Артем Лукьянов
Мертвая петля времени. Книга II. Марс популярный

Пролог

– Скажите Меркури, что вы ждете от чемпионата Стар-Дартс после почти 7-летнего отсутствия на играх?

– В первую очередь, будучи уже те самые 7 лет планетатором Марса, я, все же, не перестал быть тем самым «Чемпионом», кумиром миллионов болельщиков по всей Галактике. Ну, и во-вторую – моя спортивная карьера триумфально началась с марсианских гонок, пусть Марсом триумфально и окончится. Так будет честно перед моими фанатами и болельщиками.

– Означает ли это, что вы окончательно покинете Звездный Биатлон после завершения марсианского этапа?

– Да. Именно это и означает… Годы берут свое. Как вы могли заметить, у меня появились более важные взрослые дела. Ну и моя невеста Тамара не очень одобряет все эти гонки.

(Из интервью с «Чемпионом».

Хронограф Найджел «Дабл-Эн» Найлз. 2523`)

Юркий космолет, похожий на наконечник стрелы или копья, выскочил прямо из-за стремительно затухающей яркой вспышки света, вместо которой раньше был небольшой астероид. Многочисленные мелкие и крупные его фрагменты разлетелись в разные стороны после поражения вольфрамо-бериллиевым шаром пушки Гаусса, как бы пропуская «виновника разрушения» сквозь себя в образовавшееся пустое пространство космоса. Вспыхнувший ярко-оранжевым контур плазмо-щита на передней полусфере космолета из-за стремительного разгона вмиг распылил замешкавшиеся фрагменты некогда крупного астероида. По сути догнать собственный снаряд пушки Гаусса едва не в момент его попадания по цели было своего рода визитной карточкой того, кто виртуозно, иногда на грани, управлял этим космолетом.

– Очередной 5-очковый, «Чемп» … До несгораемой осталось еще 16 – послышался бархатистый мужской голос ИИ прямо в уме пилота космолета.

– Ага – отозвался тот. – Сейчас добьем.

Пилота звали Меркури би-Нова. Его тело располагалось в броне-капсуле космолета и было полностью погружено в тяжелую полимерную жидкость, похожую на некий ртутный сплав. Этот недешевый хоть и облегченный аналог грави-компенсатора позволил высвободить более тонны веса на его 9-тонном модернизированном «Хинто», чтобы установить в орудийное гнездо крайне мощную, тяжелую и опасную пушку Гаусса. Именно она одаривала его тем самым чувством свободы и превосходства в зоне, где обычный пилот мог поплатиться здоровьем или даже жизнью за опрометчивость или беспечность. Область астероидного пояса между Марсом и Юпитером давала всем соперникам ту самую свободу не просто лететь согласно выбранной траектории, но и применять талант и знание на ювелирное сшибание камешков, чтобы заработать такие важные и нужные для победы очки.

Расправившись с астероидом «Хинто» добавил скорости, однако очередной «камешек» развалился на яркие кусочки до того, как он смог выйти на дистанцию 5-очковой атаки, согласно проложенной траектории. Кто-то «вероломно» вторгся в область его охоты и занялся сшибанием астероидов по курсу следования.

– «Гуч» на радаре – безмятежно доложил ИИ.

– Вижу… Сколько до завершения перезарядки?

– Еще почти минута. Гаусс быстрее не может… Если сохраним траекторию или ускоримся, непременно попадем под раздачу РРП-пушки «Гуча», а это неминуемо потеря очков на ремонт.

– Не умничай. Без тебя знаю.

Юркий «Хинто» ускорился, как и планировал для «оседлания» гравитационной волны Юпитера. Космолет конкурента летел тем же курсом, но далеко впереди, и уже сшиб очередной крупный осколок астероида, который также приметил Меркури себе в «копилку». Покончив с камнями «Гуч» развернул жерло РРП-пушки прямо на «Хинто» и аккуратно сбросил скорость. Он тоже выжидал перезарядки, которая для реактивных роторок была куда быстрее, и подходящей дистанции для атаки. РРП-пушка была «близорукой» в силу особенностей выгораемых боеприпасов. Соперник с ней мог рассчитывать только на поражения целей на 3-очковых дистанциях. Однако сначала Меркури был внезапно атакован не «Гучем», а возникшим будто ниоткуда подобным вздутому округлому цилиндру с крылышками 8-тонным «Либолом». Его импульсный легкий излучатель на предельной дистанции полоснул плазменный щит «Хинто», который образовался во время ускорения космолета. Тот нивелировал последствия прожига, поглотив большую часть энергии выстрела.

– Да откуда он взялся!? – возмутился Меркури скорее просто, чтобы выпустить эмоции от внезапной потери очков.

Окажись это его последние 5 очков на счету, для него соревнования были бы окончены. Внезапное появление «Либола» где-то в стороне от его траектории немного огорчило бывалого пилота. Меркури прекрасно знал, как можно отключить все системы космолета, прикинувшись «мертвым» астероидом. Импульсный радар слишком узконаправлен, чтобы заметить то, что притаилось где-то в стороне, тем более, если оно не проявляет признаков «жизни».

– Минус 5 очков, «Чемп». Он в нас попал с предельной дистанции – подытожил ИИ «Сабант».

– Знаю! Еще бы он промазал лазером! … Ты лучше следи, чтобы повреждений не было. Нам еще гравитацию Юпитера перемахнуть надо и не сбиться с курса.

Попадания легким энергетическим оружием в «лоб» для «Хинто» были не страшны. Потеря очков в «стар-дартс», конечно, не радовала, но и горевать Меркури на этот счет долго не собирался. Он, будучи бывалым «спортсменом», попадал и не в такие передряги, а потому сразу оценил, что пилот «Либола» – это профи, уверенно идущий к финишу. Отстрелявшись по «Хинто» Меркури, он быстро удовлетворился и убыл восвояси. «Стрелок-охотник, мать его! Хорошо бы тебя раскатать до финала, иначе ты моей крови еще попьешь!». Меркури быстро определил роль соперника на «Либоле». Тот больше не провоцировал на ответную атаку, а убирался восвояси, получив свой 5-очковый «гешефт». Меркури сразу выкинул из головы этого снайпера, потому как впереди его ждал «Гуч», который уже начинал напрягать. Уйти с траектории его атаки было сложно, потому что РРП-пушка выдавала длинную очередь, которой можно было водить несколько секунд, как кисточкой по бумаге. «Как ни петляй, а все равно вляпаешься!».

– «Чемп», РРП-пушка заденет по касательной при любом раскладе – вмешался ИИ.

– Знаю без тебя! … Каков прогноз по повреждениям!? – огрызнулся Меркури.

– 3 очка ему уйдет за попадание по нам и минимум 5 балов потратим на ремонт сами. А это время, которое сложно будет наверстать.

– Плохо!

Он не хотел ловить «болезненный» удар уже почти под носом у гравитационной воронки Юпитера. Ремонт космолета на ходу с потерей времени и балов, в планы Меркури никак не входил. Он планировал быть первым и с «несгораемой соточкой». «Хинто» из-за пушки Гаусса и других подсистем защиты был не так хорош в разгоне. Меркури не любил рисковать, но все же выбрал маневр с резким торможением. Окажись у «Гуча» буст-блок, то он непременно сократил бы дистанцию до 3-очковой и влепил бы из своего «огнедышащего дракона» первым. Но «Гуч» вместо этого выжидал, когда добыча сама ляжет на стол по инерции движения. «Хинто» Меркури, врубив фронтальные ускорители по максимуму, стремительно терял скорость, выигрывая секунды для перезарядки своего Гаусса. Его общая стратегия победы сейчас трещала по швам, потому что на данном этапе космо-гонок полагалась на «притяжную» волну Юпитера, которую он планировал оседлать, как заправский космический сёрфингист. Гравитационные отражатели «Хинто» давали тот самый нужный разгон при должном ускорении, чтобы обогнать всех выскочек. Однако сейчас планы корректировались на ходу из-за необходимости дожить до финала. Получение по фюзеляжу раскаленными стержнями в них совершенно не входило.

Меркури внезапно перевел всю тягу на торможение. Плазменный купол в передней части космолета начал стремительно исчезать. Но и нужды в нем теперь уже не было. РРП-пушка стервятника «Гуча» проткнула бы его в любом случае, со щитом или без щита.

– «Чемп», этот маневр будет стоить нам провалом в гравитационную воронку Юпитера, если не уйдем с траектории.

– Знаю. Будем импровизировать – спокойно ответил Меркури.

– Потеряем очки на сход с траектории и не сможем нагнать улетевших вперед.

– Плевать. Я меняю стратегию… Мне не нужно элегантной победы на отборочных… Любым способом добью до «соточки», а потом неспешно финиширую хоть последним. Для попадания в финал Стар-Дартс хватит.

– Фанаты не поймут, «Чемп».

– Фанаты потерпят до финала! На нем я раскроюсь, вот увидишь!

– Да, но нам нужно минимум 4 цели, и это с учетом, что мы не сильно углубимся в астероидное поле. Минус одно очко за каждые 10 километров вне траектории.

– Вот и следи за этим! Сбрось мне все ближайшие цели… Хотят охоту, получат охоту.

«Гуч», видимо, не был готов к тому, что цель в виде «Хинто» не появится в его прицеле к назначенному часу. Его положение оказалось внезапно очень незавидным. Охотник неумолимо превращался в жертву.

«Хинто» предсказуемо ударил с недосягаемой для РРП-пушек оппонента дистанции в желании срубить максимум с бедолаги. Пилот космолета соперника упустил момент, чтобы попытаться уйти, наверное, все еще надеясь дождаться цели каким-то чудом. Меркури разрядил пушку Гаусса, как только ИИ подтвердил готовность. Секундная заминка напомнила пилоту об особенностях его орудия, но ни в коем случае не сбила с цели и не стала какой-то неожиданностью. Затем бледно-голубой световой след прочертил линию между «Хинто» и «Гучем», разрезав последнего на две неровные половины вольфрамо-бериллиевым снарядом. Яркая вспышка озарила собой разрушение энерго-установки космолета соперника и потерю основного плазменного ускорителя. Отстрелившаяся капсула с пилотом, вращаясь, как ошалелая, растаяла во мраке космоса даже быстрее, чем «Хинто» пролетел мимо его тлеющих обломков.

– Ну! Обрадуй меня! – эмоционально мысленно обратился Меркури.

– Сожалею, «Чемп». Только 9 очков с лузера. С учетом 7-и потерянных из-за схода с траектории гонки, и 5-и после шота от «Либола», нам недостает еще 19.

Меркури выругался. Он внезапно осознал, что оказался в весьма щекотливой ситуации. «Это мне расплата за риск!». Теперь выбор был или лететь наперехват тех, кто миновал Юпитер, в надежде подловить их, несущихся на всех «парах», или сконцентрироваться на астероидах. Вот только шанс, что он сможет найти и подстрелить 4 5-очковых цели, не сильно отдаляясь от основной траектории, до финиширования кого-то из участников был невелик. Рисковать же Меркури не любил. За долгие годы участия в турнирах он выработал четкие паттерны поведения на разные случаи. Однако этот турнир уже на старте чуть не разрушил его планы на победу. Он в сердцах проклинал сбитого только что «Гуча» и еще больше удравшего «Либола», в то время как ИИ выискивал цели в астероидном поясе, теряя драгоценные балы на пролет вне траектории гонок.

– «Чемп», ближайший астероид в 150 километрах. Для выхода на 5-очковую дистанцию потеряем 12 очков. Такой себе размен.

– Это не размен! Это слив! … Такой расклад меня не устраивает!

– У нас все еще есть хороший шанс разогнаться вне траектории, правда, с потерей половины набранных очков, поймать гравитационную волну Юпитера и финишировать первыми… Или хотя бы в первой 5-ке.

– Теперь это серьезный риск, а на кону моя репутация, как чемпиона Стар-Дартс! … И это даже не финал!

ИИ хотел что-то еще предложить, но Меркури уже его не слушал. Идея пришла к нему внезапно, как озарение. «Ну конечно! Где этот охотник «Либол»!? У него-то, небось, явно все рассчитано. Летит с малой скоростью, подруливая к целям, и делает свои 5-очковые!».

– Дай-ка мне траекторию того «охотника»! – обратился Меркури к ИИ.

Тот тут же передал информацию прямо в мозг через нейро-шлем, но при этом пояснил:

– «Чемп», я прекратил его отслеживать, как только переключился на «Гуча». Импульсный сканнер его не видит. Значит, он либо за пределами 200-километровой зоны, либо снова выключен.

– Не мог он далеко уйти. Летел небыстро и явно с целью набить несгораемую сумму тут в астероидном поле. Хорошо, если уже набил, значит расслабился и движется в сторону Юпитера… Отражателей у него нету, а потому пойдет по высокой орбите, чтоб не свалиться в воронку. Значит можно прикинуть где он сейчас, а?

– Маршрут построен, «Чемп».

– Ага! Молодец, «Саб»! – похвалил Меркури ИИ за сообразительность. – От нас разве уйдешь!

Меркури направил «Хинто» по рассчитанному «следу», переданному ему ИИ. Он не ошибся. Через сотню километров сканнер действительно взял след дрейфующего космолета. «Ну вот ты и попался!».

– Еще минус 10 очков с баланса, «Чемп» – попытался «расстроить» его ИИ за удаление от собственной траектории.

Однако Меркури видел цель и видел свою победу. Но и с соперником было не все так однозначно. От «Либола» исходила уверенность. Космолет летел плавно, четко без суеты, будто так же видел свою цель. Он явно либо уже «добил» до «несгораемой», либо уверенно шел к очередной 5-очковой мишени, коих в астероидном поясе хватало. «Кто же ты? Кто-то из старой гвардии спортсменов или тренированный новичок?». Расстояние между космолетами стремительно сокращалось. «Либол» вел себя так, будто не замечал преследования. «Ну, вот ты и попался, охотничек!». Меркури дождался окончания перезарядки пушки Гаусса и выстрелил. Пошла «долгая» секунда задержки. «Либол», будто почувствовав что-то резко спрыгнул с траектории в сторону, используя «буст». Этого с лихвой хватило, чтобы Меркури не смог довернуть пушку ему вслед до разрядки, и чтобы в конце концов красивый, но чуть бледноватый голубой след прочертил свою линию буквально в нескольких десятках метров от соперника и затух где-то во мраке космоса. «Вот гад!».

– «Чемп», это промах. Минус одно очко.

– Без тебя знаю! … А он хорош! Покроет все наши издержки!

– Сложно согласиться, «Чемп». На ближней дистанции со слабым плазмо-щитом он нас исполосует очков на 10 ремонта не меньше.

– Не трусь, я сам боюсь! – улыбнулся Меркури. – Это наш билет в финал, «Саб»!

– Или его – попытался пошутить ИИ, но сделал это глупо.

«Либол», определив угрозу и ее степень, действовал без промедлений. И хоть космолет явно уступал «Хинто» в разгоне, с маневренностью у него все было вполне неплохо. Буст-блок давал неоспоримые преимущества. Пилот повел его не в лоб, понимая, что разгон космолета Меркури дал тому плазменный купол, а во фланг. Для этого он совершил обманную петлю и еще один стрэйф в сторону. «Либол» в одно мгновение оказался сбоку от «Хинто». Вот только и Меркури был не новичком. Он разгадал маневр соперника, оценив его возможности еще тогда при залпе из Гаусса. «Хинто», используя боковые реверсы, повернул и подставил именно «лицо» под удар. «Либол» уже не мог отступить, время неумолимо с каждой секундой работало против него, приближая момент перезарядки смертоносного Гаусса. Он разрядил излучатель длинным 3-секундным мерцанием, пытаясь пробить плазменную защиту за счет максимальной мощности, на которую был способен легкий излучатель. Расстояние между ними сокращалось так быстро, что ни на 5- или даже 3-очковый он уже рассчитывать не мог. Вопрос стоял уже на окончательное выбывание, кто кого. Плазменный щит «Хинто» почти «затащил» долгий растянутый удар импульсника. На последних мгновениях ярко-голубые лучи, все же, нашли слабое место, пропороли обшивку космолета Меркури и нанесли повреждения в нижней части фюзеляжа, глубоко лизнув жерло основного и единственного орудия файтера.

– «Чемп», пушка Гаусса вышла из строя. Полностью разрушен канал и разгонный магнитный блок. Полевой ремонт невозможен.

Меркури выругался про себя, но ИИ ничего не ответил. «Либол» закончил свой маневр атаки и стремительно уходил вперед вдоль траектории движения «Хинто». «А вот ты и попался!». Меркури тут же включил максимальное ускорении и рванул следом за «Либолом». Тот быстро догадался, какую ошибку совершил, выскочив прямо по траектории оппонента, но было поздно. «Хинто» Меркури быстро нагнал соперника и протаранил его своим бронированным носом, добавив разрушения от «разгоряченного» плазма-щита. То самое сформированное на носу защитное поле при разгоне поглотило часть удара во время тарана и нанесло дополнительный урон космолету соперника. Ускорители «Либола» полыхнули ярче солнца в последний раз и потухли окончательно. Часть конструкций, искря и срыгивая кусочки металлической «плоти», откололась от космолета и полетела куда-то в сторону. Поверженный файтер окутали всполохи от внутренних повреждений. Выгорала проводка и нежные энерго-узлы конструкции. Какое-то время он еще вращался, но спустя некоторое время распался на несколько фрагментов, обнажив капсулу с пилотом. Тот до последнего не решался катапультироваться, надеясь, видимо, на устойчивость конструкции и крепкость брони.

– Есть успех! Его ИИ признал космолет ремонто-непригодным в полевых условиях! Все 96 очков «Либола» переходят к нам! – радостно выпалил ИИ.

Меркури выдохнул:

– Фуф! Сотка есть! Считай уже в финале! … Какие наши повреждения?

– Есть трещины в лобовой броне… Ну и пушка Гаусса с концами.

– Ясно. Значит воевать нам теперь не с руки. Что ж, идем на разгон. Будем ловить гравитационную волну.

– Для возврата на траекторию низкой орбиты нам придется раскошелиться. Минус 20 очков.

– Угомонись, «Саб»! У нас несгораемая сотня! Можем себе позволить!

– Я это учел. Однако хочу напомнить, что орудие Гаусса разрушено без вариантов отремонтировать в полевых условиях. Это значит, что нам нужно минимум 50 очков сверху для ремонта в боксе перед финалом.

– Понял я – веселье прошло быстро, сменившись холодным душем обдумывания дальнейших шагов. – Значит нужно довести балы. Что ж придется положиться на высокую орбиту.

– Смею напомнить про охотников в поясе, «Чемп».

– Знаю. Куда ж без них. Только теперь у нас вилка. Либо в финале но без оружия, либо прорываться через охотников… Ладно. Есть у меня идея.

– Через Щель Кирквуда? – поинтересовался ИИ. – Там концентрация соперников будет наименьшей.

– И это тоже… Пилот «Либола» подкинул.

Перехваченный на обратном пути крупный астероид принес бы Меркури еще один 5-очковый, но никакие заговоры или «танцы с бубном» не могли воскресить то, что было окончательно выведено из строя. Пушка Гаусса лишилась магнитного выпрямителя, который рем-дроном в «полевых» условиях было не сварить. Вместо сшибания «Чемпион» нашел этому крупному булыжнику другое применение. Он пристыковался к небольшой впадине на его поверхности и направился вдоль орбиты к самой окраине астероидного пояса. Тут удача была на стороне Меркури. Благодаря чьему-то воздействию этот камешек сейчас удалялся от Юпитера, следуя вдоль той самой разгонной траектории. Такое конечно же не могло длиться долго, но идея пересечь опасный участок, где его могли бы заметить соперники, выглядела в глазах Меркури вполне отличной.

Внезапная встряска астероида закончила его «релаксинг». Меркури напрягся, решив было активировать космолет и, сорвавшись с места, убираться подальше, но быстро взял себя в руки. «На моем камешке кто-то только что выбил 3- или 5-очковый. Нормальное дело. Я бы и сам стрельнул, если бы было чем». Однако внезапно астероид тряхнуло снова на этот раз гораздо сильнее. ИИ тут же уведомил, что сейсмодатчики на «Хинто» регистрируют сильные толчки. По всему выходило, что астероид вот-вот даст трещину и расколется. «Неужто меня вычислили!?». Теперь уже Меркури действовал быстро и решительно. Он «оживил» космолет, как тут же получил предупреждение от импульсного сканнера. Прямо в уме нарисовалась сигнатура одного из соперников. Это был 9-тонный «Гиттер», весьма неожиданно ворвавшийся в мозг Меркури предупредительными сигналами. Соперник был, как на ладони и, судя по неизменной траектории, понятия не имел, кто приютился на пораженном дважды камешке. До того, как «Хинто» успел сорваться, астероид тряхнуло еще раз. «Да сколько же вас тут!?». Меркури теперь уже напрягся не на шутку. Оказаться в компании соперников-охотников да еще и без оружия, это было и впрямь фантастическим «везением». Меркури призадумался. «Гиттер – редкая специфическая птица. Много ли таких на отборочных? Вряд ли». Его «Хинто» наконец-то оторвался от поверхности астероида, как раз когда под днищем космолета грунт начал трещать и раскалываться. Камень разваливался на две половины.

– Халявщики! – возмутился Меркури в приватном нейро-канале. – Сейчас еще по 2 5-очковых сделают!

Распадающийся почти идеально по середке камешек превращался в 2 новые мишени. Так можно было продолжать делить, пока их размеры и объемы не сократятся ниже допустимой отметки. Меркури и сам баловался подобным. Это были легкие балы. Многие участники особенно из профи знали о таких нюансах и знали, как ломать камешки правильно. На самом деле это было своего рода наука, высший пилотаж. Разного состава астероиды правильно ломались разным типом оружия. Чтобы эффективно набивать очки таким способом, нужно было работать в команде, а какая либо связь между участниками соревнований запрещалась.

– «Саб», как думаешь, сможем привлечь их за соучастие?

– Не вижу повода. Связь между ними не используется. А даже если бы использовался какой секретный канал, система «Стар-Дартс» такое отслеживает и сразу дисквалифицирует участников.

– То-то и оно. Эти ребята явно работают сообща, потому что обо всем договорились заранее.

– Подобное правила не запрещают. Они избрали охоту – их право.

Меркури попытался увести «Хинто», но прямо на его пути встал тот самый «Гиттер».

– Не может быть! Ущипни меня, «Саб»! Это же «Ветер»! Абрахам Винд, чтоб его! – вспомнил он внезапно имя и позывной оппонента на редком космолете.

«Хинто» резко набрал скорость и пошел на таран. Пилот «Гиттера» очевидно не мог не засечь внезапно будто ниоткуда возникшего соперника. Он совершил резкий разворот и жахнул электромагнитным импульсом. Изображение в уме Меркури замельтешило и тут же погасло. Наступила внезапная и совершенная тьма. «Чемпион» отчетливо слышал биение своего сердца и дыхание сквозь заполненные тяжелой поли-металлической жидкостью легкие. Испугаться он не успел, потому что следом буквально через секунду последовал резкий и сильный удар. Казалось, что его подобный наконечнику стрелы космолет врезался во что-то очень прочное и твердое и вот-вот распадется на части. Он сделал медленный вдох-выдох и неспешно рукой наощупь передернул тумблер. «Ну, малыш, не подведи. Успокой папу Мерки». Однако ничего не произошло. «Чемпион» впервые за эту гонку испугался. «Выбыть на отборочных – это ж позор, мать его!». В уме послышался знакомый голос ИИ, который вещал через нейро-обруч или нейро-шлем, что было по сути не важно:

– Торопишься, «Чемп». На счет 5 попробуй снова.

В голове зазвучал, казалось, бесконечно долгий отсчет «Сабанта». Дождавшись его завершения Меркури попробовал снова. Космолет «воскрес». Очередной громкий выдох облегчения «Чемпиона» сквозь тяжелый полимерный раствор, казалось, услышала вся солнечная система, все участники Стар-Дартс. В мозг посыпались красные и зеленые пиктограммы перезапуска бортовых систем. Вернулся к жизни и модуль «Стар-Дартс», который тут же накрутил ему еще 166 очков, обозначив тем самым 302 очка суммарного бала. Меркури присвистнул в уме от радости. «С таким багажом я смогу полностью переоснастить «Хинто» к финалу!». Однако радость была не долгой. Импульсный радар выхватил 2-х соперников, которые пока еще благодаря вырубленной электронике «Хинто» не поняли, почему внезапно выбыл из игры их друг на «Гиттере». Сам Меркури на своем файтере летел среди крупных обломков фюзеляжа протараненного им космолета, которые, казалось, были повсюду. Инстинкты, натренированные многими годичными циклами участия в соревнованиях, его не подвели и на этот раз. Идея протаранить «фанерный», по сути, «Гиттер» и так висела в воздухе. Меркури знал «Ветра» неплохо, хоть и косвенно. Это был талантливый малый, не очень удачный, но вполне опасный соперник, который сумел обойти ограничение на дальний радар путем использования космолета специфической формы, но, чтобы снизить его массу до проходных 10-и тонн, сильно «порезал» модули и подсистемы, оставив при этом из оружия лишь мало-полезный «близорукий» ЭМИ-излучатель. Зато сам дальний радар дополнительно увеличил радиус охвата благодаря форме и компонентному составу самого космолета. Все эти ухищрения в итоге сделали «Гиттер» слишком «хрупким», но давали возможность обнаруживать и помечать камешки и космолеты оппонентов за долго до обнаружения их импульсными радарами. Вроде бы с «близорукой» пушкой такие ухищрения были даром ему не нужны, но если работать в команде охотников, то вполне себе путь к финалу. «Хинто» без плазма-щита практически ничем не рисковал, идя на таран, кроме разве что того самого удара электромагнитным импульсом, который едва не стоил ему выхода из игры. Оказавшись так внезапно и так кстати внутри «осиного гнезда» Меркури быстро оценил опасность и, теперь уже, принял единственно верное решение бежать со всех ног к границе пояса астероидов, пока его безоружного не приговорили. Эффект внезапности прошел, и охота за ним уже началась.

Первым прилетел тот самый тяжелый роторный снаряд, «собрат» которого филигранно расколол минуту назад его астероид на две почти одинаковые части. Основной удар пришелся в крупный обломок «Гиттера», оказавшийся на его траектории. Досталось и «Хинто», потому что ни сам павший «фанерный биплан», ни какой либо из его осколков не могли удержать крупный тяжелый разогретый до красна пустотелый вольфрамовый стержень. Удар по правому крылу пришелся по касательной, из-за чего «Хинто» сильно закрутило вдоль фюзеляжа. ИИ быстро стабилизировал космолет, однако в мозг посыпались пиктограммы о выходе из строя правого маневрового ускорителя. Большой кусок броне-покрытия также отлетел куда-то в сторону. «Вот, ублюдки! Дался же вам я! У вас за спинами куча легких мишеней!». Ответ на свои мысленные вопли Меркури знал. «Какой дурак откажется хлопнуть самого «Чемпиона», даже, если несгораемая сумма на счете!». Модуль «Стар-Дартс» тут же списал с его счета 5 очков. «Подавись! У меня еще много!».

Вот только это был далеко не конец. ИИ просигналил о еще одном сопернике, который заходил на него с фланга. Как только «Чемпион» увидел очертания атакующего космолета, то сразу догадался, кто это и что делать.

– «Саб», реверсы на полную! – скомандовал он своему ИИ.

Это был весьма опасный 9-тонный космолет «Крыло», вооруженный плазмо-пушкой. Попасть под удар полуметрового ослепительно-белого заряженного шара означало забыть о выходе в финал. Если даже броня выдержит и не лопнет, то последующий электромагнитный удар выведет из строя электронику. А второго шанса на успешный перезапуск борт-систем могло и не быть.

– «Чемп», нас снова раскрутит, потому что маневровый ускоритель по правому борту поврежден. Там метровая пробоина после скользящего попадания – отозвался ИИ.

– Разорви меня снаряд, если это не «Кувалда» и «Кьюзак»! – возмутился Меркури от собственной догадки.

«7 лет, парни! 7 лет я о вас ничего не слышал! А вы заматерели! Обнаглели и охренели! Организуете засады на одиночек вместо того, чтобы честно соперничать! Ай-яй-яй!».

«Хинто» резко включил реверс и с сильнейшим перегрузом почти остановился. В нескольких десятках метров прямо по курсу пролетел большой плазменный шар, затем еще один и еще. Пилот явно не ожидал такой реакции и бил по траектории вперед на упреждение. «Что!? Расслабились, парни!? Забыли, что я непредсказуем!? Нету на вас дяди Мерки! Некому вас потренировать!». Глазами Меркури следы и траектории плазменных залпов естественно не видел. Картинку пролетающих огненно-белых шаров нарисовал в его уме ИИ. «Хинто» снова закрутило, но на этот раз он резко изменил траекторию и рванул навстречу «Кувалде».

Космолет предательски медленно разгонялся. «Эх! Буст бы сейчас не помешал! Но где ж его взять!». Меркури быстро построил условную линию в уме, соединяющую оба соперника, и занял позицию для разгона аккурат между ними прямо навстречу более медлительному «пушкарю».

Без нескольких кило 10-тонный подобный трубе с ушами космолет «Параплай» как раз где-то в это время заканчивал авто-перезарядку своего «жерла». О таране Меркури уже даже не помышлял. Его идея была держаться между ними на прямой дистанции, вынудив либо стрелять с опаской попасть друг в друга, либо дать ему уйти, проскочив неповоротливого «Параплая» встречным курсом. Потери балов при этом «Чемпиона» даже не смущали, ибо у него их было сейчас, как у дурака фантиков, и это помимо несгораемой сотки. «Параплай» несомненно жаждал перехватить «Хинто», доворачивая жерло орудия и держа на прицеле. Он мог похвастаться быстрой перезарядкой своей «крупнокалиберной кувалды», зато не мог гарантировать точность из-за невысокой скорости снаряда в сравнении с тем же Гауссом. Меркури активировал вращение по продольной оси, помогая лишь единственным левым маневровым ускорителем, чтоб еще больше затруднить прицеливание соперника. Промах по «Хинто», к тому же, мог поразить «Крыло». Меркури сделал ставку, что оппоненты в сговоре, и она сыграла. «Крыло» не решился атаковать «Хинто» плазмо-пушкой повторно из-за опасности задеть «Параплай». А тот, в свою очередь, не решился стрелять, опасаясь попасть по «плазмометчику», а потом и вовсе, будто, лишился желания тратить сильно лимитированный в количестве припас на малоперспективный шанс попасть по сокращающему дистанцию «Хинто» при активном продольном раскручивании и маневрировании последнего.

– Вот же, конченные ублюдки, а! – не удержался Меркури, миновав «Параплай», разгоняя свой космолет и все больше отдаляясь от соперников. – «Саб», ты ж записал их странное поведение, да!?

– Да, «Чемп». Только ничего, нарушающего правила Стар-Дартс, там не нахожу.

– Это потому что ты – слепой кот Базилио, «Саб»! Очевидно же, что «Крыло» мог выдать очередь плазмо-шаров мне вдогонку с высокой долей вероятности поражения основного ускорителя! Но не сделал этого, опасаясь задеть «Параплай»! Да и тот мог влепить тяжелым прямо по «морде», хоть и с большим шансом задеть напарника.

– Поведение пилота «Крыла» не противоречит правилам игры. Если он решил не атаковать – его право… То же самое верно и в отношении пилота «Параплая», «Чемп».

Меркури выругался и отключился. Впереди замаячила условная граница окончания Пояса Астероидов. «Хинто» стремительно набирал скорость, оставляя обоих охотников ни с чем. Он еще какое-то время проверял импульсным радаром на предмет преследования, которое мог бы устроить ему «Крыло» благодаря наличию буст-блока, но пространство было чисто. «Ну, да, откуда же ему знать, что у меня Гаусс поврежден. Небось оба испугались, что могу ответить». Меркури выдохнул и совсем расслабился, когда миновал границу Пояса и заметил на «горизонте» рыжий «глаз» родного Марса.

То ли время не то, то ли место

Марс меня привлекал с самой моей молодости. Еще будучи студенткой археологического на Би-Проксиме я хотела попасть на Марс в экспедицию. Ощутить дух тех самых первых забытых всеми колонистов, пока он еще не перевелся. Окунуться в историю этой полной загадок и тайн планеты… Заодно и маму повидать.

(Из интервью с археологом Тамарой Дивич.

Хронограф Айзек Пери. 2521`)

Утрата фианта

Утреннее марсианское солнце слепило глаза. Откуда-то издали снизу доносились шумы и даже, вроде как, человеческие голоса. Среди достаточно многочисленных звуков угадывались жужжания магнито-шаттлов. Однако все это не могло испугать или остановить невысокого роста худую девушку с весьма странной бледной и местами будто полупрозрачной кожей. Она мечтала, жаждала попасть сюда, хотя была тут уже дважды, но в разное время, даже трижды, если учесть посещение Марса сквозь чужой сон. Девушку звали Кристал О-Хара. Казалось, ничто не могло остановить ее от весьма быстрого и даже где-то опасного спуска вниз. Тот раз ей это стоило разбитого колена и долгих часов блужданий среди «лабиринтов» из камней и оврагов. Теперь же она была ко всему готова и обезопасила себя заблаговременно, облачившись в защитную пленку-паутину, приложив правую ладонь к медальону-фианту на своей груди, оставив неприкрытой лишь голову. Кристал не могла надышаться воздухом Марса. Каждый новый его глоток своей утренней свежестью напоминал ей, что она в нужной эпохе. То, что эпоха эта была весьма протяженной во времени и включала период в более чем 200 лет, казалось каким-то не важным, не существенным. Ведь она, Кристал, все сделала правильно, в точности, и детально вообразила и место и время. Харро по ее стойкому убеждению не мог ошибиться, даже если она и нервничала, и путалась в образах. Все это казалось теперь таким несущественным, ведь прямо там внизу ее ждала та самая знакомая парковка, которая, правда, отчего-то выглядела меньше, чем в тот самый первый раз. Но ведь и она могла сверху от радости что-то недоглядеть.

Ее неудержимо влекло вперед, вниз. Она хорошо знала, что сразу после спуска по выбранной ей расщелине, будет большой валун, который скроет от ярких лучей. Там она смогла бы перевести дух и успокоить раздраженную солнцем кожу на лице. Все так и случилось. Спуск привел ее к небольшой темной зоне, где все еще ощущалась ночная прохлада. Выйдя из той самой расщелины из-за огромного валуна прямо к знакомой, вроде как, парковке Кристал ее не узнала. Причиной тому был беспорядок и обилие автономных шаттлов и машин свозящих контейнеры с мусором и занимающихся уборкой территории. Парковка действительно выглядела гораздо меньше. Зарядных автоматов для магнито-шаттлов на ее территории у дальней границы совсем не было. Отсутствовал даже намек на хоть какое-то автоматизированное тех-обслуживание машин. Да и само пространство открытого паркинга, которое когда-то, вроде как, совсем «недавно» она видела ухоженным, покрытым металло-полимером для магнитного транспорта, теперь заполняли контейнеры с отсортированным мусором на едва разравненном грунте, а так же шатры и палатки вокруг. Как только очередная, к тому же колесная, машина уехала, к ящикам с отходами из палаток тут же хлынула толпа полуголых людей разных возрастов и цветов кожи. Они жадно хватали из контейнеров остатки еды, одежды, каких-то вещей обихода и разное другое. Кристал, будучи в обтягивающем пленчатом «костюме», который вдобавок светился фиолетово-синим ореолом, испугалась выйти к ним и привлечь слишком много внимания. Тугая пленка вокруг ее тела, обмотанная подобно паутине во все стороны от груди, отчего-то доставляла сильные неудобства, будто какая чужеродная. Вдобавок эти люди с мусорки почему-то сразу вызвали отторжение и показались ей весьма недружелюбными. Мысли Кристал путались в предположениях, продолжая не замечать мелочи. «Что-то не так? Что изменилось?». Она растерялась, не в силах понять, туда ли ее принес Харро. Глаза нервно забегали вокруг в поисках, за что уцепиться. Все казалось таким знакомым и одновременно с этим каким-то чужим. Она немного вернулась назад и осмотрела тот самый валун, тот самый спуск, после которого она начала блуждать, прячась от солнца. На глаза попали приметные изгибы тропы. Кристал снова прошлась вдоль и, выдохнув, теперь уже успокоилась. «Место правильное! Просто ракурс другой! … Я ж тогда плутала долго среди камней и оврагов, а теперь сразу вышла, где надо». Кристал заметно приободрилась. После бегства от даркианцев она решила во что бы то ни стало вернуть утраченное счастье, но сделать на этот раз все правильно. Правильным в ее понимание было избавиться от отчего-то ставшего таким неудобным фианта, чтобы слиться со средой, чтоб не привлекать неприятности на свою голову, чтобы Харро больше не смог ее найти. То, что он умрет, будучи связанным с фиантом, ее, правда, все же, немного беспокоило. От синопсиса она знала о рисках, рисках никогда больше не вернуться назад на свою родную планету в свое время. И как раз это ее пугало меньше всего. После всего случившегося с ней тут на Марсе, но в более далеком прошлом, в гробу она видела все эти инициации, петли и сопряжения. Вдобавок ко всему в сердце поселился стыд. Авид тогда сделал задуманное, а Кристал хотелось изгладить это, стереть из памяти. Ей нужно было к Броду, чтобы с ним забыть обо всем. Только пересечь парковку даже в обход, не угодив под взоры странных полудиких людей, побирающихся среди мусорных контейнеров, казалось делом непростым и рискованным. Кристал, имея весьма существенную силу и мощь своего фианта, отчего-то решила не вылазить и переждать тут, пока люди сами разбредутся. Ее сердце терзал какой-то необъяснимый страх, будто она совершила некое ужасное преступление, и сейчас в бегах. Ей даже в голову не пришла простая и очевидная мысль проскочить, используя силу медальона, открытое место по воздуху, взлетев в небеса. Ведь она уже знала, где живет Брод.

Вечерело. Солнце неотвратимо опускалось за горизонт, делая пребывание тут рядом с помойкой среди камней весьма небезопасным. Кристал искренне надеялась, что когда все дикие люди этого лагеря улягутся спать, она сможет миновать их незаметно в сторону озера. Однако к вечеру движ лишь усилился. Вместо детей и стариков вышли молодые и громкие. Они сбивались в кучки, банды и шныряли среди многочисленных мусорных контейнеров в поисках добычи и развлечений. Кристал устала ждать и, дабы не выдать себя свечением, убрала пленку и осталась среди камней голой. Иррациональность собственного поведения ее совершенно не беспокоила. Она будто сознательно шла на ненужный риск. Хотя, казалось, ей всего-то нужно было незаметно миновать парковку вдоль тракта и уйти за холм. Там уже открывалась прямая дорога вдоль берега озера, ведущая к дома Брода. «Как он там? Что делает? Помнит ли про меня? Или я попала позже нашей прошлой встречи? … В друг он тоже пострадал от того урагана!?». Собственные мысли не давали ей покоя, вынуждая поддаваться легкой панике и ненужной спешке. Из роя всех этих фобий и страхов ее ум почему-то выхватил безумную идею подобрать что-нибудь из выброшенной одежды, измазаться в рыжей грязи и таким образом сойти за одного из местных дикарей.

Дождавшись относительного затишья Кристал вышла из-за камней и неспешно направилась вдоль тракта к мусорным контейнерам, держась с другой противоположной стороны от лагеря и помойки. Только укрываться там все равно было не зачем, поэтому в какой-то момент ей пришлось успокоится, взять себя в руки и ускориться. Она уже присмотрела себе какой-то порванный комбинезон и теперь уверенно приближалась к цели. Что могло пойти не так? Проблема вылезла там, где она и должна была появиться. Будучи без прикрытия фианта, голой и непривычной к марсианской гравитации, она споткнулась, затем снова и еще раз. Достаточно быстро ее нежная бледная кожа покрылась грязным рыжим налетом марсианской пыли. Вот тут она своим шумом и привлекла внимание небольшой группы молодых людей в старых изодранных комбинезонах, которые шныряли среди контейнеров в поисках, чем поживиться.

– Эй! Ты кто!? … Случилось чего!? – окрикнул ее голос видимо главного из компашки.

Кристал попыталась сделать вид, что сама по себе, и окрик этот обращен совсем даже не к ней. Она до последнего не осознавала глупость такого поведения, чем лишь усугубила ситуацию.

– Ты как тут оказалась, да еще и голая!? Тоже не местная!? … Дайте ей одежду!

Миролюбивое поведение говоривших подействовало успокаивающе. Кристал выдохнула с нескрываемым облегчением, потирая ушибленные части тела. «Они все хорошие люди. Зря только весь день пряталась среди камней». Ей помогли встать и отвели к одному из ближайших мусорных контейнеров. Она вытащила тот самый присмотренный комбинезон. Кристал все еще не проронила и слова, а уже получила нечто похожее на одежду и даже, внезапно, что-то из дурно пахнущих объедков от новых «знакомых».

– Как звать!? – обратился к ней видимо тот самый главный.

– Я – Тина – соврала она и добавила: – Я не отсюда…

Кристал, сама того не замечая, с упрямством ослицы продолжала череду иррациональных поступков, добавив к ним ложный ответ на вопрос. Идея соврать насчет имени пришла к ней спонтанно и сразу же была реализована. Тиной звали одну из ее лучших подруг, которую вместе с семьей убили преторианцы еще в самом начале войны на Парпланде. Почему именно это имя пришло ей в голову, она и сама бы не ответила. Так вышло.

– Ясно, что не отсюда. С Земли, как и мы все – перебил ее кто-то.

И тут некто из «местных» заметил на ее груди медальон, когда она не смогла его скрывать во время «примерки», и указал на него вожаку.

– Что это у тебя, а!? – тут же прижал ее главный. – Какая необычная вещица!

– Наверняка же дорогая – послышался женский угрюмый голос кого-то из компашки. – Вот бы нам ее сбагрить! Тогда наелись бы от пуза, помылись бы и приоделись! А то неровен час выселят нас отсюда еще куда подальше, чтобы мы своим видом не портили им праздник жизни!

Кристал тут же отпихнула главаря и прижала правой рукой фиант к своей груди. Комбинезон, который она вытащила из помойки, был разодран в нескольких местах и обляпан какой-то липкой грязью, но он все же давал ей некоторую защиту, хоть и условную. Теперь же, почувствовав настоящую угрозу, она хотела использовать фиант, но не успела. Рука главаря, лицо которого она так и не разглядела в сумерках, ударила ее по правой ладони и выбила медальон. Другой рукой он резко, даже мастерски и со знанием дела, перехватил его и сорвал с ее груди.

– Нет! Вам нельзя! Верните немедленно! – закричала Кристал.

Раздался громкий смех.

– Ого! Ишь ты какая краля! Нам нельзя, а тебе, значит, можно!?

Второй уже знакомый женский голос вторил первому:

– Мы к ней со всей душой, а она вот так вот взяла и плюнула туда! Какая потаскуха!

– Проучить и наказать! – заревели другие голоса.

– По кругу пустить! … Да! Давайте ее по кругу! Зря что ли кормили!

– Совсем сдурели, а вдруг ее ищут! – послышался снова тот самый первый женский голос. – А вдруг она прямо сейчас помощь зовет!

– Никого она не зовет! Шея пустая! Нейро-обруча у нее нету! – отозвался с усмешкой другой голос. – Можно смело оприходовать малышку!

«Мой обруч! Джеффри Кнот!». И тут Кристал вспомнила, как оставила его в Хейве, надев на одного из тех несчастных, оказавшихся у нейроморфов. Она попыталась вырваться, но ее крепко держали прижатой к контейнеру 2 пары крепких мужских рук.

– Пожалуйста, прошу вас, верните фиант! … Это очень опасная вещь! – заплакала Кристал, совсем растерявшись.

– Ну-ка раздевайся! Это наш комбез! – рявкнул в ответ на ее плачь грубый мужской голос главаря.

Кристал выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза, даже не думая снимать с себя одежду.

– Ишь ты борзая какая! Еду нашу ела, а!? … Тоже возвращай! – не унимался тот самый женский голос.

Глаза Кристал разом пересохли, будто и не плакали совсем. Она выпрямилась и посмотрела с укором на главного падонка. Его карие бегающие глаза-бусинки буквально «облапали» бедняжку. В них плясал какой-то нездоровый задорный блеск и огонек. Кристал осознала всю неотвратимость и опасность ситуации, попыталась успокоиться и найти выход. Она не боялась, хоть и было страшно. Такие вот моменты опасности отчего-то напомнили ей ее прошлое в мед-отряде обороны Парпланда. Она собралась с силами и резко попыталась вырваться. Впервые низкая гравитация Марса «сыграла на ее стороне». Оба здоровых лба отхватили от нее и повалились, не удержавшись на ногах. Третий, стоящий за ними, оказался на пути и упал следом от удара телами собственных товарищей. Завопил сиплый женский голос в стороне:

– Ах ты падла! Ты их убила! … Тебе конец!

Теперь на нее набросились толпой со всех сторон. Она, несмотря на свою миниатюрность, смогла растолкать и этих. Тела ее притеснителей легко складывались под ударами кулаков Кристал. Хотя драться она никогда особо и не умела, но ее руки наносили такие травмы, что, казалось, слышался хруст ломающихся костей. Вот только наседавших меньше не становилось. Когда маленькая банда смогла вырасти до такого количества голов Кристал и сама не поняла. Ей показалось, что тут против нее уже собралась вся помойка от мала до велика. Она почти дотянулась до руки лежавшего главаря банды с ее медальоном, как внезапно получила удар по голове чем-то тяжелым и потеряла сознание.

Незавидная участь

Кристал приходила в себя медленно, словно пробиралась сквозь густые колючие заросли во время сильнейшей засухи. Сначала ей в уши ворвался голос хронографа, доносившийся откуда-то из проекционного дисплея впереди и сверху. Лаконичный, громкий и, в то же время, звонкий и хлесткий мужской голос зазывал всех на «звездный биатлон», который, судя по накалу речи, был готов стартануть буквально вот-вот. Она попробовала приоткрыть глаза, но резкая боль от света вынудила ее сощуриться. Двигать веками было очень больно. Она попыталась застонать, но наружу вырвался лишь сухой сдавленный хрип. Пустыня была не снаружи, а внутри нее. Горло горело огнем. Кристал приподняла правую ладонь и приложила к шее, но внезапно коснулась полимерного жгута, который к тому же сильно сдавливал, затрудняя дыхание. Кристал попыталась снова открыть глаза, но медленно. Первое, что она увидела это лица молодой пары. Симпатичный, фотогеничный хронограф брал интервью у какого-то важного мужчины, в то время как возле него крутилась очень эффектная молодая брюнетка с красивыми вьющимися волосами. Он тоже был хорош собой с широким волевым подбородком и пышной черной уложенной на бок шевелюрой. Пара улыбалась. Блеск их белоснежных зубов вызвал боль в глазах. Кристал посмотрела в сторону и увидела прямо под экраном кого-то копошащегося за столом. Этот некто в затертом старом темно-сером комбинезоне без знаков и гравировок что-то делал, сидя и не отвлекаясь. Он был повернут к Кристал боком, но пока еще не заметил ее движений, потому что пялился на экран, блок генерации визуала которого как-то криво был закреплен на сетке, бывшей вместо крыши. Кристал догадалась, что они внутри какого-то контейнера и что она на привязи с полимерным жгутом на шее у противоположной стены. От убийственного солнца ее спасали собственные волосы, которые частично накрывали лицо, и старый затертый грязный рваный комбинезон, подобранный недавно.

– Пить – едва слышно тихо прохрипела Кристал.

Копошащийся за столом человек с темной от загара или от природы кожей с густой черной засаленной бородкой и без волос на голове, оставив свое пока еще не ясное занятие, наблюдал за шоу на экране, периодически издавая какие-то звуки. Кристал собралась с силами и, превозмогая боль в горле, попробовала снова:

– Пить.

Звук открывающейся двери за спиной лысого резанул по ушам, своим каким-то ржавым скрежетом. Он обернулся на него. В контейнер зашла достаточно крупного телосложения женщина с пучком черных как смоль волос прямо на макушке. Ее кожа была такая же темная, глаза при этом раскосые, карие и суженные, а губы неприлично большие, словно специально увеличенные при помощи генного интенсива. Она сразу заметила попытку Кристал и хлопнула лысого по затылку. Между ними произошла перепалка на непонятном языке. Лысый злобно посмотрел на Кристал и выдал:

– Очнулась-че? Пить хочешь-че?

Это его «че-кание» была неким естественным продолжением его речи. Звучала очень забавно и смешно, но у Кристал совсем не было сил, чтоб оценить. Он подошел и сунул ей бутылку с жидкостью, взяв ее со стола.

– Какое пить!? – рявкнула крупная женщина грубым голосом, но понятным языком, видимо специально, чтобы Кристал услышала. – Пираха еще не вернулся! Вот продаст ее украшение, тогда она получит еду и питьё! А пока пусть страдает! Нечего тут забесплатно поить!

Кристал успела отхлебнуть лишь пару глотков, как лысый тут же вырвал бутыль обратно и вернулся к своему непонятному занятию. Эта «капля» буквально воскресила ее, вернула с того света. Крупная женщина тем временем, посмотрела на экран, покачала головой и вырубила проектор скорее всего при помощи нейро-обруча на шее. Кристал заметила такой же и у лысого. Она снова собралась с силами и медленно прошипела:

– Какой сейчас год?

От этого вопроса оба и лысый и крупная баба весьма смешно, мурлыкая, как индюки, засмеялись. Именно их смех дал понять Кристал, что они – родственники.

– Эко ее по башке приложили-че!

Отсмеявшись вдоволь лысый и баба снова переглянулись. Он посмотрел на нее и сказал:

– Имя свое хоть помнишь-че?

Кристал кивнула головой вместо ответа, но в это самое время снаружи начали доноситься звуки сирены и какой-то беготни. Баба злобно посмотрела на лысого и снова жахнула его по голове. Он вскочил с места и принялся быстро убирать все со стола. Женщина была выше и заметно толще его. Ее рука казалась такой тяжелой, что вызывало удивления, как она до сих пор не убила его своими «подачами». Женщина быстро выскочила наружу. Лысый продолжал нервно копошится, роняя что-то под стол, подбирая и роняя снова. Он был напуган. За стенкой контейнера что-то происходило. Кристал слышала шумы, топот ног, какие-то окрики и весьма близкий вой сирены. Лысый выглядел растерянно и искал глазами куда сунуть все то, что он сгреб со стола. Его взгляд пал на прикованную за шею к дальней стене Кристал. Он подскочил к ней и принялся заталкивать это все сквозь дыры в комбинезоне на уровне левой груди. Это нечто было в виде свертков то ли из бумаги, то ли чего-то похожего. Кристал попыталась сопротивляться, но лысый лишь резко ударил ее по лицу.

– Дай мне попить, и не буду! – вырвалось у нее от боли и досады.

Лысый тут же подскочил к столу, схватил полимерную бутыль и бросил ее прямо ей под ноги. Пока Кристал пила, он успешно запихал ей все свои свертки, снял жгут с шеи и вернулся за стол, включив проектор. Кристал почувствовала облегчение, потирая шею и допивая воду. Внезапно раздался сильный стук в дверь контейнера и окрик с предупреждением. Внутрь зашли двое в красных комбинезонах, усиленных броне-вставками из черного материала в компании со скелето-подобным тощим дроном с какой-то тяжелой штукой в руках, похожей на плоскую, черную, полуметровую доску, и массивным ранцем на спине. Кристал допила воду, подняла голову и присмотрелась. По оружию на поясе и «кричащим» гравировкам на груди Кристал догадалась, что это представители правопорядка. Лица их так же были спрятаны под сплошными черными шлемами с алыми вставками. Лысый глянул в их сторону и тут же встал. Все указывало на то, что будет какой-то обыск. Дрон, шурша тощими, полимерными мускулами, шагнул к лысому, провел своим прибором вдоль тела и отстал. Затем оба представителя правопорядка посмотрели на девушку в углу. Кристал обрадовалась и даже махнула рукой. В этом не было нужды, потому что дрон-скелет уже направился к ней со своей «палкой-сканером». Кристал попыталась встать, но тут же вернулась обратно, потому что ноги были слабы, и сильно болело колено. Один из пакетиков выпал у нее через дыру из под одежды. Дрон провел прибором над все еще сидящей девушкой, не обращая внимания на выпавший предмет. Зато офицер тут же среагировал, положив руку на пояс с оружием:

– Мэм, встаньте только медленно! – раздался его искаженный голос через усилитель шлема.

Первый все еще держал на мушке лысого, но, видимо, не имея к чему придраться, просто жестом приказал встать к стене.

– Я ж пустой-че! Отпусти-че! – взмолился тот.

– А у подружки!? – рявкнул на него офицер.

– Я ж ее не знаю-че. Попросилась переночевать-че. Сами видите, как у нас с жильем-че.

Дрон-скелет подошел к приподнимающейся Кристал и помог ей встать и удержаться на ногах. В контейнер тем временем посвистывая приводами зашел дрон на 4-х беспалых лапах, похожий на безголовую красную собаку. Он подошел к выпавшим пакетикам, замер на секунду и сгреб их внутрь выдвижной челюстью-ковшом. Дрон, который придерживал Кристал, тут же застегнул полимерные «браслеты» на ее шее и руках.

– Мэм, вы арестованы за хранение запрещенных препаратов – рявкнул на нее один из офицеров, сохраняя дистанцию.

Кристал грустно и одновременно умоляюще посмотрела. Она ничего не понимала, потому что голова сильно болела, а перед глазами от перегрева на марсианском солнце все плыло и искажалось. Собравшись с силами она шепотом спросила:

– Какой сейчас год?

Кристал доставили в какое-то здание, состоящее из множества кабинок со стеклянными дверцами. В одну из них поместили ее. К тому времени порванную одежду уже досконально обыскали и забрали все пакетики. Внутри было серо и пусто, но главное, что тут была скамья, на которую Кристал сразу же улеглась. У нее болела правая нога. Она закрыла глаза и попыталась немного успокоиться. То, что она угодила в изолятор за какую-то «запрещенку», догадка пришла быстро, и немало обрадовала. Сидеть в тюрьме с хоть какими удобствами все же было лучше, чем умереть от жажды под палящим солнцем со «жгутом» на шее. Вывел ее из раздумий внезапный звуковой сигнал. В стакан, стоящий прямо на полу возле углубления, напоминающего не что иное, как место для удовлетворения естественных нужд, из специальной трубки в стене выпала голубоватая таблетка. В мутной емкости что-то зашипело, наполнилось туманом, и через некоторое время там была вода. Кристал тут же встала со скамьи и приковыляла к «туалету». В нос ударил жуткий запах предыдущего «жителя». Она закрыла его рукой и залпом, чтобы не дышать выпила всю воду, образовавшуюся в стакане от влаго-таблетки. Боль в голове притупилась и почти прошла, но нога все еще болела и саднила. Кристал уселась обратно и, сняв частично комбинезон, осмотрела рану. На коленке был сильный ушиб. «Видимо, это мне во время драки досталось». Заметила она и небольшое зеркальце на стене прямо над туалетом. Кристал не решилась снова подходить туда, но приподнялась немного, чтобы видеть свое отражение. Лицо было не лучше. Над бровью светился шрам, а на скуле сиял фиолетовый синяк с большим подтеком. В целом ее лицо уже почти не болело, а после стакана воды и голова совсем прошла.

Ждать «гостей» пришлось не долго. У двери словно из ниоткуда возник офицер в красном. Он стал напротив стеклянной двери, не входя внутрь и не открывая ее. Его жест рукой вполне однозначно намекал на срочную необходимость подняться с лавки. Кристал заметила его и встала, превозмогая боль в колене. У охранника было полноватое лицо, крупный чуть вздутый нос, индифферентные карие глаза, и массивный торс, как у некоего мифического «Геракла». На голове была странная и немного смешная стрижка «под-бобрик».

– И так… Кто тут у нас? – начал вещать офицер через динамик ее камеры, рассматривая и изучая заключенную.

– Я – Тина – представилась она в ответ все тем же не своим именем.

– Да мне плевать на твое имя! … Мне только уточнить. Ты ж не марсианка, да? С Земли, да? … И чего вам дома не сидится!? Будь моя воля, я б вас всех еще там на орбите отсортировал бы на предмет адекватности и законопослушности, а потом аннигилировал бы, не дожидаясь, пока вы тут набедокурите!

– Разве я что-то совершила? – с дрожью в голосе уточнила Кристал.

Полицейского офицера это здорово разозлило. Он и не скрывал своего раздражения:

– А «кексы» у кого за пазухой нашли, а!? Ты дурочку-то из себя не строй!

– Кексы? – неуверенно и совсем тихо переспросила Кристал, хотя и сама уже поняла, о чем тот. – Они не мои. Мне их подбросили.

Офицер рассмеялся.

– Конечно подбросили! У нас только тех, кому подбрасывают, и ловят! … Потерпи 5 минут. Мне надо для протокола. Из какого ты народа или племени будешь?

– Я… Я не из Земли… Я даркианка.

– Да-р-ки-ан-ка… Хм… Что-то у меня в справочнике такого нету.

Офицер стоял за прозрачной стенкой и, недоумевая, водил глазами из стороны в сторону. Видимо ИИ его обруча ничего не знал про даркианцев, что было не удивительно.

– А плевать. Я тебя в «нубы» запишу.

– А когда меня отпустят? – спросила внезапно Кристал, все еще лелея надежду и не до конца понимая юмор офицера.

Тот отвлекся на нее, посмотрел удивленно и снова рассмеялся. Кристал же было не до смеха. То, о чем она только догадывалась, теперь обретало формы. «Какой тут срок за наркотики?». На ее мысленный вопрос внезапно и неожиданно ответил сам охранник, который не мог его услышать, но, видимо, по немой бледной маске расстройства на лице Кристал догадался:

– Скоро. Совсем скоро. Минут через 10 все поймешь… Изолятор у нас не резиновый… Твоя камера нужна другому. Вас за тот день много попалось… Ведь знаете же, что марсианские законы к беженцам ужесточили из-за разгула преступности, и все равно безобразничаете! Ну так теперь не жалуйтесь!

Кристал выдохнула с облегчением. «Видимо, дадут какой-то штраф за хранение и отпустят для более опасных преступников». Ей отчего-то захотелось отблагодарить офицера за внезапную радость.

– Спасибо за воду… И за некоторые удобства – поблагодарила его Кристал, решив, что 10 минут это очень быстро, чтоб выйти на свободу.

– Ха-ха-ха! А ты веселая! … Ну ничего. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Хотя, в твоем случае последние и вовсе не смеются.

Радость от разговора с представителем закона Марса у Кристал как ветром сдуло. Явственно ощущалось какое-то жуткое и гнетущее недопонимание. В груди все похолодело, как от ледяного прикосновения. Она мысленно чувствовала, что знала ответ, но признаваться в этом не хотела, потому что тот ее пугал еще больше. Кристал сама себя отвлекла, чтобы успокоиться.

– Скажите какой сейчас год? – снова спросила она.

– Чего!? Год!? Ты ж, вроде, уже не под кексом! – развеселился офицер, но отошел зачем-то в сторону.

Кристал вернулась на лавку, чтобы унять боль в колене. Оно болело пуще прежнего, словно чувствуя, что скоро нужно будет снова встать и, возможно, надолго. Несколько следующих минут вообще ничего не происходило, но для Кристал они растянулись в целую вечность. Она перебрала в уме разные варианты своей дальнейшей судьбы, времени, в котором тут оказалась, в возможности попросить помощь у родственников или знакомых. «Я попрошу их найти Брода. Я знаю его фамилию. Если не поверят, скажу, что жена. Они его отыщут. Брод приедет, узнает меня и все им объяснит».

Стеклянная стенка камеры почти бесшумно отъехала, и к ней шагнул еще один офицер, выглядевший совсем молодо на фоне первого. Возможно он стоял рядом за стеной, и Кристал его не видела. А может подошел только что. Хотя сейчас уже было не важно. Этот молодой офицер дал знак рукой встать и подойти к нему спиной. Он скрепил руки жгутом и подтолкнул на выход. Кристал шагнула, споткнулась и упала из-за боли в колене. Ноги не слушались. Сказывалась почти двукратная разница в гравитации с Парпландом. Тот, кто выводил ее посмотрел на того, кто допрашивал:

– Так она ж под кексом, сэр, еще и хромоногая!? Ей надо дать обезбол, иначе не дойдет до парковки.

Тот в ответ не растерялся но парировал:

– Она мелкая и худая. Помоги ей.

Молодой не послушался, но сложил руки, выпрямился и ответил:

– Это не по уставу, сэр! Нам же запрещено касаться беженцев! … Сейчас вызову дрона.

Он отвлекся на свой обруч. Старший и не только по званию тот самый первый крупный офицер хлопнул себя по лицу и пробубнил на молодого прямо над головой у Кристал:

– Какой дрон!? Наряд еще вызови или группу захвата! Понабирают птенцов дурковатых!

С этими словами он приподнял девушку за руку, позволил ей облокотиться на свое плечо и повел к выходу. Кристал было больно ступать, а служитель порядка явно торопился. В итоге, сделав пару шагов, она снова упала. Офицер выругался и гневно сказал:

– Не прикидывайся! Рана ерундовая! … С наружи шаттл ждет! Потерпи уж немного! В последний путь отправишься в комфорте!

Он взялся за полимерный браслет, чтобы приподнять заключенную, но она внезапно уперлась и замотала головой, выражая полное нежелание подчиняться и вставать на ноги.

– Только хуже себе сделаешь!

На этих словах крупный офицер, подцепил Кристал за браслет на запястьях и попытался резко приподнять. Получилось не очень. Кристал тянулась по полу, но не вставала. Она пробовала сопротивляться, но громила-коп был неумолим. Кристал расплакалась:

– Прошу! Не надо меня в шаттл! … Пожалуйста, найдите моего мужа Брода Новена! Он вам все объяснит!

Перед ее глазами одна за одной, как через какое-то окно в магнито-шаттле, проплывали камеры с другими заключенными. Они ее молча провожали, будто в последний путь. Возможно, они говорили ей напутствующие слова, ободряли ее, а может смеялись и проклинали. Звук камеры не пропускали, а потому понять что-то лишь только по мимике и жестам было нелегко. Одно Кристал поняла правильно, ее вели туда, откуда нету возврата.

Уже у самого выхода из «учреждения» внутрь зашли двое с коробками, парень и девушка. Они заметили возню крупного главного офицера. Девушка тут же стала в весьма странную позу, упершись руками в бока, и гневно глянула на пыхтевшего мужчину.

– С ума сошли, что ли!? Если эта несчастная нищенка-беженка из Земли так что, уже и не человек!? – выпалила она.

Кристал, лежа на спине, чуть наклонила голову и глянула из-за широкой фигуры офицера на кричавшую девушку. Она была странным образом похожа на громилу, который тащил Кристал по полу: такой же нос и слегка одутловатое лицо, карие глаза, только у девушки более раскосые что ли. Черные лоснящиеся, как крыло ворона, волосы девушки были заложены к верху в виде луковицы. Нечто подобное Кристал уже видела на голове у той самой бабы-беженки в контейнере. Возле нее стоял парень плюс-минус такого же возраста. Его лица Кристал не увидела из-за пышной кучерявой шевелюры каштановых волос. Вдобавок тот стоял полу-боком к ней и держал в руках какие-то боксы. Крупный офицер прекратил тащить Кристал, покряхтел и громко пробасил:

– Яна, что ты тут забыла, а!? Разве я тебе не запретил сюда ходить со своими «бобиками»!

– Это не «бобик», а один из нашей команды! У него имя есть, между прочим! Макс! … Хотя кому я это все говорю! … Ты – живодер! Отпусти эту девушку! У нее, похоже, рана на ноге! Неужели сам не видишь!? Ей помощь нужна! Срочная!

Охранник остановился и опустил приговоренную на пол возле себя. Теперь уже Кристал лежала на спине, смотрела в потолок и «наслаждалась», похоже, семейным шоу. Краем глаза она заметила молодого офицера, который отказался тащить ее за руки, и чему сейчас, судя по выражению на лице, был несказанно рад.

– Этой беженке уже ничего не надо! Ее поймали с двумя кило кекса! … Шаттл снаружи уже ждет! Так что уйди с дороги и не мешай правосудию, а то я тебя упеку на 3-е суток, чтоб знала, как отца оскорблять!

– Дай я хотя бы рану ей обработаю, изверг!

Заступница приблизилась к Кристал, так что они смогли лучше рассмотреть друг друга. Теперь уже лицо этой Яны не казалось таким же как у офицера охраны, но каким-то милым и даже добрым. Хотя, правды ради, Кристал была страшно напугана, когда уже окончательно поняла, что ей грозит за «наркоту».

– Не надо меня в шаттл! Прошу! Эти свертки не мои вовсе! Мне их подсунули! – взмолилась Кристал, пытаясь ухватиться за комбинезон девушки, которая уже присела, чтобы осмотреть ее рану на ноге.

Яна, услышав стенания и мольбы, переключилась с ноги на лицо говорившей. Ее и без того неширокие глаза совсем сузились, превратившись в темные «черточки» на лице. Только теперь Кристал заметила, что у девушки были выщипаны брови.

– Ой! Какая ты миленькая, только худенькая и чумазая! … Совсем не похожа на беженцев с Земли! – громко сказала Яна, недобро покосившись на папу в конце фразы.

Она встала и грозно посмотрела в глаза отцу.

– Ее нельзя убивать! Она не с Земли! Неужели не видишь!?

Крупный коп покряхтел, глянул сверху в низ на лицо Кристал и буркнул:

– У меня протокол на нее. Поймана с кексами… Да они все плачут, что им подкинули!

Яна повернулась в сторону молодого офицера:

– Чинг, ты с ним заодно!? Разве не видишь, что она другая!

Тот, кого назвали Чингом, замахал руками и замотал головой:

– Что вы, мэм, у нас все в рамках закона. Мы ж люди служивые, сами знаете – витиевато ответил тот.

– А как же провести расследование!? Это же самоуправство! – завопила Яна, посматривая то на папу, то на его напарника. – А если у нее просто украли обруч!? А если ее родственники ищут!?

Оба копа на последней фразе многозначительно переглянулись. Возможно, между ними шла «высокоинтеллектуальная» мысленная беседа, в результате которой победу одержал старший по званию. Прямо над головой Кристал крупный коп тяжело вздохнул, приложил руку к лицу и замотал головой.

– Так, доча, мне твой цирк уже надоел! А ну вышла отсюда со своим бобиком! – рявкнул он на нее, указывая рукой на дверь.

– А как же завтраки заключенным? Мы, вот, с собой захватили – вмешался наконец тот самый парень, что пришел с Яной.

– А ничего страшного. Один день поголодают – резко, не поворачивая головы, ответил ему отец Яны.

Не успела Кристал обрадоваться своему спасению, как заметила грусть на лице девушки и ее спутника с коробками. Оба готовились последовать приказу крупного копа и выйти вон.

– Ладно – подытожила на ходу Яна, направляясь к двери. – Пошли, Макс, позовем хронографов, отправим жалобу в департамент.

Они уже почти дошли до двери, как услышали окрик крупного папы-копа:

– Стоп! … Назад! … Что ты хочешь, Яна!?

– Хочу правосудия! Эта девушка невиновна, пока не доказана ее вина!

– Это относится только к марсианам, дочь! А по ней не найдено никаких следов, что она отсюда!

Яна повернулась, дослушала отца и, став в позу руки-в-боки, громко заявила:

– А я ее удочеряю прямо сейчас, при свидетелях, понял!?

Папа-коп вытаращил глаза и на мгновение потерял дар речи:

– Рехнулась что ли! Это ж тебе не ребенок какой с Земли!

– Отпускай ее немедленно! Под мою ответственность! … Запрос тебе уже отправила! – спокойно, хоть и громко заявила девушка, ничуть не играя. – А теперь бери Чинга и расследуй, как положено!

– Доча, не глупи! Она приведет своих дружков, и они обворуют тебя!

– Что!? Волнуешься за меня!? … Поволнуйся как следует! Хоть вспомнишь, наконец, что у тебя есть дочь!

Кристал заметила, что крупный коп действительно ее освободил от полимерных наручников. Она все еще не могла поверить в свое такое чудесное внезапное спасение. Парень, что был с Яной, по имени Макс, помог ей встать на ноги и, поддерживая за плечо и руку, повел к выходу. Кристал громко разрыдалась и обняла его, как самого дорогого человека:

– Спасибо вам огромное! … Нога это ерунда! Скоро заживет!

– Ага! Повезло тебе, что мы с Янган тут вовремя! Иначе ее папаша тебя б аннигилировал до кучи с остальными!

Договорив Макс по выходу из «учреждения» указал кивком на группу таких же грязных и оборванных беженцев, что стояли в наручниках возле магнито-шаттла под охраной 2-х человекоподобных скелетов-дронов, ожидая погрузку. Кристал посмотрела и сразу же отвернулась, чтобы больше не видеть. Яна догнала их. У здания департамента стоял еще один шаттл, только широкий и большой на 4-х крупных колесах и куда более старый и обшарпанный.

– Скажите кто-нибудь мне, наконец, какой сейчас год!? – все еще всхлипывая от плача и слез спросила Кристал.

Среди друзей

Сначала был звук. Он мелодично на разные тембры и басы доносился до ее слуха. Кристал все еще делала вид, что спала. Ей было хорошо, комфортно и спокойно. Она лежала то ли в капсуле, то ли на кровати, но было мягко, уютно и тепло. Доносившиеся голоса из какого-то искусственного источника откуда-то сверху ласкали слух. Характерный мужской голос хронографа бархатистым баритоном спрашивал что-то у какой-то видимо весьма популярной тут на Марсе пары. Кристал заслушалась. Они строили планы на жизнь, описывали, как и что будут делать, когда женятся. Он обещал оставить разгульную жизнь, игру в Стар-дартс и раствориться в семье. Она определенно радовалась этому. Внезапно ее слуху донеслись и другие не столь радостные и романтичные звуки. Они были и раньше тут, но не докучали, а задавали лишь некий ненавязчивый фон. Теперь же звуки те явно усилились и начали быстро вытеснять такое приятное и ласкающее слух интервью молодой пары. Кристал открыла глаза.

Она была в комнатушке, отделенной от остального пространства сдвижными перегородками. Справа и слева теперь явственно доносились звуки. Кто-то ругался и плакал навзрыд грубоватым женским голосом совсем рядом. Кристал заметила аппарат интенсива и поняла, что она в некоем мед-учреждении. Она осмотрелась. За ширмой мелькали тени. К кричащей там женщине кто-то пришел и успокаивал. Кристал отвлеклась на нее, потому что та стенала и выла не столько от боли, сколько от досады и отчаяния.

Перегородка откатилась, и к ней зашла немолодая под 50 или около того женщина. Она выглядела устало, но ее голубые выразительные глаза смотрели с добротой. Возможно, они оказались в фокусе, потому что волосы женщины были убраны назад в пучок на старый даже какой-то архаичный манер. Похожим образом убирала волосы ее мама, которую Кристал и не помнила совсем, но видела на стерео-карточках. Женщина своим поведением, манерой, мимикой очень напоминала ее собственную мать. Кристал улыбнулась.

– Проснулась? Как нога? … Я такие ушибы последний раз у дочки видела в детстве, когда она бегала, сломя голову – негромко и с улыбкой сказала вошедшая гостья. – Меня зовут Валентина. Можно просто Валя.

– Я… Я – Тина – представилась Кристал.

Женщина подошла к аппарату интенсива, глянула на уровень раствора и активировала экран, чтобы проверить показания.

– Откуда ты к нам, Тина? Не уж-то с Земли? … Кожа у тебя странная. Полупрозрачная и бледная какая-то. Будто тебя много лет под землей держали или в контейнере каком без солнечного света. Костная ткань крепкая, как у какой-то обезьяны. Мышцы, как струны, хотя сама мелкая и худая… Ты определенно с планеты с более высоким притяжением даже, чем на Земле… Не хватает ребер. Тебя пытали?

На последней фразе даже само лицо Вали побледнело. Она умолкла в терпеливом ожидании ответа, все еще изучая показания на экране. Кристал растерялась. Ей, как медику, привычнее было находиться по ту сторону интенсива, чем ощущать себя подопытной пациенткой «в разрезе». Она многое могла бы рассказать, но отчего-то побоялась делать это.

– Я… Я не знаю. Я не помню. Ничего не помню – соврала Кристал, состроив грустное лицо.

Валя, будто почувствовав неправду, отвлеклась от созерцания показаний и перевела взгляд на пациентку. Кристал молчала и уводила глаза в сторону. Валя выждала еще немного и, не дождавшись, вздохнула:

– Назначу тебе курсы «Адаптека» на сегодня и завтра. Они помогут снять излишний тонус мышц, чтобы легче переносить пониженную гравитацию… Кожные инъекции тоже не помешают. Они снимут излишнюю чувствительность к нашему солнцу.

Кристал кивнула головой, молча соглашаясь с Валей. Ей даже показалось, что они поняли друг друга без лишних слов. Валя больше не напирала с «каверзными» вопросами, а Кристал нашла иную тему для разговора.

– Что с ней? – кивнула она головой в сторону той, кто стенал и выл за ширмой.

Валя вздохнула и сначала ничего не ответила. Однако Кристал замерла в ожидании хоть какого объяснения, будто это было важнее чем ее собственное здоровье.

– Ее избили и изнасиловали за то, что она украла еду у родственницы… У этого племени такая расплата за воровство. Если дать нечего, то отдаешь себя – грустно рассказала Валя.

– Какой странный вой, словно какая-то досада. Совсем даже не боль от нанесенных травм – добавила Кристал.

Валентина внимательно всмотрелась в ее лицо так, что той пришлось снова отвести взгляд в сторону.

– Верно. Ее не злит то, что над ней надругались, а то, что после всего посчитали расплату недостаточной и выгнали вон из племени. Она теперь изгой, поэтому у нас. Иначе мы бы никогда и не узнали о том.

– Какая жестокость! – возмутилась Кристал.

Валентина ничего не ответила, лишь вздохнула. Она закончила проверять показания, снова глянула на пациентку и, улыбнувшись, сказала:

– У тебя ж, в целом, все хорошо, даже замечательно! Уже 4 недели! …

Однако договорить Валя не успела, резко развернулась и выскочила наружу, как будто случилось что-то срочное. Кристал не успела даже поразмыслить насчет сказанного, как уже через пару минут к ней в гости заглянула та самая широколицая, кучерявая немного раскосая Янган со своим симпатичным длинноволосым другом Максом.

– Тина, как ты!? … Мы тебе принесли поесть! Все натуральное! Свое! Из кактуса!

Перед ней развернули коробку со странного рода зеленоватой слоеной массой. Кристал удивленно посмотрела на Яну, потом на Макса и слегка поморщилась. «Если это по вкусу такое же, как и по виду, то я пасс».

– Спасибо конечно… Но знаете, я не голодна – замямлила она.

Яна не оценила реакцию, но лишь ближе подвинула коробку с едой к пациентке, полу-лежащей полу-сидящей в капсуле без крышки и прикрытой до груди покрывалом.

– Ты чего!? Ешь! … Это очень полезно! У тебя ожоги по всему телу!

– Так я ж под интенсивом. Все зажило уже.

– Ага. А это для профилактики… Ешь кому говорю! – весьма бесцеремонно напирала Яна.

«Вся в амбала-папу!» – пронеслось у Кристал в уме.

Она без охоты взяла мягкий кусок в руку, как бутерброд, и откусила немного. Вкус оказался такой же как и у известного всем на Марсе кактусового напитка. Не прожевав толком она быстро проглотила. Понимая, что впереди еще много «гадостной зеленой дряни», Кристал решила отвлечь внимание посетителей.

– Кто это ко мне заходил недавно? И, вообще, где это мы? … А то я тот раз из-за боли в ноге толком и не рассмотрела – она демонстративно обвела взглядом все небольшое замкнутое пространство своей комнаты, выказывая неподдельный интерес.

Это сработало. Яна и Макс принялись на перебой рассказывать, уже не обращая внимания на еду, и как Кристал ее «не ест».

– Это госпиталь для беженцев. Тут мы помогаем попавшим в беду или тяжело больным. Кормим, ухаживаем, помогаем с работой или какой другой деятельностью – начала Янган.

– Тут наша основная база! … Здесь формируем наборы. Отсюда мы развозим гуманитарку – вклинился Макс. – Тут и живем. Точнее там в соседнем контейнере.

– А Валя – наша мама… Ну не в смысле биологическая мама, а в смысле помощница и покровительница… Если бы не она, нас бы, наверное, и не было – дополнила Яна, перехватив инициативу у Макса.

– Почему? – удивилась Кристал. – Вы очень полезное и нужное дело делаете?

Оба гостя переглянулись, замялись. Яна ответила первой:

– Видно, что не местная… Валя у нас очень почетная и уважаемая женщина. Без ее покровительства ничего этого не было бы… У нас тут очень большая проблема с беженцами, если ты заметила.

Макс уловил паузу в монологе напарницы и добавил:

– Ага. Их очень много… И они все прибывают и прибывают с Земли. Нет ни конца, ни края.

Кристал удивилась и спросила снова:

– А разве те, кто вам их привозит, не видят этого? Почему же привозят новых?

– Ха… Это ж Патруль. Кто им указ… Они заключили соглашение с Би-Проксимой на передачу им беженцев с умирающей Земли, а то, что у нас Стар-Дартс, и вылеты за пределы Пояса Астероидов заказаны до окончания Игр, их не волнует – пояснил Макс и покосился на экран.

Кристал тоже посмотрела туда и вспомнила то, как началось ее сегодняшнее пробуждение. С экрана на нее смотрела уже «знакомая» очень красивая именитая пара. Оба были ухожены и элегантно одеты. В движениях и словах чувствовалась воспитанность и образованность. Кристал сама не заметила, как залипла на интервью, слушая уверенную речь молодой красивой брюнетки с локонами вьющихся волос, которые ниспадали ей на плечи. Она каждый раз якобы незаметно поправляла их, с блестящей белозубой улыбкой отвечая на очередной «каверзный» вопрос хронографа.

– Ладно. Повтыкай пока в наши новости. Считай, что ты дома, пока не вспомнишь, кто и откуда на самом деле… А у нас дела.

Янган, скороговоркой проговорив, посмотрела на напарника и весьма заметно намекнула, следовать за ней на выход.

– Постойте! … Возьмите меня с собой! Я уже в порядке! – взмолилась Кристал.

Оба обернулись, переглянулись и посмотрели на нее. Яна ответила за двоих:

– Я не против, но не сегодня. Так что отдыхай и набирайся сил.

Они вышли и оставили ее наедине с недоеденным «кактусом». Кристал же, глядя на экран и на такую красивую пару, внезапно со всем леденящим ужасом осознала, как сильно вляпалась. Она осознала, какой сейчас год, и совсем расстроилась. «Не видать мне Брода! Он еще не родился! … Нужно вернуть фиант и убраться отсюда!».

Капище культа

Кристал совсем поправилась и, в силу наличия навыков и опыта по медицине, органично вписалась в молодежное волонтёрское движение, которое возглавляла Янган Кейса, дочь старшего офицера Главного Управления Охраны Правопорядка Марса Хаггита Кейсы. К словесным иногда даже слишком эмоционально наигранным перепалкам крупного копа и его самовольной дочери Яны Кристал привыкла, как и остальные немногие в их организации. Рук действительно не хватало. Почти каждый новый день приносил весть о прибытии очередного гуманитарного шаттла Звездного Патруля с Земли. Службы космопорта Сидауена, единственного «города-мегаполиса» на планете, периодически уходили на забастовку и отказывались принимать беженцев. То, что жители Марса в большинстве своем недолюбливали «диких» переселенцев с Земли, Кристал поняла быстро. Те становились рассадником преступности и беспорядков, однако договор, подписанный Би-Проксимой, обязывал Марс принимать незваных гостей для последующей отправки на Ганимед и саму планету-столицу Федерации. Вот только с последующей отправкой вышел конфуз. Имя ему был популярный на всю Галактику Стар-дартс. Тогда папа-коп «спускал» ситуацию дочке, а Янган подключала своих волонтеров. Они сортировали вещи, регистрировали беженцев, насколько могли. Иногда прибывал шаттл побольше и привозил за раз сотню землян, тогда у волонтеров было много работы. Кристал постепенно втягивалась в происходящее и сопереживала остальным, как своим родным и близким. Кто она и откуда, Кристал утаила. Да и кто бы ей поверил скажи она, что прибыла сюда сначала из будущего, а затем из далекого прошлого. Она все еще лелеяла надежду найти украденный фиант, а потому активно помогала Янган и Максу в помощи с беженцами. Они, в свою очередь, обеспечивали ее едой, одеждой и крышей над головой.

Срочный выезд на одну из загородных «помоек» Марса прервал недолгий отдых после тяжелого дня приемки беженцев в космопорте. Их позвал туда кто-то из лояльных местных, понимая видимо, что вызов полиции может обернуться большими проблемами для всех, живущих там землян. Кристал досыпала в машине, как и Макс. Они оба были невысокого роста, трудолюбивые и спокойные, а потому быстро поладили. Кристал же никогда не считала саму себя спокойной, но тут на Марсе она просто оказалась в непростой ситуации и молча погрузилась в волонтерскую деятельность. Из их троих только Яна не спала. Кристал это знала, чувствовала. Она сама дремала лишь в полглаза, обдумывая, что делать дальше и как жить. Возможно Янган в силу своего буйного и своенравного характера злилась на беспечность своего «Максика» и то, как он быстро сблизился с новенькой. Но волноваться ей, на самом деле, было не о чем. Макс и Кристал стали очень хорошими друзьями, понимающими друг друга с полуслова. Это Макс уговорил Янган оформить новенькой нейро-обруч с выдуманным именем «Тина Лост», используя родственные связи с департаменте охраны. Просить что-то у папы для той было сущей мукой, которую она и не скрывала. Однако, питая уважение к Максу, она пошла на поводу и через крики, ругань и угрозы вынудила папу помочь с этим. Таким нехитрым образом в обход всех норм и процедур, принятых в Федерации, Кристал получила законный автэнтикат гражданина Марса, пробыв под опекой Янган всего лишь несколько дней.

Машина остановилась так резко, что ни Кристал, ни Макса не пришлось будить. Янган сразу же выпустила дрона-светлячка, потому что время было позднее, а свет на помойке по понятным причинам отсутствовал. Эти простые круглые левитирующие дроны были незаменимыми помощниками на любой колонии, потому что кроме света еще передавали картинку, температуру, уровень гравитации, радиации, давление, кислород и другие немаловажные параметры среды. Для Марса это все было особенно актуально, потому что надлежащий уровень притяжения в 0.7g обеспечивался лишь в Сидауене и его окрестностях, а с удалением от центра заметно снижался. Это по цепочке сказывалось и на другие «жизненные» параметры.

Прибывших волонтеров встретили «местные» жители мусорных контейнеров, в прошлом такие же несчастные с Земли. Янган перекинулась с ними несколькими фразами. Судя по растерянным лицам Кристал догадалась, что случилось что-то ужасное, что не может остаться без последствий. Волонтеров отвели к ближайшей расщелине в горе, которая была искусственно увеличена. Ход вел куда-то вниз и вглубь горы, пока метров через 200 – 250 не расширился, превратившись в широкую пещеру. В нос ударил жуткий смрад паленой плоти. Под ногами что-то захрустело. Янган, заметив во что ступила, громко вскрикнула и попросила остальных остановиться.

– Дальше ни шагу! Тут трупы и кости!

– Разреши мне глянуть – обратилась к ней Кристал.

То, что новенькая имела медицинские навыки и опыт, все в организации уже знали. Кристал ловко управлялась и с сыворотками, и с замедлителем, и на интенсив перевести могла вовремя. Янган пропустила Кристал вперед. Та неспешно шагнула. «Светлячок» осветил пространство впереди, как днем. Глазу предстала грунтовая стена, в которую будто вросла плоская часть какого-то странного сплава, вся покрытая ровными рисунками и узорами. Кривые края пластины терялись в скальной породе. Где-то по середине был круговой узор со сходящимися линиями. Кристал взволновалась увиденным, но не подала вида.

– Что это такое!? – взволнованно спросили Яна и Макс одновременно.

– Это какой-то культ! Жертвоприношения! Марсианский культ! – закричал их проводник, тот самый, кто встретил их тут.

Кристал замерла, рассматривая внимательно узоры на стене. «Это Коллектикум! Его останки, не иначе!». Ее ладонь коснулась текстуры узора. Мысли устремились в прошлое. Кристал замерла, вспоминая, где она могла видеть подобный узор. Поводырь тем временем продолжал причитать и сеять панику в том же духе. И Макс, и Яна отвлеклись на него, забыв на время про пещеру с останками. Кристал осмотрела обугленные кости и останки тел. Судя по почерневшим бедренным костям Кристал пришла к выводу, что они принадлежали мужчине и женщине. Тем временем у выхода уже шла во всю словесная перепалка с до чертиков напуганным «местным» с помойки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.