Максим Александрович Елфимов
The Red Hot Chili Peppers
Эксклюзивная биография: годы на EMI (1983–1990)

© Елфимов Максим, текст, фотографии, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Введение

О Red Hot Chili Peppers написано много. Во всех красках, деталях и подробностях. Журналистами, поклонниками, друзьями, самими участниками группы. За последние 40 лет история RHCP была изучена вдоль и поперек: в документальных фильмах, книгах, статьях, интервью и даже комиксах. Если собрать воедино все официальные книжные издания группы, будь то «Acid for the Children» Фли, «Scar Tissue» Энтони Кидиса, «Behind the Sun» Джеймса Словака, «Oral/Visual History» Брендана Муллена и «Fandemonium» Дэвида Машегейна, можно получить исчерпывающие знания об истории группы. Но это только на первый взгляд.

Ранние годы RHCP по-прежнему окутаны тайной и незаслуженно забыты. Практически все биографии, посвященные истории Red Hot Chili Peppers, содержат набор шаблонной информации. Классический набор фактов, кочующий из книги в книгу, авторы которых, описывая ранние годы группы, в основном фокусируются на любовных похождениях Кидиса и пагубных пристрастиях музыкантов, уделяя музыке и творчеству минимум внимания. Таким образом, в 2024 году многие фанаты знают с кем развлекался Энтони Кидис в середине 1980-х, но практически ничего не знают о создании обложки альбома «Freaky Styley», о съемках клипа «Catholic School Girls Rule» или о записи песни «Behind the Sun», хотя большинство уважающих себя музыкальных групп мечтают запомниться именно творчеством, а не грязными деталями личной жизни. Этому и посвящена книга, которую вы сейчас держите в руках – реальному творчеству группы, а не сплетням и подробностям любовных интриг.

Почему же в названии книги используется непривычное «The Red Hot Chili Peppers», откуда вообще взялось это «the»? Дело в том, что данная книга посвящена периоду, когда группа именно так и называлась. Выбранный временной отрезок – период работы RHCP на лейбле EMI Records, выпустившем первые четыре альбома калифорнийской четверки. Период, который редко описывается подробно и в деталях, отчасти из-за этого многие фанаты даже не слушали ранние пластинки The Red Hot Chili Peppers, полагая, что до 1989–1990 года в истории группы были исключительно тусовки и хаос, весь творческий процесс же, по их мнению, начался исключительно с приходом Джона Фрущанте. Историческая несправедливость. 21-летний Фли придумывал партии, которые по сей день трудно исполнить даже опытным бас-гитаристам. Клифф Мартинез играл так ловко и быстро, что кавер-группы, осмелившиеся исполнить что-либо из раннего репертуара, замедляют темп, чтобы сыграть хоть отдаленно похоже на оригинал. Словак и Шерман выдавали на концертах такие соло, что даже критически настроенные журналисты, писавшие разгромные статьи о ранних выступлениях The Red Hot Chili Peppers, выделяли игру «не в меру талантливых гитаристов», сравнивая их с Джими Хендриксом и Эдди Ван Халеном. Кидис, в свою очередь, талантливо затрагивал в текстах остросоциальные темы, от которых в песнях, написанных с середины 1990-х, практически ничего не осталось. Над обложками первых пластинок трудились талантливейшие именитые художники и фотографы, над песнями работали уважаемые продюсеры – все это заслуживает особого внимания. Даже тот факт, что ранние клипы RHCP снимались с крайне низким бюджетом, сам по себе интересен, учитывая, как ловко выкручивались участники группы и их директор Линди Гетц, пытаясь снять хоть что-то более-менее стоящее.

Ранняя история The Red Hot Chili Peppers – увлекательный паззл, собрать который оказалось не так уж просто. Часть информации хранилась в старых газетных вырезках, еще часть – в интервью разных лет. Многое из происходившего в первые годы существования группы навсегда позабыто не только очевидцами, но и непосредственными участниками событий – слишком уж бурной и интенсивной была клубная жизнь Лос-Анджелеса 80-х.

Возможно, что-то из дошедшей до наших дней информации и осталось за бортом, однако в данной книге вы найдете множество ранее неизвестных, важных и интересных деталей создания первых четырех альбомов The Red Hot Chili Peppers.

Спасибо за помощь в создании книги художнику и фотографу, другу RHCP с первых дней существования коллектива Фабрису Друэ (который также щедро поделился уникальными снимками, сделанными им в первый год существования группы), дизайнеру Отису Линку, нарисовавшему всем известный логотип Red Hot Chili Peppers, режиссеру Грэму Уифлеру, снявшему клип «True Men Don’t Kill Coyotes», актеру Биллу Френзеру, снявшемуся в клипе «True Men Don’t Kill Coyotes», продюсеру Майклу Байнхорну, работавшему с группой над альбомами «The Uplift Mofo Party Plan» и «Mother’s Milk», фотографу Эду Колверу, сделавшему каноничные фото группы для дебютного альбома, фотографу Айви Ней, сделавшей первые снимки RHCP с Шерманом и Мартинезом, бывшему гитаристу RHCP Джеку Моррису Шерману за многолетнюю дружбу и увлекательные рассказы, бывшему гитаристу RHCP ДэУэйну «Блэкберду» МакНайту за рассказ о наиболее загадочном периоде в истории группы, бывшему гитаристу RHCP Арику Маршаллу за интересные истории о клубной жизни Лос-Анджелеса 80-х, барабанщику Чеду Смиту, постаравшемуся вспомнить всевозможные факты о ранних годах своего участия в RHCP, а также Фли, ответившему на вопросы, много лет остававшимися без ответов. Без вас этой книги бы попросту не было!

Дорогой читатель, как однажды сказал великий Джон Леннон: «Время, потерянное с удовольствием, не считается потерянным». Приятного чтения!

От автора

Лето 1999 года, за окном жара, из всех утюгов доносились «Livin La Vida Loca» Рики Мартина и «Mambo № 5» Лу Беги. Coca-Cola в своем конкурсе «Запомни это лето» разыгрывала фотоаппараты и прочую ерунду, тогда как ее главный конкурент Pepsi заполнил магазины сувенирными бутылками с портретами лучших футболистов ЧМ’98. Москва все меньше была похожа на советский город и все больше напоминала европейский мегаполис с бесчисленными брендовыми магазинами и фаст-фудами. Начавший предыдущей осенью свое вещание российский MTV достиг пика популярности среди тинейджеров, став для них главным проводником в мир актуальной музыки и модных трендов. Музыкальный канал работал в фоновом режиме буквально в каждом доме, где проживал кто-то моложе 21 года, и каждое утро по нескольку раз многоголосый хор повторял словно мантру слова: «Мы верим в стойких перцев». Это была реклама грандиозного бесплатного концерта на Васильевском спуске, запланированного на 14 августа 1999 года, при участии «Парка Горького», IFK и Zdob Si Zdub. Главными героями вечера были заявлены некие Red Hot Chili Peppers, о которых автор этих строк тогда узнал впервые. Увидев клип, в котором группа с громоздким названием, напоминающая внешне кучку искусственно состаренных бомжей, едет на древнем кабриолете, я наконец понял, что же за долгожданный и глубокоуважаемый гость выступит на Красной площади в последние недели уходящего лета. Понравился ли клип? Определенно да. Понравилась ли песня? Неплохо, даже интересно. Можно ли сказать, что это та группа, чью дискографию хочется полностью собрать и переслушивать бесконечно? Вряд ли. Молодые и талантливые ребята, видимо, очень уважаемые меломанами, но не более. Таким было мое первое впечатление о Red Hot Chili Peppers. И, возможно, оно осталось бы ровно таким еще долго, если бы через полторы недели, вечером 25 августа 1999 года, после программы «Время» по ОРТ не показали странную, но милую комедию 1986 года «Крутые парни» («Tough Guys») с Кирком Дугласом и Бертом Ланкастером в главных ролях. Как истинный любитель подобного нафталина я прилип к экрану телевизора, получая от просмотра максимальное удовольствие. В одной из сцен в кадре появилась размалеванная безумная панк-группа, игравшая не особо мелодичную музыку. «Это The Red Hot Chili Peppers», – восторженно воскликнула героиня фильма, вогнав нас с двоюродной сестрой в ступор. «Это же те самые парни, что играли только что на Красной площади? Ничего себе! Они древние!», – не переставали мы удивляться вслух, пока наша сидевшая рядом бабушка покатывалась со смеху над шапкой в виде лося на голове у барабанщика группы. Увиденное вызвало у меня интерес: Red Hot Chili Peppers, оказывается, не были молодой шаблонной группой с современной и предсказуемой музыкой, у них явно была богатая история и, по всей видимости, они пережили серьезную эволюцию имиджа и звучания. С таким знанием 1 сентября 1999 года я отправился после летних каникул в школу, где мои одноклассники, переживавшие ломку голоса и остальные прелести начавшегося переходного возраста, заслушивали до дыр кассету «Californication».

К концу учебного года я уже хорошо знал песни «Otherside», «Californication» и «Around the World», которые постоянно звучали на радио и тв. Как-то на перемене в кабинете истории одноклассники включили телевизор, где транслировался MTV. На протяжении 8 минут, что длился сеанс просмотра, наши главные шутники класса, словно Бивис и Баттхед, отпускали унизительные комментарии по поводу всего, что показывалось на канале. Но стоило начаться клипу «Californication», как все находившиеся в классе замолкли и уставились в экран, словно загипнотизированные. Сеанс телегипноза продолжался ровно до момента гитарного соло, посередине которого учительница истории выключила телевизор и начала урок. Тогда я впервые всерьез задумался, что, наверное, стоит ближе познакомиться с творчеством группы.

В январе 2002 года, сперва во время отдыха в небольшом финском городке Ювяскюля, затем уже по возвращении в Москву, я увидел сразу несколько клипов, перевернувших представление о Red Hot Chili Peppers. Сперва – «Under the Bridge» (оказалось, что хорошо и давно известная мне песня – их детище, а блондинистый вокалист, напоминавший типичного участника бойз-бенда конца 90-х, ранее носил шевелюру до пояса и выглядел, как эталонная рок-звезда), затем – «Give It Away» (опять же, ранее знакомая, но чертовски необычная песня) и «Suck My Kiss» (нечто далекое от знакомых мне на тот момент Red Hot Chili Peppers – зубастое, злое и захватывающее). Наследие ранних RHCP давало знать о себе буквально повсюду: в музыкальных магазинах то и дело попадались ранние альбомы группы с красочными безумными обложками, по MTV то и дело показывали архивные клипы и интервью Red Hot Chili Peppers. Вселенная будто шептала на ухо: «Послушай их, купи диск». Я послушался и купил пиратский «Blood Sugar Sex Magik» на Горбушке. Понравилось, захотелось еще музыки.

Тем временем, наблюдая за моим плавно растущим интересом, отец подарил мне купленную за 80 рублей в книжном доме на Новом Арбате невзрачную брошюрку «Red Hot Chili Peppers». Книга была настолько примитивно и убого сделана, что, читая ее, я боялся начать писать с ошибками. Особенно ужасно был расписан раздел с дискографией. Тем не менее, прочитанной информации было достаточно, чтобы захотеть знакомиться с творчеством дальше. Последовавшее за этим приобретение компакт-дисков с альбомами «Freaky Styley» и «The Red Hot Chili Peppers» разделило жизнь на до и после. С того момента я окончательно понял, что стал фанатом этой странной, необычной группы, не похожей на гигантов, исполнявших «Californication» на переполненных стадионах. Моими героями стали парни из маленькой клубной группы, игравшей бешеную смесь панка, фанка и хип-хопа. Вскоре я с досадой узнал, что о ранних годах The Red Hot Chili Peppers практически нигде нет сведений – ни об истории создания обложек, ни о клипах, ни о чем-либо вообще. Чтобы найти хоть какие-то сведения, приходилось неделями и месяцами выискивать немногочисленные архивные газетные статьи и интервью, медленно складывая воедино паззл из крайне скупой информации. Постепенно исследование ранней истории группы переросло в нечто большее: захотелось соединить вместе все обретенные знания, чтобы любой, кто заинтересовался дебютными работами RHCP, смог бы без проблем в подробностях и мельчайших деталях узнать о создании первых песен, альбомов, клипов.

Ранние The Red Hot Chili Peppers, по сути, такая же культовая андеграундная команда, как Minutemen, Circle Jerks и Black Flag, новаторы, не боявшиеся смешивать панк, фанк и хип-хоп. И именно эта маленькая клубная группа – главные герои этой книги, ведь про авторов «Can’t Stop» и «Californication», собирающих стадионы и выступающих на музыкальных премиях, все и так хорошо знают.

1982–1983: первое демо и начало группы

Расположенная в Лос-Анджелесе школа Fairfax High – место учебы многих будущих знаменитостей. Выдающийся трубач Герб Алперт и скандально известный продюсер Фил Спектор, голливудская актриса Деми Мур и легендарный гитарист Guns’n’Roses Слэш – все они в разные годы учились в стенах Fairfax, где не было классового деления среди учеников. Лос-Анджелес конца 1970 напоминал одну большую тусовку, где знаменитости общались с простыми ребятами: Энди Уорхол фотографировал начинающих музыкантов, а Хью Хефнер веселился на вечеринках с молодыми панками. В такой атмосфере и выросли герои нашей книги – Энтони Кидис, Майкл Бэлзари, на тот момент еще не получивший свое легендарное прозвище «Фли» (которым будущий музыкант обзавелся в 1979 году из-за уроков биологии, на которых Бэлзари и еще одноклассник Тони Шур в шутку называли друг друга микроскопическими существами: Amoeba (амеба), Euglena (эвглена), Flea (блоха)), Хиллел Словак и Джек Айронс. Одноклассники познакомились друг другом еще в 1970-е и много времени проводили вместе, обедая в McDonalds, отправляясь в горные походы, отдыхая на море и сочиняя вместе музыку. Точнее, музыку сочиняли трое: гитарист Хиллел Словак, барабанщик Джек Айронс и чуть позже примкнувший к ним трубач Майкл Бэлзари, быстро переквалифицировавшийся с подачи Словака в бас-гитариста. Кидис был просто другом, выступавшим иногда в качестве конферансье у школьного коллектива «The Anthym», куда помимо Словака, Айронса и Бэлзари также входил мультиинструменталист, вокалист и композитор Алэйн Йоханнес – главная движущая сила группы. Через год после окончания школы музыканты не захотели останавливаться на достигнутом (к моменту выпускного они уже успели выступить на радио, записаться в студии и заработать неплохую репутацию среди местных тинейджеров) и провели «ребрендинг» команды, переименовав «Anthym» в «What Is This» и отрезали свои длинные волосы. Вскоре Бэлзари, получивший за эксцентричное поведение на сцене прозвище «Mike B. the Flea», покинул школьных друзей, присоединившись к уважаемой панк-группе Fear, Словак и Айронс же продолжили совершенствовать навыки в компании Йоханнеса. Кидис тем временем работал курьером на студии Mid-Ocean, создававшей анимацию для художественных фильмов, и пытался найти свое место под горячим солнцем Лос-Анджелеса. Примерно таким было положение дел у будущих участников The Red Hot Chili Peppers на момент создания группы, если излагать историю максимально поверхностно.

Практически все известные источники указывают 1983-й годом основания The Red Hot Chili Peppers. Цифра тиражировалась на бесчисленной сувенирной продукции, кочевала из книги в книгу, из журнала в журнал, из одного интервью в другое на протяжении очень долгих лет. Точная дата первого выступления варьировалась: кто-то называл 6 января 1983 года, кто-то – 13 февраля 1983 года. Лишь в 2022 году австралийский фанат пролил свет на истину, основатель сайта RHCP Sessions Archive, эксперт по Red Hot Chili Peppers Хэмиш Данкан, путем детективных расследований выяснивший, что все эти годы нас водили за нос: первый концерт молодого коллектива состоялся в четверг 16 декабря 1982 года в здании клуба Grandia Room. Именно в тот вечер дизайнер и музыкант Гарри Аллен, презентовавший свой новый ЕР «In White America», пригласил выступить на разогреве знакомых – участников What Is This Хиллела Словака и Джека Айронса, бас-гитариста Fear Фли и Энтони Кидиса, ранее не задействованного ни в каких музыкальных коллективах. Концепция шуточного импровизированного концерта показалась им интересной, тем более что Кидис, не обладавший тогда выдающимися вокальными данными, увлекался творчеством Grandmaster Flash, пробуя свои силы в написании речитативов, и хотел применить это дело на практике. Исполнив в тот исторический вечер перед немногочисленной аудиторией свежесочиненную единственную композицию «Out In LA», группа сразу же получила от руководства клуба в лице Саломона Эмки предложение выступить через две недели, 30 декабря 1982 года. Шутка в исполнении выпускников Fairfax High всем понравилась. Молодой музыкальный коллектив взял безумное название Tony Flow and the Miraculously Majestic Masters of Mayhem, хотя на флаерах того времени группа значилась как The Flow. История началась. Надо сказать, не все оказались рады удивительному хронологическому открытию Хэмиша. Фли, в частности, так и не признал точную, документально подтвержденную дату, продолжив утверждать, что группа основана в 1983-м.

Про первый год существования The Red Hot Chili Peppers долгое время было очень мало информации, но выход в 2022 книги «Out In LA» с лихвой восполнил исторический пробел. Данкан рассказал о создании RHCP так много, что пересказывать его книгу будет долго и бессмысленно. В связи с этим глава о первом годе существования коллектива не будет большой, тем более что эта книга все же посвящена эпохе работы на EMI Records, а не основанию группы.

Отыграв 3 концерта как The Flow, 4 марта 1983 года в клубе Cathay de Grande коллектив предстал перед зрителями под новым именем – The Red Hot Chili Peppers. Чтобы громоздкое название не вылетело из головы у всех собравшихся, музыканты исполнили новую песню «Nevermind», многократно прокричав в припеве четыре заветных слова. Группа выступала все чаще, песенный репертуар разрастался практически с каждым концертом, и к концу апреля было решено записать демо. Шутка выросла в нечто большее, молодая группа нуждалась в портфолио, куда могли бы войти немногочисленные на тот момент песни собственного сочинения. С демо-пленкой музыкантам было бы проще устраивать концерты и привлекать внимание крупных звукозаписывающих фирм, поскольку организаторы брали не кота в мешке, а вполне конкретную группу с конкретными песнями, а заодно обратить на себя внимание крупных звукозаписывающих фирм. Выбор пал на небольшую студию «Studio 9 Sound Labs», располагавшуюся на Голливудском бульваре, где работал друг и коллега Фли из Fear барабанщик Тим Лич по прозвищу Spit Stix. Тим не только помог группе записаться по минимальному тарифу (около 20 долларов за час студийного времени), но и совершенно бескорыстно исполнил роль звукорежиссера. В начале мая 1983 года группа провела в студии в общей сложности около трех часов, и практически весь сеанс был оплачен из кармана Энтони – единственного участника, у которого на тот момент были свободные деньги. Друг группы, фотограф и художник Фабрис Друэ по прозвищу FabulosFab, однако, вспоминает этот момент несколько иначе: на одной из вечеринок к нему подошел Кидис и радостно сообщил, что дела у группы идут настолько хорошо, что они собираются записать демо. Правда, уточнил, что у группы нет денег на запись. Незадолго до этого Фабрис принял участие в сделке по продаже дома (дом купил себе один из участников DEVO), и свободные деньги у него имелись, в связи с чем Друэ решил поддержать товарищей материально при условии, что его внесут в гостевой список на следующем концерте. Группа сдержала обещание, и на следующий день после выступления Фабрис и участники The Red Hot Chili Peppers встретились в доме на Лейленд уэй, где Словак, Фли и Кидис сообщили другу, что для записи им нужно 500 долларов. Фабрис согласился, на что Хиллел спросил: «Чего же ты хочешь взамен?». Друэ ответил, что заинтересован лишь в хорошей записи. Забрав деньги, Энтони сообщил Фабрису, что пригласит его в студию понаблюдать за процессом. Запись началась утром и продолжалась до полудня. По сути, группа сыграла в студии свою стандартную концертную программу того периода: «Out In LA», «Get Up & Jump», «Sex Rap», «Nevermind», «Police Helicopter», «You Always Sing», «Stranded» и два немузыкальных шуточных фольклорных номера: «Flea Fly» и «Oom Chucka Willie». Фабрис приехал на студию, когда The Red Hot Chili Peppers уже записывали два последних трека («Flea Fly» и «Oom Chucka Willie»). По его воспоминаниям, группа находилась в отличной форме и не менее хорошем настроении. И если изначально RHCP планировали записать только собственные полноценные песни, из-за быстрой и продуктивной работы у музыкантов оставался еще один оплаченный час студийной работы, и его использовали, чтобы дописать вышеупомянутые немузыкальные «кричалки». Единственные два концертных номера, оставшихся за бортом во время сессии – хаотичный кавер на народную песню «She’ll Be Coming Round the Mountain», которую участники RHCP обычно кричали вместе со зрителями на первых выступлениях, и «Heemi Lheemy» – шуточная песня с непонятными словами, написанная Энтони и Фли в совместных путешествиях и походах в конце 1970 годов. Друзья периодически исполняли ее на концертах 1983–1985 годов (в частности, во время выхода на бис на первом концерте в Германии 17 августа 1985 года) и даже вспомнили о ней в 2023 году, когда практически ничего из раннего репертуара уже не звучало на концертах. Группе сразу же отдали черновые миксы в отличном качестве, а через некоторое время было готово и сведение. О существовании качественной копии финального варианта, увы, ничего не известно, поскольку общедоступная официально изданная версия отличается крайне поганым качеством. По всей вероятности, к моменту издания на CD в 1994 году под рукой у представителей EMI не оказалось более приличного экземпляра кассеты, и для сборника редкостей «Out In LA» использовали копию с крайне низким качеством звука – маловероятно, что чистовой микс звучал настолько хуже и грязнее чернового.

Музыканты были в восторге от результата и принялись копировать и распространять кассеты среди друзей и знакомых, небольшой тираж снабжался трек-листами, выведенными рукой Энтони Кидиса, и наклейкой с рукописной надписью «All Songs Protected». Вскоре дела у группы пошли в гору: сперва Кидис и Фли написали для легендарной немецкой панк-певицы Нины Хаген (Кидис в тот период с ней встречался) песню «What It Is», которую она охотно записала для своего альбома «Fearless», затем, в июле 1983 года, не без участия актера Блэки Дэммитта, приходившегося Энтони отцом, коллектив познакомился с менеджером Линди Гетцем, ранее работавшим с Ohio Players, Ники Хопкинсом и Bachman-Turner-Overdrive. Друг Блэки Марк Ричардсон передал Гетцу копию демо-пленки и пригласил его на концерт в стрип-клубе «Kit Kat» 3 июля 1983 года. Линди запись понравилась, и поначалу он даже решил, что «артисты были темнокожими». На сцене же, к удивлению импресарио, оказалась белая группа, чьи тела, впрочем, были окрашены в зеленый цвет. Вокалист напомнил Гетцу молодого Игги Попа: с голым торсом, волосами средней длины (у Энтони на тот момент еще не было длинной прически) и безумным поведением. В тот же вечер группа впервые в своей истории вышла на бис в практически обнаженном виде, надев на свои половые принадлежности носки. Выступление впечатлило менеджера не меньше упомянутой демо-записи, и Гетц заинтересовался перспективой работы с молодой и бешеной группой, игравшей ни на что не похожую музыку. Начались переговоры. В ответ на предложение о сотрудничестве Энтони и Фли в свойственной им небрежной манере ответили: «Купишь нам обед – работа будет твоей». Вместо того, чтобы возмутиться фамильярностью, Линди охотно выполнил просьбу тандема, купив им две порции свинины мушу, чем покорил своих будущих подопечных. У The Red Hot Chili Peppers появился менеджер, искренне веривший в группу вне зависимости от каких-либо жизненных трудностей. Линди делал все возможное для своих подопечных, предоставляя им еду и кров, по-отечески заставляя работать, когда это было необходимо, с пеной у рта отстаивая их права и интересы во всех спорных ситуациях. Безусловно, работа Гетца во многом способствовала успеху группы. Заглядывая вперед, можно сказать, что Линди продуктивно сотрудничал с The Red Hot Chili Peppers 15 лет – вплоть до весны 1998 года, а затем отправился на заслуженный покой. При нем RHCP из неизвестной локальной команды без каких-либо контрактов превратилась в одну из самых влиятельных групп 1990. Тогда же, летом 1983, The Red Hot Chili Peppers все еще оставались кучкой любителей-энтузиастов, и первой задачей нового менеджера стало получение контракта со звукозаписывающей компанией. Гетц подключал все возможные связи и рассылал копии демо-кассет, попутно приглашая нужных людей на концерты группы. Вскоре работа принесла желаемый результат: интерес к RHCP выразил представитель EMI America/Enigma Джейми Коэн, увидевший в молодой команде потенциал. В сентябре 1983 года Кидису позвонил Линди Гетц, сообщив радостную новость: он заполучил для группы долгожданный контракт. Отныне The Red Hot Chili Peppers были артистами лейбла EMI America/Enigma. Сама по себе сделка считалась победой: EMI были едва ли не главными игроками в индустрии звукозаписи. The Beatles, Pink Floyd, Deep Purple, Queen, Sex Pistols, The Beach Boys, Дэвид Боуи – все они сотрудничали с EMI. И оказаться на одном лейбле с кумирами было большой честью для коллектива, еще 9 месяцев назад не рассчитывавшего на что-либо серьезное.

В то же время, величие EMI сыграло и негативную роль в истории группы: The Red Hot Chili Peppers затерялись среди куда более форматных и заточенных на коммерческий успех артистов. Подписав контракт, представители компании не хотели углубляться в тонкости творчества коллектива и ожидали лишь одного: хитовых альбомов и высоких продаж. Впрочем, RHCP это не пугало, самоуверенности было хоть отбавляй. Ровно до тех пор, пока Хиллел Словак не позвонил Фли, сообщив неприятную новость: они с Джеком Айронсом покидают группу. Известие прозвучало как гром среди ясного неба, вызвав у Кидиса горькие слезы, а у Фли – недоумение и панику. Как выяснилось, What Is This, где Словак и Айронс параллельно работали, тоже подписали контракт – с конкурентами из MCA Records. Таким образом, участие музыкантов одного лейбла в группе другого становилось невозможным, при том, что Хиллел и Джек пытались сохранить свои места в The Red Hot Chili Peppers хотя бы в качестве концертных участников. Но люди из MCA твердо стояли на своем: коллаборация невозможна ни в каком виде. Энтони и Фли были в ужасе: едва набрав локальную популярность, записав демо и получив заветный контракт, RHCP, по сути, были на грани распада. Терять достигнутое не хотелось, поэтому было принято волевое решение: продолжить с другими музыкантами. И пока Энтони убивался, что без Словака и Айронса группа невозможна, Фли связался с барабанщиком Клиффом Робертом Мартинезом – двадцатидевятилетним музыкантом высшего класса, успевшим к тому моменту поработать с The Weirdos, Капитаном Бифхартом и Roid Rogers. За барабанную установку Мартинез сел еще в середине 1970, вскоре после переезда из родного Огайо в Лос-Анджелес. С самого начала Клифф задал себе высокую планку, исполняя в различных коллективах преимущественно каверы на Джорджа Бенсона. Знакомство Мартинеза и Фли состоялось в 1982 году в доме у фотографа Айви Ней, решившей записать кавер на композицию «Poison Ivy» группы The Coasters и еще несколько треков, включая «Kill You Tonight». Айви искала музыкантов, которые бы могли сыграть вместе с ней, и через своего соседа, клавишника Гари Джонсона, она узнала о Клиффе. Затем девушка встретила Фли, который импровизировал вместе со своим другом Жоэлем Виржелем-Вирсе, и позвала его присоединиться к работе над ее записью. Клифф и Фли с задачей успешно справились и продолжили общение в клубе C.A.S.H., где собирались наиболее активные представители андерграундной панк-тусовки Лос-Анджелеса. Барабанщик впечатлил Фли: манера игры Клиффа была уникальна, он редко использовал железо и с необычайной легкостью выполнял самые сложные сбивки на очень высокой скорости. Мартинез и Фли даже успели поиграть вместе в составе полуимпровизированного коллектива Two Balls and a Bat, где помимо них играли Бобби Манн, Ники Бит, Ричард Шнайдер и Жоэль Виржель-Вирсе. После предварительного созвона, Энтони и Фли отправились навестить Мартинеза в его небольшую убитую квартирку, располагавшуюся в бывшем складском помещении. В ответ на предложение Клифф радостно рассмеялся и согласился присоединиться к группе. По воспоминаниям Мартинеза, ему всегда было интересно попробовать себя в фанк-музыке, и сотрудничество с The Red Hot Chili Peppers предоставило ему эту возможность. На первых же репетициях Клифф проявил состоятельность, скрупулезно разучив и усовершенствовав партии уже написанных песен, с импровизациями также не было проблем. Мартинез был на 8 лет старше Фли и Кидиса, но это никак не сказывалось на взаимопонимании, разве что, периодически Энтони называл барабанщика «стариком». В остальном Клиффа ценили и уважали, он же, в свою очередь, охотно участвовал в безумных выходках Энтони и Фли, прекрасно вписавшись в коллектив. «Он был великолепным участником», – вспоминал позже Фли.

На роль гитариста был приглашен отец-основатель The Weirdos Дикс Денни – опытный музыкант с богатым творческим багажом. Весть о новом участнике быстро разлетелась по Лос-Анджелесу в октябре 1983. И вскоре локальные СМИ трезвонили о кадровых перестановках в RHCP, вызвав гнев у Линди Гетца, пытавшегося всячески скрыть от EMI нестабильность с составом группы. Сами же Кидис и Фли не были уверены насчет Дикса: у группы было всего несколько репетиций в новом составе, на которых Денни проявил себя как великолепный импровизатор, но старый материал ему не давался ни в какую. Дикс не мог выучить «Get Up & Jump» и, похоже, даже не пытался, возможно, полагая, что напишет с группой новые песни, оставив треки эпохи Словака в прошлом. Но Энтони и Фли это не устраивало. Вернувшись из европейского путешествия, во время которого тандем посетил Лондон, Париж и Амстердам, отцы-основатели The Red Hot Chili Peppers вежливо дали гитаристу понять, что в его услугах больше не нуждаются. Поиск продолжился.

Отыграв 23 ноября тайком от MCA на свой страх и риск последний концерт 1983 года со Словаком и Айронсом, Кидис и Фли понимали, что пробел в составе нужно срочно восполнять. О вакансии в The Red Hot Chili Peppers узнала певица по имени Гейл Шерман, с 1970 работавшая со своим братом-гитаристом Джеком Шерманом и бывшим басистом Jethro Tull Гленном Корником. Гейл рассказала брату о вакантном месте в группе, у которой был контракт с EMI, и передала ему контакты Фли. После приятной телефонной беседы Шерман приехал на прослушивание. По воспоминаниям Джека, возле репетиционной точки стоял старый автомобиль, в котором сидел человек, чья голова смотрелась очень маленькой относительно здоровенной машины. Это был Фли. Участники The Red Hot Chili Peppers и Линди Гетц поприветствовали гитариста, после чего началось прослушивание. У Энтони практически сразу возникла неприязнь к Джеку. В очередном кандидате на роль гитариста Кидиса раздражало буквально все: наивность, улыбка, не в меру аккуратная прическа. Фли был куда более благосклонен к Шерману: их двоих сближала любовь к фанк-музыке и классическому року. С Клиффом Джек уже был знаком, впервые встретившись с ним на студии Amiga, где барабанщик работал в составе коллектива Капитана Бифхарта, и Мартинез был рад новому потенциальному участнику.

Джек Шерман увлекся музыкой в 8 лет, когда в феврале 1964 года увидел легендарное выступление The Beatles на шоу Эда Салливана. Вскоре Джек переключился на творчество The Rolling Stones и постепенно осознал, что хочет играть на гитаре. В детстве Шерман учился играть на скрипке и недолюбливал инструмент: в 1960-е все уважающие себя ребята играли на гитарах. В 1970-м году он уговорил отца купить ему дешевую акустику, но никто из окружения не воспринял намерения Джека всерьез. Назло всем Шерман достиг в этом деле небывалых высот, и уже в 1974-м году, в возрасте 18 лет, присоединился к серьезному музыкальному коллективу Redemption, где играли преимущественно зрелые, опытные музыканты (не путать с одноименной христианской музыкальной группой тех лет), по достоинству оценившие навыки талантливого юноши. Отработав 9 лет со множеством исполнителей, Шерман с легкостью показал класс во время прослушивания. Даже скептически настроенный Кидис оценил игру Джека, который без проблем импровизировал и повторял партии, написанные Словаком. Особенно игрой Шермана был впечатлен Линди Гетц, понимавший, что группе срочно нужен гитарист, а Джек был достойным кандидатом. Чтобы убедиться в верности решения, группа устроила Шерману два прослушивания, во время которых Джек, Фли и Клифф заложили основу будущей песни «True Men Don’t Kill Coyotes». В перерыве Фли отвел Шермана в сторону и задумчиво произнес: «С тобой будет непросто». Тем не менее, дома Джека ожидало на автоответчике сообщение от группы. Энтони, Фли и Клифф по очереди, словно участники старого сериала The Three Stooges (во многих сериях пропевавшие по очереди слово «Hello» в три голоса), пропели, растягивая ноты: «You got the gig, You got the gig, You got the gig» (сам Шерман сравнивал это шуточное пение еще и с «Twist & Shout», где The Beatles по очереди пели «А-А-А» в три голоса в начале песни). Так 26 декабря 1983 года, спустя месяц после знакомства группы с Шерманом, состав The Red Hot Chili Peppers был наконец укомплектован. Стремясь соответствовать имиджу RHCP, новобранец Джек подстригся под машинку, избавившись от аккуратно зачесанной назад шевелюры, и получил от коллег прозвище Shermdog. Наступала новая эпоха студийной работы, клипов и бесконечных гастролей, полных приключений и всевозможных испытаний. Эпоха работы с EMI.

The Red Hot Chili Peppers

Дисклеймер:

глава поделена на несколько частей,

информация в которых может повторяться

Запись альбома

Разговоры о записи дебютного альбома начались в конце 1983 года, когда The Red Hot Chili Peppers наконец-то определились с составом группы и приступили к долгожданным репетициям. В репертуаре коллектива на тот момент было всего 8 песен («Out in LA», «Baby Appeal», «Get Up & Jump», «Green Heaven», «Nevermind», «Sex Rap», «Police Helicopter», «You Always Sing»), две из которых длились меньше минуты. Группа нуждалась в расширении песенного материала, и новички принялись проявлять инициативу в создании новых композиций, особенно Джек Шерман. Побывав дома у Джека, Фли увидел в спальне гитариста транспарант Funkadelic «One Nation Under the Groove». Заметив в глазах коллеги интерес, Шерман включил свою любимую композицию «March to The Whitches Castles». И пока песня играла, вызывая у Фли восторг и удивление, Джек буквально светился от радости, словно ребенок, у музыкантов явно наметились точки соприкосновения.

Январь 1984 прошел под знаком встреч Шермана и Фли, которые, собираясь дома у Джека, сидели в креслах друг напротив друга, джемовали, сочиняли музыку и вдохновлялись, слушая фанк-записи других артистов. Кидис, в свою очередь, достаточно оперативно писал тексты для новых треков. В рекордные сроки группа сочинила «True Men Don’t Kill Coyotes», «Buckle Down», «Why Don’t You Love Me» (на текст Хэнка Уильямса) и дописала «Baby Appeal», которую Шерман украсил и сделал более разнообразной. Теперь у The Red Hot Chili Peppers было уже 11 песен – полноценная концертная программа. С ней группа могла спокойно идти и записывать свой первый альбом.

Встал вопрос о выборе продюсера. EMI первое время были достаточно лояльны к новичкам и заявили, что группа может выбрать себе в качестве продюсера практически любого именитого музыканта. На деле все оказалось куда сложнее: легендарный гитарист-кудесник и отец-основатель Led Zeppelin Джимми Пейдж оказался недоступен, несмотря на горячее желание The Red Hot Chili Peppers работать именно с ним. Следующим кандидатом был сооснователь The Doors Рэй Манзарек, в 1981 году спродюсировавший горячо любимый участниками RHCP альбом группы X «Wild Gift». С ним The Red Hot Chili Peppers даже успели лично познакомиться в гримерке клуба Whiskey-a-Go-Go в начале 1984, но и этот альянс по каким-то причинам не состоялся. Тогда выбор группы пал на отца-основателя The Gang of Four Энди Гилла: участники RHCP были поклонниками его творчества со школьных лет, и, узнав о готовности Энди взяться за работу, музыканты были вне себя от радости. За работу Гилл брал 10 000 долларов. Все идеально: группа получала в качестве продюсера своего героя, а EMI не нужно было заморачиваться с доплатами другим звукозаписывающим компаниям: Гилл и Gang of Four тоже сотрудничали с EMI. Хиллел Словак неоднократно называл Гилла одним из своих главных кумиров наряду с Хендриксом, и по стечению обстоятельств группа договорилась с Энди о сотрудничестве, когда Словак уже покинул The Red Hot Chili Peppers, печальная ирония судьбы. В качестве звукорежиссера альбома был приглашен не менее маститый профессионал Дэйв Джерден, работавший с 1970 годов с Фрэнком Заппой, Миком Джаггером, The Rolling Stones, Talking Heads и многими другими знаменитостями. Идеальная команда, особенно для новичков-дебютантов, которые еще год назад давали свои первые шуточные выступления перед 20–30 зрителями. Группа-побратим What Is This тем временем уже приступила к записи своей дебютной пластинки – мини-альбома «Squeezed», сессии проходили на студии Eldorado в Бербенке под чутким надзором упомянутого выше Джердена. Фли заходил в гости к друзьям во время сессий в январе 1984 года, наблюдая за процессом создания композиций, то же самое предстояло RHCP в ближайшее время.

После двух-трех недель репетиции нового состава The Red Hot Chili Peppers провели первую в истории группы профессиональную фотосессию, пригласив свою подругу Айви Ней, познакомившую у себя дома двумя годами ранее Фли с Клиффом. Съемки проходили в январе 1984 года неподалеку от квартиры Хиллела Словака. Музыканты притащили с собой всевозможный реквизит и были в полном восторге от съемочного процесса, прыгая, хватая друг друга за задницы и гримасничая, словно персонажи сериала The Three Stooges. До этого у The Red Hot Chili Peppers было лишь две фотосессии: в конце апреля 1983 (фотограф неизвестен) и 4 июля 1983 (фотограф Линда Бердик), снимки обоих сетов получились довольно смазанными и мало отличались от любительских фото, тогда как на этот же раз группа осталась довольна результатом – у RHCP наконец-то появились качественные снимки актуального состава, которые можно было использовать в печатных изданиях.

В тот же период подруга Хиллела Словака Эдди Брик приступила к записи своего мини-альбома «Wattsland», в создании которого приняли участие старые друзья: Фли, Айронс и, непосредственно, Словак. Практически полный оригинальный состав The Red Hot Chili Peppers, разве что без Кидиса, объединился для записи композиции «Haitian Bro», на которую позже был даже снят видеоклип. Хиллел выступил не только в качестве гитариста и композитора, но и спродюсировал запись.

Кидис тем временем получил от своей знакомой – молодой, но очень перспективной певицы Луизы Чикконе, в миру известной как Madonna, приглашение сняться в ее клипе на песню «Borderline». Съемки проходили в Лос-Анджелесе с 30 января по 2 февраля 1984, неподалеку от места, где проживал друг группы Фабрис Друэ. И, возможно, фанаты The Red Hot Chili Peppers засматривали бы этот клип до дыр, пытаясь разглядеть среди массовки Кидиса, если бы за несколько дней до съемок Энтони не покрасил волосы в розовый цвет. Даже в оригинальном каштановом цвете прическа Кидиса в то время смотрелась не в меру эксцентрично, учитывая, что остатки ирокеза (который Энтони сделал в сентябре 1982) трансформировались в солидный чуб, свисавший на левую сторону лица, а правая сторона была коротко подстрижена. Мадонне прическа категорически не нравилась, и она попросила Энтони подстричься и перекраситься, но Кидис напрочь отказался это делать, в результате чего не попал в клип. Какое упущение.

В феврале 1984 года The Red Hot Chili Peppers отправились на студию Bijou Studios, принадлежавшую другу Блэки Дэммитта Марку Ричардсону (годом ранее познакомившему RHCP с их будущим директором Линди Гетцем), чтобы записать демо-версии новых песен. По сей день, к сожалению, мало что известно о пленке. Известно лишь, что именно она отправилась к будущему продюсеру дебютного альбома Энди Гиллу. Также известно, что над микшированием работал Тим Лич по прозвищу «Spit Stix», бывший коллега Фли по группе Fear, продюсер первой демо-пленки RHCP 1983 года. Сама группа, по всей видимости, о кассете и вовсе забыла, поскольку с начала 1990 годов единственная демо-запись, которую Фли и Энтони упоминали в многочисленных интервью, – пленка 1983 года с самыми первыми вариантами песен. О демо- с Шерманом и Мартинезом, однако, вспоминал Энди Гилл, который при прослушивании раннего варианта «True Men Don’t Kill Coyotes» решил, что песню бы украсила дополнительная акустическая гитара. Продюсер ознакомился с материалом, и начало записи дебютного альбома было запланировано на конец марта – апрель 1984 года.

За оставшиеся полтора месяца перед студийной работой группа успела отыграть примерно 5 концертов, неоднократно засветиться в светской хронике Лос-Анджелеса (на страницах локального панк-журнала «Scratch») и впервые выступить на телевидении. 16 марта 1984 года в эфир вышло шоу Алана Тика, среди гостей которого были The Red Hot Chili Peppers, исполнившие «True Men Don’t Kill Coyotes» и «Get Up & Jump». Поддержать группу пришли друзья и родные RHCP, включая Блэки Дэммитта. Шоу, правда, завершилось не лучшим образом: во время выступления певицы Стэйси Лэттисоу Кидис и Фли ворвались на сцену на пого-стиках, которые они нашли на бэкстейдже, и устроили потасовку, толкая других гостей и крича на зрителей. Очень в духе RHCP тех лет. На следующий день группа отыграла традиционный концерт в «Club Lingerie», последний перед перерывом, и затем отправилась на студию Eldorado творить историю и знакомиться со своим именитым британским продюсером. Перед началом работы все четверо заключили пакт: до завершения студийных сессий не бриться. И, надо сказать, первые 3 недели группа честно его придерживалась: у Кидиса выросли небольшие усы и редкая бородка, у Фли – буквально три волосины, как у старшеклассника, зато Шерман и Мартинез обзавелись густыми бородами. Разница в возрасте дала себя знать.

В первую же неделю записи альбома группу ожидало неприятное разочарование: Энди Гилл оказался совсем не тем, кого участники RHCP себе представляли. Вместо панк-бунтаря, готового импровизировать и записывать песни с первого дубля со всем помарками и неточностями, Гилл оказался чопорным и дотошным продюсером, поставившим перед собой цель – записать добротную и коммерчески успешную пластинку, былое панк-звучание Gang of Four его больше не интересовало. RHCP были в замешательстве, после того как Энди раскритиковал их любимый альбом The Gang of Four «Entertainment!»: «Мне не нравится эта пластинка, таким я больше не хочу заниматься». Фли в свою очередь вспоминал в 1985 году, что к моменту записи дебютной пластинки его не интересовали последние работы Gang of Four, он вообще не был в курсе новых интересов Энди, что в итоге негативно сказалось на взаимопонимании сторон. Вместо того, чтобы запечатлеть на пленку первобытную энергию RHCP, Гилл использовал стандартную формулу тех лет: запись под метроном, приглашенный хор, приглашенная духовая секция и приглашенный перкуссионист, «стена звука», как у Фила Спектора, и много эха (как было модно в начале-середине 1980). Стоит понимать, что лейбл EMI America/Enigma в то время работал преимущественно с поп-рок артистами, выпускавшими предсказуемый и трендовый песенный материал. Даже великий экспериментатор Дэвид Боуи к моменту сотрудничества с EMI America сочинял коммерчески успешные треки, аранжированные в духе своего времени (альбом «Let’s Dance», например, выпущенный в апреле 1983 г.). Парадоксально, но созданный в 1981 году лейбл Enigma изначально был независимым и специализировался на неформатной музыке, слияние же с EMI превратило некогда инди-контору в очередное дочернее подразделение с однообразными артистами. Так что задача казалась Гиллу очевидной, и выпуск независимого сырого панк-альбома на EMI America был маловероятным, точнее – невозможным.

С самого начала отношения между Гиллом и группой не заладились, точнее, между ним и Кидисом с Фли. И если у Фли до этого был минимальный опыт студийной работы, то Кидис (за исключением двух демо-сессий в спартанских условиях) не имел вообще никакого представления о записи в студии, но амбиций у парней было хоть отбавляй. Начались противоречия с отбора песен для альбома. По воспоминаниям Кидиса и Фли, Гилл записывал в свою тетрадь перечень треков и напротив каждого названия давал оценку композициям. Какое же было разочарование у группы, когда они увидели напротив «Police Helicopter» слово «Shit» («дерьмо»). По воспоминаниям Кидиса, это был настоящий плевок, ведь «Police Helicopter» была жемчужиной их репертуара, а Гилл оценил главный боевик группы столь низко. Впрочем, в 2021 году вдова Гилла Кэтрин Мэйер опубликовала фотографии упомянутого дневника, где напротив «Police Helicopter» продюсер рассуждал о том, что, возможно, понадобится метроном для более четкой записи (учитывая паузы в песне). Слова «дерьмо» не было. Вероятно, у Энди был и другой блокнот с пометками, учитывая, что в обнародованных материалах значится «Human Satellite», написанная уже в процессе создания альбома, но в любом случае оценки песен были достаточно высокими. Тем не менее, цензуру в отношении песен Гилл провел жесткую: ни до, ни после группа с подобным больше не сталкивалась. Цензурировался буквально каждый текст: бранные слова и сомнительные строчки заменялись и переписывались, и лишь в «Green Heaven» брань осталась неизменной (именно поэтому на переиздании 2003 года на CD все же значится заветная надпись «Parental Advisory»). Кроме того, отбор в альбом прошли не все песни: Энди забраковал неприличную «Sex Rap» и «Nevermind», полную оскорблений в адрес популярных исполнителей. По всей видимости, в период записи у группы была наготове еще одна песня – «Battleship», ее в силу сомнительного содержания Гилл тоже вряд ли бы пропустил. «Blackeyed Blonde», изначально придуманная Фли и Словаком в очень сыром виде для Джона Мюррея, была доработана с участием Шермана и Мартинеза, но, по всей видимости, оказалась недостаточно завершенной на момент записи альбома. Шутливые номера «Oom Chucka Willie» и «Stranded» вряд ли рассматривались – треки были короткими, немузыкальными и фольклорными, вряд ли сама группа думала об их использовании на дебютной пластинке. Впрочем, по неподтвержденным данным «Sex Rap» для альбома все же была записана, по крайней мере, об этом говорится в статье, вышедшей незадолго до релиза пластинки. В любом случае, даже если запись и существует в природе, ее решили в последний момент не включать из-за сомнительного содержания.

При этом, по воспоминаниям самого Гилла, ему нравились The Red Hot Chili Peppers: Фли был отличным бас-гитаристом, Клифф – прекрасным барабанщиком, а Джек – великолепным гитаристом. Правда, Энди не нравилось грубое отношение Кидиса и Фли к Шерману, Шерман же, видя поддержку продюсера, сдружился с ним. Это и привело к формированию коалиций Гилл-Шерман и Кидис-Фли. Мартинез и Джерден были где-то посередине. По мнению Гилла, короткие и быстрые песни, за которые так держались участники группы, мало чем отличались от песен большинства панк-групп того времени, тогда как более медленные фанк-номера смотрелись куда выигрышнее. «Я просто хотел указать им на их сильную сторону», – вспоминал позже продюсер. В те времена быстрые песни, вроде «Police Helicopter», звучали на концертах практически всех панк-групп Лос-Анджелеса. Фанк же с элементами хип-хопа и гитарой, как у Хендрикса, был уникальным явлением, и песни вроде «Baby Appeal» казались Гиллу очень перспективными. Шерман, в свою очередь, несмотря на бесконечные конфликты с Кидисом, до конца жизни считал «Baby Appeal» доказательством авторского и исполнительского таланта Энтони. Во время сессий Шерман подпитывал интерес коллег к фанку, принося в студию кассеты с альбомами Funkadelic: именно так Кидис и Фли в полной мере погрузились в тонкости стиля. В прошлом познания Энтони и Майкла ограничивались лишь популярными песнями, крутившимися по радио, теперь же благодаря Джеку они ознакомились с дискографией своего будущего друга и коллеги Джорджа Клинтона. Интерес к панку на время отодвинулся. Друг и соратник The Red Hot Chili Peppers Боб Форрест утверждал в свою очередь, что именно он подсадил Энтони и Фли на творчество Клинтона. Однако, в период с 2010 по 2020 год Фли неоднократно заявлял о вкладе Шермана, Энди Гилл этот факт подтвердил.

The Red Hot Chili Peppers были обескуражены студийной цензурой и вынуждены в срочном порядке досочинять недостающий материал взамен забракованных песен. Шерману и Фли приходилось то и дело джемовать, пытаясь извлечь из себя хоть какие-то идеи, которые могли бы заполнить образовавшуюся брешь. Затем, смирившись с унизительной цензурой в отношении отбора песенного материала, группа столкнулась со следующей проблемой: Энди хотел переделать песни. Так, например, по настоянию продюсера «Get Up & Jump» получила более стандартную структуру «куплет-припев-куплет-припев-куплет», хотя изначально это был хаотичный номер без ярко выраженного припева. Текст тоже поменялся, и, если сравнить демо 1983 года и альбомный вариант – это едва ли не две разные композиции. При этом, на концертах группа упорно продолжала исполнять старый, доальбомный вариант песни. На «Out In LA» Гилл и вовсе убрал 3 строчки из первого куплета, зачем-то засунув в начало повтор последних слов песни и на корню убив весь драйв композиции.

Решения Гилла казались группе неконструк-тивными – из шуточных хаотичных песен не получалось сделать радиохиты. Недовольство участников The Red Hot Chili Peppers росло. «Он все время пытался из нас слепить каких-то Thompson Twins (популярная в середине 1980 британская поп-группа)», – возмущался Энтони в 1985 году. Когда же речь зашла об аранжировках, и Энди предложил RHCP использовать акустическую гитару в «True Men Don’t Kill Coyotes» и «Why Don’t You Love Me», Кидис и вовсе пришел в бешенство. «Этот чертов инструмент ни за что не будет звучать на моей чертовой пластинке», – кричал в ярости Энтони. Ссоры с Гиллом доходили, порой, до абсурда: Энтони и Фли вопили ему в лицо, что ненавидят его и желают ему смерти, он же снисходительно смотрел на них в ответ и продолжал делать свое дело. «Ты злодей и идиот», – не унимался тандем. «Нет, это вы глупые и упрямые», – отбивал атаку продюсер.

Цензура Гилла коснулась и опытного барабанщика Клиффа Мартинеза: продюсер не доверял профессионализму группы и настаивал на использовании метронома в песнях. Даже невозмутимый Клифф был недоволен, тогда как Кидис эмоционально объяснял Гиллу, что драм-машины и метрономы – устройства, которым нет места на панк-рок-альбомах, и что они ни за что на свете не будут их использовать. В итоге противоборствующие стороны сошлись на абсурдном компромиссе: Мартинез повторил стук метронома на барабанах, и уже под набитый Клиффом ритм группа была готова работать. В те же дни Гилл предложил использовать в записи драм-машину, вызвав нервный смех и раздражение у музыкантов. По воспоминаниям очевидцев, Кидис стал с одной стороны инструмента, а Гилл – с другой, и они буквально раскачивали бедную драм-машину под крики Энтони: «У нее нет души, мы против драм-машин, ей не место на нашем альбоме!». В итоге Кидис дал инструменту прозвище «1984» или «Большой брат» и называл ее так, каждый раз проходя мимо. Три года спустя The Red Hot Chili Peppers даже напишут об этом песню: «Organic Anti-Beat Box Band». По воспоминаниям Энди, группа постоянно разгонялась, куда-то торопилась, хотела сыграть песни максимально быстро. Метроном или драм-машина же держали группу в узде с их бесконечной спешкой и любовью к быстрой музыке.

Когда же Гилл все-таки арендовал для Джека Шермана акустическую гитару Guild, злости Энтони не было предела. Кидис выхватил у Джека и швырнул на пол арендованный инструмент. Тогда уже вмешался персонал EMI: гитара была арендована за их счет и в случае поломки штраф и ремонт оплачивать они не хотели. По иронии судьбы, через 7 лет будущий гитарист RHCP Джон Фрущанте практически не расставался со своей акустической гитарой во время записи «Blood Sugar Sex Magik», и никого в группе это уже не смущало. Человек просто оказался в нужное время и в нужном месте.

Обстановка в студии, по воспоминаниям звукорежиссера Дейва Джердена, была неблагоприятной, тогда как дружественно-сопернический коллектив What Is This, трудившийся незадолго до этого на той же студии с Джерденом, создавал свою дебютную пластинку в атмосфере мира, взаимопонимания и добра. Энтони часто отпускал колкости в адрес Джека, в частности, из-за использования им смазки для струн «Finger Ease». По мнению Кидиса, Шерман слишком берег свои руки, тогда как Словак на концертах раздирал пальцы в кровь, будучи «настоящим панком». Реальной же причиной использования «Finger Ease» было нежелание Джека возиться с постоянной заменой струн: группа играла жестко и быстро, из-за чего, порой, даже толстенные струны бас-гитары не выдерживали. Поддержание инструмента в порядке позволяло Шерману добиваться правильного звучания, Кидис же воспринимал подобное отношение как слабость и всячески высмеивал (даже в своей автобиографии 20 лет спустя). Энтони и Фли буквально ломало, что в студии рядом с ними не было Словака и Айронса, но вдвойне досадно им было наблюдать, как Шерман соглашается со многими идеями Гилла. «Если бы не Энди, пластинка The Red Hot Chili Peppers звучала бы минут 14», – вспоминал гитарист. Отказавшись от «Sex Rap» и «Nevermind», Гилл понимал, что нужно чем-то заполнять образовавшуюся брешь в трек-листе будущего лонгплея и буквально склонил группу написать более-менее «нормальную песню», получившую рабочее название «Human Satellite». Композицию невзлюбили все участники группы, и даже толерантные Шерман и Мартинез годами позже вспоминали ее как «нечто вымученное и неестественное». В итоге от песни отказались, и по сей день ни один ее фрагмент никогда нигде не всплывал и не выпускался. Правда, при подготовке переиздания дебютного альбома The Red Hot Chili Peppers на CD EMI, видимо, думали выпустить «Human Satellite» в качестве бонус-трека, но, увы, группа предпочла в итоге ее не публиковать и вместо этого в качестве бонусов добавила уже издававшуюся официально в 1994-м году весьма паршивую по качеству копию первой демо-кассеты RHCP. Остается лишь гадать, что представляла собой эта полумифическая песня, о существовании которой, порой, не знают даже заядлые поклонники группы.

В процессе вынужденного сочинения недостающего материала были и светлые моменты. Так, например, во время одной из репетиций Фли под вальяжный ритм Клиффа принялся наигрывать довольно стандартную фанковую партию. Джек Шерман, желая присоединиться к всеобщей импровизации, подхватил мелодию аккордом Dm6. По словам Джека, в ту минуту он вдохновился композицией The Commodores «Brick House». Услышав импровизацию, Гилл не медлил ни секунды: «Вы можете все это повторить снова?». И группа на удивление смогла. Так родилась композиция «Mommy Where’s Daddy», к которой Энтони довольно быстро написал текст. Фли во время ее исполнения то и дело пищал в микрофон слова «Mommy Where’s Daddy», изображая маленькую девочку, чем доводил коллег до безудержного смеха. В итоге песню так и записали – с вокалом Фли в «припеве», но, когда позже группа отслушивала практически готовый материал, разочарованию не было предела: Энди Гилл вместо комичного вокала Фли зачем-то записал вокал сессионной певицы Гвен Дики. «Шутка полностью потеряла смысл, и мы были очень расстроены», – вспоминал Шерман.

Работа над альбомом шла напряженно не только из-за разногласий, но и из-за проблем со здоровьем сначала Гилла, затем – Джердена. Видимо, проклятья Кидиса и Фли не обошли продюсера стороной: в разгар записи пластинки Гилл заболел онкологией и срочно отправился лечиться в Нью-Йорк. Его место временно занял Джерден, который, по собственным же воспоминаниям, здорово переживал из-за критики и поведения участников группы и вскоре подхватил кишечный вирус. Работа встала. Когда же замученный Дэйв вернулся после болезни в студию, Энтони и Фли принялись умолять его: «Давай перезапишем альбом с нуля!». Но Джерден придерживался партийной линии: «Я не буду этого делать». Дэйв как мог следовал инструкциям Гилла, и даже когда Энди отправился на лечение, а группа приступила к записи «Green Heaven», Дэйв следил за тем, чтобы RHCP сыграли песню медленнее, чем изначально планировалось (Гилл, опять же, утверждал, что из-за высокой скорости у некоторых песен теряется шарм). Тем не менее, записанная под руководством Джердена песня оказалась единственным треком альбома, записанным полностью вживую, без дополнительных наложений. Видимо, этот факт расположил участников RHCP к Дейву и подарил им надежду, что с ним можно записать правильный альбом. К разочарованию Кидиса и Фли, Джерден строго соблюдал свою роль звукорежиссера и ни коим образом не выходил за ее рамки, разве что, выступая посредником в конфликтах между ними и Энди. Джердену доставалось меньше остальных (хотя Энтони и Фли, порой, винили его за поддержку Гилла), участники проявляли к нему куда больше уважения, но он в свою очередь переживал куда больше толстокожего Энди.

Гилл пытался как мог сместить акцент на фанк-номера. По сути, Энди хотел сделать то, что годом позже сделал Джордж Клинтон: подчеркнуть фанковость The Red Hot Chili Peppers при помощи характерных аранжировок. В качестве сессионных музыкантов на студию была приглашена духовая группа в лице трубача Патрика Инглиша, тромбониста Фила Ранлина и саксофониста Кенни Флуда. Патрик учился вместе с Кидисом и Фли в школе Fairfax High, где добился определенных успехов, играя в школьном оркестре. Однако из-за бунтарского и импульсивного характера, во время одной из репетиций Инглиш в сердцах покинул класс и больше не возвращался в оркестр. Освободившееся место первой трубы досталось Фли. Несколько лет спустя, когда для записи дебютного альбома The Red Hot Chili Peppers понадобился трубач, по непонятным причинам Фли не стал использовать свои навыки духовых, а вспомнил про старого школьного товарища. Возможно, это было решением Энди Гилла: нередко в профессиональной среде дотошные продюсеры придерживаются позиции «один человек – один инструмент». Фил Ранлин, в отличие от Патрика Инглиша, был уже зрелым и опытным музыкантом, чья карьера началась еще в 1950-е. За 20 с лишним лет работы в музыкальной сфере Фил успел посотрудничать с Эллой Фитцджеральд, Стиви Уандером и рядом артистов Motown, и много лет спустя Фли как истинный любитель джаза вспоминал сессии с Ранлином с большим теплом. Кенни Флуд был коллегой Фила, ранее работал с Рэем Паркером Джуниором и на дебютном альбоме The Red Hot Chili Peppers исполнил одну из самых проникновенных партий – соло на саксофоне в «Mommy Where’s Daddy». Написать аранжировки для духовых пригласили старого школьного друга Кита Барри по прозвищу The Tree: с конца 1970, учась в Fairfax High, Кит много времени проводил с будущими участниками The Red Hot Chili Peppers, а в начале 1980 в качестве саксофониста неоднократно пересекался с группой на различных сборных солянках. По всей видимости, в качестве саксофониста Гилл предпочел молодому Киту более опытного Кенни, при том, что Барри прекрасно владел инструментом и в дальнейшем неоднократно участвовал в записях The Red Hot Chili Peppers. На альбоме же, помимо аранжировщика духовых, ему досталась небольшая роль виолончелиста: в конце «Why Don’t You Love Me» можно услышать мрачные, загадочные звуки, которые Кит издает смычком. В итоге партии духовых были использованы лишь в трех песнях: «Get Up & Jump», «Why Don’t You Love Me» и «Mommy Where’s Daddy», причем в первой их использование было явно лишним: на концертах группа никогда их не повторяла, даже при наличии сессионных духовиков на сцене. Но на «Mommy Where’s Daddy» саксофон прижился, и, начиная с 1986 года, Кит периодически присоединялся к RHCP на сцене, чтобы исполнить хорошо знакомую партию живьем.

Среди сессионных музыкантов также отметились перкуссионист Клифф Брукс, работавший с Roberto Miranda›s Home Music Ensemble – настоящий эксперт в области латиноамериканских ударных инструментов, и вокалистка Гвен Дики – главная звезда группы Rose Royce, прославившейся в 1976 году поп-песней «Car Wash». Их участие в записи казалось совсем странным, учитывая, что Мартинез неплохо справлялся с ударными, а женский вокал вообще не вписывался в концепцию The Red Hot Chili Peppers ранних лет. Но Гилл стремился добавить записи разнообразия, видимо решив, что наличие приглашенных гостей сделает альбом более ярким.

Написанные совместно со Словаком и Айронсом композиции подверглись особенно жесткой переработке, и в ответе за это был не только Гилл, но и Шерман. «Я потенциально мог сыграть все те же партии, что и Хиллел, но мне было интересно сочинить свое», – делился воспоминаниями Джек Шерман. Все равно песни ранее существовали только в виде демо и не успели закрепиться в сознании слушателей в своем первозданном виде, поэтому для альбома можно было и поэкспериментировать, причем некоторые эксперименты пришлись по душе не только Кидису и Фли, но и будущему гитаристу RHCP Джону Фрущанте, который охотно исполнял на концертах именно версии Шермана. Джек в корне переделал партии к «Out In LA», «Get Up & Jump», «Police Helicopter» и добавил фанковости в бридж «Green Heaven». Однако, Энтони и Фли негативно воспринимали многократные наложения гитарных партий и всевозможные спецэффекты, убивавшие, по их мнению, истинное звучание группы. Сам Шерман годами позже утверждал, что многослойные соло были данью уважения Эдриану Бэлью (чью музыку Фли в начале 1980 очень даже любил).

Шерман и Гилл неоднократно вспоминали, что самые спокойные и продуктивные сессии альбома проходили, когда Энтони и Фли отсутствовали. Точнее, когда отсутствовал Энтони, отрицавший все предложения и идеи – в одиночку Фли чаще прислушивался к советам опытных коллег и вспоминал о любви к жанрам вне панка. По словам Джердена, запись дебютного альбома RHCP была безусловно его худшим опытом за всю карьеру. Апофеозом нездоровой атмосферы на студии стал эпизод, во время которого Фли, пользуясь паузой между дублями, во всеуслышание заявил: «Схожу-ка я посру». На что Гилл не удержался: «Какая прелесть. Обязательно принеси мне то, что насрал». Фли долго думать не стал и, найдя где-то на пути в туалет пустую коробку из-под пиццы, сделал свои дела прямо в нее и положил картон с фекалиями прямо на микшерный пульт перед Энди. «Как предсказуемо», – усмехнулся Гилл, тогда как побледневшего Джердена чуть не стошнило. За время работы с RHCP продюсер уже привык к подобным выходкам и не злился, уверенно подавляя наглых юнцов своим авторитетом.

В процессе записи возникла еще одна проблема – тотальное неумение Энтони петь. На концертах Кидис как мог рвал глотку и вращался вокруг своей оси, в студии же скрыть отсутствие навыков пения было почти невозможно. Гилл настаивал на уроках вокала, но Энтони ни в какую не соглашался. В итоге на определенном этапе Энди даже согласился перенести оборудование в клуб и записать выступление The Red Hot Chili Peppers без зрителей, смикшировать и выпустить в качестве альбома. По словам Гилла, вживую они были очень хороши, но в студии их постоянно что-то сковывало, никак не удавалось передать магию группы. Кидис и Фли в свою очередь настаивали на «партизанской сессии» со Словаком и Айронсом, которые втихаря от MCA записали бы буквально за одну ночь свои партии. Однако обстоятельства складывались иным образом, и месяц работы над дебютной пластинкой здорово вымотал всех участников процесса.

В отсутствие Энтони, Гилл и Шерман скрупулезно работали над аранжировками чуть ли не по ночам. Искаженные звуки автомобильной аварии и многократные наложения гитарных соло в «Buckle Down», богатая перкуссия на «True Men Don’t Kill Coyotes», задорные подпевки на «Get Up & Jump» – Энди как мог пытался сделать пластинку разнообразной, что, увы, в итоге сослужило не лучшую службу. Дело постепенно близилось к концу и, желая разрядить душную обстановку, Кидис и Фли пригласили Гилла отужинать с ними в «лучшем месте Лос-Анджелеса с лучшей едой в мире». «Лучшим местом» оказался ларек с хот-догами «Pink’s», что здорово насмешило Энди. Разрядка продолжилась на студии, где, пытаясь сочинить что-то вразумительное минут на 5, чтобы как-то растянуть хронометраж альбома, Фли, Клифф, Джек и Энди включили песню «Whispering Pines» группы The Band и, затянувшись травой (даже Шерман, который ни до, ни после практически никогда не пробовал наркотики), вместе придумали долгий, психоделический инструментал «Grand Pappy Du Plenty» – загадочный и максимально неожиданный финал дебютной пластинки. Атмосфера в студии, в отличие от предыдущих мучительных недель, царила поистине умиротворенная, и, записав новый трек, Шерман и Мартинез принялись наполнять его жутковатыми спецэффектами, а Гилл и Джерден помогали им как могли. Композиция буквально опередила свое время на 10 лет, и лишь в 1994 году группа впервые исполнила ее живьем в практически полноценном виде (небольшие фрагменты на концертах 1986 года не в счет). По сей день неясно, по какой причине The Red Hot Chili Peppers так и не записали для своего дебютного альбома кавер-версию на «Fire» Джими Хендрикса – песню, исполнявшуюся буквально на всех концертах с 1983 года. Возможно, тогда группа считала подобное решение банальным, а, возможно, Энди Гилл был против. Участники группы задокументировали процесс записи дебютного альбома, пригласив на студию дружественного фотографа Эда Колвера и, попозировав у микшерного пульта (Фли в свойственной ему манере обклеил лицо изолентой), сбрили растительность на лице, положив конец своему пакту, и постепенно стали возвращаться к привычной концертной деятельности, доставлявшей им куда больше удовольствия, чем студийная рутина. К маю 1984 года изнурительная работа подошла к концу: Джек Шерман записал несколько дополнительных гитарных партий на студии «Baby’O», после чего начались работы по микшированию песен уже без участия группы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.