# Партизаны «Деда Якова» действуют

Алексей Фёдоров

История 5-го Ленинградского партизанского полка под командованием К. Н. Воловича, действовавшего в тылу врага в июле – сентябре 1941 г.

© Алексей Фёдоров, 2025


ISBN 978-5-0065-4367-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Введение

Тысячелетняя история нашего Отечества отмечена героическими и трагическими страницами, суровыми испытаниями, предельным напряжением сил для достижения ярких, незабываемых побед в боях и на трудовом фронте. Безусловно, одним из периодов истории России в котором отразилось всё – от глубочайшей трагедии и жертвенности до величайшей радости Победы и воцарения мира – это Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

Советский народ, вынесший все тяготы и лишения военного времени, заплативший миллионами жизней, обрёл Великую Победу только благодаря консолидации общества. Для достижения Победы над фашистской Германией и её союзниками огромную роль сыграло не только обеспечение войск военной техникой и боеприпасами, талант полководцев и решимость командиров, но и патриотизм, интернационализм, честь и достоинство каждого гражданина Советского Союза, вложившего свои силы и средства.

В период Великой Отечественной войны Советскому Союзу противостояла коалиция нескольких государств, возглавляемых фашистской Германией, мощь военной силы, ресурсов и предприятий большей части Европы. От исхода этого противостояния зависела дальнейшая судьба многих стран и народов, многих миллионов жителей Земли.

В настоящее время, в период проведения специальной военной операции, России, как и тогда, противостоят многочисленные силы стран Запада, пытающиеся диктовать свои правила всему мировому сообществу. Задача России – одержать убедительную победу в данном противостоянии, чтобы доказать значимость каждого суверенного государства для развития всего народонаселения планеты в целом.


Одним из важнейших аспектов истории Великой Отечественной войны является широкомасштабное партизанское движение, зародившееся практически с первых дней боевых действий на территории Советского Союза. Партизаны, сплочённые любовью к Родине, несгибаемой волей и непреклонной решимостью очистить свою родную землю от захватчиков и оккупантов, смело действовали в тылу врага. Многие партизанские соединения и отряды вписали свои славные страницы в историю войны. Многие партизаны за совершённые подвиги отмечены государственными наградами.

В данной книге представлено описание боевых действий в тылу врага одного из многих партизанских подразделений – 5-го Ленинградского партизанского полка под командованием К. Н. Воловича, который действовал в начальный период войны – в августе-сентябре 1941 г. на территории юго-запада Ленинградской области (ныне – территория Псковской области).

Объектом данного исследования являются действия крупных организованных партизанских подразделений в начальный период Великой Отечественной войны.

Предметом исследования – действия 5-го Ленинградского партизанского полка (ЛПП).

Опираясь на опубликованные научные исследования, широко используя впервые вводимые в научный оборот архивные документы, общей целью данной работы видится рассмотрение аспектов формирования, продвижения в тыл врага, обеспечения, боевой работы, работы с местным населением, отражения нападений со стороны противника, выхода обратно в советский тыл 5-го ЛПП летом-осенью 1941 г. на территории Северо-Запада России.

Исходя из этой цели, поставлены следующие задачи:

– в хронологическом порядке подробно описать события, происходившие с личным составом 5-го ЛПП;

– раскрыть процесс формирования полка;

– рассмотреть материальное обеспечение, обеспечение вооружением и военной техникой;

– охарактеризовать подготовку и моральное состояние партизан в различные периоды действий;

– дать описание боевых действий против карательных и иных подразделений противника, проанализировать их итоги и влияние на развитие событий;

– определить специфику партизанской деятельности в начальный период войны;

– охарактеризовать выдающихся партизан полка, рассмотреть их действия, последующую судьбу и работу;

– изучить наследие 5-го ЛПП (могилы, памятные знаки, музеи, книги, статьи, работу ветеранских организаций и т.п.)

Хронологические рамки исследования охватывают события с июля 1941 г. – момента формирования 5-го ЛПП в Ленинграде – по ноябрь 1941 г, когда разрозненными группами большинство партизан вышли в советский тыл. Территориальные рамки исследования ограничены территорией города Ленинграда и Ленинградской области по состоянию на 1941 г. (ныне это фактически территория Санкт-Петербурга, Ленинградской, Псковской и Новгородской областей).

Большинство партизанских подразделений и отрядов, отправленных и оставшихся в тылу врага летом 1941 г., с наступлением холодной осени либо прекратили свою боевую деятельность, либо вышли в советский тыл.

С осени 1941 г. руководство партизанским движением в Ленинградской области перешло к созданному Ленинградскому штабу партизанского движения, сумевшему сформировать несколько партизанских соединений, которые начали свой боевой путь именно в те дни. Именно осенью 1941 г. начали боевые действия в тылу врага прославленные 2-я Ленинградская, 4-я Старорусская, 1-я и 2-я Особые Ленинградские партизанские бригады, сменившие своих предшественников – партизанские полки, истребительные и партизанские отряды, сформированные партийными органами власти и штабом Ленинградской армии народного ополчения (ЛАНО).

К источниковой базе представленного исследования относятся в основном достаточно подробные доклады командира полка К. Н. Воловича, которые хранятся в ЦГАИПД СПб и полностью представлены в приложении. Их дополняют отчёты и донесения комиссара полка Н. И. Щекина, командира батальона П. В. Сенина и других партизан. Некоторые события восстановлены по воспоминаниям, которые вошли в книгу «Жар далёких костров». Невозможно всесторонне изучить ситуацию на оккупированных территориях без ознакомления с немецкими документами. На рассматриваемой территории в конце июля – сентябре 1941 г. охраной тыла наступавших частей 4-й танковой группы вермахта занималась 285-я охранная дивизия. Журнал с отчётами о действиях подразделений и частей дивизии хранится в Национальном архиве США (National Archives and Records Administration – NARA) и доступен в виде оцифрованных кадров микрофильма. Многие события в советских и немецких документах описаны похожим образом. Невозможно напрямую сравнивать эти источники, так как в каждом из них присутствуют свои условности, существующие документы не претендуют на полноту описания событий.

Большая часть документов публикуется впервые.

Важным источником сведений о действиях 5-го Ленинградского партизанского полка стали археологические находки на территории Струго-Красненского района Псковской области, обнаруженные в результате поисковых работ отряда «Поиск». Подробно о находках будет рассказано ниже.

Некоторыми современными исследователями существенно принижается значение действий партизан в начальный период войны. Действительно, если сравнивать результаты с масштабным партизанским движением на территории Северо-Западного региона России осенью 1943 – зимой 1944 г., то результаты, которых добились партизаны 1941 г., кажутся несущественными. Но не стоит забывать о том, в каких условиях они действовали, какими ресурсами располагали, какие задачи перед ними ставились…

Гитлеровские войска, 22-го июня 1941 г. начав свой путь в Прибалтике, уже через 17 суток заняли Псков и продолжали столь же активно наступать. Стремительный захват всей территории Прибалтики и западной части Ленинградской области резко снижал возможность местного населения к сопротивлению, снизил веру в боевые качества Красной армии, в предусмотрительность и мудрость руководства страны. Многим оставшимся на оккупированной территории казалось, что оккупанты пришли всерьёз и надолго. Отсутствие правдивой информации о положении на фронтах, действенность фашистской пропаганды также негативно сказывались на настроениях местного населения.

Именно в эти сложные дни появление партизан, осуществлявших борьбу против оккупантов, говорящих с населением, разъяснявших позиции руководства страны и командования Красной армии, освещавших происходящие события с другой позиции, сыграло свою позитивную роль в понимании действий врага местным населением.

На многих оккупированных территориях Ленинградской области присутствие партизан было периодическим, на некоторых – практически постоянным. Что приводило к рассредоточению сил и средств охранных дивизий противника, которые в постоянном режиме боролись с партизанами и диверсантами. Для борьбы с партизанами привлекались и боевые части, и национальные формирования, и полицейские, но решительно победить партизан они не смогли. Любое перемещение по оккупированной территории немецких военнослужащих было сопряжено с постоянной угрозой нападения или диверсии. Партизаны своим присутствием создавали обстановку постоянной опасности для оккупантов.

Безусловно, в начальный период войны, при отсутствии опыта партизанской деятельности в тылу врага и организации современного партизанского сопротивления, невозможно было осуществить все задачи, какие ставились перед партизанскими подразделениями. Несомненные просчёты при формировании, снабжении, организации связи, постановке задач приводили к отсутствию результата, а зачастую – к трагедии, к пленению, к гибели большого числа бойцов и командиров. Именно поэтому важен в целом позитивный опыт боевой деятельности 5-го Ленинградского партизанского полка, который активно вёл борьбу в тылу врага при полном отсутствии связи и снабжения, и успешно вышел в советский тыл.

Опыт ведения партизанской борьбы на примере 5-го полка был изучен уже к 1942 г. сотрудниками Ленинградского штаба партизанского движения. Все позитивные и действенные моменты организации партизанского сопротивления 5-го полка были внедрены при обучении, формировании и ведении боевых действий множества партизанских подразделений и соединений.

## Начало войны. Формирование Ленинградской армии народного ополчения

Утром 22 июня 1941 г. мирные жители Ленинграда и области узнали, что без объявления войны Германия напала на Советский Союз.

На следующий день развернулась широкая мобилизация в Красную армию военнослужащих запаса, а также автотранспорта, лошадей и повозок. Добровольцами пришли в военкоматы вчерашние десятиклассники и лица, не подлежащие призыву. Поток добровольцев, не попадавших под условия мобилизации, был огромен. Народный порыв к защите своей Родины в Ленинграде был масштабен.

23 июня на совещании второй секретарь Ленинградского горкома А. А. Кузнецов, заведующий военным отделом горкома партии И. А. Верхоглаз, начальник военного отдела исполкома Ленгорсовета Ф. Ф. Расторгуев решили одновременно с проведением плановой мобилизации начать формировать в Ленинграде народное ополчение.

25 июня в Ленинград из отпуска прибыл секретарь ЦК ВКП (б), первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП (б) А. А. Жданов. 27 июня на заседании в Смольном было принято окончательное решение о необходимости формирования народного ополчения. В тот же день начальник штаба Северного фронта генерал-майор Д. Н. Никишев доложил Военному Совету фронта «О формировании в Ленинграде армии добровольцев». Согласно принятому решению предполагалось в интересах обороны Ленинграда срочно сформировать стотысячную армию как особый резерв командования фронта. Данная армия должна была состоять их шести стрелковых дивизий штата военного времени, комплектовалась рабочими, служащими и интеллигенцией Ленинграда в возрасте от 18 до 40 лет в добровольном порядке. Отбор и формирование производился по территориально-производственному принципу: предприятие – подразделение, район – соединение[1].

В тот же день Военный Совет Северного фронта обратился в Ставку Главного командования с просьбой разрешить сформировать в Ленинграде с учётом территориально-производственного принципа армию численностью в 100 000 человек, преимущественно из рабочих, служащих и студентов. Отбор добровольцев возлагался на горвоенкомат и горком ВКП (б) и должен был быть закончен к 3 июля 1941 г. Формирование управления армии возлагалось на Штаб Ленинградского военного округа. Командующим армией назначался генерал-майор А. И. Субботин, начальником штаба армии полковник С. М. Никитин, членами Военного Совета Л. М. Антюфеев и бригадный комиссар Н. М. Жмакин[2]. 28 июня Ставка Главного командования утвердила план организации добровольческих дивизий Ленинграда.

29 июня районные комитеты партии города на Неве приняли постановление о формировании добровольческих частей и подразделений. К исходу дня были образованы Военный Совет и Политотдел армии добровольцев Ленинграда. Политотдел возглавил заведующий военным отделом Ленинградского горкома И. А. Верхоглаз.

30 июня во всех районах города началась массовая вербовка и отбор добровольцев.

1 июля на совещании в Смольном под председательством А. А. Жданова проходило совещание, на котором обсуждались вопросы мобилизации, вооружения, снабжения, обучения и организации армии. В том числе обсуждался вопрос об организации партизанских отрядов и диверсионных групп[3].

3 июля по радио выступил Председатель Государственного Комитета Обороны и Председатель Совета Народных Комиссаров И. В. Сталин, который в заключение своего выступления сказал: «Трудящиеся Москвы и Ленинграда уже приступили к созданию многотысячного народного ополчения на поддержку Красной армии. В каждом городе, которому угрожает опасность нашествия врага, мы должны создать такое народное ополчение, поднять на борьбу всех трудящихся, чтобы своей грудью защищать свою свободу, свою честь, свою Родину – в нашей Отечественной войне с германским фашизмом»[4].

4 июля чрезвычайная Комиссия по вопросам обороны Ленинграда[5] в числе прочих приняла решение «О формировании Ленинградской армии народного ополчения», в котором численность армии доводилась уже до 200 000 человек в составе 15 дивизий по числу районов города. Призыву подлежали рабочие, служащие и студенты в возрасте от 18 до 50 лет[6]. В тот же день Военный Совет Ленинградской армии народного ополчения (ЛАНО) постановил начать формирование трёх сводных стрелковых дивизий народного ополчения (ДНО) и в срок до 7 июля подготовить их к отправке на Лужский рубеж.

По состоянию на 15 июля 1941 г. первые три дивизии народного ополчения насчитывали в своём составе более 30 000 человек и уже вели бои с противником.

## Формирование. 5-го Ленинградского партизанского полка

В соответствии с территориальным принципом, заложенным при формировании соединений ЛАНО, в Свердловском районе[7] Ленинграда приступили к формированию дивизии народного ополчения. Командиром дивизии был назначен полковник Г. И. Шолев.

По состоянию на 3 июля в Свердловском районе отобрано штабом формирования 7809 добровольцев, принято в части ЛАНО 6070 человек (около 50% требуемого), командно-политический состав был подобран не полностью[8].

К 10 июля в составе формировавшейся Свердловской ДНО насчитывалось:

1-й стрелковый полк – 1206 чел.

2-й стрелковый полк – 785 чел.

3-й стрелковый полк – 1580 чел.

Артполк – 209 чел.

1-й отдельный батальон – 1048 чел.

2-й отдельный батальон – 1049 чел.

Отдельный танковый батальон – 157 чел.

Рота связи – 56 чел.

Сапёрная рота – 87 чел.

Авторота – 42 чел.

Комендантский взвод, разведотряд – 34 чел.

Штаб дивизии – 77 чел.

Итого: 6330 чел.[9]


К 12 июля из состава дивизии выбыли два отдельных батальона, которые направлены как 15-й и 16-й отдельные пулемётно-артиллерийские батальоны[10] в состав Красногвардейского укрепрайона[11]. А также в основном из состава 3-го стрелкового полка был сформирован 5-й отдельный истребительный полк численностью 1025 чел. Численность Свердловской ДНО упала до 3272 чел[12].


***

Приказом Главнокомандующего Северо-Западного направления маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова развернулось формирование истребительных полков, которые предназначались для действий в ближнем тылу противника.

Приказом ЛАНО от 16 июля 1941 г. было подтверждено формирование 13 июля четырёх истребительных полков:

1-й истребительный полк из состава 5-й дивизии Куйбышевского района,

2-й истребительный полк из состава 4-й дивизии Дзержинского района,

3-й истребительный полк из состава истребительных батальонов НКВД №№50, 52, 53, 54, 57, 59, 61, 62, 68, 69, 72, 82, 83 и батальона К. Д. Карицкого,

4-й истребительный полк из состава истребительных батальонов НКВД №№51, 54, 58, 60, 65, 66, 67, 70, 81, 84, 85 и пограничников[13].

Кроме вышеперечисленных подразделений к 15 июля сформированы из состава Свердловской дивизии – 5-й истребительный полк, из состава Петроградской дивизии – 6-й истребительный полк[14].


***

В составе Свердловской дивизии в кратчайшие сроки был сформирован 5-й истребительный полк. Командиром полка назначен военинженер 3-го ранга Константин Николаевич Волович, занимавший ранее должность начальника 2-го (разведывательного), а впоследствии 1-го (оперативного) отделения штаба Свердловской дивизии[15].

Как вспоминал К. Н. Волович, формирование полка началось 9 июля 1941 г. Утром 9 июля его вызывал командир дивизии и назначил командиром 5-го полка.


10 июля был подобран и утверждён командно-политический состав полка – командиры и комиссары батальонов, командиры и политруки взводов. Подбор осуществлялся политотделом Свердловской дивизии.

10 июля комиссаром полка назначен Ковалёв. К исходу дня в полк было записано около 600 человек из состава Свердловской дивизии, большинство – рабочие предприятий Свердловского района, таких как Балтийский завод им. С. Орджоникидзе (завод №189), завод им. Молотова, Электроаппарат и др. Бойцы сдали на хранение все документы.

11 июля личный состав полка переведён из здания Горного института, где располагалась Свердловская дивизия в здание школы на Косой линии Васильевского острова. Назначен новый комиссар полка – батальонный комиссар Н. Ф. Сенкевич. Проведено первое совещание командного состава полка, в котором не оказалось ни одного кадрового офицера. В составе полка планировалось девять батальонов (отрядов) численностью до 100 человек в каждом. Батальон состоял из 4-х взводов по 25 человек. Основная боевая единица – взвод. Предполагалось, что взвод должен был действовать автономно для лучшей маневренности и скрытности передвижений.

Состав полка пополнился прибывшим отрядом в 80 человек из состава 20-й дивизии войск НКВД по охране особо важных предприятий промышленности[16]. Прибывшие в составе этого отряда кадровые офицеры заняли командные должности в полку, например, четыре офицера были назначены командирами батальонов, старший лейтенант Ф. И. Рудаков назначен командованием дивизии заместителем командира полка по строевой части. Из личного состава 20-й дивизии войск НКВД образован 10-й батальон полка.

Одновременно прибыла группа оперативных работников Ленинградского Управления НКВД, численностью 16 человек, старший группы – Л. Н. Климов, его заместитель – Б. Г. Назаров.

Медицинская служба полка состояла из девяти студентов Первого медицинского института – по одному фельдшеру на батальон.

Получена радиоаппаратура – радиостанции батальонного звена типа «РБМ». Организован радиовзвод, который возглавил Е. Н. Городецкий.

Полк получает вооружение: более 100 винтовок СВТ калибра 7,62 мм, которые распределяются по 10—15 на каждый батальон, остальные вооружаются немецкими винтовками «Маузер» (Mauser Gewehr 98) калибра 7,92 мм.

Вечером 11 июля командиры и комиссары подразделений истребительных полков были собраны в Смольном. В Шахматном зале Смольного проходило совещание командного и политического состава подразделений, направляемых в тыл врага. Председательствовали на совещании Главнокомандующий войсками Северо-Западного направления маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов и секретарь ЦК ВКП (б) А. А. Жданов.

Жданов и Ворошилов поставили перед партизанами основные задачи, которые должны были решать их подразделения: задерживать продвижение вражеской моторизированной пехоты, расстраивать их порядки, наносить потери в живой силе и транспорте, разрушать мосты и связь, уничтожать обозы и склады. Кроме того, вынуждать противника оттягивать полевые части для охраны тылов и коммуникаций. Действия партизан должны быть неожиданными для противника, необходимо постоянно маневрировать, нападать из засад. Партизаны должны избегать открытого противостояния с регулярными войсками.

Конкретные боевые задачи и указание местности, где предполагалось вести боевые партизанские действия, должны быть получены в штабе Северо-Западного направления.

От имени партизан выступил командир 5-го полка К. Н. Волович, который горячо говорил о предстоящей борьбе и дал от имени всех партизан клятву коммуниста, шедшего выполнять боевое задание. Чувства переполняли присутствующих, настроение всех собравшихся было приподнятое.

В штабе Северо-Западного направления, куда после совещания в Смольном, отправились партизанские командиры, конкретных инструкций получить не удалось.

12 июля командир 5-го полка провёл совещание с командно-политическим составом подразделений, на котором уточнил тактические задачи, предъявил собственные требования к бойцам и командирам, предупредил о трудностях, поставил задачи по подбору разведчиков в подразделениях. Кроме того, рассказал о своём личном опыте участия в Гражданской войне.

Личный состав полка в течение дня продолжал получать оружие, боеприпасы и снаряжение.

13 июля в Смольном проведено повторное совещание старшего командно-политического состава оставшихся в Ленинграде полков под председательством А. А. Жданова. Присутствовали командир Свердловской дивизии полковник Г. И. Шолев, комиссар дивизии П. И. Герасимов и командир 5-го полка К. Н. Волович. Командир полка выступил перед присутствовавшими, дал клятву партизана.

Вечером того же дня полк в полном составе присутствовал на митинге во Дворце Культуры им. Кирова на Васильевском острове. С напутственным словом к партизанам обратился второй секретарь Ленинградского горкома А. А. Кузнецов. Также выступили член Военного Совета ЛАНО Л. М. Антюфеев и командир Свердловской дивизии полковник Г. И. Шолев. От имени бойцов выступил командир полка К. Н. Волович, который повторил слова клятвы на верность Родине и партии от имени всех бойцов.

Полк готовился к отправке, но до сих пор около 300 человек (7, 8 и 9-й батальоны) не получили обмундирования, частично отсутствовало вооружение. Только в полночь в школу на Косой линии привезли недостающие винтовки.

Для переброски личного состава полка поздно вечером были предоставлены трамваи, которые довезли партизан, их вооружение и имущество до Витебского вокзала.

Отправкой эшелона руководили А. А. Кузнецов, заведующий военным отделом горкома партии И. А. Верхоглаз, комдив Г. И. Шолев.

Ночью на вокзал были доставлены 20 автоматов ППД, личное оружие командиров (пистолеты ТТ) и патроны к ним, гранаты, бинокли, компасы, консервы. Шинелей, тёплого белья, плащ-палаток бойцы так и не получили.

Документы у всех бойцов и командиров были заранее изъяты. Ни у кого никаких документов не было. Знаков различия также не было. Исключение было сделано только для командира полка, который оставил в петлицах «шпалы» военинженера 3-го ранга, что соответствовало званию капитана. В дальнейшем к нему так и обращались – «товарищ капитан».

В эшелоне, в пассажирских вагонах размещались партизаны 5-го и 6-го партизанских полков. Начальником эшелона назначен командир 5-го полка К. Н. Волович. После размещения личного состава, боеприпасов, принятия мер охраны и противовоздушной обороны, Волович доложил А. А. Кузнецову о готовности к отправлению. В 4:30 14 июля эшелон отправился в Новгород.

## Путь в тыл врага

Следуя по железной дороге, личный состав продолжал чистку оружия, которое большей частью было снято с хранения и находилось под слоем масла.

Во второй половине дня 14 июля, после прибытия в Новгород, командиры 5-го и 6-го полков К. Н. Волович и Н. П. Петров прибыли в штаб Северо-Западного фронта, где их приняли член Военного Совета фронта генерал-майор В. М. Бочков и начальник штаба фронта генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин, которые кратко изложили командирам партизанских полков положение на фронте и определили им районы действий. 5-й полк получил район действий в секторе Псков – Порхов – Струги Красные для действий по основным коммуникациям, проходящим через указанный сектор. 6-й полк получил сектор в районе Дно. Истребительные полки, которые предполагалось использовать в ближнем тылу вражеских войск, в результате получили достаточно отдалённые от линии фронта районы действий, что в дальнейшем предопределило их трудную судьбу. Иной характер задач и удалённость действий от фронта фактически превращали истребительные полки в партизанские.

Можно предположить, что Н. Ф. Ватутин и командование фронта делали ставку на развитие контрнаступления 11-й армии под Сольцами, которое как раз к 14 июля началось, и в результате удалось отбросить наступавшие войска вермахта на расстояние до 40 км. В случае успешного развития данного контрудара и перехода к наступлению, например, до линии Павы – Боровичи – Дно, партизанские полки в районах своих действий как раз оказались бы в ближнем тылу и своими ударами существенно поддержали бы наступавшие войска РККА. К сожалению, развить наступление частей 11-й армии похожим образом не удалось.

На совещании Н. Ф. Ватутин предупредил партизан, что секторы их действий насыщены резервами полевых частей вермахта, но природные условия лесисто-болотистой местности дают партизанам преимущество в маневрировании. Повторил основы партизанской тактики: не ввязываться в позиционные и открытые бои. Напомнил о неудачах некоторых партизанских подразделений, которые принимали участие в боевых действиях фронта. Дал распоряжения по линии разведки и связи. Были установлены коды радиосвязи, шифрованные координаты и пр. Для сопровождения полков до линии фронта был назначен помощник начальника разведотдела по кадрам Северо-Западного фронта подполковник Ю. М. Абдулаев.

После совещания с начальником штаба фронта командиры полков обсудили с начальниками служб штаба различные вопросы организации взаимодействия и тактики, пополнение боеприпасами и продовольствием.

Ночью эшелон с партизанами был отправлен из Новгорода в Шимск. Прибыли в Шимск только к вечеру 15 июля из-за частых налётов вражеской авиации.

16 июля партизаны 5-го полка выгрузились из эшелона для дальнейшего движения на Уторгош, а эшелон с бойцами 6-го полка продолжил движение на Старую Руссу.

Партизаны 5-го полка разбили лагерь возле Шимска. Опытные командиры проводили занятия с личным составом по маскировке, сооружению шалашей и укрытий. В тот же день командир полка Волович доложил по телефону о продвижении полка члену Комиссии по вопросам обороны Ленинграда Т. Ф. Штыкову.

Утром 17 июля прибыл подполковник Ю. М. Абдулаев, который на трёх автомобилях доставил для 5-го полка недостающее обмундирование (300 курток-венгерок), боеприпасы, сухари, концентраты и топографические карты местности.

Предстоял тяжёлый марш. Выходить в тыл врага с бойцами, которые больны или морально неустойчивы было неприемлемо, поэтому командир полка 17 июля первый раз принял решение отчислить больных и сомневающихся из состава партизан и отправить их домой.

17 июля начался пеший марш полка протяжённостью 32 км от Шимска через Медведь до Уторгоши. Приказом командира полка бойцы двигались побатальонно по обочинам шоссе, впереди колонны на автомобилях перемещался подполковник Ю. М. Абдулаев, предупреждавший контрольные пункты и патрули о передвижении полка. Замыкала колонну опергруппа сотрудников НКВД.

Тяжело нагруженные бойцы, не имевшие опыта длительных пеших переходов, быстро уставали, натирали ноги, отставали. Некоторых партизан, не способных передвигаться, перевозили на автомобилях.

В период марша командир полка в штабе 16-го стрелкового корпуса попытался уточнить место и порядок перехода линии фронта у командира 237-й стрелковой дивизии полковника В. Я. Тишинского, но безуспешно. Ему предложили занять оборону на одном из участков фронта для помощи обороняющимся советским дивизиям. Командир полка категорически отказался от этого предложения, сославшись на приказ начальника штаба фронта о выполнении полком специальной задачи. Просьбу Воловича передать полку несколько ручных пулемётов и ротных миномётов в штабе корпуса не удовлетворили.

Утром 18 июля подразделения 5-го полка сосредоточились в лесу возле ст. Уторгош и отдыхали после марша. На рассвете 19 июля немецкая авиация совершила массированный налёт на Уторгош. Бойцы полка получили первое боевое крещение под бомбёжкой. Удачно выбранное место лагеря сохранило личный состав. Потерь в результате налёта полк не имел.

После бомбёжки на железнодорожной станции Уторгош возник крупный пожар, горели стоявшие на станции эшелоны с боеприпасами. Бойцы 5-го полка, организованные Б. Г. Назаровым и Д. А. Ословским помогли растащить вагоны, предотвратив дальнейшее распространение пожара и уничтожение имущества. Двое партизан при этом получили ранения и были отправлены в госпиталь.

После проведения беседы с комиссарами батальонов и командиром полка вторая группа бойцов, которые по состоянию здоровья не могли продолжать путь, была отправлена обратно в Ленинград.

Впереди был ещё один марш на расстояние 24 км до д. Городище. Частично партизан перебрасывали на автомобилях.

Командир полка капитан К. Н. Волович и подполковник Ю. М. Абдулаев выезжали в штаб 237-й стрелковой дивизии в район д. Буйно для уточнения обстановки. Сведения о противнике были не ясные, крупные силы немцев были отброшены от д. Городище, но в непосредственной близости отмечалось присутствие его частей, готовивших контратаку.

Подразделения 5-го полка во второй половине дня 19 июля вышли к д. Городище и сосредоточились юго-западнее деревни. В окрестностях наблюдалась картина недавнего боя, партизаны похоронили нескольких погибших ранее солдат Красной армии.

Была выслана разведка, которая доложила, что немецкие подразделения усиливают нажим на наши передовые подразделения западнее Городище. Из штаба 237-й стрелковой дивизии было получено сообщение от подполковника Ю. М. Абдулаева с требованием отходить от Городища вместе с отступающими подразделениями Красной армии.

Командир полка принял решение о переходе в тыл противника через болото севернее д. Малая Уторгош в направлении на деревни Малые и Большие Льзи. Партизаны отошли на 2—3 км восточнее от д. Городище, затем повернули на север к д. Малая Уторгош и углубились в болотистую местность. Ночь переждали в лесу у болота тремя лагерями, заняв круговую оборону. Утром двинулись в путь. Колонну партизан прикрывало боевое охранение, продвигавшееся по небольшим высотам севернее основного пути, и выступавшие впереди колонны разведчики 237-й стрелковой дивизии.

Пройдя по краю болота, форсировав зыбучие мхи болота Чистый Мох, пройдя от д. Малая Уторгош около 16 км, миновав д. Кашино и урочище Букино к вечеру 20 июля подразделения 5-го полка расположились на ночлег вблизи лагеря местных жителей в урочище Княжево юго-восточнее д. Григорьевка Плюсского района. Линия фронта была успешно пройдена, партизанский полк оказался на территории, оккупированной противником.

В небольшом лагере, в наскоро построенных шалашах проживали бежавшие в лес жители окрестных деревень со своим имуществом и скотом. В данном лагере ранее уже побывали немецкие мотоциклисты, которые приказали жителям в течение суток вернуться обратно в свои деревни. Попыток перейти линию фронта в советский тыл местное население не предпринимало, не могли оставить свои посевы и хозяйство.


Командир полка отправил в разные стороны группы разведчиков, оперативные сотрудники опрашивали местное население. По данным вернувшейся разведки и опросам местных жителей было установлено, что по шоссейным дорогам на Лугу и Уторгош двигались немецкие моторизованные и танковые части. Автотранспорт охранялся мотоциклистами и бронемашинами. Немецкие подразделения перемещались только по основным дорогам, высылая в стороны от основного пути движения лишь небольшие маневренные разведгруппы. Практически все ближайшие деревни были заняты войсками противника. Танки, артиллерия и мотопехота немцев ночью располагались на полянах и опушках в непосредственной близости от шоссейных дорог.

21 июля подразделения полка переместились на вдававшийся в болото покрытый лесом мыс в урочище Долгая Боровинка. Тем самым обезопасив подходы к новому лагерю с трёх сторон, и сделав практически невозможным наступление на партизан с применением техники. Были выставлены засады в лесном лагере местных жителей и на возможных путях подхода.

Обстановка в полку была сложная и напряжённая. В 9-м батальоне был отмечен ряд случаев нарушения дисциплины. Снова около ста человек заявили себя больными и непригодными для продолжения партизанской деятельности. После проведения беседы, они были отправлены в Ленинград. В результате после 7 дней существования полка отсев составил свыше 200 человек.

Значительная часть бойцов не умели ориентироваться на местности, двигаться по азимуту, обращаться с оружием. Кроме того, обострился вопрос с питанием. Практически весь запас продуктов, который несли с собой, был съеден. Костры разводить запрещалось, чтобы не обнаружить местоположение лагеря с воздуха. Хотя немцам о базировании партизан было известно. В ночь с 22 на 23 июля немецкой авиацией была предпринята неудачная попытка бомбардировки партизанского лагеря. Бомбы легли южнее, не причинив ущерба партизанам.

В лагере проводились занятия по ориентированию, обращению с оружием и боеприпасами. К полку присоединились два местных жителя Наумов и П. А. Попов[17] Вскоре в лагерь 6-го батальона пришли ещё двое местных колхозников – братья Игнатьевы, которые принесли с собой автоматы, подобранные в местах недавних боёв.

## Первые боевые действия

Тяжёлые условия перехода требовали отдыха и пополнения сил, необходимо было осмотреться в новой для себя обстановке – в тылу врага, понять, каким образом взаимодействовать с местным населением, как обеспечить насущные потребности, в первую очередь – наладить быт и питание партизан. Размеренно и не спеша осмотреться в данном случае не было возможности. Требовалось начать решительные действия, чтобы получить инициативу, так как о местоположении крупного партизанского подразделения немецкому командованию было известно, и требовалось лишь время для организации разгрома партизанского лагеря.

В данный момент для осуществления разведки, а также с целью добыть продовольствие использовать можно было лишь 10-й батальон, сформированный из военнослужащих войск НКВД. Командир полка вечером 22 июля поставил взводу партизан из состава 10-го батальона задачу – провести разведку в районе д. Григорьевка и центральной усадьбы совхоза, установить численность и расположение противника в этих населённых пунктах, проверить подходы для организации налёта, планируемого впоследствии, а, кроме того, уточнить наличие скота в совхозных постройках.

С наступлением сумерек взвод с проводниками П. А. Поповым и Наумовым вышли из лагеря и добрались до опушки леса перед полем, за которым лежала деревня. Вперёд была отправлена разведгруппа из девяти бойцов под командованием командира батальона лейтенанта Ю. А. Бекмана и командира взвода Х. Б. Техова, которые должны были подойти к деревне. Разведчики колонной вышли на просёлочную дорогу и втянулись в кустарник вблизи крайних домов.


Неожиданно навстречу партизанам выступило подразделение немцев, шедших в колонну по три. Разведчики успели залечь по краю дороги, не обнаружив себя. Колонна немцев вытянулась вдоль залёгших партизан, и, вдруг, один из немецких солдат наступил ботинком на штык винтовки лежавшего партизана и громко вскрикнул, снимая с плеча винтовку. Ю. А. Бекман выстрелил, партизаны бросили гранаты. Немецкий офицер, возглавлявший колонну успел крикнуть «огонь», но тут же упал, сражённый огнём партизан. Бойцы действовали решительно, уничтожив всех солдат противника, кроме одного, который успел убежать к деревне. В результате было убито не менее 12 немецких солдат и один офицер.

В деревне поднялась тревога, взвились осветительные ракеты, началась беспорядочная стрельба, взревели двигатели автомобилей и мотоциклов. Под этот шум разведчики без потерь вернулись к опушке леса, а затем в составе взвода прибыли в лагерь.

Утром 23 июля немцы собрали всё население д. Григорьевка. В присутствии женщин и детей избили палками всех мужчин (большей частью престарелых), затем приказали изготовить 13 гробов. Похоронив убитых, к вечеру немцы оставили Григорьевку, переместившись к д. Большие Льзи.

Утром 24 июля взвод партизан 10-го батальона вошёл в д. Григорьевка и центральную усадьбу совхоза, поговорив с жителями, получив продовольствие, вернулся в лесной лагерь.

Действия разведчиков в этом бою были подробно разобраны среди командиров подразделений полка. Кроме явных успехов были отмечены и недостатки, например, партизаны не забрали ни оружия, ни документов оккупантов. Также после экзекуции местного населения нужно было в дальнейшем учитывать и такие последствия партизанской деятельности.


***

В непосредственной близости от партизанского лагеря на дороге Большие Льзи – Похонь размещался хутор лесника, который был занят немецким подразделением, что мешало дальнейшему перемещению партизан 5-го полка в район сосредоточения.

Двум батальонам полка под общим командованием командира 2-го батальона старшего лейтенанта А. И. Федотова 23 июля была поставлена задача: внезапным налётом уничтожить находившийся на хуторе лесника немецкий заслон. Повторно высланная разведка доложила, что на хуторе расположились до 300 немцев, с наступлением темноты немцы располагали сторожевые посты возле построек хутора, разъездов по дороге Большие Льзи – Похонь не высылали.

Партизаны 24 июля к 1:00 разместили на дороге севернее и южнее построек хутора засады, которые должны были отрезать пути отхода противника. Минирование не производилось в связи с отсутствием мин и взрывчатки. Отряд разделился на три группы, чтобы одновременно атаковать с трёх сторон.

В 2:00 был перерезан телефонный провод, и по сигналу началась атака. В первые минуты боя были убиты все часовые, партизаны били из винтовок и четырёх автоматов, постройки забросали гранатами. Немцы, в панике выбегали из построек и не могли сориентироваться, откуда по ним ведут огонь. Казалось, что враг разгромлен.

Неожиданно для партизан из дымящихся сараев вышло несколько небольших танков, которые не были обнаружены ранее при разведке. Находившиеся рядом с сараями партизаны, не готовые к борьбе с танками, отошли к лесу. Танки выехали на дорогу и вели сильный, но беспорядочный и безвредный огонь по лесу. Оставшиеся немцы заняли позиции для обороны, начался организованный пулемётный огонь. Все атакующие партизаны отошли в лес.

Потери немцев при налёте на хутор по подсчёту партизан составили до 50 человек убитыми, из них не менее двух офицеров. С наступлением утра под прикрытием танков немцы отошли на юг к д. Похонь, очистив хутор лесника.

Это был первый бой с крупным подразделением противника на счету 5-го партизанского полка. В этом бою партизаны потерь не имели. Бойцы накапливали опыт, начинали чувствовать себя увереннее. Все успехи и неудачи, действия партизан в налёте на хутор лесника были подробно рассмотрены командным составом полка.


***

Не обошлось и без негативных моментов. Днём 23 июля, нёсший службу начальником охранения, командир взвода 10-го батальона лейтенант Н. Н. Рутченко во время проверки постов открыто перешёл на сторону врага. Бойцы сторожевого поста видели его входящим в д. Большие Льзи, занятую немцами. Впоследствии Н. Н. Рутченко как коллаборационист служил в Гатчинском СД.

Опасаясь предательства лейтенанта Н. Н. Рутченко, 24 июля полк сменил местоположение лагеря, передвинувшись южнее на два километра.

Появились случаи не боевых потерь. При чистке оружия в результате неосторожности убит один партизан 2-го батальона. Два командира разведгрупп не вернулись с задания, отделились от своих групп и дезертировали. Оставленные ими бойцы едва нашли путь обратно в лагерь.

Сложная обстановка с дисциплиной сложилась в 8-м батальоне, проявились случаи дезертирства, уход бойцов без приказа для самостоятельных действий, обирание местного населения. Командир и комиссар батальона явно не справлялись со своими обязанностями. В результате, приказом командира полка 8-й батальон был расформирован, бойцы были распределены по остальным подразделениям, командир батальона Токарев назначен командиром взвода разведки, а комиссар В. И. Качанов политруком взвода.

Проведены и другие кадровые изменения. Начальником штаба полка назначен старший лейтенант Х. Б. Техов, адъютантом командира полка лейтенант А. П. Захаров, командиром 10-го батальона Ю. А. Бекман, командиром 7-го батальона старший лейтенант М. Д. Соболев. Проведены новые назначения и в некоторых взводах.

## Переход к месту базирования

Налёт на подразделения противника, располагавшиеся на хуторе лесника, в результате привёл к тому, что хутор был покинут немецкими войсками, и появилась возможность, не опасаясь удара в тыл, перейти шоссе Николаево – Городище и выйти к назначенному месту базирования южнее шоссе Псков – Луга возле озера Радиловское. Именно этот район предлагал занять командиру полка начальник штаба фронта генерал Ватутин.

Проведённый марш через линию фронта показал неэффективность дальнейшего передвижения такой большой группы партизан по немецким тылам. Колонна растягивалась на несколько километров и легко себя обнаруживала. Управлять такой колонной, разворачивать её к бою, было бы чрезвычайно трудно и сопряжено с большими потерями. Поэтому полк был разделён на две части (колонны), которые должны были параллельными маршрутами выйти к месту базирования.

Первая колонна состояла из 1-го, 4-го, 5-го и 9-го батальонов под общим руководством уполномоченного особого отдела, помощника командира полка Д. А. Ословского и комиссара 1-го батальона И. Э. Харлаша. Этой колонне были приданы штабные работники и четыре члена оперативной группы НКВД.

Первой колонне предстояло выдвинуться от лагеря на запад, пересечь шоссе Псков – Луга севернее с. Николаево и двигаться на юго-запад параллельно шоссе в промежутке между шоссе и железной дорогой, затем пересечь шоссе южнее Маяково и выйти в район Радиловского озера для соединения со второй колонной. Общая протяжённость маршрута составляла более 60 км. Выход колонны был назначен на 28 июля, в авангарде выступали 1-й и 4-й батальоны, направляющим был выбран 1-й батальон.

Вторая колонна в составе 2-го, 3-го, 6-го, 7-го и 10-го батальонов под руководством командира полка капитана К. Н. Воловича должна была выдвинуться на юг, пересечь шоссе Николаево – Городище, выйти западнее Дертины на Раменье, Вавиленко-Лежно к речке Крапивенка, а затем двигаться к Радиловскому озеру. Общая протяжённость маршрута составляла более 40 км, но этот маршрут рассматривался как более опасный из-за большой насыщенности немецкими войсками в связи с близостью фронта.

Обеим колоннам ставилась задача во время марша совершать диверсии, уничтожать транспорт и личный состав подразделений противника, разрушать связь, мосты и дороги, но делать это только на участках, пройденных колонной, чтобы не закрывать себе маршруты перемещения.

28 июля первая колонна выдвинулась на запад от лесного лагеря.

Утром 30 июля вторая колонна начала движение на юг. В момент сосредоточения батальонов второй колонны перед шоссе Николаево – Городище к командиру полка прибыл начальник первой колонны Д. А. Ословский, который сообщил, что оторвался со штабной группой от основных сил и потерял подчинённые подразделения. Получив предупреждение об ответственности за порученное ему задание, с выделенным связным Д. А. Ословский был отправлен обратно на поиски батальонов первой колонны.

Вечером 30 июля вторая колонна успешно перешла шоссе, 3-й и 6-й батальоны переходили восточнее и вышли к восточной кромке болота Дертинская Гладь, 2-й и 7-й – западнее – вышли к западной кромке болота. Прикрывали переход шоссе партизаны 10-го батальона, которые догнали 2-й и 7-й батальоны. Ночевали партизаны в двух километрах южнее шоссе.

При перемещении через шоссе партизаны около 22:30 31 июля обстреляли немецких мотоциклистов. Водитель был убит на месте, пассажир – немецкий лейтенант тяжело ранен в живот. Немцы отмечали, что в Хредино и окрестностях вечером и ночью была слышна стрельба. В результате инцидента с мотоциклистом одиночное перемещение по дороге Новоселье (Лудони)[18] – Павы было запрещено, проезжающая техника собиралась в колонны и группы по несколько автомобилей[19].


***

С целью охраны тыла частей 4-й танковой группы и борьбы с партизанами в район Струг Красных выдвинулась 285-я охранная дивизия вермахта (Sicherungs-Division.285). Основная задача подразделений дивизии – обеспечение безопасности перемещений личного состава и грузов по автомобильным дорогам на участках Псков – Заплюсье, Николаево – Малая Уторгош, Новоселье – Хейма – Ляды – Алексино, Милютино – Плюсса – Алексино и участка железной дороги Псков – Плюсса. Части дивизии начали прибывать в указанный район в последних числах июля, штаб дивизии с 4 августа располагался в д. Тухини. В д. Хредино расположился 3-й охранный полк (Sich. Rgt.3), в погосте Гора – 207-й сапёрный батальон (Pi.Btl.207), в д. Щир – 65-й полицейский батальон (Pol.Btl. (mot).65). Подразделения 322-го пехотного полка (Infanterie-Regiment.322) размещены по территории указанного района, штаб полка расположился возле д. Щирск[20].

Сразу же по прибытии, немцы столкнулись с активной деятельностью партизан. Уже 1 августа патрулём 1-го батальона 322-го пехотного полка около д. Заполье Плюсского района был застрелен вооружённый партизан. На следующий день, 2 августа при обследовании дороги Староверский Луг – Малая Уторгош разведчики из того же подразделения подверглись обстрелу с позиций, расположенных по обеим сторонам дороги. В результате перестрелки два немецких солдата были ранены. В тот же день к югу от Заполья пленены, вооружённые винтовками и автоматом, четыре партизана в гражданской одежде, один из них фельдшер, трое расстреляны, фельдшер доставлен на сборный пункт военнопленных.

Проводился опрос местного населения, в результате которого выяснено, что в лесной пустоши в районе между деревнями Староверский Луг и Малая Уторгош находятся советские солдаты, которые прибыли с севера.

В ночь со 2 на 3 августа восточнее деревень Большие и Малые Льзи произошёл бой немецких солдат с партизанами. В результате боя убито 4 партизана, 11 пленено. По показаниям пленных, они принадлежали двум разным батальонам 5-го партизанского полка, перемещались через шоссе с запада на восток из района южнее оз. Песно. Оба батальона перемещались восточнее шоссе по направлению к г. Луга.

3 августа немецкий патруль восточнее шоссе у д. Николаево вёл бой с партизанами. После боя 3 партизана убиты, 8 пленены[21].

Приведённые немецкие документы свидетельствуют, что уже через несколько дней после перехода шоссе, часть партизан из состава первой колонны 5-го полка (1-й, 4-й, 5-й и 9-й батальоны) попытались выйти назад на восточную сторону шоссе для дальнейшего передвижения в советский тыл к линии фронта возле Луги.


***

Разведчиками 6-го батальона на дороге Дертины – Боротно было уничтожено три немецких мотоциклиста и семь велосипедистов, перерезан в нескольких местах телефонный кабель. Два исправных мотоцикла спрятаны в лесу.

Продвигаясь по восточному краю болота, группа партизан 3-го и 6-го батальонов под общим руководством комбата-6 Г. М. Рэкка вышла севернее д. Гавриловка. Ранним утром 2 августа Г. М. Рэкк со взводом бойцов выдвинулся в деревню. Обеспечив партизан продуктами и проведя опрос местных жителей, партизаны собирались вернуться в походный лагерь, в это время на окраину деревни въехал вездеход с немецкой мотопехотой. Пользуясь внезапностью, партизаны из засады расстреляли вездеход и забросали гранатами. Умело действовал в этом бою партизан Ф. О. Пилюгин, который выбрал удобную позицию у леса и прицельным огнём расстрелял всех немецких солдат, которые пытались укрыться в лесу. Немцы фактически не успели оказать сопротивления. Было убито 20 немецких солдат и два офицера, захвачены трофеи: около 100 гранат, 2 автомата, пистолеты, обмундирование, документы.

В результате 3-й и 6-й батальоны заняли д. Гавриловка. Подразделения расположились в лесу северо-западнее деревни, штаб разместился в одной из бань. Деревня патрулировалась партизанами.

Обогнув болото Дертинская Гладь с запада, группа 2-го и 7-го батальонов со взводом 10-го батальона расположились в лесу восточнее д. Раменье. Деревня также патрулировалась партизанами, на подъездах были выставлены засады. Оперативники организовывали агентурную разведку среди населения.

Разведчиками была задержана партизанская группа лесгафтовцев (группа №8) под командованием Е. С. Богданова, которая располагалась в районе деревень Хредино и Панфиловка с 30 июня, уничтожила за это время автомобиль с офицерами и несколько велосипедистов. После месяца нахождения в немецком тылу группа собиралась выходить обратно в Ленинград. Приказом командира полка они были остановлены и прикреплены к 6-му батальону для совершения дальнейших совместных действий. Но через несколько суток, следуя маршем в колонне 6-го батальона, вопреки приказу, группа лесгафтовцев под командованием Е. С. Богданова ушла в Ленинград.

3 августа командир 10-го батальона получил боевое задание выступить на северо-запад от полевого лагеря, совершить налёт на аэродром возле д. Велени, который использовался немецкими лётчиками, а затем следовать на юг до д. Теребуни, где разгромить стоявшие там немецкие обозы. По завершению налётов следовать к Радиловскому озеру. Заблудившись в лесу, 10-й батальон задания не выполнил и к заданному сроку прибыл в район базирования.

Крупное подразделение немецкой пехоты, поддержанное бронетехникой, неожиданно появилось возле д. Гавриловка. Наступление немцев развивалось с севера и востока деревни. Партизанские патрули и штаб 6-го батальона отошли к западу от деревни. Противник открыл интенсивный огонь из миномётов и танковых орудий по лесу. Партизаны 6-го батальона, развернувшись на опушке леса западнее деревни, вели ответный огонь по немецкой пехоте, пытавшейся подойти к лесу. Перестрелка длилась больше часа. Не имея успеха, артиллерийско-миномётным огнём противник сжёг все дома в д. Гавриловка и отошёл к с. Боротно. Потери немцев по расчётам партизан составили не менее 20 солдат убитыми и ранеными. В результате боя двое партизан 6-го батальона получили лёгкие пулевые ранения.

Чуть позже подразделение карателей напало на лагерь 3-го батальона в окрестностях д. Гавриловка. Точное местоположение лагеря им стало известно в результате предательства. Партизаны отошли к опушке леса и отражали атаку наступавшего врага. Не достигнув успеха в атаке, немецкие пехотинцы отступили, а по лесу начали стрелять миномёты, но партизаны при отходе резко изменили направление, и мины не достигли своих целей. Потерь в составе 3-го батальона в результате этого боя не было.

Обнаружив партизан в районе д. Хредино, командованием подразделений 285-й охранной дивизии были взяты под постоянную охрану патрулями мосты восточнее дороги Новоселье – Павы возле деревень Турея и Замушки, взята под охрану дорога Залазы – Дубровно – Ямкино. Кроме того, проводился поиск партизан в деревнях восточнее Радиловского озера: Ситенка, Вязье, Высоцкое, Поддубье, Батино и Заречье. Партизаны в этих деревнях не были обнаружены. Населению объявили, что поддержка партизан карается смертью, выход из дома с 20:00 до 5:00 строго запрещён. Из каждой деревни взяты 1—2 заложника, которые должны быть расстреляны при нападении на немецких солдат в пределах деревни[22].

Утром 4 августа в д. Раменье работала группа оперативных сотрудников 5-го полка, взяв проводника Наумова, вышедшая без прикрытия. В 10:00 в деревне с юга неожиданно появилось два взвода немецких автоматчиков. Оперативники, отрезанные болотом от пути на восток к лагерю, попытались прорваться к западу через огороды, но здесь были встречены второй группой немецких автоматчиков. Единственным, кто смог преодолеть огонь противника, скрыться в лесу и, обойдя деревню севернее, прибыть в полевой лагерь, оказался сотрудник оперативной группы А. Н. Паршуков. В результате нападения погибли: А. В. Бабенин, Н. И. Землянский, П. А. Молчанов, В. И. Соколов, Е. И. Хохлов, В. Г. Цветков и Наумов. По немецким сведениям, в д. Раменье убито 9 партизан[23].

4 августа все партизанские батальоны выдвинулись параллельными маршрутами на юг. Штаб полка, 2-й и 7-й батальоны из лагеря восточнее д. Раменье достигли д. Вавиленко-Лежно и форсировали реку Ситня. Партизаны 3-го и 6-го батальонов из окрестностей д. Гавриловка двигались параллельным курсом в сторону д. Поречье. Во время марша дезертировала группа партизан из состава расформированного 8-го батальона.

В течение 4 августа в д. Вавиленко-Лежно партизанами наблюдались артиллерийские и моторизованные подразделения противника, партизанам удалось уйти незамеченными. В этот день немцы силами двух рот проводили зачистки в деревнях Подложье, Жабинец, Алексеевка, Дербень, Гористо, Бородкино, Залазы и Ситенка. Согласно отчёту 3-го охранного полка вермахта 4 августа в бою убито 7 партизан, в том числе один комиссар. В ночь с 5 на 6 августа и днём 6 августа проводилась зачистка между деревнями Заполье и Малая Уторгош, где были обнаружены лишь покинутые лесные лагеря[24]. Подразделения 3-го охранного полка безрезультатно прочёсывали населённые пункты южнее Радиловского озера[25].

Ночью с 7 на 8 августа штаб партизанского полка и 7-й батальон перешли дорогу южнее с. Хредино, занятого подразделениями 3-го охранного полка вермахта. Далее двигались на запад по лесам до д. Бородкино. Скорость движения колонны по лесным тропам и заболоченным лесам была не более 8 км в сутки.

Колонна 3-го и 6-го батальонов имела столкновение с крупным отрядом карателей в районе д. Поречье.

7 августа штаб полка, 7-й батальон, оперативная группа и радиовзвод достигли места базирования севернее Радиловского озера и разбили временный лагерь возле смолокурни. 9 августа прибыли 2-й, 3-й и 6-й батальоны, через сутки подошёл 10-й батальон. В результате, вторая колонна 5-го Ленинградского партизанского полка общей численностью около 400 человек успешно достигла места сосредоточения.

Партизаны, скрываясь и перемещаясь в лесу, прошли к месту базирования, не смотря на активность немецких карателей, которые практически безуспешно прочёсывали весь периметр деревень вокруг Радиловского озера, имея информацию о 400 партизанах в этой местности. От местного населения и двух перебежчиков к 7 августа немцы выяснили, что прибывший партизанский полк состоит из десяти батальонов, каждый батальон из пяти взводов по 20 человек каждый. То есть общая численность полка – 1000 человек. В каждом взводе по два комиссара, вооружённых автоматическим оружием.

7 августа силами 3-го охранного полка вермахта и приданными подразделениями проводилась зачистка в деревнях Гавриловка, Лежно, Череменка, Бородкино, Залазы, Турея и Раменье. В результате было пленено два партизана и один солдат. Арестован бургомистр (староста) д. Череменка[26]. К 9 августа усиленные взводы 3-го охранного полка были развёрнуты в качестве постоянного патруля в деревнях Раменье, Турея, Ситенка, Череменка, Лежно и Николаево[27].

Каратели получили информацию о партизанском лагере 3-го и 7-го батальонов 5-го полка между деревнями Раменье и Малое Пестриково, что в нём находилось до 100 партизан из местных жителей окрестных населённых пунктов и солдаты, попавшие в окружение. 9 августа подразделения 3-го охранного полка совместно с отрядом 702-й ГФП провели облаву на этот лесной лагерь. В результате облавы два местных жителя были пленены, один расстрелян[28]. Подразделения 5-го партизанского полка покинули этот временный лагерь ранее.


***

Первая колонна полка в составе 1-го, 4-го, 5-го и 9-го батальонов, общей численностью до 400 человек, выходившая западнее шоссе Псков – Луга буквально в первый же день похода потеряла управление. Руководство колонной в лице Д. А. Ословского было полностью провалено. Он со штабной группой отстал от основных сил в момент перехода шоссе и не смог их догнать. Фактически предоставив командованию батальонов полную самостоятельность действий. При полном отсутствии связи между подразделениями, отсутствии у командиров и бойцов опыта, провал был неизбежен.

Через несколько дней штабная группа Д. А. Ословского разыскала 9-й батальон южнее д. Букино, провела в батальоне несколько дней, но проследовала дальше в отрыве от батальона вместе с партизанским отрядом псковских милиционеров под командованием В. Н. Шубникова.

Около трёх суток партизаны первой колонны размещались возле с. Николаево и нападали на немногочисленные группы противника.

Уже 5 августа около 13:00 11-я рота 322-го пехотного полка вермахта была атакована партизанами, вероятнее всего 9-го батальона 5-го полка, возле д. Букино. В бою убито три и ранено три немца, убито 6 партизан[29]. Возможно, этот или похожий бой описан в воспоминаниях Г. В. Кузнецова, жителя д. Букино[30]. 7 августа подразделения 322-го пехотного полка вели бой с партизанами в районе деревень Букино и Бутырки[31]. После проведения обыска, у местного жителя была обнаружена немецкая винтовка и боеприпасы, он был повешен немцами[32].

В отчёте 322-го пехотного полка вермахта от 9 августа упоминается, что на железной дороге западнее д. Хмер в результате боя с крупными силами партизан два партизана убиты, один взят в плен, партизаны отступили в юго-восточном направлении[33]. 13 августа в д. Хмер повешены две женщины, которые снабжали партизан продовольствием[34].

Действуя самостоятельно 9-й партизанский батальон под руководством командира капитана Верховского и комиссара К. А. Озерянского совершил несколько успешных боевых операций. Западнее с. Логовеще 1-й и 3-й взводы 9-го батальона уничтожили три автомашины, убили семерых гитлеровцев, захватили два пулемёта, пистолеты, продукты питания. Взорвали деревянный мост через реку Курея южнее д. Сазоново. В стычке с карателями у д. Сазоново разведвзвод батальона уничтожил восемь немцев. В результате этого боя погиб командир взвода Белицкий (Белинкин), трое разведчиков получили ранения.

Восточнее пос. Леоново 9-й батальон оказался в окружении. Два крупных отряда карателей при поддержке миномётов вели бой на уничтожение партизан. Отбив несколько ожесточённых атак, партизаны пошли на прорыв. Батальон избежал гибели, но шестерых партизан потеряли в этой схватке.

Три попытки перейти шоссе Луга – Псков в обратном направлении и выйти к Радиловскому озеру окончились неудачей. Каратели постоянно преследовали 9-й батальон и перекрывали пути передвижения.

В результате, потеряв более 30 человек убитыми, командование 9-го батальона принимает решение на выход в советский тыл, двигаясь на север между шоссе и железной дорогой. При совершении налёта на небольшой аэродром противника, батальон потерял 27 партизан убитыми и пропавшими без вести. После длительного марша остатки батальона форсировали реку Плюсса и впоследствии вышли к линии фронта западнее г. Луга. Выйти в советский тыл удалось только двадцати семи партизанам 9-го батальона.

Похожим образом сложилась судьба и остальных подразделений первой колонны. Но это не означает, что продвижение партизан к линии фронта не наносило ущерба фашистам. Например, утром 5 августа подразделения 8-й танковой дивизии вермахта в десяти километрах севернее ст. Плюсса были атакованы партизанами 5-го полка и примкнувшими к ним бойцами Плюсского истребительного батальона. В результате боя девять партизан были убиты, двое пленены[35]. 8 августа в районе ст. Плюсса в результате боя захвачено в плен – 25, расстреляно – 9 партизан, четыре немецких солдата ранены[36]. В тот же день солдаты 322-го пехотного полка вермахта во время проведения зачистки местности обнаружили партизанский лесной лагерь в районе д. Добрый Бор. В результате перестрелки два партизана были убиты, один взят в плен[37].

Ещё достаточно долгое время часть партизан первой колонны 5-го полка небольшими группами продолжали деятельность, которая беспокоила немецкое командование. Например, 12 августа в районе ст. Владимирский Лагерь солдатами 2-го батальона 322-го пехотного полка вермахта были пленены два партизана в гражданской одежде и пять в военной форме[38]. 18 августа в 10 километрах юго-западнее ст. Плюсса при помощи гранат и автоматического оружия был атакован немецкий грузовик[39]. 22 августа в д. Жупаново были замечены местными жителями семь партизан[40]. 28 августа, там же в Жупаново замечено около 8 партизан, а 1 сентября ранним утром шесть партизан через Жупаново и Горки проследовали в сторону Букино[41].

Часть партизан из состава первой колонны 5-го полка уже на Лужском рубеже влились в состав 274-го отдельного пулемётно-артиллерийского батальона, который был сформирован также из состава Свердловской дивизии народного ополчения, в основном из рабочих Балтийского завода.

12 августа 274-й опаб пополнился 200 балтийцами из 5-го истребительного партизанского полка, которые вышли из вражеского тыла. Их распределили по ротам, и уже через три дня они вступили в бой (в районе г. Луга)[42].

15 августа часть партизан 1-го батальона перешли линию фронта и возвратились в Ленинград.

Относительно действий партизан 1-го, 4-го и 5-го батальонов чёткого представления их деятельности в тылу врага до сих пор не существует. Партизаны этих подразделений мелкими группами на протяжении августа-сентября выходили через линию фронта в направлении г. Луга. В ожесточённых схватках с гитлеровцами погибли, попали в плен, были ранены многие бойцы полка.


***

С целью розыска партизан из состава первой колонны, в течение августа командир полка К. Н. Волович дважды высылал полковую разведку по маршруту следования колонны. От местных жителей были получены сведения, что партизаны повернули назад к линии фронта.

В 20-х числах августа в расположение лагеря 10-го батальона в районе д. Кашино вышла штабная группа во главе с Д. А. Ословским. После вызова к командиру полка, Д. А. Ословский доложил, что догнать подчинённые ему батальоны со штабной группой он не смог, батальоны действовали самостоятельно без единого руководства. Южнее д. Букино он встретился с 9-м батальоном, который непрерывно осаждали каратели, оставив 9-й батальон спустя несколько дней, штабная группа во главе с Д. А. Ословским соединилась с отрядом псковской милиции под командованием В. Н. Шубникова и далее передвигалась с ними на юго-запад. В составе штабной группы Д. А. Ословского находилась оперативная группа сотрудников НКВД во главе с А. А. Михайловым и В. Л. Тихановским. В результате они прибыли в район д. Кашино к лагерю 10-го батальона. Сообщить о боевых действиях батальонов 1-й колонны (1-й, 4-й, 5-й и 9-й батальоны) Д. А. Ословский не мог. Командиром полка, как не выполнивший задания, Д. А. Ословский был отстранён от руководства оперативной работой полка и батальонов.

В связи с тем, что первая колонна полка так и не прибыла к месту сосредоточения, в дальнейшем полк вёл боевые действия в составе пяти батальонов (2-го, 3-го, 6-го, 7-го и 10-го).

## Боевые операции в районе базирования полка

В результате длительного многодневного перехода 5-й Ленинградский партизанский полк, к которому прикрепилось неофициальное имя «отряд деда Якова» по имени Я. М. Свердлова, так как полк формировался на базе дивизии народного ополчения Свердловского района Ленинграда, достиг района базирования. Именно этот район, находившийся между шоссейными дорогами Псков – Луга и Псков – Порхов, в непосредственной близости к железным дорогам тех же направлений, был рекомендован генералом Н. Ф. Ватутиным для проведения боевых операций полка. Близость стратегических магистралей, по которым постоянно шло перемещение войск, вооружений и различных грузов, а также малопроходимая и малозаселённая местность обуславливали важность удержания этого района и возможность нанесения очень чувствительных ударов по коммуникациям врага. Противник, безусловно, также понимал важность этого района и старался всеми доступными силами и средствами не допустить здесь присутствия партизан, выбить их, не позволить совершать диверсии и налёты.

Уже на подступах к месту базирования подразделения 5-го полка столкнулись с ожесточённым сопротивлением своим действиям и перемещениям. Карательные отряды из состава охранных подразделений вермахта и СС постоянно выявляли движения партизанских отрядов, кроме того, имя широкую сеть осведомителей и предателей, пытались уничтожить и пленить партизан во время заготовки продуктов, отдыха в лесном лагере, на дорогах и тропах.

Партизаны постоянно сталкивались с карателями. Ещё при перемещении к месту сосредоточения полка 11 августа партизаны 3-го и 6-го батальонов приняли бой в д. Бородкино. Боевое охранение батальонов дралось на короткой дистанции, применив гранаты. Основные силы партизан развернулись на опушке леса. Немцы наступать не решились. Партизаны организованно отошли. В результате боя были убиты один немецкий офицер и три солдата. Три партизана получили лёгкие пулевые ранения.

Сложности партизанам добавляло также полное отсутствие связи с «большой землёй». Рации батальонного звена, которыми был оснащён полк, уверенно принимали сообщения, в том числе сводки Совинформбюро, но доставить собственные сообщения, к сожалению, не могли, так как радиус действия их передатчика был не более 30 км, в то время когда фронт от данной местности отстоял на расстоянии 100 и более километров.

Следует заметить, что командир полка К. Н. Волович в своих отчётах не упоминает о количестве и распределении радиооборудования в подразделениях полка. Исходя из сведений о захвате раций (радиостанций) противником 8 сентября в д. Бородкино, 13 сентября в д. Замушки, перехвате и расшифровке 17 августа радиосообщения о запросе самолёта для вывоза раненых партизан из района оз. Песно[43], можно сделать вывод, что радиостанции имелись не в единственном экземпляре. Скорее всего, радиостанции имелись в каждом батальоне. Действительно, исходя из расстояния, передавать и принимать сообщения из штаба фронта, возможности не было. Почему не была организована радиосвязь между штабом полка и батальонами, вопрос пока открытый. Исходя из изученных документов, связь между батальонами осуществлялась посредством посыльных.

Постепенно обосновываясь на новом месте, подразделения полка пополнились небольшими отрядами, действовавшими здесь с начала войны. Штаб 5-го полка установил связь и взаимодействие с партизанским группами института физической культуры им. П. Ф. Лесгафта под командованием Д. Ф. Косицына (27 человек), К. П. Власенко (18 человек), Ю. В. Васильева (28 человек), М. И. Немчинова (25 человек), также с отрядом, оказавшихся в немецком тылу красноармейцев под командованием военфельдшера Жукова (12 человек), двумя отрядами милиционеров под командованием В. Н. Шубникова (25 человек) и А. Г. Казанцева (25 человек), кроме этого, с небольшими местными группами партизан А. А. Таборского (3 человека) и В. В. Марина (7 человек). Партизаны-лесгафтовцы, действуя на территории врага более месяца, собирались выходить в советский тыл. Приказом командира полка выход был запрещён. Взаимоотношения между командованием полка и отдельными партизанскими отрядами были сложными. Небольшие отряды действовали самостоятельно, их личный состав не был включён в состав подразделения полка. Но полной подчинённости достичь не удалось. Безусловно, большинство партизан отдельных отрядов принимали участие в боевых действиях согласно общего замысла и руководства со стороны штаба полка, но имели всегда свой особый взгляд на подчинённость.

Ярким примером такой особенности стало, например, не предоставление возможности передачи радиосообщений от командования полка с помощью рации, находившейся в распоряжении группы Ю. В. Васильева. По мнению К. Н. Воловича, рация этой группы имела гораздо большую мощность по сравнению с имевшимися в распоряжении полкового взвода связи. Сообщения по рации от Ю. В. Васильева регулярно передавались и принимались в Ленинграде, но все попытки отправить по своей рации сообщения от имени 5-го полка пресекались командиром группы Ю. В. Васильевым. Повлиять на него со стороны командования полка так и не удалось. Тем более, что информация, которую просили передать, могла действенно повлиять на разгром многих подразделений врага.

Например, 12 августа в лагерь полка возвратился разведчик В. И. Бахиров, который под видом крестьянина д. Григорьевка, пострадавшего от сожжения деревни, посетил несколько окрестных деревень якобы в поисках пристанища для семьи. Ему удалось посетить даже местное гестапо, видеть лагерь военнопленных и арестованных местных жителей, заметить построение обороны вокруг д. Хредино, в которой располагалось крупное подразделение. Координаты расположения бронетехники врага передали Ю. В. Васильеву, в Ленинград эти сведения он не передал[44].

Отношения с местным населением партизанам также выстроить было сложно. Под угрозой расстрела и сожжения деревень, немцы вернули всех жителей их лесных лагерей в деревни. Крестьяне были напуганы, появление партизан вызывало чаще тревогу, а иногда и враждебность, особенно среди финского, эстонского населения и староверов. В секторе действий 5-го полка находилось большое количество эстонских хуторов и деревень, встречались и староверы. Гитлеровцы очень быстро создали среди недовольных советской властью и запуганных крестьян широкую агентуру, которая сообщала немецким властям обо всём, что происходило в деревнях. Расправы после таких доносов проводились очень быстро. Это также сильно влияло на отношение к партизанам. Например, 12 августа жители д. Кочерицы заявили немецким властям, что прибывшие партизаны забрали весь скот в деревне[45].

Немцы пытались снизить партизанскую активность путём активного патрулирования дорог, облав и обысков в деревнях. Также уничтожались хозяйственные постройки, расположенные вдали от населённых пунктов, и даже целые деревни, которые могли служить прибежищем для партизан. Например, 11 августа была сожжена заброшенная деревня Пивоварово, постройки которой могли использоваться партизанами[46]. В качестве акции устрашения по подозрению в укрытии партизан местными жителями и для обеспечения безопасности железной дороги 19 августа была сожжена д. Жулятовка и четыре хутора севернее Торошино[47].

А ведь получить самое необходимое – продукты питания партизанам возможно было только от местного населения. Получить информацию о перемещениях и количестве немецких войск с помощью данных разведки тоже не всегда было возможно. Разговаривать и убеждать местное население, работать с ним было необходимо, хотя обстановка была очень сложная.


***

До 14 августа партизаны не вели активных боевых действий. Проводилась работа по устройству лесного лагеря, проверялись все подходы к нему, изучались возможные пути отступления. Взводами разведки велось широкое наблюдение для подготовки возможных мест боевых операций. Пленены и допрошены «языки» из Полицейской дивизии СС (SS-Polizei-Division). Оперативная группа НКВД организовала агентурную разведку, установила связь с местным населением.

В результате разведки было установлено, что противник в постоянном режиме перебрасывает войска и технику по основным шоссе Псков – Луга, Псков – Дубровно – Боровичи и Псков – Порхов, также используя рокадные и второстепенные дороги. Населённые пункты вдоль дорог заняты проезжающими частями и небольшими гарнизонами, несущими службу охраны коммуникаций и тыла.

После проведения анализа обстановки, командир полка поставил перед батальонами следующие общие задачи. В течение недели на выделенных каждому батальону участках вести повзводно и в составе батальона постоянную боевую работу, совершать непрерывные внезапные налёты и нападения из засад, уничтожать живую силу и транспорт противника, расстраивать его порядок передвижения, задерживать переброску войск, грузов и техники. Наносить удары по железнодорожным линиям Псков – Луга и Псков – Порхов. После боевой операции подразделению обязывалось немедленно отходить в лесные массивы и в дальнейшем совершать налёты в других местах.

Повсеместно разрушать линии связи. Полностью запретить движение по промежуточным дорогам путём разрушения мостов, устройства завалов. Выбить немецкие подразделения из населённых пунктов партизанского сектора или вынудить их покинуть деревни. Прекратить движение крестьянского транспорта, вывоз сельхозпродукции, в первую очередь предназначенной в качестве налогов, введённых немецкой администрацией. Очистить населённые пункты сектора от немецкой агентуры и предателей. Задерживать дезертиров из Красной армии.

После проведения постоянных боевых операций в течение недели, отвести передовые отряды на батальонные базы для отдыха, не дав противнику возможности блокировать подразделения и наносить контрудары.

Сосредоточение батальонов необходимо было закончить к 16 августа. Связь со штабом полка предписывалось держать парными связными, используя промежуточные «почтовые ящики». К каждому батальону были прикреплены оперативные работники.

Подразделениям полка определены следующие районы боевых действий.

10-й батальон (командир – лейтенант Ю. А. Бекман, комиссар – старший политрук Н. Ф. Оныщук) должен сосредоточиться в районе д. Кашино, в 6 км восточнее деревень Варницы и Мараморочка. Границы участка: Кашино – Большое Загорье – Хохлы – Подборовье – ст. Торошино – ст. Новоселье – Цапелька – Лежнёво. Основной удар должен быть нанесён по шоссе Псков – Луга на участке Подборовье – Цапелька. Комбат-10 должен был связаться с отрядом лесгафтовцев под командованием М. И. Немчинова, который располагался в районе д. Мараморка, и дать задание действовать на дорогах южнее Кашино.

7-й батальон (командир – лейтенант М. Д. Соболев, комиссар Н. И. Жогин) получил задание расположить базу (командный пункт батальона) в пяти километрах западнее Радиловского озера. Границы участка боевых действий: Подложье – Цапелька – ст. Новоселье (исключительно) – ст. Владимирский Лагерь – Леоново – Маяково – Кочерицы. Основной удар предполагалось наносить по шоссе и железной дороге. Командиру 7-го батальона предписывалось установить связь с батальонами 1-й колонны, которые должны были находиться северо-западнее шоссе Псков – Луга.

В стыке 7-го и 10-го батальонов действовал небольшой отряд Жукова, которому было поручено проведение диверсий в основном на дороге Жабенец – Алексеевка и в окрестностях д. Гористо.

2-й батальон (командир – старший лейтенант А. И. Федотов, комиссар – батальонный комиссар Н. М. Дмитриев) сосредотачивался в 26-ти километрах южнее Радиловского озера в болотном массиве возле д. Лезеница. Участок боевых действий партизан батальона ограничивался шоссейной (на участке Щучья Гора – Загоска) и железной (на участке ст. Локоть – ст. Подсевы) дорогами. Основной удар предписывалось наносить именно по железной дороге Псков – Порхов.

3-й батальон (командир – старший лейтенант П. В. Сенин, комиссар – младший лейтенант В. М. Виленкин) располагался у озёр восточнее д. Лезеница. Границы участка батальона с юга ограничивались железной дорогой Псков – Порхов от д. Печково (разъезд Уза) до разъезда Сосынье. На севере граница действий проходила на участке деревень Кузов – Дуброво – Деревково. Внутри участка боевых действий 3-го батальона оказывались также Никандрова Пустынь и Курорт Хилово. Основной удар должен был наноситься по железной дороге и шоссе.

На восточном фланге 3-го батальона размещался отряд Д. Ф. Косицына, который должен был действовать вдоль реки Уза на участке от Хилово до д. Веретени.

Отряд Ю. В. Васильева размещался в лесном массиве, ограниченном дорогами Алексеевка – Ямкино – Щучья Гора и действовал в направлениях на д. Замосточье на северо-западе и д. Загоска на юго-востоке участка.

Штаб полка располагался северо-западнее Радиловского озера в районе смолокурни. Оперативная группа работников НКВД и три взвода 6-го батальона несли охрану лагеря, также проводили разведку действий противника к востоку от расположения лагеря полка. В 3-х километрах южнее смолокурни бойцы из состава 6-го батальона подготовили запасной лагерь, оборудовав землянки на случай смены диспозиции.

Также планировалось, что взвод из состава 6-го батальона под руководством командира полка совершит налёт на шоссе Псков – Луга в районе д. Катежно.

Широкие районы боевых операций и предписание активных действий на коммуникациях врага должно было создать у противника впечатление, будто партизаны располагают масштабными силами, а также запутать следы партизанских отрядов, тем самым затруднив задачу нанесения ответных ударов и подготовки засад. Успех боя закладывался в мастерстве маскировки, умении скрытно подойти к врагу и внезапно ударить.


***

Ещё до выхода батальонов 5-го полка в районы сосредоточения диверсионные группы начали активную деятельность на коммуникациях врага[48]. Уже 11 августа немецкий железнодорожный патруль деактивировал взрывное устройство, заложенное камнями. В тот же день около 17:00 этот же патруль заметил двух партизан в двух километрах юго-западнее Торошино, минёры скрылись. Действовали партизаны и ближе к Пскову.

За пять минут до прохождения поезда сработало взрывное устройство, приведённое в действие с помощью верёвки с расстояния до 70 метров[49]. Ночью с 11 на 12 августа железная дорога минировалась трижды, на 247-м километре северо-восточнее Торошино произошёл взрыв[50]. А днём 12 августа охрана моста в пяти километрах северо-восточнее Торошино заметила около 40 партизан, которые перешли железную дорогу в северо-западном направлении на расстоянии около километра от моста[51]. 14 августа возле моста через р. Пскова севернее Торошино трое в гражданской одежде пытались пересечь полотно железной дороги, один был убит, двое убежали[52].

Первые десять дней боевых действий партизан после выхода в районы сосредоточения, были очень результативны. Согласно отчёту командира полка, с 14 по 24 августа бойцами 5-го Ленинградского партизанского полка произведён 21 налёт на отдельные гарнизоны противника, нападения из засад на дорогах. В этих операциях было убито 432 фашиста, уничтожено 26 автомобилей, 3 повозки и 2 мотоцикла.

На железных дорогах Псков – Луга и Псков – Порхов устроено 8 крушений воинских эшелонов с военным имуществом и живой силой противника, при крушениях разбито 36 вагонов. Крушения сопровождались обстрелом остановленных эшелонов. Движение железнодорожного транспорта в каждом случае крушения прерывалось от шести часов до двух суток.

Взорвано и повреждено шесть железнодорожных мостов. Взорвано и разрушено 24 деревянных моста на промежуточных дорогах. Устроено свыше 20 завалов на дорогах. Снято и вырезано свыше 1100 метров многожильного кабеля, 2350 метров телефонной и телеграфной линий связи вдоль железных дорог и шоссе, полностью вырезана телефонная связь по промежуточным дорогам в районе действий партизанского полка[53].

В результате боевых действий партизаны пополнили свои запасы оружия, боеприпасов и взрывчатки.

В результате одновременных боевых операций в разных местах сектора враг постоянно преследовался и повсеместно уничтожался. Был сорван график переброски вражеских подразделений и техники, немцы усиливали охрану, укрупняли подразделения, задерживая небольшие колонны. Гитлеровцы были вынуждены отвести свои гарнизоны из всех населённых пунктов, находившихся внутри партизанского сектора, сосредоточить крупные части в деревнях, расположенных вдоль крупных дорог и в райцентрах. Гарнизоны вдоль основных коммуникаций были усилены солдатами прибывшей Полицейской дивизии СС.

Достаточно крупный сектор фактически стал небольшим партизанским краем. Был прекращён вывоз из деревень сельхозпродуктов и фуража, с населением установлена связь и организована помощь партизанам в питании и разведке. Уничтожено 17 изменников Родины и немецких агентов. Оперативники с помощью местного населения провели операцию, дезориентировавшую местное немецкое командование о численности и боевых операциях партизанского полка.

За 10 дней активных боевых действий потери партизанского полка составили: 12 убитых, 6 пропавших без вести и 7 легкораненых.

## Боевые действия партизан полка с 14 по 24 августа 1941 г.

С 12 августа, после реорганизации управления подразделениями 285-й охранной дивизии вермахта, территория, на которой действовали партизаны 5-го полка, была отнесена к зоне действий образованного участка под командованием генерал-майора Ф. Хазельмайра (Friedrich Haselmayr). В состав участка вошли: 706-й охранный батальон (Wach.Btl.706, ранее – 3-й охранный полк), 207-й сапёрный батальон, 113-й стрелковый полк (Landesschützen-Regiment.113) и 189-я полевая комендатура (Feldkommandatur.189). Командный пункт участка Хазельмайра расположился в д. Тухини. 113-й стрелковый полк, находящийся в период реорганизации в пути следования, должен был сменить 207-й сапёрный батальон, который предполагалось использовать для охраны участка железной дороги Заплюсье – Клабутицы (ст. Серебрянка)[54].

Партизаны 5-го полка начали активную деятельность на шоссе Псков – Луга. 15 августа в лесу между деревнями Новоселье (Лудони), Комарино и Тухини немецкими подразделениями были обнаружены партизаны. В результате перестрелки было убито 4 партизана, ранен один немецкий солдат. В тот же день в 20:15 возле перекрёстка шоссе на погост Гора немцами обнаружено 15—20 партизан. В 25 километрах северо-восточнее Пскова обнаружен отряд из 50 партизан, которых кормило местное население[55]. 17 августа в д. Ротный Двор было расстреляно два партизана[56]. 18 августа в 17:00 возле перекрёстка на погост Гора произошёл налёт партизан на немецкое подразделение. В результате налёта убиты ротмистр и унтер-офицер, один немецкий солдат ранен[57].

18 августа отрядом партизан численностью 62 бойца из состава 2-го батальона под командованием старшего лейтенанта А. И. Федотова и комиссара Н. М. Дмитриева был запланирован налёт на железнодорожную станцию Печково. Данный налёт был сорван партизаном М. С. Шпеером, который, умышленно обнаружив себя, громко крича: «Не стреляйте! Сдаюсь!», быстро перебежал к немецким часовым, которые успели его легко ранить. В ночной темноте остальные партизаны не успели среагировать и убить перебежчика. Фактор внезапности был упущен. Немецкая охрана станции открыла интенсивный беспорядочный огонь, организовав усиленную оборону. Разведгруппа, отходя, вела перестрелку. Потерь не имела. Налёт был сорван.

19 августа бойцами 2-го батальона на перегоне железной дороги Локоть – Подсевы было организовано крушение воинского эшелона, шедшего с военным грузом и личным составом. При крушении разбито три вагона. Эшелон обстрелян из засады, убито до 40 немцев. Результативность крушений составов была очень не велика из-за низкой скорости движения поездов, которая составляла всего 12—15 километров в час. На этом же перегоне позже был уничтожен железнодорожный мост, вырезана кабельная телефонная связь на протяжении 500 метров, разобрано железнодорожное полотно.

20 августа отряд старшего лейтенанта А. И. Федотова в том же составе совершил налёт на ст. Локоть. Сосредоточившись ночью у станционных построек, партизаны бесшумно сняли часовых и забросали постройки, в которых находилась охрана станции, гранатами и бутылками с горючей смесью. Благодаря внезапности нападения, немецкая охрана не успела воспользоваться пулемётами. Гарнизон станции был уничтожен полностью, убито свыше 50 солдат и два офицера, разбито 2 станковых и 2 ручных пулемёта, станционные постройки сожжены, полностью разрушена связь и аппаратура, разобраны железнодорожные пути и стрелки, вырезано свыше 300 метров 12-жильного кабеля. Отряд потерь не имел.

В результате этих диверсий железнодорожное движение на перегоне Локоть – Подсевы было прекращено на несколько суток. Для охраны был прислан карательный отряд, несколько мотодрезин с бронеплощадками восстанавливали железнодорожные пути и кабельное хозяйство.

После налёта партизан на ст. Локоть немцы расстреляли пятерых крестьян д. Соседно-Красково, которая располагалась севернее станции, и сожгли их дома. Этими жестокими расправами они пытались запугать население, чтобы ограничить помощь партизанам.

На следующий день, 21 августа карательный немецкий отряд численностью до 200 человек, напав на след партизан, попытался окружить отряд А. И. Федотова, стоявший у кромки болота западнее д. Лезеница. Одно подразделение карателей скрытно подошло вплотную к месту расположения партизан, второе подразделение карателей заняло д. Лезеница, находившуюся на высоте посередине болота, и установили там миномётную батарею. Если бы партизаны попытались отходить по болоту, то гибель от миномётного огня была бы неизбежна.

Бойцы отряда А. И. Федотова в короткой ожесточённой схватке, перешедшей в рукопашную, отбили атаку карателей, заходивших с запада и юго-запада, пытавшихся прижать партизан к болоту. Отбив первую атаку, и воспользовавшись замешательством немцев, партизаны прорвали окружение и углубились в лес. Каратели имели существенные потери. Особо отличился старшина отряда М. И. Сементинов, убивший в рукопашной схватке несколько немцев. Спустя несколько часов, дождавшись ухода карателей, партизаны вернулись на место походного лагеря, чтобы забрать вещи, оставленные в пылу боя. Трупов партизан обнаружено не было. Потери составили 6 человек пропавшими без вести и двое легкоранеными.

В момент боя карателей с отрядом А. И. Федотова, шедшие партизаны-подрывники из 3-го батальона А. С. Тутуров и С. М. Курсов попали в засаду карателей на болоте северо-западнее д. Лезеница. Начав отступать по болоту на север, партизанские связные попали под миномётный огонь. Партизан А. С. Тутуров был ранен, не желая сдаваться, он подорвал себя гранатой. С. М. Курсова преследовало несколько немецких солдат, пытавшихся взять его в плен. Подпустив немцев ближе, Курсов двумя гранатами убил несколько карателей, а сам быстрым броском к краю болота ушёл невредимым.

Под давлением нескольких карательных отрядов, 2-й батальон был вынужден покинуть выделенный ему район боевых действий и к 25 августа возвратился в лагерь штаба полка. По пути на дороге у д. Загоска партизаны уничтожили одну автомашину, были убиты три немецких солдата и один офицер.


***

Партизаны из состава 3-го батальона общим количеством 54 бойца под командованием старшего лейтенанта П. В. Сенина и комиссара В. М. Виленкина на участке железной дороги Печково (Уза) – Сосынье в нескольких местах разобрали железнодорожное полотно и срезали свыше 600 метров телефонно-телеграфной линии связи. Несколько поездов в результате сошли с рельсов.

Изменив тактику, партизаны на том же участке совершили подрыв рельс под идущим составом. В результате было разбито несколько вагонов, сошли с рельсов бронеплощадки с располагавшимися на них артиллерийскими орудиями. Состав после крушения был обстрелян партизанами из засады. В результате крушения и обстрела было убито до 50 солдат и офицеров противника. На том же участке был разрушен железнодорожный мост. Движение по железной дороге Псков – Порхов было прервано на несколько суток.

После нескольких успешных диверсий 3-й батальон также возвратился в лагерь штаба полка. По пути возле деревень Загоска и Деревково из засад партизанами было уничтожено 3 автомашины и убито 18 немцев.

Батальон в результате имел одного убитого (партизан А. С. Тутуров) и ещё один скончался от инфаркта после возвращения в лагерь полка.


***

Отряд партизан-лесгафтовцев общим количеством 22 человека под командованием Д. Ф. Косицына открытых боестолкновений с немцами не вёл. Партизанами отряда был взорван железнодорожный мост западнее Порхова и мост на шоссе. Также проведена разведка курорта Хилово. В результате разведки установлено, что в помещениях курорта расположен крупный немецкий гарнизон, там же находились госпиталь и дом отдыха офицеров. Партизанами проведена разведка южнее линии железной дороги Псков – Порхов до аэродрома, который хорошо охранялся бронеавтомобилями. Во время рейда отряд Д. Ф. Косицына устраивал завалы на дорогах, срезал линии связи, уничтожил несколько автомашин с грузами и личным составом противника.


***

Взвод партизан (24 человека) из состава 6-го батальона и отделение взвода полковой разведки под командованием И. Ф. Романова под общим руководством командира полка К. Н. Воловича днём 18 августа совершили налёт из засады на автомобильную колонну противника на шоссе Псков – Луга между деревнями Гмырино и Маяково, в трёх километрах юго-западнее Маяково. В результате налёта ружейно-автоматным огнём и гранатами уничтожены четыре грузовых автомобиля, которые перевозили личный состав, пятый повреждён. В результате обстрела колонны убито и ранено до 70 солдат и офицеров противника, повреждена телефонная связь на участке засады, подорван мостик через овраг. Партизаны в результате налёта взяли трофеи: автоматическое оружие, пистолеты и документы артиллерийского полка Полицейской дивизии СС.

В результате засады движение автомобилей по шоссе задержано на два часа. После прибытия охранного подразделения начался интенсивный миномётный обстрел ближайшего леса, мотоциклисты прочёсывали окрестные дороги. Партизаны потерь не имели. По пути передвижения этим взводом из состава 6-го батальона разрушено два моста на дорогах западнее д. Бородкино.


***

7-й батальон, численностью 80 партизан под командованием лейтенанта М. Д. Соболева и комиссара Н. И. Жогина на железной дороге Псков – Луга, на перегоне Новоселье – Леоново совершил два удачных крушения воинских эшелонов противника с последующим обстрелом разбитых составов. В результате диверсий разбито 17 вагонов, повреждено два паровоза, противник потерял убитыми и ранеными около ста солдат и офицеров. Кроме того, партизанами повреждена проводная связь на протяжении 300 метров.

На шоссе Псков – Луга на участке Цапелька – Молоди 18 и 19 августа проведено три налёта из засад на мотоколонны противника. Уничтожено 7 грузовых автомобилей, убито и ранено свыше 60 гитлеровцев. Движение транспорта по шоссе в каждом случае прерывалось на 2—3 часа.

Партизанами 7-го батальона проведены налёты на гарнизоны противника в д. Лаптево и совхозе Ведрилово. Потери немцев в этих двух налётах до 50 человек убитыми. В результате оба населённых пункта были покинуты немецкими подразделениями.

При налёте на д. Павлюково, не дождавшись сведений от разведчиков, группа партизан во главе с комбатом М. Д. Соболевым вышли на открытую местность, где были атакованы подразделениями противника, а затем окружены. Партизаны вели бой в окружении свыше часа. Израсходовав все боеприпасы, лейтенант М. Д. Соболев с десятью партизанами погибли смертью храбрых. По данным местного населения немцы потеряли в этом бою 16 человек убитыми.

Также партизанами 7-го батальона был взорван мост через реку Курея, разрушено шесть деревянных мостов на местных дорогах, уничтожена проводная линия связи на протяжении 500 метров.

Потеряв командира, взводы 7-го батальона отошли к месту базирования. Командиром батальона назначен начальник штаба батальона участник Гражданской войны В. С. Саханский.

Подразделениями карателей участка Хазельмайра 24 августа в пяти километрах севернее погоста Гора был обнаружен партизанский лагерь. Была убита одна женщина в военной форме, взято несколько пленных[58]. Вероятнее всего это был лагерь 7-го батальона.


***

Партизаны 10-го батальона под командованием командира Ю. А. Бекмана и комиссара Н. Ф. Оныщука 17 августа вели бой с немецким мотоотрядом у д. Кашино в трёх километрах от лагеря батальона. Противник понёс значительные потери и отошёл к д. Мараморочка. В результате боя двое партизан были ранены.

Взвод из состава 10-го батальона под командованием Буряна в результате налёта уничтожил контрольно-пропускной пункт и взвод охраны шоссе у д. Цапелька. Было убито свыше 30 немцев.

Южнее д. Цапелька проведено четыре налёта на проезжавшие автомобили. Уничтожено 7 автомобилей с мотопехотой противника, убито и ранено до 80 гитлеровцев. Кроме того, в результате налёта на автомобиль, перевозивший оружие и боеприпасы, партизаны пополнили свой арсенал немецкими автоматами, гранатами и взрывчаткой. Многое подтверждается и немецкими документами, например, 22 августа южнее погоста Гора по дороге на Ямкино в результате обстрела грузовика, был ранен водитель. 24 августа в д. Мараморочка на обочине шоссе был замечен отряд партизан около ста человек в военной форме, передвигавшийся в сторону Пскова. 25 августа в 14:00 в пяти километрах юго-западнее погоста Гора немецкое подразделение было обстреляно партизанами, убит немецкий офицер. Днём позже 26 августа расположение немецкой роты было обстреляно партизанами возле погоста Гора[59].

На линии железной дороги Торошино – Молоди партизанами совершено одно крушение железнодорожного состава, разбит паровоз и восемь вагонов, при этом уничтожено до 100 гитлеровцев. Порвана кабельная связь на протяжении до 1000 метров. Взорвано два небольших железнодорожных моста и шесть деревянных мостов на внутренних дорогах. В ночь с 25 на 26 августа около 22:00 партизанами с применением гранат и автоматического оружия проведён налёт на охрану железнодорожного моста севернее Торошино. Один немецкий солдат убит, один тяжело ранен[60].


***

Отряд красноармейцев под командованием Жукова устроил ряд засад на дорогах своего участка, уничтожил две автомашины, несколько повозок, захватил двух пленных, доставив их в штаб полка с документами. Устраивал завалы на дорогах к деревням Гостибицы и Жабинец. Партизанами отряда Жукова разобрано до десяти мостов на дорогах, уничтожено до двадцати немецких солдат.

Отряд Ю. В. Васильева задания командира 5-го полка не выполнил и в общих операциях участия не принимал.


***

В результате боевых действий партизан 5-го полка в течение десяти суток была показана активность и большой потенциал для дальнейшей борьбы в тылу врага. Немецкие охранные подразделения не успевали реагировать на удары партизан по периметру достаточно большого сектора. Например, 22 августа подразделениями 113-го стрелкового полка вермахта безрезультатно проведено прочёсывание местности в районе Торошино[61].

В боевых действиях закалился дух партизан, они стали увереннее ориентироваться на местности и в боевой обстановке, гибко маневрировать и умело владеть оружием. Постепенно складывалась практика и методы партизанских действий в подразделениях полка. Партизаны установили связь с местным населением, планово обеспечивали себя питанием. У каждого партизанского батальона были свои базовые пункты снабжения, т.е. деревни, которые поставляли партизанам продукты питания. Базовым пунктом штаба полка была д. Бородкино, расположенная в шести километрах севернее лагеря.

## Взаимодействие с соседними партизанскими подразделениями

20 августа в штаб 5-го партизанского полка прибыл командир 6-го партизанского полка Н. П. Петров с начальником штаба. При встрече с К. Н. Воловичем, Н. П. Петров сообщил, что большая часть его полка ещё до выхода в тыл противника оторвалась, и он потерял связь с этими подразделениями. Оставшиеся подразделения под руководством командира полка и командира батальона П. Ф. Скородумова вышли в заданный сектор, но были обнаружены немецкими карателями, которые постоянно преследовали партизан и не давали возможности закрепиться. В результате, немецкие карательные подразделения вытеснили партизан 6-го партизанского полка из района Дно – Порхов на северо-запад в сектор 5-го полка.

Вторая часть 6-го Ленинградского партизанского полка после потери связи с командиром, штабом полка и батальоном Скородумова П. Ф. действовала самостоятельно под командованием В. Б. Савченко.

Батальон П. Ф. Скородумова базировался в районе Гостибицы – Ручьи – Замосточье. Командиры партизанских полков договорились, что батальон 6-го полка также будет в дальнейшем действовать на юго-западе сектора 5-го полка севернее железной дороги Псков – Порхов. К. Н. Волович проинформировал Н. П. Петрова об операциях и ближайших планах 5-го полка, предложил действовать на отведённых участках одновременно, также сообщил о предстоящем 26 августа совещании командиров партизанских отрядов и предложил участвовать в этом совещании. Также К. Н. Волович передал командиру 6-го полка единственный экземпляр карты южной части сектора и необходимые боеприпасы.

Впоследствии командир 6-го полка Н. П. Петров связи со штабом и командиром 5-го полка не устанавливал и действовал совместно с отрядом лесгафтовцев под командованием Ю. В. Васильева. Партизаны батальона П. Ф. Скородумова провели несколько успешных диверсий на линии железной дороги на участке Карамышево – Подсевы. Подробно действия подразделений 6-го Ленинградского партизанского полка не изучались.

## Совещание партизанских командиров и комиссаров

По инициативе командира полка 26 августа было созвано совещание командиров и комиссаров всех партизанских отрядов, действовавших в секторе полка. Необходимо было подвести итоги первого периода боевых действий, рассмотреть основные вопросы партизанской тактики, координации боевой работы отрядов, начать проводить мероприятия по подготовке к осенне-зимнему сезону, решить вопросы организационно-политической работы в деревнях, проведения мобилизации местного населения для борьбы с оккупантами и организации помощи партизанам.

На совещании присутствовали командиры и комиссары 2-го, 3-го, 6-го и 7-го батальонов, командир отряда Д. Ф. Косицын с комиссаром И. И. Шустером, командиры отрядов Жуков, К. П. Власенко, также работники штаба полка: командир полка К. Н. Волович, комиссар полка Н. Ф. Сенкевич, заместитель командира полка Л. Н. Климов, начальник штаба полка Х. Б. Техов, парторг Н. И. Щекин, старший адъютант А. П. Захаров. Представители 10-го батальона, 6-го полка и отрядов Ю. В. Васильева и М. И. Немчинова на совещание не прибыли. Совещание проводилось в одном километре восточнее лагеря полка на невысокой сопке в лесу под круговой охраной подступов, которую обеспечивали бойцы 2-го батальона, разведвзвода и оперативной группы сотрудников НКВД. После того как начался небольшой дождь, совещание продолжилось в землянке командира полка.

Вначале были заслушаны доклады командиров отдельных отрядов и батальонов полка о проведённых за последние десять суток боевых операциях и состоянии личного состава подразделений. Командирами подразделений представлены списки для поощрения и награждения отличившегося личного состава. Командиры отрядов лесгафтовцев Д. Ф. Косицын и К. П. Власенко ставили вопрос о выходе в Ленинград, мотивируя неготовностью партизан к осенне-зимнему периоду, усталостью бойцов, которые более месяца ведут борьбу в тылу врага. Приказом командира полка выход в советский тыл запрещён. Были подняты вопросы острой нехватки медикаментов, полного отсутствия радиосвязи в батальонах. Отмечено, что моральное и физическое состояние партизан в целом удовлетворительное. Бойцы высоко развили чувство товарищеской взаимопомощи, умело и спаянно действуют в боевых операциях. Но им не хватает внешней поддержки, они мечтают о связи с Ленинградом, ждут помощи.

Командир полка прочёл доклад, в котором разобрал общие оперативные вопросы, текущую обстановку, недостатки в тактике и планы по организации дальнейшей борьбы. Отметил, что противник укрупнил свои гарнизоны и сконцентрировал их вдоль основных магистралей. Немцы начали активные операции против партизан, в том числе с привлечением регулярных частей, их разведка велась вглубь партизанского сектора крупными мотоотрядами по лесным дорогам и просекам, прочёсывались лесные опушки. Проводилась разведка лесов самолётами противника, некоторые партизанские лагеря подверглись обстрелу самолётами противника. Одним из успехов в партизанской борьбе, командир полка отметил уничтожение в деревнях сектора агентуры врага и уничтожение явных предателей Родины. Хотя немцы прилагали серьёзные усилия для создания лояльного им аппарата управления захваченными регионами для проведения административно-политических мероприятий немецкого командования. С этой целью оккупанты применяли явное запугивание местного населения жёсткими репрессиями, сожжением населённых пунктов, расстрелами за помощь и связь с партизанами, прибегали к политике национального и конфессионального разобщения населения. В ряде населённых пунктов с преимущественно эстонским, финским или старообрядческим населением жители прятались при появлении партизан, боясь даже общаться с ними.

Опыт первых проведённых боевых операций показал, что наиболее эффективны действия небольших подвижных отрядов, численностью 20—25 человек, опирающихся на временные базы вблизи места операций. Такие отряды, действуя налегке, применив фактор внезапности, практически всегда обеспечивали успех над большими по численности и лучше вооружёнными подразделениями противника. Действовать более крупными силами (в составе батальона или полка) с целью нападения на крупные гарнизоны противника было невозможно, в связи с тем, что слишком затруднительно большими силами скрытно подойти на небольшое расстояние для совершения удара, терялась возможность быстрого маневрирования. Преимущество в вооружении, военной технике и мобильности подразделений противника исключало такие виды боевой деятельности. В текущем положении вести открытые бои с противником партизаны не могли. Лучшей партизанской тактикой становились короткие удары по живой силе и технике врага, удары по коммуникациям, разрушение дорог и линий связи. Эта тактика отвлекала крупные силы врага на обеспечение охраны коммуникаций на широком участке тыла. Нанесение ударов в разных достаточно удалённых друг от друга местах, размещение партизан в глубине сильнопересечённой местности, лесов и болот, не давало возможности противнику применять бронированную и иную технику.

Не смотря на лучшую практику коротких ударов, командиру и комиссару 10-го батальона с помощью местных партизанских отрядов В. Н. Шубникова и А. Г. Казанцева, а также оперативной группы сотрудников НКВД, командиром полка была поставлена задача на проведение разведки расположения немецких частей и их штабов в Пскове с целью в будущем организовать крупный налёт. Всем отрядам дано задание немедленно начать подготовку к осенне-зимнему сезону, выделить неприкосновенные участки посевов, провести сбор долгохранящихся продуктов, тёплой одежды у местного населения. Население сектора было предупреждено партизанами о запрете вывоза оккупационным органам власти любого сельхозналога. Среди местного населения предполагалось вербовать разведчиков, объединять их в местные группы партизан и постепенно включать в боевые действия, по крайней мере, использовать как резерв.

Так как деревни, расположенные вдоль шоссейных дорог и крупных большаков являлись для фашистов хорошими базами, где они находили пристанище, тепло, пищу и воду, командир полка дал указание по возможности уничтожить постройки в населённых пунктах вдоль важных коммуникаций, забить колодцы, заставить население уйти вглубь территории, увозя с собой запасы сельхозпродуктов. Часть командиров подразделений считали такое решение неверным, так как оно, несомненно, вызовет противодействие со стороны населения этих деревень, настроит его враждебно к партизанам. А в случае наступления частей Красной армии, разрушенные населённые пункты вдоль основных коммуникаций будут замедлять их продвижение. В результате, данный вопрос не был окончательно решён на совещании.

Поднимался вопрос об отсутствии связи с «большой землёй». Маломощная радиостанция полка фактически работала лишь на приём, передаваемые разведсведения до командования фронта не доходили. В отряде Ю. В. Васильева имелась более мощная радиостанция типа «Север», но Ю. В. Васильев категорически шифрограмм полка не передавал. В завершение совещания капитан госбезопасности Л. Н. Климов доложил о формах и методах борьбы с предателями и активными пособниками немцев, были оглашены первые результаты работы оперативной группы сотрудников НКВД.

Учитывая сложившуюся оперативную обстановку, состояние подразделений и отсутствие связи с Ленинградом и штабом Северо-Западного фронта, по итогам состоявшегося совещания было принято решение отправить в Ленинград к Жданову и Ворошилову делегатов: комиссара полка Н. Ф. Сенкевича, И. И. Шустера – комиссара отряда Д. Ф. Косицына и двух сопровождающих. Ответственным за выход из сектора группы делегатов был назначен К. П. Власенко.

Для передачи Жданову делегаты получили следующие документы:

1. Докладную записку о состоянии подразделений и нуждах полка в медикаментах, тёплом обмундировании, средствах связи и некоторых продуктах.

2. Краткую информацию о боевых операциях полка, отдельных отрядов и решения совещания.

3. Сведения об обстановке и разведданные.

4. Список бойцов полка и лесгафтовцев с ходатайством о представлении к награде отличившихся в боевых операциях.

5. Список отчисленных из полка, дезертиров и изменников, а также убитых и пропавших без вести.

6. Воззвание к рабочим заводов Свердловского района Ленинграда, чьи товарищи боролись с фашистами в тылу врага, с приказом о стойкой защите города Ленина и обязательствах партизан.

7. Трофейные золотые вещи, собранные в фонд обороны, и документы, взятые у убитых немецких офицеров.

8. Письма бойцов и командиров (предварительно посмотренные штабом) к родным и знакомым.

9. Устно были переданы координаты лагеря и места выброски с самолётов рации и ожидаемых предметов снабжения.

Предполагалось встречать самолёт с 3 по 5 сентября. Прибытие делегатов в Ленинград должна была подтвердить радиограмма. Делегаты были проинструктированы, снабжены продуктами и вооружением, отправились из лагеря полка утром 28 августа. Маршрут, который им был намечен, – пройти лесами восточнее шоссе Псков – Ленинград.

***

Результата отправка делегатов в Ленинград не имела. У командира полка сложилось мнение, что они были схвачены немцами, в руки которых попали все документы, а возможно, что в результате предательства и другие данные о численности и расположении штаба и подразделений полка.

В период с 3 по 7 сентября севернее полкового лагеря постоянно дежурили партизаны у подготовленных костров для приёма грузов. Рация беспрерывно работала на приём радиограмм. Результата не было.

Комиссар 5-го полка Н. Ф. Сенкевич добрался до Ленинграда только к 20 сентября и был арестован органами госбезопасности. На следствии было установлено, что Н. Ф. Сенкевич в пути следования растерял остальных делегатов и был завербован немецкой разведкой. «В Ленинграде Сенкевич, действуя по заданию немецкой разведки, вёл среди местного населения контрреволюционную пораженческую агитацию, возводил контрреволюционную клевету на Политбюро ЦК ВКП (б), восхвалял немецкую армию и её действия во временно занятых немцами советских районах. У себя на квартире Сенкевич хранил фашистские листовки, немецкие газеты на русском языке провокационного характера и другую контрреволюционную литературу. На следствии Сенкевич сознался, что он был по пути в Ленинград завербован немецкой разведкой и переброшен с заданием вести пораженческую пропаганду и разлагать тыл Красной Армии»[62].

## Боевые операции. подразделений полка с 24 августа по 20 сентября

После состоявшегося совещания, в 10-й батальон, командование которого отсутствовало на совещании, были направлены связные, с ними переданы решения, принятые на совещании и приказ командира полка об активизации деятельности на железной дороге и шоссе в пределах отведённого батальону участка.

В целом группы партизан 10-го батальона действовали успешно. Например, группа подрывников под командованием сержанта Е. Л. Дехтерева на участке железной дороги Торошино – Новоселье за период с 24 августа по 15 сентября организовала десять взрывов обоих путей железнодорожного полотна и мостов, при проходе воинских эшелонов. В результате этих диверсий произошло шесть крупных крушений поездов, шедших с военными грузами, боеприпасами и личным составом, разбито и повреждено шесть паровозов и свыше 50 вагонов. При крушениях противник потерял убитыми и ранеными до 500 солдат и офицеров. Этой же группой была уничтожена телеграфно-телефонная связь на протяжении двух километров и убито два мотоциклиста, мотоциклы уничтожены. Немцы кратно усилили охрану железной дороги, прочёсывали и простреливали подходы к полотну и опушки лесов, но безрезультатно. Е. Л. Дехтерев со своей немногочисленной группой легко маневрировал, умело укрывался, изучил действия и расписания движения патрулей, систему охраны и пропуска, упорно совершал диверсии там, где противник не ожидал. Противнику нанесён значительный материальный ущерб, он понёс серьёзные людские потери. Группа Е. Л. Дехтерева потерь не имела.

Взвод 10-го батальона под командованием И. П. Миронова с участием бойцов из отряда М. И. Немчинова из засады на дороге Подложье – Жабинец полностью уничтожили карательный отряд фашистов, который часто наведывался в д. Гористо. Партизаны организовали засаду, гранатами уничтожили грузовые автомобили, завязался бой. Броневик фашистов держал под пулемётным огнём позиции партизан. Не желая напрасных жертв, И. П. Миронов подал условленный сигнал к общему отступлению, которым был поддержанный всем бойцами крик «Ура!» Услышав дружный крик партизан, немцы решили, что они собираются начать атаку. Водитель броневика при смене позиции заехал на деревянный мостик, опоры которого были ранее подпилены партизанами, и завалился в кювет. Услышав треск ломающихся досок моста, грохот упавшего броневика, партизаны быстро вернулись к месту засады, добили оставшихся немцев и забросали гранатами упавший броневик. В результате боя уничтожено три грузовых автомобиля и один броневик, убито свыше 50 солдат и два офицера противника. У партизан было легко ранено три бойца.

Также взвод под командованием И. П. Миронова в районе Цапелька – Гористо уничтожил два грузовика с солдатами и один штабной легковой автомобиль. В этих операциях убито до 45 солдат противника.

На участке шоссе Подборовье – Цапелька успешно действовал взвод под командованием младшего лейтенанта А. М. Коропа. Например, в одной из засад бойцами взвода было уничтожено четыре автомашины противника, убито 46 немцев. Потерь во взводе не было.

Некоторые боевые операции подтверждаются немецкими документами. Например, 26 августа в 9:00 партизанами были обстреляны два грузовика на шоссе северо-восточнее д. Ямкино, два немецких солдата убиты, один ранен, унтер-офицер пропал без вести[63].

Взвод под командованием лейтенанта Буряна ночью совершил налёт на небольшой немецкий гарнизон в д. Цапелька. В результате налёта было убито до 40 немцев, уничтожено два автомобиля. В одной из операций взвода Буряна отличилось отделение под командованием А. А. Карпенко. Взвод находился в д. Озерёво, когда к деревне быстро приближался моторизованный отряд гитлеровцев. А. А. Карпенко с пятью бойцами своего отделения прикрывал отход взвода. Выбрав на дороге удобную позицию, бойцы под руководством А. А. Карпенко внезапным ударом разгромили отряд немцев, уничтожив два автомобиля, убив 22 солдата и одного офицера противника. В отделении А. А. Карпенко потерь не было.

Также, прикрывая отход товарищей из д. Сапирино, проявил высокую стойкость и выдержку разведчик П. А. Фёдоров, который в одиночку из винтовки убил девять фашистов, вынудив остальных залечь. Взвод партизан успешно отошёл в лес без потерь.

3-й взвод 10-го батальона под командованием сержанта госбезопасности А. А. Михайлова совершил ночной налёт на небольшой немецкий гарнизон в д. Мараморочка. В результате взвод полностью занял деревню, разгромил штаб немецкого гарнизона и уничтожил 35 гитлеровцев.

Взводами 10-го батальона на участке шоссе Подборовье – Цапелька и на дороге ст. Новоселье – Цапелька – Жабинец до 20 сентября совершено свыше 15 налётов из засад на автомобильную технику противника. Уничтожено до 20 автомобилей, убито и ранено свыше 180 солдат противника.

Отряды противника, которые в первой декаде сентября пытались проникнуть вглубь участка, обороняемого партизанами, например, у населённых пунктов Заречье, Люботино, Цапелька и др. были атакованы партизанами 10-го батальона. 4 сентября в 9:30 немецкий патруль вёл бой с партизанами на мельнице в 1 км южнее д. Бородкино. В результате боя было убито 6 партизан, немцами взяты 4 винтовки и два автомата[64].


***

С 30 августа командир 113-го стрелкового полка вермахта подполковник Краут (Kraut) принял на себя командование участком Хазельмайра, с этого момента часть подчинённых ему подразделений 285-й охранной дивизии именуется участком Краута. Штаб участка Краута с 4 сентября переместился в пос. Плюсса[65].

Всего партизаны 2-го, 3-го, 6-го и 7-го батальонов за период с 24 августа по 20 сентября совершили до тридцати нападений на автотранспорт противника, при этом уничтожено свыше 40 автомобилей с грузом и личным составом, убито до 300 солдат и офицеров противника.

Это была серия небольших налётов на обширной территории, терроризировавших немцев. В результате немцы даже в дневное время формировали достаточно крупные колонны, отдельные небольшие группы автомобилей, а тем более одиночные машины на шоссе не появлялись.

Партизаны 2-го и 7-го батальонов успешно действовали и на железной дороге. Например, бойцами 7-го батальона северо-восточнее ст. Новоселье было устроено три подрыва железнодорожного полотна и два удачных крушения воинских эшелонов. Потерпевшие крушение эшелоны обстреливались партизанами из засад и укрытий. При крушениях разбито 13 вагонов, из них 8 платформ с танками. Убито не менее 120 гитлеровцев.

Взводами 7-го батальона устроено не менее десяти успешных засад на автомобильных дорогах, при нападении уничтожено 12 автомашин, убито до 90 немцев. Партизаны 7-го батальона разрушили мосты на всех промежуточных дорогах своего района действий. Устраивались завалы, вывешивались таблички «заминировано», хотя минирования не производилось. На дороге западнее д. Кочерицы немцы заставили крестьян построить обходную дорогу и соорудить новый мост в обход разрушенного и «заминированного».

Несколько взводов под руководством комбата-7 днём вели продолжительный бой с колонной мотопехоты противника. Немцы понесли значительные потери, так как находились на открытой местности, а партизаны били из укрытий. Но полностью разгромить колонну противника не удалось. Пехота противника развернулась вдоль дороги и заняла оборону. Тягаться в позиционном противостоянии партизаны не могли и отступили.

Нажим карательных подразделений противника стал сильнее. Партизаны стали нести ощутимые потери. После удачной боевой операции взвод 7-го батальона под командованием В. С. Сорокина остановился на отдых и приём пищи у д. Яковлево. В это время взвод был окружён и с трёх сторон атакован немцами. Взвод с боем вышел из полукольца, потеряв семерых бойцов пропавшими без вести. 30 августа взвод 7-го батальона под командованием Токарева стоял на привале на хуторе вблизи д. Бородкино, когда был атакован карателями. В стычке было убито двое и ранено четыре партизана, в том числе комвзвода Токарев.


***

Партизаны 2-го батальона выдвинулись согласно приказу на новый участок для нанесения ударов севернее и северо-восточнее участка 7-го батальона по шоссе между деревнями Маяково и Лудони.

Партизанами 2-го батальона устроено два взрыва железнодорожного полотна и одно крушение воинского эшелона. Разбито 11 вагонов, немцы потеряли не менее 60 солдат убитыми и ранеными, там же вырезано 500 метров многожильного кабеля.

На шоссе Псков – Луга в д. Новоселье (Лудони) 29 августа в 16:00 партизанами произведён налёт на охрану лагеря. В перестрелке убито 7 партизан, один немецкий солдат ранен[66].

В мелких стычках с карателями в населённых пунктах Черновато, Ягодно, Сидоровщина и Кочерицы убито до 30 солдат противника. На шоссе уничтожено 9 автомашин, убито 42 немца. Очень эффективно, гибко и подвижно действовал взвод под командованием Г. Ф. Барковского.


***

3-й батальон проводил боевые операции восточнее Радиловского озера. Пристальное внимание партизан было направлено к дорогам Дубровно – Боровичи и Павы – Боровичи. На этих дорогах партизанами было уничтожено 6 автомашин, убито 26 гитлеровцев. Сорвано совещание старост, созванное в с. Дубровно немецкими властями, полностью прекращён организованный вывоз сельхозпродукции из деревень этого участка. Также как и в остальных местах партизанского сектора повсеместно разрушались мосты и проводная связь.


***

После 26 августа 6-й батальон (командир – Г. М. Рэкк, комиссар – П. Д. Трусов) переместился к востоку от Радиловского озера, район боевых действий батальона ограничивался дорогами Боровичи – Павы – Новоселье, Лудони – Николаево и Николаево – Городище. Штаб батальона переместился в район д. Лазуни.

Действуя по указанным дорогам, батальон серьёзно ограничивал перемещение немецких войск и грузов. Только до 9 сентября партизанами 6-го батальона было уничтожено на дорогах 13 грузовых и легковых автомобилей, убито и ранено до 120 немцев. На участке шоссе Лудони – Николаево успешно действовал взвод под командованием Н. П. Осипова.


***

Усилили свою активность и отдельные отряды лесгафтовцев. Отряд Д. Ф. Косицына осуществил на своём участке ряд успешных диверсий и засад. Удачная боевая операция проведена отрядом Ю. В. Васильева, ими был разгромлен карательный отряд, уничтожено несколько десятков немцев, захвачены штабные документы, флаг и различные трофеи.

После неоднократных просьб о смене руководства отряда, в связи с пассивностью командира М. И. Немчинова, приказом командира полка партизаны отряда М. И. Немчинова влиты в состав отряда Д. Ф. Косицына, а М. И. Немчинов назначен помощником командира отряда. Впоследствии М. И. Немчинов выбыл в отряд Ю. В. Васильева и вместе с ним выходил в советский тыл.


***

Во второй половине августа, когда к партизанам 5-го полка прибыли отряды милиционеров В. Н. Шубникова и А. Г. Казанцева, совместно с командованием 10-го батальона была разработана разведывательная операция по посещению оккупированного немцами Пскова. Группу разведчиков, отправленных в Псков, возглавил помощник командира взвода Е. Л. Дехтерев, в группу входили также разведчик П. А. Фёдоров и местный партизан А. А. Таборский. Разведывательная группа изучила подходы к Пскову, проникла на его северо-восточную окраину и успешно возвратилась назад.

Полученной информацией воспользовались отряды В. Н. Шубникова и А.Г Казанцева. Они совместно в октябре 1941 г. совершили налёт на северо-восточные окраины Пскова. Милиционеры-партизаны уничтожили значительное количество живой силы противника, несколько складов с боеприпасами и продовольствием.

После налёта на Псков и ухудшения погоды, поздней осенью 1941 г. отряды милиционеров-партизан выходили в советский тыл. При переходе через линию фронта севернее оз. Селигер В. Н. Шубников вместе с группой партизан были окружены немцами. Все они погибли.


***

К концу августа подразделения полка вели широкую систематическую разъяснительную работу среди местного населения, охватив все центры сельсоветов восточной части Струго-Красненского района. Кроме штатных батальонных агитаторов и пропагандистов успешно работала агитгруппа, сформированная из политработников и бойцов полка под командованием А. Г. Вавилова. Политической работой группы руководил первый секретарь Струго-Красненского райкома ВКП (б) Г. В. Ежов, примкнувший к 5-му полку.

Г. В. Ежову удалось организовать работу пяти подпольных ячеек на востоке Струго-Красненского района, объединив в них одиночек-коммунистов из населённых пунктов возле центров сельсоветов. Затем агитгруппа переместилась для работы в деревнях севернее Радиловского озера (Радилово, Замошки, Бородкино, Череменка, Слёзово, Сидоровщиа, Ягодно и др.) Агитгруппа активно работала над созданием подпольных партийных групп, организовывали сельский актив для помощи партизанам.

Агитгруппа выпускала листовки с выдержками из сводок Совинформбюро, несколько стенгазет, в которых изобличала политику, проводимую фашистами, на основе местных сведений. Листовки широко распространялись среди местного населения, зачитывались на сельских сходах, вывешивались в центрах сельсоветов. Вести о боях Красной армии и положении в стране слушались с неизменным вниманием, надеждой на освобождение. Тем более что немецкая пропаганда, пытаясь посеять в рядах партизан и местного населения безысходность, распространяла информацию о том, что Красная армия разгромлена, Ленинград и Москва пали, призывала прекратить всякое сопротивление.

За подписями командира полка (Деда Якова) и секретаря Струго-Красненского РК ВКП (б) выпущена листовка-обращение к населению с приказом на активную беспощадную Отечественную войну против поработителей и письмо к коммунистам, оставшимся в оккупированной деревне. В этих обращениях ставились конкретные задачи партизанской борьбы и помощи населения партизанам. Активу и парторганизациям каждого сельсовета давалось задание на сбор тёплых вещей и продуктов для создания базы партизанским отрядам.

Г. В. Ежов ожидал из Ленинграда обещанного ему шапирографа для печати подпольной газеты.

Были и случаи предательства. Например, в д. Череменка, один из членов сельской партийной организации вёл беседу с Г. В. Ежовым, а сам отправил своего сына в д. Щирск, чтобы предупредить немцев. Вовремя агитгруппа и Г. В. Ежов были предупреждены местными патриотами об измене и успели уйти до приезда карателей.

Ф. П. Котляров вспоминал, что к заведующему магазином сельпо в д. Бородкино, который по имеющимся сведениям сохранил часть имущества колхоза, а особенно – табака, были подосланы под видом красноармейцев партизанские разведчики. Завмаг отпирался, говорил, что табака нет, а сам отправил дочку в д. Кочерицы. Через некоторое время в Бородкино прибыл карательный отряд немцев, партизаны успешно ушли в лес. Предательство завмага было налицо, он сбежал из деревни. Партизаны несколько дней провели в засаде возле его дома, пока не поймали беглеца, который был предан партизанскому суду.

В результате предательства погибли и были арестованы многие оставшиеся в тылу врага патриоты. Например, 7 августа было арестовано два коммуниста, в том числе староста д. Череменка[67].

В начале сентября в лесу южнее д. Бородкино партизанами было запланировано совещание местных коммунистов, но никто на него не явился.

В южной части партизанского сектора 5-го полка партийную работу вела А. А. Алексеева, работавшая до войны в Карамышевском райкоме партии. Совместно с комиссаром 10-го батальона Н. Ф. Оныщуком они разъясняли местным жителям юго-запада партизанского сектора положение на фронтах, важность борьбы с оккупантами.

В результате партийной и разъяснительной работы с местным населением, многие мероприятия немецких властей были сорваны или саботировались. А доброжелательное, сердечное отношение населения к партизанам позволило обеспечить в населённых пунктах сектора надёжные контакты с местными жителями, и с их помощью систематически получать сведения о противнике и его намерениях.

Многие сельские старосты помогали и укрывали партизан. Например, староста деревни Переростень Г. П. Петров укрыл раненого старшину из отряда Д. Ф. Косицына в доме местного эстонца. В деревню прибыл карательный отряд. Всё население деревни было собрано на площадь. Немцы потребовали выдать партизан. Стоя под дулами автоматов, никто из жителей не выдал партизана.

Староста д. Бородкино А. Е. Иванов постоянно докладывал в комендатуру о посещении деревни партизанами только после того, как они уходили. Жаловался коменданту, что не может своевременно заготовить продукты, что партизаны срывают заготовку и доставку, а сам отправлял подводы с продовольствием в партизанский лагерь.

Староста д. Замошки В. Я. Кузнецов, проявляя природную смекалку, энергию и мужество, регулярно снабжал партизан продуктами и тёплыми вещами, не сдав оккупантам ни фунта хлеба, ни клочка шерсти.

Мельник на хуторе Красова весь гарнцевый сбор отправлял партизанам. Кроме того, дом мельника служил партизанам «почтовым ящиком», через который передавалась информация о передвижении немецких частей и карательных отрядов. Но нашёлся предатель, сообщивший об этом гитлеровцам. В сентябре 1941 г. мельник и его семья были расстреляны, мельница была разграблена и сожжена.

## Усиление давления на партизан

К концу августа положение партизан в занимаемом ими секторе значительно ухудшилось. Оккупанты, сконцентрировав силы в крупных населённых пунктах и на узловых участках, стали организованно проводить карательные экспедиции против партизан 5-го полка. С этого времени партизанские батальоны начали сталкиваться с крупными моторизованными отрядами, специально выделенными для борьбы с партизанами. Безусловно, каратели опасались далеко отходить от путей коммуникации, их разведка проникала лишь в те места, куда могла пройти боевая техника. Однако враг настойчиво искал встречи с партизанами, преследовал обнаруженные отряды, совершал налёты, усилил агентурную разведку, привлекая предателей из местного населения.

Карательные подразделения применяли тактику прочёсывания огнём опушек леса, просек, устраивали засады на лесных дорогах, совершали неожиданные налёты на хутора, надеясь застать партизан врасплох. Помогало в отражении этих приёмов то, что партизанские подразделения базировались только в лесу в хорошо скрытых и малодоступных для автомобильного транспорта местах. В населённых пунктах, как правило, на постой не располагались, чтобы не подвергать риску местное население.

Противник усилил охрану своих коммуникаций. На подступах к населённым пунктам, где располагались вражеские гарнизоны, был вырублен лес. Велась активная воздушная разведка. Самолёты противника несколько раз обстреливали временные партизанские лагеря. С целью противодействия регулировалось время и места разведения костров.

Опыт предыдущих боевых действий показывал, что боевые операции партизан против вражеских гарнизонов, размещённых в крупных населённых пунктах, нецелесообразны. Удержать эти населённые пункты имевшимися в распоряжении партизанского полка достаточно скромными силами и средствами не удалось бы. А подвижные карательные отряды фашистов имели возможность блокировать партизан в населённых пунктах и вести по ним артиллерийский и миномётный огонь с дальних дистанций.

Несмотря на участившиеся попытки немцев подавить действия партизанских отрядов, бойцам 5-го полка удалось сохранить в своих руках занятый район, существенно осложнить переброску войск и грузов по промежуточным дорогам и создать угрозу движения по основным магистральным путям, периодически уничтожать кабели связи, разрушить агентурный аппарат гестапо в населённых пунктах сектора.

Командование полка приняло решение практиковать чувствительные для врага систематические налёты подвижных отрядов партизан по колоннам противника, идущим на пополнение войск группы армий «Север» под Ленинградом.

Вместе с тем партизаны должны были учиться вести оборонительные бои, громить подразделения врага в населённых пунктах.

Сложности в положении партизан добавляло то, что они были полностью оторваны от фронта. К этому времени фашистские войска захватили Новгород, Шимск, ряд районов Ленинградской области, вплотную приблизились к Ленинграду. Партизаны 5-го полка оказались в глубоком тылу врага и окончательно потеряли надежду на установление радиосвязи со штабом Северо-Западного фронта.

Всё-таки ждали связи с Ленинградом и фронтом, надеялись на заброску парашютистов для установления контакта с командованием. В районе д. Малые Павы местным населением было подобрано несколько мешков с продуктами и махоркой, выброшенных с самолёта. Часть этого груза была изъята у крестьян. Выяснить, какому партизанскому подразделению этот груз предназначался, не удалось.

Несмотря на тяжёлое положение, штаб полка держал постоянную связь с батальонами. Ежедневно прибывали и отправлялись связные, передавались приказы, донесения и сводки. В штабе с единственного экземпляра карты вычерчивались схемы участков боевых операций. Работники штаба и командир полка инспектировали службу батальонов, в удалённый 10-й батальон высылались делегаты связи. Велась непрерывная разведка и наблюдение внутри сектора. В штаб приводились и допрашивались дезертиры, агенты фашистов. Обрабатывались трофейные документы.

Бойцы стоически выносили лишения. Летнее обмундирование плохо согревало в сырые холодные ночи. Медикаменты отсутствовали полностью. Несколько партизан скончались от болезней сердца и туберкулёза. Желудочные заболевания лечили черникой и клизмами. Собирали ягоды для витаминизации пищи.

Не все партизаны смогли перенести тяготы и лишения такой службы. Кроме того, противник с самолётов разбрасывал листовки в которых призывал не голодать и не мёрзнуть, а сдаваться в немецкий плен. Поверив немецкой пропаганде, 6 сентября в районе д. Новоселье на сторону противника перешли четыре партизана[68]. Можно предположить, что эти предатели сообщили немцам о местоположении лагерей подразделений 5-го полка, так как уже через несколько дней началась масштабная карательная операция, причём противник осознанно выбирал маршруты передвижения по лесам партизанского сектора.


Крупная карательная операция на партизанский сектор 5-го полка началась 8 сентября. Удары немцев были направлены в центр сектора – к штабу полка и по периферии – к штабам батальонов. Для этого были собраны подразделения противника из состава 285-й охранной дивизии и Полицейской дивизии СС, оснащённых броневиками, танкетками, миномётами и огнемётами. Каратели выдвигались группами. Каждая группа имела подразделения с собаками-ищейками. Для контроля сектора и наблюдения за передвижением партизан была привлечена авиация. Немцев сопровождали местные проводники.

Удары по партизанскому сектору были нанесены с нескольких сторон, что образовывало фактически котёл окружения, который сжимался. Промежуточные дороги между крупными населёнными пунктами патрулировались подвижными отрядами, устраивались засады на подходах к деревням, у хуторов, на просеках и тропах.

На лагерь штаба полка велось наступление тремя отрядами карателей. Штаб полка располагался в землянках, организованных в одном из длинных моренных холмов на территории Редальской лесной дачи. С севера и северо-востока расположение штаба полка было прикрыто болотистой местностью и течением реки Щученка. С запада располагались ещё несколько таких же вытянутых холмов, разделённых болотом.

Первый отряд карателей, численностью до 150 солдат действовал от д. Бородкино на юг к смолокурне. В д. Бородкино 8 сентября в результате перестрелки убиты немецкими карателями 4 партизана, два попали в плен. Немцами захвачено оружие и радиостанция. Также, согласно немецким документам, 638-й охранный батальон 8 сентября в Бородкино захватил в плен двух партизан. Они были расстреляны 10 сентября[69].

Второй отряд, численностью до 300 солдат наступал от д. Кочерицы, стремясь подойти к штабу полка с севера. Этот отряд вышел юго-западнее смолокурни и упёрся в болото в километре севернее лагеря штаба полка. Немцы прошли всего в 600 метрах от лагеря 7-го батальона, где в тот момент находились лишь раненые и один взвод партизан. Немцы партизан, к счастью, не обнаружили. В штаб полка из 7-го батальона были посланы связные, но предупредить о наступлении немцев они не успели.

Оба карательных отряда хоть и не смогли достичь штаба 5-го партизанского полка, но полностью отрезали путь для отступления на север и северо-восток.

Третий отряд карателей, численностью до 300 человек выдвинулся к штабу партизанского полка с юго-запада от д. Переростень. Дойдя до геодезической вышки и пройдя по западному склону гряды холмов, начал наступление на штаб полка с запада и юго-запада.

В лагере штаба полка в данный момент находился 31 человек. Около 16:00 постовые охраны штаба на постах 1 и 2 обнаружили наступавших с запада немцев. Одиночные выстрелы вскоре переросли в сильный автоматный огонь. Немецкие автоматчики развернулись цепью и постепенно наступали на партизанский лагерь.

Командир полка приказал командиру взвода разведки И. Ф. Романову с девятью бойцами занять оборону на линии холмов между постами 1 и 2 и отражать атаки. Командир полка К. Н. Волович с группой штабных работников заняли гребень холма между постами 2 и 3. Начался стрелковый бой. Под прикрытием товарищей, помощник командира полка Л. Н. Климов с помощью оставшихся людей спешно выносили из землянок радиоаппаратуру, боеприпасы, имущество и документацию полка, а затем эвакуировали всё в юго-восточном направлении в сторону Радиловского озера.

Немцы подошли к гряде холмов практически вплотную. Партизаны трижды отбивали атаки противника. Начался миномётный обстрел восточного склона холма и леса, но в землянках уже никого не было. Немецкие солдаты обходили партизан с правого фланга севернее 1-го поста. Отразить наступление в этом месте было практически невозможно. Бой длился около часа.

После того, как Л. Н. Климов доложил, что имущество штаба полка эвакуировано, выведена в лес даже имевшаяся у партизан корова, командир полка приказал отходить. Взвод разведки отступил со своих позиций на восток, в сторону поста 4. Группа во главе с командиром полка по восточным скатам холмов отступила около двух километров на юг, а затем на восток. Прикрывал отход штаба партизан Кругликов. Партизаны спасли имущество штаба полка, организованно отступили и в результате боя потерь не имели. Немцы, ворвавшись в лагерь, сожгли все землянки с помощью огнемётов и далее наступление не развивали. По сведениям крестьян д. Переростень немецкий отряд потерял убитыми 28 солдат и двух офицеров, более 20 человек ранеными.


Примерно через час после начала боя за штаб полка, около 17:00 группа партизан в количестве 12 человек, отправленная в разведку и за продовольствием, возглавляемая младшим лейтенантом госбезопасности В. Л. Тихановским, возвращавшаяся из д. Гористо, в полутора километрах западнее лагеря полка попала в засаду. Немцы, находившиеся на холме, практически вплотную подпустили партизан и расстреляли в упор из автоматического оружия. Партизаны приняли неравный бой. Девять партизан были убиты, троим, в том числе Лаптеву и Б. С. Быкову, удалось уйти. На следующий день 9 сентября убитые были похоронены на месте гибели.


***

Тогда же 8 сентября в 9:00 отряд карателей произвёл налёт на хутор в районе деревень Лазуни, Замушки и Ручьи, где находился штаб 6-го батальона. В штабе во время налёта находились лишь комбат Г. М. Рэкк, комиссар П. Д. Трусов, оперативный работник Гарькавенко, парторг К. Е. Евсеенко, командир взвода С. Г. Карелин, разведчик К. А. Галкин и три партизана, нёсших службу по охране штаба.

К сараям хутора немцев привела женщина-предатель. Немцы, окружив два сарая, в которых расположились партизаны, обстреляли их из миномётов. Партизаны открыли ответный стрелковый огонь. Один из сараев загорелся. Командование батальона Г. М. Рэкк и П. Д. Трусов были ранены и пленены, остальным партизанам удалось вырваться из окружения. Немцы, поняв, что захватили партизанских командиров, зверски их пытали, вырезали звёзды на коже, жгли ноги. Обезображенные трупы партизан были похоронены местными жителями. В 1948 г. останки Г. М. Рэкка и П. Д. Трусова были перезахоронены на Богословском кладбище Ленинграда.

Согласно сведениям из немецких документов, бой возле д. Замушки описан в докладе от 13 сентября. Немцы силами 638-го охранного батальона совместно с отрядом ГФП атаковали деревню. В результате боя убиты три партизана, три попали в плен. Немцами захвачены три автомата, один пистолет, рация, карты и документы[70].


***

9 сентября, после сообщения предателя, отряд карателей произвёл налёт на бойцов агитгруппы, которые общались с жителями д. Бородкино. В неравном бою погибло 4 партизана, трое пропали без вести. Партизаны П. И. Кларк и Г. Я. Астраханский, будучи тяжело ранены, отстреливались до последнего патрона, а затем подорвали себя гранатой на окраине деревни возле сараев[71]. Командир агитгруппы А. Г. Вавилов долго преследовался карателями с собаками, но в результате смог скрыться в лесу.

Тогда же 9 сентября в районе д. Ягодно один из взводов 2-го батальона вёл бой с моторизованным отрядом фашистов, пытавшихся окружить партизан. Атака была отбита с потерями для противника. Партизаны потерь не имели. Вероятно, именно этот бой упоминается в отчёте 285-й охранной дивизии вермахта от 13 сентября. Согласно этому документу 638-й охранный батальон совместно с отрядом ГФП атаковали партизанский лагерь в окрестностях д. Череменка. Четыре партизана убиты, два пленены. Захвачено три пистолета, два автомата, гранаты, амуниция, патроны и др.[72]


***

После гибели Г. М. Рэкка и П. Д. Трусова командиром 6-го батальона был назначен командир 1-го взвода младший лейтенант К. С. Кузнецов, комиссаром – В. Ф. Поляков. Учитывая, что в руки немцам попала карта командира батальона и дневник комиссара, места базирования подразделений батальона были незамедлительно изменены.

В период с 8 по 10 сентября партизанские подразделения подвергались постоянным ударам со стороны противника. Взводы 2-го батальона отразили три нападения. 10-й батальон дважды отражал наступление крупных сил карателей в районе д. Кашино. Отряд Ю. В. Васильева от боя с наступавшими карателями уклонился, разбился на несколько групп, командир отряда пропал без вести. Отряды и штаб 6-го партизанского полка с трудом вырвались из окружения.

После восстановления работоспособности рации из отряда М. И. Немчинова, в Ленинград многократно было отправлено сообщение о положении 5-го полка, но, к сожалению, ответа и указаний из Ленинграда не поступало.

Понимая, что обеспечить имеющимися силами прикрытие существующего сектора, невозможно, район действия партизан пришлось сократить. Штаб полка к 12 сентября остановился лагерем северо-западнее д. Замошки между озёрами Выскодно и Ситенское. В этот район были подтянуты базы и штабы 2-го и 7-го батальонов вместе с ранеными бойцами. Опираясь на деревни восточнее Радиловского озера, такие как Ситенка, Замошки и Радилово, партизаны совершали налёты на наседавших карателей в северо-западном и западном направлениях. Обстановка в секторе становилась сложнее. Карателям удалось вклиниться вглубь нашей территории, занять большинство населённых пунктов и фактически блокировать деятельность партизанского полка. Батальоны подтянули свои силы и действовали сосредоточенно более мощными единицами против карателей.

За период с 24 августа по 20 сентября подразделениями полка проведено 49 налётов, при этом убито до 500 немецких солдат и офицеров, уничтожено 66 автомобилей, 1 броневик, проведено 15 подрывов железнодорожного полотна, разрушена многожильная кабельная линия связи на протяжении свыше 3,5 км, уничтожено 9 шоссейных мостов. За этот же период по неполным сведениям убито 19 партизан полка, 10 пропали без вести, 7 ранены, трое умерли от болезней.

## Выход из партизанского сектора

К середине сентября стало очевидным, что полк находится под угрозой разгрома. Дальнейшее сопротивление наседавшим карателям привело бы лишь к многочисленным неоправданным жертвам среди партизан и местного населения. Удерживать полосу обороны сектора стало невозможным. В подразделениях полка насчитывалось около 300 человек, ощущался острый дефицит взрывчатых веществ и боеприпасов. Целесообразность оборонительных боёв против нападавших немцев была низкой. Активные действия партизан срывались. Снижение активности партизан было отмечено и немцами. В отчёте от 21 сентября командование участка Краута отмечало, что за последние две недели железная дорога и шоссе не подвергались атакам партизан. Партизаны уклоняются от боя с немецкими подразделениями[73].

Каратели старались переводить налёты партизан в форму открытого боя, где применяли пулемёты, миномёты и тяжёлую технику. Большинство населённых пунктов партизанского сектора и по его периметру были заняты гарнизонами противника, что лишало партизан продовольствия. Отсутствие связи с командованием фронта обесценивало все добываемые сведения в тылу врага и обрекало надеяться только на собственные силы и средства. Подготовка к зимним условиям не была завершена, тёплого обмундирования не было, массово заготовить продукты не удалось, подготовить лыжи, тёплую обувь и прочее не было возможности. Текущее состояние обмундирования и писания партизан не могло обеспечить высокую боеготовность.

18 сентября командир полка провёл совещания с командирами и комиссарами батальонов о состоянии дел в подразделениях и уточнил обстановку. Получив от командиров подразделений неутешительные сведения о положении, он принял решение о выводе полка в советский тыл. Приказом командира полка командирам батальонов предписывалось 21 сентября вывести свои подразделения побатальонно из занимаемого сектора в направлении деревень Большие и Малые Льзи (на место старого лагеря полка). 23 сентября подразделения полка должны были соединиться и далее совместно совершить марш в общем направлении севернее Новгорода.

Общий замысел выхода из сектора предполагался таким:

– 2-й и 7-й батальоны выдвигались из района Замошки – Радилово совместно со штабом полка на восток, пересекали дорогу южнее д. Хредино, затем на север к д. Раменье и далее на северо-восток к д. Малые Льзи;

– 3-й батальон из района д. Радилово выдвигается южнее д. Залазы, затем двигается на север западнее д. Поречье, устанавливает связь с 6-м батальоном, оба батальона продвигаются к Гавриловке и далее к д. Малые Льзи;

– 10-й батальон совместно с отдельными отрядами, расположенными на его участке, из района д. Кашино выдвигается на северо-восток к д. Бородкино, огибает деревню с севера, двигается на северо-восток, пересекает дорогу южнее д. Щирск и выходит далее на д. Малые Льзи;

– отряд Д. Ф. Косицына должен был следовать в 5—10 километрах восточнее основной колонны полка параллельным курсом.

В целом партизанские подразделения действовали в соответствии с указанными маршрутами следования при выходе из занимаемого сектора. Все подразделения выдвинулись 21 сентября.

23 сентября колонна 2-го и 7-го батальонов южнее шоссе Николаево – Шимск встретилась с колонной 10-го батальона, совместно пересекли шоссе и к вечеру достигли места сбора – старого лагеря восточнее д. Малые Льзи. 24 сентября к месту сбора прибыла колонна 3-го батальона. Три батальона и штаб полка расположились лагерем у кромки болота Боровенковский Мох. Лагерь 3-го батальона расположился в двух километрах севернее на покрытом лесом мысу, вдававшимся в болото.

6-й батальон при движении на выход из сектора разделился. Два взвода 6-го батальона под командованием К. С. Кузнецова по пути совершили налёт на отряд противника и, не дожидаясь общего сбора, имея местного проводника, самостоятельно выдвинулась на восток после пересечения шоссе Николаево – Шимск. Взвод под командованием С. Г. Карелина пересёк шоссе Николаево – Шимск в районе деревень Дертины и Похонь, а затем форсировал болото Боровенковский мох в направлении на восток.

Выдвижение партизанских подразделений из сектора побатальонно обеспечило достаточную скрытность и маневренность. В результате выход из сектора прошёл в целом успешно и без потерь. Хотя перемещения партизан не остались незамеченными для немцев. Например, отряд партизан численностью до 40 человек был замечен при передвижении по шоссе возле д. Новоселье, отряд двигался на восток. А население д. Хредино сообщало немецким властям, что партизаны, встреченные в 6 км восточнее деревни, решили возвратиться в Ленинград[74].

За сутки 24 сентября была проведена заготовка продовольствия, бойцы отдыхали, был организован уход за ранеными и больными. Ожидали колонну 6-го батальона. Получив сведения, что она прошла раньше и самостоятельно выходит в советский тыл, выход оставшихся подразделений полка был назначен на 7:00 25 сентября. В 6:45 25 сентября по неосторожности бывший комиссар 8-го батальона В. И. Кочанов подорвал гранату. В результате были легко ранены В. И. Кочанов и командир взвода Ф. П. Котляров. Видимо, взрыв гранаты уточнил местоположение партизан для уже следовавших по их следам фашистов, так как буквально через пять минут с трёх сторон раздался автоматно-пулемётный огонь. Боевое охранение с боем отходило к лагерю.

Командир полка приказал отходить по северной кромке болота южнее д. Староверский Луг в сторону д. Кашино, 10-му батальону и взводу разведки прикрывать отход основных сил. В результате боя было убито двое партизан, пятеро пропали без вести.

Подразделения 5-го полка в количестве около 240 человек были успешно выведены через болото и сосредоточены в районе д. Кашино. Рацию удалось спасти во время спешного отступления по болоту, но генератор (динамо-машину) – единственный сохранившийся источник электроэнергии для неё – сохранить не удалось. В результате рацию пришлось закопать.

Далее общей колонной партизаны прибыли к д. Большие Ляды, ночевали юго-восточнее деревни. 26 сентября выдвинулись в район д. Людятино.

## Выход в советский тыл

Впереди на пути партизан 5-го полка лежало густонаселённое редколесье. Большинство населённых пунктов было занято войсками противника. Передвигаться в таких условиях колонной более чем в 200 человек было невозможно. Также сложно было обеспечить всех продовольствием.

В пяти километрах южнее д. Людятино состоялось совещание командного состава. Было решено далее продвигаться в составе батальонов.

Колонна в составе штаба полка, оперативной группы, взвода разведки и 2-го батальона выдвигалась на север к д. Казовицы, должна была пересечь железную дорогу Уторгош – Батецкая, далее идти на восток к деревням Большие и Малые Угороды, двигаться на северо-восток вдоль болот к д. Вашково, пересечь железную и шоссейную дороги Новгород – Батецкая и далее на север к д. Кречно. 3-й батальон должен был следовать южнее колонны 2-го батальона параллельным курсом с выходом на Кречно. Колонна партизан, в авангарде которой был 10-й батальон, а за ним следом двигался 7-й батальон, должна была следовать по маршруту: сначала на север к деревням Людятино – Подмошье, затем на северо-восток к д. Войново, пересечь железную дорогу Уторгош – Батецкая южнее ст. Передольская, далее на северо-восток к д. Люболяды, пересечь железную и шоссейную дороги Новгород – Батецкая и также выйти к д. Кречно.

Общее расстояние перехода по прямой составляло более ста километров.


***

Колонна штаба полка и 2-го батальона утром 27 сентября пересекла шоссе Утогрош – Луга на участке Малые Угороды – Клевенец, форсировали реку Киба и на левом берегу реки обнаружили брошенную частями Красной армии линию обороны: противотанковый ров, траншеи, проволочные заграждения. Преодолевая эту открытую местность, партизаны были замечены немцами, но предпринять они ничего не успели. Партизаны скрылись в лесу. 28 сентября колонна вышла к юго-восточной кромке Стеховского болота, обошли с. Видогощь, преодолели пятикилометровый участок по болотной трясине и вышли к берегу реки Веронда, где заночевали. Утром 29 сентября выдвинулись через лесной массив на северо-восток и к вечеру достигли окраин д. Вашково. Северо-западнее Вашково в сумерках пересекли шоссе, а на рассвете 30 сентября – железную дорогу Новгород – Батецкая. В течение 30 сентября разведчики побывали в деревнях Люболяды и Нащи. Вечером партизаны передвинулись северо-восточнее в лес. Здесь соединились с колонной 3-го батальона. Взвод 3-го батальона после разведки и сбора продовольствия в д. Бедрино подвергся нападению отряда полицаев. В результате боя свыше 10 полицаев были убиты, также погибли пять партизан, в том числе командир взвода.


***

На марше колонны 10-го батальона при переходе шоссе Новгород – Батецкая в районе д. Люболяды произошла стычка с немцами. В результате, следовавший в арьергарде 7-й батальон оказался отрезан. Фашисты пытались его окружить. Партизаны 7-го батальона вырвались из окружения и перешли шоссе с боем в другом месте, а затем догнали колонну 10-го батальона, потеряв 16 бойцов пропавшими без вести.


***

Колонны партизан 5-го полка, впоследствии, двигаясь на северо-восток, пересекли железную дорогу Новгород – Павловск и к 5 октября вышли к деревням Кречно, Теремец-Курляндский и Мясной Бор.

Велась усиленная разведка путей форсирования реки Волхов. Разведчики доложили, что немецкие части занимают весь левый берег Волхова. Вдоль берега проходила немецкая линия фронта. На берегу были размещены укрепления и оборонительные сооружения. В населённых пунктах вдоль шоссе и линии железной дороги Новгород – Чудово размещались вражеские полевые части, магистрали усиленно охранялись и патрулировались.

На данном участке немецкие войска вели продолжительные операции против искавших выхода из окружения частей 41-го стрелкового корпуса Красной армии (111-й, 177-й, 235-й и 70-й стрелковых дивизий). Красноармейцы из состава 41-го стрелкового корпуса так же как и партизаны 5-го полка стремились форсировать Волхов или пробиться на север к Ленинграду, но активно блокировались немецкими частями практически по всем направлениям. Район патрулировался самолётами, которые искали и обстреливали места стоянок. Красноармейцы, находящиеся в окружении, бродили по лесам разрозненными группами без фактического руководства, частично переодевшись в гражданскую одежду, большинство уже не имело оружия. Встреченные командиры сообщали, что единое командование подразделениями и частями утеряно, связь полностью отсутствует. Бойцы давно голодали. Все посевы на полях и огородах местных жителей были полностью съедены. Солдаты группами неоднократно пытались преодолеть немецкие заслоны и неминуемо несли потери без достижения результата.

Трое суток разведвзвод по заданию командира полка искал место и средства для переправы через реку Волхов. Переправа вплавь полностью исключалась. Было выбрано место возле д. Ситно, но подготовить плоты в течение одной ночи не было возможности, а днём не позволял противник. Совместно с красноармейцами партизаны предприняли попытку выйти на берег Волхова у д. Ямно, но при передвижении возле д. Мясной Бор были обстреляны из пулемётов и миномётов. Не удалось выйти даже на берег реки.

На следующий день 9 октября отряд противника, продвигаясь по просекам, вплотную приблизился к лагерю партизан. Завязался бой. Противник отступил. Отделение разведвзвода под командованием И. Ф. Романова было отправлено в район юго-западнее Мясного Бора с заданием выяснить обстановку. Разведчики обратно в лагерь не вернулись.


***

В ночь с 9 на 10 октября в шести километрах западнее д. Теремец-Курляндский состоялось совещание командиров и комиссаров полка. Партизаны полка были фактически не боеспособны вследствие длительной напряжённой боевой деятельности в тылу врага в условиях полного отрыва от фронта, нерегулярного и скудного питания и снабжения, крайней усталости, резкого снижения температуры воздуха (начались заморозки), отсутствия зимней одежды. Перейти линию фронта севернее Новгорода не удалось, направление на север к Ленинграду было перекрыто врагом, поэтому было решено переходить линию фронта в районе озера Селигер, где предполагалась менее напряжённая обстановка, бо́льшая отдалённость от стратегических и прифронтовых дорог. Сложности к этому протяжённому переходу по тылам противника добавляло форсирование крупных рек: Шелонь, Ловать, Пола, Полисть и, конечно, отсутствие информации о конфигурации фронта. Ориентироваться приходилось на карты большого масштаба и вырезанную из немецкой газеты схему линии фронта, безусловно, неточную. Противник, продолжая операции по ликвидации окружённых красноармейцев 41-го корпуса, перенасыщал своими подразделениями район важнейших коммуникаций с целью их охраны. Оставаться в этом районе становилось крайне небезопасно.

Всё-таки командир полка предложил несколько возможных маршрутов для выхода в советский тыл. Первый маршрут – наиболее близкий – на север, с продвижением западнее реки Тигода, пересекая шоссе и железную дорогу Ленинград – Чудово между станциями Любань и Тосно, далее на северо-восток восточнее Шапки с выходом к Синявино или Войбокало в зависимости от конкретного положения линии фронта. Второй маршрут – более длинный – на юг, в обход с запада г. Сольцы, форсировав реку Шелонь, далее на юго-восток через реки Ловать и Пола к озеру Селигер.

Исходя из опыта передвижения к р. Волхов, было принято решение осуществлять марш в составе взводов, численностью 20—30 человек. Партизаны 6-го батальона, а также отдельные отряды Д. Ф. Косицына, Жукова и Н. П. Петрова выдвинулись ранее на север к Ленинграду. Так как командир 3-го батальона П. В. Сенин хорошо знал район Синявинских болот, то было принято решение батальону выдвигаться по первому маршруту. Оставшиеся партизаны были сведены в отряды, в каждом отряде личный состав хорошо знал друг друга, назначены командиры подразделений, в каждый отряд была выдана карта местности масштаба 1:500000.


***

Утром 10 октября отряды выступили по заданным маршрутам, выходя и зоны активных действий противника. Выпал первый снег, ударили морозы. Деревья полностью сбросили листву.

Отряд под командованием командира полка К. Н. Воловича состоял из партизан 2-го батальона, взвода разведки, оперативной группы и сотрудников штаба полка, количеством 41 человек. Этот отряд за первые сутки пути пересёк линию железной дороги Новгород – Павловск южнее ст. Горенка, проследовали деревни Заклинье и Заолешье. Ночевали у д. Заолешье. Утром 11 октября двинулись в путь. Проследовали оз. Горийское, д. Заполье, далее двигались на юго-запад, пересекли железную дорогу Новгород – Батецкая. К 4:00 12 октября пересекли шоссейную дорогу в двух километрах западнее д. Вашково. Остановились на днёвку. Перед рассветом 13 октября пересекли дорогу Кшентицы – Изори. С наступлением темноты пересекли дорогу Кшентицы – Сутоки. На рассвете 14 октября пересекли дорогу Жмурово – Сутоки и вышли к д. Воскресенское. Дневали в двух километрах южнее деревни, ночевали в 1,5 километрах западнее места днёвки. С утра 15 октября продолжали движение на юго-запад через р. Видогощ до оз. Анашское. Ночевали на лесном мысу, вдающемся в болото. На рассвете 16 октября двинулись по болоту на юго-запад. Не доходя д. Маковище сделали привал. Разведка доложила, что все деревни по дороге Теребутицы – Менюша заняты немцами. Во второй половине дня миновали эту дорогу в д. Маковище. В деревню прибыл немецкий мотоотряд. Партизаны укрылись западнее деревни, но оставаться здесь не могли, так как вплоть до западного берега реки Мшага раскинулись широкие чистые поля. Необходимо было за ночь пройти по этим полям около десяти километров и форсировать Мшагу. Обошли с востока д. Кукшино, вышли на дорогу Шимск – Медведь и двигались по ней на юг. Севернее хутора Новая Мшага направились на запад через поля и вышли к реке у д. Костково. На северной окраине Костково немцами был построен новый мост через Мшагу длиной около 60 метров, охрана которого ранним утром 17 октября грелась в небольшом домике. Отряд партизан строем в колонну по три беспрепятственно миновал мост, деревню и двигался около трёх километров по полям до ближайшего леса. В четырёх километрах западнее д. Вешка устроили днёвку. Вечером двинулись на запад, на рассвете в двух километрах от д. Пирогово расположились на отдых.

У командира полка за время пребывания в тылу противника сильно ухудшилось зрение, поэтому его всегда сопровождал разведчик, который шёл впереди в двух шагах, а К. Н. Волович ориентировался на него.

Усложнял обстановку снег, слой которого был не менее 20 сантиметров, серьёзный мороз и сильный ветер. В ночь на 18 октября совершили безуспешную попытку переправиться через реку Шелонь у д. Скирино. Разведчики нарвались на немецкую заставу, которая подняла шум. Пришлось отойти обратно к д. Пирогово. 19 октября с рассветом через д. Гривы двинулись на запад, миновали железную дорогу Сольцы – Уторгош, обошли с севера д. Лопотухи и устроили привал западнее д. Малое Заборовье. Разведали место переправы – мельничную плотину в непосредственной близости от линии железной дороги Сольцы – Дно, в двух километрах севернее плотины – железнодорожный мост через Шелонь. В ночь с 19 на 20 октября с наступлением темноты партизаны выдвинулись для форсирования реки. Перешли шоссе Сольцы – Ситня в 1,5 километрах восточнее д. Шилова Гора, затем прошли на юго-восток и достигли плотины. Плотина была разрушена, разрыв плотины по центру реки составлял около шести метров. Двумя толстыми досками перекрыли разрыв плотины, одну доску уложили в воду, вторую поставили в качестве перил. Отряд переправился по колено в ледяной воде в рваной обуви. Затем миновали полотно железной дороги и пять километров вспаханного, в мёрзлых кочках, поля. С рассветом успешно втянулись в лес южнее д. Борки на днёвку. Сушили одежду и обувь. К вечеру 20 октября выдвинулись к восточной окраине леса. Далее по пути на юго-восток были расположены широкие чистые поля, пересечённые несколькими дорогами, в окрестных деревнях находились немецкие гарнизоны, по дорогам передвигались автомобили и гужевой транспорт. С наступлением темноты партизаны вышли из леса и успешно преодолели этот участок, выйдя к скотному двору совхоза Выбити. Переправились через реку Колошка и на рассвете снова укрылись в лесу. 21 октября миновали несколько населённых пунктов. Пополнили запасы продовольствия. Днём 22 октября прошли совхоз Свинарь, к вечеру вышли к дороге Волот – Городцы – Шимск и перешли её. Ночью пересекли железную дорогу Волот – Старая Русса в трёх километрах от ст. Волот. Остановились в лесу западнее д. Подсосонье. 23 октября пересекли шоссе Волот – Старая Русса возле д. Взгляды, к вечеру достигли д. Чудиново, по кромке леса вошли в д. Замошье для ночлега.

Вечером в Замошье со стороны Чудиново въехал немецкий отряд, узнав в крайних домах, что в деревне партизаны, немцы незамедлительно уехали. По прибытии немцев, командир 2-го батальона А. И. Федотов с группой партизан скрылись в лесу восточнее деревни. Остальные партизаны развернулись для боя, а после того, как немцы уехали, переместились в бани возле р. Снежа на окраине деревни.

С рассветом 24 октября, оставшиеся от отряда 19 человек двинулись на юго-восток к д. Корчевка. Днём остановились в деревне. С наступлением темноты вышли в направлении д. Большие Горки, далее к д. Астрилово. Астрилово обошли с севера, переправились через реку Холынья, прошли севернее д. Сидоровец и подошли к реке Полисть возле д. Котецко. Перешли южнее к д. Чижово и переправились через Полисть по мельничной плотине. Разбили лагерь в 2,5 километрах юго-восточнее д. Чижово. Утром 25 октября в д. Митруши местные жители накормили партизан горячей пищей. Днём миновали д. Глухая Горушка и вышли к д. Однорядка. В этой деревне под присмотр местных жителей был оставлен тяжело заболевший адъютант командира полка А. П. Захаров и партизан С. И. Кириков.

К 9:00 26 октября партизаны подошли к реке Ловать у села Рахлицы. При помощи лодки и местного перевозчика группами по три человека переправились через Ловать. При движении на восток миновали деревни Сущёво, Чириковщина, Сотино 2-е. Ночевали в д. Сотино 1-е. 27 октября прибыли в д. Местцы, в которой встретили местного партизана, отряд которого располагался в 20 километрах южнее. Местный партизан провёл отряд 5-го полка на восток в заброшенный лесной партизанский лагерь, где ночевали. 28 октября через д. Новые Бараки и болото Большой Мох к вечеру подошли к д. Глухое Демидово. Утром 29 октября выступили дальше, подошли к д. Дубровецкий Бор. Разведали деревни по берегу реки Пола, во всех деревнях стояли немецкие подразделения. Ночью около 3:00 30 октября партизаны перешли через Полу по мосту в д. Андреевское. Немецкая охрана ночью грелась по избам. На правом берегу, пройдя между деревнями Старый и Новый Новосёл, двинулись на восток к д. Старое Маслово. Весь день 31 октября партизаны отдыхали в лесу у д. Старое Маслово. В ночь на 1 ноября выдвинулись к северной окраине д. Икандово, далее пересекли шоссе Демянск – Молвотицы. Перед рассветом вышли к д. Весово 2-е, где неожиданно наткнулись на немецкое подразделение, произошла перестрелка. Партизаны между деревнями Головково и Вязовня втянулись глубоко в лес. Два партизана пропали без вести.

Партизаны отряда 5-го полка чувствовали близость фронта. Увеличилось количество немецких подразделений в населённых пунктах, стала слышна работа артиллерии.

2 ноября прошли д. Палагино, двинулись на юг. Подобрали несколько красноармейцев, стремившихся к выходу через линию фронта. На ночлег устроились возле д. Городище. 3 ноября утром прошли д. Городище, ночевали, не доходя до д. Болошово. 4 ноября вели разведку окрестностей, уточняли положение линии фронта и удобные места его пересечения. 5 ноября, взяв в колхозе Рязановщина проводника, обошли с юга д. Машугина Гора, выдвинулись на северо-восток и вышли к д. Чухово, где встретили боевое охранение частей Красной армии.

К вечеру 5 ноября партизаны прибыли в штаб стрелкового батальона в д. Павлиха возле оз. Святое. Немного отдохнув, выступили по северному берегу оз. Селигер в штаб дивизии в д. Красуха.

Весь маршрут от берега Волхова до озера Селигер составил около 350 километров, которые были пройдены партизанами за 27 дней.

11 ноября партизаны прибыли в г. Валдай, где встретили командира 2-го батальона А. И. Федотова и А. Г. Вавилова, которые вышли ранее. 13 ноября прибыл отряд во главе с командиром 10-го батальона Ю. А. Бекманом и комиссаром Н. Ф. Оныщуком. В районе ст. Погостье вышли партизаны 6-го батальона и одно из подразделений 7-го батальона. 7 ноября в пос. Жихарево вышел в советский тыл отряд под командованием командира 3-го батальона П. В. Сенина. Остальные партизаны 5-го полка выходили разрозненно на различных участках Северо-Западного фронта.

Командир полка К. Н. Волович подал доклад о боевой работе 5-го Ленинградского партизанского полка члену военного совета фронта генерал-майору В. М. Бочкову и полковому комиссару А. Н. Асмолову. Партизанский полк по факту был расформирован. Партизаны были распределены по различным воинским частям и военкоматам. Собрать партизан полка для дальнейших совместных действий К. Н. Воловичу не удалось.

## Направления для дальнейшего изучения

В целом вся история деятельности 5-го Ленинградского партизанского полка не противоречива. Основные события вполне достаточно описаны. Многие события подтверждаются документами с немецкой стороны. На данный момент слабо освещён документально список личного состава полка, его обеспечение вооружением и средствами связи. Не введены в научный оборот документы штаба Северо-Западного фронта, относящиеся к постановке задачи и определению сектора боевой деятельности. Невозможно точно сказать о потерях личного состава полка. Эти вопросы ещё требуют изучения.

Нет чёткого понимания обеспеченности полка средствами связи, непонятно по какой причине не была организована радиосвязь между подразделениями полка и отдельными отрядами лусгафтовцев, которые имели радиостанции. Не обнаружены пока тексты радиограмм.

Пока невозможно описать боевую деятельность партизан 1-й колонны (1-го, 4-го, 5-го и 9-го батальонов), относительно которой существуют лишь отрывочные сведения, основанные на воспоминаниях некоторых партизан и скупых отчётах подразделений немецкой охранной дивизии.

А есть поистине загадочные эпизоды. Например, в ежедневном отчёте 285-й охранной дивизии вермахта, составленном для 4-й танковой группы за 6 августа, согласно докладу 326-го батальона, в д. Череменка задержан командир 5-го партизанского полка в гражданской одежде (Rdfhr.Btl. 326 meldet: In Tscherjeminka (12 km suedl. Nowosselje) ein russ. Rgts Kdr. in Zivil. Anfuehrer dieses P. Rgt.)[75] В отчёте за следующий день 7 августа упоминается русский полковник, который увезён на 10 суток (Der russ. Oberst seit 10 Tagen abtransportiert)[76]. Кто под видом командира партизанского полка сдался немцам и был увезён, пока непонятно. Есть предположение, что это мог быть комиссар полка Н. Ф. Сенкевич, который обвинялся впоследствии, что был завербован немецкой разведкой. Очень сомнительным видится, что комиссар полка смог скрыть свою вербовку от личного состава полка.

Не изучалось и следственное дело комиссара полка Н. Ф. Сенкевича, осуждённого и приговорённого к расстрелу за то, что он был завербован немецкой разведкой. Обстоятельства его вербовки пока неизвестны.

В отчётах командира 5-го полка К. Н. Воловича несколько раз упоминается находившийся в отряде Ю. В. Васильева раненый танкист Герой Советского Союза Брагин. Он ожидал самолёта, который должен был вывести его в советский тыл, но, не дождавшись, самостоятельно решил выходить в Ленинград 2 сентября 1941 г. Командир полка К. Н. Волович передал через него записку для А. А. Жданова о положении дел в полку[77]. Кто был этот человек, назвавшийся Брагиным, пока не ясно. Единственный известный на текущий момент Герой Советского Союза по фамилии Брагин, получивший это высокое звание до августа 1941 г., – Николай Михайлович Брагин, военный комиссар 90-го танкового батальона 20-й танковой бригады, который получил звание Героя посмертно в 1940 г.

## Итоги боевой деятельности

Исходя из поспешности формирования партизанского полка, фактического отсутствия не только боевого, но даже житейского опыта существования в условиях леса и незнакомой местности у большинства бойцов, отсутствия слаженности действий командного состава, слабой организации средств связи, невозможно ожидать высоких боевых показателей. Благодаря внутренней силе, мужественности и патриотизму большей части партизан, они выдержали трудности многочисленных переходов, лишения походной жизни под открытым небом и смогли на несколько недель фактически отвоевать у оккупантов значительную территорию в их тылу.

Сведения об уничтоженных фашистах, их техники и инфраструктуры, представленные в отчётах командира полка К. Н. Воловича, безусловно, несколько завышены. Согласно данным командира полка за весь период боевой деятельности проведено 87 боевых операций, убито 1137 немецких солдат и офицеров, уничтожено 92 автомашины, один броневик, 12 мотоциклов, произведено 24 подрыва железнодорожного полотна, при которых произошло 17 крушений воинских эшелонов, взорвано 11 железнодорожных мостов, 33 шоссейных моста и 22 деревянных, порвано различных кабелей связи свыше 60 км.

Собственные потери по данным командир полка: 48 человек убито, 14 ранено, 41 пропал без вести, 6 умерло от болезней[78]. Опираясь на немецкие источники, только в период с 4 августа по 2 октября в секторе действий 5-го Ленинградского партизанского полка погибло около 96 партизан и попало в плен около 90. В немецкие сведения, наверняка, включены и местные жители, которые вели борьбу с захватчиками, но многие партизаны погибли и попали в плен в период передвижения к линии фронта и выхода из немецкого тыла.

Серьёзным недостатком в организации боевой деятельности 5-го полка стала потеря управления половиной личного состава полка из состава 1-й колонны и полная потеря связи с этими подразделениями со стороны штаба полка.

Безусловно, важным достижением боевой деятельности 5-го полка стал опыт применения крупных партизанских сил в тылу врага. Сотрудники ЛШПД, воспользовавшись проверенными тактическими приёмами, учтя недостатки формирования и обеспечения 5-го полка, лучше смогли подготовить последующие партизанские соединения.

«5-й полк, лучший среди партизанских частей, был создан в течение трёх дней в основном из ополченцев Свердловского района», – так охарактеризовал полк и его деятельность, сравнивая её с партизанскими подразделениями начального этапа Великой Отечественной войны, крупный исследователь партизанского движения в Ленинградской области Ю. П. Петров[79].

Если бы все партизанские подразделения, сформированные на начальном этапе войны в Ленинграде, имели такие же результаты боевой деятельности, как у 5-го Ленинградского партизанского полка, то история обороны Ленинграда и Ленинградской области была бы иной.


## Деятельность ветеранов полка

В связи с тем, что 5-й Ленинградский партизанский полк существовал непродолжительное время, сформировать из партизан полка после выхода в советский тыл единое подразделение у К. Н. Воловича в ноябре-декабре 1941 г. не удалось, и в дальнейшем бывшие партизаны полка служили в различных частях РККА, единой ветеранской организации полка не сформировалось. В 1965 г. был образован Ленинградский Совет ветеранов партизанского движения. Так как многие бывшие партизаны 5-го полка работали на Балтийском заводе, они организовали сообщество бывших партизан при Совете ветеранов Великой Отечественной войны – судостроителей Балтийского завода им. С. Орджоникидзе. С представителями Совета ветеранов Балтийского завода поддерживал связь и бывший командир полка К. Н. Волович.

К 1970 г. К. Н. Волович подготовил рукопись книги о боевом пути 5-го партизанского полка «На боевом задании», издать которую не удалось. Но написание книги о боях и походах 1941 г. активизировало деятельность в первую очередь Совета ветеранов Балтийского завода. Был организован поиск бывших партизан 5-го полка.

При содействии Ленинградского Совета ветеранов партизанского движения было организовано представление в Верховный Совет РСФСР к наградам за партизанскую деятельность тех бойцов, которые не были отмечены наградами ранее. В результате Указом Президиума Верховного Совета РСФСР в феврале 1971 г. медалями «За отвагу» были награждены бывшие партизаны 5-го Ленинградского партизанского полка: А. Н. Егоров, А. П. Захаров, Н. В. Иванов, С. Г. Карелин, М. А. Лазарев, Н. Ф. Оныщук, Ф. О. Пилюгин, Ф. М. Свистунов, Н. И. Щекин; медалью «За боевые заслуги»: Г. С. Ковалёв, Ф. П. Котляров, С. А. Николаев и И. М. Тихомиров[80].

К сожалению, в октябре 1971 г. бывший командир полка К. Н. Волович скончался, но работа по изданию его книги была продолжена. Представители Совета ветеранов Балтийского завода при поддержке писателя и редактора Лениздата В. П. Цехановича продолжили работу над книгой о боевых подвигах партизан 5-го полка. В результате книга под названием «Жар далёких костров», основой которой стала рукопись К. Н. Воловича, дополненная воспоминаниями бывших партизан полка, рисунками и фотографиями, была издана в 1974 г.


В январе 1974 г. бывшие партизаны 5-го полка были награждены нагрудным знаком «Ленинградский партизан». В 1980 г. был организован музей Балтийского завода, среди экспонатов и документов в архиве музея была представлена и борьба ленинградцев-партизан в тылу врага. Во второй половине 1980-х гг. один из пионерских отрядов школы №4 Василеостровского района Ленинграда боролся за присвоение ему имени командира 5-го Ленинградского партизанского полка К. Н. Воловича. Велась переписка, проводились встречи с ветеранами-партизанами, собиралась информация о боевом пути, был оформлен небольшой школьный музей. Но… пришли 1990-е, пионерская организация канула в Лету, школьный музей был закрыт. Музей Балтийского завода также был закрыт, его экспонаты и архив в большинстве своём утрачены.

## Изучение мест боевых действий и археологические находки, связанные с деятельностью полка

В 1990 г. в Струго-Красненском районе Псковской области был образован поисковый отряд «Поиск», который действует до сих пор под руководством ветерана войны в Афганистане Андрея Ивановича Фёдорова. К 2025 г. поисковиками отряда на территории Струго-Красненского и Плюсского районов Псковской области обнаружено и перезахоронено с отданием воинских и духовных почестей 275 человек, из них 19 человек обрели имя и место погребения.

В декабре 2009 г. поисковик и краевед Александр Дмитриевич Сергеев узнал у старожила деревни Полоски Михаила Степановича Иванова о месте расположения партизанского лагеря, существовавшего в 1941 г. После обследования места осыпавшихся землянок в глухой чаще леса в земле был обнаружен большой металлический ящик, в котором лежали батареи для радиостанции. На батареях стояла дата их выпуска – 1 июля 1941 г. Рядом лежала полуистлевшая шифровка, цифры переведены в текст, можно разобрать: «Николаево Милютино мотоколонны». В настоящее время батареи и шифровка экспонируются в военном зале Струго-Красненского краеведческого музея.

Тогда же старожил рассказал и о захоронении времён Великой Отечественной войны находящемся рядом – в урочище Редальская лесная дача. Сразу после получения данной информации, в начале бесснежной зимы отряд «Поиск» выехал на место, где в результате проведения поисковых мероприятий были обнаружены останки пяти военнослужащих. К сожалению, именных вещей и медальонов при них найдено не было. Поэтому встал вопрос о принадлежности останков.

После изучения имевшихся материалов по партизанскому движению в данной местности в 1941 г., а также внимательному прочтению книги К. Н. Воловича «Жар далёких костров» стало практически очевидно, что батареи для радиостанции обнаружены в разрушенных и сожжённых землянках лагеря штаба 5-го Ленинградского партизанского полка, а в братском захоронении – партизаны из группы В. Л. Тихановского, погибшие 8 сентября 1941 г. Место, где были подняты останки, практически совпадало с описанием этого случая из книги:

«Когда наша группа находилась невдалеке от села Гориста, – вспоминал ветеран полка Г. С. Быков, – до нас донёсся шум боя. Решив, что пальба идёт в стороне от стоянки полка, мы успокоились. Возвращался наш отряд по старой, проложенной партизанами тропе. Разведку вперёд мы не высылали. Теперь только видим, какая это была оплошность. У песчаных холмов, примерно в полутора километрах западнее лагеря, на открытой местности группа наткнулась на вражескую засаду. Шли мы, как обычно, цепочкой. Фашисты подпустили нас к себе поближе и открыли пулемётный и автоматный огонь в упор…


Партизаны приняли бой, но избежать потерь не смогли. Погибли девять человек, в том числе Тихановский, Рудаков и Сачков. На следующий день мы их похоронили»[81].

Согласно воспоминаниям из книги и отчёту командира полка[82] погибших партизан из группы В. Л. Тихановского было девять, а обнаружены поисковиками останки лишь пяти человек.

Практически всю зиму 2009—2010 гг. изучались документы, относящиеся к действиям 5-го полка, делались запросы в различные архивы. В отрывочных сведениях о школьном музее в 4-й школе Ленинграда упоминалась фамилия молодой учительницы Элеоноры Гайкович. Узнав, что Элеонора Бениаминовна до сих пор работает в той же школе, я связался с ней. И она обрадовала меня, оказывается, последние двадцать лет она хранила все собранные для школьного музея, посвящённого 5-му партизанскому полку, документы и также была рада, что ими впервые кто-то заинтересовался. Все собранные материалы она передала в отряд «Поиск». Среди документов была обнаружена схема боевой обстановки в районе полкового лагеря на 8 сентября 1941 г. На схеме отмечено место гибели группы В. Л. Тихановского – точно то место где были подняты останки в декабре 2009 г. Все документы, полученные от Э. Б. Гайкович из школы №4 Санкт-Петербурга, переданы в Струго-Красненский краеведческий музей.

В начале апреля 2010 г. из ЦГАИПД СПб пришёл ответ на наш запрос, что по данным персонального учёта партизан Ленинградского штаба партизанского движения значатся погибшими 8 сентября 1941 г. партизаны 5-го полка:

# Примечания

1

ЦАМО Ф.133. Оп.1315. Д.4. Л.14—15.

2

ЦАМО Ф.133. Оп.1315. Д.4. Л.9—10.

3

ЦГАИПД СПб. Ф.24. Оп.151. Д.2. Л.1.

4

Выступление по радио Председателя Государственного Комитета Обороны И. В. Сталина. 3 июля 1941 г. // Правда. – 1941. – 3 июля.

5

Комиссия образована 1 июля 1941 г. в составе: А. А. Жданов – председатель, А. А. Кузнецов, Т. Ф. Штыков, Н. В. Соловьёв и П. С. Попков.

6

ЦГАИПД СПб Ф.24. Оп.151. Д.2 Л.27—30.

7

С 1936 по 1961 г. юго-западная часть Васильевского острова, ограниченная с севера рекой Смоленкой, с востока 12-13-й линиями, образовывала Свердловский район Ленинграда. Оставшаяся часть Васильевского острова и острова Декабристов образовывала Василеостровский район. В 1961 г. Свердловский район был упразднён, его территория присоединена к Василеостровскому району.

8

ЦГАИПД СПб Ф.Р-2281. Оп.1. Д.17. Л.12, 61.

9

ЦГАИПД СПб Ф.Р-2281. Оп.1. Д.189. Л.36.

10

Приказ ЛАНО №6 от 16.07.1941 // ЦГАИПД СПб Ф.Р-2281. Оп.1. Д.9. Л.12.

11

15-й опаб, сформированный из рабочих Балтийского завода, получил номер 274, 16-й – 275. Далее они участвовали в боевых действиях как 274-й и 275-й опаб.

12

ЦГАИПД СПб Ф.Р-2281. Оп.1. Д.9. Л.43.

13

Приказ ЛАНО №4 от 16.07.1941 // ЦГАИПД СПб Ф.Р-2281. Оп.1. Д.9. Л.10.

14

Приказ ЛАНО №0014 от 15.07.1941 // ЦГАИПД СПб Ф.Р-2281. Оп.1. Д.9. Л.7.

15

ЦГАИПД СПб Ф.Р-2281. Оп.1. Д.190. Л.3.

16

ЦГАИПД СПБ Ф.Р-116Л. Оп.4. Д.57. Л.5—5об.

17

Попов Павел Артемьевич был расстрелян фашистами в 1942 г.

18

Деревня Новоселье вошла в состав деревни Лудони в 1979 г.

19

NARA T-315. R-1877. F.306.

20

NARA T-315. R-1877. F.60, 64, 287.

21

NARA T-315. R-1877. F.304.

22

NARA T-315. R-1877. F.307, 308.

23

NARA T-315. R-1877. F.309, 319.

24

NARA T-315. R-1877. F.309, 310.

25

NARA T-315. R-1877. F.319.

26

NARA T-315. R-1877. F.319, 321.

27

NARA T-315. R-1877. F.326.

28

NARA T-315. R-1877. F.326, 327.

29

NARA T-315. R-1877. F.311.

30

См. Кузнецов Г. В. Воспоминания о партизанском движении // Наш край. Лит.-краев. альманах. Вып.20.: Издательские решения, 2022. С.44.

31

NARA T-315. R-1877. F.324.

32

NARA T-315. R-1877. F.330.

33

NARA T-315. R-1877. F.326.

34

NARA T-315. R-1877. F.349.

35

NARA T-315. R-1877. F.311.

36

NARA T-315. R-1877. F.323

37

NARA T-315. R-1877. F.324.

38

NARA T-315. R-1877. F.346.

39

NARA T-315. R-1877. F.367.

40

NARA T-315. R-1877. F.437.

41

NARA T-315. R-1877. F.445, 484.

42

Волчегорский Л. С., Голышев В. А. Огненные вёрсты балтийцев // Корабелы в боях за город Ленина. Очерки о добровольцах-ополченцах судостроительных заводов. – Л.: Лениздат, 1971 г. С.107.

43

NARA T-315. R-1877. F.372, 490, 493, 504, 505.

44

Радиограммы от группы Ю. В. Васильева в архивах пока не обнаружены. На данный момент есть сомнения, что они принимались в ЛАНО или штабе Северо-Западного фронта.

45

NARA T-315. R-1877. F.349.

46

NARA T-315. R-1877. F.331.

47

NARA T-315. R-1877. F.372.

48

Описанные диверсии на железной дороге между Псковом и Торошино в период 11—14 августа 1941 г. могли совершить иные партизаны, не относившиеся к подразделениям 5-го полка.

49

NARA T-315. R-1877. F.344, 345.

50

NARA T-315. R-1877. F.347.

51

NARA T-315. R-1877. F.349.

52

NARA T-315. R-1877. F.351.

53

Согласно документам 285-й охранной дивизии вермахта такой массовости в убитых солдатах и крушений на железной дороге не отмечено.

54

NARA T-315. R-1877. F.333, 341, 342.

55

NARA T-315. R-1877. F.352.

56

NARA T-315. R-1877. F.358.

57

NARA T-315. R-1877. F.372.

58

NARA T-315. R-1877. F.418.

59

NARA T-315. R-1877. F.418, 432.

60

NARA T-315. R-1877. F.432

61

NARA T-315. R-1877. F.383—385.

62

Органы гос. безопасности СССР в Вел. Отеч. войне. Сб. док. Т.2. Кн.2. Начало. 1.09—31.12.1941 г. – М.: «Изд. «Русь», 2000. С.436.

63

NARA T-315. R-1877. F.445.

64

NARA T-315. R-1877. F.482.

65

NARA T-315. R-1877. F.438, 461.

66

NARA T-315. R-1877. F.445.

67

NARA T-315. R-1877. F.321.

68

NARA T-315. R-1877. F.472, 484.

69

NARA T-315. R-1877. F.490, 493, 508.

70

NARA T-315. R-1877. F.504, 505.

71

На южной окраине д. Бородкино расположена братская могила. Вероятнее всего в ней покоятся четыре партизана 5-го полка, в том числе П. И. Кларк и Г. Я. Астраханский.

72

NARA T-315. R-1877. F.504, 505.

73

NARA T-315. R-1877. F.568.

74

NARA T-315. R-1877. F.588.

75

NARA T-315. R-1877. F.319.

76

NARA T-315. R-1877. F.321.

77

ЦГАИПД СПб Ф.Р-116Л. Оп.1. Д.678. Л.50, 93.

78

ЦГАИПД СПб Ф.Р-116Л. Оп.1. Д.678. Л.6об-7.

79

Петров Ю. П. Партизанское движение в Ленинградской области 1941—1944. Л.: Лениздат, 1973. С.51.

80

Ленинградская правда. – 1971. – 21 февраля, №44 // ЦГАИПД СПб Ф.Р-4788. Оп.1. Д.58. Л.5.

81

Волович К. Н. Жар далёких костров. Л., Лениздат, 1974. С.139—141.

82

См. ЦГАИПД СПб Ф.414. Оп.3. Д.1199.