# Сюрприз от Купидона

Лиза Ошо

Одинокая Василиса ненавидит День всех влюбленных и все, что с ним связано; видя ее страдания, ангел любви решает помочь девушке, которая не знала, что у мифических существ свои понятия о помощи. Уже скоро она встречает жестоких парней, подосланных Купидоном для своего увеселения, а после и его самого, желающего поразвлечься с ней лично.

## 1

Купидон смотрел на нее сверху, взглядом полным заинтересованности и сострадания. Василиса сидела на диване, одна в своей съемной квартире, и смотрела романтическую комедию. Ей было двадцать пять лет, и ни разу у нее не было отношений, а о большем она и думать боялась.

С завистью она смотрела на то, как актриса, похожая на нее внешностью, без проблем знакомилась с парнями, и также легко расходилась, все под одобрительный закадровый смех. Она искренне не понимала, и хотела, чтобы сценаристы поделились с ней секретом, как с такой же легкостью заполучать сердца людей?

Понуро она захлопнула крышку ноутбука, и пошла туда, где ее искренне любят – в кровать, видеть сны, где мужчины не обделяют ее вниманием, так сильно, что ей приходится от них убегать.

Белокурое существо неясно смотрело на девушку, понимая, что она искренне нуждается в его помощи, и оно не могло ей в этом отказать. У мифических существ была своя мораль, неподвластная людям, и Купидон не был уверен, что его помощь будет оценена по достоинству, но бездействовать не мог.

Различные действия, невидимые и невесомые, словно дуновения ветра, совершались пока Василиса мирно спала, обволакивая ее жизнь нитка за ниткой, вознося ее на розовые облака любви, с которых будет больно упасть, но еще больнее слезть. Мифический юноша был уверен, что все идеально сложится воедино, как картина из пазлов.


Василиса проснулась, устало потягиваясь; она ощущала себя так, словно не спала всю ночь, хоть и не помнила никаких сновидений. Она встала с кровати, по пути в ванную пальцами расчесывая запутавшиеся волосы, и мимолетно взглянула на календарь, висящий на двери.

Черт… Четырнадцатое февраля… Не буду сегодня выходить из дома, смотреть на все эти влюбленные парочки… Фу, мерзко. Она не хотела признаваться себе в том, что завидует, но это бы и не имело смысла; проговаривая зависть, ей бы пришлось что-то делать, чтобы обзавестись тем, чему завидует, а в этом и была ее настоящая проблема. Девушка действительно не понимала, как находить отношения, и как в них быть, поэтому старалась избегать болезненную тему.

Смотря на себя в зеркало, она видела миловидную красавицу, и от этого еще больше печалилась. Даже страшные, совсем уродины, имеют парней, а я..! Она выдохнула, быстро и дергано чистя зубы.

Она не любила этот день, День всех влюбленных, предпочитая игнорировать его, но сегодня что-то маленькое, поначалу незаметное, зашептало в ее душе, потребовало, чтобы она отпраздновала этот день, пусть одна, но непременно на публике. Ее руки так и тянулись к плойке, чтобы нарядно завить волосы, к помаде, чтобы освежить лицо, к румянам. Она сама и не заметила, как стояла перед зеркалом полностью накрашенная и готовая к выходу на улицу, туда, где все будут ходить, держась за ручки, а она разве что за ручки сумки.

– Ну… Не пропадать же красоте, да? – она спросила сама у себя, и на мгновение ей показалось, что ее отражение словно ей кивнуло.

Она взъерошила волосы, добавляя им объема, и победно улыбнулась, чувствуя то, чего не чувствовала раньше. Она вышла из ванной, возвращаясь в спальню и открывая шкаф. Она достала платье, вязаное, и полностью повторяющее изгибы ее тела. Девушка с грустью подумала, что никто не увидит всей красоты ее фигуры под зимней курткой, и телевизор, словно судьбоносный вестник, который она всегда включала утром, ей сообщил:

«Аномальная жара в России, зимняя погода стремительно сменяется весенней, несмотря на месяц года»

Она улыбнулась, думая о том тонком пальто, которое у нее висит в шкафу, ожидая своего череда.

Девушка вышла из дома, одетая по теплой погоде. Она смотрела на людей, проходящих мимо, и не все из них были парочками; некоторые из них были такими же одиночками, как она, кто-то спешил, а кто-то медлил, наслаждаясь солнечным днем.

Василиса решила присесть на лавочку, придя в парк, и полюбоваться природой. Голуби толпились у ее ног, пока дети попеременно их гоняли с места на место. Рядом была пиццерия, и люди вокруг то и дело подкармливали прожорливых птиц корочкой от пиццы.

Она расстегнула сумку, доставая из нее коротенький любовный романчик, желая если не испытать любовь в этот день, то хотя бы к ней прикоснуться.

На пятьдесят пятой странице романа, главная героиня сидела на лавочке, также одиноко, как она, в ожидании знакомств. Василисе не терпелось перевернуть страницу, как ее кто-то отвлек.

– Это место не занято? – шелковистый мужской голос зазвучал над ней, тщательно курируемый Купидоном, любующимся сверху.

– Эм… Нет, садитесь, – она подвинулась, хотя места было достаточно.

Темноволосый парень сел рядом с ней, свободно откидываясь на спинку скамейки. Он добродушно посмотрел на нее, и улыбнулся.

– Как вас зовут?

– Василиса… – она была смущена, и не знала, что делать.

Девушка всегда мечтала о том, чтобы кто-нибудь с ней познакомился, но когда до этого дошло, совершенно растерялась, скрещивая руки на груди.

– Миша, – он кивнул, – может, пройдемся?

– Ну… Можно… Если вы предлагаете, конечно… – она нервно зачесала локоть, судорожно думая, что делать дальше. Он, наверное, считает меня странной… Да, точно! Так и считает.

Она встала, чуть ли не упав, и пошла вперед, сама не зная куда, надеясь, что парень ее догонит и задаст направление. Он подошел к ней, идя рядом, но не касаясь, и заговорил.

– Хорошая погодка, да?

– Типа того, – она кивнула, на ее взгляд активнее, чем следовало.

– Я знаю тут укромное местечко недалеко, птички и никаких парочек, – сказал парень.

Василиса засмеялась, услышав, что кто-то тоже относится к этому празднику, как она, но тут же смущенно прикрыла рот рукой. Нет, он точно думает, что я одинокая дура… Он такой красивый, а я… Ну, в принципе, я тоже красивая, только такая… Одинокая, подумала она, пытаясь не разреветься.

– Вон оно, совсем недалеко, – он показал на отдаленное, прикрытое деревьями место, близкое к озеру, которое было особенностью их города.

Василиса промолчала, застывшая в своих мыслях, и машинально идущая дальше, туда, куда указал палец парня.

Миша пригнул дерево перед ней, помогая ей пройти вглубь места.

– О… Тут миленько, – она присела на бревно, которое было рядом с остатками чьего-то костра.

Вокруг и правда беззаботно прыгали и летали птицы, приятно щебеча.

– Люблю это место, – парень присел рядом с ней, совсем близко.

– Ммм, – ей это было неприятно, но она не знала, как об этом сказать, и совсем опешила, когда парень положил руку ей на бедро.

– Особенно люблю быть здесь с какой-нибудь красоткой, – его рука уже проскользнула сквозь ее пальто, пробираясь под край платья.

– Миша, – она попыталась отстраниться, – ты что делаешь… – даже будучи девственницей, она прекрасно понимала, что он делает.

– Сейчас узнаешь, – он схватил ее за плечи, вовлекая в поцелуй.

Василиса вертела головой, пытаясь отпрянуть от настойчивого парня и убежать. Происходящее сейчас расходилось с ее мечтами, романтическими фантазиями и планами. Не таким должен быть мой первый раз…

Его язык сплетался с ее, как и его руки принуждали девушку избавиться от пальто. Она осталась в одном платье, и уже начала покрываться мурашками.

– Я тебя согрею, не волнуйся, – он оторвался от ее губ на секунду.

Рука Миши снова вернулась на свое место, минуя бедро и уже заигрывая с резинкой трусиков, которые он с легкостью отодвинул в сторону, пальцем проскальзывая в беззащитную дырочку.

По лицу девушки заструились слезы; ей было страшно, она не была к этому готова. Она смотрела порно, думала о сексе, читала о нем, но когда дело дошло до настоящего – вся она зажалась, чувствуя мерзкий язык во рту и инородный предмет в киске.

Парень столкнул ее с бревна, и она уже валялась на земле, рядом с потухшим костром, словно обертка, забытая прошлыми посетителями этого местечка. Миша вдавил ее в сыроватую землю, и Василиса подумала, что после такого платье не отмоешь.

Он задрал подол платья до ее талии, стягивая трусики и оставляя их беспомощно висеть на лодыжках девушки. Любой, кто зашел бы в далекие кусты, смог бы увидеть ее обнаженную пизду, девственную и гладковыбритую.

Внутри нее уже было три пальца парня, и она чувствовала, как неизбежно, испуганно и вынужденно растягивается ее дырочка ради них, готовясь принять член.

Парень разорвал поцелуй, и его наглое лицо нависло над девушкой, словно туча на ясном небе. Он стоял, пока она лежала, и расстегивал ширинку, а Василиса не могла ничего поделать; ее рот словно заклеили клеем, и как бы она ни старалась, из шевелящихся губ не выходило ни звука, а руки слишком ослабли в один миг, чтобы подняться.

Купидон смотрел на сцену, происходящую под небесами, с умилением и восторгом; все происходило так, как он запланировал. Если так и дальше будет продолжаться, то он поможет одинокой девушке с поиском новых ухажеров.

Миша уже навалился на нее всем своим весом, теперь не давая ей и сдвинуться на миллиметр. Он снова заткнул ее поцелуем, пока его стоящий член еще не был вогнан в ее пизду, находясь с ней в устрашающей близости.

Девушка закричала в его рот, когда толстый член оказался внутри нее; на секунду, она словно отключилась, как и все ее чувства, уже потом ощущая резкую боль, затмевающую собой все. Не спеша, словно ему было некуда торопиться, парень задвигался внутри нее, а его руки задрали ее платье выше, до ключиц, оголяя грудь, спрятанную под поролоновым лифчиком.

Он не стал его снимать, а лишь стянул пониже; перед его ладонями предстали два аккуратных, упругих холмика, с напряженными от холода сосками. Он коснулся их горячими пальцами, с наслаждением замечая, как девушка дрогнула под ним, и сжал их, словно две ягодки, желая посмотреть, как они лопнут.

Василиса с отвращением ощущала, как движется член внутри нее, словно заполняя ее всю до последнего сантиметра. Такая толщина была непривычна, а горячие мужские руки на теле более того; она привыкла к только своим, в темноте ночи, забирающимся под одеяло и включающим любимые видео на экране телефона.

А он все двигался, не давая ей и ни секунды передышки, словно ебал обычную шлюху, а не целомудренную девушку. С ужасом, она почувствовала, как ее киску заполняет что-то необычное, жидкое, словно кисель. Что? Он в меня кончил?!