажется вечностью. Я почти физически ощущаю, как воздух между нами сгущается. Дэйв подается вперед, его кулаки непроизвольно сжимаются.

– Расслабься, – я позволяю себе рассмеяться, хотя внутри все сжимается. – Шучу. Просто очередная модель из Victoria's Secret. Ты же знаешь меня.

– Имя? – отрывисто бросает он.

– Не могу сказать, – я развожу руками. – Контракт о неразглашении. Эти девочки очень щепетильны насчет репутации.

– Что, даже другу не скажешь? – в голосе Дэйва слышится обида.

Стараюсь дышать ровно и не выдать своего волнения.

– Не могу, прости. Я обещал, – произношу я, намеренно избегая его пытливого взгляда.

Дэйв наклоняется ко мне, его взгляд буравит меня насквозь:

– С каких пор ты стал таким… осмотрительным?

– С тех пор, как одна милая брюнетка пригрозила судом за разглашение, – я беззаботно подмигиваю. – Знаешь, как это бывает – утром проснулся знаменитым, а к вечеру уже банкрот.

Он откидывается на спинку дивана, медленно кивая. Напряжение постепенно уходит из его плеч.

– Верю. Ты всегда был падок на длинноногих красоток, – он усмехается. – Наверное, перетрахал уже всех ангелочков Victoria's Secret?

– Почти всех, – отвечаю я с деланной самоуверенностью, стараясь не думать о том, что самый желанный "ангел" сейчас прячется в моей спальне. – Остался последний… самый недоступный.

В этот момент я благодарен своей репутации плейбоя – она как никогда кстати служит прикрытием.

Внезапно тишину разрывает пронзительный звук входящего сообщения. Я вздрагиваю.

– О, наконец-то она ответила, – Дэйв заметно оживляется, и я чувствую, как по спине пробегает холодок.

– Ну вот. Я же говорил тебе, что с ней всё хорошо, – стараюсь говорить непринужденно. – Что пишет?

Дэйв быстро пробегает глазами по экрану:

– Говорит, что у Синди вчера случилось ЧП, и они с Амандой весь вечер успокаивали её и напились, – он хмурится, вчитываясь в текст.

– Кто это? – спрашиваю я, проклиная себя за излишнее любопытство.

– Её подруги и соседки по квартире. Надо позвонить ей, – решительно заявляет он, поднимая телефон.

Паника накрывает меня волной. Нужно срочно что-то придумать.

– Зачем? Она же сказала, что с ней всё в порядке, – я небрежно забираю у него телефон. – Давай лучше обсудим то, зачем ты приехал. А потом поедем в клуб. Одри, кстати, сегодня опять должна приехать туда.

Дэйв прищуривается, но потом его лицо смягчается:

– Опять? Ты заставляешь мою девушку работать на выходных? – в его голосе слышится намек на ревность.

– Ой, ну какая работа, – я натянуто улыбаюсь. – В ночном клубе. Просто расслабиться, отдохнуть, зарядиться атмосферой на новую рабочую неделю.

Он качает головой, и я замечаю, как его челюсть слегка напрягается:

– Для Одри отдых – это занятие йогой.

Я хмурюсь:

– Йога? Собака мордой вниз, собака мордой вверх и прочие "Догги-стайл" – как скучно, – произношу я с наигранным пренебрежением, хотя мысль о Одри, выполняющей эти позы, заставляет мое воображение разыграться.

Дэйв усмехается и следует за мной к выходу. Я чувствую облегчение – кажется, мне удалось отвести подозрения. Но надолго ли?

Одри

Когда ребята наконец покидают дом, их голоса постепенно затихают, а звук отъезжающей машины Дэйва наполняет тишину. Я подхожу к окну, осторожно выглядывая из-за штор, и вижу, как машина исчезает за поворотом. На сердце становится чуть легче – наконец-то я одна.

В этот момент телефон в кармане оживает, и на экране появляется сообщение от Джейсона. Я читаю, и на лице расплывается глупая улыбка:

“Новая зубная щётка в шкафчике. Полотенце там же. В холодильнике найдёшь чем позавтракать. Чувствуй себя как дома. А вечером жду в клубе”

Сердце колотится быстрее, пальцы слегка дрожат, когда я быстро набираю ответ. Меня охватывает странное чувство: смесь волнения и напряжения.

“Зачем ты сказал, что я снова приеду сегодня в клуб?” – спрашиваю я, как будто пытаюсь понять его намерения через экран телефона.

Следуя его совету, я иду в ванную. В шкафчике действительно лежат несколько новых зубных щёток, как будто Джейсон всегда готов к неожиданным гостям. Я достаю одну из них и начинаю чистить зубы, глядя в зеркало. В отражении я вижу глаза девушки, которая заигрывается с ложью.

Совесть, как назойливая муха, не дает покоя. Мысли о том, как плохо строить отношения на обмане, не оставляют меня. Сплюнув в раковину и прополоскав рот, я замечаю, что экран телефона снова мигает.

”Хотел, чтобы ты приехала. Сегодня будет больше звёзд, которых ты сможешь увидеть вживую,” – пишет Джейсон.

Я закатываю глаза, вспоминая вчерашний вечер, полный ярких огней и громкой музыки и ночь, которую мы провели под звёздным небом в поисках браслета.

“Вчера насмотрелась на звёзды. Спасибо, хватило,” – печатаю я, надеясь, что он поймёт намек.

“Приезжай. Возьми мою машину. А то мне пришлось ехать с Дэйвом,” – приходит его быстрый ответ.

Я застываю, пораженная его предложением. Неужели он действительно доверяет мне свою машину? Этот парень явно что-то задумал.

“Лучше возьму такси,” – отвечаю я, наблюдая за экраном в ожидании ответа.

Но Джейсон молчит, и его молчание давит на меня, наполняя воздух неуютной тишиной.

Я решаю принять душ, чтобы смыть с себя остатки ночных переживаний.

Стою под струями теплой воды, которая обволакивает меня. Каждая капля, падая на кожу, смывает ночные тревоги, оставляя лишь ощущение легкости и обновления. Вода стекает вниз, увлекая за собой все сомнения и беспокойства.

Это уже второй раз, когда я принимаю душ в этом доме, и мне невольно приходит мысль о том, что такая привычка может стать традицией настораживает.

Спустившись на кухню, я открываю холодильник и удивляюсь его содержимому. На полках стоят аккуратно расставленные продукты – все свежее, разнообразное. Такое не ожидаешь увидеть в доме холостяка, и я улыбаюсь, представляя, как Джейсон скрупулезно закупает все это. Может, он не такой уж и хаотичный, как кажется на первый взгляд.

Принимая завтрак, я наслаждаюсь долгожданным одиночеством в этом просторном доме. Весь мир кажется далеко, а я – его единственная хозяйка. Свобода, которая приходит с этим чувством, опьяняет, и я невольно задумываюсь, стоит ли мне покидать это место так скоро. Может, задержаться? Позволить себе еще немного этой сладкой иллюзии?

Я включаю музыку, и её звуки наполняют дом. "Platon, Parade of Planets – Poul lui" начинает играть, и я не могу удержаться от соблазна потанцевать. Пространство вокруг меня превращается в сцену, я – в главную героиню музыкального клипа.

Следом идёт: “Cheryl – Parachute”

Музыка захватывает меня, и я кружусь по комнате, забывая обо всем на свете.

Запыхавшись, плюхаюсь на диван. Пульсирующее сердце напоминает, что пора возвращаться к реальности, но мысль об этом вызывает легкую грусть. Я достаю телефон и, вспомнив о своей сумочке, быстро пишу сообщение Джейсону:

"Кстати, а где моя сумочка?”

Ответ прилетает почти мгновенно, как будто он ждал моего сообщения:

"Наверное, в машине в гараже осталась.”

Я улыбаюсь, представляя, как он, возможно, сейчас тоже думает обо мне. Эта мысль разливается теплом внутри, и я чувствую, что день обещает быть хорошим, даже если придется покинуть этот уютный мирок.

Собираю свои мысли и решаю спуститься вниз. Гараж встречает меня прохладой и запахом дорогого кожаного салона. Передо мной открывается вид, который захватывает дух: ряд блестящих автомобилей, каждый из которых мог бы попасть на обложку автомобильного журнала.

Какую именно машину он хотел, чтобы я взяла? Этот вопрос вертится в голове, но одновременно появляется азарт. Раз у него столько машин, то, если на одной из них вдруг появится царапина, это точно не станет трагедией.

Смелость и любопытство толкают меня вперед. Я медленно прохожу вдоль рядов автомобилей, касаясь пальцами их гладких поверхностей. Взгляд задерживается на одной из них – элегантной и спортивной, в идеальном сочетании черного металла и хрома. Без тени сомнения беру ключи от неё, и, чувствуя предвкушение, сажусь за руль.

Мягкая кожа сиденья обнимает меня, когда я устраиваюсь поудобнее. Включаю зажигание, и двигатель мгновенно оживает, издавая низкий, удовлетворяющий рык. Выезжаю из гаража, и встречный ветер раздувает мои волосы, как будто освобождая от всех забот.

Это непередаваемое ощущение. Я будто в главной роли в голливудском фильме. Выезжаю из своего особняка на этой крутой тачке и на время позволяю себе помечтать, будто это всё моё, будто эта жизнь принадлежит мне.

Включаю радио, и динамики наполняют салон звуками "Oscar Anton – bye bye". Я подпеваю словам песни, ощущая, как музыка сливается с ритмом моего сердца. Солнце светит ярко, его лучи играют бликами на капоте, пока я проезжаю вдоль Голливудских холмов.

Каждое мгновение полно свободы и счастья, как будто сама судьба решила подарить мне этот день. Я улыбаюсь, чувствуя, что в эти минуты я действительно жива.

***

Уверенно шагаю в клуб, пробираясь сквозь толпу. Звуки музыки окутывают меня, а световые блики танцуют по стенам, создавая интимную атмосферу.

– Одри, ты приехала, – Дэйв подхватывает меня в свои объятия, его губы мягко касаются моих, и я ощущаю знакомое тепло.

Я украдкой бросаю взгляд на Джейсона. Он стоит чуть поодаль, его глаза на мгновение встречают мои, прежде чем он резко отворачивается, как будто старается скрыться в полумраке зала.

– Какая же ты у меня красивая, – Дэйв с любовью изучает меня взглядом, его голос полон гордости.

Джейсон лишь хмыкает, делая глоток виски. В его глазах мелькает что-то похожее на плохо скрываемое раздражение.

– Это же Стивенс? Мой бывший клиент. Не могу поверить, что он здесь, – Дэйв вдруг вскидывает голову в удивлении. – Любимая, я отойду ненадолго, а ты пока побудь с Джейсоном.

Я киваю, и Дэйв растворяется в толпе, оставляя меня наедине с другом. Джейсон делает легкий жест в сторону своего кабинета, и я следую за ним, чувствуя, как напряжение между нами нарастает с каждым шагом.

В кабинете музыка звучит глуше, но ее ритмы все еще отдаются в такт моего сердца. Стою у окна, наблюдая за танцующими огнями клуба, стараясь не встречаться взглядом с Джейсоном.

– Шикарно выглядишь в этом платье, – его низкий, бархатистый голос прорезает воздух, заставляя мурашки пробежать по коже.

Я молчу, делая вид, что не слышу, хотя каждая клеточка моего тела уже среагировала на этот голос. Джейсон движется по кабинету неторопливо, уверенно. Его широкие плечи обтянуты черной тканью рубашки, а рукава закатаны, обнажая сильные предплечья. Я невольно залипаю на его руках, представляя, как эти пальцы…нет, нельзя об этом думать.

– Выпьешь? – внезапно слышу прямо возле уха его горячее дыхание, от которого по телу пробегает предательская дрожь.

Он протягивает мне бокал, и я чувствую легкий аромат его парфюма – древесные ноты с оттенком специй. Этот запах будоражит, заставляя сердце биться чаще.

– Там приворотное зелье? – спрашиваю я, стараясь звучать язвительно.

– Нет, – отвечает он с той самой полуулыбкой, от которой у женщин подкашиваются колени.

У всех, но не у меня. По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить.

– Тогда ты туда плюнул, – фыркаю я.

– Хочешь, возьми мой бокал, – в его глазах пляшут черти, когда он делает шаг ближе.

Слишком близко.

– Значит, ты плюнул в свой, рассчитывая на обмен. Давай этот.

Делаю глоток, чувствуя, как терпкое вино обжигает горло. Или это от его пристального взгляда так горячо?

– Ну как? Похоже на зелье? – его голос становится глубже, интимнее, и я ловлю себя на мысли, что он мог бы читать телефонный справочник, а я бы все равно таяла от этих интонаций.

– Похоже на вино. Оно обладает опьяняющим свойством, а значит и привораживающим, – стараюсь говорить холодно, хотя внутри все горит от его близости.

– Так зачем мне тебя привораживать? – Джейсон делает еще один шаг, и теперь я чувствую жар его тела. – Разве ты не считаешь, что я хочу тебя просто затащить в постель?

Его прямота заставляет меня вспыхнуть. Картинки, которые рисует воображение, совсем не те, что должны возникать при мыслях о друге парня.

– Считаю, – выдыхаю я, пытаясь сконцентрироваться на чем-то кроме его губ.

– Для этого приворот не нужен. Доступ в постель получить легче, чем к сердцу, – произносит он, и его пальцы невзначай касаются моего запястья, заставляя пульс сбиться с привычного ритма.

– А доступ в постель к девушке лежит через доступ к её сердцу, – я отступаю на шаг, чтобы собраться с мыслями. – Конечно, не у всех так.

– У тебя так? – он поднимает бровь, и этот простой жест выглядит настолько сексуально, что у меня пересыхает в горле.

– У меня так. И доступ к моему сердцу ты не получишь, так как оно уже занято другим, – говорю я, хотя с каждой секундой все труднее помнить о Дэйве.

– Так мне не нужен доступ к сердцу. Только в постель, – его откровенность обезоруживает, а хрипотца в голосе заставляет воображение рисовать совсем неприличные картины.

Я закатываю глаза, пытаясь скрыть, как сильно меня волнует этот откровенный флирт.

Где же Дэйв?

Поскорей бы он пришел, потому что моя решимость держаться подальше от Джейсона тает с каждой секундой.

Ставлю бокал с вином на стол и иду к панорамному окну. Отсюда открывается вид на весь клуб. Высматриваю Дэйва внизу. Он стоит рядом со своим знакомым, увлеченно болтая. Такой правильный, надежный, предсказуемый…

Мне должно стать теплее от мыслей о нем, ведь Дэйв совсем не такой как Джейсон. Его никогда не интересовал легкий доступ в постель. Но почему тогда от одного только присутствия Джейсона мое тело горит, а от мыслей о Дэйве – ничего?

Внезапно чувствую, как сильная рука медленно обхватывает мою талию. Его прикосновение посылает волну жара по всему телу, и внутри все сжимается от предвкушения. Я резко вздрагиваю и поворачиваюсь к нему. В глазах Джейсона пляшут опасные огоньки, его взгляд окутывает меня невидимой силой, лишая воли к сопротивлению.

Он притягивает меня ближе, не разрывая зрительного контакта. Его горячее дыхание касается моих губ, и я чувствую, как последние крупицы здравого смысла испаряются. Его парфюм окутывает меня, как невидимый кокон, а твердые мышцы груди прижимаются к моему телу, не оставляя шанса на побег. Между нами словно проскакивают электрические разряды.

Его пальцы нежно поднимают мой подбородок, и прежде чем я успеваю осознать, его губы уже на моих. Поцелуй – страстный, жадный, требовательный – как буря, захлестывает меня с головой. По телу прокатывается волна электричества, пробуждая новые чувства.

Сознание возвращается резко, как удар грома. Я вырываюсь, толкая его прочь. Моё нутро переполнено негодованием и растерянностью. Влепляю ему пощёчину, громкий звук эхом разносится по комнате. Джейсон замирает, его глаза расширяются наполняясь чем-то тёмным.

– Убери руки! Ты просто животное, – произношу я, но мой дрожащий голос выдает, насколько сильно я хочу прямо противоположного.

Джейсон

Одри, с дерзким взглядом и огненным блеском в глазах, бросает мне вызов. Она стоит, скрестив руки на груди, её чёрное платье обтягивает фигуру, как вторая кожа. От одного взгляда на её изгибы у меня пересыхает во рту. Каждый раз, когда я вижу её, моё тело реагирует предательски быстро.

– Ты грязное животное, не умеющее держать свой член в штанах, – её голос, пропитанный ядовитым презрением, перекрывает грохот музыки.

Её слова задевают за живое, но одновременно распаляют ещё больше. Позволяю яду её слов просочиться под кожу, чувствуя, как учащается пульс. Медленно растягиваю губы в хищной улыбке, хотя внутри всё горит от желания схватить её прямо здесь.

– Животное, говоришь? – делаю шаг вперёд, намеренно возвышаясь над ней. Мой голос становится низким, с хрипотцой, от которой, я знаю, у неё всегда бегут мурашки по коже.

Её глаза расширяются, зрачки темнеют – явный признак возбуждения, как бы она ни пыталась это скрыть. Она отступает, пока не упирается спиной в холодное стекло. Запах её парфюма – пьянящая смесь ванили и жасмина – окутывает меня, затуманивая рассудок.

– Какой у нас грязный ротик, – шепчу я, протягивая руку. Мои пальцы скользят по её шее, чувствуя, как часто бьётся пульс под нежной кожей. Она пытается увернуться, но мы оба знаем – это лишь игра. Её кожа горит под моими прикосновениями, и я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё прямо сейчас.

Разворачиваю её к стеклу, прижимаясь сзади всем телом. Внизу, в мерцающих огнях клуба, танцует толпа. Среди них – Дэйв, не подозревающий, что его девушка сейчас дрожит в моих руках.

– Хотел бы тебя трахнуть, Одри? – мой шёпот обжигает её ухо, язык дразняще проводит по мочке. Она вздрагивает, и я чувствую, как её тело предательски подается назад. – Пиздец как хочу. Особенно сейчас, когда он там внизу.

Провожу носом по её шее, вдыхая её запах, упиваясь им.

– Трахать тебя и смотреть на него, не подозревающего, как его девушку в данный момент жарит его друг. И как она сладко стонет, говоря, что я лучший.

– Отпусти меня, урод, – её голос срывается, выдавая истинные чувства. В нём смешались страх, возбуждение и желание, которое она так отчаянно пытается скрыть. Но её тело не умеет лгать – оно плавится в моих руках, как воск.

Она отчаянно пытается вырваться, но я только сильнее вжимаю её в стекло. Её тело, такое мягкое и податливое, заставляет меня терять голову. Чувствую, как под тонкой тканью платья часто вздымается её грудь. Каждый её вздох, каждое движение отзывается во мне волной острого желания.

Её рука тянется к моей, пытаясь ослабить хватку. Перехватываю её запястье и медленно, давая ей возможность осознать каждое мгновение, опускаю её ладонь на свой пах. Твердость под её пальцами заставляет её задержать дыхание.

– Чувствуешь? – мой голос становится хриплым от возбуждения.

Впиваюсь взглядом в её расширенные зрачки, замечая, как она прикусывает нижнюю губу – этот невинный жест сводит меня с ума.

– Отпусти, животное! – её голос срывается на полушёпот, выдавая её истинные чувства. – Дэйв сейчас поднимется сюда и убьёт тебя.

Медленно растягиваю губы в опасной улыбке, чувствуя, как её тело дрожит в моих руках. Провожу большим пальцем по её нижней губе, наслаждаясь её прерывистым дыханием.

– Животное сейчас бы уже трахало тебя, не раздумывая, – шепчу ей прямо в губы, едва сдерживаясь, чтобы не впиться в них поцелуем. – Но мой член ещё в штанах, как видишь. И войдёт в тебя только тогда, когда ты сама об этом попросишь.

Она молчит, её длинные ресницы трепещут. Её близость сводит меня с ума, но я заставляю себя отступить на шаг. Пусть сама решает. В этой игре я даю ей выбор, хотя каждая клеточка моего тела кричит о желании обладать ею.

– Животное так бы поступило? – спрашиваю, удерживая её взгляд.

В её глазах плещется целый океан эмоций – страх, желание, смятение и что-то ещё, что она пытается скрыть даже от самой себя.

Секунду она стоит неподвижно, словно статуя, а затем срывается с места. Стук её каблуков по полу отдается в моей голове как удары молота. Остаюсь один, пытаясь совладать с бушующим в крови желанием. Её запах всё ещё витает в воздухе, сводя с ума. Провожу рукой по лицу, зная, что этой ночью сон не придёт ко мне. Как и все ночи с тех пор, как я впервые увидел её.

Алый след от помады на бокале притягивает мой взгляд, словно магнит. Беру его в руки, не в силах оторваться от этого интимного отпечатка её присутствия. Чёрт возьми, я как одержимый представляю, как её губы касались тонкого стекла, оставляя этот дразнящий след. Наклоняюсь, втягивая едва уловимый аромат её помады, смешанный с терпким запахом вина. Острое желание пронзает меня насквозь – хочу почувствовать эти губы на своих губах, а не на бездушном стекле.

Медленно провожу большим пальцем по алому следу, и моё воображение рисует совсем другую картину: как я нежно касаюсь её мягких губ, как они приоткрываются навстречу моим прикосновениям, как Одри тихо вздыхает от удовольствия. Чувствую, как напрягаются мышцы, пульс учащается – достаточно просто думать о ней, чтобы моё тело мгновенно реагировало.

С усилием возвращаю себя в реальность. Какого чёрта она творит со мной? Я всегда держал эмоции под контролем, а сейчас превращаюсь в сентиментального идиота. И дело даже не в желании – я хочу не просто её тело, я хочу… Эта мысль пугает меня больше всего.

Злость на собственную слабость накрывает горячей волной. Я позволил какой-то девчонке забраться мне под кожу, заставить меня терять контроль. Швыряю бокал об пол, и звон разбитого стекла эхом отражает бурю в моей душе. Но даже среди осколков я всё ещё вижу этот чертов алый след, как напоминание о том, что я уже не могу просто так выбросить Одри из головы.

Я в полном дерьме.


## Глава 6

Джейсон

– Ты серьёзно всё это сказал ей? – Колин не скрывает удивления, когда я заканчиваю рассказывать о вчерашнем вечере.

Мы сидим в моём офисе на сорок третьем этаже – он устроился на краю стола, а я развалился в кожаном кресле, закинув ноги на столешницу. Свободная поза, но внутри всё напряжено. Стоит только прикрыть глаза, как я снова вижу её – тонкие запястья, изящную шею, россыпь веснушек на скулах. Чёрт, как же сложно выбросить Одри из головы.

Пожимаю плечами, изображая безразличие, хотя внутри всё ещё жжёт от воспоминаний. После встречи с ней меня буквально трясло от желания. Пришлось срочно звонить Монике – она всегда готова примчаться по первому зову. Отличный секс, никаких обязательств. То, что нужно. Вот только даже в самый разгар я продолжал думать о других губах, других глазах… Чёртова Одри.

Колин качает головой, разглядывая меня как диковинный экспонат. Он слишком хорошо меня знает.

– Я тебе уже говорил, что ты придурок? – его голос полон иронии, но в карих глазах видна искренняя тревога.

– Каждый раз, – парирую я, растягивая губы в усмешке. Провожу рукой по щетине – надо бы побриться. Хотя Одри, кажется, нравятся небритые мужчины… Твою мать, опять она.

Колин бросает в рот зелёную "m&m's", его пальцы нервно постукивают по столешнице.

– Каждый раз я думаю, что ты меня уже ничем не удивишь. Сначала Дженни, потом Моника, теперь Одри… – он медленно тянет слова, словно взвешивая каждое из них. – Уже можно делать ставки на то, когда ты её трахнешь?

Во мне поднимается глухое раздражение от того, как грубо это прозвучало. Одри другая. Она не Дженни и не Моника. И думать о ней в таких терминах почему-то неприятно.

Я смотрю в окно, где за стеклом шевелятся ветви деревьев, и отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

– Думаю, с ней получится дольше, чем обычно. Но я готов ждать.

Колин вздыхает, его скептический взгляд прожигает меня насквозь.

– Дольше? А ты не думаешь, что никогда? Она могла ведь всё рассказать Дэйву.

Я медленно опускаю ноги на пол и подаюсь вперед. От одной мысли о ней вместе с ним у меня темнеет в глазах.

– Дэйв пока молчит, значит, она ничего не сказала, – произношу я тихо, с опасной ноткой в голосе. – А значит, она на крючке.

Колин фыркает, его недоумение почти осязаемо. Но мне плевать. Я получу Одри. Чего бы это ни стоило.

– Как ты спокойно об этом так говоришь? Я бы уже поседел на твоём месте от стресса.

Я слегка наклоняюсь вперёд, ощущая знакомый прилив адреналина. Он растекается по венам, заставляя каждую клетку тела вибрировать от возбуждения. Перед глазами снова встаёт образ Одри – её изящная фигура в облегающем платье, длинные волосы, которые так и хочется намотать на кулак… Я одёргиваю себя. Нет, сейчас не время думать о том, как сладко было бы заставить её стонать подо мной.

– Для меня это кайф. Без риска не могу жить, – мой голос звучит хрипло. – Только в моменты, когда я вишу на волоске от опасности, я чувствую, что действительно живу.

Колин цокает языком, окидывая меня тем самым своим психоаналитическим взглядом, от которого хочется поморщиться.

– Хороший психотерапевт мог бы избавить тебя от твоей адреналиновой зависимости. Я тебе уже давал визитку доктора Эджертона, не надумал обратиться?

– К чёрту психотерапевтов, – резко отвечаю я, отмахиваясь от его слов.

Мне не нужна помощь. Особенно сейчас, когда я так близок к цели.

Телефон вибрирует, экран загорается. Сообщение от Дэйва заставляет моё сердце пропустить удар. Я замираю, вглядываясь в строчки текста.

– Дэйв написал, – произношу я ровным тоном, хотя внутри всё переворачивается от предвкушения.

Колин мгновенно подбирается, его челюсти перестают двигаться.

– Что там? – в его расширившихся глазах читается тревога.

– Пишет, что улетает в Нью-Йорк на судебное заседание по делу клиента.

Я чувствую, как уголки моих губ непроизвольно приподнимаются в хищной улыбке. Судьба явно на моей стороне.

Колин немного расслабляется, но в его взгляде всё ещё мелькает беспокойство.

– И всё? Ни слова про Одри?

При звуке её имени по телу проходит волна жара. Я представляю, как она сейчас одна в своей квартире, возможно, готовится ко сну… Чёрт. Нужно сосредоточиться.

– Ни слова, – качаю головой, сохраняя невозмутимое выражение лица.

Колин с облегчением выдыхает.

– У меня отлегло. Значит, ты прав насчёт неё. Почему-то она ему ничего не сказала.

– Да, – медленно произношу я, чувствуя, как азарт и желание закипают в крови. – И это отличная возможность сблизиться с ней, пока он в отъезде.

В моём воображении уже рисуются планы того, как я наконец-то получу то, что хочу. Вернее, ту, которую хочу. И на этот раз никто не сможет мне помешать.

После разговора с Колином я не могу усидеть на месте. Адреналин всё ещё бурлит в крови, когда я сажусь в машину. Пальцы отбивают нервный ритм по рулю, пока я еду домой по вечерним улицам. Мне нужно успокоиться и всё хорошенько обдумать. А лучше всего мне думается на кухне – там я чувствую себя в своей стихии. Готовка всегда помогала мне привести мысли в порядок.

Через полчаса я уже стою у плиты в своём доме, сковорода шипит, и аромат жарящихся стейков наполняет воздух. Сегодня готовлю по своему фирменному рецепту с гранатовым соусом. Разрезаю спелый гранат, и рубиновые зерна падают в соус, придавая ему особую пикантность.

Танцую на месте, двигаться помогает музыка, которая играет в моей голове, и мысли о Одри – такие захватывающие. Меня заводит идея о том, как я заставлю её забыть о Дэйве, и каждый раз, когда я представляю её стонущей, волна возбуждения пробегает по телу.

Звонок в дверь разрывает поток моих мыслей. Я напрягаюсь, боковым зрением замечая, как стейки начинают подгорать. Кто мог заявиться в такой час? Пригладив рукой взъерошенные волосы, направляюсь к двери. Домашние штаны свободно сидят на бедрах, а кухонное полотенце небрежно перекинуто через плечо. На экране домофона появляется лицо, от которого мое сердце пропускает удар: Одри.

"Какого черта она здесь делает?" – проносится в голове, пока пытаюсь сохранить невозмутимый вид.

Открываю дверь и замираю. Она стоит на пороге в длинном плаще, который кажется неуместным в эту теплую ночь. Её глаза блестят каким-то новым, незнакомым мне огнем.

– Одри? Что ты здесь делаешь?

– Можно войти? – её голос звучит непривычно хрипло.

Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, её тонкие пальцы скользят по моей груди, оставляя после себя обжигающий след. Молча отступаю в сторону, пропуская её внутрь. Аромат её духов окутывает меня, заставляя пульс участиться.

Я пытаюсь сохранять самообладание, хотя её близость и этот дразнящий жест уже послали волну жара по моему телу. Она лишь загадочно улыбается, проскальзывая мимо меня в дом. От неё пахнет жасмином и чем-то еще, будоражащим воображение. Закрываю дверь, чувствуя, как воздух вокруг нас начинает искрить от напряжения.

– Проходи, – слова вырываются сами собой, хотя понимаю, что это бессмысленно – она уже внутри.

Полотенце летит в угол, пока я следую за ней, пытаясь понять, что происходит.

– Зачем ты пришла?

Она разворачивается на каблуках с грацией танцовщицы. Её руки медленно развязывают пояс плаща, и когда ткань соскальзывает на пол, у меня перехватывает дыхание. Кружевное белье и чулки подчеркивают каждый изгиб её тела. Черт возьми, эта женщина сведет меня с ума.

– Оууу… – единственное, что я могу выдавить, пытаясь держать себя в руках, хотя все мое тело уже отзывается на её присутствие.

– Я пришла, Джейсон, – её голос как шелк, обволакивающий мои нервные окончания, – чтобы ты сделал со мной всё то, что обещал вчера в клубе.

Сжимаю челюсти, пытаясь совладать с желанием, которое накрывает меня волной. Эта невинная девочка, которая еще вчера краснела от моих намеков, сейчас стоит передо мной как воплощение греха.

– Что же ты стоишь? – шепчет она, приближаясь ко мне с грацией хищницы. Её глаза темнеют от желания. – Возьми меня.

Её близость опьяняет. Каждый шаг в мою сторону отдается пульсацией во всем теле. Но что-то не дает расслабиться – всё слишком идеально, словно по сценарию.

Мои руки сжимаются в кулаки. Еще секунда, и я перестану себя контролировать.

Одри

Четыре часа назад

Безразлично размешиваю ложкой давно остывшую пасту карбонара. Соус превратился в унылую белесую массу, а некогда аль-денте спагетти склеились в безжизненный комок. Даже любимая приправа из базилика и черного перца не способна вернуть блюду былую привлекательность. Механически отправляю в рот очередную порцию, не чувствуя вкуса – мысли далеко от еды.

В просторной кухне непривычно тихо без щебетания Аманды и язвительных комментариев Синди. Девчонки укатили на выходные за город, оставив меня наедине с тревожными мыслями и воспоминаниями о вчерашнем вечере. Взгляд рассеянно скользит по начищенным кастрюлям на стене, а перед глазами все еще стоит его самодовольная ухмылка.

Невольно вздрагиваю, когда память услужливо подбрасывает картинки прошлой ночи: горячие пальцы Джейсона на моей талии, его обжигающее дыхание возле уха, наглые намеки и собственнический тон. До сих пор не верится, что все это произошло на самом деле.

Рука невольно тянется к шее, где, кажется, до сих пор горит след от его прикосновения. Закрываю глаза, и воспоминания накрывают меня с головой, словно приливная волна. Сердце начинает колотиться как безумное, а к горлу подкатывает ком – точно так же, как вчера, когда я буквально вылетела из его кабинета…

Вчера вечером

Выбегаю из клуба, спотыкаясь на высоченных шпильках. Прохладный ночной воздух обжигает разгоряченную кожу, но меня все равно бьет крупная дрожь – то ли от холода, то ли от пережитого стресса. Судорожно взмахиваю рукой, пытаясь поймать такси, и буквально вваливаюсь на заднее сиденье подъехавшей машины.

– Саут Гарднер стрит, 1624, Западный Лос-Анджелес, – мой голос дрожит, и водитель бросает на меня обеспокоенный взгляд через зеркало заднего вида.

Прикрываю глаза, но это только хуже – перед внутренним взором тут же встают события последних минут. Его горячие губы на моей шее. Сильные руки, вжимающие меня в стеклянную стену. Хриплый шепот, от которого по телу разливается жар: "Хочу взять тебя прямо здесь…"

Боже. Я прижимаю ладони к пылающим щекам. Что со мной происходит? Почему меня так завело то, что должно было напугать? Джейсон – друг моего парня, черт возьми! То, что произошло в его кабинете неправильно. Так почему же мое тело предательски ноет от желания?

Его прикосновения были совсем не такими, как у Дэйва. В них не было нежности – только первобытная, необузданная страсть. Которая, как оказалось, живет и во мне тоже. Которая заставила меня на мгновение податься навстречу, когда он прижался ко мне всем телом…

Вспоминаю его грубость и невольно сжимаю бедра. Между ног все еще пульсирует от возбуждения, и от этого становится стыдно. Ведь он дал мне выбор – уйти. Показал, что не станет брать силой. И от этого только хуже – потому что теперь я хочу его сильнее. Господи, почему он так действует на меня? Почему один его взгляд заставляет мое тело гореть от желания?

Что мне теперь делать? Рассказать Дэйву? При одной мысли об этом к горлу подкатывает тошнота. Я не могу предать его доверие, не могу разрушить их дружбу с Джейсоном. Но и молчать… Молчать, зная, что где-то рядом ходит мужчина, один взгляд которого заставляет меня забыть обо всех моральных принципах…

– Приехали, мисс, – голос таксиста вырывает меня из водоворота мыслей.

Трясущимися руками расплачиваюсь и выхожу из машины. Ночной ветер забирается под короткое платье, но мое тело пылает от воспоминаний о его прикосновениях. Я до сих пор чувствую, как его твердые мышцы прижимались к моей груди, как властно его рука сжимала мое бедро…

Господи, как же я хочу его. Хочу почувствовать эти сильные руки на своем теле, эти требовательные губы, покоряющие мой рот…

Нет. Нельзя. Дэйв не заслужил предательства. Но почему тогда, поднимаясь в свою квартиру, я представляю совсем другие руки на своем теле? Почему, закрывая глаза, я вижу опасный блеск темных глаз Джейсона и его хищную улыбку?

Я должна все рассказать Дэйву. Должна. Но малодушная часть меня молчит о том, что я не хочу, чтобы у Джейсона были проблемы. И еще более малодушная – о том, что я не хочу, чтобы это закончилось, даже не начавшись.

Пока поднимаюсь в лифте, меня буквально разрывает от противоречивых чувств. С одной стороны – вина перед Дэйвом, с другой – дикое, неконтролируемое влечение к Джейсону. Я никогда не испытывала ничего подобного. Рядом с ним я теряю рассудок, превращаюсь в сгусток чистой страсти и желания.

Захожу в квартиру и сразу иду в душ, надеясь, что прохладная вода поможет прийти в себя. Но даже здесь меня преследуют фантазии о том, как его сильные руки скользят по моему мокрому телу, как его жадные губы впиваются в мои соски, как он вжимает меня в кафельную стену…

Представляю, как было бы восхитительно отдаться ему полностью. Позволить этому властному мужчине подчинить меня своей воле, заставить кричать от наслаждения. Чувствовать, как его мощное тело доминирует надо мной, как он входит в меня, наполняя до предела…

Вода стекает по разгоряченной коже, но легче не становится. Я никогда не думала, что могу так сильно хотеть мужчину. Джейсон как наркотик – я попробовала лишь намек на его вкус, а уже не могу остановить свои мысли и желания.

"Войду в тебя только тогда, когда ты сама об этом попросишь," – вспоминаю его слова перед тем, как я сбежала. И от этого обещания по телу пробегает новая волна возбуждения. Потому что где-то в глубине души я знаю – сопротивляться бесполезно. Рано или поздно я не выдержу и сдамся этому невероятному, сексуальному, опасному мужчине.

Но сначала я должна поговорить с Дэйвом.

Воспоминание растворяется, оставляя после себя горький привкус. Я медленно возвращаюсь в настоящее. За окном давно стемнело, а единственным источником света в квартире остается тусклая настольная лампа.

Сижу в любимом кресле, поджав под себя ноги, и бездумно верчу в руках бокал с давно выдохшимся вином. Второй час пытаюсь отвлечься от навязчивых мыслей, но они, как назойливые мухи, продолжают жужжать в голове. Утренний разговор с Дэйвом… он должен был всё прояснить, расставить по местам. Но вместо этого я только глубже увязла в паутине собственных сомнений и противоречий.

Телефон в другой руке как спасательный круг. Бездумно скроллю ленту, пытаясь заглушить это мерзкое сосущее чувство под ребрами, которое я так старательно игнорирую последнее время. Яркие картинки чужих счастливых жизней мелькают перед глазами, но ни одна из них не задерживается в сознании дольше секунды.

Короткие видео мелькают одно за другим – путешествия, любовь… Как будто весь мир живет полной жизнью, а я застряла в какой-то серой паузе. Вдруг замираю, услышав слова, от которых по спине пробегает холодок: "Твоя жизнь принадлежит только тебе. Почему ты живешь по чужим правилам?"

Сердце предательски сжимается, в горле встает ком. Нервно переключаю, но следующий ролик бьет еще точнее, словно острый нож входит прямо в душу: "Когда в последний раз ты делала что-то действительно безумное?"

Пальцы начинают дрожать. Чертов алгоритм! Он как будто забрался ко мне в голову, выудил все тайные мысли и теперь издевательски тычет ими мне в лицо. Судорожно пытаюсь спрятаться в привычном юморе, захожу к любимому блогеру. "Вся жизнь прошла, а ты так ни к кому не приезжала в плаще на голое тело," – читаю я, и что-то щелкает внутри, словно последний кусочек паззла встал на место.

Горячая волна заливает щеки, а в животе будто стая бабочек проснулась. А ведь правда… Всю жизнь я была той самой "хорошей девочкой". Правильной. Предсказуемой. Такой, какой меня хотели видеть родители, учителя, общество. Когда-то это казалось единственно верным путем, но сейчас…

Образ Джейсона возникает в голове так ярко, словно он стоит прямо передо мной. Его темные глаза, в которых пляшут золотистые искорки. Властный взгляд, забирающий мою способность мыслить рационально, оставляя лишь чистые эмоции. Уверенные движения широких ладоней. Эта его особенная улыбка одним уголком рта, от которой у меня перехватывает дыхание… Сердце начинает отбивать безумный ритм, а по телу разливается предательское тепло.

«Нет, Одри, нет. Ты же не настолько сошла с ума! Ты не можешь всерьез об этом думать только потому, что какой-то блогер так сказал!» – отчаянно пытается достучаться до меня голос разума.

Встаю из-за кресла и иду к шкафу. Вот он – кожаный тренч, который я купила в порыве самоуверенности, но так и не осмелилась надеть.

В ванной я превращаю обычные гигиенические процедуры в настоящий ритуал соблазнения. Тщательно скрабирую каждый сантиметр кожи, представляя, как по ней будут скользить его руки. Мысли о предстоящем заставляют щеки пылать, а сердце бешено колотиться. Наношу любимый увлажняющий крем с нежным цветочным ароматом, уделяя особое внимание шее и ключицам – местам, где пульсирует жизнь и страсть.

Укладка получается именно такой, как я хотела – небрежные локоны мягко обрамляют лицо. Последний штрих – капля духов за ухом и на запястья. Аромат окутывает меня словно невидимая вуаль соблазна.

Дрожащими пальцами достаю из комода комплект белья, который берегла для особого случая – черное кружево, полупрозрачный шелк, пояс для чулок. Примеряю и не узнаю себя в зеркале. Передо мной стоит женщина, излучающая такую чувственность, что у меня самой перехватывает дыхание.

Набрасываю тренч на плечи, и шелковая подкладка скользит по коже, вызывая волну мурашек. Делаю глубокий вдох и решительно расправляю плечи. Репетирую движение – медленно развязываю пояс, позволяю полам распахнуться…

"Ты окончательно с ума сошла? А если он не один? Если высмеет тебя?" – надрывается внутренний голос, но впервые в жизни я не слушаю его.

Мои руки уже открывают приложение такси. Пальцы дрожат так сильно, что я дважды промахиваюсь мимо букв, вводя его адрес. Внутри все сжимается от страха и какого-то дикого, пьянящего возбуждения. Нажимаю кнопку вызова. Это будет моя самая безумная и, возможно, самая прекрасная ночь.

В такси я не могу усидеть спокойно. Ерзаю на сидении, то и дело одергивая полы плаща. Что я делаю? Это чистое безумие! Но образ его рук, его губ не отпускает… Боже, как же сильно я его хочу. И может быть, пришло время перестать быть той самой "правильной" Одри?

Город проносится за окном размытой картинкой, а я чувствую, как каждая клеточка тела дрожит от предвкушения и страха. В висках стучит кровь, во рту пересохло, а между ног пульсирует так, что невозможно сидеть спокойно. Кто бы мог подумать, что я на такое решусь?

Нажимаю на звонок и сердце едва не выпрыгивает из груди. Хочется развернуться и убежать, но дверь уже открывается. На пороге возникает Джейсон – его обнаженный торс притягивает мой взгляд. Домашние штаны небрежно сидят на бедрах, а через плечо перекинуто кухонное полотенце. От одного его вида у меня перехватывает дыхание. Его темные волосы в художественном беспорядке, будто он только что встал с постели, а в глазах опасные искорки. Рельефные мышцы груди и пресса заставляют меня нервно сглотнуть. Черт, как же он хорош!

То ли выпитое вино, то ли адреналин в крови придает мне смелости. Не дожидаясь приглашения, проскальзываю мимо него внутрь, ощущая жар его тела. Его запах – древесный, мускусный – окутывает меня, и колени предательски слабеют.

Слышу, как закрывается дверь. Его шаги за спиной заставляют сердце биться чаще. Медленно поворачиваюсь. Джейсон смотрит на меня с легкой полуулыбкой, и от этого взгляда все внутри переворачивается. Дрожащими пальцами развязываю пояс плаща.

Ткань соскальзывает к моим ногам. Его глаза темнеют, зрачки расширяются. Я вижу, как дернулся кадык, когда он сглотнул. Его взгляд скользит по моему полуобнаженному телу, и я чувствую, как горят щеки. Но отступать некуда.

– Чего же ты стоишь? Возьми меня, – мой голос хриплый, едва узнаваемый. Внутри все дрожит от желания и страха. Но его ответ заставляет меня похолодеть…

Ведь это то, что я больше всего боялась услышать.

Джейсон

– А как же твой парень?

– Какая разница? – её пальцы скользят по моей груди.

Внутренний голос кричит об опасности, но желание уже затуманивает разум. Её прикосновения сводят с ума, отключая способность мыслить здраво. Властное желание обладать этой женщиной перекрывает все сигналы тревоги.

Притягиваю её к себе одним резким движением, наслаждаясь тем, как она податливо льнет к моему телу. Её кожа обжигает. Запускаю пальцы в шелковистые волосы, слегка оттягивая голову назад – хочу видеть её лицо, читать в глазах каждую эмоцию.

– Ты играешь с огнем, малышка, – мой голос звучит как предупреждение. – Я не из тех, кто останавливается на полпути.

Её зрачки расширяются от возбуждения, дыхание становится прерывистым. Провожу большим пальцем по её нижней губе, наблюдая, как она приоткрывает рот в немом приглашении.

– А кто сказал, что я хочу, чтобы ты останавливался? – шепчет она, прикусывая мой палец.

От этого простого жеста волна жара прокатывается по телу. Наклоняюсь к её шее, втягивая носом пьянящий аромат. Мои губы едва касаются нежной кожи, вызывая дрожь. Её руки скользят под моему торсу, исследуя рельеф мышц, и от каждого прикосновения по коже бегут электрические разряды.

– Последний шанс уйти, – хрипло предупреждаю я, с трудом сдерживая рвущееся наружу желание.

В ответ она прижимается ещё теснее, давая почувствовать жар своего тела. Её бедра опасно близко к моему возбуждению. В глазах пляшут озорные искорки – она прекрасно знает, что делает со мной.

– А может, я именно там, где хочу быть?

Эти слова становятся последней каплей. Подхватываю её под бедра, и она обвивает меня ногами. Впиваюсь в её губы жадным поцелуем, вкладывая в него всё накопившееся за это время желание. Она отвечает с не меньшей страстью, и где-то на краю сознания мелькает мысль, что я, возможно, попадаю в искусно расставленную ловушку. Но сейчас мне плевать – я хочу эту женщину, и она будет моей.

Чувствую, как её нежные руки скользят вокруг моей шеи, посылая волну мурашек вдоль позвоночника. Меня охватывает первобытное, необузданное желание, которое невозможно сдержать. Одри целует меня с такой неприкрытой страстью, что у меня перехватывает дыхание. Её язык дразнит мой, исследуя, пробуя на вкус, заставляя кровь бежать быстрее. Когда её ладонь уверенно скользит вниз по моему торсу и накрывает пульсирующую твердость через ткань брюк, я едва сдерживаю глухой стон.

Где-то на задворках затуманенного желанием сознания бьётся тревожная мысль – всё слишком идеально. Я столько раз представлял этот момент, но реальность превзошла все фантазии. В груди ворочается смутное подозрение, что это подстава, но жар её тела, прижатого к моему, затмевает все рациональные мысли.

Резкий сигнал плиты врывается в наш момент, заставляя вздрогнуть. Аромат подгоревшего мяса наполняет кухню.

Не разрывая поцелуя, несу её на кухню. Её ноги крепко обвивают мою талию, пальцы путаются в волосах. Каждое её прикосновение как разряд тока – опаляет кожу, туманит разум. Усаживаю её на кухонный остров, мягко опуская на прохладную поверхность стола. Она выгибается, когда холодный мрамор касается разгоряченной кожи.

– Черт возьми… – выдыхаю я, с явной неохотой отрываясь от её припухших от поцелуев губ.

Стейки безнадежно испорчены. Раздраженно выбрасываю их, ощущая, как напрягаются мышцы спины от её пристального взгляда. Медленно оборачиваюсь – и воздух застревает в легких.

Одри сидит, изысканно выгибаясь, в кружевном белье, подчеркивающем каждый соблазнительный изгиб её тела. Мягкий свет создает вокруг неё почти мистическое сияние. Я чувствую, как пересыхает во рту.

– Прости за испорченный ужин, – в её бархатном голосе сплетаются невинность и порочность, от этого коктейля у меня кружится голова.

Воздух между нами густеет, наполняясь электрическим напряжением. Мой взгляд жадно скользит по её телу, впитывая каждую деталь. Внутренний голос всё ещё пытается достучаться, но желание затмевает разум.

– Ничего страшного. Сегодня ты мой ужин, – мой голос звучит низко и хрипло, выдавая бушующую внутри страсть.

Делаю шаг навстречу, чувствуя, как напрягаются мышцы в предвкушении. Мой взгляд скользит по изящной фигуре Одри, и внутри разгорается почти неконтролируемое желание. Эта женщина действует на меня как наркотик – один взгляд её зеленых глаз, и я теряю над собой контроль.

Притягиваю её к себе одним резким движением, наслаждаясь тем, как она подается навстречу. Её губы такие мягкие, податливые. Целую её властно, глубоко, чувствуя, как она тает в моих руках. Тихий стон срывается с её губ, отзываясь во мне волной жара.

Её кожа как шелк под моими огрубевшими пальцами. Медленно провожу ладонью от колена вверх по бедру, наблюдая, как она выгибается навстречу прикосновению. Веду ладонью по внутренней стороне бедра, чувствуя, как она дрожит от предвкушения. Её глаза затуманены желанием, щеки покрыты нежным румянцем – она прекрасна в своей беззащитности.

Аромат её кожи сводит с ума – смесь цветочных духов и чего-то неуловимо её. Зубами подцепляю бретельку кружевного белья, спуская её с плеча. Провожу языком по ключице, ощущая солоноватый привкус разгоряченной кожи.

Беру с блюда гранат – его темно-красный цвет напоминает вино. Сжимаю плод, и рубиновые капли падают на её обнаженное тело, скатываясь по изгибам как драгоценные камни.

Наклоняюсь, собирая сладкие капли губами. Контраст солоноватой от испарины кожи со сладостью граната сводит с ума. Спускаюсь поцелуями ниже, чувствуя, как часто бьется её пульс.

– Джейсон… – её голос дрожит от нетерпения.

Но я хочу большего. Хочу услышать, как она умоляет…