Марика Крамор
Бывшие. Нас просто не было

Глава 1

ВЕРА

ЧТО ЭТО?!

Дернувшись от испуга, я резво шагаю назад, запоздало поднимая голову. Я пытаюсь найти адекватное объяснение, но даже не успеваю переварить невозможное: правым бедром я только что почувствовала мимолетную твердость уверенного касания. Секунды не проходит, как спина моя упирается в неожиданную преграду, и я в истерическом ужасе отпрыгиваю в сторону. Нет! Нет! Быть такого не может!!!

Меня пробивает холодная дрожь, когда я ловлю на себе сальный взгляд дяди Жоры. Руки мои в желтых резиновых перчатках слабеют и безвольно опускаются. Прямо на пол с заледеневших пальцев стекают пенные капли, расходясь по полу белоснежными пушистыми цветами: я еще не закончила мыть посуду.

Вода так и продолжает насмешливо литься из крана и издевательски громко стучать о дно раковины. Надо бы прикрыть, а то милостивый хозяин мне потом припишет лишний нолик в счета за квартиру.

– Георгий Александрович… – смелым тоном начинаю я, все еще пытаясь найти какое-то логическое объяснение обжигающему прикосновению. Ну, мне точно не показалось! Очень надеюсь, что он случайно меня задел! – А Вы же вроде на работе должны быть, – с ходу забрасываю я аргументами.

– Да вот, Верочка. Раньше освободился. Домой приехал…

Его тихая беспечная фраза взрывается в моей голове фейерверком невысказанных слов. «Ну, так и шел бы к себе в комнату», – захотелось на него прикрикнуть. Но я смиренно держу язык за зубами. Это особо обидчивый экземпляр. Мне не раз от него перепадало. Завуалировано, конечно.

– Понятно. А я тут посуду мою. Пока Дина спит.

Полуторагодовалую дочь я уложила в кроватку час назад. За это время мне удалось наспех помыть голову, приготовить легкий ужин и развесить на сушке детские вещи. Только посудой заняться не успела. Я надеюсь, кое-кто не разбудит моего ангела своим свирепым сопением?!

В сердцах я возмущаюсь, но… Напряжение давит. Обстановка накаляется. Дядя Жора продолжает стоять в паре шагов и поедать меня глазами. Я надеюсь, мне показалось, что его липкий взгляд зацепился за мои верхние девяносто?

Невзначай я делаю еще два шага в сторону от него. На всякий случай. Мало ли что, может его действительно переклинило. На секунду перевожу оторопелый взор на дверь кухни, просчитывая, смогу ли проскользнуть мимо дядюшки в коридор и поспешно ретироваться в свою комнату.

Глаза дяди Жоры хищно блестят. Как неприятно! Моя догадка ведь не может быть правдой? Но прикосновение мне точно не почудилось!

– Давно спит? – невзначай уточняет дядя Жора, облизывая нижнюю губу. Вызывающе дёргает мохнатой бровью. И сальным взором облепляет мое тело. Это что еще такое?! «Дядюшка, ты вообще офигел?» – хочется заорать мне, но я, естественно, замираю мышью. И тяжело сглатываю. Сердце падает в пятки. Какой у него взгляд… кровь стынет в жилах. По телу ползет липкий озноб. И кажется, даже волосы на затылке встали дыбом. Мне это совсем не нравится!

– Да, – отвечаю я уверенно. – Через полчаса должна проснуться.

Я стягиваю мокрые перчатки, из последних сил борясь с желанием треснуть ими по наглой отъевшейся физиономии! Но позволяю себе лишь бросить их в раковину. В моих руках оказывается полотенце, я на автомате торопливо вытираю пальцы. Случайно роняю его на пол. Ну уж нет, поднимать не стану!

– Так… полчаса это не так уж и мало, – нагло заявляет дядюшка, неприятно растягивая слова, приближается сам и наклоняется за полотенцем. Выпрямляется медленно. И прямо передо мной. Вот же черт старый! – А Марина сегодня задерживается на работе. Она мне недавно отзвонилась. Так что… можно сказать, мы с тобой до вечера вдвоем.

Он смотрит сверху вниз. Лютая надменность и самонадеянность скользят в его напыщенном взгляде. А что еще теплится в их глубине… мне даже немного жутко разбирать.

– Пойду-ка я лучше к дочери, – заявляю твердо. И только делаю шаг вперед, как дядя Жора собой заслоняет мне дорогу. – Я говорю, мне к дочери надо! Подвигайтесь!

Возмущение зашкаливает! Он из ума выжил?! Тетя Марина если узнает, отрежет все его выпуклости!

– Не буди ребенка. Вон… со мной лучше посиди. Верочка…

Ой, как противно он смакует мое имя!

– Да мне некогда совсем, Георгий Александрович. Дел выше крыши! Отойдите.

– Ну перестань. Иногда нужно и отдыхать.

– Успеется, – вновь возражаю я.

– А я настаиваю. Посиди. Со мной. Поболтай.

– Тетя Марина приедет. Она с вами и поболтает. А мне некогда.

Я уверенно шагаю вперед и тут же упираюсь в твердую мужскую руку.

– А я говорю, посиди… – огорошивает он зловещим тоном.

И кивает на стул.

– Зачем это?

Неприятно стоять так близко к нему. Омерзителен его взгляд. Отвратительно, как мужчина восхищенно шарит глазами по моему телу.

– Тебе у нас нравится, Вера?

– Да. Я очень благодарна, что вы с тетей Мариной приютили нас с дочерью после гибели Гриши, – я нарочно произношу громкое имя мужа, словно он даже в эту минуту может мне помочь. Как будто его сила и нерушимая любовь защищают нас с малышкой и сейчас. Даже когда моего любимого уже нет на белом свете. – И позволили оклематься от страшной потери.

На глаза наворачиваются слезы. Мне совсем не легче, хоть и прошло не так мало времени. Боль не притупилась нисколько, беспроглядная засасывающая мгла расправляет надо мной крылья и теперь. Но осознание, что я нужна Дине веселой, уравновешенной и «живой», остужает мой пыл каждый раз, немного приводя в чувство.

Жена дяди Жоры – родная тетка моего погибшего мужа, и когда случилось несчастье, она одна из немногих активно участвовала во всем, что происходило после того страшного известия. Она приезжала, отпрашивалась с работы при необходимости, сидела с Диной, когда мне не на кого было дочь оставить. Поддерживала морально и даже немного материально. И именно она предложила мне пожить у нее хотя бы несколько месяцев, пока я не войду в колею: не пристрою малышку в сад, не разберусь окончательно с работой. Я так признательна тете Марине… и от этого происходящее кажется еще более диким. Ужасным!

– Ну вот видишь. Ты у нас уже давно… нас с Мариной это не напрягает. Но… мне кажется, ты могла бы быть более благодарной.

Сердце бьется где-то у горла. У меня перехватывает дыхание. Даже интересно, как он это себе представляет?!

– Я вам крайне признательна. И в будущем, конечно, смогу отблагодарить очень весомо, – соглашаюсь я, стараясь отвлечь его. Но это и становится моей фатальной ошибкой.

Глава 2

– На стул сядь! – рявкает Георгий Александрович. Возраст его не слишком-то и почтенный, зато лоб уже изрыт глубокими морщинами. По виску, оставляя за собой прозрачный влажный след, ползет одинокая крупинка пота.

– Не сяду! Мне нужно к дочери, – грубо отзываюсь я, в душе надеясь, что еще удастся избежать неприличной сцены!

– Она спит, – выдает дядюшка, противно шевеля губами. У него усы и неприлично отросшая борода, но супруг тети Марины не привык безукоризненно следить за шевелюрой на своем лице. – Не мешай ей. Здесь тебе будет намного интереснее.

Я свирепым взглядом чуть ли потолок не прошибаю. Боже, какая самонадеянность!

– Георгий Александрович, давайте договоримся по-хорошему. Если я вам мешаю, надо было так и сказать. Но я уже все поняла. Сегодня же съеду. Никаких вопросов.

– Да ну, что ты. Я же говорю, нам с Мариной вполне удобно. Когда ты к нам переехала… стало как-то… теплее, что ли…

– Георгий Александрович. Дина сейчас проснется. И придет искать меня сюда.

– А мы дверь закроем. На стул, говорю, сядь. Не капризничай, девочка. Я же вижу, как ты на меня смотришь, хватит овцой прикидываться.

Он пытается погладить меня по лицу, но я уворачиваюсь.

Ну и как мне с ним бороться? Ножом размахивать?

– Что вы хотите, Георгий Александрович? Давайте я вам заплачу за каждый прожитый месяц и уеду сегодня же. Так вам нормально будет?

– Верочка. Что ты так в деньги уперлась? Давай ты просто станешь послушной девочкой. И живи у нас сколько хочешь.

Да у меня собственно желание уже отбито! Я уж сама как-нибудь. Тетю Марину жаль, она наверняка даже не подозревает, какая скотина ее дражайший супруг.

– Это нехорошо. Тетя Марина этого не заслужила, – единственное, что я могу выдавить членораздельно. И без брани.

– Так это же не твои заботы, лапушка, – продолжает сладкой патокой разливаться дядя Жора, и тут же его тон становится резким, жестким, не терпящим возражений. – Значит, слушай сюда. Я люблю быстро, сговорчиво и громко. Поняла? – зловеще уточняет этот омерзительный человек. И тут же толкает меня в живот, а краешек стола впивается мне в бедро тупой обескураживающей болью. – Не хочешь на стул – на стол садись.

Я даже моргнуть не успеваю, как этот мерзавец усаживает меня на стол. Дальше все происходит словно в какой-то размытой проекции. Его руки повсюду, жалят даже поверх одежды, а мне не удается отбиться. Он такой тяжелый, его не оттолкнуть и не ударить.

Чувства страха и ужаса порядком размыты, я просто отказываюсь верить в происходящее. Все это мне кажется дурным сном. И даже времени сообразить не хватает.

– Можешь кричать. Не стесняйся, я одобряю все.

Я опомниться не успеваю, руки мои оказываются в жестоком плену, а холодные твердые пальцы впиваются в запястья. Он налегает сильнее. Немного вдалеке вдруг слышится тихое шуршание и громкий хлопок. Входная дверь закрылась?!

Муж тети Марины замирает и тяжело сглатывает. Взгляд его становится стеклянным. Он усиливает хватку, резко тянет меня на себя.

Плюхается на стул и силой усаживает к себе на колени.

Тут же его широкая ладонь давит мне на лопатки, заставляя рухнуть ему на грудь, все происходит так быстро, что я не успеваю ни отреагировать, ни опомниться. Носом я по инерции утыкаюсь в его шею.

– Да отвянь же ты от меня, мерзавка!!! – мгновенно возмущается дядюшка мне на ухо. Этот вопль пробирает до костей, аж зубы сводит, кажется, словно об стенку головой удалили, так громко он кричит, дезориентируя меня окончательно.

Резкий толчок, и я лечу на пол, испуганно всплескивая руками. Ударяюсь тазовой костью. Ай, больно, больно, больно!

– Это что здесь происходит?! – кухня наполняется густым возмущенным визгом тети Марины.

– А я тебе сразу сказал! Нечего эту дешевку дома у нас держать! – голосит дядюшка. Ну и сволочь! – Что, Марин, убедилась?!

– Вера! Как ты могла?! – округляет глаза тетя Марина, а я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги, рьяно потираю ушибленное место.

– Я только порог перешагнул, – продолжает оскорбляться дядюшка, – еле ноги домой приволок, падаю уже от усталости. Так эта же на меня накинулась и на кухню, и давай рубашку стягивать!

Я ошалело хлопаю ресницами. Вот это цирк!

– Вот бесстыдница! Вера! Мы же тебя с ребенком приютили! – потрясенно восклицает тетя Марина.

– Да он сам на меня бросился! Я стояла мыла посуду! А он подкрался!

– Нет, ты посмотри на эту ушлую! – гаркает дядя Жора. – Она еще и на меня стрелки переводит! Значит так, солнце мое! Либо ты эту потаскуху сегодня же вышвыриваешь к чертовой матери! Либо я сам уезжаю, а ты оставайся в этом дурдоме!

– Тетя Марина! Да я бы никогда в жизни! Я же говорю: он сам!

– Замолчи сейчас же! Чтобы через полчаса духу твоего здесь не было! Я еще и опеку натравлю! Какая из тебя мать только выйдет?!

Наши крики предсказуемо разбудили Дину, и моя малышка босиком шлепает на кухню, боязливо подходит ко мне, стирая крупные слезки ладошками.

Я мгновенно беру дочку на руки.

– Тише, зайка, все хорошо.

– Иди вещи собирай. Немедленно. Не думала я, Вера, что ты такая гадина.

– Да я сама с ним больше не останусь под одной крышей ни минуты! Тетя Марина, зря вы мне не верите, присмотритесь получше, с кем вы живете.

– Вон пошла отсюда! – выплевывает с яростью дядя Жора.

– Тетя Марина, поверьте, я бы никогда…

Я твердо смотрю на тетку моего погибшего мужа. Жаль мне ее… Очень. Я-то уеду. А она не хочет ничего видеть и слышать.

И переубедить никак.

– Замолкни! Аж противно от тебя, – выплевывает Георгий Александрович и подливает масло в огонь. – Я же говорил, изменяла она нашему Грихе! Сразу видно гулящая. А ты варежку раскрыла и жалеешь, и жалеешь ее!

– Вы бы на себя посмотрели! И жену обманываете!

– Иди шмотки забирай, – скалится дядя Жора и обнимает уткнувшуюся в ладони супругу. – Нельзя к тебе было по-доброму.

Поскорее бы убраться отсюда. Подальше от этого подонка.

Вот только куда я сейчас пойду?!

– Пошли, Дина, куколок твоих погулять выведем…

Глава 3

Не дрогнув, я толкаю коляску перед собой. Дину поддерживаю одной рукой. Дочь сильно волнуется, и я решила пока понести ее на ручках. Сейчас успокоится немного, и усажу ее в коляску.

На улице сегодня непривычно холодно: жуткий ветер пробирает до костей, мороз кусает даже сквозь теплую одежду, противный острый снег беспощадной метелью царапает лицо. Зима в этом году особенно рьяная: то стужа и пурга заявляют свои права, то резкое потепление и противная слякоть под ногами напоминают ранний приход весны. А потом снова лютый пробирающий мороз и метели со льдом.

– Дин, пора пересаживаться, сейчас дорогу перейдём, я только вытолкаю вперед твоего монстра… – имея в виду коляску, произношу я, с усилием налегая на ручку. Ох, какие же ужасные колеса! Еще и снег свежий, рыхлый! Я сто раз пожалела, что в магазине выбрала именно это чудо! Угораздило ведь меня остановить свой выбор на такой коляске! Это карма за что-то?

Видимость отвратительная, стемнело, дальше своего носа мало что заметно, да еще и плотная снежная стена все заслоняет собой.

Отличный день для начала новой жизни! Приветливый, солнечный, ласковый! И как же хочется согреться… чтобы мороз наконец перестал терзать мои продрогшие пальцы.

Я толкаю перед собой коляску, не позволяя себе погружаться в уныние. В конце концов… ничего непоправимого не произошло.

Но меня не покидает чувство – я что-то делаю не так. Куча наших пакетов и один огромный чемодан остались у соседки бабы Нади, она обещала присмотреть, а я – сегодня вечером или завтра утром вернуться за вещами.

Так что я, можно сказать, без имущества: на плече болтается лишь большая спортивная сумка с самым необходимым, да неповоротливый огромный монстр на колесах противится моим командам. Дочь притихла на руках. Жмётся ко мне.

Я пока не сориентировалась, куда податься, но в паре гостиниц, что мне удалось дозвониться, номеров не оказалось.

Прекрасно, что сказать! Я с ребенком на руках на улице в яростный беспощадный мороз. А идти пока еще не ясно куда.

Ладно, добреду до ближайшего кафе, мы с Динкой погреемся немного, и я сориентируюсь.

Только я думаю об этом и с усилием сталкиваю передние колеса тяжелого зверя с заметенного пушистым снежным ковром тротуара на дорогу, как откуда ни возьмись до меня доносится громкий приближающийся рев мотора и визг тормозов, а пространство ярко озаряется слепящим светом фар – машина вдруг появляется из-за поворота и теперь на скорости летит на нас с малышкой. От ужаса меня парализует, внутри холодеет еще сильнее, я отмираю в последние секунды, отскакивая в сторону, обеими руками вцепившись в Дину, лечу на землю, поскальзываясь, и больно ударяюсь локтем и плечом. Ранее ушибленное бедро начинает ныть еще сильнее. Испуганный детский вопль почти оглушает. Дина заливается на всю улицу. Моя малышка…

– Не плачь, все хорошо, – успокаиваю я ее, но тщетно. – Просто скользко…

Дочь продолжает надрываться. Черт, прямо на морозе! Это так опасно!!! Пальцы мои судорожно впиваются в объемный детский комбинезончик, коляску я передвинуть, конечно, не успела, она опасно накренилась и в последний момент оказалась смята вышедшим из-под контроля разъяренным автомобилем. Машина проскользила вперед еще немного и врезалась в высоченный сугроб на обочине. Такие здесь как раз частенько остаются, когда техника начинает чистить дороги.

Я лежу на снегу ни жива ни мертва, даже дышать страшно. Еще и бок тянет очень. Чуть прихрамывая, очень медленно я пытаюсь подняться, на всякий случай усаживаю дочь на снег. Господи, так локтем ударилась, кажется, сейчас глаза на лоб выскочат. Обжигающая боль пробирает даже теперь. И куртка не спасла…

Дина мгновенно оказывается на карачках, подползает ко мне в поисках защиты. Я подхватывают ее под мышки и прижимаю к себе.

– Помощь нужна?! – добивает чужой мужской голос, бесцеремонно ворвавшийся в мои мысли. Слишком взволнованный, чтобы от него отмахнуться. – Что? Что? Неужели задел?!

Незнакомец облачён в простые джинсы и темно-бордовый джемпер. Он без верхней одежды. Руки его вольготно располагаются на моих плечах, помогают подняться. Я предпочитаю пока не наступать на правую ногу.

Дина утыкается лицом в мою куртку и немного затихает, продолжая горячо всхлипывать.

Я растерянно поднимаю глаза и встречаюсь с мужчиной взглядами. Его лицо кажется мне смутно знакомым, но таким изможденным: осунувшееся, с глубоко засевшей печалью в бездонных темных омутах. Неухоженная небритость добивает его образ. Больше всего меня цепляет искреннее беспокойство в голосе постороннего.

– Не молчите же! Что с ребенком? В больницу едем!

– С вами точно нет, – вдруг выпаливаю я, начиная потихоньку отмирать. Налет моей грубости мужчине не понравился, но так выходит нервное напряжение. – Вы за рулем давно-то сидите?

– Простите, ради бога! Не справился с управлением. Гололедица… и машину занесло, – с состраданием и виной оправдывается он и сочувственно глядит на Дину. – Она не ушиблась?

– Нет. Ударилась только я.

– Едем в травмпункт. Необходим осмотр, – заявляет он твердо.

– Ничего не нужно, я просто поскользнулась. А дочь удержала. Я понаблюдаю и, если что-то не в порядке, сама отвезу ее к врачу.

– Я действительно не знаю, как так получилось. Всего мгновение, и машина потеряла контакт с дорогой.

– Охотно верю.

Я обхожу его, стараясь не рассматривать очень явно. У него чуть отросшие волосы и непослушная прядь сбоку надает на лоб. Четко выраженные скулы. Почему его лицо кажется таким знакомым?

– Пойдём посмотрим, где наша коляска, – предлагаю я дочери, она вроде успокоилась, но все еще настороже. Испугалась сильно. В огромных глазищах поблескивают слезы. Нижняя губа слегка оттопырена.

Ищу сконфуженным взором неповоротливого монстра. А когда нахожу, делаю несколько шагов вперед и безуспешно пытаюсь сдержать вздох разочарования. Коляску как минимум надо чинить. Но лучше заменить на новую. Отлично же. Покупка транспорта для дочери как раз впишется в ближайшие расходы!

– Я готов тысячу раз рассыпаться в извинениях. Очень сожалею. Я все возмещу, – раздается за моей спиной уверенный мужской голос.

Я медленно оборачиваюсь. Смотрю в его глаза, но ответить мне нечего: лишь горестно кривлю губы. Держалась я долго: когда в спину летели уничтожающие фразы тети Марины, пока я собирала пакеты, когда выносила из чужой квартиры тяжелые сумки, когда сама спускала эти вещи на первый этаж к бабе Наде. Умоляла ее приглядеть за вещами, клятвенно обещая забрать «это безобразие» к завтрашнему утру. Когда толкала вперед огромного непроходимого монстра на колесах. Но сейчас… сейчас моя выдержка дает громадную трещину, и я начинаю шмыгать носом и чувствовать, как горячие дорожки обжигают щеки, а злой ветер тут же издевательски покусывает их, желая меня добить на сегодня.

Это счастье, что мне удалось отпрыгнуть в сторону, не пострадала ни я, ни Дина, но испорченная коляска оказалась последней каплей…

– Пожалуйста, не нужно слез. Мы все решим. Я безмерно виноват, но сполна оплачу. Если все же необходим врач, то…

– Нет. С нами все в порядке.

Отворачиваюсь и уныло плетусь к валяющейся в снегу спортивной сумке. Рядом с ней падаю на колени и задираю лицо к небу. А грозный ветер все продолжает покусывать усиливающимися порывами мои щеки и колоть их острыми, как кликни, снежинками.

– Девушка, я запишу ваш номер и завтра же куплю вам новую коляску. Если хотите, дайте мне номер вашего супруга, я сам наберу ему и объясню ситуацию. И отвезу вас домой.

– Все нормально. Вы езжайте. К вам никаких претензий.

– Давайте для начала обменяемся номерами. Диктуйте свой.

Он присаживается на колени и вбивает цифры в свои контакты.

– Как вас зовут?

– Вера, – дрожащим голосом отвечаю я и закусываю нижнюю губу.

– Кирилл. Не сказать, что знакомство для вас очень приятное, но я еще раз приношу свои извинения.

В кармане оживает мой телефон.

– Сохраните номер. И я отвезу вас домой. Называйте адрес.

У меня вырывается нервный смешок. Ей-богу, мне нечего ответить. Адрес? Нет у меня дома. Куда мне ехать?

– Кирилл, не беспокойтесь. Везти меня никуда не надо.

– Хорошо. Тогда набирайте супруга, я останусь с вами и дождусь его. Пока будем ждать, посидим в машине. Там тепло. Звоните-звоните, Вера.

Поднимаю на него заплаканные глаза и подмечаю темный проницательный взгляд, рассекающий золотое украшение на моем безымянном пальце: я стянула варежки, когда вытирала Дине слезы. Да, обручальное кольцо до сих пор со мной, я не сняла его и не переодела. Мой дрогнувший голос звучит непередаваемо обессиленно и скорбно:

– Некому уже звонить.

Глава 4

Я глотаю слезы, а тело сотрясает мелкой дрожью. Почему-то именно сейчас накатывает. Горячий ком выжигает горло.

Кирилл поджимает губы. Он уже испачкал джинсы в снегу, опустился передо мной на колени.

– Мне жаль, – изрекает он в замешательстве.

– Мне тоже, – отрезаю я, чувствуя себя полной дурой, что позволила эмоциям взять верх. Стираю нескончаемые соленые потоки со щек. Дина крепко обнимает меня, по-детски искренне и самоотверженно. Тихонько всхлипывает, спазмы все еще перехватывают гортань.

– Вера, вставайте, – мужчина легко поднимает мою плотно набитую тяжелую ношу и взваливает ее себе на плечо. Протягивает мне руку. – Пойдемте в машину. Я сейчас только нормально ее припаркую.

На моем лице, очевидно, отразился весь испытанный ужас, потому что Кирилл тут же объясняет:

– Да я хорошо вожу машину и уже очень давно. Просто погода ужасная, освещение и того хуже, лед на дорогах. Авто занесло. Ну же. Идем.

Я недоверчиво вкладываю замерзшие пальцы в широкую ладонь. На Кирилле нет и перчаток. Он налегке. Очевидно, привык снимать куртку в машине.

С его помощью я поднимаюсь и шепчу Дине ласковые слова. Обещаю, что мы теперь погреемся.

– Я сейчас, – бросает мужчина через плечо, даже и не думает возвращать мне сумку. Направляется к темному седану. С моего места и не разглядеть: черный он или серый, или синий.

Кирилл, как и обещал, перегнал машину и поставил на свободное место. Играючи забросил мои вещи в багажник.

– Садитесь, – гостеприимно указывает рукой в салон машины. – Вместе погреемся, и как раз вы сориентируете меня, куда вас отвезти.

– Кирилл, дело в том… только что я съехала от родственников в срочном порядке, как-то так получилось, – начинаю я объяснять, уже расслабляясь в тепле авто. Машина, сразу видно, не из дешевых. Да и сам мужчина, несмотря на усталый и безрадостный вид, выглядит очень даже солидно. Мне становится неловко. Я замолкаю.

– Продолжайте, Вера.

Дина заинтересованно ощупывает карман на задней стороне переднего сидения. С восхищением достает оттуда книгу. «Рынок ценных бумаг». Я внимательно наблюдаю, чтобы любопытный ангел не испортил находку. И стараюсь не потерять нить разговора.

– Вы можете отвезти нас с дочкой в ближайшее кафе. Я поищу гостиницу, чтобы мы пару дней перекантовались.

– А дальше что станете делать? Когда эта «пара дней» быстро закончится? – интересуется мужчина вполоборота.

– Параллельно я начну искать съёмное жилье. Уверена, смогу что-то подобрать в сжатые сроки.

– Хм… то есть ехать вам сейчас абсолютно некуда? Ни друзей, ни знакомых?

Мне становится не по себе. Очень неудобно.

– Есть, конечно, только я не могу у них остановиться с Диной. Но если со мной что-то случится, нас будут искать! – заявляю я запоздало.

– Ясно, – вдруг сдержанно посмеивается мужчина и отворачивается. В зеркало заднего вида я подмечаю ползущие вверх уголки рта и проблески искренней улыбки. – Значит, кафе?

– Да.

– Я готов предложить вам другой вариант. Вместо гостиницы можете остаться с дочкой у меня на пару дней. Меня никак это не стеснит.

– Ну что вы! Не стоит, – я испуганно выдыхаю. Еще не хватало у всяких там незнакомцев жить! Которые даже машину водят спустя рукава и загоняют в сугроб! Не-не-не! Не надо мне такого счастья!

– Понимаю, что звучит необычно, но это мои извинения за произошедшее. И за коляску. Да и как раз сможем выбрать новую. Вы выберете. Я оплачу. Идёт?

– Нет. Мне неловко вас утруждать. Да и мы с Диной, наверное, пойдём…

Я ощущаю себя весьма странно. И все пытаюсь вспомнить. Ну где! Где же я его видела?!

Звонит его телефон, Дина от неожиданного звука громкой мелодии вздрагивает. Выглядывает из-за спинки переднего сидения и украдкой косится на незнакомого ей дядю.

– Алло, – раздается недовольный тон Кирилла. – Ты прям вовремя, – иронизирует он. – Слушай, я так задолбался за последние две недели. Давай-ка сам. Приведи ему примеры доходности, дай динамику. Пусть подумает. Мне сейчас лишние телодвижения не нужны. Я б отоспался пару денечков. А за ним бегать не собираюсь. Хочет – пусть тащит бабки, норм вложимся, он потом еще спасибо скажет. Короче, мне пофиг, – устало роняет Кирилл и продолжает ехидничать, зажимая телефон между плечом и ухом. Смешливо ведет рукой, словно каждое слово фиксирует в воздухе кистью. – Дай ему нашу брошюрку. «Твой. Капитал. В надежных. Руках», – и вновь улыбается.

Плечи мои каменеют. Даже дыхание сбивается! И вырывается тихий непроизвольный шепот: «Орлов?»

Он отключает телефон и, прикрывая рот рукой, зевает. Я стараюсь так пораженно не глазеть на этого мужчину и поскорее опускаю глаза.

– Прости. Я что-то так устал. Давай ты не будешь заставлять тебя уговаривать. На пару дней у меня останешься, разберешься с жильём. Мне так будет спокойнее. В знак моих искренних сожалений, что я не справился с управлением. А чтобы тебя не потеряли…

Он тянется в бардачок и вытаскивает оттуда визитку из кожаного картхолдера.

– Вот. Здесь мой рабочий номер и какая-никакая информация. Можешь сфотографировать и отправить кому-то из знакомых.

Мне даже можно не заглядывать туда. Я и так знаю, что там написано. Но чтобы проверить собственную догадку, скольжу по карточке ошарашенным взором:

«Капитал-вектор». А рядом с ним данные владельца: Кирилл Орлов. Точно! Это же он! Он! Неужели случаются такие совпадения?! Я пораженно вглядываюсь в его фамилию. Орлов… И смущенно поднимаю голову. Да как же такое может быть?!

Вот почему у него в машине лежит книга по рынку ценных бумаг.

– Все в порядке? – удивляется он и подозрительно прищуривается.

– Конечно, – роняю я беспечно.

– Отлично. В общем… Вера. На своем предложении я настаиваю. Пересади дочь на колени. Мне так будет спокойнее.

– Спасибо, Кирилл. Но мы все же лучше в кафе.

Глава 5

– Вера! Подожди!

Резкий окрик Кирилла застает меня врасплох. Я оборачиваюсь, и Дина тоже с любопытством разглядывает его, неуклюже топчась в сугробе.

– Я сейчас разберусь с вещами.

Он направляется к багажнику, дверца плавно поднимается, но моя спортивная сумка, вместо того чтобы попасть ко мне в руки, вдруг повисает на твердом плече Кирилла.

– Я помогу, – спокойно заявляет он и переводит теплый взгляд на мою малышку. – Хочешь машину закрыть? Я научу.

Дина смешно надувает щечки, ее темные глазки-бусинки жадно впиваются Кириллу в лицо.

– Вот, гляди, – продолжает он, указывая на ручку дверцы, – сюда нужно нажать пальчиком. Хочешь попробовать?

– Дя! – коряво отвечает Дина и тут же прикладывает палец в указанное место. Внутри машины щелкают замки, зеркала закрываются. Дочь в восторге прыгает на месте и смотрит на Кирилла, как на волшебника, при этом совершенно не теряясь. Мгновенно нажимает на ручку вновь: замки разблокируются, зеркала становятся на место.

– У тебя отлично получается! – хвалит ее Кирилл и предлагает вновь закрыть дверцу. – Молодец! А теперь идем!

– Но…

Я не успеваю даже возразить!

– Я провожу, – безапелляционно заявляет Кирилл.

Мы проходим в кафе и занимаем свободный столик. Официант приносит нам меню, добродушно улыбаясь Дине, а дочь уже с интересом тянется к салфетнице и, высунув язык, сосредоточенно поглаживает узоры на ней.

– А я, кстати, тоже проголодался. Никто не против, если присоединюсь? Ну… раз такая ситуация…

Я поднимаю глаза на него. А что я скажу? Мне его выгнать? Или за соседний столик отправить?

– Не против, конечно! – выпаливаю я, не совсем понимая, зачем ему тратить время с нами.

– Тогда выбирай. Ужин за мой счет. Пожалуйста, не отказывайся, – возражает Кирилл, видя, как я подаюсь вперед, уже мотая головой. – А то я буду чувствовать себя абсолютным неудачником.

– Ладно, – соглашаюсь я и прикусываю язык.

Решаю, что закажу Дине яркую овощную нарезку и котлетки из детского меню, а себе – чай, но не срабатывает. Кирилл лишь неодобрительно цокает языком и берет все в свои руки.

Вскоре нам приносят целую кучу блюд, которые мы втроем однозначно не осилим. Но зато доченька, с жадностью окинув внимательным взглядом их все, сразу же тянется… к кусочку хлеба.

– Ну вот, нам много и не надо, – шучу я, отпивая горячий малиновый чай с кусочками фруктов.

Я ужасно стесняюсь этого мужчины, но не могу не любоваться его статью и какой-то необыкновенной, непередаваемой аристократичностью. Он до чертиков элегантен, даже в джинсах и простого кроя свободном джемпере, даже с небрежно свисающей на лоб прядью. В его дымчато-голубых глазах отражается железобетонная утонченная уверенность. Движения его вальяжные, плавные и грациозные, но без единого намека на театральность и вычурность.

А голос… мне кажется, точно такой же, каким был несколько лет тому назад: бархатный, ласкающий, обволакивающий шелковой мягкостью, глубокий и завораживающий. Этот чудесный тембр может очаровать любую женщину, если Кирилл захочет. Если Кирилл захочет, у его ног будет любая. Однозначно!

Я незаметно полосую мимолетным взглядом кисть его руки. Кольца нет. И это кажется мне таким странным. А возможно, он из тех мужчин, кто предпочитает всю жизнь оставаться заядлым холостяком, развлекаясь и забавляясь со слабым полом, с наслаждением расставляя галочки в специальном блокноте.

Он в точности такой, каким я его запомнила. Это было настоящее сумасшествие – бесконечно разглядывать то самое единственное его фото. И я не совсем себя понимаю: рада ли я, что он меня не узнал, или же в точности до наоборот.

Разговор наш немного стопорится, но Кирилл – прекрасный собеседник, и вот уже спустя минут десять мы вполне спокойно ведем беседу на отвлеченные темы.

– Вера, а что случилось, что ты так срочно ищешь жилье?

Уверена, взгляд мой становится затравленным, а Кирилл очень внимательно меня слушает.

– Я жила у родственников мужа, а сегодня открылось то, что мне лучше было бы пожить одной.

– Тебя обрадовало это открытие или же раздосадовало?

– Скажем так, хорошо, что это открытие произошло вовремя.

– Поругались?

– Да. И я думаю, надолго.

– Ладно, – соглашается Кирилл и вновь с умилением смотрит на Дину, хрустящую огурцом. – И что ты будешь делать сейчас?

– Сейчас я как раз начну рыскать в интернете в поисках жилья.

– Поиск отнимет время и силы.

КИРИЛЛ

Ее упорные попытки сделать вид, что все в порядке, выглядят смехотворными.

У меня до сих пор сердце не на месте: я чуть не наехал на них!

Девчонка до неприличия милая, с застывшей печалью в глазах. Ну еще бы, в таком возрасте остаться вдовой, да еще и с мелкой пуговкой на руках!

От ответов на мои вопросы она умело уклоняется, и в итоге я считаю нужным озвучить свое решение прямо в лоб:

– Вера, давай честно. Я чуть не сбил тебя с ребенком. Не могу я так просто уехать, – заявляю я и разглядываю любопытную полуторагодовалую малышку на руках у девушки.

– У нас все нормально. Не беспокойтесь. Вы езжайте, мы разберемся.

– Буду беспокоиться. А что… тебе совсем помочь некому?

Она печально прикрывает веки и мотает головой.

– Я понял. Сделаем так, – решаюсь я. – Ты у меня погостишь, пока жилье не найдешь. Если что, я помогу. Идёт?

– Нет, это как-то нехорошо.

– Это нормально. Скажи-ка лучше, Вера, а мы раньше никогда не встречались?

Глава 6

ВЕРА

Я теряюсь под его пронзительным взглядом. Он смотрит на меня так… неужто что-то заподозрил? Нет! Этого не может быть! Это всего лишь череда глупых совпадений, превратности судьбы!

– Вам показалось, Кирилл.

Его взгляд сурово впивается в мое лицо, затем становится более мягким, изучающим. Мужчина долго пытается увидеть что-то в моих заплаканных глазах, затем медленно скользит задумчивым взором по губам, подбородку. У меня длинные, слегка вьющиеся пшеничного цвета волосы. Кирилл внимательно изучает их, мысленно словно дотрагивается и перебирает пальцами. Мне становится не по себе от такого тщательно осмотра. И от этого воображаемого прикосновения.

Невероятное потрясение: «Он сейчас меня узнает!» заставляет чувствовать себя крохотной песчинкой, и меня вот-вот накроет волной разбушевавшегося океана. Как это возможно? Случайная встреча в многомиллионном городе…

Чувство неловкости заставляет спрятать руки под стол и невольно натянуть края рукавов почти до пальцев. От волнения я чрезмерно сжимаю ладони в кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу, даже поверх ткани.

– Да, наверное, – спокойно соглашается Кирилл. – Воображение разыгралось.

Я отвечаю на его фразу неестественной полуулыбкой и отвлекаюсь на дочь.

Она старается неуклюже дотянуться до дальнего блюда с мясной нарезкой, и Кирилл, подмечая это, мгновенно реагирует, переставляя тарелку поближе к Дине.

– Спасибо.

– Не за что. Так что же всё-таки произошло с родственниками?

– Ой, это не очень приятная история, – я пожимаю плечами. – Не хотелось бы вспоминать.

– Тогда предлагаю начать ужин. Не будем о плохом.

Уголки его губ лукаво ползут вверх.

Он мне и раньше казался привлекательным. Вживую же Кирилл выглядит… просто непередаваемо. Его окружает такая царственно спокойная аура, что начинает казаться, будто у этого человека в принципе не может быть проблем. Он собран и сдержан, хладнокровно оценивает ситуацию.

Мне не верится, что это он. Спустя столько лет. Нет, я не забыла, конечно. Ничего… Ни разочарование, до боли терзающее душу, ни чувство отчаяния, кислотой выжигающее кровь, а всё сильнее разгорающуюся обиду я помню как сейчас. Но со временем эмоции притупились. Я стала иначе смотреть на его выбор. Я… стала его уважать. У нас с Кириллом почти ничего и не было, а он хотя бы был честен со мной, прежде чем оборвать нашу странную связь.

В любом случае уже нет смысла об этом думать, мы с ним два посторонних человека, которые не слишком хорошо друг друга знали. Хотя… тогда все казалось совершенно иным.

– Вера, я предлагаю вот какой выход: сегодня переночуешь у меня. Ты очень переволновалась, а я, увы, не смогу тебя с ребенком оставить на улице. Я тебе напишу адрес в смс, ты его кому-нибудь переотправишь. Чтобы кто-то знал о вашем местонахождении. Как раз будет время обсудить замену коляски и… может, с жильем определишься.

– Но это ведь неправильно! – стараюсь возразить я, однако Кирилл вновь тверд и убедителен, как и раньше.

– Я тебе так скажу: неправильно ночевать на улице с ребенком. А если ты найдешь непонятную квартиру на сутки, то это еще и может обернуться неизвестно чем. Минимум – потерей денег. Поэтому давай ты просто сама хорошенько обдумаешь и поймешь, что я предлагаю реальный выход. Вот…

Он тянется к телефону, торопливо набирает текст. И через пару секунд мне на телефон прилетает смс с адресом.

– Отошли кому-то из родных сведения, где ты сегодня останешься. Напиши мое имя и телефон. Кирилл Орлов. Если возникнут вопросы, я буду на связи. Еще раз хочу извиниться за свою невнимательность и несобранность. Но главное же – никто не пострадал.

Я, не в силах поверить в услышанное, смотрю на Кирилла. Затяжно. С сомнением. И просто отказываюсь верить, что он действительно намерен забрать нас с Диной к себе на ночь.

– Но вам это вряд ли будет удобно. Дина не всегда в таком прекрасном расположении духа… Ночь может выдаться неприятной для вас.

– Это сущие пустяки. Я потерплю. Но бросить вас на улице, прости, не смогу. Поэтому закончим спор. Ты давай, налетай, не отвлекайся, – улыбается Кирилл и тянется к ножу и вилке, загоняя меня под лед.

Я в растерянности. Не должна соглашаться, но… я все же его немного знаю, и хотелось бы верить, что Кирилл именно такой, каким был со мной. Раньше…

И он не узнал меня. Что ж… Пожалуй, это к лучшему. Иначе слишком много всего объяснять. Да и кто поверит в глупые совпадения?

А мне завтра еще предстоит забрать вещи от бабы Нади.

Нужно поскорее найти съемное жилье. Да и вообще сориентироваться на будущее.

– Кирилл, вы точно уверены, что мы вас не стесним? – уточняю я со слепой надеждой и тут же безотчетно начинаю немного оправдываться. – Я завтра же просмотрю предложения агентств недвижимости, и очень надеюсь – к вечеру уже съеду.

– Вера, если задам немного некорректный вопрос, я могу рассчитывать на честный ответ?

– Смотря какой вопрос, – отзываюсь я, колеблясь.

– А аренда жилья тебе по карману в данный момент?

Мой расслабленный выдох не ускользает от внимания Кирилла.

– Да. Я намеревалась съезжать от родственников мужа. Скоро. Но получилось гораздо быстрее, чем я планировала, и чуть более неожиданно.

– Хм, – взгляд Кирилла смягчается, и вокруг глаз его образуются неглубокие морщинки. – Первый раз такое подмечаю.

– Что именно? – уточняю я, пытаясь справиться с сумятицей в душе.

– Ты улыбаешься одними глазами. Как у тебя это выходит?

Я пару раз моргаю, и лишь потом до меня доходит смысл его слов. У меня начинают гореть щеки. Я его стесняюсь! Он меня жутко смущает! Все же почти угасшие воспоминания нахлынули так ярко и внезапно…

Почему-то вспомнился самый первый букет, который он мне подарил. Ромашки. Милые маленькие солнышки, которые можно запросто держать на ладони. Настоящая нежность в моих руках.

Ощущение беззаботности и тепла даже спустя несколько лет согревает ласковым трепетом изнутри.

Я прерываю наш зрительный контакт. Смотрю на дочь. Дочь от любимого мужчины. Если бы Кирилл тогда сделал другой выбор, в моей жизни не появился бы Гриша. И не было бы Дины.

Поэтому… спасибо тому Кириллу, который предпочел ради меня ничего не менять в привычной суете своих дней.

– Вы уверены, что никто не будет против нашего с Диной присутствия в вашем доме?

– Конечно нет, – уверенно заявляет Кирилл. – Недавно мы с невестой разошлись. Поэтому никто придираться не станет.

Я округляю глаза.

– Разошлись? Почему? – несдержанно сую я нос в чужие дела.

– Она другого любит. Бывшего своего.

О боже!

– Мне жаль… – еле ворочаю я языком.

– Не заморачивайся, – машет рукой Кирилл. Почти равнодушно. Почти… – Это жизнь. Подумай лучше заранее, возможно, нам стоит куда-то заехать? В магазин, например. Ребенку ничего не надо?

– Нет. Все есть.

– Хорошо. Тогда предлагаю заканчивать с ужином и выдвигаться. А то день был напряженный.

Поверить не могу. Я поеду к нему домой… Как я на это согласилась?!

Глава 7

– Дамы, вперед! – шутливо роняет Кирилл и тянет на себя массивную дверь.

Мы с Диной шагаем в коридор. Зажигается свет, и я заинтересованно разглядываю обстановку хозяйской квартиры. Здесь очень просторно, светло сдержанно. Обстановка под стать Кириллу. Наш спаситель показывает комнату, где мы можем остановиться.

– Когда осмотритесь, выходите ко мне, вместе веселее.

– Мне уже скоро Дину укладывать.

– Хорошо. Пойдём, я дам тебе полотенца и новую зубную щетку, пастой можешь воспользоваться моей. Кстати, если тебе нужно сходить в душ, то я готов поделиться всем, что есть в ванной.

Румянец вновь вспыхивает на моих щеках.

– Спасибо.

Мне действительно очень хочется смыть с себя воспоминания о сегодняшнем дне. Я крепче прижимаю к себе Дину, пока Кирилл галантно заносит мою спортивную сумку в комнату и кладет её у дивана.

– Он раскладывается. Я могу помочь.

– Нет-нет, я справлюсь. Мне… и так…

– Неловко? – подсказывает Кирилл.

– Да.

– Брось, это же всего на одну ночь. Дальше твоя жизнь войдет в привычное русло.

Дина слезает с моих рук и, забравшись с ногами на диван, начинает резвиться на нем.

– Котенок, слезай! Нам нужно белье постелить.

– Я вернусь через пять минут, принесу твои вещи. Если будет нужно, могу одолжить футболку. Я не жадный, – хитро произносит он, сверкая глазами.

– Нет, не нужно! – мгновенно отказываюсь я, зачем-то представляя себя в его одежде.

Предложенная футболка, конечно, впитала его запах: хвойный, терпкий, с легкой горечью. Почему-то именно он ассоциируется у меня с мужественностью. А еще – с тонким ароматом дождя, грозовой свежестью, пасмурной прохладой. Запах его вещей – словно свобода. Ото всего, от всех условностей.

Я уверена, сам Кирилл именно такой. Он соблюдает чужие границы, но требует того же по отношению к себе. Живет по своим правилам, ни на кого не оглядываясь, запрещая кому-либо влиять на свои решения. Думаю, в этом и заключается его свобода.

Я даже не поняла, как пролетели полтора часа: я закрутилась, замоталась и потеряла счёт времени. Дина засыпает долго. Но я помню обещание хозяину нашего временного ночлега – выйти у нему, когда освобожусь.

– Я тебя уже заждался. Вот смотри, подобрал несколько колясок по отзывам. Правда, я сам в этом почти ничего не смыслю, но, кажется, нашёл неплохие варианты.

Кирилл рукой указывает на место возле себя. Я послушно усаживаюсь рядом, и он бережно кладёт серебристый ноутбук на мои колени.

– Таак, что у нас тут… – я уже бегаю глазами по экрану.

– Изучай, я пока кофе налью, – роняет он, поднимаясь.

– Прости, я не пью кофе, – смущённо гляжу на Кирилла.

– Может, чай? – уточняет он, и в его голосе не чувствуется даже нотки недовольства.

– Да, пожалуйста.

– Хорошо.

Вновь углубляюсь в изучение сайта с колясками. Всё же очень любопытно, на каких именно вариантах остановил свой выбор Кирилл. Но, как только я смотрю на цены, у меня отвисает челюсть.

– Ну, как? Уже что-то выбрала? – парень подходит, с любопытством поглядывая на меня.

– Я бы предпочла посмотреть коляски на другом сайте, – отвечаю я нервно.

– Почему? – хмурится Кирилл.

– Рассчитывала на другой диапазон цен. Это слишком дорого. Да и, честно говоря, неразумно тратить столько денег на…

– Стоп-стоп-стоп, – Кирилл рассекает ладонью воздух, прерывая меня на полуслове, – Во-первых, ты должна была лишь оценить функциональность и внешний вид. Заботу о деньгах я беру на себя.

– Кирилл, но это неразумно!

– И слышать ничего не хочу. Мы же договорились о возмещении ущерба, вот я и возмещаю. Если не нравится, найдем другую коляску, но из этой же ценовой категории. Я настаиваю.

– Но…

– Никаких но, – вальяжно усаживается он возле меня и протягивает дымящуюся кружку. Тяну носом воздух… Клубника!

– Отказы не принимаются.

– Представляю, с какой тщательностью вы будете выбирать коляску своему малышу, – сверкаю глазами.

Но мужчина лишь, отмахиваясь, смеется в ответ:

– До этого момента ещё долго. Какие планы на завтра?

– Нам нужно найти квартиру и успеть переехать. Это самое важное. И забрать вещи от бывшей соседки.

– Я смогу помочь с переездом. В ближайшие дни будут выходные, а никаких дел я пока не успел запланировать. И ещё, мне было бы очень приятно, если бы мы перешли на «ты».

Легкий поворот головы… Наши взгляды встречаются. Но я не хочу сейчас задумываться, отголоски каких эмоций колыхнулись в душе. Это всё нехорошо и странно. А ещё мимолетными мыслями о другом мужчине я будто предаю память о Грише.

– Хорошо, – я наконец отрываю взгляд.

– Вера, а ты с Диной всё своё свободное время проводишь? Я имею в виду, … ты работаешь? Дина ходит в сад? Как вы вообще живёте? В конце концов, что случилось с твоим супругом?

В его голосе чувствуется искренний интерес. Он спрашивает не для того, чтобы учить меня жизни или щёлкнуть по носу, раздавая «уместные» советы. Моя жизнь ему действительно интересна.

– Мы не так давно переехали с мужем в этот город, ещё не успели толком обжиться. Строили грандиозные планы, с энтузиазмом заглядывали в будущее. А потом… он поехал на рыбалку. Зимнюю. Ну и, как ты понимаешь…

– Он с неё не вернулся, – опустив глаза, заканчивает за меня Кирилл.

Глава 8

– Не вернулся, – трагично выдыхаю я и опускаю веки. Эта потеря оказалась для меня непомерно тяжелой. Гриша был моей опорой. Он был прекрасным человеком, мужем, отцом. Я чувствовала себя с ним бесконечно любимой, нас с дочкой он носил на руках каждый день. Он был так счастлив, когда родилась Дина… Его ласковая, немного стеснительная улыбка и добрые янтарно-песочные глаза, светившиеся любовью, навсегда отпечатались в моей памяти нестираемыми красками. – Они с друзьями ездили рыбачить, – дрожащим голосом продолжаю я, стараясь не расплакаться вновь. – Все живы, Гриша – нет. И никакая помощь не успела. И ребята не смогли помочь.

– Соболезную твоей утрате, – печально отзывается Кир.

– Спасибо, – только и могу вымолвить я. – У меня накануне того дня было такое странное ощущение, как легкое недомогание, словно знак, что не нужно его было отпускать. Я предложила ему не ехать, пропустить встречу с ребятами. Но… он поехал.

Словно мышечная память на закрепление конкретной двигательной задачи, так и я… будто по привычке делюсь с Кириллом наболевшим. Раньше мы рассказывали друг другу многое. Как прошел день, что расстроило, что произошло важного, доброго или ужасного. Это… удивительно. Когда-то я считала его близким человеком. Когда-то я готова была на многое ради него. Но… он не захотел. А я смирилась и отпустила его. Мне казалось, что сердце разбилось вдребезги и никогда ему уже не стать цельным и не биться размеренно в груди.

– Не вини себя, – успокаивает меня Кирилл одним своим присутствием, одним взглядом. – Ты ничего не могла предугадать. И ничего не могла изменить. Вера, ты не должна корить себя.

Обеспокоенность в его твердом взгляде полосует меня еще больше. Мне было бы морально проще, если бы Кирилл вообще не проявлял ко мне никаких эмоций. Полное равнодушие – идеальный вариант. Но он сопереживает и сочувствует мне. Выглядит при этом до неприличия искренним, печальным, как будто и правда он умеет глубоко чувствовать чужое горе и откликаться на проблемы других.

– Я знаю, – горестно улыбаюсь, потому что, несмотря ни на что, не получается… Не получается перестать себя винить. Я ведь могла бы настоять. А Гриша бы меня послушал. Но я этого не сделала. А если бы сделала… Мы бы с ним жили счастливо, и у Дины был бы папа, который никогда бы никому не позволил обидеть свою маленькую девочку, всегда бы поддерживал и помогал. Был бы для нее идеалом и примером во всем. А так… Она его даже не вспомнит через несколько лет, а Грише не суждено увидеть, как она взрослеет, смеется, как в нем нуждается. Я так жалею, что не записывала больше совместных видео, не снимала чаще семейные фото. Тяжкий груз лежит на сердце и не любой камень можно сдвинуть с души.

Отворачиваюсь и украдкой стираю слезу. Мне стыдно за свои воспоминания о Кирилле, они так не вовремя отворяют запретную дверку, где спрятаны старые чувства… Гриша никогда бы меня не предал и не отказался от меня. Он любил меня безмерно. Я не должна омрачать светлую память о супруге мыслями многолетней давности и эпизодами, когда я по-настоящему считала Кирилла своим.

– Вера…

Моего напряженного слуха касается шумное дыхание Кирилла и его громкий чувственный шепот. Этот мужчина стоит прямо за моей спиной. Но дотрагиваться неуместно, а значит, он так и останется просто стоять и продолжит смотреть на меня.

– Вера, я вижу, тебе больно. Не плачь, пожалуйста. Мне невыносимо смотреть на твои переживания. Женские слезы – это мой личный триггер.

Горло сводит судорогой, и горячий ком обжигает гортань, не позволяя сделать даже вздоха.

– Все нормально. Просто иногда еще накатывает, – отвечаю я срывающимся голосом, продолжая размазывать мокрые дорожки по щекам. – Извини. Наверное, времени прошло еще слишком мало. Но вообще, я стараюсь держаться. И у меня обычно это выходит.

– Без ножа режешь, Вер… Давай ты переведешь дух и мы попьем чай?

– Конечно. А давай я налью? Это мелочь, но мне хочется для тебя что-нибудь сделать. Мне кажется, любой другой на твоем месте сегодня прошел бы мимо, если бы меня еще и словесной грязью не облил с ног до головы.

– Сегодня многим не хватает человечности, – глубокомысленно замечает он. – А от чая я не откажусь, – он вдруг широко улыбается и заваливается на диван, закидывает руки за голову и вытягивает ноги. – Какой мужчина не любит, чтобы за них поухаживали.

– Пока за тобой будут заботливо ухаживать, можешь снова направиться в интернет и раздобыть мне парочку номеров агентств недвижимости.

– Вот так с вами женщинами связываться. Ни минуты покоя.

– Ну-у, да, – хитро прищуриваюсь я, стараясь воссоздать теплую и уютную атмосферу, что уже развеялась, благодаря моим слезам и болезненным воспоминаниям. – А сейчас в твоём доме целых две женщины. Одна из них бывает жутко капризной.

– Хахах, а по тебе так с виду и не скажешь, – подтрунивает надо мной Кирилл, как часто делал раньше. Это вызывает у меня улыбку.

– Да ну, тебя. Я же про Динку!

– Так я и поверил…– нагло заявляет он и взгляд его смягчается. – Кстати. Я хочу предложить тебе вот что…

Глава 9

– Мне будет наа-амного спокойнее, если завтра ты позволишь мне поехать с вами. Вместе посмотрим квартиры. Разберемся с вещами. Я помогу переехать. Куда ты одна с такой кнопкой?

– Кирилл, зачем это тебе? Лишние хлопоты.

– Иначе меня совесть сожрет. Я настаиваю. Давай распланируем завтрашний день и будем отталкиваться от найденных утром вариантов.

Он говорит так убедительно, мне и возразить нечем.

– Очень неловко пользоваться твоей добротой, – все еще колеблюсь я. Конечно, помощь мне не помешает. Да и Дина на руках… даже без коляски!

– Вот и договорились. Еще завтра необходимо купить транспорт взамен испорченного. Так что дел выше крыши, – Кирилл мгновенно становится серьезным. – Вера. Не строй иллюзии: за один день сложно найти подходящее жилье. Давай реально смотреть на вещи: возьмем в запас хотя бы дня три. И еще: ты же в декрете сейчас?

– Хочешь узнать откуда у меня деньги на такую роскошь?

– Не то… что я принципиально задался целью влезть в твой карман. Но у меня есть к тебе великолепное предложение.

– Еще одно? – я улыбаюсь. Он как ящик Пандоры. Открывать страшно. Но жутко интересно.

– Да. Я работаю в сфере инвестиций. Если что – могу помочь. Бескорыстно.

– Ммм, – тяну я с задором. – Предлагаешь забрать мои деньги и вложить в какое-то жутко сомнительное мероприятие с неизвестной доходностью?

Мой спаситель не моргая уставился на меня, он так забавно выглядит в этот момент, что я позволяю себе рассмеяться. Не ожидал, что я знакома с понятиями «вложиться» и «доходность».

– Почему же с неизвестной… – удивленно выдыхает Кирилл, – все мои инвесторы очень довольны. Они доверяют мне свой капитал, я приумножаю его. Я всего лишь хотел предложить тебе помощь. Без особых усилий и огромных временных затрат ты могла бы увеличить имеющиеся средства…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.