Яна Епринцева
Василёк. В академии Крылатых змеев

Пролог

– Ох и силён, ох и красив же ты Добромилушка!

Услышала Василиса приторно-сладкий голосок сводной сестрицы Агафьи. Звук шёл из сенника, где под тесовой крышей, сложены были запасы сухой травы, на корм коровам. Именно оттуда доносилась какая-то возня и довольное девичье хихиканье.

– Поцелуй же меня, соколик ясный, – продолжала между тем Агафья. – Добромилушка…

Девушка замерла с корзиной в руках и прислушалась. Сердце её застучало так сильно, что в груди закололо, горло сжалось в спазме, так что стало трудно дышать. А волноваться было из-за чего, ведь Добромилом звали жениха Василисы.

«Неужели решилась?» – подумала она и шагнула к сеннику.

Агафья давно заглядывалась на жениха сводной сестры, да только тот на неё внимания не обращал. Раньше. А вот избалованная родителями девица вилась вокруг него ужом, желая заполучить красавца.

Василиса понимала, что Агафья мечтала увести у неё суженого вовсе не от большой любви. Нет, она просто привыкла, что всё самое лучшее доставалось ей одной, и не могла смириться с мыслью, что к сестре заслал сватов симпатичный, статный парень из богатой семьи, в то время как у неё самой женихов не наблюдалось.

– Ох, и сладко целуешься, Добромил! – голос Агафьи разрезал тишину и заставил Василису вздрогнуть.

Девушка собралась духом, поставила тяжёлую корзинку выстиранным бельём, которую держала в руках, на землю и тихонько подошла к сеннику. Она осторожно выглянула из-за деревянной перегородки и тут же спряталась обратно, прижавшись спиной к нагретым на солнце доскам.

То, что увидала Василиса, заставило её сердечко сжаться от невыносимой боли. Агафья в сбившейся набок рубашке, сидела на коленях у молодца и обнимала его цепкими ручонками. В тот момент, когда её сестра заглянула в сенник, бесстыжая девица склонилась к лицу парня явно с намерением поцеловать его.

«Нет, это не может быть Добромил, это ошибка!» – Василиса прижала руки к горящему от прилившей крови лицу, чувствуя пальцами влагу, от горьких слёз.

Девушка не смогла как следует разглядеть мужчину, у которого на коленях сидела младшая сестрица. Он расположился спиной к выходу, так что не видно было лица, а большую часть его тела скрывала куча сена. Зато она разглядела золотистые кудри, сильные мужские руки, бесстыдно обследующие тело Агафьи.

«Может это и не он? Мало ли у нас в деревне белокурых парней? Каждый второй. Да и богатырским сложением многие могут похвастаться», – подумала девушка.

Она собралась духом и ещё раз выглянула из своего укрытия. Нужно было убедиться, что сводная сестрица заманила на сеновал именно её жениха.

К сожалению, увидеть парня Василисе так и не удалось. Он как будто специально устроился так, чтобы остаться неузнанным, если вдруг кому-то придёт в голову заглянуть в сенник. Девушка присмотрелась пристальнее и даже начала сомневаться, в том, что это именно её жених. Её смутил узор на рубашке, какие-то чудные символы были вышиты на ней, а вовсе не родовые знаки семьи Добромила.

В этот момент Агафья подняла голову и встретилась взглядом со сводной сестрой. Разбитная девица даже не смутилась. Она улыбнулась ехидно и, глядя прямо в глаза Василисе, проворковала.

– Ох и сладкие же у тебя поцелуи Доб-ро-мил!

Последнее слово Агафья произнесла громче остальных и намеренно выделила его голосом.

У бедняжки Василисы потемнело в глазах, теперь сомнений не осталось. В деревне больше нет парней с таким именем. Есть только старый дед Добромил, который на днях справит своё столетие. Но судя по комплекции любовника сестры, это явно не он.

Девушка зажала рот рукой, чтобы не закричать и, развернувшись, бросилась бежать прочь от сенника. Не видя ничего вокруг, от застилающих глаза слёз, она кое-как добралась до окраины села и, схоронившись за густыми зарослями орешника, разрыдалась в голос, не в силах выносить сердечную боль.

Глава 1

– Ну куда ты пойдёшь? Куда подашься? Родни-то у тебя другой нет, – Грунька жалобно шмыгнула носом и уставилась на Василису круглыми как пуговки глазами.

Девушка бросила на подружку недовольный взгляд.

«Вздыхать надумала под руку! Надо было молча удрать, да и дело с концом!» – подумала она раздражённо.

Но тут же ей сделалось совестно, ведь убежать, не предупредив единственного человека, которому не безразлична её судьба, довольно жестоко.

– Уйду, я Груня. Не могу больше! Я раньше думала: вот выйду замуж и конец моим мучениям. Но видишь, не вышло ничего, – со вздохом проговорила Василиса и, подойдя к двери своей комнаты, выглянула наружу, проверяя, чтобы никто не подслушивал.

– Добромил-то жениться не передумал. Может, пойдёшь за него? Чего упрямиться? От змей этих подколодных избавишься, да и скитаться не придётся, – продолжала гнуть свою линию подружка.

– Скажешь тоже! Пусть с Агафьей милуется! – взвилась Василиса.

Тупая боль вновь разлилась в её сердечке, заставив дыхание сбиться. С того момента, как девушка застала сводную сестру на сеновале со своим женихом, прошло несколько дней, но злость на предателя становилась лишь сильнее.

«Как он мог? Да ещё с Агафьей! Ведь знал, как изводят меня родственницы, сколько горя хлебнула по их милости», – вновь и вновь задавала себе вопросы несчастная девушка, но ответов не находила.

Мать Василисы умерла, когда девочке было чуть больше пяти лет. С тех пор и закончилось её детство. Отец горевать не стал и почти сразу женился на другой женщине, тоже вдове. А у той имелась собственная дочка – Агафья.

Обе они, и мать, и дочка, с первого же взгляда невзлюбили сиротку. Сколько Василиса себя помнила, ей постоянно доставалась самая тяжёлая работа. Мачеха бранилась и таскала девочку за длинную косу по любому поводу, лишь бы найти за что зацепиться. Но это она умела, причина имелась всегда.

Сестрица же, следом за матерью начала исподтишка бить да щипать беззащитную девчонку. Бесконечно следила за той и обо всём докладывала родительнице. Стоило Василисе разозлиться и отлупить злую Агафью, как та сразу же мчалась жаловаться. И девочка получала очередной нагоняй.

Отец не слишком переживал о дочке. Его женские дела вообще мало интересовали. Главное, чтобы в доме была чистота, на столе обед да ужин, ну и скотина накормлена. А кто это будет делать, мужика не волновало. Бьёт жена Ваську? Ну, стало быть – заслужила. Вот и весь его сказ.

Податься от ненавистных родственников некуда, да и боязно. Так и жила Василиса, пока не посватался к ней сын зажиточного соседа – Добромил. Тут у девушки надежда появилась на лучшую жизнь. Ведь жених её был всем хорош: молод, красив, статен, силушку имел богатырскую и при этом всегда обходился с ней ласково, грубого слова не говорил и дарил подарочки.

Вот только мачеха вместе со своей дочкой не слишком обрадовались такому повороту дел. На богатенького соседа Агафья сама заглядывалась, всё глазки парню строила, сидя у окна, надеясь, что он обратит на неё внимание. А как сваты явились к Василисе, а не к сводной сестре, так злые бабы и вовсе, как с цепи сорвались, начали измываться над девушкой пуще прежнего.

– Я вот одного только не пойму, Груня. С чего вдруг Добромила на змеюку эту потянуло? Ведь она ему никогда не нравилась, – протянула задумчиво Василиса.

– Так может – это не он был? – с надеждой спросила её подружка.

Девушка покачала головой.

– Он. Я ясно слышала, как Агафья его называла – Доб-ро-мил! А ты сама знаешь, в нашем селе только мой жених это имя носит, да ещё дед косой. Но там не старик был на сеновале, да и волосы белокурые видела, руки большие, сильные. Суженый как есть, больше некому.

Девушка подошла к столу и открыла маленький резной сундучок. Здесь хранились все её нехитрые богатства – бусы из камней самоцветных, что от матушки остались, и несколько серебряных монет, их дарил на именины отец, так было в их селе принято.

Василиса деньги не тратила, всё берегла, вот и пригодились. Она сложила их в маленький кошелёк, который припрятала в полотняную сумку. Туда же отравились несколько пирожков, что удалось утащить во время готовки, парочка яблок, горсть орехов, небольшой нож и огниво.

– Я, Груняша, вот что придумала, – заговорила девушка.

Василиса села на лавку рядом с подружкой и зашептала ей на ухо, боясь, что сводная сестра опять подслушает и передаст мачехе.

– Что? – заинтересовалась Грунька.

– Как все уснут, сбегу из дому. Подамся в град-столицу и поступлю там, в академию Крылатых змеев. У меня с детства есть желание стать целительницей, вот и осуществлю мечту.

– Да ну ты это брось, – подруга недоверчиво посмотрела на Василису. – В целители, или там в лекари, только мужчин принимают, это каждому известно. Разве что повитухой можешь стать, так это тебе не в академию, а к бабке какой в ученицы.

Девушка упрямо сжала губы и покачала головой. Примерно такой реакции она и ожидала. А чему удивляться, если все интересные профессии доступны только мужчинам? У девиц одна участь – дома сидеть, да детей рожать. Никаких тебе приключений.

Василису же с детства манили дальние края, и очень ей хотелось побывать в столице. Судя по рассказам странников, да калик перехожих, что иногда просились на ночлег в их избу, там было чудо как красиво и замечательно. А кроме того, девушка мечтала поближе познакомиться с самыми загадочными существами, что обитали в их государстве.

– Не хочу в повитухи! И людей исцелять тоже не желаю. У меня другое призвание – лечить крылатых огнедышащих змеев.

Глава 2

Грунька, услышав такое заявление, чуть с лавки не свалилась.

– С ума сошла! Змеев огнедышащих? Драконов? Да они тебя сожрут вмиг, и поминай как звали! Только сильные мужчины – ратники да дружинники, могут с ними сладить!

Василиса лишь отмахнулась.

– Кто тебе это сказал? Драконы они, знаешь, какие умные? Всё понимают, только сказать не могут. У меня получится. Любовью да лаской, каждое существо приручить можно.

Девушка впервые озвучила свою мечту и, увидев недоверие и страх в глазах у лучшей подруги, немного расстроилась. Хотя она отлично понимала, что другой реакции ждать бесполезно. Женщинам не позволялось приближаться к драконам. И, разумеется, их не принимали в академию Крылатых змеев.

Бытовало мнение, что драконы никогда не станут подчиняться женскому полу, и стоит кому-то из его представительниц приблизиться к чешуйчатому, так тот живо сожрёт нерадивую девицу. Но на самом деле это было не так.

Когда-то, будучи маленькой девочкой, Василиса заблудилась в лесу. Она долго бродила по узким тропинкам, пытаясь найти дорогу к дому, и окончательно заплутав, вышла на большую поляну.

Здесь малышка увидела восхитительно существо, и встреча эта запала ей в душу на долгие годы. Посреди лесной полянки сидел величественный крылатый змей. Такого великолепного животного Василисе встречать ни разу не доводилось.

Дракон был покрыт сверкающей на солнце чешуёй, похожей на серебряные монетки. Глазищи существа, огромные, как блюдца, горели золотом. Крылья же, в минуты отдыха, сложенные за спиной, переливались на солнце разноцветными бликами и отражали свет как зеркало. Он так сиял, что девочка, забыв обо всём на свете, подошла совсем близко, с восхищением разглядывая чудесное создание.

Запоздало вспомнила Василиса, что приближаться к крылатым змеям опасно. Осознала она это лишь в тот момент, когда дракон заметил её и принялся разглядывать золотистыми глазами. Но убегать не стала, лишь замерла под внимательным взглядом.

Каким-то внутренним чутьём девочка поняла: сверкающее существо не будет её хватать и опалять огнём из огромной зубастой пасти. Так и оказалось.

Дракон грациозно поднялся на лапы, обошёл малышку со всех сторон, с интересом разглядывая и обнюхивая, а потом опустил одно из сияющих крыльев, приглашая взобраться к нему на спину.

Василиса, недолго думая, вскарабкалась на серебристый загривок змея, и уже через мгновение он поднялся в воздух и закружил над лесом, выискивая что-то внизу.

Этот полёт девочка запомнила на всю жизнь. От необычных ощущений у неё перехватило дыхание, было страшно, но одновременно очень весело.

С высоты она сразу же увидела свою деревню и радостно рассмеялась.

– Вон мой дом! Какой маленький! – закричала Василиса, представляя, как удивятся соседи, увидев её верхом на драконе.

Но змей к деревне не полетел он, быстро преодолел расстояние до опушки леса и опустился на землю, а затем склонился на один бок и опустил крыло, предлагая своей наезднице спуститься.

Девочка скатилась на траву и от всей души поблагодарила дракона, который помог ей найти дорогу домой. Тот фыркнул, выпустил из ноздрей струйки дыма и, взмыв в воздух, быстро скрылся из вида, растворившись в синеве неба.

С тех самых пор Василиса мечтала ещё хоть одним глазком посмотреть на дракона, но встретиться с восхитительным крылатым существом ей больше не довелось.

Минувшей осенью один парень из их села отправился в столицу и смог поступить в академию. Там он собирался отучиться на дозорного, что облетают границы государства на драконах, и это вызвало много разговоров у односельчан.

С тех пор девушка загорелась последовать его примеру. Вот только родня быстро просветила – женщинам в академии не место.

«Дом мети, корову дои, да хлеб пеки, вот и всё на что ты способна. А девица отбор в академию в любом случае не пройдёт, можешь и не пытаться», – объявил отец, а мачеха и сестрица с нескрываемым злорадством его поддержали.

В тот момент Василиса согласилась с их мнением и даже пытаться не стала. Но сейчас ничто не могло удержать её дома. Жених гуляет со сводной сестрой, мачеха изводит придирками. Отец замечает присутствие дочки, лишь когда нужно на стол накрыть, принести что-то, да подать. Даже слова доброго не от кого не дождёшься.

Правда оставалась одна проблема – в академию, действительно, принимали только парней, а девиц даже за ворота не пускали. Но Василиса придумала выход из этого положения.

Фигура у девушки была худощавая, пышными формами, как у сводной сестры, она не отличалась. Вот и придумала, что если надеть мужской наряд, да обрезать косу вполне может сойти за мальчика-подростка. Ей ведь главное – в академию попасть, а там видно будет, авось не сразу поймут, что к чему. А пока суд да дело и удастся получить нужные знания.

Рассудив таким образом, Василиса принялась готовиться к побегу. На ярмарке она прикупила себе новенький мужской наряд и до поры до времени припрятала его чулане, куда мачеха и сестра не заглядывали. Затем приготовила ножницы и небольшое зеркальце, чтобы обрезать косу, перед тем как будет выходить из дома. Да небольшой запас еды на первое время собрала.

Волосы девушке резать было ой как жалко! Ведь столько лет растила косу. Но делать нечего, ведь спрятать густые кудри, длиною ниже пояса, никак не получится.

Глава 3

Выпроводив Груньку и строго настрого наказав её никому не выдавать, куда собралась отправляться, Василиса занялась привычной домашней работой.

Дом у её батюшки был добротный и просторный, и в обязанности девушки входило содержать его в чистоте и порядке. Она вставала ещё до света, когда за окном раздавался мелодичный звук дудочки пастуха. Доила корову и выпускала её пастись в стадо, а затем отправлялась кормить остальную живность – кур, гусей, уток и поросят.

Управившись во дворе, шла в избу, где уже начинали просыпаться домашние. Василиса ходила за водой к колодцу, а потом готовила трапезу для всей семьи, раз в несколько дней пекла хлеб. Стирка, уборка в доме и во дворе, никогда не заканчивались. А по вечерам приходилось ещё прясть, ткать, да шить одежду.

А как наступит время жатвы, так дел вдвое больше прибавится. Ведь когда созревало зерно, вся семья выходила в поле с серпами, и Василиса была не исключением.

Девушка она не из ленивых, к работе привычная. Да только что не сделает, всё не так, нагоняй от мачехи, получит в любом случае. Как бы ни старалась угодить, всё без толку.

Вот и сейчас, выслушав о том, какая она бездельница, девушка принялась мести дом, да натирать до блеска полы, а потом взялась готовить ужин, к батюшкиному приходу.

Лишь поздно вечером, после того как переделала всю домашнюю работу, смогла она, наконец, освободиться и пробраться в свой закуток. Василиса достала из-под кровати холщовую сумку, сложила в неё приготовленное мужское платье, ножницы, зеркальце и свечку. Затем отворила окошко и осторожно опустила её на улицу, позволив упасть в кусты черёмухи.

Девушка рассудила, что мачеха или Агафья увидят котомку, могут заинтересоваться, заставят показать, что внутри, и тогда план побега может сорваться. Поэтому из дома нужно выйти с пустыми руками, притворившись, что скоротать вечерок с подружками направилась.

Василиса знала, что до света её никто не кинется искать. А вот когда в хлеву подаст голос не доеная корова, да голодные поросята поднимут визг, тогда и могут спохватиться. Ну к тому времени она уже будет далеко отсюда.

Повязав на шею обережную наузу, а на талию заговорённый поясок, узлы на котором отгоняют нечисть и беды, девушка тихонько вышла в светлицу, где ещё не спали её родственники. Отец и мачеха ко сну готовились, а сестрица на вечерние посиделки наряжалась, прихорашивалась.

– Куда собралась? – привычно резко спросила мачеха.

– С подружками на вечёрки, а там глядишь, и жених придёт, – соврала девушка.

Эта ложь была специально для отца, ведь тот не знал о предательстве Добромила и готовился отдать за того дочку по осени, как только будет собран урожай.

Агафья с матерью переглянулись, но ничего не сказали – боялись. Ведь коли узнает хозяин, чем приёмная дочь занимается на сеновале с чужими женихами, так и выгнать из дому может, у него разговор короткий.

Василиса же не стала дожидаться ответа. Она быстро выскочила в сени, толкнула входную дверь и шагнула на крыльцо. Но стоило ей сделать пару шагов, как из темноты раздался мужской голос:

– Ну здравствуй, краса ненаглядная! Долго от меня бегать будешь?

Девушка так и подпрыгнула от неожиданности.

«Добромил явился! Вот уж кого не стоило к ночи упоминать!» – подумала Василиса и замерла на крылечке, не зная, что же теперь делать и как избавиться от жениха-изменника.

– Ты перепутал, Агафья ещё не готова. Попозжа выйдет, – стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла девушка.

– Да зачем мне Агафья? Я к тебе пришёл! Ты моя суженая, моя желанная, – Добромил шагнул к девушке и попытался схватить её богатырской ручищей, чтобы притянуть к себе.

Но Василиса не дала ему этого сделать, она отпрянула, извернулась и, поднырнув под руку парня, оказалась у того за спиной. А затем, не мешкая ни единой секунды, метнулась за дом и схоронилась за густым кустом шиповника.

Добромил кинулся в ту сторону, куда побежала девушка, но в темноте не приметил, где та спряталась. Если бы Василиса бежала дальше, он бы живо вычислил её по звуку шагов и догнал в два счёта, – силой и ловкостью парень превосходил её многократно.

Вот только хитрая девица затаилась в зарослях и даже дышать перестала – ни звука не издаёт. Да и луна ещё не вышла, и в густой тьме, окутавшей селение, разглядеть, где прячется обиженная невеста, молодой человек не смог. Он побродил вокруг дома, позвал её тихонько и, не получив ответа, пошёл прочь со двора. Видимо, решил, что Василиса убежала на улицу.

Девушка посидела ещё некоторое время без движения, напряжённо прислушиваясь к ночным звукам. Сердечко её колотилось как бешеное, а в глазах стояли слёзы. Хоть и злилась она на изменника, да всё равно продолжала любить, ведь краше, сильнее и ласковее, чем Добромил парней она не встречала.

«Почему же он так со мной? Чем заслужила?» – подумала она, и слеза сама собой скатилась по белой щеке.

Но не из того теста сделана Василиса, чтобы рыдать да убиваться. Жизнь, да неприветливая мачеха её закалили. Так что быстро смахнув непрошенную влагу с ресниц, она вскинула вверх подбородок и упрямо сжала губы.

«Вот и хорошо! Пусть Агафья за ним бегает и дальше. Поделом будет паршивке, ведь не любит её Добромил и не любил никогда. А у меня другая судьба, я это точно знаю!» – попыталась девушка вернуть себе боевой настрой, и у неё это получилось.

Глава 4

Василиса выбралась из-за шиповника и тихонечко прокралась к окну. Она отыскала в кустах свою сумку и на цыпочках двинулась в сторону бани. Время от времени девушка огладывалась по сторонам, чтобы убедиться, что Добромил не вернулся. К её счастью, парня нигде не было видно.

Тёмное строение находилось в отдалении от дома, ведь каждый знает – место это особое, жуткое и наполненное потусторонними силами, которые не всегда добрыми бывают. Ночью сюда решались явиться только отчаянные.

Бывали, конечно, особые случаи, когда в баню ходили в тёмное время суток, например: женщины рожали здесь. Но к подобному тщательно готовились и бабки-повитухи хорошенько договаривались с банником, перед этим событием. Василиса же собиралась нарушить покой недружелюбного духа без особого повода.

Девушке было страшно заходить в баню, да делать нечего, ведь где ещё косы стричь, да в мужской наряд переодеваться? Дома нельзя – не объяснишь родственникам, с чего вдруг на такое неслыханное дело решилась. А на улице посторонние увидеть могут. Хоть и боязно, да деваться некуда.

Подошла Василиса к деревянному срубу, осторожно заглянула в тёмное оконце. К своему облегчению ничего не увидела.

«Хорошо ещё, что полночь не наступила, и в гости к баннику не явилась разная нечисть. Да и мыться я не собираюсь, авось не тронет», – подумала девушка.

Она вздохнула, поправила поясок с обережными узлами и, вскинув голову, уверенно шагнула к двери. Отворив её, беглянка громко обратилась к хозяину бани, прося разрешения войти.

Ответом ей была тишина. Никто не стукнул поленцем по лохани, не завозился беспокойно на деревянной полке, ворча на нежданное вторжение. Это немного взбодрило и успокоило Василису.

Внутри бани царила полнейшая темнота, хоть глаз выколи. Девушка поискала в сумке свечку и огниво, а затем, опустившись на пол в предбаннике, засветила огонёк.

– Разреши хозяин побыть в твоих владениях немного. Я тебе оставлю откуп – серебряную монетку, – проговорила Василиса, несмело ступая внутрь низкого помещения.

Огонь горячей свечки осветил почерневшие стены из цельных брёвен, грубо сколоченные лавки, лохани и ушаты, висящие на стенах. Василиса заметала движение в одном углу, как будто маленький юркий старикашка, весь заросший густой бородой, выглянул из мрака на секунду и сразу же исчез.

Дрожь прокатилась по телу девушки. Очень уж нехорошие вещи рассказывали о баннике. Слышала Василиса о том, как плескал он кипятком, как топил, как утаскивал в горящую печь и сдирал кожу заживо. И как назло все эти истории полезли ей в голову именно сейчас, заставив задрожать.

Девушка тряхнула головой, заставляя себя успокоиться.

«Нет, так дело не пойдёт! Если хозяина бани боюсь, что будет, когда встретится кого-то более опасный? Ведь до академии путь неблизкий и через лес, и через болото понадобится пробираться. Ночевать в чистом поле, тоже, поди, не раз придётся. Надо собраться и дай ему денежку, авось не тронет. А коли кинется, выскочу во двор и попрошу помощи у овинника или домового, эти духи добрые, не дадут в обиду», – подумала она и, достав из кошелька монетку, положила возле печки.

Затем всунула свечу в глиняную чашку, что нашлась возле входа. Установила зеркальце на одной из полок.

В бане было тихо, хозяин помалкивал и не высовывался. Нападать, как будто не планировал. Это немного взбодрило Василису.

Она достала из сумки мужской наряд и быстро принялась переодеваться. На её хрупкой фигурке слишком просторная одежда висела мешком, но девушку это не смущало. Напротив, она специально выбрала размер побольше, чтобы уж наверняка скрыть свои формы.

Да и никого не удивит, если мальчик-подросток появится в одежде не по размеру, в этом не было ничего особенного – кто-то донашивал одежду старшего брата, а кто-то и отцовскую. Да и покупали, и шили вещи всегда на вырост, ведь дети имели свойство быстро расти. Иначе денег не напасёшься, каждые полгода обновки приобретать.

Рубашку Василиса подпоясала своим ремешком с заговорёнными узлами, на шею повесила наузу. Лишь после этого принялась расплетать свою длинную косу.

В неярком свете пряди девушки отливали червонным золотом. Ах, как любила она свою косу! Ведь это главное девичье украшение. Коли выходила бы Василиса замуж, подружки заплели бы её замысловатыми узорами, с множеством лент и цветов. А в доме суженого с наговорами и песнями расплели бы косу, сделав молодой жене новую причёску из двух кос, закреплённых вокруг головы.

Девушка распустила ленту и принялась водить гребешком по густым, вьющимся прядям. Слёзы сами собой покатились по щекам. Вспомнилась Василисе горькая обида, отчего сердце сжалось вновь от боли и тоски.

Ведь после свадьбы любимый должен был причёсывать ей косы заговорённым гребешком, тем самым укрепляя между ними связь. Но не будет у неё ни свадьбы, ни жизни с красавцем Добромилом, даже косы до пояса, и той не будет!

Поплакала немного девушка, да быстро взяла себя в руки.

«Нет времени слёзы лить!» – подумала она.

Взяла Василиса в руки  острые ножницы и принялась отрезать волосы, аккуратно складывая их на понёву, расстеленную на полу.

Глава 5

Срезав косу, девушка подровняла, как смогла упругие, слегка вьющиеся кудри и отложила ножницы. Оглядела себя в зеркало и ахнула, очень уж необычный стал теперь у неё вид. Худенькое лицо, обрамляли каштановые с медным отливом кудряшки, падая на обычно открытый лоб и закрывая часть лица.

Василиса приосанилась и ухмыльнулась залихватски, отчего и вовсе стала похожа на взбалмошного подростка.

«Что же, не так уж и плохо. И действительно можно за мальчика принять. А ну-ка шапку надену», – подумала девушка и водрузила на затылок мужской головной убор.

Внимательно осмотрев себя в зеркальце, Василиса пришла к выводу, что теперь её и мать родная не узнала бы, не то что мачеха, или там жених-предатель.

Просторная одежда хорошо скрывала женственные формы, тем более что девушка отличалась худощавым телосложением. Да и немудрено, ведь кормили её за одного, а работать заставляли за троих, тут уж не до жиру. Короткие кудри прикрывали лицо и делали Василису ещё больше похожей на беспечного мальчугана.

– Вот и славно! – воскликнула девушка, немного успокоившись.

Она чувствовала, что её мечта совсем близко, и уж точно стоит того, чтобы отдать за неё свою косу. Тем более что волосы растут быстро, не успеешь оглянуться, до пояса вырастут.

Девица так увлеклась, разглядывая себя в зеркальце, что не сразу заметила, как в бане что-то изменилось. Лишь короткий стук откуда-то из-за печки привёл её в чувство и заставил поёжиться.

«Никак нечисть собираться начинает!» – испуганно подумала Василиса и кинулась собирать свои вещи.

Особенно важно было унести из дурного места волосы. Ведь навести порчу через них и высосать всю жизненную силу хозяйки, проще простого, а этого девушке никак не хотелось.

Она осторожно заплела обратно свою косу, завернула в понёву, так чтобы ни единый волосок не потерялся, и сунула свёрток в сумку. Туда же отправилась и вся женская одежда, оставлять в бане, что бы то ни было, Василиса не собиралась.

Внезапно стук повторился, а потом снова и снова. Сначала из-за печки, потом под лавкой. А затем совсем рядом с девушкой затопотали по деревянным доскам пола чьи-то невидимые ноги. Следом послышался другой звук: клац, клац, клац. Как будто маленькие копытца стучат.

– Чур меня! Чур! – воскликнула Василиса, схватила свечку и двинулась к выходу.

Вот только убраться, так просто не удалось. Неожиданно налетел порыв ветра и задул свечу. Это было очень странно, ведь девушка находилась в полностью закрытом помещении. Но чего ещё ждать в бане, да ещё и ночью? Ведь здесь любимое место нечисти, не зря же бани на отшибе строят, подальше от жилья людского.

Заметалась Василиса в темноте. Руками по сторонам шарит, двери найти пытается, да только они как сквозь землю провалились. Даже стен найти не может, бродит без толку, лишь пустоту хватает ладонями.

Заколотилось от ужаса сердечко девичье, как пойманная в силки птичка. Ледяные мурашки по телу забегали, а горло сжалось в болезненном спазме.

«Вот теперь познакомлюсь с нечистью и злобным банником, которым так пугали в детстве. Что же делать-то?» – думает девушка, а саму дрожь бьёт, так что зубы стучат.

Принялась она лихорадочно соображать, как от злых сил защититься. На шее у неё обережная науза, да талия пояском подпоясана, эти предметы – первое дело против нечестивых, потому они и не растерзали её ещё. Вот только долго ли эта защита сможет ограждать в самом логове потусторонних сил?

Вспомнила тут Василиса, что в бане есть то, чего нечистики до ужаса боятся, а именно: ножницы. Предмет это острый и сделан из калёного железа, так что если взять его в руки, никакие бесенята не подойдут и близко. Вот только где они, эти самые ножницы, девушка не знала.

Она помнила, что, отрезав косу, отложила их в сторону. А когда собирала вещи, прихватить забыла. Так что они продолжают лежать на полу перед лавкой, возле которой девушка стригла волосы.

– Час от часу не легче! Где же их отыскать в темноте! – воскликнула Василиса.

Но делать нечего, без ножниц не дадут злые силы выбраться из бани, закружат, заморочат, сведут с ума за ночь, иль ещё что похуже, учинят.

Попыталась Василиса вновь разжечь свечу огнивом, да кто-то невидимый всё время гасил её, не давал разгореться. А в бане в это время стук да звон поднялся. Лохани да ушаты друг о друга бьются, веники вокруг девушки летают, задевая её сухими колкими ветками, из которых связаны. Страшно так, что хоть криком кричи.

Но не на ту напали нечистики! Не тот человек Василиса, чтобы погибать, когда мечта её так близко. Девушка точно знала, что прикоснуться к калёному железу бесы, злые духи, да и хозяин бани, не смогут. А это значит, что ножницы продолжают лежать на своём месте возле полки, вот только как их найти?

Покрепче схватила свою сумку девушка, через плечо её перекинула и как смогла, завязала, чтобы не смогли нечестивцы достать оттуда остриженные волосы. А затем опустилась на пол и поползла, шаря вокруг себя руками, желая обнаружить ножницы.

Ползала, ползала, да всё без толку. Видимо, бесы специально отводили девушку и от двери, и от ножниц, в которых было её спасение. Умаялась бедняжка, села на пол, а сама чуть не плачет. Как выбираться из беды не знает.

Глава 6

Василиса знала, что коли начнёт шутить банник, нужно открыть дверь и позвать на помощь дворового или домового. Но как это сделать, если в полной темноте выход найти не получается, ведь водят по кругу нечистые силы.

Но так как ничего другого не оставалось, решила девушка позвать с того места, авось услышат и выпустят.

– Батюшка дворовой, хозяюшка домовой, помогите! – крикнула девушка.

В тот же миг откуда-то сбоку послышался скрип дверных петель, а возле своей ладони ощутила Василиса что-то твёрдое и холодное. Потрогала пальцами – а это ножницы! Оказывается, они всё время лежали возле неё, да найти их никак не получалось.

Схватила девушка опасный для нечисти предмет и вдруг увидела, как дверь в баню отворилась, пуская внутрь тусклый звёздный свет. Ни мгновения не раздумывая, кинулась Василиса прочь страшного места, а оказавшись снаружи, с силой захлопнула дверь.

– Спасибо вам, домовой и дворовой! Благодарю вас, спасители мои! – громко произнесла девица, и, не оглядываясь, зашагала прочь от бани, а выйдя за ограду, и вовсе помчалась бегом.

Сердце её всё ещё быстро колотилось от пережитого ужаса, а будущие приключения, уже не казались такими привлекательными.

«А в лесу леший, аука, пущевик, мавки да русалки, – думала она. – Ночью с ними встретиться, врагу не пожелаешь. А ещё волки да медведи, лесные разбойники. Да и мало ли кто ещё?»

Мелькнула мысль назад воротиться, да девушка быстро отмела её. Уж лучше в лесу сгинуть, чем всю жизнь жить с изменником, который к сестрице за лаской бегать будет.

Поправила Василиса шапку, потуже завязала поясок и зашагала прочь от родного двора в сторону опушки леса. Она знала, что в град-столицу, где располагалась академия, ведёт широкий тракт, проходящий через лес. И если с пути не сворачивать, то рано или поздно доберёшься куда следует. К этой-то дороге и направилась было строптивая девица.

Вот только дойдя до края села, беглянка замешкалась. Впереди чёрной громадой высился безмолвный ночной лес, и так неуютно и боязно стало ей от мысли, что придётся шагнуть под тёмные своды вековых деревьев.

«А переночую-ка я в селе, а на рассвете отправлюсь. Что судьбу пытать? Авось утром встречу каких путников или купцов, да к ним прибьюсь на время пути. А сейчас по лесу только нечисть блуждает, да русалки хороводы водят. Пережду до свету», – рассудила девушка.

Василиса огляделась вокруг в поисках укрытия и быстро его обнаружила – на окраине села жил дед Добромил, а возле его избы стоял сарай со свежим сеном, что заготовили для скотины сыновья старика. Вот туда-то и направилась девушка.

«Тут и заночую. А как рожок пастуха услышу, сразу в лес направлюсь, чтобы с селянами не повстречаться», – решила она, устраиваясь на душистой подстилке из сухой травы.

В сеннике было тепло и тихо, лишь одинокий сверчок что-то напевал протяжно и жалобно. Под эти звуки Василиса и уснула.

Утром чуть свет, встрепенулась беглянка, и пока местный люд не проснулся, поспешила к колодцу, где умылась ледяной водой. Затем бросил прощальный взгляд на родное селение и зашагала прочь по накатанной дороге.

А на улице в этот ранний час прохладно, ведь осень-то не за горами. Но неунывающей девице всё нипочём! Она хорошо подготовилась, всё, что нужно из одежды прикупила, чтобы в пути, да во время ночёвок в лесу не замёрзнуть, поэтому не зябла, а чувствовала себя бодрой и полной сил.

Быстро преодолела Василиса расстояние до леса, и без колебаний вошла под густые тёмные своды деревьев.

Солнышко уже показало свой бок из-за края неба, окрасив тонкие облака в розовый цвет. Оно позолотило начинающие желтеть листья и, пробив густые кроны деревьев, бросило тонкие лучи на дорогу, отчего древний тракт выглядел так, будто его тут и там пронзали сверкающие нити.

Так свежо, так красиво было в это раннее утро в лесу. Постепенно просыпались его обитатели, заявляя о себе, кто как мог. В ветвях деревьев пели птицы, в кустах стрекотали насекомые, а в траве деловито сновали ежи и юркие ящерицы.

Василиса с улыбкой смотрела на эту суету, и сердце её, ещё недавно полное скорби, ревности и обиды, постепенно успокаивалось и наполнялось радостью. Покидать родной дом её было совсем не грустно, наоборот, девушка почувствовала вдруг такую свободу, что захотелось петь и смеяться.

«Как там мачеха с Агафьей? Проснулись или нет ещё? Ох, и удивятся они, что корову доить, да в стадо гонять, теперь самим придётся. Да и поросята некормленые, поди, визг подняли, и гуси на улицу просятся, гогочут так, что мёртвого разбудят. Ох, и переполох в избе, надо думать! Ищут работницу, а той и след простыл!» – с улыбкой подумала Василиса.

Всю свою жизнь она прожила под гнётом обязанностей, которые не давали и шагу ступить спокойно. Весь день был расписан по минутам: убирай, стирай, готовь, пеки, ходи за скотиной, в огороде не забудь поработать, да в поле беги, батюшке помогать, на луг спеши, сено в стога сгребать, а по ночам ещё шей да пряди.

Просто так без дела по лесу девушка не бродила ни разу в жизни. Если отправлялась сюда, то только за грибами, ягодами, или лесными орехами. Да и то лишь в те часы, когда остальная работа была переделана. И сейчас, освободившись в один миг от всех этих нескончаемых дел, Василиса чувствовала себе совершенно счастливой.

Глава 7

Вскоре повстречались на пути беглянки трое странников: один седой старик, второй пожилой мужчина, а третий совсем молодой, безусый юнец. По их одежде, а также гуслям, висящим у каждого из путников за спиной, девушка сразу определила, что перед ней никто иные как Велесовы внуки, а по-другому – сказатели, вещатели или певцы.

Василиса нагнала странников возле солнечной полянки, где те отдыхали после долгого перехода и готовились продолжить свой путь, который никогда не заканчивается. Ведь сказатели не имеют дома, ходят они по белу свету, распевают чудесные песни, что заставляют народ смеяться или плакать, знают сотни легенд и про богов, и про людей, сказывают былины да сказки.

– Поди сюда, раздели с нами трапезу, – позвал девушку пожилой сказатель с некогда чёрной бородой, а сейчас густо украшенной серебряными волосками, после того как та поздоровалась и вежливо поклонилась почтенным путникам.

– Поди, не бойся, – позвал самый молодой. – Как звать тебя?

– Да я и не боюсь, – пожала плечами девушка, шагнула с дороги на полянку. – Василий, я. Васькой кличут.

На самом деле она боялась. А ну как разоблачат? Назваться мальчишкой полдела, нужно ведь, чтобы и другие в это поверили.

– Василёк, значит? – мелодичным голосом произнёс старик с окладистой белоснежной бородой, что доставала ему до пояса. – А куда путь держишь?

– Иду в академию Крылатых змеев, хочу на драконьего лекаря выучиться. Слыхал я, что туда берут парней из любого сословия, коли способности имеются, – стараясь, чтобы голос звучал как можно ниже, ответила девушка.

– А у тебя, Василёк, стало быть, имеются? – продолжал расспросы старый гусляр.

– Не знаю. Может, имеются, я змея лишь раз видел, но очень уж он мне понравился. Величественная зверюга! – глаза девушки загорелись от восторга, при мысли о прекрасном драконе, что когда-то вынес её из леса.

Сказатели потеснились и усадили Василису на траву рядом с собой, предложили отведать нехитрое угощение: хлеб да кислые лесные яблоки. Девушка с благодарностью приняла приглашение и достала пирожки, что взяла в дорогу, поделившись ими с новыми знакомыми.

Оказалось, что гусляры тоже идут в столицу. Каждую осень там проводилась большая ярмарка в честь сбора урожая, куда съезжался люд со всего государства. Певцы и вещатели тоже не пропускали этого важного события и ежегодно стекались в стольный град, где выступали на площадях, а кому повезёт, то и в княжеских палатах.

– Пойдёшь с нами Василёк? Вместе веселее, да и безопаснее. Одному-то поди боязно через лес топать? – предложил старик.

Девушка с благодарностью приняла приглашение. Теперь она могла вздохнуть с облегчением, потому как действительно боялась долгого пути через дремучий лес. Одно дело идти днём, когда ласково светит солнышко и поют беззаботные пичужки. И совсем другое – ночевать в глухом бору, под уханье сов и скрежет чёрных ветвей в темноте. Да и встречи с нечистью лесной Василиса тоже опасалась.

Путешествовать же с Велесовыми внуками, дело иное. Те к лесным ночёвкам привычные, злые духи их не тронут, волки стороной обойдут, да и люди связываться не станут, зная, что грешно обижать вещателей.

После трапезы отправились в путь все вместе. Девушке идти веселей, ведь новые знакомые много где успели побывать и разных чудес повидать. Они щедро делились рассказами о своих странствиях, а иногда принимались расспрашивать Василису о её жизни.

Девушка рассказала им почти всю правду: что матушки у неё нет, лишь отец да мачеха. Что дома житьё не больно сладким было, и потому никто о ней не закручинится.

«Хотя горюют, поди, что самим придётся чуть свет вставать, корову доить, да на луг выгонять. И остальными делами заниматься», – не без злорадства подумала Василиса про себя, но вслух говорить ничего не стала.

До столицы путь неблизкий. Несколько дней и столько же ночей шла девушка по лесному тракту вместе с гуслярами. Когда солнце входило в зенит, делали привал, отдыхая в густой тени, по дороге срывали лесные плоды: дикие фрукты, ягоды и орехи, которых в изобилии было вокруг в это время года.

К вечеру останавливались на ночёвку, разжигали небольшой костерок и подолгу сидели возле него, ведя неспешные разговоры. Иногда кто-то из сказателей брал расписные гусли и начинал перебирать пальцами струны, тихонько напевая о делах давно минувших лет.

Василиса с замиранием сердца слушала истории о великом Роде, творце всего живого, мудром Велесе, покровителе поэзии и творчества, о небесной пряхе Макошь, что сплетает людские судьбы, о грозном Перуне, быстром Стрибоге, Хорсе, мчащемся на золотой колеснице.

А то вдруг примутся сказки говорить. И каких только чудес в них нет! Здесь и волшебство, и любовь, и приключения. Всё, что так живо отзывается в нежном девичьем сердечке! И грустно её от этих историй, и радостно. Трогает каждая до глубины души.

После ужина странники возле догорающего костра спать укладываются. В окружении гусляров Василисе ночевать в лесу было не страшно. С ними она чувствовала себя в безопасности. Девушка подолгу лежала, глядя на звёздочки, что приветливо подмигивали ей с вышины, а иногда, соскальзывали с неба и падали где-то в лесу, теряясь средь густой травы.

Глава 8

Через несколько дней добрались до стольного града. Вошли на мощёные камнем улицы уже под вечер, но несмотря на то, что солнце уже клонилось к закату, жизнь здесь кипела. На широких улицах и переулках гомонили прохожие, сновали туда-сюда дети, да то и дело слышался окрик возничих, погонявших лошадок, запряжённых в телеги и повозки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.