Анастасия С
Яд королевского сада

Глава 1.

Амелия не желала этого брака. Она не хотела становиться разменной монетой в политической игре, пешкой, которую легко перемещают по доске ради выгоды других. Но, похоже, судьба не оставила ей иного выбора.

Карета слегка подпрыгнула, когда колёса наехали на камень, затерявшийся среди ухабов дороги. Эта тряска отдавалась не только в теле, но и в душе, словно само провидение шептало ей о том, что её жизнь сейчас висит на волоске. Она крепко сжала руки на коленях, стараясь укротить волнение, подобное дикой птице, бьющейся в её груди. Мысли не оставляли её в покое, снова и снова возвращаясь к одному вопросу: как она оказалась в такой ситуации?

Королевой она становилась явно преждевременно, словно на её хрупкие плечи возложили неподъемную ношу. "Королева…" – этот титул, такой громкий и торжественный, звучал в её голове как отголосок чужих амбиций, как эхо чужой судьбы, которую ей предстояло примерить на себя. Ей всегда казалось, что королевский трон – это недостижимая высота, предназначенная для тех, кто родился с золотой ложкой во рту, осыпанный богатством и привилегиями с самого рождения.Хотя, конечно, и она не была обычной дворянкой. Восемь долгих лет прошли с того момента, как её отец, герцог Жан де Мартель, с серьезным лицом и горящими глазами, впервые поделился своими политическими планами. Лишь сейчас, по дороге в мрачный и величественный французский замок, она начала по-настоящему осознавать весь масштаб предстоящего, всю тяжесть ответственности, что ляжет на её плечи.

– Госпожа Амелия, не тревожьтесь, – прошептала Мелисса, её верная служанка, будто угадав ее внутреннюю бурю, мягко опуская руку на край платья. Леди, будучи доброй и справедливой, никогда не отталкивала слуг, напротив, всегда относилась к ним с теплотой и заботой. – Вам уготовано великое будущее, радуйтесь! Ваш супруг – сам король, и каждая мечтает занять место королевы рядом с ним.

– Всё в порядке, Мелисса, – ответила она, бросив короткий взгляд на служанку, сдержанно улыбаясь, а затем снова погрузившись в свои мысли, ее взгляд затуманился печалью, устремляясь в темное окно кареты.

Амелия прекрасно понимала, что для короля Себастьяна этот брак также был скорее политическим долгом, сделкой, нежели искренним сердечным желанием. Он был ослепительно красив, богат, окружен толпами обожательниц, и пользовался неизменным успехом среди придворных дам, но по тем немногим случаям, когда она видела его издалека, он казался холодным и отстраненным, равнодушным к чувствам других. Она знала, что он никогда не сможет полюбить её так, как она мечтала быть любимой, с пылким огнем и нежной страстью. Это была сделка, чистая политика, и ничего больше.

Внутри кареты, стены которой были обиты темным бархатом, а потолок украшен золотыми нитями, Амелия чувствовала, как каждую минуту её прежняя жизнь, полная свободы и мечтаний, отдаляется всё дальше, как ускользает сквозь пальцы время. Пышное платье из переливающегося атласа цвета ночного неба, подаренное отцом накануне отъезда, теперь казалось ей чужим, оно принадлежало какой-то другой, более счастливой девушке. Украшения, которые она обычно носила с гордостью, теперь давили на её тонкую шею и запястья, напоминая о её новом положении, о скованности и несвободе.

Окна были плотно закрыты занавесями, защищавшими от пронизывающего ветра и любопытных взглядов прохожих, словно скрывая тайну, перевозимую внутри. Время от времени Амелия бросала взгляд на мрачную местность за окном, где редкие деревенские дома сменялись густыми лесами и бескрайними полями. Она знала, что скоро покинет эту провинциальную тишину и уединение, которые стали для нее единственным прибежищем, и окажется в самом центре дворцовых интриг, где каждое её слово, каждая мысль, каждый поступок будут подвергнуты тщательному анализу, подобно хрустальной вазе, которую можно разбить одним неосторожным движением.

Амелия вспомнила свою мать, ушедшую из жизни, когда она была ещё ребёнком. Никогда не делившаяся с дочерью деталями своего прошлого при дворе, матушка оставалась в её представлениях сильной и независимой женщиной, готовой стать противостоянием для любых трудностей. Теперь ей предстояло следовать её примеру, но как? Воспитанная в атмосфере строгости и порядка, она никогда не училась искусству интриг и манипуляций, необходимых для выживания при дворе.

Мысли обратились к отцу, чей образ был олицетворением силы и непоколебимой власти. Однако по мере приближения к неизбежному союзу она задавалась вопросом: почему именно она была избрана для этого брака? Почему не одна из её старших сестёр, которые были опытнее, более подготовлены к жизни при дворе и в политических баталиях? Ответ был очевиден: Амелия была самой послушной и управляемой, той, кого легче всего было заставить играть по чужим правилам. Но разве это достаточная причина для того, чтобы пожертвовать её счастьем?

Леди, сдерживая подступающие слезы, глубоко вздохнула, пытаясь прогнать мрачные мысли. Она знала, что впереди её ждет не только роскошь и почести, но и опасности, зависть, коварство и предательство, подстерегающие за каждым углом этого величественного, полного злых тайн дворца. Но выбора у нее действительно не было. Отец, чья воля была для нее законом, настоял на этом браке, и все приготовления уже были завершены. Карета медленно приближалась к замку, и с каждым мгновением сердце Амелии сжималось всё сильнее, как цветок перед зимними морозами, и она с ужасом, смешанным с любопытством, думала о том, что ждёт ее впереди, за этими неприступными стенами.

Огромные ворота, украшенные резьбой и золотыми деталями, открылись, и она увидела, как слуги спешат на встречу, готовясь приветствовать будущую королеву. Дверца распахнулась, и яркий солнечный свет залил салон, ослепляя на мгновение. Лакей, одетый в пышную ливрею с гербом королевской семьи, протянул ей руку, покрытую белоснежной перчаткой. В его взгляде можно было заметить и уважение, и легкое восхищение, которые она так невольно вызывала. Амелия, собравшись с духом, глубоко вдохнула прохладный воздух, ощущая, как легкий ветерок треплет края ее платья. Сделав шаг наружу, она ощутила под ногами гладкие каменные плиты, выложенные в виде изящного узора, ведущего к парадному входу. Двор был украшен пышными букетами белых лилий и алых роз, переплетённых золотыми лентами, а флаги с гербами французского королевства развевались на ветру.

Шагая по дорожке,и ощущая тяжесть сердца в каждом движении, она замечала, как все присутствующие начинают поворачиваться в ее сторону, провожая взглядом, полным любопытства, смешанным с холодной оценкой. Шёпот усиливался, словно ропот ветра, но Амелия, вопреки внутреннему смятению, старалась оставаться невозмутимой. Она держала голову высоко, ее подбородок был горд и величественен, а спина ровна, стараясь выглядеть уверенно, достойно, как подобает будущей королеве Франции.

Когда леди приблизилась к массивным дверям дворца, украшенным искусной и потемневшей от времени резьбой, они, медленно раскрылись, открывая взору величественную фигуру короля. Он стоял в самом центре входа, облаченный в безупречный бархатный костюм цвета слоновой кости, расшитый золотыми нитями, переливающимися в лучах заходящего солнца. На его голове красовалась небольшая корона, украшенная бриллиантами, которые сверкали, словно россыпь звезд, при каждом движении короля.

Он был высок, статен, с благородной осанкой, выдававшей в нем человека, привыкшего властвовать. Его лицо, почти идеальных черт, не выражало никаких эмоций, лишь маска холодной вежливости. Тонкие губы, слегка поджатые, не предвещали ни теплоты, ни улыбки. Но именно глаза, глубокие и проницательные, приковывали к себе внимание. Серого, как сталь, цвета, они казались способными видеть насквозь, оценивать и судить. В них не было ни намека на радость, ни искреннего волнения – только безмолвное ожидание.

Почувствовав этот взгляд, Амелия ощутила, как холод пробежал по ее спине, сжимая сердце в тиски. От него веяло властью, холодной, непреклонной и, как показалось Амелии, смертельно опасной.

Себастьян шагнул вперед, навстречу своей будущей супруге. Амелия, следуя дворцовому этикету, изящно склонилась в почтительном реверансе, ее атласное платье плавно расстелилось по каменному полу. Затем, выпрямившись, с грацией лебедя, она осторожно приняла его руку, ощущая сквозь тонкую ткань перчатки легкое, почти неощутимое давление его пальцев. Ее движения были плавны и грациозны, подобно настоящей аристократки, воспитанной в лучших традициях двора, каждое ее действие было отточено до совершенства.

– Добро пожаловать, леди де Мартель, – прозвучал его низкий, уверенный голос, наполненный нотками сдержанного уважения. Его манеры, каждое движение, каждый жест говорили о том, что он знает себе цену.

На мгновение их взгляды встретились, и Амелия уловила в его глазах нечто большее, чем простая формальность. Возможно, это была мимолетная тень скрытого интереса, но она тут же исчезла, уступив место привычному выражению королевской невозмутимости.

Себастьян, отпустив ее руку и разорвав невидимую нить, сделал приглашающий жест в сторону дверей замка. Эти двери, ведущие в самое сердце, были символическим порогом, за которым начинался новый этап её жизни, где ей предстояло стать не только женой короля, но и королевой Франции. – Прошу вас, пройдемте внутрь, – сказал он, сопровождая слова лёгким, едва заметным наклоном головы, демонстрируя уважение к ее положению, но не более того.

Однако прежде чем войти, Себастьян бросил короткий, но резкий взгляд на слуг, которые с любопытством и легким страхом наблюдали за ними. Его лицо мгновенно стало возмущенным. Глаза его сузились, и голос, неожиданно прозвучавший громко, рассеял любопытствующую тишину. – Немедленно займитесь своими обязанностями! – голос, звучный и властный, эхом отскочил от стен замка.

Слуги торопливо принялись за свою работу, стараясь исчезнуть из поля зрения короля. Их поспешность была очевидна – они понимали, что любой промах в его присутствии мог обернуться для них серьезными последствиями. Себастьян IV был известен своим строгим характером и нетерпимостью к малейшему проявлению неуважения к его персоне.

Амелия, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри нее бушевала буря эмоций, последовала за королем – вскоре её будущим мужем, как невольно подумалось ей, – проходя через высокие двери в главный зал. Просторные коридоры, стены которых были украшены пышными гобеленами, изображающими сцены из героических легенд, и старинными портретами предков вели их дальше, вглубь дворца. Свет, проникавший через витражные окна, создавал игру цветных пятен на полу, добавляя атмосфере загадочности, а заодно напоминая о хрупкости момента.

Себастьян шел впереди, его уверенная, размеренная походка говорила о том, что он полностью владеет ситуацией, что он привык быть лидером и направлять других. Наконец, они достигли просторного зала, где их встретил старший камердинер, высокий и худощавый Роберт, низко поклонившийся обоим, как и подобает слуге при королевском дворе. Себастьян коротко кивнул ему, подтверждая, что всё идёт по плану. Камердинер, не говоря ни слова, провел их к двум массивным деревянным креслам, расположенным у большого камина, в котором потрескивали дрова, распространяя по залу тепло и уют.

– Присаживайтесь, – произнес король, указав на кресло.

Амелия опустилась, ощущая мягкость обивки и приятное тепло исходящее от камина. Себастьян занял место напротив, устремив на нее пронизывающий взгляд. Он изучал ее с пристальным вниманием , словно рассматривал драгоценную картину, пытаясь понять, насколько она соответствует его собственным, высоким ожиданиям.

Но она была прекрасна. Даже в свете мерцающего пламени, отбрасывающего причудливые тени на стены зала, её красота сияла, как драгоценный камень. Волосы, собранные в сложную прическу, подчеркивали утонченность ее безупречных черт лица, а глаза, глубокие и выразительные, как два темных омута, излучали не только ум и проницательность, но и силу воли, скрытую под покровом внешней сдержанности. Себастьян, как ни пытался скрыть свое восхищение, не мог не признать, что она соответствовала всем его ожиданиям, и даже превосходила их.

Тем не менее, его взгляд оставался холодным и сосредоточенным. Он знал, что внешность – это лишь маска, лишь одна сторона медали, и что она не дает полного представления о человеке. Ему нужна была женщина, которая сможет стать не только украшением трона, но и надежным партнером в управлении государством, способной не только блистать на балах, но и принимать мудрые решения, влияющие на судьбу целой страны.

Она, в свою очередь, чувствовала его пронизывающий взгляд, но не пыталась уклониться, не позволяя себе выдать ни капли своего внутреннего смятения. Она сохраняла внешнюю невозмутимость, хотя внутри её сердце билось быстрее обычного, готовое в любой момент вырваться на свободу.

– Я ценю ваше понимание важности нашего союза, – наконец, прервал молчание король, слегка наклонив голову. – Но мне хотелось бы знать, каковы ваши собственные ожидания от этого брака. Что вы надеетесь получить, став моей королевой?

Амелия на мгновение замерла, ее глаза сузились, словно прищурившись, а губы сжались в тонкую, почти незаметную линию, выдавая ее внутреннее напряжение. Вопрос Себастьяна оказался неожиданным, и она ощутила, как внутри нее поднимается волна чувств, смешанных с обидой и разочарованием. Как она могла ответить на такой вопрос? Желала ли она стать королевой, восседать на троне, купаться в роскоши и власти? Нет, ни в коем случае! Хотела ли она извлечь какую-то личную выгоду из этого политического брака, словно алчный торговец? Тоже нет! Все её истинные желания и надежды оставались глубоко спрятанными, укрытыми за маской внешней благосклонности и холодной вежливости.

Глава 2

Леди Амелия глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она понимала, что её ответ имеет огромное значение, и ей нужно выбирать слова очень тщательно, чтобы её речь звучала убедительно и искренне. – Ваше Величество, – начала она ровным, уверенным голосом, – мои намерения просты: служить интересам королевства и поддерживать вас во всех начинаниях. Моя главная цель – исполнять свой долг с честью и достоинством, оставаясь преданной вашему правлению.

Выдержав паузу, чтобы оценить реакцию Себастьяна, Амелия продолжила, чувствуя его внимательный взгляд: – Личные выгоды или амбиции никогда не руководили мной. Мне важно, чтобы наш союз основывался на взаимоуважении и сотрудничестве. Надеюсь, со временем мы сможем построить крепкие, доверительные отношения, основанные на общих интересах и понимании.

Она верила в искренность своих слов и действительно не стремилась к личным благам,её главной целью было исполнение долга перед страной и поддержкой мужа-короля.

Амелия ожидала ответа Себастьяна, словно осужденная, ожидающая приговора, зная, что ее судьба теперь тесно связана с его решениями и действиями. После непродолжительного молчания он слегка кивнул, видимо, демонстрируя удовлетворение. – Ваши слова обнадеживающие, леди де Мартель, – произнес он, поднимаясь. – Роберт проводит вас в ваши покои, где вы отдохнете и приготовитесь к ужину.

Последовав примеру, Амелия поднялась и проследовала за королем к выходу из комнаты. У двери их уже ожидал камердинер, чей низкий поклон был столь отточен и идеален , готовый проводить будущую королеву в новые апартаменты. Распахнув дверь, Себастьян первым ступил в коридор, оставив после себя едва уловимый шлейф лаванды и мускуса.

Роберт повел ее по длинному коридору, где стены украшали богатые шпалеры со сценами охоты и сражений, а также портреты предков, с безразличием взирающих на них с холстов. Под ногами скрипнул старинный паркет, а в воздухе ощущался слабый аромат ладана, исходящий от курильниц, расставленных вдоль стен. Наконец, они остановились у массивной двери.

– Ваши покои, Ваша Светлость, – произнес камердинер, открывая дверь в просторную комнату, оформленную в теплых золотисто-красных тонах. – Надеюсь, вы найдете их по вкусу.

Леди вошла в комнату, завороженная ее размерами и великолепием. Простор, наполненный светом из высоких окон, сразу приковывал взгляд. В центре спальни возвышалась огромная кровать с балдахином. Искусная резьба изголовья изображала диковинных птиц и цветы, а покрывало было соткано из тончайшего шелка.

– Эти покои принадлежит и Его Величеству?– спросила Амелия, с тревогой думая о перспективе делить ложе с королем, к чему она еще не была готова.

– Нет, – ответил Роберт , покидая комнату и тихо прикрывая дверь, – покои предназначены исключительно для вас. Его Величество предпочитает отдыхать в другой части дворца, Ваша Светлость.– Дверь мягко щелкнула, оставив Амелию наедине с собой, в ее собственном, пусть и роскошном, заточении.

Несколько долгих секунд она стояла, оглядывая помещение, словно ища в нем утешение, словно надеясь отыскать в чужих стенах отголосок своего прошлого, частичку дома, оставшегося далеко позади. Но всё здесь было незнакомым. Подойдя к окну, выходящему на внутренний двор, Амелия посмотрела вниз, наблюдая, как солнце опускается за горизонт, окрашивая небо в палитру пурпурных красок.

В углу комнаты стояла овальная мраморная ванна, окруженная высокими колоннами, а в дальнем конце комнаты, находился туалетный столик с огромным зеркалом, в котором она невольно увидела свое отражение.

Вода, наполнявшая огромную чашу, после долгой дороги казалась поистине волшебной. Медленно, не торопясь, она начала освобождаться от одежд. Сначала ловким движением расстегнула сложные застежки на корсаже, ощущая, как освобождается ее грудь от жестких объятий. Ткань заскользила по коже, освободив руки, позволяя легким шелестом опуститься на пол, превратившись в бесформенную кучу у ее ног. Тепло, как мягкое покрывало, обнимало плечи, согревая кожу и расслабляя напряженные мышцы. Она ощущала, как усталость отступает, уступая место внутреннему покою и умиротворению. Амелия так провела несколько минут, позволяя воде ласкать шею и плечи, массируя их легкими движениями, пока не почувствовала полное расслабление. Вытащив руки из воды, она легла на спину, закрыла глаза и отдалась блаженному покою.

Открыв глаза, ей показалось, что пошла целая вечность, хотя на самом деле минуло лишь несколько десяток минут. Медленно поднявшись, она позволила каплям воды стекать по контурам ее тела, ощущая прохладу воздуха. Взглянув на свое отражение в зеркале, Амелия отметила, что кожа приобрела здоровый румянец. Закутавшись в мягкую белую ткань, она приготовилась встретить Мелиссу, чтобы та помогла ей собраться к ужину.

* * *

Вскоре в покои вошла служанка, держа в одной руке ларец, отделанный темным деревом и серебром, а в другой роскошное платье, чей длинный шлейф из переливающегося шелка струился по полу. Мелисса, бойкая и проворная, приблизилась к госпоже с почтительной улыбкой, разворачивая наряд.

– Ваша Светлость, – произнесла служанка, с явным восхищением, словно сама была частью этого великолепия, – это платье идеально подчеркнет вашу красоту! Разрешите, я помогу вам облачиться и приведу ваши волосы в порядок. – Амелия, слегка кивнув, улыбнулась с благосклонностью, зная, что Мелисса мастер своего дела.

Служанка ловко распустила шнуровку на роскошном наряде, ее пальцы двигались с исключительной легкостью. Затем она принялась за создание прически, укладывая локоны в сложную композицию, украшенную жемчужными нитями.

Амелия, любуясь своим отражением, одобрительно улыбнулась. Ее облик был безупречен – от прически до сверкающих бриллиантовых серег, выбранных из ларца. – Благодарю, дорогая Мелисса, – произнесла она с теплотой, – я всегда знала, что могу рассчитывать на твое мастерство. – Служанка смущенно склонилась, как скромная девушка, которой не положены такие похвалы, и ответила: – Мое единственное желание – видеть вас счастливой, госпожа. Моя жизнь посвящена вам.

В этот момент в дверь тихо постучали. С разрешения она медленно приоткрылась, и на пороге появился Роберт. Он поклонился и произнес с присущим ему благородством: – Позвольте проводить вас к столу, Ваша Светлость, – его голос звучал мелодично и успокаивающе. – Роберт галантно протянул руку в белоснежной перчатке, приглашая пройти вперед.

Следуя по коридорам дворца, Амелия внимательно изучала обстановку. Мимо мелькали сосредоточенные лица слуг и придворных, каждый из которых выполнял свою роль. Собравшись с духом, она глубоко вдохнула, точно набирая силы перед испытанием, стараясь сохранить спокойствие и сосредоточенность.

Ее взгляд скользнул к массивной дубовой двери, украшенной королевским гербом, перед которой они остановились, а затем – вниз, к проходу в малый обеденный зал, где ее ожидал король.

– Это покои Его Величества, – произнес камердинер , как бы между делом, – он не допускает туда никого, – подчеркивая неприкосновенность этой территории.

Амелия кивнула, понимая, что за этой дверью скрывается нечто важное, пока недоступное для неё. Она продолжила путь, чувствуя, как атмосфера сгущается.

* * *

Леди Амелия де Мартель вошла в зал, и Себастьян замер, не в силах отвести глаз. В ее облике воплотилась сама эпоха Возрождения, со всей ее изысканностью и великолепием: платье подчеркивало плавность движений, полных грации, а волосы цвета пшеницы , собранные в высокую прическу, мерцали в свете свечей. Каждый ее шаг, легкий и уверенный, завораживал. Он не помнил, когда в последний раз встречал подобную красоту, такую утонченность и загадочность. Говорили, она обладает не только пленительной внешностью, но и острым умом, способным вести беседы на самые возвышенные темы, что лишь усиливало ее очарование в глазах короля.

– Добрый вечер, Ваше Величество, – произнесла она, слегка склонившись в реверансе. Ее движения были плавными, а голос, как звон хрустальных колокольчиков, мелодичным. Себастьян невольно поежился от приятного волнения. – Сегодня мы будем ужинать только вдвоем? – ее вопрос прозвучал так нежно, что заставил короля невольно сглотнуть.

Амелия окинула зал оценивающим взглядом, отметив лишь несколько слуг, застывших в ожидании приказов. На столе красовались искусно разложенные блюда, призванные удовлетворить вкус короля: запеченная утка под хрустящей корочкой, пропитанная ароматом трав и ягодным соусом, свежий хлеб и множество закусок.

– Да, только мы, – произнес он, пытаясь сохранить хладнокровие и скрыть волнение. Его лицо оставалось безмятежным, но глаза, как предатели, выдавали внутреннее смятение.

Амелия села за стол и принялась за еду, время от времени бросая на короля любопытные взгляды. Ужин протекал в гнетущей тишине. Лишь иногда она ощущала на себе его взгляд, но ни один из них не решался нарушить тишину, окутавшую трапезу. В этом молчании таилось напряжение, не подвластное ни аппетитным блюдам, ни вину. Амелия чувствовала себя пленницей. В тишине каждое несказанное слово обретало особое значение. Она ощущала натянутую струну между ними, предвещавшую необходимость откровенного разговора, глубокого понимания и, возможно, искупления, как избавления от проклятия.

Когда их взгляды наконец встретились, в тишине вспыхнули невидимые искры. Амелия осознала, что жаждет не только еды, но и слов – возможности поделиться тем, что тяготит её душу. Но чувствует ли король Себастьян эту тяжесть, или он останется холоден и неприступен, как ледяная глыба?

– Неужели мы так и будем молчать? – не выдержав напряжения, произнесла она, чувствуя, что нужно действовать. Вопрос, словно выстрел, повис в воздухе. Король остановился, его глаза расширились от неожиданности. Слуги обменялись взволнованными взглядами.

Набравшись смелости, она сжала кулаки и продолжила: – Мы не можем продолжать, словно ничего не происходит. Я, как птица в клетке. Мне необходимо знать, как вы относитесь ко всему этому, – произнесла она на выдохе, осознавая, что перешла черту.

Король взял себя в руки, хотя удивление не покидало его лица. Медленно, взвешивая каждое слово, он произнес: – Амелия, вы понимаете, с кем разговариваете? – Его голос был низким и властным, но в нём промелькнула едва уловимая тень неуверенности, как будто он сомневался в том, что говорил. Слуги вновь обменялись испуганными взглядами, ожидая продолжения.

Сердце Амелии забилось чаще, как барабан, отбивающий тревогу. Она сжала кулаки, чтобы скрыть дрожь, и, подняв подбородок, встретила его взгляд. – Да, я понимаю, – произнесла она твердо, хотя голос слегка дрогнул, – Но это не меняет сути моих слов.

Король смотрел на нее, как хищник, пытаясь проникнуть в самую душу. Он встал из-за стола и приблизился, возвышаясь над ее смущенным, но гордым лицом. – Вы смела, – произнес он с едва заметной улыбкой, – но смелость, как игра с огнем, не всегда спасает от последствий, иногда она может и обжечь, – это звучало как предостережение.

Амелия не ответила, ощущая нарастающее напряжение. Слуги замерли, боясь нарушить тишину. Себастьян медленно обошел ее, его шаги были точными и размеренными. – Вы хотите знать мое отношение ко всему этому? – спросил он, и его голос прозвучал грозно. – Тогда слушайте внимательно, пусть каждое мое слово врежется в вашу память.

Амелия замерла, чувствуя, что воздух стал тяжелым. Она понимала, обратного пути нет, она зашла слишком далеко.

– Перед смертью отец рассказал о вас. Мало того, что мне выпала честь стать королём столь рано, – его голос наполнился горечью, – так теперь ещё вы добавляете забот. Скажите, должен ли я этому радоваться? – в его голосе звучало обвинение, обида чувствовалась в каждом слове. – Что ж, на всё воля господа, и я должен принять свою судьбу, как и вы свою. – Амелия осознала, что ее жизнь в этом дворце зависит от прихоти и настроения короля. В его глазах она видела не только гнев и разочарование, но и глубокую усталость, понимая, что он сам является заложником судьбы.

– Не всё так просто, Ваше Величество, – произнесла она, и ее голос дрожал, но звучал твердо. – Я не выбирала свою судьбу, как и вы. Возможно, вместо борьбы нам стоит найти общий язык. Вместе мы сможем изменить это положение.

Они замолчали, задаваясь вопросом, стоит ли им продолжать эту изнурительную битву, или же достаточно поднять головы и посмотреть в будущее, которое они могли бы строить вместе, рука об руку.

– Отныне со мной так не разговаривайте! – отрезал он, словно вынося приговор. – Через два дня венчание, так что будьте готовы стать достойной королевой, подобной великим предшественницам,и услужливой женой.– С этими словами он вышел, оставив Амелию наедине с мыслями.

Слёзы подступили к глазам, но она подавила сиюминутную слабость.«Достойная королева… Услужливая жена…» Эти слова казались пустыми и бессмысленными, как и мечты о счастливой семейной жизни.

Когда король ушел, страх уступил место решимости. Подойдя к окну, она вгляделась вдаль, скоро венчание, и это означает, она станет не пешкой, а равноправной спутницей короля, готовой обсуждать решения наравне с ним, как королева, как жена. Она готова бороться за своё будущее, даже если придется противостоять королю, даже ценой жизни.

Выходя из зала, Амелия замерла, увидев женский силуэт, входящий в покои Его Величества.

Глава 3

Рассвет окрасился в нежные тона золотого, предвещая не только новый день, но и судьбоносную перемену в жизни будущей королевы Амелии. За стенами её покоев лишь недавно началась суматоха. Слуги сновали по коридорам, готовясь к важнейшему событию дня – венчанию. Воздух был наполнен ароматами благовоний, смешанных со свежим, едва уловимым запахом лилий.

Дверь в покои медленно распахнулась, и в комнату вошла Мелисса, сопровождаемая седовласой дамой, чья стать внушала уважение, изучала спокойствие. Её лицо, изборожденное тонкими морщинами, свидетельствовало о прожитых годах. Платье цвета утренней зари, нежно-розового, подчёркивало её скромность и утончённый вкус. Оно было лишено излишнего блеска, но его простота была изысканна, отражая глубину и опыт Мирты, назначенной наставницей юной королевы.

– Доброе утро, Ваша Светлость,– произнесла она тихим голосом, – я Мирта, и буду вашей правой рукой. Позвольте мне помочь вам подготовиться к этому важному событию. – Амелия старалась сохранить внешнее спокойствие, внимательно слушая опытную наставницу. – Не волнуйтесь, Ваша Светлость, – мягко успокоила Мирта, пододвигая к Амелии небольшую шкатулку из черного дерева, – Мы здесь, чтобы поддержать вас. Этот день, несомненно, станет тяжёлым испытанием, но вы должны выдержать его с честью. В этой шкатулке находятся семейные драгоценности – ожерелье Королевы Дианы, символ мудрости и силы рода. Оно должно принести вам удачу.

Мирта открыла шкатулку, и оттуда заискрилось великолепное ожерелье из крупных бриллиантов, обрамленных тончайшей золотой сеткой. Амелия взяла его в руки, чувствуя тяжесть и возложенную на неё ответственность. День обещал быть долгим и изнурительным. После церемонии венчания предстоял торжественный ужин.

– Приготовьтесь, моя дорогая, – сказала наставница, начиная причёсывать волосы Амелии, – сегодня вы сделаете свой первый, важный шаг на пути к великому будущему. Ваша поступь должна быть уверенной, ваши слова – взвешенными, а решения – мудрыми.

Мирта с мастерством укладывала волосы в сложную причёску, напоминавшую корону. Затем помогла надеть свадебное платье– шедевр королевских портных, сшитый из плотного атласа белого цвета. Ткань, украшенная вышивкой и кружевом, переливалась на свету. Оно идеально подчёркивало молодость и красоту будущей жены и королевы, не отвлекая внимание от её достоинства и царственного положения. Наконец, Амелия стояла перед большим зеркалом, в полной готовности встретить первый день на пути правления. Отражение показывало не испуганную девочку, а уверенную в себе женщину, готовую нести бремя короны.

* * *

Леди стояла посреди кипящего предсвадебной суеты дворца. Вокруг неё мелькали придворные, слуги несли роскошные букеты, источающие опьяняющий аромат роз, орхидей и других редких цветов. Звуки настраиваемых оркестровых инструментов просачивались сквозь толстые дубовые двери. Мастера , с утомлёнными, но довольными лицами, наблюдали за завершением работы над огромными гобеленами, изображающими историю королевства, от его основания до настоящего времени – тысячелетия истории, вплетённые в ткань из дорогих нитей золота и серебра. Воздух дрожал от напряжения – каждое действие, каждое движение было пропитано ожиданием. Мирта с тревогой наблюдала за будущей королевой. Её слова, «Вы прекрасны, Ваша Светлость», прозвучали как попытка прорваться сквозь стену беспокойства, которая окружала Амелию. На её лице, несмотря на внешнее спокойствие, отражалось глубокое недоверие. Она всегда мечтала о замужестве по любви, о встрече с прекрасным принцем из сказки, который покорит ее сердце нежностью, лаской и заботой. Вместо этого перед ней стоял холодный и расчётливый монарх, чей образ был овеян легендами о жестокости и бесчувственности. Даже его портреты, расположенные по всему дворцу, не излучали теплоты. Они были написаны мастерами своего дела, но в них отсутствовало живое человеческое тепло.

Мирта мягко прикоснулась к плечу.– Не стоит так сильно волноваться, милая. Всё будет хорошо.– Она рассказала будущей королеве о своём опыте, о том, как она сама переживала свое свадебное торжество, как она боялась не удовлетворить ожидания своей семьи. Поделилась историями о женщинах королевской крови, которые смогли найти счастье в своих браках, несмотря на все трудности.

Амелия вдохнула глубоко, стараясь успокоиться. Она представила себе будущее, не как тяжёлое бремя, а как возможность для изменений, как шанс внести свою лептину в жизнь королевства.

– Пора.– поторопила её Мирта, выходя из дворца.

* * *

Высокие своды собора, расписанные фресками, изображающими сцены из древних легенд и библейских историй, казались бесконечными. Свет, проникающий через витражи с изображениями святых, рисовал на полу радужные пятна. Оркестр играл торжественную музыку, звуки которой распространялись по всему собору. На лице Себастьяна застыла маска, скрывающая любые эмоции. Он ожидал свою будущую супругу, Амелию де Мартель, и в этот момент его терзали угрызения совести за то, как жестоко и несправедливо он обошелся с ней накануне. Ведя себя как тиран, он не оставил ей выбора, и теперь, чувствовал себя виноватым. Она, невинная жертва обстоятельств, была так же лишена свободы, как и он, но, будучи королем, Себастьян не мог позволить себе показать свои истинные чувства. Он должен был оставаться неприступной крепостью, как и подобает монарху.

Когда Себастьян поднял взгляд на леди Амелию, его сердце сжалось. Она стояла перед ним, и в этот момент он осознал, что сейчас решается их судьба. Никакие слабости не имели права на существование в их мире, – Мы должны решить это, – произнес он почти шепотом, стараясь оградить их личный разговор от посторонних ушей, – нам не оставили выбора. – Амелия лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. В её горле образовался ком. Она понимала, что любое сопротивление было тщетным. Их судьбы были связаны неразрывно, как нити в старинном гобелене. – Я не хочу быть для вас бременем, – наконец произнесла она, – Если это наша участь, я приму её с достоинством.

Король ощутил, как её слова затронули его. Он не желал, чтобы она страдала, – Мы – союз, единое целое, – ответил он мягче, чем обычно, и в его голосе прозвучала нотка нежности, которую сам не ожидал от себя.

Их взгляды встретились, и в тот же миг, как вспышка молнии, между ними промелькнула искра – искра искренности, словно они на короткое время были сами собой, без маски равнодушия и королевских обязанностей. Это мгновение стало для них обоих спасением, напоминанием о том, что в их сердцах есть место для настоящих чувств.

Её плечи расправились, и она немного расслабилась, осознав, что не одна на этом трудном пути. Внутри неё зародилась надежда, некий росток, пробивающийся сквозь камни. Они могли стать не просто королём и королевой, но и партнёрами, которые поддерживали бы друг друга в любых испытания.

Амелия медленно шагнула вперед, стирая разделяющую их черту. Каждое ее движение было размеренным, она боялась нарушить хрупкое равновесие, установившееся между ними, боялась разрушить это шаткое перемирие. Когда оне остановилась рядом, священник начал произносить слова брачной клятвы, не подлежащие отмене.

Себастьян взял ее руку, его прикосновение оказалось теплым и успокаивающим, он слегка сжал ее, как будто эти слова давались ему нелегко. – Перед лицом Бога Всемогущего и в присутствии собравшихся здесь свидетелей, я, Себастьян IV, принимаю тебя, Амелия де Мартель, в законные жены. Обещаю любить тебя, почитать и оберегать, как гласит святой закон Божий, во всякое время, в здравии и болезни, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит нас.– произнес он, и его голос звучал глубже и весомее.

– Амелия де Мартель, принимаешь ли ты Себастьяна IV в законные мужья? – обратился к ней священник.

Амелия замерла, ощущая тяжесть клятвы, бремя ответственности, которое ей предстояло нести. Но, встретив взгляд короля, своего будущего супруга, она собралась с духом и произнесла: – Перед лицом Бога Всемогущего и в присутствии собравшихся здесь свидетелей, я, Амелия де Мартель, принимаю тебя, Себастьян IV, в законные мужья. Обещаю повиноваться тебе, любить и почитать тебя, как гласит святой закон Божий, во всякое время, в здравии и болезни, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит нас .– Ее голос прозвучал решительно твердо. Она приняла свою судьбу, не собираясь ей противиться.

Священник провозгласил их мужем и женой, и зал взорвался аплодисментами. Себастьян наклонился, и их губы встретились в первом супружеском поцелуе. Это было робкое, легкое касание. В нем не было страсти, лишь зарождающееся чувство близости и доверия. Отстранившись, Амелия почувствовала румянец на щеках и странное спокойствие в душе. Они вместе повернулись к залу, где их ждали сотни взглядов.

* * *

По прибытии во дворец, где все еще ощущалось торжественное волнение, первым, кто поздравил новоиспеченную королеву, оказался юный принц Луи. Он был младшим братом короля и выглядел, как настоящий аристократ: его светлые волосы падали на плечи, а густая шевелюра придавала ему особый шарм. Его завораживающие голубые глаза сверкали от радости, когда он, с искренней улыбкой на лице, подошел к Амелии. – Поздравляю, Ваше Величество! – произнес он, уважительно склонив голову, – Нас не успели представить. Я принц Луи, безусловно, менее известный, чем мой старший брат.

Амелия слегка смутилась, – Благодарю, Ваше Высочество.

– Позвольте мне оказать вам честь первым засвидетельствовать свое почтение. Я надеюсь, что вам понравится наш двор и все его прелести. – с доброй улыбкой ответил Луи.

Она улыбнулась чуть шире, оценив его галантность и искренность. – Я слышала много хорошего о французском дворе, надеюсь, мои ожидания будут оправданы.

– Уверен, что так и будет, – с уверенностью произнес принц. – У нас много традиций и обычаев, которые делают жизнь во дворце поистине уникальной. Если вам потребуется помощь или совет, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я всегда к вашим услугам.– Он сделал шаг назад, но прежде чем уйти, добавил – А сейчас, позвольте не задерживать вас, уверен, у вас много дел. Но помните, я всегда рядом, и вы можете рассчитывать на меня в любой ситуации.

Принц Луи слегка поклонился и отошел, оставив Амелию приятно удивленной его вниманием и готовностью помочь. Она не могла не заметить, как его искренность и доброта контрастировали с некоторыми другими членами двора, которые, казалось, были более заинтересованы в собственных амбициях. Несмотря на все трудности, которые могли ожидать ее в новой роли, у нее есть поддержка, и это придавало ей уверенности.

Во время торжественного приема король Себастьян с гордостью представлял свою жену высокопоставленным гостям, собравшимся в роскошном зале дворца. Это событие привлекло множество знатных особ, и Амелия старалась запомнить каждого из них, но, к сожалению, это оказалось непростой задачей. Множество лиц, нарядов и разговоров сливались в один клубок, и лишь несколько фигур выделялись на фоне остальных. Среди всех присутствующих ей запомнилась высокая темноволосая дама с яркими зелеными глазами.

Себастьян, замечая, что Амелия не сводит глаз с этой женщины, представил её с особым почтением: – Это мадам Софи де Монморанси, недавно овдовевшая. – Амелия вспомнила, что именно её она видела в покоях короля в тот вечер.

Мадам де Монморанси привлекала внимание не только своим внешним видом, но и тем, как она держалась – каждое её движение излучало уверенность, редкое качество, особенно для женщин при дворе, где интриги и зависть были повседневной нормой. Когда Себастьян продолжил, его голос был полон уважения: – Ваше Величество, мадам де Монморанси отличается острым умом, благодаря чему занимает важное положение при дворе.– эта фраза, произнесенная с легкой улыбкой, должна была подчеркнуть значимость Софи, но Амелия ощутила, как в ней растет беспокойство. Неужели эта женщина так важна для короля?

Софи де Монморанси, грациозно выполнив реверанс, ответила: – Вы слишком добры, Ваше Величество. Для меня великая честь быть здесь и разделить с вами радость этого знаменательного дня. – её голос звучал как нежные переливы арфы, но в его тоне скрывалась какая-то загадка.

Амелия, кивнув, пыталась скрыть растущее любопытство. Что делала она в покоях короля, и какое влияние имела на него? Эти мысли не давали ей покоя, и она не могла избавиться от ощущения, что Софи де Монморанси таит в себе нечто большее, чем просто дружеские отношения с королем. Себастьян, явно заметив замешательство Амелии, добавил: – Мадам де Монморанси – моя давняя подруга и советница. Её проницательность не раз помогала мне в государственных делах. – этот ответ должен был развеять все сомнения, но вместо этого только усилил тревогу. “Советница?” – мелькнуло у неё в голове.

Софи, заметив, что королева погрузилась в размышления, поспешила вставить свое слово: – Ваше Величество, я всегда готова поддержать короля в его начинаниях. Мы с Себастьяном знакомы давно, и я горжусь тем, что могу быть полезной в трудные времена. – слова звучали искренне, но в них ощущалась скрытая глубина, которая заставляла Амелию чувствовать себя некомфортно.

В зал вошел еще один высокопоставленный гость – герцог, который, заметив короля и королеву, направился в их сторону.

За длинным столом, уставленным деликатесами, царила атмосфера живого общения. Гости, облаченные в великолепные наряды, охотно обменивались мнениями на самые разнообразные темы. Разговоры переходили от свежих новостей из придворной жизни до интригующих слухов о предстоящих свадьбах, и высоких назначениях. Каждый из присутствующих стремился продемонстрировать свое остроумие и эрудицию, добавляя свои наблюдения. Внезапно беседа приняла неожиданный поворот, когда кто-то из гостей поднял тему искусства. Один из мужчин, с явным энтузиазмом, начал рассказывать о новой картине, которая недавно появилась при дворе. Он подробно описывал не только саму работу, но и контекст её создания, упоминая о художнике, его вдохновении и технике исполнения. Все вокруг слушали с интересом, обсуждая мастерство мастера и глубину скрытого смысла, заложенного в произведении. В этот момент в разговор вмешалась молчаливая до этого момента мадам де Монморанси. – Искусство, – произнесла она, – это отражение души художника. Оно способно выразить чувства и мысли, которые не под силу словам. Не так ли, Ваше Величество? – и обратила свой взгляд на короля, в ожидании его реакции.

Амелия, сидящая с мужем во главе стола, была поражена глубиной и тонкостью её суждений. Она внимательно посмотрела на мадам де Монморанси, осознавая, что каждая её фраза содержит в себе скрытый смысл, искусно завуалированный вежливым тоном – Вы совершенно правы, мадам, – ответила Амелия, не дожидаясь, когда король вмешается в разговор. – Искусство действительно способно говорить на языке, недоступном обычным словам. Оно проникает в самую суть человеческого существования, заставляя нас чувствовать и размышлять, даже когда слова оказываются бессильны.

От слов королевы глаза мадам де Монморанси вспыхнули. В воздухе повисла тишина. Остальные гости, поглощенные обсуждением живописи и скульптуры, не замечали этого напряженного момента. Амелия поняла, что Софи де Монморанси была не просто придворной дамой, она была искусной манипуляторшей.

Вечер медленно подходил к концу, и гости начали прощаться, выражая благодарности за теплый прием. В воздухе витали легкие нотки печали и радости, смешанные с ароматами изысканных блюд и вин, которые были поданы за ужином.

Мадам де Монморанси тоже поднялась из-за стола, когда Себастьян подошел к Амелии с решительным выражением и властным тоном, произнес: «Отправляйтесь в свои покои и ждите меня там». Эти слова прозвучали как приказ, в них не было места для обсуждений. Она бросила быстрый взгляд на мадам де Монморанси, и в ее глазах промелькнула тень – зависти или, быть может, угрозы. Затем молча покинула зал.

Глава 4

Королева послушно направилась в свои покои, повинуясь приказу мужа, не смея перечить или возражать. По пути она ощущала на себе взгляды придворных, следящих за каждым ее шагом. Кто-то смотрел с сочувствием, кто-то – с любопытством, а кто-то – с нескрываемой завистью. Войдя в покои и закрыв за собой дверь, она прислонилась спиной к ней, пытаясь успокоить учащённое дыхание. Комната, которая когда-то казалась ей уютной и безопасной, внезапно стала чужой и холодной, несмотря на яркие языки пламени в камине, которые слабо освещали её пространство. Ночь была темной и безлунной, лишь редкие звезды, как далекие огоньки, мерцали на небе. Издалека доносились звуки музыки и веселья, напоминая о празднике, но сейчас они казались ей далекими и незначительными.

В комнату ворвалась Мелисса, за ней следовали две служанки и Мирта, – Король скоро прибудет, вам нужно подготовиться… – произнесли они с волнением. – Амелия, растерянно глядя на них, не могла понять, к чему именно ей следует готовиться.

Дверь вновь отворилась, и на пороге появился Себастьян, – Вышли все отсюда! – прогремел он, и его голос был подобен удару хлыста, заставившему Амелию вздрогнуть. Слуги, не дожидаясь дальнейших указаний, поспешно покинули комнату, оставив их наедине.

Себастьян вошёл внутрь, плотно закрыл за собой дверь и, подойдя к камину, остановился рядом с ней. В наступающей тишине витало напряжение. Амелия стояла, не смея пошевелиться, боясь нарушить эту тишину, словно она могла разбудить зверя, дремлющего в нем. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая на стены танцующие тени.

Наконец, король прервал молчание: – Амелия, – начал он, не отрывая взгляда от завораживающего огня, – теперь вы моя жена.

– Ваше Величество… – тихо произнесла она, подбирая слова, которые могли бы выразить её чувства в этот момент.

Себастьян, заметив её замешательство, повернулся и, наконец, встретил её взгляд. В его глазах читалась решимость, но также и некая уязвимость, которую он пытался скрыть. – Я знаю, что это может показаться неожиданным, – продолжал он, – но я не могу позволить себе потерять вас.

Еще вчера они были врагами, но сегодня что-то изменилось, стена, разделявшая их, дала трещину. Амелия старалась сохранять спокойствие, но внутреннее волнение не утихало, заставляя ее дрожать. Комната была залита теплым, мягким светом свечей, создавая атмосферу интимности.

Не зная, как начать, она снова прикусила губу, затаив дыхание. В этот момент он, словно не в силах сдержать свои чувства, приблизился к ней. Его взгляд был полон нежности и понимания, что заставляло ее сердце биться быстрее, готовое вырваться из груди. Внутри нее разгоралась буря: от страха до надежды, от сомнений до желания.

Вспоминая разговоры с сестрами о замужестве, она мысленно обращалась к ним за помощью, пытаясь унять страх перед неизвестным. Они рассказывали ей о радости и близости, о важности доверия к партнеру. Каждый их рассказ добавлял ей уверенности, но тревожные мысли все еще роились в голове.

Себастьян протянул руку и аккуратно, как будто дотрагиваясь до чего то столь хрупкого, взял ее за ладонь. Амелия почувствовала тепло его прикосновения. Он медленно, ласково провел пальцем по ее запястью.

Мир вокруг перестал существовать, вселенная сжалась до размеров этих четырех стен. Каждый тик часов стал отчетливее, даже время, казалось, замерло в ожидании их решения.– Вы готовы? – тихо спросил король.– Амелия кивнула. Первые шаги навстречу чему-то новому всегда полны неуверенности, и сейчас она чувствовала себя стоящей на краю пропасти.

Он нежно коснулся губами ее шеи, чувствуя, как по ее телу пробегает дрожь. Она закрыла глаза, отпустила волнение и позволила моменту захватить ее целиком. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь их дыханием. С каждым мгновением их тела сближались, и тепло Себастьяна окутывало ее, даря ощущение уюта. Он плавно развернул ее спиной, и она почувствовала, как его сильные руки аккуратно распутывают завязки платья. Ее дыхание перехватило, когда он ослабил корсет, даря ощущение свободы. Тепло его тела стало еще более ощутимым, и она повернулась к нему навстречу, увидев в его глазах ожидание.

Себастьян слегка улыбнулся, видя ее реакцию, понимая, как каждое его движение вызывает в ней всплеск эмоций.

Он наклонился ближе, их губы соприкоснулись в более страстном и глубоком поцелуе. Она чувствовала , как его руки исследуют ее талию, затем, поднимаясь выше, нежно касаются груди. Кончиками пальцев он очертил контуры, отчего у Амелии вырвался тихий вздох. Расстегнув крошечные пуговицы юбки, Себастьян отступил на пару шагов, чтобы полюбоваться ее обнаженным телом.

Он был поражен. Ее красота завораживала. Она стояла перед ним, не поднимая глаз, принимая его восхищение как должное. Каждый изгиб ее тела вдохновлял его.

В наступившей тишине он понял, что этот момент навсегда останется в его памяти, и шагнул ближе, стремясь запомнить каждую деталь.

Бережно уложив ее на кровать, Себастьян сбросил с себя одежду и прижался к ней своим горячим телом. Он был подобен огню, согревающему в холодную ночь, и это тепло проникало в нее, растапливая.

Амелия прижала ладони к спине, чувствуя напряжение его мышц. В каждом прикосновении ощущалась сила и нежность, власть и забота. Его губы нашли ее губы, и мир вокруг померк – остались только они, только эта мгновенная страсть, которая взрывалась, словно фейерверк на темном небосводе.

Внезапно король отстранился, ощущая учащенное сердцебиение. Внутри боролись противоречивые чувства. Он закрыл глаза, пытаясь разобраться в своих мыслях. Что, если этот миг – всего лишь иллюзия, которая исчезнет, оставив лишь горечь и сожаление?

Когда Себастьян открыл глаза и встретил ее взгляд, полный ожидания и надежд, в нем что-то изменилось. Он почувствовал, как власть и забота сливаются в одно целое. Он не может причинить ей боль. В этот момент ему стало понятно: преграды, которые он возвел вокруг себя, оказались выше и крепче, чем он предполагал.

Он оставил Амелию в постели, ее тихое дыхание звучало, как мелодия, с которой не хотелось расставаться. —Доброй ночи, – произнес король, и его слова повисли в воздухе, наполняя комнату недосказанностью. Собравшись с силами, он поднял с пола свою одежду и, стараясь сохранить хладнокровие, направился к двери, чувствуя, как внутри него решимость борется со страхом, ведь он был пленником собственных противоречий.

Каждый шаг к двери давался с трудом, но Себастьян знал, что такова его жизнь, такова его роль – сохранять дистанцию, оберегать сердце. И все же, вопреки его намерениям, в душе росло странное понимание, что ограды, которые он возвел вокруг себя, как неприступную крепость, не смогут защищать его вечно, и что рано или поздно они рухнут под натиском чувств.

Глава 5

Амелия долго не могла найти покой в ту ночь. Сердце её сжималось от боли, когда она вновь и вновь прокручивала в голове его последние слова. "Доброй ночи" – эта простая фраза оставила её в одиночестве, как будто холодный ветер выдул все тепло и уют из комнаты. Она прильнула к подушке, пытаясь уловить его запах, но он уже растворился, оставив лишь слабое тепло на смятой ткани. Внутри неё разгорались сомнения. Не совершила ли она ошибку, не показалась ли ему неприятной или даже отталкивающей? Мысли о том, что её чувства могли оказаться неразделёнными, терзали её. В отличие от историй, которые она слышала от сестер, где первая брачная ночь становилась началом долгого и счастливого совместного пути, её опыт оказался совершенно иным.

Мелисса принесла чашку горячего молока с мёдом, надеясь, что это поможет королеве уснуть, но как всегда, её любопытство взяло верх, и она не удержалась от бестактного вопроса:– Ну как всё прошло, Ваша Светлость?– Амелия, не желая выдать своих истинных чувств, ответила с неискренней улыбкой:– Замечательно. – В её голосе не было ни капли радости, лишь холодная отстранённость, которая могла бы насторожить любого.

Мелисса, погружённая в свои романтические фантазии, мечтала о том, как должна выглядеть идеальная первая ночь. Она представляла себе, что в воздухе витает магия, пары обмениваются нежными взглядами и словами любви. В её воображении всё было так прекрасно, но она не могла понять, почему её королева не испытывает тех же чувств.

* * *

По утру Амелия медленно поднялась с кровати, поправляя растрепавшиеся волосы и укрывая ноги мягким шёлковым покрывалом. Она не хотела терять остатки тепла, которое дарила ей уютная постель. В покои вошла Мирта, несущая поднос со свежими, ещё горячими круассанами, которые источали аппетитный аромат. – Доброе утро, Ваше Величество, – произнесла она с дружелюбной улыбкой, аккуратно поставив поднос на прикроватный столик, – Надеюсь, вы отдохнули этой ночью?

– Да, благодарю, Мирта, – ответила Амелия, стараясь скрыть своё замешательство. – Утро сегодня действительно чудесное.

Когда Мелисса, как обычно, с ранним утром вбежала в покои королевы, чтобы оказать ей помощь в утреннем облачении, она не могла не заметить, что Амелия была явно не в своем привычном расположении духа, что-то ее явно тяготило. Заметив легкую тень грусти, скользнувшую по ее лицу, служанка, понимая, что сейчас явно не самое подходящее время для расспросов и назойливых вопросов, тактично решила не докучать госпоже и предоставила ей возможность в тишине собраться с мыслями, надеясь, что ее мрачное настроение вскоре рассеется. После того, как Амелия, завершив все свои утренние приготовления, покинула свои личные покои, и неспешно направилась в тихий, уединенный сад.

Свежий воздух, наполненный ароматом цветов и звонким пением птиц, немного успокаивали её. Она остановилась у мраморного фонтана, где струи воды, падая на каменные поверхности, искрились в лучах солнца. В этот момент в её голове крутилась одна единственная мысль: возможно, встреча с Себастьяном сегодня прояснит все её сомнения и тревоги.

Она глубоко вдохнула, чтобы наполнить лёгкие охлаждающим воздухом. Неожиданно её внимание привлёк силуэт короля, который уверенно двигался в её сторону. Его лицо, хотя и выражало усталость, всё же сохраняло спокойствие.– Амелия, – произнёс он, подойдя ближе и остановившись перед ней. – Простите меня за вчерашний вечер. Мне пришлось срочно удалиться по государственным делам. – эти слова казались искренними, напряжение немного спадало.

– Конечно, Ваше Величество, – ответила она – Я понимаю.

Себастьян внимательно смотрел на неё,– Завтра вечером мы оправимся на приём к графу Сен-Жермену, – сообщил он. – Вы будете присутствовать там в качестве новоиспеченной королевы. Это важное событие для нашего двора, и я надеюсь, что вы будете чувствовать себя комфортно в новой роли. Также с нами будет мой брат, Луи.

– Мы уже знакома с ним, – поспешила ответить Амелия, и в её памяти мелькнуло тёплое воспоминание о недавней встрече с принцем.

Король, кивнув на её слова, с лёгкой грустью в голосе произнёс: – Сегодня мне необходимо решить некоторые трудности, связанные с караванным путём, так что прошу не беспокоить. – Себастьян понимал, что на горизонте назревают проблемы: конкуренция с соседними государствами усиливалась, и его подданные страдали от нестабильных цен на товары. Ему необходимо найти новые рынки сбыта и наладить отношения с потенциальными партнёрами. В его голове уже зрели идеи о том, как можно улучшить ситуацию, возможно, даже лично отправиться в дипломатическую миссию.

Оставшись одна Амелия не могла сосредоточиться на чтении, в голове роились проблемы, связанные с торговлей, беспокойство короля отражалось и на ней.

Внезапно взгляд упал на старинный глобус, стоящий в углу комнаты и покрытый слоём пыли. "Смогу ли я внести свой вклад в процветание нашего королевства?" – подумала она. Амелия решила, что начнет с малого – изучит все доступные сведения о ближних и дальних странах, их ресурсах и торговых обычаях.

* * *

Весь следующий день королева погружалась в подготовку к своему первому официальному приёму. Она с особой тщательностью подбирала не только платье, но и каждую деталь своего образа, стремясь создать идеальный вид, который бы соответствовал её новому статусу. Мелисса, как верная помощница, с энтузиазмом предлагала различные варианты нарядов и украшений, делясь своими креативными идеями. Мирта, старая и мудрая наставница, наблюдала за процессом с улыбкой, делясь рассказами о важных гостях, которых ожидали на приёме. Она описывала их портреты, звания и даже характерные черты, что помогало юной королеве лучше подготовиться к встречам с влиятельными личностями.

Когда вечер наконец настал, карета, украшенная золотыми лентами, уже ждала у парадного входа. Амелия, облачённая в роскошное изумрудное платье, на котором были вышиты тонкие узоры, подобные виноградной лозе, спустилась по ступеням, чувствуя, как платье струится вокруг неё. Себастьян ожидал у дверцы, с готовностью помогая ей сесть в карету. Рядом с ним находился Луи,

– Ваше Величество, вы сегодня выглядите восхитительно, – произнёс принц, галантно склонив голову в знак приветствия.

Амелия почувствовала, как от его комплимента её щеки слегка покрылись румянцем, и ответила ему с благодарной улыбкой.

Как только они заняли свои места в карете, путешествие началось. По дороге братья обсуждали последние политические события, иногда вовлекая Амелию в беседу, интересуясь её мнением по тем или иным вопросам. Она, в свою очередь, старалась держаться непринуждённо.

Когда они проезжали мимо величественных зданий и улиц, освещённых фонарями, Амелия могла видеть, как жители столицы с любопытством смотрят на неё. Но в голове крутились мысли о том, как она будет представлять себя на приёме, какие слова скажет, и как сможет произвести впечатление.

Приём у графа Сен-Жермена стал настоящим праздником, который запомнится всем присутствующим. Огромный зал, где проходило торжество, был залит мягким светом множества свечей, стены украшали великолепные цветочные композиции, в которых яркие фрезии соседствовали с прекрасными орхидеями,музыка струилась по залу, заполняя его мелодиями.

Когда Амелия и Себастьян вошли, разговоры стихли, и внимание всех присутствующих мгновенно переключилось на них. Гостеприимный граф Сен-Жермен, облачённый в блистательный голубой костюм, с сияющей улыбкой подошёл к монархам. Его глаза горели восхищением, когда он смотрел на королеву, её красота не могли оставить равнодушным никого. – Ваше Величество, – начал он, – для меня великая честь принимать вас в своём доме. – Амелия, чувствуя на себе взгляды множества глаз, старалась сохранять спокойствие. Её сердце колотилось, но она сдержанно улыбнулась. Себастьян, заметив волнение своей супруги, обнял её за плечи, придавая некой уверенности. – Мы глубоко признательны за ваше гостеприимство, граф.

Скоро музыканты заиграли более живую и радостную мелодию, и королева, вдохновлённая атмосферой, присоединилась к танцующим. Её движения были изящными и лёгкими, словно она парила над полом, а шёпот восхищения, доносящийся из толпы, поднимал её настроение. В этот вечер граф Сен-Жермен создал атмосферу, где каждый мог почувствовать себя беззаботно. Угощения, приготовленные лучшими поварами, радовали вкусом: десерты, ароматные блюда из мяса и рыбы, а также напитки, которые пьянили не только вкусом, но и обстановкой праздника.

В какой-то момент её взгляд случайно пересекся с одним из гостей – таинственным юношей, который стоял на противоположной стороне залы. Его тёмные глаза, казались способными проникать в самую душу, вызывали у Амелии странное и тревожное чувство. Она не могла отвести от него взгляд.

– Этот кавалер, – произнесла она, указывая на незнакомца, когда к ней подошел Луи, – кто он?– принц бросив мимолетный взгляд в сторону юноши, нахмурился и хмыкнул.

– Это Анри де Бомон– сказал он, – новый человек при дворе. – голос звучал с ноткой предостережения.

Амелия вновь встретила его взгляд и почувствовала непреодолимое желание узнать его получше. Но Луи, заметив её заинтересованность, с лёгкой усмешкой произнёс: – Остерегайтесь, Ваше Величество. Не все имеют чистые намерения.– слова повисли в воздухе.

Де Бомон, словно почувствовав к своей личности повышенное внимание, с лёгким поклоном подошёл к Амелии. Распахнутая рубашка развевалась, подчеркивая его свободолюбивый нрав и харизму,– Прекрасная королева, – произнёс он с лучезарной улыбкой, – Для меня огромная честь находиться рядом с вами. Как вам сегодняшний вечер?

Слегка смутившись от его комплимента, она осторожно ответила: – Двор порой бывает непростым местом, – её голос звучал мягко, а уголки губ уже тронула улыбка, – Но сегодня я чувствую себя по-настоящему живой.

– В этом и заключается таинственный дар этого места, не так ли? – добавил Анри, подмигнув ей. Его уверенность и лёгкость в общении привлекали её, – Разрешите мне показать вам, какие тайны скрывает эта ночь, – голос его был полон загадки и обещания приключений.

Он протянул руку, призывая следовать за ним. Она колебалась всего мгновение, взвешивая своё решение, прежде чем принять его предложение, повинуясь внезапному порыву, охватившим её . Это было словно искушение, которое она не могла игнорировать. Вместе они направились через зал, лавируя между танцующими парами и шепчущимися придворными, которые с любопытством наблюдали за этой парой, притягивающей взгляды присутствующих. Амелия, будто зачарованная, почти не замечала их любопытных глаз. Её мысли полностью захватил этот кавалер, заколдовавший её разум.

Они вышли во внутренний дворик, где прохладный лунный свет нежно освещал статуи, аккуратно подстриженные кусты окружали пространство, создавая атмосферу уединения, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь легким шелестом листьев.

– Вы любите такие моменты, госпожа ? – спросил Анри, устремив на неё свой проникновенный взгляд, – Когда мир вокруг замирает, повинуясь невидимой силе, и вы остаётесь наедине со своими мыслями? Я часто размышляю о том, как быстротечна жизнь, – продолжал он, проводя рукой по холодной поверхности одной из статуй, – Сегодня мы здесь, окружённые роскошью и развлечениями, а завтра – кто знает. Важно уметь ценить каждый миг, как будто он последний, ведь никто из нас не может знать, что ждёт в будущем, и что принесёт завтрашний день.

Его слова затронули что-то внутри Амелии. Она всегда жила в окружении роскоши, наслаждаясь всеми благами, которые могла предложить жизнь. Однако в суете светских мероприятий, блеске драгоценностей и шепоте завистливых взглядов, она редко задумывалась о мимолетности существования и о хрупкости жизни, все может легко измениться в один миг, как быстро радость может смениться печалью.

– Возможно, вы правы, – наконец произнесла она, взглянув на него – Иногда нужно остановиться и просто насладиться моментом, словно он последний в нашей жизни.

– Тогда давайте сделаем эту ночь незабываемой, – предложил он, бережно взяв ее за руку. – Если мы сохраним этот момент в памяти и будем вспоминать о нем всю жизнь, то он, как и наша память, станет вечным, неподвластным времени.– С этими словами они вернулись в зал, где музыка и танцы продолжались, но теперь для Амелии все выглядело по-другому. Каждое движение, каждый звук казались более яркими, насыщенными, как будто мир вокруг них обрел новые краски. В зале царило оживление, но Амелия и Анри были окружены аурой уединения, отдаляющей их от суеты окружающих.

Когда они приблизились к краю зала, Анри неожиданно остановился и повернулся к ней , его глаза искрились загадочным светом. – Знаете, иногда самые удивительные вещи происходят тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь, – сказал он, внимательно наблюдая за ее реакцией. – Жизнь полна неожиданностей, и порой они могут изменить всё.

– И что же, по-вашему, должно произойти дальше? – спросила она, стараясь скрыть своё волнение, которое начинало пожирать её изнутри. Вопрос был не просто любопытством, а искренним желанием узнать, что он задумал.

Он сделал паузу, взвешивая свои слова, и в этот момент в воздухе повисло ожидание – Всё зависит лишь от вашего желания, прекрасная Амелия. – произнес он тихо. – Хотите ли вы открыть дверь в неизведанное, и последовать за мной? Или предпочитаете остаться в безопасности?

Эти вопросы заставили Амелию остановиться и задуматься, она считала себя женщиной, обладающей сильным характером и решительностью, способной справиться с любыми трудностями. Однако сейчас перед ней возник выбор, который она совершенно не ожидала. Это было не просто решение, а настоящая дилемма, требующая глубокого анализа и осознания последствий.

В этот момент, когда молчание стало почти ощутимым, Анри мягко взял её за руку.– Подумайте над моим предложением, – и произнес. – У нас ещё есть время, и мы можем совершить всё, что захотим…

Он оставил её одну, Амелия вдруг вспомнила своего мужа, сурового и властного человека, который редко позволял себе проявить слабость или нежность. Хотя той ночью он не был таким, он был совсем, совсем другим, каким она даже его и представить не могла. Если бы он узнал о её сомнениях, о том, что она посмела задуматься о возможности выйти за рамки, что бы он подумал? Смогла бы она оправдать свои действия перед ним, объяснить, почему её так привлёк другой мужчина? Или же её неповиновение вызвало бы лишь его гнев и недоверие, словно она предала его? Она представила возможные варианты развития событий. Король мог бы отреагировать жестоко, приказав арестовать Анри де Бомона, как преступника, или даже изгнать его из страны, как будто он был опасным врагом. Но что, если он поступил бы иначе, не наказал её за измену?

Жизнь Амелии всегда находилась под жестким контролем, каждое ее действие подчинялось незыблемым правилам, которые связывали ее по рукам и ногам. Она жила в мире, где каждое решение принималось заранее, а ее судьба казалась предопределенной, как в книге, где страницы уже были написаны.

* * *

Дорога ко дворцу тянулась медленно и мучительно. Принц Луи, осознавая мрачную атмосферу, пытался разнообразить этот путь. Его голос, наполненный живыми интонациями, раздавался в карете, как луч света в сером облаке. Он рассказывал увлекательные истории о своих прошлых приключениях, делился забавными анекдотами и задавал безобидные вопросы своим спутникам, находя способы развеять их. Он старался заполнить каждую минуту пути, чтобы не дать скуке и тоске овладеть ими.

Королева, погруженная в свои мысли, невольно взглянула на мужа, сидевшего напротив. Их взгляды встретились на мгновение, и она увидела в его глазах ту усталость и напряжение, которые тревожили и её саму. Затем, отдавшись во власть нахлынувшей слабости, она провалилась в глубокий сон.

Глава 6

Мелисса осторожно прикоснулась к плечу королевы. Лучи солнца пробивались сквозь полупрозрачные шторы. Амелия, медленно открывая глаза, моргала, пытаясь привыкнуть к яркому свету, который, казалось, был слишком резким после долгого сна.

– Слава богу, вы пришли в себя, моя госпожа, – вновь раздался голос Мелиссы, в котором звучали нотки искреннего волнения и облегчения.

Амелия потянулась, еще не совсем осознавая, где она находится, и села на кровати. В голове у нее царила легкая неразбериха,также ощущая головокружение.

– Как я оказалась в постели? – прошептала она, стараясь восстановить в памяти события минувшего вечера, но все, что она могла вспомнить, это поездка в карете, после которой ее воспоминания растворились в воздухе.

Мелисса, заметив замешательство, замялась, подбирая слова, а затем произнесла с тревогой в голосе: – Ваше Величество, вы… вы потеряли сознание. Мы все очень испугались. Король лично донес вас до ваших покоев и велел немедленно вызвать Лекаря. Вы провели здесь почти два дня.

Глаза Амелии расширились от удивления и беспокойства. – Потеряла сознание? – переспросила она, пытаясь вспомнить хоть что-то, но в памяти зияла лишь пустота, как в бездонной пропасти. – Что сказал лекарь?

Мелисса опустила глаза, её голос стал тише, будто она боялась произнести что-то лишнее. – Лекарь сказал, что у вас было сильное переутомление… Но он также заметил… – она запнулась, не решаясь продолжить.

– Говори, Мелисса, что он ещё заметил? – настойчиво потребовала королева , чувствуя, как тревога с каждой секундой захватывает её всё сильнее.

Служанка глубоко вздохнула, глядя прямо в глаза, и произнесла: – Лекарь сказал, что обнаружил признаки… отравления.

Отравление? Это звучало как нечто из разряда фантастики, – Как это возможно? – спросила она, – Кто мог это сделать?

Мелисса, заметив начавшуюся панику, поспешила успокоить её: – Мы не знаем, ваше Величество. Возможно, это просто недоразумение. Лекарь сказал, что вам необходимо отдохнуть и восстановиться.

– Совершенно ничего не помню, – выдохнула Амелия, чувствуя, как её покидают последние силы.

Служанка, видя отчаяние, мягко сказала: – Король провёл с вами почти весь вчерашний день, он ужасно волновался…практически не отходил от вашей постели, ожидая, пока вы придете в себя. Он распорядился усилить охрану.

– Собери меня, – твердо произнесла королева, отбрасывая прочь слабость, – я хочу видеть мужа. Мне нужно немедленно поговорить с ним

Мелисса закончила свою работу над причёской, аккуратно уложив волосы Амелии, и, удовлетворённая результатом, отошла, чтобы принести утренние наряды. – Вам идёт это платье, госпожа, – с искренней улыбкой заметила она, вглядываясь в отражение королевы.

* * *

Завтрак был накрыт в малой столовой, король сидел за длинным столом, погружённый в чтение письма. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошла Амелия, она по-прежнему выглядела немного устало.

Себастьян поднял взгляд от своих бумаг и встретил её глазами. На его лице читалось беспокойство. – Как вы себя чувствуете? – спросил он, быстро поднимаясь со своего места и направляясь к ней. Его движения были полны нежности, и он явно хотел поддержать её в этот непростой момент.

– Лучше, но… – начала было говорить она, собираясь с мыслями, как Себастьян, словно инстинктивно желая оградить её от любых волнений, прервал , прикоснувшись к её руке. Это жест был полон тепла и понимания, – Вам нужно прилечь, Амелия, вы ещё совсем не окрепли, – произнёс он с лёгким упрёком, как будто это было единственным правильным решением в этой ситуации. – Я распоряжусь, чтобы еду принесли в ваши покои.

– Я сказала, что уже чувствую себя лучше, – более настойчиво произнесла Амелия, слегка отстраняясь от его прикосновения. Её голос звучал твёрдо и решительно, в нём не было ни капли сомнения. – И я всё знаю об отравлении и возможном покушении.

Себастьян нахмурился, глаза, полные тревоги, стали жёстче, и в голосе прозвучал гнев: – Надо бы отрезать языки всем, кто посмел разнести эту весть! Они напрасно тревожат вас, я сам разберусь с этим. – он знал, что слухи могут быть опасны, и не хотел, чтобы она испытывала лишние переживания. В королевстве, где каждый шаг мог стать предметом сплетен, такая ситуация была особенно тревожной.

– Я не могу просто сидеть и ждать. Я хочу знать, что происходит. – король, поражённый её решимостью, задумался. Он понимал, что Амелия не из тех, кто будет прятаться за его спиной.

Их уединение было неожиданно нарушено, когда в дверях появился камердинер. Он вошел без звука, как будто был частью самой комнаты. – Ваше Величество, мадам де Монморанси ожидается к обеду, – произнес он, украткой бросив взгляд на королеву, словно пытался оценить её реакцию на сообщение. – Я очень рад, что вам стало лучше, госпожа.

– Благодарю, Роберт, – ответил король, отпуская камердинера. Тот, как тень, бесшумно исчез, оставив супругов наедине в комнате, где теперь царила атмосфера легкого напряжения.

– Позвольте поинтересоваться, – с ровным и спокойным голосом, без намека на раздражение, произнесла Амелия, – что здесь будет делать мадам де Монморанси?

Себастьян, слегка нахмурившись, ответил: – Вижу, вы и впрямь стали лучше себя чувствовать, раз позволяете себе вмешиваться в мои дела и визиты. – Его холодная интонация, в которой проскальзывало недовольство, заставила её почувствовать, как между ними вновь возникла пропасть.

Он направился к выходу, и она ощутила, как сердце её сжалось от обиды. – Визит мадам де Монморанси носит исключительно деловой характер, – продолжил Себастьян, не оборачиваясь. – Советую вам отправиться в свои покои и набраться сил, либо же займитесь каким-нибудь полезным делом, если у вас так много энергии. – в его словах чувствовалась резкость, которая контрастировала с тем нежным тоном, который он использовал всего несколько минут назад. Теперь его слова звучали холодно и отстранённо.

Как она сможет противостоять женщине, которая уже успела завоевать сердце короля?

* * *

Утро Амелия провела погрузившись в изучение документов и карт, касающихся обширных земель Франции. Будучи королевой, она стремилась быть в курсе всех аспектов управления государством. Её интересовали не только тонкости политического, но и экономического положение каждого региона, богатства природных ресурсов и уникальные культурные особенности каждого уголка королевства.

Она верила, что глубокое знание этих деталей позволит ей лучше понять нужды народа и принимать взвешенные решения. Амелия внимательно рассматривала старинные карты, отмечая границы провинций. Начала изучать отчёты о сборе налогов, об урожае, обильном или скудном, и о состоянии инфраструктуры.

Время пролетело незаметно, Роберт аккуратно вошёл в кабинет, где королева продолжала погружаться в изучение документов, его деликатный кашель стал сигналом, привлекающим внимание. – Возможно, вам будет интересно узнать, что мадам де Монморанси прибыла во дворец, – произнёс он, слегка склонив голову, что подчеркивало его уважение к ней.

Глубоко вздохнув, Амелия кивнула: – Благодарю вас, – произнесла она, стараясь говорить спокойно, – пожалуйста, передайте, что я скоро присоединюсь. – Камердинер снова поклонился и, покинул кабинет.

Подойдя к зеркалу, она поправила причёску, аккуратно возвращая на место ускользнувшие пряди волос. Внимательно глядя на своё отражение, проверила, как сидит на ней платье. Внешне она выглядела абсолютно спокойной и собранной, как ледяная статуя, но внутри бушевали чувства, словно океан, который она тщательно скрывала под маской безмятежности. Амелия понимала, что встреча с мадам де Монморанси не будет простой.

Спустившись по лестнице, она увидела сцену, которую, честно говоря, ожидала увидеть. Мадам , одетая в изысканное платье, которое подчёркивало все её достоинства, вела оживлённую беседу с королём, периодически касаясь его плеча, и этот жест, казалось, был не случайным, а скорее, преднамеренным, как будто она хотела подтвердить свои права на его внимание и расположение.

Амелия задавалась вопросом, может ли король также убегать от мадам де Монморанси в тёмные ночи, как это делал с ней. Эти мысли обжигали её, словно раскалённое клеймо, оставляя глубокий след.

– Добрый день, мадам де Монморанси, – произнесла она, – Рада вас видеть. – Софи, как довольная собой кошка, обернулась к королеве. Её глаза сверкнули от удовольствия, когда она заметила её присутствие, в них читалась самодовольная уверенность, которую Амелия не могла не ощутить.

– Ваше Величество, – ответила мадам, слегка наклонив голову в знак уважения, которое, как ей показалось, было лишь показным. – Всегда приятно видеть вас.

Король, сидевший рядом, тоже повернулся. – Дорогая, – произнес он, обращаясь к своей супруге, словно пытаясь сгладить неловкость, которая повисла в воздухе. – Мадам де Монморанси прибыла по важным делам двора. Мы как раз обсуждаем некоторые вопросы.

Обращение "дорогая" звучало из его уст так, будто он говорил с бездушным предметом, а не с женщиной, которая была его супругой. Её гнев нарастал, как вулкан, готовый к извержению. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не выплеснуть свои чувства наружу, не ударить его или не произнести те оскорбления, которые вертелись у неё на языке.

– В таком случае, не стану вам мешать, – произнесла она с холодом в голосе, разворачиваясь, чтобы покинуть их общество и не видеть этого унизительного зрелища, но её шаги замедлились, когда она услышала, как Себастьян зовёт её по имени, пытаясь удержать. – Амелия, подождите, – произнес король, его голос звучал настойчиво и чуть ли не умоляюще. – Присоединяйтесь к нам. Ваше мнение также важно.

Сделав над собой огромное усилие, она повернулась и медленно подошла к столу, где сидели Себастьян и мадам де Монморанси.

– Конечно, – ответила Амелия, стараясь звучать ровно, как будто она ничего не чувствовала. – Я буду рада помочь.

Софи слегка нахмурилась, но быстро взяла себя в руки и, натянув на лицо фальшивую улыбку, произнесла: – Ваше Величество, ваше участие несомненно обогатит наше обсуждение, – но в голосе слышалась нотка притворства.

Амелия села за стол, чувствуя на себе её пристальный взгляд, как будто она была добычей. Себастьян открыл папку с документами и объяснил суть проблемы. Королева старалась сконцентрироваться на деле, но ее мысли постоянно возвращались к их отношениям , которые казались ей оскорбительными. Она знала, что ее ревность, возможно, неуместна, но она не могла подавить её полностью. Она была королевой, и ее долг заключался в том, чтобы поддерживать порядок и достоинство при дворе, ее собственные чувства не должны иметь значения.

* * *

После того, как последний вопрос был окончательно разрешён, король поднялся из-за стола.– Полагаю, на этом наша встреча окончена, – произнёс он бесстрастным голосом, направляя свой пронзительный взгляд на мадам, давая ей понять, что аудиенция завершена.

Юная королева, как послушная тень, следовала за Себастьяном к двери. Она знала, что сейчас не время для разговоров, и старалась не привлекать к себе внимание. Однако в этот момент за спиной раздался резкий, возмущённый возглас.

– Но Себастьян! – пропищала Софи де Монморанси, её голос прозвучал с неожиданной настойчивостью, напоминая капризный крик ребёнка, который требует внимания. В её интонации чувствовалась не только обида, но и отчаяние, она готова была на всё, чтобы привлечь его внимание.

Амелия, находившаяся в сторонке, остановилась, не оборачиваясь. Она не должна вмешиваться в их дела, но её любопытство, подобно огню, разжигаемому ревностью, боролось внутри неё, не давая покоя.

Застигнутый врасплох, Себастьян замер на месте, явно не ожидая такого напора от Софи. Он обернулся к ней, его взгляд был полон вопросов и недоумения. – Что-то ещё? – спросил он, пытаясь разобраться в её намерениях.

В комнате воцарилась тишина, и все замерли в ожидании. Софи, почувствовав, что на её стороне теперь внимание короля, сделала шаг вперёд. – Я хочу сказать, что наш разговор не окончен – заявила она, требуя своего, решительно и безапелляционно, – Есть кое-что, что я должна обсудить с вами лично.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.