Вадим Фарг, Михаил Северный
Наследник Тёмного Лорда

* * *

Пролог

– Виш! Виш! Виш!

Это скандирует разгорячённая толпа на трибунах. Как они всё-таки любят смерть на Арене! Сколько аристократов приходят на Смертельные поединки! Они не радуются нашему мастерству, они не радуются победам или поражениям любимых бойцов. Они радуются тому, что сейчас не здесь на круглой площадке, покрытой песком и кровью. Они радуются своим привилегиям и зрительским местам. А также они ненавидят нас.

– Виш! Виш! Виш!

Я понимаю это – поэтому я ещё жив. И хотя мне всего восемнадцать лет я уже Чемпион.

– Виш! Виш! Виш!

Зрители на трибунах успокаиваются. Шум постепенно затихает. Это нехорошо. Нет шума – нет денег. Хороший зритель – вопящий зритель. Чем больше вопит, тем больше ставит. Да, всё здесь замешано на ставках. Если ставят на убийство, а ты оставляешь противника живым много влиятельных господ могут обидеться. А разозлить князя я никому не пожелаю. Таймер над балконом, на котором сидит знать, громко щёлкнул, я даже не посмотрел в ту сторону – хорошо знаю, что это означает – «Ноль». Пошёл отсчёт нового поединка. Двери открываются и скоро выйдет мой противник.

Кстати, ещё я не смотрю на балкон из-за Хозяйки Арены – сейчас не время встречаться с ней взглядами, а я знаю – она следит за мной. Два черноглазых прицела жгут затылок.

– Виш! Виш! Виш!

Сейчас представят моего соперника. Выйдет лысый коротышка в штанах с подтяжками и скажет…

– Сегодня у нас особенный день, господа! Виш наконец-то получит по заслугам! Это бой, который вы так долго ждали, наконец-то состоится, и я, Иван Бочка, обещаю вам невиданное ранее зрелище! Сегодня Виш может проиграть! Я не призываю вас делать ставки на его поражение. «Опять?», – скажете вы. «Подумайте», – отвечу я. Хотите ли вы, чтобы Виш проиграл? Сегодня стоит пожелать победу его противнику особенно сильно. Тем более, что их сегодня двое!

Толпа воет и свистит. Я слышу радость, слышу надежду, слышу гордость и, главное, я слышу ненависть. Ненависть волнами заливает арену, как море заливает берег.

– Виш против Тряпичников! Бой начинается!

Не может такого быть! Ну, блин! Опять двое! Почему я постоянно против группы противников? Нельзя же так!

В правилах не прописано, но все понимают, что нельзя выставлять против одиночки дуэт два раза подряд. И тем не менее – вот они. Толпа ревёт, но как-то без огонька. Я рычу, как демон и показываю зрителям скрещённые руки, жест, который считается в этом мире страшным оскорблением. Вопли усиливаются. Толпа стервенеет. Матерщина мёдом льётся мне в уши. Решётка трясётся. Хорошо, ставки пошли против меня сплошным потоком. Хозяйка Арены будет довольна.

– Тряпки! Тряпки! Тряпки!

Любовь публики меняется на сто восемьдесят градусов, если её хорошо подразнить. Сейчас я не хожу в любимчиках, а всего-то стоило показать скрещённые руки в сторону грёбаных аристократов. Как же они это не любят. Максимальное презрение от плебса, ещё и с Арены. Если бы сейчас ко мне их пустили с трибун, то точно бы порвать попытались, вояки фиговы. Благородная ярость, как-никак. Ворота уже открылись, и тряпичники медленно выходят, наслаждаясь своей минутой славы. Глашатай объявляет, что бой будет идти до смерти противника. Посетители нелегальных боёв сегодня жаждут моей смерти. Не дождётесь!

«Помнишь, чему учил Пафнутий?» – где-то на фоне пищит Мимик. Конечно же, я помню. «Используй, всё, что принадлежит песку», – говорил старик.

Передо мной сражались два близнеца гоблинов против тройни орков. Зелёные победили, а близнецы смотрят пустыми глазницами верх.

В два прыжка оказываюсь рядом с одним из бойцов. Песок красный и твёрдый от крови. Наклоняюсь и выдёргиваю кинжал из груди близнеца – прости, брат. Второй выдёргиваю из горла. Прости ещё раз, но мне тоже сейчас несладко. Может, сегодня встретимся на той стороне. Толпа сходит с ума от ненависти и желает моей смерти. Давно не было такого кровавого вечера. Если сегодня выживу, то Око будет практически в руках.

Два кинжала против двоих тряпичников – нормальный расклад. Они уже подбираются, хотят обойти, я кружу и ловлю настроение. Первый – белое лицо, красные глаза, длинные рукава и в руках обоюдоострый шест – этот настроен жёстко, ненависти нет, только холодный расчёт. Его не подпускаю близко. Второй боится. Неожиданно, но он боится меня. Знает, с кем имеет дело, может, видел прошлые бои и понимает, что из этого следует. У него тоже белое в пудре лицо, синий кругляшком нос и розовые «лопоухи» по обе стороны. Он размахивает огромным молотом, похожим на резиновый, но это обманка. Такая резина в голову прилетит и можно писать завещание.

На голых плечах видно татуировки, похожие на штрихкод. Эти ребятки давно не стесняются убивать на Арене. Ладно, славная парочка, поскачем.

Я кружу по Арене, отмахиваясь острыми лезвиями, но всё это до поры до времени. Шакалы только ждут удобного момента, чтобы прыгнуть на волка.

Второй резко замахивается молотом, и я еле успеваю отскочить. В воздух взлетела туча песка и на месте удара образовалась воронка, а он уже тянет молот вверх. Вперёд летит заточенный конец шеста, я ухожу и пытаюсь достать хотя бы ладонь противника лезвием, но он быстро убирается назад и не даёт подойти ближе. Это как высокий боксёр с длинными руками против коротышки.

Я атакую второго, но тот отмахивается молотом и держит меня на расстоянии, одновременно давая шанс напарнику. Нечестно. Нечестный бой.

Делаю страшное лицо и кричу на него как в припадке. Ещё один удар, и отскакиваю. Ещё один, и опять прыгаю назад. Удар за ударом он гонит меня, собираясь прижать к деревянным подмосткам. Его напарник поднимает шест вверх, трясёт им и кричит на толпу. Они радостно воют, поднимая цену парочке. Мой противник улыбается и замахивается оружием ещё раз. Они думают, что оттесняют меня. Нет, это просто я отвожу его подальше.

– Умри! – кричит тряпичник.

– Умри! – кричит толпа.

– Прости, – прошептал я, и он успел прочитать по губам, но не успел опустить молот, когда кинжал вонзается в подбородок, пробивая череп до мозжечка. Быстрая и, надеюсь, безболезненная смерть.

Боец в тряпочной мантии падает на окровавленный песок. Я бегу, чтобы достать кинжал, а второй бежит ко мне, раскручивая шест. Толпа сатанеет и эмоции прорываются сквозь барьеры, бомбардируют меня, как дождь атакует землю. Зрители одновременно любят, ненавидят, боятся, обожают, жаждут и любят, и все эти эмоции обо мне любимом. Только одна женщина смотрит иначе.

Хочешь показать мне кто здесь главный? Играешь со мной как с плюшевым мишкой? Ну, смотри что будет дальше.

Я разворачиваюсь и кидаю второй кинжал в противника, тот легко отбивает его шестом и смотрит, как тот летит к краю арены, а потом чувствует, как тяжелеет шест, как уводит его в сторону. Он оборачивается, а на другом конце оружия мои руки, и я чувствую удивление, перемешанное с испугом. Хватка ослабевает, я ныряю под шест, опрокидываю на себя и вырываю. Толпа охает в едином порыве.

«Вот и всё», – думают они.

«Вот и всё», – думает последний из тряпичников.

Я ударяю шестом как копьём: снизу вверх. Он проходит в живот и выходит из спины, на секунду подняв противника как флаг на флагштоке. Потом я отбрасываю его вместе с оружием. Пусть умрёт на земле, нужно уважать проигравшего противника, даже ценой потери популярности.

Бой завершён. Я выдыхаю и сажусь на корточки. Энергии уходит море за пару минут схватки. Бах-бах, и будто пробежал полпустыни без воды. Но у меня есть время для отдыха перед боем.

– Виш против Суворова!

Что? Почему Суворов? А как же правила…

– Бой до смерти!

Я слышу торжество, я слышу ухмылку, чувствую ненависть и это всё в мою сторону посылает она. Медленно поднимаюсь на ноги. Ворота открыты, и краснорожий гигант уже вышел на Арену. Я вижу, как свет отбивается от его маленьких рогов и вижу, как светятся каменные чешуйки на теле. Непобедимый Суворов. Двести боёв и ни одного поражения. Почему его выставили против меня?

Я выпрямляюсь и встаю в полный рост. Выдёргиваю обоюдоострый шест из тела клоуна.

– Блин. Вот это я попал.

Смотрю на балкон и наконец-то встречаюсь с ней взглядом.

Кажется, Марлена сильно обиделась.

Глава 1

А когда-то моя жизнь была совсем иной. Никаких тебя грязных арен, окровавленных противников напротив и толпы, которая жаждет крови. Какой из меня к чёрту гладиатор?! Я княжич! Голубая кровь! Сын Лорда Тьмы!

Жил я очень далеко отсюда. Расстояние измеряется не километрами, а Вселенными. Сколько их там между моей нынешней реальностью и прошлой? Да, Чибик его знает. Как бы это объяснить попроще…

Короче, у отца было огромное княжество и красивая жена, плюс я – не самый послушный на свете сын, наследник и раздолбай. Мама была красавица я и сейчас её помню. Светлая, воздушная, порхала по замку как бабочка – всегда улыбалась и радовала окружающих одним своим присутствием.

Прислуга её обожала. Да и слова такого мама не использовала. Они скорее были её «помощниками» и «помощницами». Отец её любил несмотря на всю свою брутальность. А он у меня тот ещё дядька. За свой характер прозвище Грозный получил. Однажды особенно наглого парламентёра из окна второго этажа вышвырнул. Потом, правда, извинялся, санаторий для лечений предоставил и психотерапевта самого дорогого, но Грозным всё равно остался. Правда, в лицо так никто не называл отца, кроме мамы. А потом она умерла. Незаметно, тихо, просто ушла после долгой болезни. Отец разнёс ползамка за одну ночь. Голыми руками крушил всё, что видел.

После смерти мамы отец стал жестоким. Именно тогда он и получил другое прозвище – «Лорд Тьмы». Казни пошли одна за другой. Воры, насильники, разбойники даже надеяться не могли отбыть наказание в тюрьме. «Голову с плеч» и «Где там мой палач»? Вот и весь сказ.

«Косили» бандитов направо и налево, но даже тогда отец не переходил границы – женщин и детей не казнил, а если кто к ним жестоко относился, то карал. Именно так, как я описал раньше. Привет, голова с плеч!

Помню, как отец узнал о рабовладельческом трактире на краю княжества. Там реально торговали людьми и местные об этом знали. Такая себе избушка Бабы Яги в лесу – селюки подозревают и стороной обходят на всякий случай. Один только отец не знал.

А когда узнал, то очень рассвирепел. Взял с собой десяток служивых и ускакали они на рассвете, вооружённые до зубов. Очень папа не любил, когда детей обижают.

Резня была страшная. Говорят, что кровь текла рекой и трактир стоял в луже крови, так это выглядело. Люди ещё долго пересказывали слухи о диких воплях изнутри, об убегающих посетителях, волочащих за собой свои же кишки. Досталось всем. Как тем, кого сдали местные, так и случайным посетителям злачного заведения. Убили всех кроме детей. Дети потом вышли на улицу вместе с отцом. Он весь в крови будто ведро красной краски вылили на голову – они улыбаются и машут, чистенькие и довольные. Отец детей в местный интернат сдал, там их накормили, а потом, кому приёмных родителей нашли, кому родных отыскали. Все были довольны, кроме хозяина кабака, который на берёзе висел и ножками покачивал – не помиловал его отец. Люди местные хвалили папку, в ножки ему кланялись, мне ещё долго посылки со сладостями приходили, хотя я уже вырос из этого всего. А потом отца убили…

Всё-таки перешёл он кому-то дорожку с этим рабовладельческим бизнесом. Кому-то настолько влиятельному, что тот смог против самого Лорда Тьмы пойти. Я точно не помню, что произошло, и не знаю, кто это был. Я вообще спал у садовницы под боком, поэтому и жив остался. Убийцы первым делом в мою спальню ворвались, мечами в куклу, которую я из одеяла сделал, потыкали и подожгли кровать.

А я спал крепким сном и за грудь блондиночки держался, как за кружку с пивом. Потом слышу грохот, шум, крики. Думаю, опять папаня буянит и с боку на бок переворачиваюсь, а Нинель меня в бок толкает.

– Проснитесь! Проснитесь, княжич! Беда!

По её тону я и понял, что зло пришло в дом. Вскакиваю, джинсы натягиваю, а ремень ускользнуть пытается. Я его за хвост и об пол.

– Чибик, ты куда это собрался?

Чибик – это мой мимик, всё, что осталось от мамы. Сгусток энергии, говорящий гадости, но он ещё и друг, хоть и трусливый немного.

– Что он говорит? – спрашивает девчонка, она уже прыгает, пытаясь натянуть джинсы. – Что там происходит? Спросите его, княжич!

«Спроси меня подкаблучник, – хихикает Чибик, – хозяйка даёт добро».

– Отвали! И быстро залезай на место ремня!

Он извивается, как уж, и всячески сопротивляется, но я сильнее.

«Не хочу! Надоело нюхать твои портки. Давай кольцом стану, подставляй палец!»

– Ага, а у меня штаны спадут. Не нужно было избавляться от кожаной конкуренции, теперь отрабатывай.

Чибик понял, что сглупил, когда от настоящего ремня избавился и перестал сопротивляться. Я потуже затянул пояс и начал искать кроссовки.

«Ману подготовь, – посоветовал ремень, – я чувствую магические эманации. Вспышки энергии как на орбите Трехлуния, бьют жёстко, не жалея. Расправятся маги с отцом и за тобой придут. Я бы через окно уходил»

– Что?! – я вскакиваю, и девчонка отползает на противоположный край постели, прикрывая грудь. Стеснительная, блин. – Что с моим отцом? Где он?!

– Я не знаю, – шепчет красавица.

«Внизу в тронном зале, – вмешивается мимик. – На него наседают мощные чёрные маги. Не такие, как твой отец. Настоящие звери, некроманты во всей красе. Я бы не совался туда, где старшие разбираются – не наш уровень».

– Знаю, что ты бы не совался.

Отцу нужна помощь. Я чувствую запах гари, я слышу крики и топот сверху и снизу. Кажется, враги отца уже рядом. Они пришли за мной.

– Красавица моя. Собирай вещички и через чёрный ход беги к маме. Там отсидишься.

– А вы? – запричитала девочка. – А как же вы мой принц?

«Ко-ко-ко, сопли распускает, хочет заарканить».

– Молчи, – я щёлкнул по поясу и подошёл к Нинель. Крепко обнял, прижал к себе и поцеловал как последний раз. К сожалению, это и был наш последний раз.

* * *

Когда я убедился, что девчонка в безопасности, то выскочил в коридор.

«Надеюсь, ты хорошо обучался магии, – бубнил мимик, – а то я на занятиях предпочитал спать».

– Не бойся, Чибик, смотри, как работают профессионалы.

Дверь отцовского кабинета разлетелась на куски, обломки досок впились в стену напротив, как стрелы, и дым повалил сплошным столбом из образовавшейся дыры. Даже у Чибика не нашлось слов, чтобы прокомментировать существо, явившееся из дыма. Огромный воин, закованный в чёрные доспехи медленно шагал сквозь огонь и так же медленно поворачивался в мою сторону. Выбросил руку «в приветствии», и я еле успел отбить воздушным блоком чёрный шарик среднего размера. Шарик ударился о стену и зашипел, прожигая дыру.

«Неплохо, – сказал чибик, – я бы наложил в штаны, если бы они у меня были».

Чёрный развернулся в мою сторону. Ноги на ширине плеч, руки сжаты в кулаки – стандартная стойка боевого мага. Знаем, плавали. Мой отец таких на завтрак ел и меня учил.

Я видел глаза чёрного – не врёт мимика, всегда предаст того, кто не умеет контролировать её.

«Вали его! – заверещал Чибик. – Из всех орудий, пли!»

И я выдал гряд магических снарядов, встав в стойку мгновенно из расслабленного состояния. Учитель показал такой трюк. Вот ты стоишь и ухмыляешься, а через секунду в стойке и работаешь по противнику.

Десяток ярко-алых шариков полетел в сторону рыцаря с явным желанием подпалить всё, что скрывается под бронёй.

Первый он отбил правой перчаткой, которая сразу задымилась, второй отбил левой, третий прилетел в грудной доспех, оставляя дымящийся след. Четвёртый и пятый удалось отбить с трудом, а остальные нащупали воротник и градом посыпались за шиворот.

Чёрный рыцарь не вопил, не прыгал в ужасе, не искал воду. Из-под брони повалил дым и понесло запахом горелой плоти, но он взялся дымящимися перчатками за шлем и попытался его сдёрнуть. Последний шар пришёлся точно в отверстие для глаз, и монстр пошатнулся, шлем накренился назад и, слетев с плеч, покатился по земле.

«Опа, – произнёс Чибик. – Это что за всадник без головы?»

Башки, действительно не было на нужном месте, только из шеи вверх валил густой, как при пожаре, дым. Потом живой доспех дёрнулся, сделал шаг вперёд и рухнул на спину, разлетевшись на пластины. Мы молча смотрели на то «ничто», которое скрывалось под одеждой, пока не взорвалась дверь в конце коридора. Там когда-то была моя спальня.

Ещё трое выходило из дымовой завесы разрухи. А, может, и все пятеро.

«Хозяин! Уходим, ты не потянешь против такой толпы!»

Обидно, но он был прав. Я поставил силовой щит, чтобы прикрыть спину и побежал к ступеням, ведущим вниз. Там внизу тронный зал. Там – отец. Там – охрана. Чёрные убийцы шагали медленно, посылая смертельные заклятия одно за другой, но самурайский силовой щит не просто так нужно год тренировать – какая защита, такая и цена.

В холле внизу тоже царила разруха. Сломанные перила, на полу вперемешку валяются обожжённые или обезглавленные трупы, реки крови перетекают из одной комнаты в другую, паркет вырван местами и, дымясь, горит. Огромные дубовые двери в зал уничтожены, и только грубые осколки торчат в проёме.

На меня снизу вверх смотрит чёрный рыцарь, он только что вонзил меч в тело пажа и как раз клинок проворачивал, мучая беззащитную плоть. Я нырнул вниз, прямо через дыру в перилах, прыгнул солдатиком наобум – ногами врезался в широкие плечи, соскользнул и уселся прямо на шею убийце, как ребёнок сидит на папе в новогоднюю ночь. Не задумываясь скастовал «Огненные ладони» и прижал их к ушам. Плоть была холодной, я чувствовал это даже сквозь огонь, но горела она не хуже обычной. Рыцарь завыл и закрутился вокруг своей оси, даже не пытаясь меня сбросить, а потом рухнул на пол, я еле успел соскочить. Тронный зал предстал перед глазами через дымящуюся выбоину в двери. Народу там было как в муравейнике и похоже из наших только один, тот, кого прижали к огромной картине во всю стену, на которой изобразили мою семью, когда она ещё была в порядке и вместе.

Отец стоял, окружённый десятком чёрных рыцарей. В руках здоровенный двуручный меч, вокруг крутятся три защитных портала, отбивая заклинания. Что пропускала магия, отец отбивал оружием.

– Папа! – закричал я и встал на пороге.

Мимик трусливо молчал. Чёрные шлемы обернулись.

– Нет! – закричал отец. – Не надо! Почему ты не ушёл!

– Отец! Как я могу тебя бросить!

«Бей черномазых!» – заверещал Чибик в упоении предстоящей схватки. Жаль, что его никто не слышит.

Рыцари разделились. Большая часть осталась у гобелена, а пятеро пошли на меня. Тут-то и пожалеть бы, что занятия пропускал, да не до этого уже было. Односторонний портал возник в проёме. Это не я сделал, это отец работал, оставив себе два. Он спас меня от первой серии магических снарядов и дал время собраться. Стойка: ноги врозь, руки на уровне пояса и напряжение, как ток бродит по телу, осталось только его грамотно направить.

Я заработал руками, метая молнии как стрелы – прелесть портала в том, что моё он выпускает, а чужое не впускает. Первого дурака снесло моментально, я уже просёк их фишку с доспехами. Остальные пытались пробить портал. Тупые. Надо…

И тут они прочитали мои мысли. В стене справа от портала образовалась дыра. Слева ещё одна дымящая пробоина. И там, и там уже показались силуэты. Я выдул одного заклинанием шторма, так что только доспехи потекли по стене, но за ним лез ещё один. Сзади что-то грохнуло, и я обернулся. Вылетела входная дверь. О коврик с надписью: «Добро пожаловать в клан Виш» вытирал ноги ещё один рыцарь, с белым шарфом на шее. Это он культурный или просто обзывается? За ним топтались ещё с десяток воинов вооружённые алебардами.

«Кажется, нам конец, хозяин».

– Не грусти, Чибик. Умрём как мужчины.

Отец загородил порталами правую и левую дыру. У него защиты больше нет, старый дурак. У меня сзади тоже толпа и помочь я не могу даже себе.

«Хозяин? Хозяин! Обернись!»

Так странно звучал голос друга, что я забыл про отца и обернулся. Только отец уже стоял сзади и улыбаясь показывал пальцем на стену. В стене крутился радугой проход, чёрный, как волчья ягода. Отец был полупрозрачный и немой, он что-то говорил, но звука не было. Я покосился на тронный зал. Отец рубил мечом направо и налево отгоняя рыцарей, но руки у него уже дрожали от напряжения.

– Эй ты! – крикнул рыцарь с шарфом, но я обернулся к призраку, который показывал на стену и говорил, повторял и повторял что-то.

– Чибик? Умеешь читать по губам?

– А то.

– И что папа говорит?

– Он говорит: «Уходи и отомсти за меня».

– Эй ты?!

Я уже не видел отца за спинами чёрных убийц и порталы начали угасать, нападавшие пробивали ещё один проход.

«Хозяин?»

– Ладно, – решил я. – Уходим. Но мы обязательно вернёмся.

И мы прыгнули в портал.

Глава 2

Стандартный прыжок сквозь портал. Несколько мгновений – радуга в глазах, и ты уже на другом конце света. Где я оказался сейчас по воле отца, не понимаю ни грамма. Понимаю только, что мне плохо. Воздух вокруг пропитан вонью и лежать больно и неудобно.

Я поворачиваюсь с боку на бок и не могу сдержать стон. Спина болит, будто великан положил меня спиной на своё колено и надавил руками, так чтобы хрустнуло. Вонь буквально душит, а ещё гадость лезет в рот, поворачиваюсь на спину, и кто-то трясёт за плечо.

– Просыпайся уже, хренов самурай!

Что? Глаза не хотят открываться, будто цементом залили или ещё хуже, магией приклеили ресницы к лицу. Открываю, хоть и с трудом, и сразу закрываю. Что это было, блин? На меня смотрела огромная зелёная рожа. Показалось? Открываю один глаз и прикрываю вновь. Зелёная как порченый сыр рожа, зелень которую даже широкая борода не скрывает.

– Просыпайся, человек. Нехорошо здесь лежать, опасно. Могут мусорные вши завестись.

Я наконец перестаю делать вид, что сплю и поднимаюсь, кряхтя, помогая себе локтями. Ну и где мы есть?

Вокруг, куда только ни кинешь взгляд очень знакомый по фильмам пейзаж. Папа закинул меня на мусорную свалку, чтобы спасти от мечей убийц? Подальше от них – за город. Вот только одно не сходится – рожа напротив.

– Привет, человек, – говорит урод, и я трясу головой, но он не пропадает. Большой гнилой нос, похожий на огромную котлету, ряды гнилых зубов в пасти, острые, стоящие торчком уши, морщинистая кожа, огромные глазные впадины и лысая башка. Густая короткая и, судя по всему, грязная борода, но самое удивительное не это. Два огромных клыка лезут из уголков губ вверх и это явно не искусственные имплантаты. Настоящие, мать их, клыки! Да это же чёртов орк!

– Привет, человек, – повторяет призрак терпеливо, и я щёлкаю пальцами.

– Изыди!

Обычно это заклинание легко убивает миражи и навороты, но этот бородатый мираж продолжает сидеть. Повторять заклинание, наверное, уже глупо, и я решаю плыть по течению, пока не разберусь.

– Допустим, привет, как там тебя.

– Я орк, человек. Рабочий орк третьего уровня Абарандушан, человек. Хочешь знать моё полное имя?

– Не нужно, Абдула. Мне бы это запомнить. Ты как здесь оказался? Кто-то занимался экспериментами по клонированию, и тебя вышвырнули на свалку, как неудавшийся опыт? Ох уж эти маги, да? Вечно вляпаются во что-то зелёное и противное, без обид, лады?

Орк молчал и таращился на меня слегка туповатым взглядом.

– Не угадал? Ну и ладно. Где мы находимся?

Орк пожал плечами:

– Великая Империя Росса, человек, и мы – орки, её верные граждане.

– Чего?

– У вас бакенбард отклеился?

– Чего? – повторяю, как попугай и смотрю, куда тычет зелёным пальцем орк. На моём плече чёрная клякса и она шевелится, изгибается как подыхающая змея и пульсирует. Мимик! Жив! Здесь!

Я осторожно, двумя пальцами, беру его и снимаю с плеча, кладу на ладони и выставляю руку вперёд. Дую нежно, хочу вдохнуть в него немного энергии, но не выходит. Пробую ещё раз и чертыхаюсь, мана, наверное, закончилась. Накрываю одну ладонь другой и грею маленькое тельце.

«Хватит, – хрипит Чибик, – довольно, блин! Хочу домой, к мамочке. Там отлежусь и покалякаем».

Я взмахиваю руками, и чёрная клякса медленно планирует вниз, трещит и превращается в ремень, который встраивается мне в пояс и замирает там. Потом начинает храпеть.

– Что? – говорю я. – Рот закрой, клык отвалится.

Орк послушно закрывает пасть.

– Абарандушан, не спрашивает, что только что увидел. Абарандушану и на свалке хорошо.

– Вот и хорошо, – соглашаюсь я и спрыгиваю с машины, на которой оказывается очнулся. Прохаживаясь, разминаю кости и оглядываюсь по сторонам. Это реально огромная свалка и чего здесь только нет, от аккумуляторов для машин до рваных детских пелёнок и пакетов из-под молока. Я осторожно поднимаю с земли один такой и рассматриваю.

– Странно, совсем не знаю такой фирмы. Неужели так от жизни отстал? Или они княжеский двор не обслуживают? Абдула?

– Да, человек? – он уже услужливо быстро встаёт и смотрит на меня, сложив лапы.

– Во-первых, не называй меня человеком каждые пять секунд – это бесит. А во-вторых…

Я смотрю на свои ладони и замолкаю, потом на джинсы, которые немного как бы не мои и решительно шагаю к машине, у которой чудом сохранилось зеркальце заднего вида.

– Поужинаем, человек, то есть хозяин? – робко спрашивает орк, а я всё смотрю на своё-чужое изображение. Там в зеркальце не я. Точнее, не совсем я. Точнее, совсем не я. Это паренёк да, но блин младше меня на пару лет. И не я это. Другой пацан. Две руки, две ноги – вот только не моя оболочка, а управляю конечностями я. Смотрю вниз и засовываю клешню в джинсы, размерчик даже меньше. Твою же мать, спасибо, папа. Хрен я за тебя мстить буду.

Ты выкинул меня неизвестно куда, да ещё и внешность изменил. Ты всё продумал, старый воин. Теперь тем, кто меня ищет, придётся несладко. Внешность не моя, реальность чужая, магией не владею. Наверное, и группу крови брать бесполезно. Белому шарфику придётся крепко попотеть, чтобы найти княжича.

Небо грохочет и в землю ударяет молния, ослепляя нас на секунду, а я валюсь на землю и кручусь в грязи, перебирая лапками по окуркам, плевкам и грязи – голова раскалывается как бочка, летящая с башни вниз.

«Что такое! – кричит разбуженный мимик, и ремень сжимается, сдавливая мне пузо. – Что происходит, хозяин?!»

– Больно! Беру свои слова, то есть мысли взад! То есть назад! Я отомщу за тебя, отец!

Боль уходит, как и не бывало. Зашибись. Родственная клятва, замешенная на крови. Не выполнишь – сдохнешь, даже думать опасно о непослушании. Лорд Тьмы в своём репертуаре. Уважуха тебе папа за последовательность. Давай-ка я подумаю об этом позже. Всплеск боли в виске, как иголку суют в ухо. Ладно, ладно. Зато думать буду очень напряжённо. Боль незаметно уходит – иглу вынимают.

Я лежу в грязи, смотрю в чёрное ночное небо, на котором в моём мире кругами ходит позолоченное солнце с двумя спутниками, и вздыхаю. Кажется, мне нужно больше информации. Мимик ругается невнятно, что-то бормочет, кого-то проклинает, меня зовёт дураком. Мне всё равно, кажется, я и есть дурак и тормоз к тому же.

– Абдула? Абдула!

Он подходит и нависает над головой.

– Расскажи-ка мне поподробнее, в какой дыре мы оказались.

Орк подаёт мне лапу и она на удивление тёплая. Помогает подняться и приносит два рваных стульчика с неизвестными науке гербами.

Чёрт, всё это придётся заново учить. Все эти гербы, флаги, девизы, кланы, политические отношения между ними и кучу никому не нужных законов.

– У вас здесь хоть клановая система, Абдула?

Он кивает, но я вижу, что вряд ли орк понял, о чём его спрашивали. Ладно, присядем и начнём с простого.

– Чай будем пить? – робко спрашивает мой первый «местный».

– Далеко идти нужно?

– На другой конец свалки. Полчаса.

– Ну хоть времяисчисление такое же. И сколько у вас в одном часе минут?

– Шестьдесят. И секунд в минутах тоже. А в сутках только двадцать четыре часа.

– Нормально, – говорю я. – Хоть здесь как у людей. Не нужно переучиваться.

«Прочитай его мысли, Виш! Сделай так, как тебя учили, а то мы долго тут общаться будем».

В принципе, Чибик прав, и я протянул руку. С кончиков пальцев должен был сорваться бледно-розовый луч и через ухо прорваться в его мозг… Орк уставился на мои пальцы, улыбнулся и осторожно пожал их своей зелёной пятернёй. Я отдёрнул руку и врезал ладонью по колену.

«Не выходит?»

– Как видишь.

«Плохо».

– Кушать? – сказал Орк и сделал знаки рукой, как будто работал ложкой.

– Не говори со мной, как с дурачком. Погнали!

* * *

Орк шёл первым, я шагал рядом, чуть в стороне. Воняло от него, если сильно приближаться, но переночевать сегодня где-то нужно и разобраться с локацией.

– Ты не отсюда, человек? Не из нашего мира?

– А что, сильно заметно?

– Глазами хлопаешь и рот открытый держишь. Всему удивляешься. Сам с собой разговариваешь. Странный очень. Точно не местный, хотя и одет по-нашему.

– Так в чём же разница?

Орк остановился, сжал кулак и стукнул себя три раза в грудь, кивнул и дальше побрёл.

– Вот где разница. В сердце. Чувствуя я чужака.

– Так ты же сам не наш, – выдал я, не подумав, – зелёный орк.

Зелёный орк остановился и на меня вопросительно посмотрел:

– И что?

– Да ничего. Ты орк, я человек. Так-то ты здесь чужой.

– Не понял. Почему? Орки вполне уживаются с людьми, мы одной крови. Не то, что эльфы и кентавры. А друиды и морские вообще бескровные. Почему я чужой, человек?

– Забей. Чибик возьми на заметку – многообразие рас. Люди сосуществуют с орками. Нужно узнать подробнее.

– Что, человек?

– Забей, Абдула, это я не тебе. А магия тут у вас есть? Пиф-паф только без оружия. Да идём, не стой.

Орк задумался.

– Странные ты вопросы задаёшь, человек. Есть магия. Но только маги умеют пользоваться этим редким оружием и мало кто видел, как они это делают. Я не видел.

– Ну это понятно. Что здесь магам делать на свалке? Воздух ароматизаторами опрыскивать? А как магом стать не в курсе?

– Почему нет, человек? – опять удивился орк, сегодня у него «удивлённый вечер». – По всей великой империи Росса раскиданы магические школы, а их представители находят молодые таланты. Я больше скажу, мой внук Саблезубый Джо там учится, так что я знаю немного.

«Какой продвинутый урод, – пробубнил мимик, – тебе с ним даже говорить интереснее, чем со мной».

Я проигнорировал его укол, потому что если б сказал: «Не бурчи» или «Захлопнись», то орк принял бы на свой счёт и разорвался контакт. А если Чибика игнорировать, он сам заткнётся и уснёт.

– Рассказывать, человек?

– Ну говори, что знаешь. Быстрее дорога закончится. Что там по школам у тебя?

– Я немного знаю, человек. Обучают магии, разделяя учеников на ранги. Ранг «Ученик» самый слабый. «Адепт» – этот посильнее будет, подаёт надежды. «Мастер» – окончил школу и может остановиться на этом уровне. Для безбедной жизни и госслужбы вполне достаточно. «Магистр», тот, кто продолжит обучение, погружается в такие секреты, которые магам как мой внук и за деньги не приобрести, но ещё выше стоят «Архимаги». Этих можно пересчитать на пальцах: у них есть все – власть, сила, деньги, но они не стремятся хапать – этим нужны знания, ещё больше знаний.

Все эти ранги делятся на три подранга каждый, кроме «Архимага». «Архимаг» – это вершина магической эволюции – там повторов быть не может. Как называются подранги я не знаю.

Орк замолчал и продолжал идти, сворачивая на поворотах то вправо, то влево, а я всё терпеливо шёл за ним и ждал продолжения. Когда понял, что он не собирается открывать рот, пришлось переспрашивать:

– Эй! А дальше?

Орк остановился и посмотрел на меня.

– Что?

– А дальше? Чему учат в школах? Как туда попасть? Сколько стоит обучение? Какие вступительные экзамены? Сколько процентов пропадают на первом курсе? Сколько сгорают? Сколько тонут?

Орк пожал плечами и дальше зашагал, вынуждая семенить следом.

– А я не знаю, человек. Всё, что знал – рассказал.

«Променял друга на тупого старого орка, – язвил довольный мимик. – Так поступают с предателями, даже судьба наказала».

– Эй, постой, Абдулла! Не спеши так!

Орк остановился и развернулся ко мне. Положил тяжёлую лапу на плечо, и я чуть на землю не сел от тяжести.

– Никому не говори, что ты чужой, человек из ниоткуда. Ты мне нравишься, хочу тебя предупредить. Здесь знают о таких, как ты. Иногда вы появляетесь и заканчиваете нехорошо. В городе таких не любят. И к другим расам относятся настороженно. Только орков уважают. Говори, что ты полуорк и будешь вхож во все Дома.

– Дома? Давай уже закончим этот ликбез, что ещё за Дома?

– Власть в этом мире распределена между Домами. Если ты безродный, то ничего не добьёшься и будешь дежурить на свалке, но если ты из знати – тебе сильно повезло. Это бесплатный трамплин. Росса не любит безродных.

– Ясно. Какие ещё сюрпризы, добрый дядя-орк?

– Хочешь защиты и перспектив? Влейся в один из Домов, человек. Я не знаю, как это сделать, но много парней из бедных семей пробивались наверх. Хочешь денег и умеешь драться – иди на Арену! Если ты хороший боец и немного владеешь магией, то у тебя будет всё, кроме власти. Скоро состоится Императорская Битва, на которой будет присутствовать Император лично. Вот если б ты там выиграл – именно на этом чемпионате, то я бы рядом пройти побоялся, глаза бы прикрывал от сияния твоего величия. Император любит Арену и покровительствует чемпионам, а на своей битве тем более.

«Слышишь, что он говорит, Виш? Ты ведь ещё не разучился драться?»

– Ты умеешь драться, человек? – спросил орк почти синхронно с мимиком.

– А это мы сейчас проверим. Кажется, эти ребята выглядят недружелюбно.

* * *

Пока мы болтали, пока орк напрягал все свои извилины, пытаясь рассказать чего и как, я не забывал следить за окружающей обстановкой. Смотрел по сторонам, потому что всё ещё был на враждебной территории. Кто его знает, что здесь творится. А кто подскажет, правду ли говорит орк и куда он меня ведёт так упорно? Правда, он сам удивился, когда увидел их. Был зелёный – стал серый.

«Кто это, шеф? – заволновался Мимик. – Мне надоело умирать, шеф. Ты уверен, что умеешь сражаться без магии?»

– А это мы сейчас и проверим.

– Пятнистые шакалы, – простонал орк. Он уже выудил из штанин нескладный кривой меч и встал в подобие стойки. – Как я мог забыть об этом? Они же иногда появляются в этой части автомобильного кладбища.

Нас окружили, пары глаз светились со всех сторон, хищники, напоминающие горбатых уродливых такс, сползались со всех сторон и, как говорил тренер, «брали в котёл».

– Жаль, что ты не можешь превратиться в шпагу.

– Я? – переспросил орк.

– Не. Оружием не поделитесь?

– Бери что хочешь, человек. Вон сколько хлама.

И я взял дверцу от автомобиля. Для начала отогнал от неё мелкого шакала, который отпрыгнул в толпу очень неохотно. Упёрся одной ногой в авто, другой в землю и дверь вырвал с корнем. Силы в новом теле было достаточно, не так много, как у меня, но для хорошей драки должно хватить.

Первый не выдержал седой как борода орка шакал, и прыгнув на меня, получил дверцей. Улетел в стаю сородичей завывая, и крутился там на земле, не в силах стоять на сломанных лапах. Мусорные хищники отступили, и я выбил локтем стекло в дверце – так держать удобнее, и шеи можно ломать в окошке.

– Ну и чего стоим, твари? Погнали кто кого!

«Ну ты и упоротый! – закричал мимик, – За это я тебя и люблю!»

И начался бой. Пятнистые шакалы атаковали одновременно и совсем не трусливо, как шакалы из моего мира – эти дрались яростно и насмерть. Первый прыгнул сверху, и я принял его на дверь, швырнул на землю и сверху ногой в горло для уверенности.

На орка набросились сразу трое, ну и мне долго ждать не пришлось. Я махал дверью как мечом, прикрывался как щитом, добивал ногами и разбивал бошки кулаками, а они все сыпались и сыпались со всех сторон. Стоило только оступиться или поскользнуться на скользком от крови трупе, и твари посыпались бы сверху, как конфетти и их было бы не удержать, но я держался каким-то чудом.

Новое тело не подводило, работало исправно как механизм, щедро смазанный маслом. Шакалы разлетались в стороны, умирали один за другим раздавленные, разрезанные, оглушённые, забитые. Одного даже Чибик умудрился задушить, пока тот метил мне в зад, ремень вылетел со штанов и обвился вокруг горла паршивого пса. А потом шакал захрипел и сдох от недостатка кислорода в маленьком собачьем мозгу. Я подхватил ремень и вернул в джинсы одним движением запястья.

Потом шакалы закончились. Те, что выжили хромали прочь оглядываясь, ползли с перебитыми спинами и хрипели, подыхая, а я пытался отдышаться – не до погони сейчас. Тем более что Абдула не дожил до победы.

Глава 3

Бедный орк не выстоял. Он раскидывал врагов, как обезьяна расшвыривает блох. Он сталкивал их черепами и отшвыривал прочь полумёртвые тела. Он рвал глотки клыками и зелёными толстыми пальцами вырывал звериные кадыки. Он справлялся отлично, но тварей было очень много, а старик ещё меня прикрывать пытался. Зачем? Я ведь и сам неплохо держался, но Абдулла давил своих врагов и рыча забирал на себя моих. В итоге их стало слишком много. Они облепили его спину, висели на руках, завывая, вцепились в колена и прыгали, целясь в пах. Вот и результат. Первый мой знакомый из этого мира уже мёртв, а я не смог ему помочь.

«Беда, – сказал Чибик. Даже он расстроился. – Отряд потерял бойца».

– Взял основной удар на себя и не справился. Не нужно танковать, если нет хорошего щита.

«Чего?»

– Ничего. Слова одного из тренеров.

«А почему я не слышал эту мудрую мысль?»

– Спал, наверное, как всегда. Я так понимаю, чаю мы сегодня не выпьем?

«Хорошо здесь хоть чай есть, хозяин. А то ведь папаша мог и в Средние века закинуть, или вообще в первобытный строй с мамонтами и волосатыми жёнами. Отец твой сильно занят был в последние минуты жизни, мог и перепутать чего. Не ту кнопочку нажать, слово не то произнести, пасс руками сделать не слева направо, а справа налево. Мы бы и улетели на Острова, например».

– Ну это круто. Я бы не отказался – люблю Островитян.

«Маленькая справка. Острова – это не только сакуры и раскосые девушки. Кокнули тебя бы только за неправильные глаза и белую кожу в первый же день. А тут ещё поживём».

– Не выкаблучивайся, пятно. Давай лучше орка обыщем на предмет трофеев.

«Фу-у…»

Действительно, фу, но что поделать? Хочешь жить умей подстраиваться под обстоятельства. Для начала я оттащил трупаки шакалов, которые висели на мёртвом Абдулле, как игрушки на ёлке. За нами следили злые глаза, я чувствовал их – выжившие родственники полосатых не ушли и только наблюдали издалека. Подходить или атаковать они боялись – окровавленная дверь рядом, но и уйти жадность не давала, а ещё чувство мести, если у них такое есть. Нужно быть настороже. Я брал трупы за задние лапы, раскручивал и кидал подальше. Они врезались в ржавые кучи металла и оставались лежать в разнообразных дебильных позах. Никакого уважения к павшим противникам, но шакалы не заслужили его.

Орк скрючился, закрывая лапами раны на теле, чувак дрался до последнего, но где-то была брешь в обороне и сволочи её прорвали. Нужно что-то сказать? Я попытался вспомнить, чтобы сказал отец.

«Чего ждёшь, хозяин?»

Да ничего бы он не сказал. Трупу в кучу, облить бензином и сжечь, чтобы чума не появилась. Батя не был сентиментален. Голову пронзила боль. Внезапно, как удар молнии ударило как молотком по затылку. Твою пехоту, как нехорошо же! Я понял, понял уже! Отомстить бла-бла-бла! Всё сделаю, папа. Боль ушла так же, как пришла.

– Ты чего, хозяин?

– Ничего. Давай посмотрим, что у него в карманах.

Орк припасами не поразил. Из нагрудного кармана рубашки я, чертыхаясь, достал деревянную промасленную трубку и шкатулку с приятно пахнущим табаком. В карманы штанов лезть не хотелось, поэтому только похлопал по ним. Там было что-то твёрдое и пришлось лезть за добычей.

«Ничего вкусненького нет?» – с надеждой спросила клякса. Чибик вообще-то не нуждался в еде, но остро чувствовал, когда я голодный, и поэтому всегда хотел жрать.

– Нет. Только курить.

«Я бы не стал курить неизвестно что в ином мире. Может это наркотик? Накуришься, „улетишь“ и станешь лёгкой добычей для мусорных хищников», – менторским голосом зачитывал зануда.

– Ничего. Ты меня защитишь. Курево возьму на всякий случай, поменяем на еду может быть. А это что?

Я потянул за кожаный шнурок и вытянул что-то наподобие амулета из кармана мертвеца. Поднял его повыше и рассмотрел под цветом светила. Будем называть его «Луной».

«Это зуб?» – почему-то прошептал шокированный мимик.

– Ага, – прошептал я в ответ. – Зуб орка. Это нормально вообще? Всё равно, чтобы я носил с собой человеческую челюсть. Как-то это нездорово. Попахивает каннибализмом.

Зуб крутился на шнурке и показывал нам свои пожелтевшие бока. Клык орка – курильщика.

«Может у них принято с собой носить первый зубик?»

– Судя по цвету – это зуб первого поверженного врага. Наверное, приносит удачу.

«Удача нам сейчас очень нужна, – подтвердил Чибик, – но гнилые зубы орка нам не помогут. Лучше бы денег дал на счастье».

Я поднялся и бросил последний взгляд на мёртвого зелёного гиганта.

«Что?»

– Ладно, давай его похороним.

* * *

Под громкие возмущения мимика я оттащил орка в заброшенный вагончик неподалёку. Аккуратно положил его на пол, под голову автомобильное колесо, выбитое окошко заткнул вонючими подушками, и двери бочками прикрыл. Теперь шакалы не смогут зайти и издеваться над усопшим. Как только устроюсь в этом мире, сообщу куда следует, и орка похоронят как положено. И, может, к шакалам ещё вернусь, есть у нас незавершённое дело.

«Это правильно, – радостно поддакивал повеселевший мимик. – Это по-княжески. Сострадание к павшим. Уважение к низшему сословию. Знаки внимания и всё такое. Когда местные князья узнают о том, какой ты благородный, то примут в свой круг не задумываясь. Будет тебе и ванна, будет и кофе. Благородный тянется к благородному, а быдло к быдлу. Ты – царская кровь. Найдём тебе принцессу, женись, а там и о возвращении подумаем и о мести, которую в тебя Лорд Тьмы заложил, пусть он спокойно спит».

– Помолчи, а? Ещё неизвестно, как нас примут. Принцев, знаешь ли, всегда перебор, поэтому новенького воспримут как угрозу клановой безопасности. Я бы так сразу не открывался. А вообще, пожрать охота.

* * *

На небе уже взгромоздилась яркая полная луна, когда я вышел на трассу. Мусорка осталась позади гигантским кладбищем, а через пустошь шла хорошая асфальтированная дорога. С дорожными знаками, разметкой, покрытием, бордюрами. Значит, мир как минимум техногенный – машины здесь точно есть, хотя я ведь их на свалке видел, вот дурак.

«Ты видишь их, хозяин?»

– Кого?

«Эти глаза. Множество пар глаз в темноте. Они следят за нами».

– Это шакалы. Всё ещё хочется им княжеского мяса отведать, да боятся по зубам получить. Жаль, что дверь с собой не взял, тащить неохота было.

Через полчаса преследователи отстали, так и не решившись атаковать. Опыт дохлых собратьев даром не прошёл, шакалье оно в любом мире шакалье. Пока мы шли, мимо не проехало ни одной машины. То ли дальнобойщиков здесь нет и по ночам люди спят, то ли это опасный район, то ли езда по ночам запрещена законодательно. А может столько машин на свалке, потому что бензин на планете закончился? Вон какие дороги ровные, не то, что у нас.

«Виш? Виш?»

– Чего тебе?

«Раз уж идём, то давай обговорим дальнейшие действия, хозяин».

– Ну, давай.

Ремень на поясе задёргался от возбуждения.

«Я ведь знаю кое-что. Не будь я Чибиком».

– Давай, жги. Вижу, тебе рассказать не терпится.

«Мы в другом мире, так?»

– Так, капитан Очевидность.

«Твой отец, пусть спит спокойно, был убит кем-то очень влиятельным и мощным. Скорее всего, Чёрным Магом. Никто бы больше не отважился атаковать Лорда Тьмы в его доме. Эта атака была дорогой в один конец – или убили или сдох. Нападавшие это прекрасно понимали и знали, что Лорд Тьмы такого не прощает. И всё-таки пошли, и выиграли. Вот только дело не закончено. У Лорда Тьмы остался наследник и он смог уйти. Вот головная боль у могущественного мага сейчас. Наследники Империй часто возвращаются, собрав огромную армию союзников».

– Кстати, хорошая идея, клякса.

«У меня все идеи хорошие. Слушай дальше. Неизвестный могущественный маг рано или поздно придёт за тобой. Он будет искать тебя, не знаю, как, но будет, и рано или поздно найдёт. А нам с тобой нужно укрыться так, чтобы нас не нашли, пока мы этого не захотим. А когда придёт время, вернёмся и отомстим за убитого Лорда. Так кроваво и жестоко, как умел только он! Виселицы и дыбы! Палачи с топорами и костры по всей стране! Уничтожим всех, кто прогнулся под оппозицию».

Ремень аж раскалился на поясе и дорогу начал немного освещать.

– Ну ты и жестокая клякса. Не ожидал. Успокойся, а то через твои эмоции нас вычислят. Охотятся, это я понял. Как нам назад вернуться, ты знаешь? Иначе всё это бурление кипятка уйдёт в свисток.

Ремень обиженно замолчал и пару минут остывал. Дорога всё так же была пустынна, ни одной железной доходяги мимо не проехало.

«Есть такой могущественный артефакт, хозяин. Называется Кристалл Крови – очень мощный и злобный амулет. Он питается кровью своего владельца, но даёт силу связываться с Мирозданием».

– Я что-то слышал об этой штуке, но не уверен…

«Мироздание! То, что есть везде и нет его нигде. То, что вокруг нас и то чего нет. То, что не разговаривает, но отвечает на вопросы. То, что не знает ничего и знает всё. Мироздание – это эфир! Мироздание – это кислород. Мироздание – это вакуум между реальностями. Мироздание- это источник магии в мире. Мироздание – это сама магия!»

– Эй, эй! Клякса, поменьше пафоса! Давай как для тупых княжичей, чем оно нам пригодится?

«Мироздание знает всё. Если ты сможешь с ним говорить, то сможешь задать вопросы. Ты спросишь, кто убил твоего отца, как мага найти и как одолеть. Ты узнаешь, как вернуться. Ты узнаешь, всё, что захочешь! Информация – это сила, хозяин!»

– Ладно, – ответил я. – А ты уверен, что Кристалл Крови есть в этом мире? Или хотя бы аналог? Мы ведь незнамо где, а? Тут, блин, даже попутку не поймаешь, тишина и спокойствие. Из собеседников только голодные шакалы и болтливый пояс. Кристалл Крови, блин, здесь бы пожрать чего. Зря мы ушли с мусорки, я бы сейчас с удовольствием съел жареную ногу полосатого шакала.

* * *

К утру я добрёл до города. С рассветом – новая жизнь и всё такое. И это было круто. Машины наконец-то появились и вполне уверенно сновали по улицам. Дома не как наши – максимум трёхэтажные, а целый мир, тянущийся к небу. Мимик вопил от восторга, когда я задрал голову и этажи считал. Дошёл до восьмидесяти и сбился, надоело и сначала начинать не стал. Машины чистенькие, как только что с конвейера. Мы сошли на обочину, и никто внимания на нас не обращал, водители улыбались, кивали и проезжали мимо. Судя по верхним частям – обычные гуманоиды, не монстры и не амфибии. Мы не будем здесь выделяться ярким пятном.

Дорожные знаки похожи на наши и разобраться нетрудно – логика работает схоже, даже светофоры трёхцветные. Красный, жёлтый и зелёный. Разница в том, что здесь все чётко следуют правилам. Полицейский регулировщик не обратил на нас внимания, когда мы вошли в черту города, простоял посреди дороги очерченный белым кругом и дирижировал каким-то светящимся шариком.

«Красота, – восхищался мимик, – мне здесь нравится, давай останемся. Месть – это плохое чувство, до добра не доводит».

– Не нравится мне всё это. Слишком сладко. Обычно за яркими фасадами скрывается разруха. А там, где миллионы, там и нищие, только глубоко под землёй. Поверь, я знаю. Держи кляксу востро и не расслабляйся.

Как же я был прав.

* * *

Грузовичок с гангстерами появился не то чтобы неожиданно, но нападения я не ждал. Видел, что он кружит рядом, то догоняет меня и притормаживает, то обгоняет и уносится прочь, делает круг и возвращается, и долго стоит на красном, а из кабины смотрят злые глаза. Я даже подумал, что это шакалы за рулём тачки, угнанной со свалки.

На обочине стояла очень элегантная спортивная машина оранжевого цвета и я остановился полюбоваться на своё отражение в стёклах и на машинку заодно. Машинка красивая, да и я ничего в новом образе. Смуглый молодчик, круглые накачанные плечи, все зубы на месте и красивые как у лошади – хоть сейчас на выставку. Интересно это я кого-то из тела вытеснил или мне новое создали? В машине, кажется, кто-то сидел, и я засмущался, сейчас себя рассматриваю, а они на меня таращатся. Пришлось сделать очень занятый вид и отвернуться, для важности достал зуб орка из-под футболки начал его серьёзно рассматривать, когда грузовичок зашипел тормозами и остановился, чуть не спровоцировав аварию.

Автобус загудел громко как паровоз и возмущённые пассажиры, грозили кулаками, пока шофер объезжал грузовик, из которого выскакивали орки.

«Опять зелёные?» – спросил мимик.

Я не ответил, мне сейчас не до расовой ненависти. Парни явно шли ко мне. Спину защищала спортивная тачка, но вот дальше пути отхода они явно перекрывали. Один быстрым шагом шёл прямо ко мне, другие по дуге расположились слева и справа. Амулет так и застыл в руке, помню, ещё подумал, что неплохо, если бы на клыках орков был яд. Но вряд ли мой учитель биологии одобрил бы такие глупые гипотезы. Я сунул амулет под футболку.

– Где это взял? – спросил орк и ткнул пальцем.

– Что? – я понял, о чём он говорит, но нужно было потянуть время.

Орк был в майке без рукавов, большие накачанные лысые руки и огромные зелёные кулаки. На груди у него похожая штучка болтается, как и у остальных. Может это трофеи какие-то?

– Ты что, не слышал, что брат сказал? Амулет где взял, человек?

Я пожал плечами.

– Где взял там уже нет.

Не говорить же им, что снял его с трупа? Неправильно поймут.

– Дай! – главный протянул лапу ладонью вверх. Я молчал. Мимик молчал. Орки тяжело дышали. – Отдай амулет удачи!

– Мой учитель говорил: «Не делай зло, и оно к тебе не вернётся». Не делайте зло, парни. Орки и люди – дружба навсегда. Магия нас связала, тайною нашей стала.

Бандиты переглянулись.

– Что ты мелешь? Ты с какого района?

– Вот это, – говорю, – уже по-нашему. Погнали!

«Вали их всех! – заверещал Чибик – И пусть никто не уйдёт живым! За Лорда Тьмы!»

Я атаковал первым, и пусть зло причинённое первым вернётся нападавшему, подумаю об этом потом. Кулак врезался в челюсть противника, вызывая противный хруст и зелёные слюни в сторону. Сам поднырнул под руку, избегая боковых противников. Первый завыл и схватился за челюсть, а я влепил ему хорошего пинка под ягодицы, там есть хорошая болевая точка, в нашей вселенной. В этой она тоже была. Орк завыл и схватился за булки, собираясь взлетать в космос. Я придал ускорение пинком в спину, и он рухнул на красивую тачку, обмазывая краску соплями. Орк справа щёлкнул выкидным ножом, показывая серьёзные намерения. Ударил, но уж чего, а ударов «тыкалками» я не боюсь. Схватил за запястье вывернул его так, что игрушка выпала на землю, и врезал по морде локтем. Клык отломался с противным хрустом, и я продолжил серию кулаками. Ба-бах! Не дать гаду опомниться, уничтожать его решительность, потому что есть ещё двое, точнее, полтора противника. Я вдавил клык в землю и оттолкнул бойца, чуть не пропустил удар в голову от третьего противника, сработал на инстинктах и годы тренировки дали о себе знать. Споткнулся о второго, и третий попытался сделать что-то типа броска через бедро, красавчик. Обидеть Принца Тьмы не каждый захочет.

Третий улетел совсем в другую сторону со сломанной рукой и пришлось пару раз врезать по лежащему – второй собирался восстать, как птица Феникс.

– Зачем вам клык? – спросил я третьего, он баюкал руку, пускал слёзки и выглядел целее всех – главарь блевал на машину, а второй уползал вдаль. – Некроманты или типа того?

– Да пошёл ты! Мы всё равно тебя достанем и зуб отберём!

Я шагнул вперёд, он шагнул назад.

– Иди-ка ты, пока вторую руку не сломал. И своего ползучего друга забери.

Он зарычал, сжимая и разжимая кулаки, слюна текла из уголка рта и капала на щебёнку.

– Давай, – сказал я. – Рискни против Принца Тьмы.

– Ты не такой, как все, – прошипел орк, – но ты тоже же враг орков. И мы тебя ещё достанем, друг.

– Друг у тебя в штанах. Вали!

Он обошёл меня, поднял стонущего напарника и, оглядываясь, побрёл к грузовичку. Я вернулся к главарю и за воротник оттащил в сторону.

– Красивую машину портишь. Уходи, чтобы я тебя не видел больше.

Глава 4

Зелёные грязнули ретировались, сели в грузовик, злобно посигналили и рванули по трассе прочь. Я немного переживал, чтобы случайно не нашлось огнестрела в кабине, но обошлось переживаниями.

– Нужно уходить, пока они с подмогой не вернулись.

«Сначала с дамочкой разберись», – прошипел ремешок, и я наконец-то обратил внимание на звуки из-за спины.

Всё-таки в машине кто-то был, и она сейчас выставила наружу длинную ножку в чёрном сапожке с белыми шнуровками. Выходить она не стала и только поманила пальчиком с ярким лаком.

«Подойди, – сказал мимик, – узнай, что хочет красавица».

– Ещё чего. Нужно будет, сама подойдёт.

– А мальчик невежливый, – зазвенел приятный голосок, – дама из высшего общества зовёт, а он стоит столбом и сам с собой разговаривает. Тебе орки все мозги отбили?

– Что-то я не помню, чтобы удары пропускал! – кричу я на пальчики. – Орки ваши слабоваты, как дети!

«Скажи ей, что ты сам аристократ. Сын князя».

– Ещё чего. Дай послушать, не бормочи.

Дамочка тем временем не думала выходить и ручку с пальчиками убрала, стройная ножка всё ещё была с нами. У меня даже пульс быстрее застучал от такой красоты.

О чём я думаю? Не вовремя приходят такие мысли.

– Ну, во-первых, орки не мои. Можно даже сказать общие, если говорим об одном и том же. А во-вторых, то, что не схлопотал, я заметила. Сильный боец. Где тренировался? Кто обучал?

«Скажи ей! Скажи ей!»

– Уличная практика. Бои за кусок хлеба и крышу над головой. По ночам тренировался на Свалке – пинал полосатых шакалов. Жизнь – лучше любого тренера.

– Вот как?

Дверь машины открылась шире, и женщина наконец вылезла из своего укрытия. Мы с мимиком смотрели, распахнув рты и пуская слюни, насколько она была красива. Среднего роста, ноги от ушей, чёрные, короткие волосы до плеч, чёрное платье в обтяжку, украшенное ниткой драгоценностей. Немного раскосые глаза и белая, как снег, кожа. Никогда не составлял списков покорённых женщин, но эту я бы с удовольствием внёс в ТОП, как самую желанную. Очень нравится. А вот Чибик любит настроение испортить.

«Хороша. Но не наша. И вообще, мы в другом мире, если помнишь. Так что слюни подотри, вдруг у неё в том самом месте челюсти со стразами или игрушечный капкан. Подумай, что и куда хочешь засунуть».

Я уже подумал и к женщине направился, руку подал, благородно на ходу, включая манеры, и поклонился, чуть не забыв какую роль собирался играть. Она засмеялась и руку не приняла. Дверь захлопнула и на меня уставилась. В одной руке у неё был планшет.

– Крутая штука, – говорю. – Маной питается? Трудно поддерживать в рабочем состоянии это зеркальце?

«Ой…» – простонал Чибик, и женщина перестал улыбаться.

– Не наш мальчик, да? Совсем не наш. Как добрался сюда?

– Ну… Пешком. Где на карете, где на машине с магической тягой.

«Блин. Молчи, хозяин, прошу тебя…»

Что-то я совсем потерялся, да и этот подозрительный взгляд сбивает с толку.

– Заблудился, грубо говоря.

– Ясно. Из другого мира. Не надо так бледнеть, мальчик. Ты не первый здесь появляешься. Шпион из другого Дома?

– Нет. С сего бы это?

– Ясно, что нет. Шпиона лучше бы подготовили, а ты какой-то совсем отмороженный. Сразу в драку полез с местными, разрулить по-тихому не смог. Мусорную Яму Свалкой называешь. Полосатые шакалы какие-то. И что такое хлеб, кстати?

– Только не говори, что здесь хлеба нет. Еда такая. Из пшеницы.

– Нет, – пожала плечами женщина. – Вкусный?

– Мне будет его не хватать. И булочек с маком нет?

– Нет.

– Жаль.

Мы помолчали. Я не знал, что сказать, Чибик размышлял о потере хлебных крошек, а женщина смотрела на меня изучающе и планшетом помахивала, как веером.

– Так какими судьбами, сюда, красавчик? И с какими целями?

– Туристическими.

– Ясно. Экскурсовод не нужен?

– Не откажусь.

Она засмеялась и такая у неё была очаровательная улыбка, что даже Чибик засмущался и что-то бормотал себе под нос.

– Как звать тебя, скажешь?

– Виш.

«Скажи, что ты благородных кровей, болван!»

– Что тебе нужно в нашем мире, Виш?

– Найти самый мощный артефакт.

– И?

– А дальше уже разберусь.

Женщина не сильно мне доверяла, но готова была выслушать. Я рассказал про Кристалл Крови, о том, что с ним можно задать вопросы Мирозданию и найти выход домой, и о том, что неплохо бы найти аналог Кристалла в этом мире.

– Интересно, – сказала незнакомка, – садись в машину, а то солнце уже припекает, поговорим.

В салоне приятный запах, удобные кресла, обтянутый кожей, коричневый руль – похоже, дамочка не из бедных. Она расположила планшет на панели управления, так чтобы всем было хорошо видно и начала листать картинки с камнями.

– Посмотрим, чем я смогу тебе помочь. Это магические камни, распространённые в магических школах. Некоторые в свободном доступе, некоторые редкие, иные вообще не достанешь. Внимательно изучай и, может быть, найдём твой кровавый кристалл.

– Кристалл Крови, – поправил я и наклонился чуть ближе к её плечу. Ну а что, так лучше видно. Она не отпихнула и не скривилась, занятая драгоценностями. А там действительно было на что посмотреть.

Десятки форм, сотни огранок, тысячи раскрасок – маги здесь действительно обладают неплохим вкусом. Каталог можно было листать бесконечно, но я положил ладонь на тёплое запястье женщины через десять минут.

– А вот и он, – сказала женщина и перестала листать…

Тёмно-фиолетовый кристалл крутился в 3d-проекции на подножке, обрамленный механическим каркасом. Какой-то старик с густой бородой стоял рядом и смотрел на него с обожанием, за его спиной крутились две тени, даже на фотографии.

– Око, – сказала таинственная женщина и прочитала описание, – похоже на то, о чём ты рассказывал, мальчик. Если это он – тогда у нас большие проблемы.

Она сказала у нас? Послушаем дальше.

– Этот могущественный артефакт называется «Око». Он действительно существует и обладает нужными тебе магическими свойствами. Великие маги и сильнейшие ученики школ разговаривают с ним, когда желают постичь нового. Вот только таким, как ты и даже мне к артефакту не подобраться, его никто нам не даст даже подержать. Такие вещи из-за своей мощи, которую можно применить в дурных целях, простым людям не доверяют. Главы Домов обладают такими артефактами, но это политики, без них они были бы слабы. А ещё доступ к такому сокровищу может получить лучший выпускник Школы Магии – тот, кто сможет доучиться до Мастера Третьего Ранга.

– Значит, мне или в политику, или в школу? А как встать во главе Дома? Долгая карьерная лестница? Мне бы желательно побыстрее.

Женщина засмеялась, да так откровенно, что мне стало стыдно за свои слова.

Эй, это всего лишь шутка, остынь!

– Ты хочешь возглавить Дом? Пришелец из другого мира? Человек с обычной кровью? Без понятия об этике и эстетике? О культуре нашего народа? Не умеющий в интриги и неизвестный никому пацан без документов?

Я молчал. Не люблю, когда меня высмеивают. Не люблю, когда издеваются. Упираюсь рогами и иду напролом в таком случае.

Я не смогу? Я? Принц Тьмы? Не смогу подняться на уровень местных аристократов? Где здесь у вас учат на принцев?

На самом деле я сказал совсем другое. И совсем другим тоном. Князь должен уметь сдерживать эмоции, когда нужно. Чёрт, да у меня в учителях был «непробиваемый» гуру. У него выражение лица не менялось за всю мою жизнь ни разу.

– Значит, мне в школу. Трудно туда поступить? Какие вступительные экзамены? Нужны документы? Без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек?

Она наконец перестала смеяться и ответила серьёзно:

– Есть ещё один выход.

– Я слушаю, миледи.

– Оу, как мило, мальчик. В этой машине становится жарко. Теперь серьёзно. В Россе очень популярны кулачные бои, а самые крутые бойцы участвуют в Королевской битве. Долго рассказывать, но поверь мне – это шоу года, которое спонсирует сам Император. Он лично приходит посмотреть на финальные сражения. Угадай, мальчик, какой приз достанется победителю?

– Око?

– Если бы так просто, но нет – близко. Император исполнит любое желание победителя, если оно реально и не унижает достоинство Императора и не позорит Дом. Понимаешь?

– Победитель может попросить Око в подарок?

– Или временный доступ к нему. Я бы сильно не наглела с выбором награды, мальчик.

«Умная баба», – произнёс Чибик, и я чуть придушил его пальцем, чтобы не мешал. Незнакомка сделала вид, что не обратила внимание на дёргающийся ремень и продолжила:

– Только через Арену или школу ты сможешь подобраться к цели. Я бы на твоём месте не клала все яйца в одну корзину.

– Пойти в политику и на Арену?

– Мальчик, не разочаровывай меня, только подумала, что ты умный. Ты поступишь в школу, станешь учеником и начнёшь грызть камень науки.

– У нас говорят «гранит науки». А второй путь?

– Я помогу тебе поступить в школу, но ты будешь мне должен.

Она замолчала и внимательно рассматривала меня.

– Меня зовут Марлена. Не слышал? Конечно, нет. Я распорядительница одной из самых больших местных Арен. Там в крови и поту рождаются настоящие бойцы, мастера кулачного боя. Настоящие схватки. Настоящие деньги. Настоящий азарт и ступенька на пути к Королевской битве. Двое моих чемпионов дошли до финала.

– Выиграли?

– Нет. Ещё ни разу Императорскую Битву не выиграл простолюдин. Но ты всегда можешь быть первым. Я видела твои способности. Наши бойцы намного медленнее, у тебя совсем другая школа, я бы сказала воздушная.

– Я бы сказал японская.

– Что?

– У вас здесь японцев нет, что ли?

– Нет.

– А китайцы есть?

– Китайский Дом Линь По – один из самых больших и грозных торговых домов.

– Кто бы сомневался, где этих китайцев только нет. Ладно, Марлена, так какие условия. У тебя же есть условия?

Она опять улыбнулась и достала длинный с рунами мундштук, вставила в него длинную белую папироску и, щёлкнув пальцами, подкурила без зажигалки.

– Магией балуетесь?

– Только никому не говори. В нашем мире не всем дозволено колдовать, но иногда так лень искать зажигалку в бардачке.

Она курила молча, а я втягивал терпкий аромат магического табака. Сам не курю и никогда не курил, но запах нравится.

– Ладно к делу. Предлагаю тебе участвовать в боях на моей Арене. Естественно, под моим покровительством – доходы пополам. Взамен ты получаешь моё покровительство, комнату с ванной, где сможешь отдыхать, бесплатное питание и деньги, если будешь выигрывать.

«Соглашайся, – проснулся Чибик, – соглашайся, княжич. Что тебе Арена с какими-то любителями? А это шанс ворваться в гонку за главным призом, плюс в школу пойдёшь, может, научишься чему, поумнеешь».

– Бои до смерти?

– Не сразу.

Глава 5

Дамочка очень увлечённо рассказывала о боях на Арене. Конечно, они не дикари, и боёв насмерть почти нет. Толпа любит Арену, но смерть на ней не очень. Кровь и насилие обожают аристократы, те, что рангом повыше обычного люда. А до уровня тех боёв нужно ещё добраться, не каждому дано.

Как и везде, на Арене боец тоже проходит некий путь по карьерной лестнице. Сначала обычные драки без ставок – только плата за входные билеты. Если боец большую часть боёв выигрывает, то выходит на следующий уровень – там, где разрешаются небольшие ставки на победу. Мелочь, но всё-таки это уже ставки и азарт. На бойца уже смотрят совсем другими глазами. Один раз выиграл – тебя никто и не вспомнит, только мелочь в карманах пересчитают. Три раза выиграешь, уже бросаешься в глаза. Если счёт пошёл за двадцатку тут и на тебя начинают ставить. Считай, что первый уровень почти пройден.

Удачливый и сильный боец переходи на второй круг. Городские бои. Организуются частными лицами, типа Марлены, но уже на полулегальном сосуществовании. То есть никто не устраивает облавы на незаконные сборища и полиция смотрит сквозь пальцы. Конечно, ведь здесь куются бойцы для профессиональной лиги. Кто сможет себя показать на городских частных Аренах уходит выше – на уровень, который спонсирует высокие Дома. А там и до Императорского Турнира недалеко, и боёв насмерть с огромными ставками и перспективами.

Вот такие нам с Мимиком нарисовала картинки красавица Марлена. Видали и красивее, конечно, но эта женщина была ещё и богата, уверена в себе, независима и опытна. Эх. Мне бы быть чуть старше, я бы своего не упустил. А пока я слушал и слушал внимательно.

– Ну что, мальчик? – она внимательно смотрела на меня, пронзая чёрными глазами насквозь, как молниями. – Нравятся перспективы?

– Перспективы быть избитым каждый день, постоянно тренироваться, чтобы меньше получать по башке и в итоге всё равно получать каждый день? Дайте-ка подумать…

Я сделал вид, что задумался и языком цокал:

– А можно я просто учиться пойду в школу магов? За партой спокойнее будет.

«Ну дура-а-ак», – прокомментировал ремень.

Марлена улыбнулась, я бы сказал, ухмыльнулась, и всё стало понятно без слов.

– Значит, это отказ?

– Почему отказ? Торги.

– Торговаться, мальчик, будешь в отделении полиции или в квартале орков. Понимаешь, или на речь простолюдинов перевести?

Нравится мне эта женщина. Ох, нравится. Вижу цель – не вижу препятствий.

– Ладно, – говорю, – уговор. Я вам победы, вы мне поступление в школу.

Она молчала и с лёгкой улыбкой смотрела мне в глаза, будто ждала чего-то. Интересно, что за огоньки у неё в глазах?

– И это, – говорю, – типа, спасибо.

Она расхохоталась и отсмеявшись запустила двигатель.

– Наглый мальчик, забыла, как тебя зовут. Наглый, такие побеждают, если не задирают нос слишком высоко. Поехали, покажу тебе город.

* * *

Машина скользила практически бесшумно. Марлена управляла одной рукой, а в окно стряхивала пепел от длинной сигареты в мундштуке. Я сам не курю, но дым всегда нравился. А тут он ещё такой необычный, вкусный. Мимо пролетали многоэтажки, магазины с необычными вывесками, редкие люди шли по тротуару, несколько зелёных занимались красивыми цветными газонами и клумбами. На мордах стеклянные каски, на зелёных грудях фартуки, в зелёных руках газонокосилки, ножницы, лопаты. Благоустройство города шло вовсю руками орков.

Машин немного, но очень красивые. За рулём пока только люди, может, я и не прав, но, скорее всего, четырёхколёсный друг – это для аристократии. Орки, наверное, рабочий класс, если не рабы. Люди – элита. Как человека меня это вполне устраивает.

– Может, вопросы есть, мальчик? Так ты не стесняйся, спрашивай! А то смущаешься и красивыми глазёнками только хлопаешь. Вопросов, наверное, накопилось как у гоблина семечек?

Она улыбнулась и похлопала меня по ноге, улыбнувшись. Заигрывает, что ли? Ещё чего не хватало, мне сейчас не до любовных дел.

– Так сразу и не скажу. Вы это, за руль держитесь и ногу с газа уберите. Город как называется, в котором жить будем?

– Ты даже этого не знаешь, маленький противный шпион? Зеленород, если так интересно. Крупный мегаполис, один из самых густонаселённых в Империи Росса. С одной стороны, граничит с Тёмным морем, с другой река течёт, Род называется.

– Столица?

– Сто лет здесь императорское гнездо, да. У вас это тоже так называется?

– Почти, – поглазею ещё по сторонам. Мне информация уже черепушку давит, сейчас лопнет. Пусть переварится.

Город действительно был красивый, чистый и очень светлый. Трудно представить здесь кулачные бои, гладиаторов и кровь, размазанную на песке.

– По левую руку Императорская Арена, – нарушила молчание Марлена. – Вон там, где башенки.

Башенки по нашим меркам были очень высокие. Они упирались крышами прямо в небо и шли по кругу частоколом, украшая огромную стену. Где-то там за стенами сейчас ревела толпа и сражались могучие противники, но сюда звуки не доносились. Похоже на огромный бассейн или перевёрнутую гигантскую тарелку. Стене конца и края не видно.

– Тихо, потому что сегодня сражений нет. Зато вечером здесь невероятно красиво и очень шумно. Из этих башенок бьют лучи света прямо в центр Арены. Зрители орут! Глашатаи кричат! Ставки объявляют. Аристократы гудят. Счёт на циферблате транслируется. Невероятное зрелище. Если будешь послушный, отведу тебя посмотреть, пока сам на билет не заработал. Посмотришь, как работают профессионалы, бывает полезно. Все чемпионы ходят смотреть, чтобы перенять приёмы и выучить тактику в надежде когда-то выступать на этом песке.

– Значит, песок, обагрённый кровью, всё-таки есть?

– Что?

– Ничего.

– Кровь есть, как без неё. Но ты не бойся, бойцов лечат магики, чтобы быстро восстанавливались. И тебя вылечат. Больно тогда, когда ломают что-то, а потом, как новенький ходишь. Если выиграл – обезболивают лечение, если проиграл, извини – все экономят, я тоже. Наживую колдует – эконом вариант, подешевле.

– Это как?

– Узнаешь, малыш. Ты не спеши. Оно всё само придёт со временем. Кстати, мы уже приехали.

* * *

«Это порт! – сказал Чибик – Это вода, шеф!»

– Море?

– Да, это море, малыш. Плавать умеешь?

– Как акула.

– Хорошо, но не советую у берега крутиться. Первых врагов ты уже нажил, а сколько их ещё может появиться после твоих побед. Люди завистливые существа, как и прочие создания.

Народу в порту было много. Сновали туда-сюда моряки, рабочие, грузчики, девочки симпатичные, непонятно кем работающие в таких мини-юбках. Здоровенные корабли высотой почти со стену Арены, и на палубе тоже суетились десятки человеческих мошек. Вокруг носились погрузчики, машины с прицепами, грузовики, набитые товаром и длинные фургоны. Кран поднимал огромные контейнеры и загружал баржи. Красота! Романтика!

– И куда это всё идёт?

– Торговля с другими Домами. Здесь в основном китайский Дом рулит. Видишь сколько их и все жёлтенькие? Асы в торговле, куда там нашим. Что сами не успевают – орков с ограми нанимают, те сутками работают без отдыха.

– А какая разница между орками и ограми?

– Орки зелёные, трудолюбивые и хитрые. На Арене неплохо себя показывают. Огры – серые, физически развитые: высокие и мощные, но медлительные и тупые. Бойцы они плохие в соло, но в паре работают танками. Эльфы лучше обоих.

– Ого. Да тут у вас целый серпентарий.

– Выходи, умник. Приехали.

Мы остановились около одного из ангаров. Таких тут были десятки и все одинаковые. Я попытался запомнить, чтобы не заблудиться, но никакой особой приметы не было, разве что второй от моря в фиг знает каком ряду. Хоть бы наклейка была на дверях смешная, или погрузчик, поломанный у входа. Подозрительно стерильно.

Марлена выудила телефон из кармана и, набрав номер, сразу его сбросила. Здоровенные двери ангара оставались неподвижными, но зато в стене открылись незаметные глазу двери в человеческий рост, и вышел колоритный старик. Седые взлохмаченные волосы, выпученные глаза, угловатый, большой не по размеру свитер, грязные спортивные штаны. Он опирался о деревянную клюку и неспешно плыл к нам, морщинистый, как Король Морщин. А ещё под свитером таился, судя по всему, горб.

Он подошёл к Марлене, поклонился ей и уставился на меня молча, сканируя, как рентгеном.

– Это Пафнутий. Из местного серпен… как ты сказал?

– Серпентарий, – проскрипел Пафнутий. – Это кто?

– Это Виш. Будем пробовать на бойца, дедушка. Перспективный мальчик. Он здесь жить будет

– Опять мальчик, – ворчал Пафнутий. – Опять красавчик. Всё тебе неймётся, старушка, без мужского-то начала. Ещё одного привела. Давай поглядим, что ты за боец.

Он вдруг схватил меня за предплечье и больно сжал своими клешнями. Отпустил, взял вторую руку и начал поднимать вверх-вниз.

– Я что похож на насос?

– Смешно, – сказал Пафнутий и палкой больно ударил по ноге. – Он смешной. Открой рот, смешной красавчик.

– Здесь что рабовладельческий ры…

Старик не дал договорить и сунул вонючие пальцы мне в рот, так быстро, что я и отреагировать не успел, вот тебе и боец. Дед с силой разомкнул челюсти и заглянул внутрь.

– Пломбы не стоят, клыки не гниют. Человек вроде, а всё живое, как у вампира. Кровь пьёшь?

Я промычал, что нет, и он лапы забрал. Ударил кулаком в грудь, и я сделал шаг назад. Ударил вторым под дых, и я сжал кулаки.

– Ладно, не бурчи. Деловой какой, деда бить. А там у тебя что?

Когда до меня дошло, куда дед смотрит, стало вдруг жарко и ужасно неудобно.

– Сколько сантиметров прибор, красавчик? Работает всё или проверить?

Я беспомощно оглянулся на хозяйку. Она кокетливо смотрела в сторону.

– Уважаемый, дедушка. Вот сейчас штаны сниму и попрыгаю, чтобы все смогли по достоинству оценить.

Дедушка вздрогнул и по сторонам осмотрелся пугливо.

– Не надо. Верю. Пойдём, покажу квартирку.

Он открыл дверцу нажатием ладони и, мотнув головой, сам заковылял впереди.

– Идём, – сказала Марлена. – Не бойся, я с тобой.

«Нехорошие у меня предчувствия, ох, нехорошие» – скрипел ремень на пузе.

* * *

Ангар был пуст. Стояли контейнеры, валялся мусор, лампы исправно светились, но людей не было, как и прочих разумных животных, к которым ещё привыкнуть нужно.

– Ширма, – произнесла Марлена, – вижу, что спросить хочешь. Здесь только Пафнутий работает и живёт. Это всё для отвода глаз.

– Будем соседями, – обернулся дед и на меня уставился. – Может и подружимся. Если успеем.

«Лучше к ней соседом просись, – стонал мимик, – это же гоблин какой-то. Давай, Принц Тьмы, сделай что-то. Мне кажется, этот дед ремни коллекционирует».

– А вы какой извиняюсь расы, соседушка?

– Полугном-получеловек, – охотно ответил Пафнутий, спускаясь вниз по тёмной лестнице. – Странный какой-то. Ты паспорт у него смотрела?

– Открывай уже, старый зануда.

И нам открылась Арена. Самая настоящая подземная супер-пупер секретная Арена.

– Моё детище, – сказал Пафнутий и мне палкой дал по ноге для убедительности. – Секретная Арена для запрещённых боёв. Вместимость триста зрителей. Вход только для своих. В случае тревоги помещение экстренно затапливается водой, а зрители эвакуируются на четыре грузовых лифтах. Везде датчики, инфракрасное видение, камеры, радар полицейских значков. Никто не пройдёт незамеченным. Никто не будет арестован.

– Жалко будет, если облава, затопить всё это.

За свои слова я опять огрёб палкой.

– А насосы зачем? У людей все такие тупые или только ты? Пятнадцать минут и всё чисто, как после влажной уборки. Главное, чтобы никто пьяного родственника не оставил под скамейкой.

– Несчастные случаи были?

Старик покачал головой и ничего не ответил.

– Понял. А где я буду жить?

– А это уже тебе Марленочка покажет. Там и рассчитаетесь.

Жилые помещения уходили прочь от Арены: проход в стене и длинный коридор. Пафнутий, бурча, свалил, оставив нас вдвоём. Хозяйка Арены уверенно шла первой, рассказывая, что где находится, а у меня из головы не выходила фраза о расчёте.

– Бойцы живут здесь. Напротив комната Пафнутия. Ты будешь пока один. Идём покажу. Нужно научить дверь принимать тебя.

Она вдруг взяла меня за руку и нежно погладила пальцы.

«О-о-о, – протянул мимик, – о-о-о».

– Давай пальчики приложим к этой пластине, пусть попробует тебя на вкус.

– Жутковато звучит.

– Зато надёжно. Никто, кроме тебя, в комнату войти не сможет. И в случае наводнения здесь ты будешь в безопасности. Давай приложим пальчики.

Когда я дотронулся до пластины, дверь будто прогнулась назад, а потом разом выдохнула. Волна прошлась по обивке, обдав пальцы теплом, и Марлена положила свою ладонь сверху.

– Это для сверки, чтобы прошёл допуск.

Дверь мягко открылась, приглашая внутрь.

– Вот и всё. Теперь только ты можешь входить в эту общагу. По крайней мере, пока.

Комната была рассчитана на четырёх жильцов. Довольно просторная, с двумя двухъярусными кроватями и окном в подводный мир, где качались водоросли, проплывали рыбы и днища кораблей.

– Красиво?

– Да. Уютно. А когда соседи появятся?

– Когда найдутся, тогда и появятся. Пока будешь один. И, кстати, от тебя попахивает, боец. Сходи в душ, а то здесь вентиляция плохая. Пафнутий почует, будет недоволен. Умеешь душем пользоваться? Там горячая, холодная вода, музычка, шампуни, все есть.

– Разберусь, спасибо, Марлена. Я тогда сразу и пойду.

Она кивнула и вышла, покачивая бёдрами. У меня даже пульс увеличился от непрошенных фантазий.

Спокойнее! Не до этого сейчас.

Я разделся и швырнул одежду вместе с недовольным мимиком на кровать, и так голый и пошёл в душ. Нажимал то на кнопку синюю, то на красную, а вода всё никак не хотела включаться.

– Так и знала, что не разберёшься.

Тёплые руки закрыли глаза, и Марлена прижалась ко мне обнажённым тельцем.

Глава 6

Есть пришлось осторожно. Приходилось себя сдерживать. Если после голодухи плотно покушать, то такие спазмы можно получить, что последствия никогда не забудешь. Поэтому я простенький бульончик заделал и морепродуктов осторожно употребил. На кофе не решился – согласен на зелёный чай. Этого добра здесь хватало, как и китайцев.

Пафнутий то появлялся в дверях и грозно стоял в проходе, то исчезал на время и, запыхавшись, возвращался. Всё следил за мной. Думал, что я продукты красть буду или что?

Я уже сел с ложкой над горячей тарелкой супчика, когда дед вошёл на кухню, постукивая палкой.

– Странный ты какой-то.

Не люблю, когда мне в рот и в тарелку заглядывают, но пришлось деда терпеть. Голоду плевать на условности.

– Почему?

– Ешь с аппетитом. Спишь всю ночь и не переживаешь. Другие приезжали – белые, бледные. Ходят целую ночь, бродят – курят. Арену разглядывают. Спрашивают обо всём. Или напиваются и первый же бой проигрывают. А ты такой уверенный в себе, даже не переживаешь, что сегодня бой.

– Сегодня бой?

«Сегодня бой?»

Пафнутий довольный захихикал, нависая надо мной как вампир, и в тарелку заглянул.

– Вкусное?

– Нормальное. Бабушкин рецепт. Так что там насчёт боя? Почему сегодня? Я не готов, время нужно для подготовки. Где у вас здесь спортзал?

Довольный Пафнутий вдохнул аромат бульончика и довольный побрёл на выход.

– Я думал ты знаешь. Сегодня квалификационный бой. Ты против такого же придурка от другого хозяина. Кто проиграет, тот вылетает. Неудачники здесь не нужны. Бой вечером. Жду с интересом, красавчик.

И он довольный ушёл. Трость ещё долго стучала, отдаляясь, а, может, он спрятался и специально «выстукивал», чтобы сделать вид, что ушёл, а сам прислушивался к моему рёву.

Я не плакал, но был немного шокирован. Это правда. За всем этим калейдоскопом приятных событий я и забыл, для чего сюда пришёл.

* * *

Пафнутий собирал на Арене клочки бумажек, когда увидел меня.

– А, явился? Бой в девять вечера. Выходишь из той раздевалки. Противник выходит из противоположной. До боя вам общаться нельзя. Ни друг с другом, ни с членами команды. После проигрыша можешь помахать ему ручкой.

– И что здесь каждый раз бои навылет?

– Нет, конечно. Так бойцов не напасёшься. Квалификационные бои – обычно навылет, по желанию организаторов. Могут дать второй шанс, а могут и сразу пинка дать. Зачем нам боец, который первый же свой бой проиграл?

– Марлена сказала, что я буду драться навылет?

– Значит, плохо вчера поработал, красавчик. Не жалко потерять.

Старый полукровка особенно мерзко захихикал и за мной одним глазом следил, думал, я брошусь с кулаками или что?

«Дай я ему врежу, – холодно сказал Чибик, – а ну-ка».

Я похлопал по ремню и улыбнулся.

– Чего ты его гладишь постоянно? Не там нужно было ночью гладить, красавчик. Теперь придётся на Арене работать во всю силу.

«Пусти меня! Дай я порву этого гнома горбатого!»

– Дедушка Пафнутий, – ответил я таким нежным голоском, что можно было доброту на хлеб намазывать, – ещё какие-то нюансы есть? А то мне Марлена вчера толком и не пояснила, рот был занят.

«А-а-а!» – заорал в припадке Чибик, а Пафнутий побагровел начиная со лба и заканчивая толстыми морщинистыми пальцами на ногах. Его, кажется, раздуло, как готовящийся лопнуть шарик, и пар шёл из ушных раковин, а мы с мимиком ждали.

Пафнутий закрыл глаза. Глубоко вдохнул – выдохнул, открыл глаза и улыбнулся, скаля маленькие кривые зубки. Старая школа аферистов – уважаю.

– Конечно, красавчик. Всё объясню. Марлена дала прямой указ – всему тебя учить и на все глупые вопросы отвечать. Так что не стесняйся, но давай быстро – времени у меня нет.

– Я понял, блиц. Кто мой противник?

– Новичок из другой школы. Всё. Больше ничего нам знать не положено.

– Правила боёв на Арене?

– Слишком сложный вопрос. Давай дальше.

– Магия в боях применяется?

– Нет, конечно. Это тебе не Императорская Арена.

– Оружие в боях применяется?

– На начальных этапах – нет. Ещё вопросы?

– Сколько длится бой?

– До победы.

– Как определяется победа?

– Противник сдаётся: или без сознания, или совместное решение Хозяев.

– Сколько боёв за день для одного человека?

– Один бой на рыло, потом откачивают полдня.

– Сколько боёв в неделю?

– Четыре. С тебя хватит.

– Зрители вмешиваются в ход боя?

– Только орут как резаные.

– Может боец делать ставки на свою победу?

– Ишь ты. Строжайше запрещено.

– Форма, одежда для боя?

– Свободная, – ухмыльнулся гном.

– Не выдают ничего?

– Красавчик, это нелегальные поединки, какая форма? Хочешь приодеться, проси Марлену, только хорошо проси.

– Ладно, свободен.

– Что, да ты…

Старик ещё долго крякал и возмущался где-то за спиной, даже хотел палкой кинуть, но передумал, а я шёл к себе. Нужно приготовиться.

Глава 7

– Здравствуй, Зеленород! Как я соскучился по тебе и твоим узким улочкам! Только в нашем городе такой вкусный кофе и печеньки! Только в Зеленороде такие яркие незабываемые бои и безопасные Арены! Только в Зеленороде живёт черноволосая красавица, единственная в Империи Хозяйка Арены Марлена!

Марлена встань и дай, я на тебя посмотрю! Ах, какая женщина! Какая красота и так недоступна! Народ, спокойнее! Не нужно так возбуждаться, поберегите силы для Арены! И я, Иван Бочка, обещаю, что сегодня будет горячо! Покричим, порадуемся, поддержим гостеприимную хозяйку сегодняшнего вечера! Прошу вас!

Толпа завыла так, что стены в раздевалке затряслись, и глаз у меня зачесался, о чём я и сообщил другу.

«Глаз чешется, получишь в глаз», – подтвердил Чибик.

– Спасибо именно этой поддержки мне и не хватало. Когда они там уже «закроются»?

Зрители замолчали как по щелчку пальцев, и оратор продолжал нагнетать:

– Спасибо! Вы спросите, почему он такой уверенный? Иван Бочка знает расписание всех боёв в городе, поверьте мне, сегодня будет жарко! Новички, спросите вы? Что может быть интересного в отборочных боях?

О-о-о!

Иван Бочка видел, как молодой Таурен разорвал на куски самоуверенного эльфа!

Иван Бочка видел бой зелёных новичков, который длился больше часа, и никто из окровавленных избитых кусков мяса не сдавался. Бочка катится уже пятнадцать лет по секретным турнирам и видел много интересных поединков. Вы не поверите, но у Ивана сформировалась интуиция. Это такая штука, когда ты предчувствуешь, что-то хорошее или что-то плохое! Ух, чувствую я, кровь и пот окропят песок Арены для Марлены! Иван ещё и поэт! Ну что начнём?!

Дверь раздевалки открылась, и горбатая тень накрыла меня с головой. Тросточка застучала, приближаясь. Я смотрел на кулаки, не поднимая глаз, сейчас издевательства Пафнутия могу и не выдержать. А он вдруг положил ладонь мне на затылок и даже погладил слегка, как своего пса.

– Нервничаешь, боец? Это нормально для первого поединка. Соберись, всё будет хорошо. Марлена велела передать, что ты справишься – первый твой противник не самый сложный, он сейчас также дрожит в раздевалке. Хочешь, умное скажу? Знаешь, кто побеждает обычно?

Я покачал головой.

– Побеждает не тот, кто сильнее. Побеждает тот, кто дрожит меньше. Запомни мои слова.

– Подсказки по тактике, тренер?

Он засмеялся, и ладонь заплясала у меня на затылке.

– Нет здесь тренеров и нет тактики. А подсказки запрещены, я разве не говорил? Разберёшься на ходу. Реагируй. Действуй по обстоятельствам – выживай изо всех сил. И как бы ни было больно – не сдавайся. Главное, сознание не потеряй, всё остальное вылечат. Через пару минут твой выход. Я открою двери.

Он убрал руку и засеменил к выходу. Потом развернулся.

– Это ты зачем штанины разорвал?

– В шортах удобнее, у меня хороший удар ногой.

– А футболку зачем снял?

– Чтобы не порвали. Она у меня одна. Я бы ещё маслом обмазался, чтобы руки скользили по телу. У вас нет, случайно, нужного?

Пафнутий с грохотом закрыл за собой дверь. А я, вообще-то, не шутил, но он подумал, что издеваюсь. Оратор не переставал развлекать публику, но я его не слышал. В динамиках загрохотала музыка – сотни барабанов выбивали дробь. Всё быстрее и быстрее. Толпа ревела, в профессионализме ведущему не откажешь.

– Первый бой сегодня между двумя девственно-чистыми новичками и начинается он прямо сейчас! Гравис Двуликий, клан Зелёных против Виша, Принца Тьмы, представитель хозяйки Арены! Поддержим молодёжь дружным рёвом!

И они заревели, как стадо гигантских северных быков. Двери раздевалки широко распахнулись, и я встал. Аккуратно поставил кроссовки у шкафчика. Снял ремень и аккуратно положил его на скамейке, нежно похлопал по пряжке. Пафнутий выразительно смотрел на мои голые ступни, но ничего не говорил. Надеюсь, они в песок не подсыпают толчёного стекла для эффекта.

Арена изменилась. На трибунах бесновалось огромное количество народа, хотя отсюда было видно только их тени, зато слышно было отлично. Подражая самой главной Императорской Арене мощные лучи прожекторов ударяли в песок, порождая огромные тени. Бойцов видно, как на ладони, но снизу зрителей не разглядеть.

Я медленно ступил на песок и поискал ведущего, но его голос гремел отовсюду и ниоткуда. Да и имя наверняка не настоящее – псевдоним.

– Не смотри Принц Тьмы на нас! Смотри на противника! Вот он уже идёт! Грозный, как трава, которая режет ноги в поле! Береги свои пятки Виш!

Барабаны продолжали колотить, а я смотрел на приближающуюся огромную тень, на жуткий силуэт, моего противника, которого так нахваливал невидимый ведущий.

А потом мы сошлись в центре, и я опешил. Противник был маленького роста. У нас бы такого назвали подростком и отправили в магазин за хлебом, а не на подпольные бои. Человечек почти упирался мне в пупок: чёрные взлохмаченные волосы, пронзительный взгляд чёрных глаз и зеленоватая кожа. Клыков нет – значит не орк. Похож на неудачный генетический эксперимент безумного волшебника или на обычного полукровку.

– Напоминаю условия боя! Бой квалификационный и по обоюдному согласию хозяев проигравший выбывает из соревнований навсегда! Проиграет тот, кто сдаётся или теряет сознание! Хозяева бойцов могут остановить бой, определившись с победителем! Но нам ведь это не понравится, верно?

– Да! Не-е-ет! – завывала толпа.

– Тогда начинайте бой! Сейчас!

Противник врезался в меня как торпеда и, обхватив руками (жаль, что я не сделал трюк с маслом), повалил на песок и принялся колотить, но я просто упёрся обеими ногами в грудь и толкнул. Он взлетел как маленькая бомбочка и, пролетев немного в свете прожекторов, упал. Вскочил и рыча опять бросился в атаку, но я уже был готов. Никогда ещё не бил ребёнка, даже такого злобного. Ушёл в сторону и влепил злобному гному пинка для ускорения. Он завертелся вокруг своей оси, разворачиваясь, и оскалил зубы.

– Если бы у меня был арбалет, болт вышел бы из твоего глаза, через затылок, человек!

– Жаль, что у тебя нет арбалета!

– Я украду всё золото из твоего дома и убью всех родных! Я – Гравис Двуликий!

– Нападай! Нам за простой денег не платят! Смелее Зелёный!

Маленький демон заверещал и бросился в бой, размахивая кулачками. Я подпустил его ближе и опять, выскользнув, схватил за волосы. Развернул, поднял и швырнул через всю Арену хрипящее тельце. Гравис сориентировался чуть медленнее и уже возвращался.

– Я не знаю, что сказать! – вещал Иван Бочка. – Я правда не знаю, что сказать! Когда-то моя младшая дочь украла деньги из копилки…

Я не видел Марлену, но чувствовал, как жжёт затылок. Она смотрела на меня влюблённым взглядом. Стрела Амура точно болталась у меня повыше шеи. Марлена гордилась мной и хотела меня. И сейчас это не раздражало.

Гравис налетел на прямой удар ногой в лоб и упал с красным отпечатком на лбу.

– Сдавайся, гном! Не позорься!

– Я не гном, я – гоблин! Умри!

Обычно в этом месте противник вытаскивает нож, вымоченный в крови дракона или дробовик, заряженный серебряными пулями, но он просто опять бросился на меня, вращая кулаками. Пришлось отступать, и уклоняться, и отбиваться, и отталкивать. Крики с трибун стали тише, да и мне начинала надоедать эта беготня и разыгрался аппетит.

– Сдавайся или я буду вынужден!

– У меня ипотека! – заверещал полукровка – Дрова не на что купить! Семь хвостатых ублюдков по углам хочет жрать! Или ты или…

На слове «ублюдки» я совершенно машинально залепил противнику ногой в ухо, и он потёк на песок аморфной массой да так и остался лежать.

– Не обзывай детей, гном!

Воцарилась тишина. Пауза, и тишину разрезает вопль ведущего:

– Побеждает Виш, Принц Тьмы! Ура!

Трибуны аплодировали, не сильно восторженно, но всё-таки. Три луча прожекторов сосредоточились на мне, не ослепляя. Двери открылись, я увидел сгорбленную фигуру Пафнутия, он манил меня к себе. Пора на выход.

* * *

Первым делом, после того как двери закрылись, он попытался огреть меня палкой, но промахнулся.

– Дедуля, не рискуй! Я ещё на взводе. Только с Арены.

– На взводе, на взводе, – передразнил он. – Герой к небу дырой.

Он хотел добавить ещё что-то, когда вошла Марлена под вопли ведущего, который уже объявлял следующую пару, и старик замолчал.

Она была шикарно одета. Вечернее платье, переливающееся как тёмно-синее небо, высокая причёска, туфли на высоком каблуке, обнажённые плечи. Она небрежно махнула Пафнутию и тот удалился без пререканий, а мы смотрели друг другу в глаза.

– Молодец, мой герой.

Она подошла так близко, что стало трудно дышать.

– Что хочет мой герой в благодарность за победу?

– Эм…

– Быстрее думаем, Марлене нужно возвращаться.

– Я бы выпил…

– Решено, – она развернулась и резко вышла, оставив меня в коридоре босым, уставшим и голодным.

* * *

«Ну что? Ну что там?»

Ремень со скамейки исчез, зато тёмная змейка крутилась по полу вокруг меня, рисуя восьмёрки. Он так неистово хотел узнать результаты, что не слышал, как вопил ведущий. Я наклонился, схватил змейку и подбросил пару раз вверх, а Чибик весело кричал от страха и удовольствия.

– Мы победили, друг! Мы победили!

– Это липовая победа, красавчик.

Пафнутий ухмыляясь, смотрел на меня. Умудрился бесшумно пролезть, старый ниндзя с тросточкой.

– Играешься и разговариваешь со своим ремнём, который только что и не ремнём был вовсе? Что плечами пожимаешь? Стоит поговорить об этом с Марленой?

– Не думаю, что она поверит тебе, дед.

Я подкинул ремень вверх, он лопнул, рассыпавшись на молекулы и длинная, похожая на дирижабль стрекоза закружила по комнате. Пафнутий следил за ней взглядом и крепче обхватил ладонью палочку.

– Не стоит обижать животное, оно ядовитое, – соврал я на всякий случай.

– Ты маг?

– Есть немного.

– Магию нельзя использовать на Арене.

– Я знаю, старик.

– Почему ты не сказал про магическое животное Марлене?

Я щёлкнул пальцами, и стрекоза рухнула мне на пояс, перевоплощаясь на ходу.

«Что за щёлканье пальцами? Я тебе, что, цирковой слон?»

– Я думаю, никому не нужно о нём знать, старик.

– Вот, значит, ты какой? – прищурился старик и опёрся на палку, разглядывая меня пристально. – Один раз выиграл и уже чемпион? Не рано загордился?

– Мне нужно переодеться и поспать. Вечером я с твоей хозяйкой отмечаю победу. Не мог бы выйти, старик, я стесняюсь.

Он хмыкнул и не споря побрёл к двери. Обернулся. Я смотрел ему вслед.

– Я не старик, а Пафнутий. Она не только моя хозяйка, но ещё и твоя. Ты никто. И ты не чемпион. Марлена подсунула тебе слабого противника, чтобы красавчик не проиграл. Она ещё не наигралась с тобой. Хочешь убедиться в том, что ты слабак? Обращайся в любое время.

Дверь хлопнула. Я остался один.

Глава 8

Марлена пришла неожиданно. Я лежал на койке, поплёвывая в потолок, а Мимик чёрной кляксой повис на окне, осматривая окрестности, когда она ворвалась в наше скромное убежище.

Какая же шикарная она была в тот день, хотя одета была по-простому – в спортивный костюм. Зато две большие бутылки вина и два бокала подчёркивали намерения покутить.

Мимик незаметно сполз на подоконник и оставался там лежать до конца пьянки и прочих утех.

– Ну что, красавчик? Отпразднуем победу?

– Ещё бы.

Ещё бы я отказался. Вскочил, одной рукой причесался и даму пригласил на кровать присаживаться.

– И столика у вас нет и стульчиков. Сейчас организуем. Пафнутий!

– Не нужно, – я приобнял её и подмигнул, – присаживайтесь, хозяйка. Давайте по-нашему, по-простому. Вино в постель.

Пафнутий не пришёл.

* * *

Потом хозяйка ещё два раза бегала за вином лично, потому что мне голым разгуливать не разрешалось по служебным помещениям – дед увидит, ему не понравится. Закусочки – бутербродики и яростный ненасытный секс. Женщина оголодала с этими боями. Всё работает и работает – себя не бережёт. На Принцев Тьмы бросается.

Лично я не против. Накормили, напоили и спать уложили. Правда, завтра следующий бой, а если такой темп продлится ещё пару недель, то я быстро выдохнусь.

Когда она наконец ушла, помахав ручкой и бёдрами, я лежал, высунув язык, как загнанный пёс, и лениво смотрел, как ползёт пятнышко по полу, приближаясь ко мне. Мимик не рисковал выйти из режима невидимости, потому что эта ненасытная могла вернуться. Хотя у меня сил всё равно не было. Такой режим до добра не доведёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.