Павел Вяч
Три богатыря. Часть 5

Глава 1

Новости реального мира

Вирусное видео, гуляющее по Глобонету

– И снова здравствуйте, в эфире Анонимус, и у меня для вас непростой, но нужный отчёт о проделанной работе.

Блогер в белой пластиковой маске приветливо кивнул в камеру, а в следующий момент на экране появилась карта города.

– Последние дни и даже недели в столице неспокойно. Постоянные рейды, облавы, задержания…

Карта города сменилась новостными отрывками с кричащими заголовками типа: «Беспредел полиции среди бела дня», «Оборотни в погонах», «Произвол столичных властей».

– Причём, – новостные заголовки, повинуясь голосу Анонимуса, послушно рассортировались в два столбика. – Прослеживаются два любопытных нарратива. Назовём их неолиберальный, куда, кстати, входят про-зелёные террористы, и традиционный.

Новости из левого столбика увеличились, заняв собой всё пространство, и неспешно поползли по экрану.

– Новостные каналы первого, как вы видите, намеренно раздувают панику и безостановочно вкидывают одну чушь за другой, выдёргивая из контекста случайные факты и раздувая их до гротеска.

На экране застыл новостной ролик с громким заголовком: «ФСБшники задумали переворот!»

– Самое страшное, – продолжил голос за кадром, – что новость основывается на реальных событиях, поскольку на днях были задержаны свыше пятидесяти высокопоставленных чиновников…

Кадры на экране снова замелькали, показывая задержанных.

– Вот только неолибералы отчего-то забывают упомянуть в своих репортажах о причинах задержания. Тут тебе и связь с иностранными разведками, и госизмена, и откаты… В общем, классические казнокрады, коррупционеры и предатели.

Голос Анонимуса звенел от едва сдерживаемого гнева, а в такт его словам на экране вспыхивали краткие, но ёмкие биографии задержанных.

– К слову, вся информация о похождениях этих… вредителей есть на официальном сайте полиции, Верховного суда и даже правительства. С прозрачными доказательствами – записями разговоров, видеофиксациями встреч, поступлениями незаконных денежных средств и прочими уликами.

Анонимус подкрепил свои слова делом, наглядно продемонстрировав, что при переходе по ссылке открывается доступ к многостраничной доказательной базе.

– Кстати, большинство улик были предоставлены мной и моими коллегами. Вот только неолибералы до сих пор держат наш народ за тупое быдло, пытаясь в очередной раз скормить нам скандальные заголовки вместо реального освещения событий.

На экране появилась белая пластиковая маска Анонимуса.

– Кстати, любопытный факт. От неолибералов в первую очередь открестились обычные либералы. Ребята сообразили, что народ не будет разбираться в сортах этого, кхм, политического движения. Более того, обычные либералы на своих каналах транслируют традиционный нарратив.

Маска Анонимуса сменилась новостными заголовками из правого столбца с указанием источников.

– Представляете, что должно было случиться, чтобы либералы поддержали силовиков? А я вам скажу, что это было…

Экран налился чернотой, сквозь которую проступила кровавая надпись.

– Раскол. Да-да, дорогие зрители, угроза раскола нашей страны. Прикормленные нашими заклятыми друзьями неолибералы при поддержке спецслужб самых разных стран попытались устроить в нашем обществе раскол. И их инициаторов вы и видите сейчас!

Тревожная надпись сменилась кадрами задержания высокопоставленных чиновников.

– Именно эти, не побоюсь этого слова, черти из кожи вон лезли, чтобы обратить нашу страну в руины, тем самым заработав себе тёпленькое местечко где-нибудь… скажем, на Итон-сквере.

На экране появились фото особняков задержанных чиновников.

– Но самое смешное в другом…

Кадры роскошных особняков сменились бездушной улыбкой пластиковой маски.

– На фоне спокойного нарратива новостных каналов второго типа, которые транслировали новости сдержанно и безо всякой истерии, неолибералы подложили свинью сами себе!

По экрану снова поплыли кричащие заголовки с указанием каналов, пабликов и авторов статей и репортажей.

– Теперь вся страна знает тех, кто с потрохами продался зарубежным спецслужбам. Ведь развала собственной страны может желать только… идиот?

Анонимус, вновь появившись, покачал головой.

– Но зато теперь вся страна знает тех шакалов, кто хотел раскола… Но самое главное… – по маске Анонимуса пробежали электрические разряды, – теперь этих предателей знаю я и мои коллеги.

На экране начали появляться скупые строки адресов с фотографиями людей, участвовавших в попытке развала страны.

– Зелёные, убившие в капсулах тысячи людей, уже сполна получили за свои злодеяния. Теперь настал ваш черед! И даже не надейтесь на ваши новообретённые фокусы… Ведь Бог на нашей стороне!

Сотни фотографий предателей стремительно уменьшились, превращаясь в кровавую надпись O.M.G., которая в следующий миг вспыхнула огнём.

– Бойтесь, твари, – улыбка Анонимуса растянулась в кровожадный оскал. – Мы идём за вами!

* * *

Где-то в империи Евразар. Кабинет главы клана «Ночная гильдия»

– Да плевать я хотел, как было раньше! – Ега с трудом сдержал вспышку гнева. – Я говорил, что охрану каравана нужно увеличить в десять раз?

– Г-говорил… – неохотно согласился казначей клана.

– Я говорил, что нужно прикрепить к сотне Ворчека десяток стихийников?

– Г-говорил…

– Ну тогда какого черта, Гридар?! Почему охрана была всего лишь двойная? Ты понимаешь, что из-за этого грёбаная нежить уничтожила наш караван?!

– Но Крони…

– Нет больше Крони! – Ега не выдержал и шандарахнул по столу кулаком. – Я никак не пойму, ты тупой, что ли?

– Я не тупой, – слабо возразил казначей, решивший, как обычно, сэкономить.

– У тебя две сотни в Интеллекте, но предельно чёткий приказ ты понять не можешь. Ты тупой, Гридар!

– Нет, не тупой.

– Уверен?

– Да, не тупой…

Диалог получился абсурдный, но Еге сейчас было не до смеха.

– В общем, так, Гридар. Ещё один косяк – и потеряешь тёплое местечко казначея, понял?

– Понял…

– И, если не перестанешь тупить, мы все наши замки потеряем!

– Не потеряем.

– Ой всё, – рука Еги дёрнулась к парным клинкам, лежащим на тумбочке, – Сгинь с глаз моих!

Казначей не заставил себя ждать и исчез из кабинета так быстро, будто качал не Интеллект, а Ловкость.

– Одни тупицы… – пробормотал Ега, откидываясь на спинку кресла. – Одни тупицы вокруг!

С того самого момента, когда совет кланов назначил его главой клана «Рыцари плаща и кинжала», эльф пребывал в постоянном стрессе.

И если раньше он боялся, что его раскроют раньше времени, то сейчас на это банально не оставалось времени.

Согласно плану, Ега должен был занять достойное место в руководстве клана и стабильно сливать важную инфу.

Вот только после закрутившихся вокруг трёх богатырей событий всё пошло наперекосяк.

Сначала от Алёши пришло сообщение готовиться к эвакуации, потом, почти сразу, директива «Три-ноль».

Директива «Три-ноль» подразумевала под собой не просто полную интеграцию во внедряемую структуру, а перехват руководства над кланом.

И если раньше это казалось чем-то нереальным, то после пропажи Крони Четвёртого власть над кланом сама упала в руки Еги.

Нет, его, конечно, проверяли, то и дело подкидывая ложную информацию, да и прописавшийся в замке на постоянной основе аудитор не спускал с эльфа глаз, но Еге было плевать.

Директива «Три-ноль» подразумевала полный разрыв контактов с центром и концентрацию на развитии клана.

И если раньше Еге приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы не спалиться, то сейчас все силы были брошены на выживание.

Выживание клана.

На самом деле под его руководством оказалось порядка пяти кланов, так или иначе связанных с ПКашерами, но поскольку у каждого клана была своя зона ответственности, Ега относился к ним, как к департаментам.

Кражи, заказные убийства, шантаж, вымогательства, налёты на торговые караваны, абузинг высокоуровневых одиночек и шакалинг новоиспечённых кланов – каждый департамент имел свою специализацию.

Шэдоу Найт отвечал за налёты на торговые кланы и заказанные убийства. Рыцари плюща – за кражи. Чёрная Гильдия – за шантаж и вымогательства.

Недавно образованная Бригада охотилась на одиночек, а Шакалы Севера кошмарили недавно созданные кланы.

Ну а Ночная Гильдия, доставшаяся Еге в наследство от Крони, выступала куратором и координатором всего этого преступного сообщества.

Да, были нюансы, к примеру, Рыцари плюща, по факту, – расформированный аудиторами клан Рыцари плаща и кинжала, но Ега давно уже вник в детали и больше не психовал из-за тотальной неразберихи.

Причём виновником неразберихи был он сам.

Когда ему предложили возглавить преступное сообщество «Второго шанса», Ега выдвинул встреченное условие – зачистить руководство ПК-кланов.

Уж что-что, а постоянные интриги за место председателя совета кланов были ему не нужны.

Его требование было выполнено, но оказалось, что своим решением Ега выстрелил в ногу самому себе.

Лишившись руководства и потеряв чёткую структуру вертикальной власти, кланы превратились в казачью вольницу.

Ега же слишком хорошо понимал, что стоит ему совершить ошибку, как он тут же присоединится к Крони и остальным, поэтому эльф начал действовать.

Назначил временных руководителей, стал собирать свою команду, постоянно просматривал аналитические выкладки и выбирая потенциальных лидеров.

В общем, Ега с головой окунулся в несколько непривычную для него работу руководителя.

И если поначалу эльфу хотелось выть от безысходности на луну, то вскоре он вошёл во вкус.

Строить систему, пусть даже преступную, оказалось на удивление интересно.

К тому же, Ега, действуя по директиве «Три-ноль», не просто развивал кланы ПКашеров, но реализовывал стандартную стратегию Конторы:

А) Привязать к себе ключевых игроков;

Б) Делегировать производство сторонним кланам;

В) Сформировать мощный военный блок;

Г) Завязать экономику департаментов на финансировании головного клана.

Добиться исполнения последнего пункта было непросто, но Ега справился, замкнув на себе все доходы.

Вся прибыль кланов стекалась в Ночную гильдию, которая единолично решала, какое финансирование получит каждый из департаментов.

И пока что система худо-бедно, но работала.

Стало больше порядка, появились ответственные лица, ну а Ега получил в свои руки реальное руководство кланами.

И если бы не тупые исполнители, типа Гридара, можно было сказать, что всё идёт по плану.

К тому же, ему удалось убедить совет кланов, что противостояние нежити важнее сиюминутного грабежа игроков.

ПКашеры, незаметно для самих себя, превращались в… защитников империи Евразар!

Подчас Ега сильно жалел, что он ни с кем не может поделиться своим триумфом.

Подумать только! Грабители, воры и наёмные убийцы сражались сейчас с нежитью, чтобы «сохранить свою кормовую базу, ведь это наша корова, и мы её доим!»

Эта фраза на совете кланов всем так сильно понравилась, что решение противостоять Скверне и Бездне было принято единогласно.

Ега вспомнил тот совет и невольно улыбнулся. Да уж, тогда он был в ударе!

«Бабло побеждает зло, поэтому нас не победить!», «Бездна и Скверна – залётные фраера!» «Эта наша корова, и мы её доим!», «А кому сейчас легко?»

Его соглятаи докладывали – после того совета Егу шибко зауважали среди ПКашеров. Ведь он не просто объявил войну нежити, но подвёл под это, как выразился один из умников, эмпирическую базу.

– Ладно, – проворчал эльф, неохотно возвращаясь к руководству кланом. – Пора за дело.

Золото само собой в казну не потечёт. Впереди было много работы.

Приём заказов на убийство кандидатов на место главы империи Евразар…

Охрана торговых караванов местных…

Апробация созданных Шэдоу Найт ядов, от которых нежить разъедает, словно от кислоты…

Налёты на кланы бессмертных, которые решили отсидеться за стенами своих замков…

И самое главное – вынужденное сотрудничество с крупнейшим конгломератом, раскинувшимся на границе империи Евразар.

С ненавистным многим ПКашерам кланом… Три богатыря.

* * *

Территория клана Три богатыря. Фонтан Удачи

– Думаешь, справятся? – Индра в виде грозового облака завис над золотистыми завихрениями Фортуны.

– Кто именно? – хитро улыбнулась Удача и, воспользовавшись присутствием Инды, запустила над замком Алдоил сверкающую радугу.

– Кто-кто… – проворчал громовержец. – Наши избранники.

– Если ты про своего Тёму, то ничего не могу сказать, – беззаботно отозвалась Удача. – Я на него благословение наложила, а что дальше будет – зависит только от него.

– Дожили, – вздохнул Индра, – видано ли дело, чтобы судьба мира зависела от смертных?

– А от чего ей ещё зависеть? – удивилась Удача. – От нас, что ли? Да пантеон «Второго шанса» до сих пор помириться не может! И даже удар по храмовой площади ничему их не научил.

– Твои богатыри спасли же храмовый комплекс, – прогудел Индра.

– Спасли, – согласилась Удача. – Но большинство богов будто бы не заметили, что силы стало в сотни раз меньше!

– Заметили, – невесело вздохнул Индра. – Просто никак не могут найти в себе силы это признать.

– Признать, что ещё немного, и ксуровы Бездна со Скверной сожрут сначала нас, а потом и весь мир?

– Признать, что мы зависим от смертных, – Индра покачал головой. – Хотя испокон веков было наоборот.

– Но…

– А ещё не забывай, что наш пантеон в этом мире, скажем так, сборный. И слишком уж много противоречий накопилось за всё это время.

– И всё же, – Удача на мгновение появилась в виде стройной девушки и недовольно топнула изящной ножкой. – В такие моменты мы должны объединиться!

– Объединимся, – немного помолчав, произнёс Индра. – К нашему союзу вскоре присоединится Руевит. Он ждёт в Свободных землях. Ежели только первый богатырь его примет.

– Твой Руевит что, – удивилась Удача, сделав вид, что не обратила внимания на слова про союз, – на моего Алёшу глаз положил?

– Алёша – третий, – прогудел Индра. – Второй – Добрыня. Ну а первый среди равных – Илья Муром.

– Муром тоже хороший, – тут же успокоилась Удача. – Вот только одного я никак понять не могу. Почему из ваших только ты да Руевит интерес к этим воинам проявили?

– Потому что остальные заперты в других мирах. Перун, к примеру, в Море возможностей, куда и отправился второй богатырь, – немного помолчав, отозвался Индра. – В общем, кто где. А одним нам с Руевитом не сдюжить…

– Ты упомянул о союзе, – лукаво прищурилась Удача, решив, что пришло время расставить точки над «ё». – На каких условиях?

– На равных, – твёрдо заявил Индра. – Нам для себя ничего не надо. Главное, чтобы выжил этот мир.

– Последний вопрос, – Удача сделалась на удивление серьёзной. – Почему ты сам не явился Мурому? Почему выбрал мальчишку Тёму? Ведь это было бы… выгоднее?

– Потому что Тёме я нужнее, – просто ответил Индра.

И его ответ более чем устроил Удачу.

– Значит, союз? – Золотое сияние собралось в девичью фигуру, которая протянула миниатюрную ладошку.

– Союз, – подтвердил Индра, принимая обличие высокого и сильного воина с бородой.

Его рука, облачённая в кольчужную рукавицу, осторожно пожала хрупкую ладошку.

А над замком Алдоил и стольным градом Малые Выхи в этот момент расцвела семицветная радуга да прогремел раскатистый гром, знаменуя соглашение между богами разных фракций.

Ведь на что только ни пойдёшь, чтобы не дать Бездне и Скверне разрушить свой дом. Пусть даже шансы на это критически малы, а судьба мира зависит от нескольких смертных.

Боги, без сожаления отдав накопленную за столетия энергию, осуществили свой выбор, сделали ставку.

Ставку на простых смертных.

Глава 2

– Ну что, Муром, как в старые добрые? – улыбнулся Алёша, шагая по широкой дороге.

Как только Плехан получил от Мурома добро на экспансию в сторону Свободных земель, он немедленно развил в этом направлении бурную деятельность.

Прокладывались широкие дороги – такие, чтобы могли разъехаться, минимум, четыре телеги, осуществлялась разметка, ставились придорожные трактиры.

Трактиры, правда, использовались пока что не по назначению, а для размещения гарнизонов, но никто не возмущался.

У всех перед глазами был пример тракта Сибурск-Алдоил, и народ понимал, что все эти нововведения – разметка, трактиры, мощёная камнем дорога – это намерение.

Намерение клана Три богатыря обосноваться в Свободных землях всерьёз и надолго.

– Как в старые добрые, – отозвался Муром, не забывая крутить головой по сторонам. – Добрыни только не хватает.

Места были разведанные и, можно сказать, безопасные, но бережёного и Бог бережёт.

– Сколько нам до чащобы в этих чудо-сапогах? – Алёша, прищурившись, посмотрел вдаль. – Часа два-три?

– Примерно так, – подтвердил Илья.

Чудо-сапоги выдал Иван Иваныч под роспись, с непременным условием вернуть в казну клана. Назывались они «сапоги-скороходы» и давали +50 % к скорости движения.

Топтыгину такой обновки не досталось, и медведь был вынужден бежать за богатырями.

Ну а чащобой называли дремучий лес, который отделял условно безопасные территории Свободных земель от по-настоящему опасного края.

Сколько бы разведчиков ни отправлял мэр Плехан, все они твердили одно: через чащобу не пройти. Есть лишь одна дорога, но и её защищает невидимая преграда.

В принципе, клану и городу с лихвой хватало места и на разведанных территориях Свободных земель, но богатыри точно знали – их путь лежит через чащобу.

– Как думаешь, – протянул Муром, не сбавляя шага, – что за испытание там будет?

– А чего гадать-то? – лениво отозвался Алёша. – Придём – узнаем. А сейчас, Муром, прости, у меня куча писем, которые нужно успеть прочить, а на некоторые даже ответить. Тебе, кстати, тоже не помешает.

– Я все свои дела уже сделал, – усмехнулся Муром. – Все вопросы либо решены, либо поставлены на контроль Иван Иванычу.

– Даже кольчуга? – не поверил Алёша.

– Какая кольчуга? – не понял Муром. – А-а-а, кольчуга… Которую Горыныч обещал? Из чешуи дракона?

– Она самая, – кивнул Алёша. – Если мне не изменяет память, разговор шёл о трёх днях…

– Ты-то откуда знаешь? – удивился Муром.

– У меня свои источники, – уклончиво отозвался Алёша. – Ну так что с кольчугой-то?

– Да пока ничего, – Муром пожал плечами. – Не так-то всё просто оказалось. Чешую-то Горыныч, как и обещал, за три дня доставил, но шибко крепкая она оказалась, никак ковке не поддаётся.

– Серьёзно?

– Абсолютно, – подтвердил Муром. – Кузнецы сделали, что смогли, но окончательная спайка никак не идёт. Даже Викуло выкроил денёк в своём плотном графике и заглянул в кузню к Дамиру – всё без толку.

– Даже так? – Алёша покачал головой. – А Топтыгин помогал?

– А то как же! – Муром бросил на бегущего рядом огненного медведя благодарный взгляд. – Но жара всё равно не хватило.

– Ого… – Алёша с сомнением посмотрел на своего фамильяра. – Уж если Истинного пламени оказалось недостаточно, тогда я не знаю…

– Вот и я не знаю, – Муром развёл руками. – Там работы-то осталось на пару часов, огня только не хватает.

– А Горыныч? Ему же достаточно разок дыхнуть – и дело в шляпе!

– А Горыныч, сам знаешь, летает, бдит, золото у народа под процент принимает.

Алёша коротко хохотнул и согласно кивнул.

– Ага, под отрицательный, помню-помню.

– Так что буду танковать в своём старье.

– Ну-ну…

Алёша покосился на Мурома, но ничего говорить не стал.

Комплект, в котором щеголял друг, был уникального класса и представлял из себя сборный комплект из семи вещей, каждая из которых давала серьёзный бонус к Выносливости.

В загашниках у Иван Иваныча хранились и легендарные броньки, но этот комплект давал самую высокую защиту.

– Ты-то, Алёш, проверил корону принца Намаха́?

– Проверил. Только до дороги не дошёл. Рванул к ближайшей чащобе, убедился, что можно пробиться, – и назад в замок.

– Пробиться?

– Не знаю, как по-другому объяснить, – поморщился богатырь. – Наши разведчики, несмотря на защитные амулеты, даже к краешку чащобы подойти не могут, а я спокойно дошёл.

– А корону пробовал снимать?

– Пробовал. Сам не заметил, как в десяти метрах от границы чащобы оказался.

– Ясно, – Муром бросил взгляд на виднеющийся вдали дремучий лес, – ну, будем посмотреть.

По истечению двух часов, когда до входа в дремучий лес оставалось всего ничего, богатырей накрыла тень, обернувшись в следующий миг Змеем Горынычем.

Трёхглавый дракон в сверкающем доспехе грузно приземлился аккурат между богатырями и лесом и, недовольно фыркнув, выпустил из всех трёх своих носов струйки пламени.

– Никак не привыкну к тяжести этих железяк! – пожаловалась левая голова, с любопытством осматривая остановившихся богатырей.

На её шее болталась здоровенная золотая цепь, но, видимо, этот вес в категорию «тяжести» не попадал.

– Непривычно, – согласилась правая, бросив на Илью оценивающий взгляд. – Хотя, вон, Мурому и этого мало! Смотри, сколько железа на себя навьючил!

– Один-в-один ходячая консерва! – хохотнула левая. – Заколеблешься потом железо из зубов выковыривать.

– Вот да, – с видом знатока кивнула правая. – Мы рыцарей из-за этого не любим.

– Чего пожаловали? – невежливо проворчал Алёша.

– Ой, как грубо! – поцокала левая голова.

– Ай-ай-ай, – согласно закивала правая, – где же твои манеры, Алёшенька?

– Давай по сути, – отрезал богатырь. – Некогда нам, торопимся мы.

– Мы к ним с подарками, – левая огорчённо покачала головой. – А в ответ…

– Ноль внимания, фунт презрения, – горестно вздохнула правая. – Ну как тут в человеках не разочароваться?

– Технически я эльф, – напомнил Алёша.

– Разницы-то! – хмыкнула левая.

– Ну не скажи, – возразила правая. – Мясо у эльфов жёстче.

– Это да, – вынужденно признала левая. – Тут не поспоришь. Эльфы – жёсткие, гномы – сухие, орки – горчат!

– Наш выбор – человеки! – подытожила правая и, не сводя с Мурома плотоядного взгляда, облизнулась.

– А если в бубен? – нахмурился Алёша, доставая из поясной сумки горсть шишек.

Рядом предупреждающе зарычал Топтыгин.

– Смотри-ка! – деланно удивилась левая. – Говорящий шашлык!

– Да ты что! – возмутилась правая. – Какой шашлык! Люля-кебаб!

Неизвестно, сколько бы ещё продолжался этот балаган, если бы не центральная голова Горыныча.

Поймав взгляд Мурома, она кивнула сначала на левую голову, потом на правую, затем закатила глаза.

Илья, надеясь, что правильно понял намёк, наклонился к уху Алёши и едва слышно прошептал:

– Выруби-ка этих болтунов.

– Чего ты там сказал? – тут же напряглась левая.

– По-моему… – Правая открыла было рот, но договорить ей не дала прилетевшая в лоб шишка.

Данг!

– Ах ты…

Данг! Данг! Данг!

На этот раз Алёше повезло не так сильно, и на то, чтобы вырубить боковые головы Горыныча, у эльфа ушло аж четыре шишки.

– Я же правильно тебя понял? – Муром вопросительно посмотрел в глаза центральной голове.

– Правильно, – поморщился Горыныч. – И не спрашивайте меня, зачем. Так надо.

Алёша, у которого на языке так и крутился этот вопрос, поморщился, но докапываться до Горыныча не стал.

Он ограничился пожатием плеч и проворчал:

– Думаю, ты сейчас нам всё расскажешь.

– Это хорошо, что ты думаешь, – Горыныч кинул на Алёшу неприязненный взгляд. – Думать – полезно.

Алёша усмехнулся и только было хотел ответить, но Муром, оттеснив друга за себя, шагнул вперёд.

– Слушаю.

– Для начала – вот, – Горыныч достал из ниоткуда стальную кирасу. – Пришлось попотеть, но вышло очень даже ничего.

Кираса, соединённая со стальной юбкой, упала перед Муромом, а вслед за ней на землю полетели наплечники, наручи и поножи.

– Комплект вышел базовый, не обессудь, – Горыныч развёл руками, – ежели что, всё остальное там найдёшь.

– Всё остальное?

– Это типовой доспех Черноморских витязей, – непонятно ответил Горыныч. – Там они точно остались. Да и потом – кто ищет, тот найдёт.

– Это точно, – кивнул Муром, поднимая доспех, выкованный из чешуи дракона. – Благодарю!

Богатырю дико хотелось посмотреть описание доспеха, но от Горыныча веяло настолько явственным нетерпением, что он решил отложить осмотр броньки на потом.

– Во благо, – кивнул Горыныч и недовольно фыркнул, снова выпустив из носа тонкие струйки огня.

– Ты сказал «для начала», – напомнил Муром.

– Да-да, – Горыныч переступил с ноги на ногу. – Тут такое дело…

– Ой, да не мнись ты, – усмехнулся Алёша, – Ясно же, что тебе нужная какая-то услуга! Да и братанов своих не просто так попросил вырубить!

– Неприятный эльф прав, – поморщился Горыныч. – У меня будет просьба.

– Да без проблем, – прогудел Муром. – Поможем, чем сможем. Одно дело делаем.

– Э нет, Муром! – Алёша покачал головой. – Проблема в том, что чешуйчатый для себя попросить хочет. Не для мира там или всеобщего спасения, а для себя.

– Да какая разница? – удивился Муром. – Он наш боевой товарищ. Что-то я тебя не понял, Алёш, – Муром недобро нахмурился. – Неужто ты Горынычу помогать отказываешься?

– Балбес ты, Муром, – в голосе Алёши мелькнула тщательно скрываемая обида. – Мы своих не бросаем! Но поглумиться над чешуйчатым – это святое!

– Берега надо видеть, – отрезал Муром. – Видишь, и так непросто человеку.

– Технически, он трёхглавый дракон…

– Алёша!

– Ой, всё, – эльф сделал вид, что обиделся. – Уже и пошутить нельзя.

Но своего Алёша всё же добился – Горыныч немного расслабился и уже не смотрел на богатырей побитой собакой, как минуту назад.

– Тут такое дело… – вновь замялся Горыныч. – Давным-давно, когда я был молодой и глупый, мы с Кощеем любили гулять по мирам.

Горыныч ностальгически посмотрел на небо.

– Гуляли мы хорошо: сражения, битвы, закрытые миры…

– Закрытые? – нахмурился Алёша.

– Закрытые-закрытые, – подтвердил Горыныч. – И да, ты правильно подумал про свой мир. Он как раз из таких.

– Но почему?

– Вот чего не знаю, того не знаю, – тут же открестился дракон. – И вообще, за пробои отвечал Кощей. Не знаю уж, как ему удалось. Видимо, каким-то чудом попался подходящий накопитель…

– Накопитель?

– Долго объяснять, – отмахнулся Горыныч. – Если до Хрустальной горы доберётесь, сами увидите.

– Не «если», а «когда», – машинально поправил дракона Илья. – Продолжай, друже.

– Вот в одном из таких миров я и встретил её… Глаза зелёные, волосы рыжие, фигурка аппетитная – ну вылитая ведьма!

Алёша сдавленно хмыкнул, но Горыныч не обратил на эльфа внимания.

– Такое редко бывает, но всё же случается. Как сейчас помню, наши взгляды встретились, и мы мгновенно полюбили друг друга. Хвост на отсечение даю, в прошлом воплощении она была драконом!

– Ты был в человеческом обличье? – уточнил Муром, в памяти которого тут же всплыла банька с Горынчем.

– Полгода с ней прожил, – кивнул дракон. – Ух, и горячая бабёнка была!

– Была? – уточнил Муром.

– Да сбежал он! – хмыкнул Алёша. – Чего непонятного!

– Дракон без свободы – не дракон! – заявил Горыныч. – Да и потом, я хоть и главный, но когда эти двое, – он кивнул на безвольно валяющиеся на земле головы, – объединяются, они и управление могут перехватить.

– Да уж, – едва слышно протянул Алёша, – дракон-шизофреник – это к беде.

– К беде, – согласился Горыныч, который прекрасно расслышал шёпот Алёши. – Поэтому и приходится идти на, кхм, – он бросил виноватый взгляд на левую и правую головы, – непопулярные решения.

– От нас-то ты чего хочешь? – нахмурился Муром. – Зазнобу твою мы точно не найдём. Сам говоришь, давно это было.

– Муром, ты, вроде, умный мужик, – закатил глаза Алёша, – но в некоторых вещах – дуб дубом. Бастард у нашего Горыныча есть. К этому прибавь прорехи в наш мир… Дошло?

– Кровь родную почуял? – сообразил Муром. – Да ладно?

– Прохладно, – буркнул насупившийся Горыныч. – Сразу предупреждаю: хоть одна шуточка – испепелю.

И прозвучало в его голосе что-то такое, из-за чего Алёша подавился заготовленной шуткой.

– Чего сделать-то надо? – прогудел Муром, который с пониманием отнёсся к ситуации. – В наш мир нам ходу нет, разве что…

Он вопросительно посмотрел на друга, но Горыныч, не дожидаясь ответа Алёши, стянул с левой шеи толстую золотую цепь и бросил его к ногам богатырей.

– Не надо никого искать, – заявил дракон. – Кровь не водица – сам найдётся, когда время придёт. А вот помочь родне – это святое.

– Что требуется от нас? – уточнил Муром.

– Когда доберётесь до Хрустальной горы, внутри найдёте Хрустальную стелу, – тут же воспрял духом Горыныч. – Вон на неё и бросьте эту златую цепь.

– Просто бросить? – уточнил Муром.

– Положить, обвить, прислонить, – принялся перечислять Горыныч. – Главное – чтобы она коснулась стелы.

– Хм…

– Она зачарованная, – Горыныч по-своему истолковал сомнение богатырей. – Донесёте в целости и сохранности.

– А дальше что будет? – полюбопытствовал Алёша.

– Я не знаю, что унаследовал мой далёкий потомок, – Горыныч взмахнул крыльями. – Но любовь к злату точно должна быть у него в крови. А дальше… блеск цепи привлечёт внимание нужной… сущности. Впрочем, вас это не касается.

– Это спорный момент, – возразил было Алёша, но, поймав недобрый взгляд Горыныча, покладисто согласился. – Впрочем, меньше знаешь – лучше спишь.

– Я могу на вас положиться? – Горыныч поочерёдно посмотрел в глаза Алёше и Мурому.

– Можешь на нас рассчитывать, – кивнул Алёша, а Муром согласно кивнул. – Сделаем в лучшем виде.

– Добро, – с облегчением выдохнул Горыныч. – Тогда дам на прощанье совет. В развалинах может скрываться как слава, так и погибель.

– Классный совет, – скривился Алёша, Муром же молча усмехнулся.

– А теперь, – Горыныч, повернув голову на 180 градусов, благо шея позволяла, посмотрел на уходящую в дремучий лес дорогу. – Идите, пока эти двое не проснулись.

– Пфф! – фыркнул Алёша. – Шишек ещё много!

– Пойдём уже, – Муром переглянулся с Топтыгиным, и они вдвоём потянули упирающегося эльфа в обход дракона. – Мы ещё увидимся?

– Всё зависит от вас, – Горыныч внимательно посмотрел на Мурома. – Ежели сделаете всё, как полагается, то обязательно.

– Тогда до встречи, – Муром отсалютовал дракону сжатым кулаком.

– И этим двоим не кашлять! – Алёша решил оставить последнее слово за собой.

– Ррраааа! – проревел Топтыгин, и Горыныч выдохнул в медведя пламя с пронизывающим его благословением.

– Удачи вам, – прошептал дракон, глядя вслед исчезающим в дремучем лесу богатырям и их необычному фамильяру. – И до встречи.

Уж он-то точно знал, какие непростые испытания ждут богатырей.

И самое сложное вот-вот должно было случиться.

Всё, что Горыныч мог сделать, он сделал, и теперь ему следовало как можно скорее вернуться на свой рубеж и продолжить сдерживать нежить.

– Подъем, бездельники! – Горыныч дохнул огнём сначала на левую, а следом и на правую головы. – Нас ждут великие дела!

Глава 3

– Ну и что это было? – проворчал Алёша, ни к кому не обращаясь.

В руках богатыря материализовался лук, и он настороженно следил за жмущимся к тропе дремучим лесом.

У самой земли клубился густой туман, приглушающий шаги, а кроны деревьев, нависшие над дорогой, полностью блокировали солнечный свет.

Казалось, что богатыри идут не по лесу, а по какой-то мрачной пещере.

Впрочем, несмотря на гнетущую атмосферу, Муром понял, что имеет в виду Алёша.

– Горыныч играет в свою игру, – негромко отозвался Муром, крепко сжимая Огненный меч.

Клинок был всего лишь редкого класса и уступал по многим параметрам другим мечам, зато имел огненный урон и пятипроцентный шанс испепелить противника.

Илья, как и Алёша, не спускал глаз со своей стороны тропы, но был, в отличие от друга, более расслаблен.

Во-первых, кристалл выступал в данный момент в роли радара, подсвечивая всех разумных в радиусе версты, а во-вторых, Муром откуда-то знал, что, пока они с Алёшей не дойдут до конца тропы, на них никто не нападёт.

– И что у него за игра? – Нужды в поддержании беседы не было, но Алёшу это ни капельки не смущало.

– Ты же лучше меня всё понял, – нахмурился Муром, осторожно двигаясь по тропе.

– Ну а левая и правая? – не сдавался Алёша. – Их зачем надо было вырубать?

– Да кто ж его знает, какие между ними договорённости? – удивился Муром. – Зуб даю, Горыныч живёт по принципу: «Меньше знаешь – крепче спишь». Может, у них раздельное хранение информации? Каждая голова отвечает за что-то своё?

– Возможно, – согласился Алёша. – А что думаешь насчёт доспеха, который он тебе подогнал?

– А это, как я понимаю, его инвестиция в успешное выполнение его личного задания, – хмыкнул Муром. – Вот только, я очень сомневаюсь, что базовая версия его доспеха лучше моей текущей броньки.

– Так сравни. Делов-то – сжал кристалл, и готово!

– Пробовал уже, – покачал головой Муром. – Не выходит. «Скрыто» – и всё тут.

– Да уж, – протянул Алёша, не зная, о чем ещё поговорить. – Что думаешь насчёт этой тропы?

– А что тут думать? Зуб даю, нас там ждут.

– Не разделяю твоего оптимизма, – проворчал Алёша, который с каждым шагом всё сильнее испытывал непонятную тревогу и желание докопаться до друга. – Зачем откладывать на потом то, что можно сделать прямо сейчас?

– На засаду намекаешь? – сообразил Муром.

– Дошло наконец, – скривился Алёша.

– Ты на меня бочку не кати, Алёш, – миролюбиво посоветовал Муром, – Я же знаю, что, когда тебя что-то беспокоит, ты постоянно срываешься на окружающих. Мне тоже страшно.

– Страшно? – тут же взвился Алёша. – Это ты меня трусом сейчас назвал?!

– Что-то ты совсем не свой, – нахмурился Муром. – Обычно ты… более сдержан.

– Ррррр! – согласно рыкнул Топтыгин и ткнулся своей полыхающей огнём башкой эльфу в бок.

– Да отстань ты! – отмахнулся от фамильяра Алёша. – И не надо тут меня жизни учить!

– Что-то тут нечисто, – Муром замедлил шаг. – Ты какой-то слишком раздражительный, Алёш.

– Нормальный я! – буркнул Алёша.

Он и сам понимал, что перебарщивает, но ничего не мог с собой поделать.

Тревога и страх захлёстывали его с головой, и ему жутко хотелось куда-то выплеснуть этот неприятный коктейль из пожирающих его изнутри эмоций.

Алёша жаждал боя.

– Так, – принялся вслух рассуждать Мур, – возможно, это действие какой-то ауры… Но почему не действует на меня и Топтыгина?

Илья задумчиво покосился на огненного медведя, но тот в ответ лишь пожал плечами.

– Может быть, огонь? – предположил Муром, окончательно останавливаясь. – Слушай, Алёш, выпей зелье ментальной защиты?

– Вот ещё! – Эльф не только не замедлил шаг вслед за Муромом, но, наоборот, ускорился. – Без сопливых солнце светит!

– Точно, аура, – вздохнул Муром, глядя в спину друга. – Топтыгин, помоги-ка…

Огненный медведь послушно рыкнул и, в два прыжка нагнав своего хозяина, повалил его на землю.

– Ты чего творишь, животное?! – возмутился Алёша. – А ну, живо слез с меня!

– Сейчас слезет, – прогудел Муром, подходя к друг и опускаясь на колени. – Только выпей для начала эту склянку…

– Отравить меня вздумали! – прищурился Алёша, всеми силами пытаясь высвободиться из стальной хватки Топтыгина. – Ух я вас сейчас! Я ж вас…Кха-кха-кха!

Муром хладнокровно дождался, когда Алёша наберёт в лёгкие новую порцию воздуха, чтобы продолжить ругаться, и ловко влил ему в рот зелье.

Алёша закашлялся, но в следующую минуту его взгляд прояснился, и он скривился так, будто откусил пол-лимона.

– Всё-всё, я в порядке…

– Точно? – не поверил Муром.

– Да точно-точно, – поморщился Алёша. – Топтыгин, слезь с меня.

– Рррра?

– Да в норме я, кому говорят!

– Слезь с него, – кивнул Муром, не спуская с друга напряжённого взгляда. – Опиши свои ощущения, Алёш.

Стоило Топтыгину ослабить хватку, как эльф тут же оказался на ногах.

– Сейчас будто вату в уши напихали, – поморщился Алёша. – Шёпот слышу дурацкий. Что-то бормочет типа: «Ты боишься», «Тебя сейчас убьют», «Бей, беги, убивай»…

– Точно, ментальное воздействие, – кивнул Муром. – Зуб даю, чем дальше будем продвигаться по тропинке, тем сильнее будет эффект.

– Сейчас проверим, – решительно произнёс Алёша и пошёл вперёд по дороге. – С каждым шагом голоса всё громче!

– Может, выпить ещё одно зелье? – предложил Муром.

– Не поможет, – заявил Алёша. – Вот что, Муром, вяжите меня. Да хорошенько!

– Уверен?

– На все сто. Иначе быть беде.

– Ну как скажешь…

Муром не пожалел для друга высокопрочного эльфийского каната, а под конец ещё обмотал Алёшу золотой цепью Горыныча.

Причём, хоть последнее было и необязательно, его как будто что-то под руку толкнуло. Надо – и всё.

– Вот что, братцы, – проворчал связанный по рукам и ногам Алёша. – Если буду на вас ругаться всякими нехорошими словами, вы на меня не серчайте, лады?

– Лады, – с тяжестью на сердце согласился Муром, закидывая друга на Топтыгина и фиксируя огнеупорным тросом. – Ты, главное, до выхода продержись, брат.

– А если там заслон?

– Ему же хуже, – Муром недобро улыбнулся и хлопнул Топтыгина по плечу. – Погнали!

И они погнали.

Через десять шагов Алёша начал вырываться, через двадцать – сквернословить, через тридцать попытался укусить своего фамильяра за загривок.

Муром с Топтыгиным, не сговариваясь ускорили шаг, и спустя минуту мчались по дороге что было духу – несмотря на то, что Алёша был связан, находиться рядом с ним было… неуютно.

Увы, но тропе не было конца и края. Более того, чем глубже в чащобу углублялись богатыри, тем мрачнее становился лес.

Он уже не просто нависал, а, казалось, выпивал жизненные силы путников.

Муром всерьёз задумался о том, чтобы не пожалеть взятых с собой зелий и свитков и устроить здесь небольшой пожар, как внезапно лес кончился, а ему на смену пришла… опушка.

Мгновенно отступила тяжесть, которая всё это время давила на плечи, исчезло чувство тревоги, и, что самое главное, перестал буянить Алёша.

– Ты как, брат? – прогудел Муром, не спуская глаз с девяти переплетённых между собой дубов, которые величественно возвышались над опушкой с противоположной стороны.

Судя по размеру, их возраст исчислялся столетиями.

– Норма, – прохрипел Алёша, – вот только я бы на твоём месте не торопился меня развязывать.

– Это ещё почему? – Муром внимательно смотрел на сросшиеся ветви дубов, но, как ни старался, не мог понять, кто же там скрывается.

– Да что-то тлеет на краю сознания, – неохотно протянул Алёша. – Будто засада или ловушка чья-то. Да и опушка эта… Слишком уж разительный контраст.

– Жаль… – обронил Муром, меняя меч на булаву. – Что-то мне подсказывает, что твой лук бы здесь ой как пригодился.

– Ну его к чёрту! – сплюнул эльф. – Бережёного и Бог бережёт.

– Ладно, я на разведку, – Муром покосился на Топтыгина и понизил голос:

– Будет возможность – прорывайтесь вперёд. А я догоню.

Топтыгин что-то недовольно рыкнул, но спорить с богатырём не стал. В отличие от Алёши.

– Ты эту ерунду бросай, Илюш, – поморщился Алёша. – Никаких «догоню потом». Вместе пришли, вместе и уйдём. Что до разведки, я бы на твоём месте на эту полянку не выходил.

– Я бы тоже, – вздохнул Муром. – Но другого пути нет.

И он, не дожидаясь ответа друга, шагнул вперёд.

Стоило богатырю ступить на поляну, как мгновенно подул холодный ветер, а в кроне переплетённых между собой дубов, вспыхнули два красных огонька.

– Кого я вижу… – Скрипучий голос неприятно ударил по ушам, а ветви дубов угрожающе зашевелились. – Какая встреча…

– Покажись! – потребовал Муром, поигрывая булавой.

Артефакт давал плюс сто к Силе и имел встроенный навык «Таран» – самое то, чтобы сносить ворота вражеских крепостей. Ну или столетние дубы.

– А ты уверен, что этого хочешь? – Чем-то бьющий в лицо голос неуловимо напоминал свист.

– Я хочу пройти сквозь чащобу со своими друзьями, – прогудел Муром, прикрываясь от всё усиливающегося ветра щитом.

– Так я разве ж вас держу? – Голос, казалось, и был ветром, который нещадно дул в Мурома.

А вот Топтыгин и привязанный к нему Алёша, которые оставались на границе между чащобой и поляной, таких сложностей не испытывали.

– Такое ощущение, что да, – прокричал Илья, с трудом шагая вперёд.

Ветер уже не просто дул, он всеми силами пытался сбить Мурома с ног.

– Я понял, в чём проблема! – Голос невидимки так и сочился издёвкой. – Вам не понравилось пробираться сквозь чащобу, и вы решили воспользоваться моей тропинкой!

На этих словах ветер на мгновение стих, явив проходящую прямо под дубами тропу.

– И в чём же проблема? – Муром, несмотря на вновь налетевший ветер, сделал ещё один шаг вперёд.

– Так тропинка платная! – Голос бил по ушам, а от порывов ветра, несмотря на щит, слезились глаза.

– Сколько? – крикнул Муром. – Мы с уважением относимся к праву частной собственности!

– Недорого! – хохотнул ветер, выдувая тепло. – Ровно одна жизнь!

– А не много ли ты на себя берёшь? – прогудел Муром, чьи руки уже начали дубеть от ледяного ветра.

– В самый раз!

– Я тебе так скажу… – Зубы Мурома уже стучали от холода, в ушах звенело от непрекращающегося свиста, но богатырь упрямо шагал вперёд. – Нам чужого не надо… Но своё мы возьмём, чьим бы оно ни было!

Мурому не по душе была эта фраза, но неадекватный невидимка со своими непомерными условиями так разозлил богатыря, что другого выхода не оставалось.

Илья ещё успел подивиться, откуда берутся такие наглецы, как очередной порыв ветра заставил его упасть на одно колено.

– Ну почему жизнь ничему их не учит? – проворчал Муром себе под нос. – Вроде, хочешь по-человечески договориться, так, чтобы всем было хорошо, нет, наглеть начинают…

– Можешь что угодно себе под нос бормотать! – Неприятный голос невидимки, ветер, звон и свист слились в одну какофонию. – Цена за проход неизменна! Ровно одна жизнь!

– Ты уверен? – крикнул Муром, собираясь с силами для рывка вперёд.

– Да!

– Точно?

– Да!

– Последний шанс, чтобы передумать!

– Ровно! Одна! Жизнь!

Слова невидимки давно уже превратились в оглушающий вой, и с каждой волной Мурома ощутимо толкало в щит.

Вот только Муром, привыкнув к постоянным порывам ледяного ветра, использовал каждое мгновение между ними, чтобы ещё на шажочек приблизиться к дубам.

– Одна! Жизнь! Иначе вы все здесь умрёте!

По субъективным ощущениям богатыря, чем ближе он был к дубам, тем сильнее голос бил по мозгам.

– Что ж… – Муром оперся на булаву, готовясь к рывку, – Твоя взяла! Будет тебе жизнь!

– Другое дело! – тут же обрадовался невидимка, и сила ветра как будто уменьшилась. – И кто же это будет? Твой слабовольный друг? Или огненный медведь? Или, быть может, ты сам?

– О! – Богатырь недобро улыбнулся и, не обращая внимания на треснувшие губы, откинул щит в сторону. – Тебе понравится!

– Назови имя! – Голос вновь сорвался на истошный визг. – Чья жизнь пойдёт в плату за проход?!

– Твоя! – выдохнул Муром.

И бросился вперёд.

Глава 4

Муром трезво оценивал свои шансы в сражении с засевшим на высоте невидимкой.

Во-первых, он физически не мог дотянуться до него булавой. Во-вторых, неизвестно кто ещё скрывался на верхних ярусах сросшихся дубов. В-третьих, Муром знал, как уровнять шансы.

Данг!

От мощного удара булавой дуб треснул и брызнул во все стороны щепками.

С одной стороны, Мурому было жаль убивать столетнее дерево, с другой – от него веяло Тьмой и ещё чем-то неприятным.

Кранк!

Мысли текли неспешно и даже вальяжно, но тело продолжало действовать – подшаг вправо, перекат, бросок вперёд – и булава встречается с очередным дубом.

– Стой! Замри! Назад!

В ушах звенело, и Муром больше ощущал впивающиеся в него слова, нежели их слышал. А ещё свист… Свист, от которого корёжило плоть и кровь, буквально пронизывал богатыря.

Ноги наливались тяжестью, руки безвольно опускались, хотелось бросить всё, свернуться в клубочек и забиться под ближайшее корневище – лишь бы не слышать этот чёртов свист.

Но Муром знал, что останавливаться нельзя.

Дай он слабину, и этот свист, который он по ошибке принял за ветер, сначала сорвёт с богатыря кожу, а потом мясо, оставив после себя лишь горстку костей да белоснежный череп.

Данг!

Третий дуб осел после могучего удара Мурома, ветви переплетённых деревьев заходили ходуном, сверху посыпался какой-то мусор.

До четвёртого дуба Илья добраться не успел.

Из чащобы выплеснулась волна Тьмы и накрыла собой как дубы, так и поляну с Топтыгиным и привязанным к нему Алёшей.

А вместе с Тьмой пришла кромешная Темнота.

Муром по памяти махнул перед собой булавой, но, вместо того чтобы попасть по дереву, ударил пустоту.

Его по инерции повело вперёд и влево, а за спиной раздался чей-то зловещий хохот. Который, впрочем, тут же сменился разбойничьим свистом.

– Ах ты ж, – процедил Муром, вслепую отмахиваясь булавой от окруживших его теней. – Вот ты кто!

На душе мгновенно полегчало. Ведь одно дело – сражаться неизвестно против кого, другое – против конкретного врага. И пусть всё, что знал про него Муром, было подчерпнуто из сказок и былин, проблема обрела конкретное воплощение.

– Соловей-разбойник, – прогудел Муром, не слыша себя. – Зря ты, стервец, супротив богатырей выступил!

И даже терпеть этот стегающий по ушам свист стало как-то легче.

Да, он шёл, казалось, со всех сторон, но зато Муром точно знал, что рано или поздно доберётся до Соловья. И свернёт тому шею.

Вот только эта темнота…

– Топтыгин! – что было сил заорал Муром. – Дай огоньку!!!

Он не был уверен, что Алёшин фамильяр его услышит, но попробовать всё же стоило.

Следом, не успел Муром подумать о Топыгине, в голове промелькнула подленькая мыслишка – как же всё-таки хорошо, что он не купился на обманчивую защиту поляны и не развязал Алёшу!

Ведь одно дело – противостоять во тьме сидящему на дубах Соловью-разбойнику, и совсем другое – уходить при этом от стрел эльфийского рейнджера.

– Покажись, Соловей! – крикнул Муром, не переставая размахивать булавой. – Найду – хуже будет!

В ответ в лицо Илье ударил острый, как бритва, свист, а следом прилетело чем-то тяжёлым.

Муром облизнул разбитую губу и сплюнул кровавый сгусток.

– Ну всё, – прошептал богатырь. – Держите меня семеро!

Внутри вспыхнул праведный гнев, и он, скорее, почувствовав, чем увидев движение, дёрнулся вперёд и вправо.

Чем-то тяжёлым оказалась нижняя ветка дуба, и богатырь, неожиданно ловко для своей комплекции, поднырнул под её взмах.

Данг! Кранк! Храааааа…

Интуиция не подвела богатыря, и удар булавой пришёлся по очередному дубу. Вот только, в отличие от предыдущих атак, в этот раз сработал шанс на Таран, и необъятный ствол дерева разлетелся щепками во все стороны.

Дуб, лишившись ствола, заскрипел, застонал, провис и начал заваливаться назад, потянув за собой ветви других гигантов.

А учитывая, что трое уже познакомились с булавой Мурома, гнездо под Соловьём-разбойником зашаталось в прямом смысле этого слова.

Более того, Соловью, чтобы не свалиться на землю, пришлось на время прервать свой смертоносный свист.

И Муром не преминул воспользоваться моментом.

– Топтыгин! Огоньку-у-у-у!

В ушах всё так же звенело, звуки доносились как будто сквозь толстый слой ваты, но Илья сумел расслышать звуки своего голоса.

И не он один.

– Рррррррррраааааа!

Вопль Топыгина показался Мурому едва слышимым шёпотом, но вспыхнувшей слева огонь Илья рассмотрел очень хорошо.

И огонь, и стоящего на задних лапах Топтыгина, и привязанного к медведю Алёшу, и окруживших их… гоблинов?

Маленькие, сморщенные, некрасивые – в отблесках исходящего от Топтыгина пламени они казались близнецами.

Именно гоблины и являлись источником накрывшей поляну Тьмы.

Не пожалев пары секунд, Муром выхватил из Инвентаря первый попавшийся топор – +100 к режущим ранам, +30 к Силе – и швырнул его в толпу гоблинов.

Вжух!

Топор, размазавшись в серебряный круг, с гулом пронёсся по поляне, собирая кровавую дань.

Сразу несколько десятков коротышек повалились замертво, а окружающая Мурома Тьма неохотно отступила.

– Не-е-е-е-ет!

Стоило топору, проредившему толпу гоблинов, исчезнуть в кустах, как Соловей-разбойник вновь стегнул Мурома своим свистом.

– Врёшь – не возьмёшь, – одними губами прошептал Муром.

Богатырь, не обращая внимания на потёкшую из ушей кровь, взмахнул правой рукой, ломая зажатой в ней булавой потянувшиеся к нему ветви, а левой достал из Инвентаря следующий топор.

Этот был +20 к Силе, +50 к урону Холодом, 5 % шанс заморозить противника.

Вжух!

На этот раз коротышки догадались броситься врассыпную, и под удар попало штук пять гоблинов. И ещё трое, которым не повезло оказаться слишком близко от пролетевшего через поляну топора, превратились в ледяные статуи.

– Убью-ю-ю!

Хоть со слухом у Мурома творилось неладное, не услышать полный ненависти визг Соловья было невозможно.

Тьма тем временем отступила ещё немного, явив взгляду Мурома очертания дубов, но Илья не спешил кидаться к ним с булавой наперевес.

Вместо этого перехватил свою дубину двумя руками и с хэканьем запустил её в ствол центрального дуба.

Данг! Кранк! Хууууууууу!

Булава врезалась в дерево, словно пушечное ядро, и не просто пробила в нём здоровенную дыру, но как будто взорвалась изнутри.

Сработал ли это Таран, или оружие не выдержало встречи с выставленной Соловьём-разбойником защитой, но факт оставался фактом.

Ещё один дуб лишился своего ствола и безвольно повис на сцепленных ветвях.

– И это я ещё даже не начал, – выдохнул Муром, выхватывая из Инвентаря копьё: +100 к колющим ударам и 15 % шансом растроиться при броске.

«Растроиться» не в плане огорчиться, а в смысле создать ещё два копья.

Шанс, к безмерному сожалению Мурома, не сработал, но и так вышло неплохо. Копьё пронзило сразу четырёх коротышек, и на поляне стало ещё светлее.

В руках Мурома появилось следующее копьё: + 50 к урону, +30 к Ловкости, + 20 % к критическому урону.

Муром, справедливо посчитав, что дубы от него никуда не денутся, стремился в кратчайшие сроки избавиться от как можно большего количества гоблинов.

Он швырял копья, топоры, секиры и даже алебарды, не обращая внимания на пронзительные крики Соловья-разбойника и перемежающийся с ними свист.

Да, голова была готова вот-вот треснуть от звона и гула, да, ноги подгибались, а руки сводило судорогой, но Муром упрямо сокращал поголовье мерзких гоблинов.

И Топтыгин ему в этом с удовольствием помогал.

Медведь, почувствовав поддержку богатыря, полыхнул Истинным огнём, заставляя Тьму отступить, и бросился на чуть было не задавивших его коротышек.

Он рвал их огненными когтями, откусывал головы и топтал не успевших убежать в лес гоблинов, выплёскивая свои страх и ярость.

И Муром его отлично понимал – тяжело сохранять спокойствие, когда тебя пытались не просто убить, но утопить во Тьме огонь твоей сути.

И сейчас Топтыгин платил гоблинам той же монетой, только вместо Тьмы, жертвой которой он чуть было не стал, Алёшин фамильяр предпочитал огонь. А точнее – Огонь.

По ощущениям богатыря, геноцид теневых коротышек длился несколько часов, но по факту всё произошло за считанные минуты.

И только когда Тьма окончательно отступила, а Топтыгину уже больше ничего не угрожало, Муром достал из Инвентаря топор: +100 к рубке Башенных щитов, +20 к Силе и Выносливости – и многообещающе посмотрел на оставшиеся дубы.

Соловья-разбойника по-прежнему не было видно, но Муром знал, что он до сих пор скрывается в кроне деревьев.

Соловей беспрерывно глушил Мурома своим свистом, но богатырю было плевать.

Да, было больно, да, он едва стоял на ногах, но Илья точно знал, что этот бой остался за ним.

Эти семь дубов явно были базой разбойника, и Муром видел только один способ добраться до него – срубить их все.

– Лучше сам слезь, – проворчал Муром, не слыша себя.

Ожидаемо не получив ответа, рванул отворот своей рубахи и, сделав две самодельные затычки, сунул их себе в уши.

Стало чуть лучше, но ненамного.

– И чего я раньше не догадался? – Богатырь сплюнул кровью и, засучив рукава, взялся за топор.

Поначалу дело шло небыстро, но, когда к рубке столетних дубов присоединился Топтыгин, дело пошло веселей.

Огненный медведь поднимался на задние лапы и, как заведённый, работал передними, вырывая из столов огромные куски древесины.

Щепки и искры летели во все стороны, а свист Соловья-разбойника медленно, но верно превращался в обречённый вой.

Гнездо, к слову, рухнуло, когда осталось всего два дуба. Стволы многовековых деревьев не выдержали нагрузки и с громким треском лопнули, накрыв поляну переплетёнными между собой ветвями.

Благо Муром, предвидя такое развитие событий, успел сложить из обструганных на месте брёвнышек шалаш, в котором укрылись и он сам, и Топтыгин с до сих пор привязанным к нему Алёшей.

Правда, мишка долго рассиживаться под навесом не стал и, скинув с себя Алёшу, рванул куда-то в сторону.

Муром хотел было броситься следом, прорубаясь сквозь скрученные ветви, но тут дубы, потерявшие связь с землёй, обратились в пепел.

Некогда цветущая зелёная поляна мгновенно превратилась в самое натуральное пепелище, на краю которой обнаружился придавленный к земле Соловей-разбойник.

Это Топтыгин не дал свистуну сделать ноги, надёжно зафиксировав разбойника свой лапой.

Муром же, убедившись, что Алёша, хоть и в отключке, но до сих пор дышит, достал из Инвентаря первый попавшийся меч и направился к Топтыгину.

Точнее, к Соловью-разбойнику.

Тот пытался что-то сказать, но оглохший Муром не мог разобрать ни единого слова. Не мог – да и не хотел.

Касайся дело его одного, он, может быть, и простил бы Соловья, но эта подлая атака Тьмой, навалившаяся на поляну темнота и мерзкие коротышки, чуть было не задавившие Топтыгина, отбили всякое желание говорить и договариваться.

– Ты хотел за проход голову? – произнёс Муром, не слыша себя. – Так держи же её!

Меч сделал «вжух!», и отрубленная голова разбойника скатилась Илье под ноги.

– Жадность губит, – проворчал богатырь и, пошатнувшись, мешком осел на землю.

Накопившиеся усталость, телесное и ментальное изнеможение и разрывающаяся от мигрени голова сделали своё дело.

Меч выпал из ослабевших пальцев, глаза богатыря закатились, а могучая грудь замерла, не в силах втянуть в лёгкие новую порцию воздуха.

Где-то на периферии сознания заревел Топтыгин, но Мурому было уже всё равно.

Он медленно падал в бескрайнюю темноту, в которой клубились багровые снежинки.

Глава 5

Перед взглядом Мурома проплывали дремучие леса, кряжистые горы, широкие ленты могучих рек и, неожиданно, посыпанная пеплом опушка…

Свободные земли во всей их красе!

Вот только проплывали они как-то непривычно – вверх ногами.

Будто он летел не вперёд – к Хрустальной горе – а… вниз.

И магия, та самая дикая, сырая магия, которую он чувствовал вокруг себя, сейчас ничем не могла ему помочь.

Или просто не хотела.

Впрочем, Муром и сам ничего толком не хотел.

Навалившиеся на него груз забот, ответственность и смертельная усталость оказались настолько неподъёмными, что у Ильи попросту не осталось сил.

Муром падал, но это его нисколечко не волновало.

В конце концов, он сделал всё, что смог.

Добрыня? Пусть старый друг в Инферно, но у него меч-кладенец и магия, а следовательно, он сам сможет о себе позаботиться.

Алёша? Во-первых, с ним Топтыгин, во-вторых, корона принца Намахá, а в-третьих… В-третьих, он уж точно нигде не пропадёт.

Алодоил? Малые Выхи? Совет из Иван Иваныча, наставника Корда и брата Репсака разберётся с любой проблемой. А мэр Плехан не упустит возможности возвысить свой город.

Простой народ? А чем, собственно, Муром лучше простого народа? Муром не супермен, не герой былых времён… Надо будет – сами справятся.

Илья бросил на стремительно приближающуюся землю прощальный взгляд и устало прикрыл глаза.

Он никому ничего не должен. Приспичит – сами, без него, разберутся.

– Иришка с Машенькой тоже сами разберутся?

Муром постарался проигнорировать неизвестно откуда появившийся голос, но это оказалось непросто.

Если мгновением раньше он нежился на волнах умиротворения, то сейчас на смену спокойствию и смирению пришла тревога.

Больше не получалось убедить себя, что он не падает камнем вниз, а… отпускает накопившиеся проблемы.

Более того, появившиеся перед мысленным взором Мурома лица жены и дочки совершенно не способствовали с таким трудом обретённому умиротворению.

– У Мани Вовочка же есть, – попробовал было вступить в спор Муром, но стоило ему заговорить, как Илья понял, что сделал ещё хуже.

– Точно… Как я могла забыть! Вовочка же ещё! Вот за ним-то твои женщины будут, ха-ха, как за каменной стеной!

Вовочка – гений математики и аналитики, с лёгкостью спекулирующий на рынке сотнями миллионов, в практическом плане был… слишком наивен, что ли?

Такой не то что Машеньку не защитит, но добровольно отдаст всё нажитое какому-нибудь харизматичному мошеннику.

Про защиту в физическом плане и вовсе говорить нечего!

Да уж… одно только упоминание о Вовочке могло заставить Мурома поменять своё решение, но было кое-что посерьёзней.

«Твои женщины…»

Муром не знал, кто залез к нему в голову, и как у неё это получилось, но одной меткой фразой незнакомка не просто заставила его сбросить нахлынувшее оцепенение – она взяла его за шкирку и хорошенько встряхнула.

Да что там – встряхнула! Её слова были подобны дефибриллятору!

Вот он медленно и печально падает куда-то в пропасть… Мгновение – и внутри вспыхивает всеобъемлющая ярость!

– Врёшь – не возьмёшь, – прохрипел Муром, распахивая глаза. – Зуб даю…

Илья чётко понимал, что это не сон и не видение, и что не получится распахнуть крылья, которых у него нет, или взмыть вверх, наплевав на законы физики.

Мозг, включившийся после жестоких, но эффективных слов незнакомки, заработал, как часы, просчитывая возможные варианты.

Дремучие леса, кряжистые горы, широкие ленты могучих рек, посыпанная пеплом опушка…

Скалы Муром отбросил почти сразу же – слишком уж далеко они были и ничем не напоминали Хрустальную гору из видения.

Река тоже богатыря не устроила – он банально не успевал скорректировать свой полет так, чтобы долететь до ближайшего русла. Да и потом, с такой высоты что бетон, что вода – одинаково.

Оставались лес и… пепельно-серая опушка, при взгляде на которую в памяти всплывали неприятные воспоминания.

Дубы… тени… разрывающий голову свист…

– Соловей-разбойник! – вспомнил Муром и, нахмурившись, дёрнулся чуть влево, целясь в стремительно приближающуюся опушку.

Точнее, в лежащее на ней тело в знакомых доспехах.

Чем ближе Муром подлетал к собственному телу, тем сильнее росло напряжение в районе солнечного сплетения.

Казалось, сердце вот-вот выскочит из груди.

– Ыыыы, – вырвалось у Мурома.

Он стиснул зубы, но животный страх перед падением с высоты оказался сильнее.

Самого момента столкновения Илья не увидел. И не из-за того, что летел слишком быстро, а потому что зажмурился.

* * *

– Хых! – выдохнул Муром, рывком принимая сидячее положения. – Ну его к чёрту, такие приходы… Чтоб я ещё раз…

Выдав эту гневную тираду, Илья осознал, что слух снова пропал.

– Да чтоб тебя… – проворчал богатырь, залезая в Инвентарь и доставая оттуда зелье Исцеления.

В детстве, когда ему снилось, что он падает, просыпаясь, Муром вздрагивал всем телом в своей кровати – но это было даже весело.

Но сейчас… Сейчас было как-то не по себе. Да ещё и очередной голос в голове…

Если бы не головная боль, Муром бы хорошенько обдумал, что с ним произошло, и как он оказался там, где оказался, но поселившаяся в затылке мигрень выступала надёжным стражем.

К тому же, стоило богатырю решить, что он подумает об этом позже, как ему тут же полегчало, и голова перестала раскалываться на части.

Опрокинув в себя склянку с приятной на вкус жидкостью, Муром довольно крякнул и поковырял пальцем в ухе.

По идее, лечебные зелья действовали практически мгновенно…

– Муром, чтоб тебя! – Тишину спящего леса разорвал звенящий от бешенства голос Алёши. – Ты там оглох, что ли?! А ну развязал меня! Живо!

– О, Алёш, – прогудел Илья, поворачиваясь на звук. – Очнулся уже?

– Сейчас покажу, как я очнулся, – неожиданно покладисто согласился извивающийся в шаговой доступности Алёша. – Ты меня, главное, развяжи.

Эльф, обмотанный золотой цепью, извивался и так, и эдак, но освободиться от оков не мог.

Тьма разъела эльфийские тросы и верёвки, и даже местами Алёшину одёжку, но справиться с золотом Горыныча ей оказалось не по зубам.

Всё, чего смог добиться Алёша, – подползти к Мурому.

– Алёш, – Муром, тут же заподозрив неладное, отодвинулся в сторону, – давай не будем пороть горячку?

– Не будем, – не стал спорить Алёша. – Я тебе тихо-мирно по шее надаю, и никакой горячки!

– С чего бы это? – удивился Илья.

– С чего? – Алёша на мгновение подавился заготовленными словами. – Ты два часа лежал бездыханный! Ты, мать твою, понимаешь, что я пережил за эти грёбаные два часа?! Мало того, что друг душу Богу отдал, так я ещё и связан!

– Рррррааааа, – недовольно прорычал Топтыгин.

– Сгинь с глаз моих! – шикнул на него эльф. – Дожили! Здоровенный медведь! Истинный огонь! А какую-то дурацкую цепь разомкнуть не смог!

– Ррррррррра! – недовольно рыкнул Топтыгин.

– Не доводи до греха, – проникновенно попросил его Алёша. – А не то за Муромом будешь!

– М-да уж… – Муром покачал головой и почесал затылок, – ситуация, конечно…

– Конечно, – согласился Алёша. – Ситуация. Развязывай давай!

– Сейчас, – прогудел богатырь, медленно поднимаясь на ноги. – Ты сам-то бой помнишь?

– Помнишь, – огрызнулся Алёша.

– И что там было?

– Ты к чему клонишь, Муром? – зло прищурился эльф.

– Сам знаешь, – Илья пожал плечами. – Освобожу тебя, а ты лук свой достанешь и нашпигуешь меня стрелами…

– Не нашпигую, – Алёша перестал извиваться и шмыгнул носом. – Тьма отступила вместе с гоблинами. А когда ты Соловью башку отчекрыжил, она и вовсе исчезла.

– Ну смотри, Алёш, – Муром недоверчиво покачал головой, – ежели что – без разговоров тебя дубиной приголублю.

– Да-да, – Алёша пропустил предупреждение друга мимо ушей. – Развязывай давай!

– А ты рассказывай, – проворчал Муром, – что чувствовал, когда Тьма на тебя навалилась? И как сумел сохранить слух?

– Потом расскажу, – буркнул Алёша. – Сначала долбаная цепь.

Муром не стал утруждаться распутыванием хитроумных узлов и, прикоснувшись к цепи, пожелал, чтобы она отправилась в Инвентарь.

– И всё? – Алёша, стоило цепи исчезнуть, тут же вскочил на ноги. – Погоди, ты что, просто убрал её в Инвентарь?

– Ну да.

– А я так мог?

Муром был более чем уверен, что у Алёши бы получилось убрать цепь Горыныча в Инвентарь, но, посмотрев на друга, решил, что говорить правду в текущих условиях – не лучшая тактика.

Об этом намекали дёргающийся глаз Алёши, его плотно сжатые губы и побелевшие от напряжения пальцы, которые с такой силой стискивали призванный лук, что последний, казалось, вот-вот треснет.

– Не думаю, – дипломатично отозвался Муром. – Давай, что ли, наведём здесь порядок?

Муром посмотрел на покрытую пеплом поляну и на просеку, образовавшуюся после исчезновения дубов.

– Давай, – кивнул Алёша, – но для начала…

Он без замаха двинул в каменную челюсть Мурома.

– Это тебе за последние два часа… А это… – Следующий удар кулаком прилетел Мурому в грудак, – … за то, что чуть не умер! А это…

– Достаточно, – поморщился Илья, который, хоть и понимал и даже в чём-то разделял овладевшие Алёшей чувства, позволять себя бить не собирался.

Одно дело – выплеснуть накопившиеся эмоции, другое – потакать импульсивным выходкам друга.

– Ты прав, – выдохнул Алёша. – И это… правильно сделал, что не развязал.

– Накатило, как на тропе? – понимающе кивнул Муром, тут же поморщившись от головной боли.

– Хуже, – Алёша покачал головой. – Раз в десять. Я на спине Топтыгина живого места не оставил. Я не просто в берсеркера превратился – эта чёртова Тьма подняла во мне всё самое плохое и заставило выплеснуться наружу.

– Выходит, нам с Топтыгиным повезло.

– Однозначно, – согласился Алёша. – Хорошо хоть Соловей своим свистом только по тебе бил, а нас так, краешком задело. Кстати, те тёмные гоблины, которые пытались загасить нас с Топтыгиным, очень похожи на нашего свистуна.

– Не приглядывался, – поморщился Муром, у которого даже воспоминания о бое с Соловьём-разбойником вызывали головную боль.

– Наверняка это его родня, – Алёша, продолжая свои размышления вслух, подошёл к обезглавленному телу разбойника и присел на корточки. – Да, точно, одно лицо. Хах, это ж сколько он детишек-то наплодить успел!

– Завязывай, Алёш, – проворчал Муром, к горлу которого подкатил тошнотворный комок.

Одно дело – сражаться в бою, другое – узнать после битвы, что перебил кучу детишек.

– Да расслабься ты, Муром! – хохотнул Алёша, мгновенно поняв терзания друга. – Я этих уродцев хорошо разглядел. Они хоть и мелкие были, но кожа сморщенная, как у стариков! Не было там детей. Зуб даю, как ты любишь выражаться.

– Вот и славно, – буркнул Муром, которому становилось тем дурней, чем дольше он оставался на этой поляне, – пойдём уже?

– Сейчас пойдём, – заверил друга Алёша. – Только гляну, что там с Соловья-разбойника выпало. А ты пока посмотри, куда дорога ведёт, и что там за тропки на месте дубов появились.

И действительно, стоило Мурому поднять взгляд, как он увидел три уходящие в лес тропинки.

А перед ними из-под земли торчал совершенно не вписывающийся в местный пейзаж валун.

– Ну как же без перепутья-то, – проворчал Муром.

Но, прежде чем подойти к дорожному камню, он собрал всё артефактное оружие, которым так щедро расшвыривался во время боя.

И только убедившись, что нашёл и поднял с земли все мечи, копья и алебарды, подошёл к валуну.

Не ходи Илья по заброшенному имперскому тракту, ведущему через лес от Сибурска до Алодоила, он, быть может и не признал бы и сам дорожный камень, и проглядывающую сквозь траву дорогу.

Но Муром не раз ходил по тракту, поэтому с уверенностью заключил – когда-то давно имперская дорога шла и сквозь Свободные земли…

Хмыкнув себе под нос, Илья поднял взгляд на коряво выцарапанное на камне послание:

– Направо поедешь – богату быть, коня потерять… Налево поедешь – коня спасать, быть голодну да холодну… Прямо поедешь – убиту быть…

Посмотрел направо – на широкую и даже ухоженную дорогу, уходящую в глубину леса.

Потом налево – на тропу, которая медленно, но верно загибала влево, исчезая в чащобе.

Посмотрел вперёд, на поросшую травой едва виднеющуюся тропку.

Мур свой выбор сделал ещё до того, как прочитал послание, но ему было интересно, что скажут Алёша и Топтыгин.

– Алёш! Топтыгин! – Муром, оглянувшись, позвал товарищей. – Айда сюда!

– Ррррррра! – Топтыгин неспешно потрусил к Мурому.

– Чего там, Илюш? – крикнул Алёша, оставляя тело Соловья в покое и поднимаясь с отливающим Тьмой кинжалом.

– Всё, как ты любишь, – усмехнулся Муром, не отрывая взгляда от путеводного камня. – Загадки, туман и непростой выбор, конечно же.

Глава 6

– Интересно, – подошедший к путеводному камню Алёша пробежал глазами по выцарапанному тексту и задумчиво посмотрел на своего фамильяра, – Топтыгин считается за коня?

– Рррррррра! – обиженно рыкнул Топтыгин.

– Вот и я думаю, что нет, – покладисто согласился Алёша. – А ты что думаешь, Муром?

– Я думаю, если свернём направо, – встретим очередные проблемы. Да и потом, видишь, какая дорога протоптанная?

– Вижу, – кивнул Алёша. – Только про коня непонятно.

– Да сидит там ещё один Соловей-разбойник или… ну, не знаю, Тугарин-змей, к примеру! В общем, намёк на то, что битва нас там ждёт. И непростая.

– Возможно, – Алёша подошёл поближе к путеводному камню и подковырнул его трофейным кинжалом. – А возможно, и нет… Ставлю на то, что эта фраза имеет не буквальное, а метафорическое значение.

– Тебя что, Добрыня покусал? – хмыкнул Муром. – Или Репсак? Я думаю, там разбойничья делянка Соловья находится. Поэтому и дорога такая протоптанная.

– Ну а что? – Алёша и не подумал смущаться. – Сам посуди, конь – это олицетворение старого жизненного пути. Работа твоя или, ну не знаю, выбранный класс.

– Может, и так, – не стал спорить Муром. – Но я ставлю на логово разбойников.

– Да есть там логово, есть, – согласился Алёша. – И гоблины, скорей всего, там же. Но зато награда будет такая, что вся твоя жизнь поменяется.

– Да меня моя жизнь, вроде как, устраивает, – прогудел Муром. – А про левую тропу что скажешь?

– «Быть голодну да холодну»? – усмехнулся Алёша. – Эта тропинка нас рано или поздно выведет обратно в пограничье. Видишь, дорога в сторону уходит?

– Согласен, – кивнул Муром. – Тоже так думаю. Выходит, центральная только остаётся?

– Ага, та, где «убиту быть», – подтвердил Алёша, упрямо работая кинжалом.

– Что ты там делаешь? – нахмурился Муром, которому не очень-то нравилось предсказание путеводного камня.

– Сам посмотри, – Алёша отошёл в сторону и постучал кинжалом по выцарапанному посланию. – Не находишь, что это какой-то несерьёзный дорожный указатель?

– Отойди-ка, – прогудел Илья, доставая свой меч.

Алёша плавно перетёк за спину друга, и Муром ударил.

Дзанг!

Меч с гудением отскочил от камня, но сила удара была такова, что валун… посыпался.

Во все стороны полетела каменная крошка, посыпались крупные обломки, а в следующий момент вокруг путеводного камня образовался кокон из Тьмы.

Алёша вскинул появившийся в руках лук, Муром замахнулся мечом, но Топтыгин опередил богатырей.

Дохнуло жаром – и массивная фигура огненного медведя влетела в облако Тьмы.

Богатыри и рады были бы помочь, но Топтыгин двигался столь быстро, что не было ни единой возможности выстрелить или ударить так, чтобы его не задеть.

Тьма принимала образ то мерзких щупальцев, то паучих лап, то обрывков сгнивших бинтов, всеми правдами и неправдами стараясь спеленать Алёшиного фамильяра.

Топтыгин же громогласно рычал и орудовал передними лапами.

Он не просто вырывал из Тьмы куски – он их мгновенно сжигал, топтал и рвал.

Как бы ни старалась Тьма, силы были не равны, и, спустя какую-то минуту, Топтыгин довольно заревел, а вокруг него разошлось кольцо Истинного огня, сжигая оставшиеся клочки Тьмы.

– Силён, – протянул Муром, с уважением глядя на довольного медведя.

– Мужик, – согласился Алёша.

– Рррра!

Победно прорычав, Топтыгин отошёл в сторону, и глазам богатырей явился… белоснежный дорожный камень.

Хотя камнем его назвать язык не поворачивался, скорее – обелиск.

– Снежный мрамор! – охнул Муром, который постоянно держал руку на пульсе торговых операций Вовочки. – Это же бесценная штука!

– Да плевать! – отмахнулся Алёша. – Смотри, лучше, что здесь написано.

– «Три ветви сольются воедино после бегства бесовского, и единое древо будет…»

– И ниже смотри, ниже!

– «Расправив крылья, он с друзьями на защиту мира воспарит…»

– Всё читай!

– Ты тоже читай! – возмутился Муром. – Горло уже пересохло!

Алёша согласно кивнул, не отрывая взгляда от обелиска.

На белоснежном мраморе одно за другим проступали не то сообщения, не то подсказки, не то… предсказания?

– «Диадему примет Претендент, и Врата откроются всем!»

– «Дракон покажет золотые клыки, и все пожалеют, что на него напали…»

Надписи, появляясь, держались на обелиске несколько мгновений, после чего исчезали.

А ещё они, по-видимому, чем-то отличались, поскольку сначала светились серебряным светом, но после небольшой паузы пошли золотистые.

– «Грядут тяжёлые времена, воин и маг проиграют, и лишь учитель сумеет встать на пути…»

– «Стальная поступь заставит содрогнуться живых и мёртвых, хвостатых и крылатых…»

– «Магия спасует пред памятью и верой, и целые поколения прозреют!»

– «Оранжевый сменится бордовым, и тысячи миров изменят свой путь…»

– «Живые позавидуют мёртвым, если породнившийся со Смертью не сумеет найти баланс…»

– Всё… – выдохнул Муром, следя за тем, как светящиеся золотом пророчества истаивают в воздухе. – Закончились…

– Закончились, – заворожённо согласился Алёша. – Как думаешь, что это было?

– Не знаю, – честно ответил Муром. – Я только первое сообщение понял.

– Это которое про три ветви? – прищурился Алёша. – Думаешь, про Горыныча?

– Может, и про Горыныча, – Илья пожал плечами, – но я почему-то про нас троих подумал.

– «Единое древо» звучит не очень, – усмехнулся Алёша. – Да и потом, с нами нет Добрыни…

– Чем раньше доберёмся до Хрустальной горы, тем быстрее узнаем, как у него дела.

– Тоже верно, – согласился Алёша. – Значит, вперёд?

– Только вперёд, – поддержал его Муром.

– Рррррра! – Даже Топтыгин – и тот согласно заревел, всем своим видом показывая, что готов идти.

– Ну и пошли, – Алёша смело шагнул на поросшую травой тропинку, – а с этими предсказаниями потом как-нибудь разберёмся.

Муром с Топтыгиным последовали за ним, но стоило богатырям и огненному фамильяру пройти несколько метров, как по тропинке прокатилось лёгкое дуновение ветра, а где-то вдали послышался звук рвущейся струны.

– Что это было?

В руках Алёши тут же появился лук, и эльф принялся озираться по сторонам в поисках потенциальной опасности.

– Кажется, я знаю, – прогудел Муром, оборачиваясь назад.

Там не оказалось ни белоснежного обелиска, ни перепутья, ни даже покрытой пеплом поляны. Только такая же заросшая травой тропинка.

– Теперь точно вперёд, – хмыкнул Алёша и, посторонившись, пропустил фамильяра. – Топтыгин, с тебя разведка, идёшь в авангарде. А ты, Муром, у нас – арьергард. С тебя защита тылов.

– А ты? – усмехнулся Илья, сжимая в одной руке меч, а в другой – кристалл Хрусталя.

– А я – главная убойная сила! – заявил Алёша. – Любого стрелами нашинкую!

– Любимый город может спать спокойно, да? – хохотнул Муром, ступая за другом чуть ли не след в след.

– Спать не надо, – не согласился Алёша. – После смерти отоспимся.

– На встречу с которой, если верить предыдущим каракулям, мы и идём.

– Не будь пессимистом, Муром, – Алёша бодро шагал по заросшей тропинке, не забывая прислушиваться к доносящимся из дремучего леса звукам. – Лучше расскажи, что тебе привиделось, когда в отключке лежал.

– А с чего ты взял, что мне что-то привиделось?

– Да ты так вздрогнул, будто тебя током дёрнуло. Явно опять летал над Свободными землями. Угадал?

– Почти, – Муром немного помолчал, собираясь с мыслями. – Там странная ситуация получилась.

– Удиви меня, брат.

– Соловей так сильно своим свистом по мозгам дал, что я вообще вкус к жизни потерял, и волю. В общем, если б не она, кончился бы Илья Муром.

– Она – это кто? – тут же насторожился Алёша.

– А вот непонятно, – Муром на ходу пожал плечами. – Но то, что это была она, – точно. Причём, как мне кажется, это кто-то не местный.

– Не местный, ты имеешь в виду – не игровой персонаж? – уточнил Алёша.

– Да какая это игра…

– Это понятно, – прервал друга Алёша, – но давай пока не будем спорить насчёт классификации.

– Да, Алёш, – Муром бросил в спину Алёше недовольный взгляд. – Думаю, что это был не игровой персонаж.

– И почему ты так думаешь?

– Потому что она спросила про Маринку и Машеньку. И про Вовочку знала.

– Ни о чём не говорит, – тут же отреагировал Алёша. – Фортуна тоже много что знает.

– Это когда же ты с ней успел пообщаться-то? – удивился Муром.

– Неважно, – судя по заалевшим кончикам ушей, Алёша… смутился? – Было дело.

– И всё же, – заупрямился Муром. – Насколько реально залезть мне в голову… из реала?

– Абсолютно нереально, – отрезал Алёша. – Максимум, что можно сделать из реала, – это погрузиться в игру, прокачаться до грандмастера ментала и только потом залезть тебе в голову.

– То есть всё же возможно…

– Муром, брось! – Алёша, повернувшись, через плечо кинул на друга усталый взгляд. – Сам посуди, кому ты нужен?

– Шпионам Бадана? – предположил Илья.

– И стал бы он тебе помогать? – резонно возразил Алёша. – Нет, брат, ты кому-то нужен, и этот кто-то хочет, чтобы ты прошёл сквозь эту чёртову чащобу.

– Звучит логично, – вынужденно признал Муром. – Вот только… кто это, и что ей от меня нужно?

– Учитывая, что ты услышал голос, находясь, фактически, между жизнью и смертью, есть у меня догадки на её счёт.

– Не томи, Алёш, – Муром закатил глаза. – И давай без угадаек.

– Ну сам подумай, – усмехнулся Алёша. – Меч-кладнец, Горыныч, Соловей-разбойник… Мне продолжать ассоциативный ряд?

– Яга? – удивился Муром. – Да ладно!

– Заметь, брат, это всего лишь предположение, – тут же отреагировал Алёша. – Может, тебе в голову кикимора залезла или… ну не знаю, лягушка-царевна какая?

– Почему не Василиса Премудрая? – машинально переспросил Илья.

– Может, и Василиса, – покладисто согласился Алёша. – Главное, суть ты уловил.

– А тебе не кажется странным, что оно всё вот так вокруг нас складывается? – Муром задал давно мучивший его вопрос.

– Что «всё»? – переспросил Алёша, хотя отлично понял, что имеет в виду его друг.

– Ну, вся эта мифология, – Илья нахмурился. – Алёш, хватит голову мне морочить, ты прекрасно понял, что я имею в виду.

– Я бы мог тебе сказать, что всё это случайность, – Алёша замедлил шаг. – Но мы с тобой отлично понимаем, что это не так.

– Не так, – согласился Муром. – Знаешь, раньше мне нравилась наша сложившаяся компания. Илья, Алёша и Добрыня – ни дать ни взять старорусские богатыри! Я даже гордился этим и старался соответствовать образу…

– И не только ты, Илюш, – перебил его Алёша. – И не только ты. Понятно, что к настоящим богатырям мы не имеем никакого отношения, но наша дружба… Как бы так сказать, в общем, лично я начал стремиться соответствовать своим славным предкам, понимаешь?

– О да, – Муром довольно улыбнулся, – прекрасно понимаю!

– Ну так и в чём тогда дело? – хмыкнул Алёша. – То, что мы, такие умные и красивые, сошлись – это, в каком-то смысле, удача. Но ведь это случилось ещё до «Второго шанса», так?

– Так.

– Ну а когда мы зашли в игру, да ещё с целью найти меч-кладенец, да ещё и в нашем, условно славянском, секторе… Так, Илюш! Нам, богатырям, сам Бог велел со всеми этими легендами дела иметь!

– Тут не поспоришь, – хмыкнул Муром. – Но всё равно, как-то уж слишком гладко выходит… Как говорил мой сидевший в тюрьме дедушка – «в масть».

– Гладко? – удивился Алёша. – Это у нас-то гладко? Ты серьёзно? Англосаксы свой Экскалибур намного легче добыли. У них, к слову, тоже была соответствующая стилизация. Баньши, брауни, хоббиты.

– То есть игра подстраивается под игроков? – Муром вычленил ключевую мысль.

– Здасьте-приехали, – Алёша остановился и, повернувшись, посмотрел на Мурома. – Ты что, только сейчас это понял?

– То есть все эти индивидуальные и клановые квесты…

– Ну да, – Алёша покачал головой. – И если раньше за мысль о том, что это не просто игра, я мог вылететь со службы, то сейчас это – подтверждённый факт!

– Ты и так вылетел, – напомнил другу Муром.

– Не вылетел, а меня ушли, – тут же сморщился Алёша. – Но это сейчас неважно. Важно, что всё, что происходит вокруг, – в рамках игрового сценария…

– …нацеленного на что?

– В этом я и хочу разобраться, – тут же посмурнел Алёша. – Пока я знаю одно: Земле совершенно точно угрожает опасность. Я лично видел, что вытворяли суперы… Да чего уж там! Я смог призвать там вот этот вот лук!

– Забыл упомянуть про Тьму, которой швырялся Стальной пёс, – напомнил Муром.

– Вот-вот, – кивнул Алёша. – Едем дальше. Нашему миру угрожает опасность, «Второму шансу» угрожает опасность. Другим мирам, судя по агрессивной политике Бездны и Скверны, тоже угрожает опасность.

– Осталось понять, кто главный плохиш.

– Именно, – вздохнул Алёша. – И я очень надеюсь, что после закрытия квеста «Царь Горы» и решения проблемы с нежитью Бадана, мы узнаем, кто это.

– Что ж, – Муром ещё раз прокрутил в голове услышанное. – Тогда не будет терять времени.

– То-то же! – повеселел Алёша. – Не будем заставлять ту даму, чей голос ты имел удовольствие слышать, ждать.

– Ррррррррааа!

Богатыри, увлёкшись беседой, совсем позабыли про Топтыгина, который призывно заревел у… выхода из леса?

Который, к слову, появился слишком уж неожиданно.

– Оперативно, – протянул Алёша и, перехватив поудобней свой лук, поспешил к Топытигну.

Муром, приготовившись, на всякий случай, к бою, двинулся следом.

Добежав до огненного медведя, богатыри недоумённо переглянулись. Лес кончался резко, словно кто-то огромный разрезал его острым кухонным ножом.

Вот только что находилось дальше – нельзя было рассмотреть из-за серой пелены, которая преграждала выход с тропы.

– Идём? – Алёша вопросительно посмотрел на Мурома.

– Идём, – подтвердил Илья, выдвигаясь вперёд. – Я – танкую. Топтыгин, – богатырь посмотрел на медведя, – на тебе защита Алёши.

– Рррра!

– Прикрою, – пообещал Алёша, стискивая свой лук.

– Тогда вперёд! – кивнул Муром и, не медля ни секунды, шагнул в серую дымку.

Шагнул, чтобы в следующий момент оказаться на солнечной лужайке среди светлого соснового леса.

Рядом появились Топтыгин и готовый стрелять Алёша. Вот только стрелять было не в кого.

На лужайке, как и в округе, не было ни единой живой души.

Но Муром не спешил радоваться.

– Не понял юмора, – прогудел богатырь, посмотрев сначала на свои пустые руки, затем себе на грудь.

Его жутко дорогой составной доспех, как, впрочем, и меч со щитом, просто-напросто исчезли, оставив Мурома… в исподнем.

И не только его.

Топтыгин превратился в обычного медведя, Алёша же оказался одет в стартовую одежду.

Но самое главное – в руках эльфа не было лука «Страж леса».

Глава 7

– Какого чёрта?! – взревел Алёша. – Муром, что за дела?!

Муром много чего мог ответить другу, но вместо этого сунулся в Инвентарь. Если и там пусто…

– Фуф! – выдохнул богатырь. – Алёш, Инвентарь проверь!

Впрочем, он рано обрадовался.

Из огромного запаса взятых с собой свитков, зелий, оружия, брони и прочих артефактов, типа бижутерии, в Инвентаре находились всего три предмета.

На землю упали подаренный Горынычем доспех из чешуи дракона, переданная тем же Горынычем золотая цепь и Хрусталь.

– Он знал… – прошептал Муром, вспоминая хитрую морду Змея Горыныча. – Но ничего не сказал…

– Ты о чём? – не понял Алёша, доставая из Инвентаря свой лук, корону принца Намахá и… трофейный кинжал. – И это всё, что у нас осталось?

– Лучше, чем ничего.

Муром хотел было покрыть Горыныча трёхэтажным матом, но внезапно успокоился.

Во-первых, чего попусту сотрясать воздух, а во-вторых – главное, что Алёшин лук никуда не делся.

Ну и, в-третьих, до него дошло, почему Горыныч отложил все свои дела и лично принёс ему кирасу. В их с Алёшей тандеме именно Муром был танком, а эльф – дэмагером.

Уж что-что, а оружие он себе быстро найдёт. Сделать дубину – ума много не надо. Чай силушкой не обижен.

– А ты знаешь, – Алёша с любовь погладил отливающий золотом лук, – я согласен. Да и вообще, я чего-то подобного ожидал.

– Да ну? – поморщился Муром, спешно облачаясь в кирасу Горыныча.

Как там он сказал? «Типовой доспех Черноморских витязей»?

– Ну да, – в тон Мурому отозвался Алёша. – Я же видел, какие свитки нам Иван Иваныч с собой в дорогу положил. Парочка Метеоритов, Ледяная стужа, Армагеддон… Мы бы тут Свободные земли в Пустошь превратили!

– Вряд ли, – не согласился Муром, – особенно, если вспомнить, что наша задача – добраться до Хрустальной горы максимально быстро и скрытно.

– Да и плевать! – отмахнулся Алёша. – Главное, что лук остался да бронька твоя.

– Ещё и кинжал, – напомнил Илья, кивнув на трофейный артефакт.

– Точно! – Алёша протянул другу кинжал рукоятью вперёд. – Будет чем вытесать тебе дубину. Не топор, конечно, ну да и так пойдёт.

– Жаль, свойств не видно, – вздохнул Муром, принимая артефакт. – Такое ощущение, что кристаллу сил не хватает.

– Ну и не трать, значит, – разумно рассудил Алёша. – Может, без него в Хрустальную гору зайти не сможем.

– Согласен, – Муром с сожалением убрал уменьшившийся ещё больше Хрусталь в Инвентарь. – Давай подытожим…

– Погоди, – Алёша покачал головой и направился с своему фамильяру. – Топтыгин, ты как?

В ответ медведь совсем по-человечески вздохнул и ткнулся лохматой башкой ему в живот.

– Чувствуешь себя безоружным? – Алёша успокаивающе похлопал фамильяра по загривку. – Понимаю.

– Ррррррра! – В рыке Топтыгина явно читалась сомнение.

– Я тебе так скажу, дружище, – Алёша погладил мишку. – Ты сам по себе оружие. Есть огонь, нет – неважно. Внутри тебя он был, есть и будет.

– Ррррра? – Топтыгин поднял голову и с надеждой посмотрел Алёше в глаза.

– Я тебе говорю, – уверенно кивнул эльф. – Захочешь – всё вернётся, как было. Но что-то мне подсказывает, что у нас у всех появился шанс получить гораздо большее.

– Согласен, – прогудел Муром. – Как бы пафосно это ни звучало, но все возможности Свободных земель открыты нам.

– Это точно, – усмехнулся Алёша. – Если бы не Хрустальная гора и спасение мира, я бы здесь задержался. Десятки новых мобов, сотни квестов, тысячи артефактов!

– У нас тут дело, – нахмурился Муром. – Но, в общем и целом, ты прав.

– Так что выше нос, Топтыгин! – Алёша шутливо ткнул фамильяра кулаком в плечо. – Фокусируемся не на потерях, а на возможностях!

Топтыгин засопел, фыркнул, проворчал что-то непонятное и повернулся мордой на восток.

Муром с Алёшей, не сговариваясь, посмотрели туда же.

Они находились на просторной лужайке, которую окружал светлый сосновый лес. Вокруг легкомысленно порхали птички, а на душе сами собой воцарялись лёгкость и беззаботность.

И даже поваленное дерево, лежащее на краю поляны, не воспринималось, как угроза, – пейзаж, да и только!

Да и воздух здесь был каким-то другим, что ли? Чистым, свежим, бодрящим. Здесь, в Свободных землях, пахло приключениями и… возможностями.

Топтыгин немного постоял на месте, затем прошёлся по лужайке, подошёл к дереву и вдумчиво его обнюхал.

Богатыри с интересом следили за телодвижениями своего спутника. Мишка вёл себя так, будто всё никак не мог на что-то решиться.

– Загрузил ты его, – шепнул Муром Алёше и процитировал:

– «Захочешь – всё вернётся, как было…», «У нас у всех появился шанс получить гораздо большее…»! Сломал ты нашего мишку!

– Погоди, – шепнул в ответ Алёша. – Это мой фамильяр, и я буду не я, если он сейчас не…

Договорить Алёша не успел.

Топтыгин внезапно подобрался, взлетел на поваленное дерево и заревел.

– Ррррррррраааааа!

И это был не просто рёв медведя, почуявшего свободу и новые возможности. Это был рёв хозяина, только что заявившего свои права на Свободные земли.

– Вот тебе и скрытно, – Муром в сердцах махнул рукой. – Вот тебе и быстро!

– Не паникуй, брат! – Алёша, в отличие от друга, так и светился оптимизмом. – Зато будет весело!

– Весело? – Муром посмотрел на Алёшу, как на умалишённого. – От нас зависит судьба мира!

– Да-да, – весело кивнул эльф, чьи ноздри хищно раздувались, втягивая в себя воздух Свободных земель. – Вот и пошли!

– Значит, пойдём с открытым забралом? – вздохнул Муром, с сомнением посмотрев на практически голого друга, в руках которого сиял золотой лук.

– По обстоятельствам, – не смутился Алёша. – Будем комбинировать.

– Нашёлся тут великий комбинатор, – проворчал Муром и, крутанув кинжал в руке, направился к поваленному дереву, – на мою голову…

Следующие два часа богатыри целеустремлённо вырезали дубину для Мурома.

И хоть Илья нет-нет, да и поглядывал на сосновый бор в ожидании местных хищников, которым вряд ли понравилась заявка Топтыгина, всё обошлось.

Птички всё так же беззаботно порхали, трава колыхалась, а солнышко ласково подмигивало сквозь верхушки сосен.

Кинжал, снятый с хладного тела Соловья-разбойника, оказался на удивление острым и резал дерево, как горячее масло.

А там, где не могла справиться зачарованная сталь, на помощь приходил Алёша со своим зачарованным луком.

Топтыгин же, пока богатыри разбирались с оружием, осуществил ближнюю разведку. И, судя по его довольному реву, нашёл что-то интересное.

Алёша всё порывался сбегать посмотреть, но после минутного совещания было решено, что никуда эта интересность не убежит.

А без дубины соваться на незнакомую территорию чревато.

Да, Алёша из своего лука может белке в глаз попасть. Да, Топтыгин – это несколько центнеров природной силы и мощи.

Но без дубины небольшой отряд потеряет потенциал самого сильного своего воина.

Можно было, конечно, ограничиться кинжалом, но, во-первых, эта зубочистка была Мурому не по нутру. А во-вторых, он отлично помнил свой полёт над Свободными землями.

И кинжал, будь он хоть трижды зачарованным, подойдёт здесь лишь для одной цели – ковырять в зубах.

Ну или вытесать дубину, чем богатыри и занимались.

За дубиной последовал черёд копий.

Илья не разделял шапкозакидательского отношения Алёши, и взялся за дело всерьёз.

Нашёл несколько подходящих сосенок, Алёша срезал их своими зачарованными стрелами, а затем Мурому вновь пришлось поработать кинжалом.

Стесать кору и сучки, заточить остриё, выстругать удобный хват.

Две сосенки пошли на самодельные копья, а ещё две – на рогатины, для чего пришлось пробить в них бронебойными стрелами отверстия, куда были вставлены самые крепкие на вид сучки.

И только когда все приготовления были завершены, Муром придирчиво осмотрел получившиеся орудия и с явной неохотой кивнул.

– Вот теперь можно и выступать.

Видок у богатырей был неказистый.

Алёша щеголял простыми штанами цвета хаки и белой рубахой, которую он уже успел измазать травой, повышая маскировку.

На ногах у эльфа были стандартные полусапожки из мягкой кожи, а в руках сиял «Страж леса» – личный масштабируемый лук.

Муром выглядел чуть получше.

Тело закрывала кираса, защитная юбка из чешуи дракона спускалась до колен. Довершали образ наплечники, наручи и поножи.

Жутко не хватало шлема, а свежевыточенная дубина смотрелась настоящим архаизмом.

И только Топтыгин на фоне богатырей выглядел аутентично, что ли?

– Нас ждут велике дела! – заявил Алёша и кивнул фамильяру. – Топтыгин, показывай, что там нашёл!

– Где-то я это уже слышал, – негромко проворчал Муром и последовал за медведем.

Алёша с луком наперевес шёл последним.

Уж где-где, а в лесу эльф чувствовал себя, как рыба в воде.

Первое место, куда Топтыгин привёл богатырей, оказалась заброшенная землянка.

Причём располагалась она не слишком далеко от лужайки. Да чего уж там! Найти её мог любой разумный, выдвинувшийся на разведку.

– Если судить по игровой логике, – настроение Алёши стремительно поползло вверх, – то это компенсация!

– Компенсация?

– Ну да, – кивнул Алёша. – При переходе в эту локацию у нас пропали вся снаряга и оружие, так? А значит, в этой землянке нас ждёт какая-никакая, но замена.

– Посмотрим, – проворчал Муром, которого начали одолевать неприятные мысли о том, что он целых два часа маялся дурью.

– Я сейчас, – бросил эльф, исчезая в землянке.

Муром, открывший было рот, чтобы предупредить друга о возможных ловушках, тут же его и закрыл – Алёша знал, что делает.

Не прошло и минуты, как довольный эльф буквально вытек из землянки.

– У меня две новости, – широко усмехнулся Алёша. – Хорошая и отличная. С какой начать?

– Давай с хорошей, – прогудел Муром, мысленно готовясь расставаться с собственноручно выточенными булавой и копьями.

– В делянке нашлись три комплекта охотничьей одежды. Насчёт бонусов не знаю, но по удобству и незаметности она даст сто очков вперёд вот этому барахлу.

Алёша с пренебрежением похлопал по своей рубахе, вымазанной травой.

– Действительно, хорошая, – согласился Муром. – Главное, чтобы под доспех мне налезла.

– Налезет, – уверенно заявил друг. – Это же не кожаная броня.

– Давай отличную, – махнул рукой Муром. – И будем переодеваться.

– Отличная вот, – Алёша продемонстрировал флягу и мешок с сухарями. – Тройной комплект!

– А оружие? – растерялся Муром.

– На черта нам оружие? – не понял Алёша. – У тебя есть дубина, у меня лук. Вот, Топтыгин сам по себе оружие. То ли дело – фляги! Или ты воду в руках собрался нести?

– Ой всё, – поморщился Муром. – Не умничай, Алёш. Я – житель городской, максимум, на пасеке жил пару раз, но там лесов не было.

– Слушай дядю Алёшу, – усмехнулся эльф. – И всё будет чётко.

– Ну-ну, – хмыкнул Муром, но спорить не стал.

Во-первых, у друга впервые за долгое время было отличное настроение. А во-вторых, в вопросах выживания, тем более, в лесу, на Алёшу действительно можно было положиться.

– Топтыгин, веди дальше!

Второе место, куда привёл богатырей медведь, оказалось разбойничьим лагерем.

Он был искусно замаскирован среди густых кустов, и найти его можно было исключительно по запаху.

Алёша, стоило им прибыть на место, обежал локацию по кругу и с удивлением развёл руками – в лагерь не вело ни единой тропинки, а трава и кусты выглядели так, будто их никогда не касалась рука человека.

Но едва уловимый запах дыма, который перебивал запах немытых ног, явно указывал на то, что в роще кто-то есть.

С чего богатыри взяли, что это разбойничий лагерь?

Да потому что время от времени оттуда доносился едва слышный стон боли, а следом – дружный взрыв хохота.

– Их там тринадцать, – прошептал Алёша, вернувшись с разведки. – Рожи бандитские, одежда и оружие соответствующие. Сидят вокруг костра и чего-то ждут. Рядом клетка, в которой сидит девчушка.

– Работорговцы, – взгляд Мурома потемнел. – Занимай позицию. По твоему сигналу мы с Топтыгиным врываемся и пытаемся взять их живыми.

– Достанут оружие – буду бить насмерть, – предупредил Алёша. – Ты бы тоже, Муром, не играл в благородного рыцаря.

– Разберёмся, – проворчал Илья. – Всё, ждём сигнала.

Алёша равнодушно пожал плечами, словно говоря – дело-то житейское, – и бесшумно растворился в кустах.

Сама стычка прошла на удивление быстро.

Муром с Топтыгиным, заслышав условленный сигнал, ворвались на делянку и тут же попали под обстрел.

Разбойники не стали выяснять, кто это ломится к ним в гости, и взялись за арбалеты и ножи.

Предложение Мурома бросить оружие они, естественно, проигнорировали.

Арбалетные болты со звоном отскакивали от кирасы Мурома, а ножи и кинжалы даже не оставляли на ней царапин.

Да и, честно говоря, мало кому удавалось приблизиться к Мурому на расстояние удара.

Дубина со свистом рассекла воздух, сбивая с ног то одного разбойника, то другого, Топтыгин хладнокровно рвал арбалетчиков, ну а Алёша планомерно расстреливал самых опасных, на его взгляд, головорезов.

Несколько минут – и всё было кончено.

– Вот тебе и оружие, – хмыкнул Алёша, изящно спрыгивая с ближайшей сосны, возвышающейся над логовом разбойников.

И действительно, арсеналу, оставшемуся после разбойников, мог позавидовать любой воин.

Тут были молоты, мечи, алебарды, кинжалы и даже катана!

– А прыгали они на нас, в основном, с кинжалами и ножами, – задумчиво прогудел Муром, рассматривая разбросанные по поляне тела разбойников. – И никто сдаться не пожелал… Все смерть предпочли.

– Компенсация номер два, – уверено заявил Алёша, обыскивая тела бандитов. – В охотничьей делянке мы нашли одежду, в лагере разбойников – оружие. А здесь, – эльф кивнул на клетку, – сидит наш первый квест.

– Игровая механика? – усмехнулся Муром.

– Она самая, – серьёзно кивнул Алёша. – Пусть этот мир и не игра, но не вижу причин, зачем тому, кто всё это создал, отказываться от работающих инструментов.

– Твоя правда, друг, – прогудел Муром. – Открывай уже эту клетку! Девчушка, вон, дрожит вся от страха. Ты не бойся, – обратился Илья уже к самой девочке. – Мы тебя не обидим.

– Сто процентов, – подтвердил Алёша, наконец находя ключ и отпирая ржавый навесной замок. – Эй, ты куда?

Девчушка, стоило эльфу распахнуть скрипнувшую дверь клетки, выскользнула из свой темницы и юркнула в ближайшие кусты.

Рванувший было за ней Алёша вернулся ни с чем спустя пару минут.

– Ушла, соплячка!

– Ну ушла и ушла, – прогудел Муром, занятый разбором сваленного в кучу оружия. – Значит, знает, куда идти. Нам-то что?

– Ты не понимаешь! – Алёша покачал головой. – Она ушла от меня! Меня сам Корд учил! Я любой след в лесу прочитаю! А эта панкуха будто сквозь землю провалилась!

– Почему панкуха? – удивился Муром. – Что до земли, может, в кустах тайный ход?

– А ты цвет её волос видел? – парировал Алёша. – Зеленей, чем эта трава! А ход я бы заметил. Не было там ничего такого!

– Зелёный, говоришь? – Муром, к своему стыду, совершенно не обратил внимания на цвет волос пленницы. – Так, может, это дриада или нимфа лесная?

– Кстати, да, – Алёша тут же успокоился, поскольку не найти в лесу дриаду было незазорно даже для рейнджера. – Но как же квест?

– Да и Бог с ним, – проворчал Муром, закидывая всё оружие в Инвентарь. – Пошли уже?

– Что, ничего подходящего не нашлось? – Алёша кивнул на то место, где мгновение назад лежала груда оружия.

– Дрянной металл, – поморщился Муром. – Дрянное качество. Моя дубина – и то лучше.

– А ты хотел сразу же артефактную булаву? – коротко хохотнул эльф, к которому вернулось благодушное расположение духа. – Топтыгин, веди дальше!

Фамиляр довольно рыкнул и потопал в те же кусты, в которых исчезла зелёноволосая не то дриада, не то нимфа.

Третье место, куда привёл богатырей медведь, оказалось… ещё одной лужайкой, в центре которой возвышался широкий пенёк.

– Ты тоже это видишь? – Алёша подошёл к пеньку и неверяще посмотрел на лежащий на пеньке клубок.

– Тоже, – вздохнул Муром и попрыгал на месте, проверяя, хорошо ли подогнана снаряга.

– Думаешь, он волшебный?

– Уверен на девяносто процентов, – кивнул Илья. – И что-то мне подсказывает, что он нас дожидаться не станет.

– Сейчас и проверим, – хмыкнул Алёша и, взяв в руки клубок, кинул его на землю.

Глава 8

Клубок ожидаемо покатился вперёд, и богатыри, переглянувшись, последовали за ним.

– Точно, Яга, – хмыкнул Алёша, пропуская вперёд Топтыгина и Мурома.

– Согласен, – прогудел Муром, не спеша шагая за бегущим по травке артефактом.

Богатырь думал, что клубок понесётся вскачь, и за ним придётся бежать, но артефакт, к его удивлению, подстроился под его шаг.

А в те моменты, когда Муром по сигналу Алёши замирал на месте, клубок терпеливо ждал, пока богатыри убедятся, что опасности нет, и только после этого катился дальше.

Да и опасностей, как таковых, фактически не было.

Один раз богатыри наткнулись на грызущих сосны бобров, которые не обратили на них никакого внимания. Второй – за богатырями увязался любопытный олень.

На опасности эти два случая совершенно не тянули, но Алёша, не делая поблажек ни себе, ни другим, реагировал, как положено, – объявлял тревогу и формировал оборонительный порядок.

Когда же клубок повёл богатырей в глубину леса, Муром с Топтыгиным перестроились в оборонительный порядок без команды Алёши – вероятность засады возросла многократно.

И чем дальше вёл богатырей клубок, тем темней становилось вокруг.

Причём дело было как в вековых деревьях, закрывающих небо своими кронами, так и в самом солнышке. Уж слишком быстро оно катилось по небосводу.

Настолько быстро, что Муром начал волноваться.

– Алёш, – богатырь обернулся назад, – тебе не кажется, что темнеть начало как-то слишком быстро?

– Кажется, – согласился эльф. – Я тоже сначала удивился, но когда понял, что мы на лесной тропе, всё встало на свои места.

– На лесной тропе?

– Высокоуровневое рейнджерское умение, которое, в зависимости от умения друида, позволяет двигаться в десятки раз быстрее.

– И кто же это у нас друид? – Муром бросил на клубок скептический взгляд.

– Яга, конечно, – усмехнулся Алёша. – Я тебе больше скажу: она, скорей всего, сейчас нас видит и слышит.

– Ясно, – вздохнул Муром, ускоряя шаг.

Он очень не любил неопределённость и хотел побыстрее добраться уже до точки назначения.

Клубок, словно прочитав мысли Мурома, ускорил свой бег, и следующие два часа богатыри практически бежали.

Алёша несколько раз пытался убедить друга замедлить ход, но Муром упрямо пёр вперёд.

Накопившаяся усталость вкупе с поднимающимся изнутри раздражением грозили вот-вот вырваться наружу, и Муром, чтобы не сорваться, взвинчивал темп движения.

А на резонные замечания Алёши: «А вдруг засада?» он с таким предвкушением взмахивал своей дубиной, что становилось понятно – если их впереди ждут разбойники, им же хуже.

Домик появился неожиданно.

Они только что неслись по сумеречному лесу – и вдруг перед ними вырос холм, покрытый светящимся мхом.

А на его вершине, на фоне быстро темнеющего неба, стояла избушка с гостеприимно открытой дверью.

Туда и закатился клубок, оставляя за собой светящуюся нить, – ни дать ни взять, цветовой указатель пути.

– Это можно расценивать как приглашение? – прошептал Муром, настороженно рассматривая и сам холм, и стоящий на нём домик.

– Абсолютно! – заявил Алёша и уверенно потопал к избушке. – Правда, вместо красной ковровой дорожки одна нитка, пусть и светящаяся, но мы не гордые.

– Не гордые, – вздохнул Муром.

Кипевшее внутри раздражение бесследно испарилось, оставив после себя усталость и какую-то разбитость, что ли?

– Топтыгин, не отставай! – скомандовал тем временем Алёша, поднимаясь всё выше. – Хм, какой любопытный… холм.

Холм действительно показался Мурому необычным, но больше всего в данный момент его заботил предстоящий разговор с хозяином избушки.

– Обман, Муром! – хмыкнул Алёша, забравшись на холм и чуть ли не на коленках осматривая фундамент домика. – Куриных ножек не обнаружено!

– Курьих, – машинально поправил друга Муром и, дождавшись Топтыгина, первым перешагнул через порог.

Зайдя в домик, богатыри оказались в просторном предбаннике, освещённом двумя масляными лампами.

Причём, к удивлению Мурома, здесь пахло не сеном, а булочками с корицей.

– Мне кажется, или внутри домик побольше будет? – проворчал Муром.

– Не кажется, – покачал головой Алёша. – Без магии дело не обошлось.

– Тогда пойдём?

– Ну пошли…

Богатыри переглянулись, словно решая, кто потянет на себя крепкую на вид дубовую дверь, и Муром взялся за ухватистую ручку.

Дверь распахнулась без единого скрипа.

– Здравствуйте, хозяева! – повысил голос Муром, заходя в дом.

– А точнее – хозяйка, – хмыкнул Алёша, следуя за другом.

– Ну наконец-то добрались! Заходите, гости дорогие!

Муром готов был поклясться, что ещё мгновение назад в просторной комнате никого не было.

Печь – была, широкий дубовый стол – был, стоящие вдоль стен лавки – были. А радушно улыбающейся женщины не было.

– Заходите, дорогие! – Женщина махнула в сторону стола. – Я уж вас так ждала, так ждала! Кушать приготовила, баньку затопила, а вас всё нет и нет.

– Мы с медведем, – зачем-то сказал Алёша, не спеша проходить в горницу и усаживаться за стол.

Муром и вовсе застыл, словно соляной столб, пытаясь понять, на кого похожа эта смутно знакомая женщина, и почему она ему так нравится.

– Я знаю, – хозяйка избушки и не подумала удивляться, – к нему у меня тоже дело есть.

– Ну вот, – Алёша тут же расплылся в довольной улыбке. – Это же совершенно другой коленкор!

Эльф по-хозяйски прошёлся по просторной комнате, внимательно осматривая всё вокруг, и закончил свой ознакомительный променад, усевшись за стол.

– А мы всё гадали, к кому нас клубок приведёт, с какой целью…

– А сейчас, стало быть, – женщина лукаво улыбнулась, – всё встало на свои места?

– Вы сами сказали, что у вас к нашему Топтыгину дело. Точнее, «тоже дело есть», – поправился Алёша. – А мы с моим другом, – Алёша с улыбкой кивнул на зависшего Мурома, – деловой подход любим и уважаем. Вот только давайте без этих ваших штучек, ладно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.