Анна Богинская
Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях

Жить жизнь. Свобода от манипуляций

© Богинская А.А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

В этой книге нет оглавления – только содержание. Каждая ее составляющая – грань в отношениях между мужчиной и женщиной. Мужчины – часть нашей жизни, самая важная ее часть. Благодаря им мы рожаем детей, благодаря им мы развиваемся, благодаря им мы пишем книги.

Эта книга в очередной раз показывает, насколько все мы, женщины, разные. И в то же время дает возможность осознать, насколько мы одинаковы. Эта книга помогает пройти путь от состояния «жить» до состояния «жить жизнь». Эта книга рассказывает, чем искренность отличается от манипуляции.

Все события и действующие лица вымышлены, любые совпадения случайны.

Содержание

ЖИТЬ

Знакомство

Впечатление

Симпатия

Влечение. Близость. Секс

ЖИТЬ ЖИЗНЬ

Уважение

Доверие

Отношения

Июльское утро медленно разгоралось в жаркий день. Когда ощущение ночной прохлады заставляет замереть небо, а прозрачная кристальность накрывает город. И воздух в ожидании горячего дня еще наполнен свежестью.

Анна ехала по залитой солнцем улице, и ее переполняло чувство радости от созерцания окружающего мира. Ясная погода, свежий утренний воздух, музыка в автомобиле… Вот девушка в вечернем платье переходит дорогу: возвращается после бурной ночи. Мужчина на светофоре кричит ей: «Вы прекрасны! Хорошего вам дня!» Ощущение жизни в каждом мгновении завораживало.

После той боли, которую Анна испытала три месяца назад, в ее жизни наконец воцарилась гармония. Гармония – в душе и в мыслях. Осталось решить вопрос со здоровьем. И эта последняя нить, связывавшая ее с прошлым, память о нем, поселившаяся в ее теле, тоже, как она надеялась, готовилась стать прошлым.

Ей тридцать лет. Никогда раньше она не ощущала себя так, как сейчас. В последнее время она часто повторяла: «Мне тридцать – и я чувствую себя шикарно! Я точно знаю, чего хочу, точно знаю, как этого достичь, и при этом уже не дура». Если б она только знала, как легкомысленны эти слова.

Анна была из тех людей, о которых говорят: личность. Рано начала свой путь к успеху и достигла его. Обладала незаурядной внешностью. Вызывала восхищение – и не только у мужчин: стала примером для многих женщин. Человек с непростой историей. Женщина, сделавшая себя сама.

Конечно, не без помощи «инструментов» жизни – тех самых уроков саморазвития, которые жизнь дает нам с таким мастерством. Но, несмотря на весь свой опыт, Анна продолжала верить в хорошее, говоря себе: «Люди не приходят в мою жизнь просто так. Иногда они ломают и лепят меня, чтобы я стала тем, кем должна быть».

Маленькая брюнетка – короткая стрижка, большие глаза. Это то, что запоминалось с первого мгновения при встрече с ней. И еще духи. Менялась погода, а вместе с ней и одежда. Белые, ниспадающие складками брюки, бежевая блузка, такого же цвета сумочка и серебристые балетки – выбор сегодняшнего июльского утра. Но аромат ее духов, стрижка и глаза оставались неизменными. Возможно, именно этим она и запоминалась.

Анна припарковалась и быстрым шагом направилась к клинике: до назначенного часа оставалось всего несколько минут, а опаздывать было не в ее правилах. Опыт деловых переговоров и постоянная работа над собой сделали свое дело: пунктуальность стала неотъемлемой чертой характера.

Она стремительно вошла в приемную:

– Доброе утро! Я записана на девять часов к Матвею Анатольевичу.

Девушка-администратор с умным видом заглянула в журнал регистрации, словно на это время было записано еще человек пять.

– Анна Богинская? Доктора еще нет. Присаживайтесь.

Анна кивнула и села. Современная клиника, соответствующий интерьер: сочетание белых и серых тонов наводило на мысли о чистоте и новых технологиях.

По телевизору шел комедийный сериал – специально для таких, как она, ожидающих доктора. Так как других занятий не нашлось, Анна погрузилась в перипетии заурядной истории. В какой-то момент ее накрыло беспричинное чувство – то, которое мы часто называем предчувствием. «Что это?» – промелькнуло в голове.

Из открывшегося лифта быстро вышел высокий брюнет в солнцезащитных очках.

– Доброе утро, простите за опоздание, – скороговоркой произнес он. Кому именно адресовались эти слова, сказать сложно: то ли Анне, то ли девушке на ресепшен, то ли героям сериала, то ли всем сразу.

Брюнет тут же растаял в глубине коридора. Пару минут спустя он материализовался вновь со словами:

– Богинская? Проходите.

Анна взглянула на часы: 9:22. Встала и пошла за ним. Он открыл дверь кабинета, и яркий солнечный свет пронзил каждую клетку ее тела. Ну почему так солнечно, солнечно до слез? Окно в кабинете во всю стену, и утреннее июльское солнце пользовалось этим без стеснения: жалюзи оказались не в силах остановить всепроникающий свет. Она осмотрелась: в отличие от приемной, здесь преобладал белый цвет.

– Вы, наверное, йогой занимаетесь? – неожиданно спросил доктор. – Вы типичный учитель йоги, – уверенно продолжил он.

«Необычное начало, – подумала Анна, – я вообще-то на приеме у врача». Она окинула его взглядом: брюнет метра два ростом, спортивного телосложения, лет тридцати. У нее не возникло мысли, что он красив, – скорее наоборот: в нем было что-то отталкивающее. Высокий брюнет – такую характеристику она дала бы ему с первого взгляда.

– Присаживайтесь, – сказал врач, указывая на стул.

Стол стоял параллельно окну, поэтому хозяин кабинета расположился спиной к свету. Анне же пришлось сесть лицом к ослепительному проему.

– Давайте познакомимся, – продолжил он. – Меня зовут Матвей Анатольевич. Я не женат, не гей, люблю Нью-Йорк, и еще я маммолог-онколог – пластический хирург, – судя по всему, он решил сообщить ей все свои базовые характеристики в порядке их значимости.

«Странное представление для врача, – подумала Анна и улыбнулась. – Какая мне разница, женат он или нет и зачем об этом говорить? Ну да ладно. Врачи часто со странностями».

Она продолжала, не стесняясь, разглядывать его. Легкая небритость и общая неопрятность. Такое впечатление, что он проспал после вечеринки или не ночевал дома. А может, и то и другое? «Молодость и свобода. Жизнь бьет ключом», – подумала Анна. Тот возраст, когда мужчины не обременяют себя обязательствами и мыслями о будущем – одним словом, прожигают жизнь по полной. Отсутствие маникюра – она терпеть не могла мужчин без маникюра, а тем более врачей. В собеседнике чувствовалось легкое смятение, перераставшее в волнение. «Неуверенность? А может, стеснение? Непонятно: я же пациентка. Странный высокий брюнет без маникюра, – вынесла она окончательный вердикт. – Хотя… Какая мне разница? Главное – выяснить, что он за врач».

– Меня зовут Анна. Я тоже люблю Нью-Йорк, – ответила она в заданном им тоне, прикрывая глаза от света: июльское солнце не просто слепило, оно рвало сетчатку на части.

«Ну почему, почему так ярко?» – не переставала думать она.

– Вы не выспались? – непонимающе спросил он. Где ж ему было понять ее, сидя к окну спиной. – Наверное, слишком рано для вас? Нет, ну мне прямо неловко! Хотите кофе?

– Солнце, – ответила она, останавливая поток словесных реверансов.

– На что жалуетесь? – перешел он к делу.

– У меня в груди уплотнение.

Последовала череда стандартных вопросов, которые обычно задают врачи. Необычным было одно: его пристальный взгляд. Не глубокий, а долгий. Люди редко так смотрят в глаза. Тем более врач – пациенту. Пристально. Неотрывно. Долго. Ее охватило незнакомое чувство, которого она не испытывала раньше. Непонятное, даже глупое волнение, смятение и стеснение.

– Раздевайтесь. Я вас осмотрю, – мягко сказал он.

Анна сняла блузку и легла на кушетку. Он подошел к ней и наклонился. Она наблюдала. Ей важно было понять, что он представляет собой как врач. Он принялся осматривать ее грудь. Нащупал уплотнение. И неожиданно замер. Анна отчетливо увидела, как расширились его зрачки. Он не просто прощупывал – он считывал. Тактильно считывал. По его отсутствующему взгляду, микроприкосновениям, застывшему в напряжении телу она поняла, что он видел эту опухоль лучше любого сканера. «Это талант. Он хороший врач. Интересно, он вообще осознает, насколько он хороший врач?» Она прониклась уважением: ее всегда восхищали люди, которые занимаются тем, чем должны.

– Это не онкология, – прошептал он чуть слышно, как будто в трансе. – Это фиброаденома, примерно полтора сантиметра.

Анна посмотрела на него совсем другими глазами. Ей было с кем сравнивать: она уже побывала у нескольких докторов, и каждый из них вгонял ее в стресс, диагностируя онкологию, но интуиция говорила обратное. Анна смотрела на него и принимала решение: «Я могу довериться ему». Его зрачки сузились. Он убрал руки. И снова превратился в странного высокого брюнета без маникюра.

– Одевайтесь. Это не онкология, – уверенно сказал доктор. Анна застегивала блузку. – Формально я, конечно, не имею права так говорить без результатов биопсии. Но все же у вас фиброаденома. – Анна села на стул. Матвей Анатольевич улыбнулся: – Сразу хочу сказать, что походы к целителям, выкатывания яйцами, прием биодобавок и прикладывание капусты не помогут. Это не рассасывается, – с иронией заметил он. Анна ответила ему улыбкой. – Варианта два: наблюдать или оперировать. Но вы должны знать, что фиброаденомы иногда перерождаются в онкологию – я видел такие случаи.

Анна посмотрела ему в глаза:

– Матвей Анатольевич, мне рекомендовали вас как врача, способного сделать операцию так, что даже шрама не останется. Если я решусь, вы возьметесь меня оперировать?

– Я сейчас не занимаюсь такими операциями. Мой основной профиль – пластическая хирургия, инъекции, – он оценивающе взглянул на ее лицо. – Вот вам бы я порекомендовал вколоть ботокс, чтобы убрать мимические морщины. – Он опять показался ей странным. – Хотя у меня есть действующая лицензия, – вернулся он к теме разговора, – и я могу вас прооперировать. Но мне нужно получить разрешение руководства и уточнить, сколько будет стоить такая операция, – сказал он после некоторого раздумья.

– Как проходит операция?

– Под местным наркозом. Можно сделать так, что шрама не будет, – он взял в руки телефон и стал показывать фотографии в подтверждение своих слов, глядя ей в глаза и временами чуть касаясь ее руки.

«Какое-то слишком странное, можно даже сказать, интимное поведение у него, нарушение границ», – подумала Анна, но на фоне серьезности предстоящего эта мысль лишь коснулась ее сознания, подобно крылу бабочки, коснулась – и улетела.

– Скажите, Матвей Анатольевич, если бы я была… – Анна подбирала правильное слово, – скажем, вашей родственницей, что бы вы мне посоветовали?

Он пристально посмотрел на нее.

– Хороший вопрос. Если бы вы были моей женой… – он замолк, видимо, тоже перебирая варианты, – или сестрой, я настаивал бы на операции. Хотя бы для того, чтобы не думать о том, во что это может переродиться, – пояснил он. Анна кивнула. – Я напишу, как только уточню стоимость. А вы сейчас сделайте УЗИ. И еще нужно сдать анализ на гормоны.

Он протянул ей визитку. Анна встала, он тоже.

– И пообещайте мне, что вы не будете искать ответы на свои вопросы в интернете. Я вас очень прошу! – на тон выше обычного произнес он. На прощание он с улыбкой пожал ей руку, пристально глядя в глаза. Анна почувствовала тепло прикосновения и заметила, что его глаза цвета горького шоколада. – Лучше пишите или звоните мне.

– Я буду очень стараться, Матвей Анатольевич. Спасибо. Буду ждать сообщения. Приятно было познакомиться. Берегите себя, – Анна улыбнулась и вышла из кабинета. Наконец-то этот свет перестал ее слепить.

УЗИ подтвердило диагноз и размер фиброаденомы, окончательно убедив ее в том, что этому доктору можно довериться. Из клиники она уходила в странном возбуждении, граничившем с эйфорией. Ее захлестывал целый спектр эмоций, от позитивных до каких-то новых и пока неясных, которым она еще не могла дать ни названия, ни определения. Почему-то вдруг захотелось курить, хотя она давно уже не испытывала такого желания. Отогнав от себя эту мысль, она медленным шагом пошла к парковке: интуиция что-то настойчиво твердила ей, но она пока не слышала, что именно.

* * *

Матвей Анатольевич написал приблизительно через час.

«Добрый день еще раз. Цена операции в клинике «Совершенство» составит 5000 грн. (операция плюс медикаментозное обеспечение). Образец тканей отправляется на анализ в гистологическую лабораторию. По поводу операции посоветуйтесь с родственниками и примите решение. Всегда к Вашим услугам».

Анна перечитала сообщение несколько раз. Цена вызвала у нее, мягко говоря, удивление. Она прекрасно знала, сколько стоит такая операция. Минимум десять тысяч. А тут еще и в «Совершенстве», одной из самых дорогих клиник Киева. «Может, это персональное отношение ко мне?» – мелькнула мысль.

Зазвонил мобильный телефон. Ритм дня начал затягивать в обычный круговорот дел. Жизнь продолжалась, даря радость от созерцания ее течения и множество приятных событий. В последнее время Анну очень радовало новое, незнакомое до настоящего момента состояние внутренней свободы. Когда можешь заниматься тем, чем хочешь, общаться с теми, кто приятен, делать то, что нравится.

Вечером по пути домой она наблюдала багряный закат. Он предсказывал, что завтра снова будет жаркий июль, который принесет с собой новые впечатления.

Вдруг острая боль пронзила горло. «Я что, заболеваю?» – подумала Анна.

* * *

Болезнь настигла неожиданно – вирус свалил Анну с ног. Резкая боль в горле, наглухо заложен нос, высокая температура… Она лежала дома одна. Это новое для нее состояние – болеть в одиночестве – и потому непривычное. Анна вообще не привыкла болеть. Не хотелось читать, не хотелось смотреть фильмы – не хотелось ничего. Уже второй день она лежала и терпеливо ждала, когда организм победит недуг.

В мыслях она все время возвращалась к операции. А ночью ее тревожили кошмары. «Почему вдруг заболела летом? Почему сегодня? Почему сейчас? Стресс из-за операции? – думала она. – Нет, не может быть». Она давно уже стала стрессоустойчивой – это свойство натренировала в ней жизнь. Слишком много событий она пережила. Казалось, что их хватит на несколько книг и фильмов.

Размышления прервал телефонный звонок: «Туся».

– Привет, как ты себя чувствуешь?

– Жду, когда это состояние закончится, – призналась Анна. Туся вздохнула.

– Аника, я скоро буду. Приеду сварить твой любимый щавелевый борщ.

– Жду тебя! – обрадовалась Анна.

Тусин звонок поднял ей настроение. Она нуждалась в заботе.

* * *

Высокая брюнетка с зелеными глазами, женщина в расцвете сил – ей чуть больше сорока пяти. Подруга. Она сопровождала ее по жизни последние десять лет, молча неся венец спасения и поддержки. Они многое прошли вместе, проверив друг друга на верность. Дружба, не отягощенная конфликтами и личными амбициями, так как делить им нечего, а зависть отсутствует напрочь. Есть только любовь и свет. Туся всегда появлялась, когда было тяжелее всего. И исчезала, когда все налаживалось. Анна даже часто думала о ней как о матери, а не как о подруге.

Туся появилась минут через пятнадцать, неся пакеты и заботу. Она обеспокоенно взглянула на Анну и молча покачала головой. Проверила, какие лекарства та пьет и что в холодильнике, накормлен ли кот и какая атмосфера в доме. В этом вся Туся. Женщина-поддержка, женщина-мать, женщина-земля, как про себя называла ее Анна. Рядом с такой ощущаешь стабильность. Некоторых людей судьба посылает нам в те моменты, когда труднее всего или когда нужна забота.

Традиция с гордым названием «щавелевый борщ» давала чувство стабильности. Неизменность происходящего. Туся со своим борщом олицетворяла точку опоры, в которой Анна иногда так нуждалась.

Дело совсем не в том, что Анна не могла приготовить такой борщ сама: за долгие годы наблюдений она изучила рецепт до мелочей. Ей нравилось следить за каждым движением Туси и раз за разом видеть определенную последовательность ее действий, которая, как Анна давно заметила, никогда не менялась. Ей нравилась забота, с которой Туся варила этот борщ для нее. Борщ из родных рук – символ того, что рядом с тобой есть люди, способные тебя любить и поддерживать. Просто так, только потому, что ты есть.

Анна вообще ценила традиции, дававшие точку опоры. Ходить по воскресеньям в церковь, заезжать на рынок, где тебя все уже знают и ждут. Возвращаться домой и готовить обед любимому и детям. Это идеальная картина жизни. Ее мечта.

Анна лежала на диване в гостиной и наблюдала за тем, как Туся творит свой обряд, в ожидании разговора по душам. Такие разговоры тоже были частью традиции.

– Что ты решила с операцией? – нарезая зелень, спросила подруга.

– Еще не знаю. Пока я выздоравливаю и жду борща, – с улыбкой ответила Анна. – А что думаешь об этом ты?

– О чем? О том, почему ты заболела, или об операции? – уточнила Туся.

– Обо всем говори, – смиренно ответила Анна, готовясь к наставлению.

Ей нравилось, когда Туся учила ее жизни. Подруга прекрасно знала, что Анна все равно поступит по-своему, но не оставляла попыток предупредить и научить. Анна же любила Тусю за то, что никогда не слышала от нее слов: «Я же тебе говорила…».

– Ну ты же знаешь, что тело всегда подсказывает нам, что мы делаем не так. – По образованию Туся – медик, хотя давно уже не работала по специальности. Она верила в психосоматические причины болезней. – Вот, например, иммунная система. Иммунитет – это способность организма отделять свое от чужого, поддерживать свое хорошее и уничтожать все, что своим не является. Понимание того, что есть «Я» и есть что-то, что к моему «Я» не относится. Иммунитет – способность защищать «Я» и целостность. Слабый иммунитет – когда «Я» есть, но защита слабая: человек не умеет говорить «нет» чужеродным вещам. Нужно отделиться от того, что к тебе не относится. Чтобы не прилипало.

Анна слушала ее молча. Туся продолжала делиться познаниями о причинно-следственных связях болезней.

– Или вот, например, твой нос. Почему ты сейчас не дышишь? Сколько лет я тебя знаю, у тебя всегда болит горло. Почему же сейчас нос? Нос – основной орган дыхания, а дыхание обеспечивает жизнь. Заложенный нос свидетельствует о неспособности человека жить полной жизнью. Эта проблема часто возникает у тех, кто подавляет свои чувства, так как боится страдать. Иногда человек нюхом чует что-то плохое. У него возникает недоверие и страх. Заложенный нос может означать также, что его владелец на дух не переносит какого-то человека, вещь или ситуацию в своей жизни, – закончила она мини-лекцию.

– Так я-то что из этого делаю? Вокруг меня нет таких людей, которых я не переносила бы. Может, это просто вирус? – улыбнулась Анна.

– Ну, девочка, это ты сама определись. Я даю тебе информацию для размышления, – наставительным тоном ответила подруга.

– Тогда моя фиброаденома – это что?

– Ну, если по Луизе Хей, это оскорбление, нанесенное партнером. Удар по женскому самолюбию. С этим-то ты согласишься? Точно про тебя. Прими, что твое тело всегда показывает, по правильному пути ты идешь или нет, – Туся внимательно посмотрела на Анну. – Так что с операцией делать будешь? – резко сменила она тему разговора. – Я считаю, что нужно сделать. Удалить это напоминание о прошлом.

– Ты же меня знаешь. Я боюсь даже уколов, а тут такое… Страшно в первый раз! Наркоз и скальпель. Не знаю, пока не решила.

– Ну а хирург этот доверие вызвал? Он знает, что ты к другим врачам ходила?

– А зачем ему об этом знать? Матвей Анатольевич по сравнению с предыдущим просто ангел. Помнишь мой шок и истерику от посещения «светилы»? – Анна внутренне сжалась, вспомнив визит к тому врачу. – В Матвее Анатольевиче хоть человечность есть. Мне показалось, что он талантливый врач и я могу ему довериться. Странный, но талантливый. Странность – частый недостаток талантливых людей, – усмехнулась Анна, вспомнив свое первое впечатление.

– А в чем странность?

– Он долго смотрит в глаза.

Туся рассмеялась.

– Гипноз или шизофрения? – сквозь смех спросила она.

– Да ну тебя! – с улыбкой отмахнулась Анна.

Они говорили о многом: о жизни, о решениях в прошлом, которые приводят нас к настоящему… Шутили и смеялись, грустили, анализировали и ели борщ. Туся, как всегда, спрашивала: «Ну как? Такой, как всегда, или лучше?» Анна же неизменно отвечала: «Тот был вкусный, но этот еще лучше!» Две подруги, понимающие друг друга с полуслова, искренне любящие друг друга и желающие друг другу добра.

Туся уехала. Анна легла в кровать и задумалась: «Ну как можно было сказать: «Вам ботокс нужен»? Я все понимаю: это бизнес. Пришла на операцию, так пусть еще и ботокс сделает. Но как-то поделикатнее надо, что ли. Ну, например: «У вас такие красивые глаза. Они стали бы еще лучше, если бы вы вкололи ботокс». Нужно ему пару книг порекомендовать о техниках продаж». Мысли об операции следовали за мыслями о докторе. Она принимала решение. И главной причиной этого решения был не страх того, что опухоль может во что-то переродиться, а желание избавиться от напоминания о прошлом.

* * *

Солнечный свет разбудил Анну. Она чувствовала себя значительно лучше. Видимо, пока она спала, иммунная система, напротив, работала. А может, Тусин борщ сделал свое дело. Нос снова дышал, да и общее самочувствие улучшилось, поднялось настроение. Она начинала ощущать себя собой, возвращаться к своему естественному состоянию. Открыла ноутбук, горя желанием соприкоснуться с социумом, а заодно развлечься за утренним кофе. В социальной сети болталась переписка с врачом.

«Напишу ему сейчас, а то завтра передумаю. Нет, неловко: все-таки воскресенье. Да неважно. А то передумаю», – размышляла Анна, пока ее пальцы стучали по клавиатуре, набирая текст.

«Доброе утро! Ну что Вам сказать? Мужчина Вы, Матвей Анатольевич, прямо скажем, незабываемый!!!))) Трудно припомнить, чтобы о ком-то еще я думала так долго и основательно))) Не знаю даже, о чем больше – об операции или о ботоксе))) И какой из этих двух диагнозов меня больше испугал – пока тоже не определилась)))

Воспользовалась Вашим советом))) Родственник – а именно Мать – сказала, что вопрос не к ней: она не врач, пусть профессионал решает. А Вы сказали, что своей родственнице такую процедуру сделали бы. Доверюсь профессионалу! Переспала с этой мыслью три ночи))) Так как советоваться больше не с кем, решение приняла. Боюсь очень. Но – будем делать. Появилось много вопросов. А я дала Вам обещание в интернете ответы не искать. Пока мужественно держу слово))) из последних сил))) Когда я могу Вам позвонить, чтобы это было удобно? Или запишете меня на консультацию?

P. S. Радостно-шутливый тон сообщения объясняется тем, что в дополнение к двум диагнозам, которые Вы мне поставили, я умудрилась еще подхватить то ли ОРЗ, то ли ОРВИ, то ли грипп, то ли все вместе взятое. Последние три дня состояние у меня такое, будто меня подбросили пять раз, а поймали только два))) Это, видимо, для того, чтобы моя работа не отвлекала меня от мыслей о здоровье))) Сегодня задышал нос, и приток кислорода в мозг сделал свое дело))) Я в очередной раз подумала, что человеку, в сущности, очень мало нужно для радости и эйфории. Так что желаю Вам солнечного настроения, которое на самом деле может быть обусловлено всего лишь бесперебойным поступлением кислорода)))»

Она нажала «Отправить».

* * *

Воскресенье разгоралось. Анна точно знала, как хочет провести этот день: с Олей. Это ее единственная подруга-ровесница.

Они очень похожи, вылеплены из одного теста, как говорила себе Анна, думая о ней. Похожи их судьбы, взгляды на жизнь, реакции на события. У них с Олей те редкие взаимоотношения, при которых можно не слышать человека несколько месяцев и проговорить после этого всю ночь. Частота общения не влияла на их близость, которая казалась предопределенной свыше. Она возникла в момент их знакомства и продолжалась одиннадцать лет.

Последние десять лет Оля жила в Нью-Йорке, где прошла путь от нелегальной иммигрантки до гражданки США. Там она получила образование, профессию, работу. Ее биография иллюстрировала известное понятие «американская мечта» и была достойна экранизации – это тоже их роднило. Сейчас Оля в Киеве, и наступил один из тех редких дней, которые они могут провести вместе.

Анна заехала за подругой после обеда. Они собирались в загородный ресторан. От города далеко, но Анне очень нравилась дорога туда. Хорошая трасса, сосновый лес по сторонам, высокая скорость и музыка. Ресторан располагался на берегу озера. На территории жили кролики, утки, маленькие кабанчики. В этом живописном уголке ощущалась чистота и очарование первозданной природы, Анна называла его местом силы.

Она парковалась, когда телефон просигналил о сообщении в Facebook[1]. «Андрейчук Матвей».

«Добрый день! Ваш стройный рассказ выдает в Вас явный талант прозаика. Чтобы не тратить Ваше время, мы можем созвониться завтра в 11:00 и окончательно спланировать даты и дальнейшие действия».

Улыбаясь, Анна прочла ответ еще раз и ощутила секундную эйфорию. Оля, наблюдавшая за реакцией, спросила:

– Кто это? Поклонник?

– Нет, врач, который будет делать операцию, – задумчиво ответила Анна.

– Интересная реакция на переписку с человеком, который будет тебя резать, – игриво заметила Оля, намекая на нечто большее.

– Не выдумывай! – остановила ее игру Анна.

Они сидели на берегу озера. Кормили уток. Ели шашлык. Делились подробностями своей жизни, спрашивали друг у друга совета. Говорили о политике, о родителях.

День был велик. Велик для Анны. После событий, произошедших с ней несколько месяцев назад, она решила наслаждаться каждой минутой. Она научилась быть благодарной каждому, кого встречала на своем пути. Научилась ценить мгновения, когда ты можешь быть там, где хочешь, с тем, с кем хочешь, и делать то, что хочешь. Когда ты можешь позволить себе быть собой – жить жизнь.

Она смотрела на солнечный свет над озером, пробивавшийся сквозь марево, на проплывавших мимо уток. Чувство глубокой благодарности к жизни пронизывало всю ее душу. Оля наблюдала за ней и, будто прочитав ее мысли, вдруг сказала:

– Ань, ты знаешь, как я тебе благодарна.

Анна перевела непонимающий взгляд с уток на подругу.

– Ты помнишь, когда мы увиделись впервые? – неожиданно спросила та.

– Нет.

– На семинаре. Я смотрела на тебя и думала: «Как она одета!» На тебе были туфли из ЦУМа, а на мне – джинсы за десять долларов.

– А теперь я прошу тебя продать мне твои туфли за восемьсот долларов, а ты не соглашаешься, – пошутила Анна, смущенная этим разговором.

Оля засмеялась, но все равно продолжила:

– И я подумала: раз ты смогла, значит, и у меня получится. И уехала в Нью-Йорк. Потом мы начали общаться и дружить. Ты даже представить не можешь, сколькому я у тебя научилась…

Анна почувствовала, что у нее внутри что-то сжалось.

– Да ладно, Оля. Это не я, это ты.

Подруга отрицательно покачала головой.

– Я же знаю о тебе все. Ты испытала много боли, Аня, – она замолчала. – Люди часто черствеют после такого. Почему ты – нет?

Любому другому можно было бы и не отвечать на этот вопрос, но не Оле. Анна посмотрела ей в глаза.

– Мы никогда не знаем, к чему готовит нас жизнь и почему мы должны усвоить те или иные уроки. Только оглядываясь назад, спустя время, понимаешь, кем ты стал благодаря случившемуся. Насколько сильнее, или умнее, или мудрее. А кто-то после таких событий стал бы завистливее, мстительнее, озлобленнее. Если я сдамся, я стану такой же: озлобленной, эгоистичной, завистливой, закомплексованной своими травмами и болью. Погрязшей в жалости к себе, – Анна вздохнула. – Я не хочу быть такой. Не хочу быть человеком, который мстит миру или другим людям за то, что кто-то сделал что-то не так. Я не могу стать такой. Я себе этого не позволю. – Она видела, что синие глаза подруги стали еще ярче – выступили слезы. – Я хочу быть человеком, который черпает знания в опыте собственной жизни. А еще помогает медитация и постоянная работа над собой! – улыбнулась Анна, надеясь, что ответила на вопрос.

Но Оля не унималась.

– Ты тоже знаешь обо мне многое. Но никогда не осуждала. Несмотря ни на что, гордилась мной и всегда говорила об этом. И даже когда я была в чем-то неправа, ты находила слова, чтобы возвысить меня в собственных глазах. Спасибо тебе за то, что ты есть, – прошептала она с дрожью в голосе.

– Оль, я очень тебя люблю и очень горжусь тобой, – с нежностью сказала Анна.

– В моем окружении много людей, и о каждом я могу сказать что-то плохое. А о тебе – нет. За эти десять лет ты ни разу не проявилась негативно. Ты осознаешь вообще, насколько ты другая в этом мире?

– Не перегибай, у меня тоже много недостатков. – Оля посмотрела на нее с сомнением. – Я, например, перфекционистка, не терплю лжи. Это очень плохое качество. Попробуй поживи с таким человеком. Да много чего еще негативного во мне есть…

Оля улыбнулась.

Звук СМС прервал их разговор. Анна потянулась за телефоном.

«Сегодня праздник Ивана Купалы. Приглашаем отметить его вместе с нами. Будем прыгать через костер, плести венки, купаться. Начало в 21:00. Клуб «Дача»».

Анна воодушевилась: она давно мечтала поучаствовать в этом празднике. Продолжать прерванный разговор не хотелось. Она и без того знала, что хотела сказать подруга. Их отношения давно преодолели ту черту, за которой слова уже не нужны, чтобы понять друг друга.

– Ты готова к незабываемому приключению сегодня? – интригующе спросила Анна.

И тут же почему-то начала писать сообщение доктору:

«Добрый вечер! Пишу как говорю, а говорить – моя профессия))) Если только я не на приеме у маммолога-онколога)))) Но кто-то умный когда-то сказал: «Преврати талант в профессию – и ты никогда не почувствуешь усталости». Я ее не чувствую))) Может, в этом что-то есть. В любом случае спасибо. Приятно слышать это от Вас. Перезвоню завтра. Хорошего вечера!»

* * *

Анна предвкушала интересное приключение. Во-первых, новый опыт, во-вторых, соприкосновение с языческой традицией. Можно загадывать желания, и неважно, сбудутся они или нет, – важен сам процесс загадывания. От ресторана, в котором они находились, до загородного клуба минут сорок езды. Они ехали, слушали музыку и говорили, говорили, говорили… Как хорошо, когда есть люди, с которыми можно говорить обо всем на свете, о том, что ты думаешь и чувствуешь, и они никогда тебя не осудят. Перед началом вечернего праздника доктор прислал сообщение:

«Отвечаю Вам «приятно» на «приятно»! Такой вот каламбур. Вечер планируется определенно приятный в поезде Днепропетровск – Киев. Надеюсь, Ваш вечер будет более комфортным, чем верхняя полка купейного вагона. Хорошего вечера!»

Анна почему-то очень обрадовалась этому посланию, довольно странному, если учесть статус их отношений: «врач – пациент». По шкале от нуля до ста ее радость можно было оценить в сто баллов. Но не потому, что он в поезде, а потому, что объяснил, где он. Впервые она подумала: «Может, он и не странный – просто я ему нравлюсь».

Она написала шутливый ответ:

«Ой, Матвей Анатольевич, даже не знаю, как Вас поддержать. Во всем нужно искать позитив. Я в таких ситуациях стараюсь думать о хорошем, например: лучше семь раз покрыться потом, чем один раз – инеем))) Мой вечер определенно приятнее. Как раз подъезжаю к загородному клубу. Буду праздновать Ивана Купалу в компании подруги. Прыгать через костер, плести венки, купаться в озере и загадывать желания. Хотите, что-нибудь загадаю для Вас? Ну, например, чтобы всегда и во всех поездах у Вас была нижняя полка и кондиционер))))»

Они подъехали к ресторану. Повсюду витало ожидание праздника и шла подготовка к нему: музыканты настраивали инструменты, официанты сновали из одного зала в другой, сотрудники разжигали костер.

Солнце привычно уходило за горизонт – так же, как делало это миллиарды лет. Особенным был только воздух. Вы знаете, как пахнет июль? У него необычный запах – тепла и жизни. Манящий и знакомый каждому существу на планете. Запах продления жизни, пика расцвета природы. Запах страсти. Этот вечер и этот праздник пахли июлем.

Подруги вышли на берег озера. Столики на белом песке устланы белыми скатертями. Обстановка даже лучше, чем Анна могла представить себе. Табличка о бронировании повеселила: «Резерв. Две девушки-красотки». Анна улыбнулась: хороший маркетинговый ход. Откуда им знать, что за девушки приедут и какие они красотки? Но все равно приятно.

Они сели за столик. Оля улыбалась: ее тоже радовало это приключение. Анна же читала сообщение от доктора:

«Загадайте, чтобы, когда я буду бронировать ж/д билеты, мне всегда выпадало сообщение: «Ваших летных миль хватает на первый класс авиаперелета»».

Она рассмеялась: ей нравились мужчины с юмором.

Вечер набирал обороты. За столиками расположились компании. Для них этот праздник был поводом, для Анны – процессом. Девушка с венком на голове подошла к ним, неся на подносе печенье с предсказаниями.

– Узнайте свою судьбу, – улыбаясь, она протянула поднос.

Анна взяла одно.

– Возьмите еще. Мне кажется, вам нужно два. Анна засмеялась и протянула руку за вторым.

Она разламывала свои печенья с внутренним трепетом: все-таки сегодня день гаданий. Надписи гласили: «Если собираетесь кого-то полюбить, научитесь сначала прощать» и «Делай то, что подсказывает тебе твое сердце». Если бы она только могла представить в тот вечер, насколько правдивыми окажутся эти слова!

Вечер продолжался. Костер горел, а девушки плели венки из трав. Анна занималась этим впервые. Сколько веры в этом процессе! В каждое движение она вкладывала надежду на счастливое будущее.

Анна пустила венок по воде вместе со свечой. И он не утонул, что очень ее обрадовало. Они прыгали через костер, загадывая желания. Стихия огня очищала и в то же время давала искру надежды. Потом любовались фейерверками и запускали в ночное небо горящее сердце. Стрелки часов уже приближались к одиннадцати, когда осталось соблюсти последний ритуал – искупаться в озере. Гости пока не собирались это делать, занятые поглощением еды и алкоголя. Анна подумала о том, что еще полчаса – и вода остынет. Помня, что вчера еще лежала с температурой, она встала и пошла к озеру.

Вода оказалась теплой, как чай. Венки со свечами плыли вдоль берега.

«Ну что же, придется стать первой!» – она сняла платье. Заходя в темную глубь, Анна думала: «Сегодня день очищения от боли и переживаний прошлого». Она плавала, наслаждаясь своими ощущениями. Столько ярких, незабываемых эмоций в один день! День был велик.

Подплывая к берегу, Анна увидела мужчину с полотенцем. Она медленно прошла между венками с горящими свечами. Он приблизился к ней и укрыл полотенцем.

– Как вода? – тихо спросил он, вытирая ее.

Он вел себя так, словно они знакомы много лет. Хотя ей нравились мужчины, умеющие быстро принимать решения и переходить в наступление, такой напор оказался неожиданным.

По лицу Анны скользнула улыбка:

– Теплая, как июль.

Сегодня ей не хотелось ни знакомств, ни флирта. У нее совсем другое настроение. Молча взяв платье, Анна пошла переодеваться. А когда возвращалась к столику, увидела, что незнакомец уже ждет ее там, мило болтая с Олей.

Похоже, этот Медведь не собирается отступать. Он был именно таким – Большим Медведем. Не толстым, а именно большим. Лет сорока – сорока пяти. Хорошо одет и надушен необычным одеколоном.

– Меня зовут Михаил.

Анна улыбнулась, вспомнив пришедшее ей на ум сравнение: прямо в точку. «Не отстанет. Единственный способ избавиться от него – быстро уехать из ресторана», – подумала она. Тем более что уже одиннадцать, а она хотела вернуться домой до полуночи.

– Анна. Присаживайтесь, Михаил, – смиренно сказала она.

– Ты очень красивая! – начал он.

Но комплимент произвел обратный эффект. Она терпеть не могла мужчин, без разрешения переходящих на ты. А чего еще ждать от Медведя?

– Ты замужем? Сколько тебе лет? Дети есть? – задавал он прямые вопросы – слишком прямые для пятиминутного знакомства. И, не дожидаясь ответов, рассказывал о себе: – Я не женат. Был когда-то. Есть сын. Ты из Киева? А в каком районе живешь? А я в Конча-Заспе. Занимаюсь газовым бизнесом. А ты чем занимаешься?

Анна смотрела в его темные медвежьи глаза и думала: «Откуда ты взялся?» Она сказала, что замужем. Но ему было все равно. Он шел дальше – напролом.

– Дай мне свой номер. – Анна отрицательно покачала головой, знаком прося официанта принести счет. – Нет, мне обязательно нужно с тобой встретиться, еще раз увидеть тебя. – Анна улыбнулась и снова покачала головой. – Давай машинами поменяемся, тогда точно будет повод для встречи. Я тебе дам свой мерседес, а ты мне свою машину.

– А вдруг моя машина лучше, чем мерседес? – игриво спросила она. Такого в ее жизни еще не было. Был случай, когда парень бросил мобильный телефон в открытое окно ее автомобиля. А потом звонил на него и просил вернуть. Но это что-то новенькое.

Официант принес счет. Анна потянулась за кошельком. Михаил дотронулся до ее руки, останавливая:

– Я оплачу ваш счет.

Анна взглянула на него с улыбкой. «Отказаться?»

– Спасибо, очень приятно. Хорошего вечера, – и встала из-за стола.

Они ехали по ночной трассе. Оля смеялась, вспоминая Медведя. И его лицо, когда он получил отказ. Не помогли ему ни мерседес, ни газовая труба. Подруги рассуждали об отношениях между мужчиной и женщиной, о мужских поступках. Воскресенье подходило к концу. Ровно в полночь она вошла в свою уютную квартирку. Кот Буржуй дремал в спальне, совсем не беспокоясь о хозяйке.

Анна принимала горячий душ, думая о планах на понедельник и о том, что нужно будет позвонить доктору. О предсказаниях из печенья. О жарком июле. Она чувствовала, что сегодня важный день в ее жизни – день завершения ее реабилитации и восстановления. Что завтра начнется новый этап. И что прожитое воскресенье принесло ей кое-что новое: она поймала себя на том, что ждет сообщения от странного высокого брюнета без маникюра.

* * *

Утро понедельника началось с завтрака – обезжиренного творога. Анна приучила себя завтракать, так же как развила в себе много других полезных привычек. Раньше она ненавидела творог, но со временем полюбила его. Не всегда то, что мы любим, нам полезно. Иногда нужно заставить себя отказаться от того, что нравится, и полюбить то, что не нравится. Она обладала редкой волей, благодаря которой много раз преодолевала барьеры, поставленные жизнью. Тренировки по утрам три-четыре раза в неделю – тоже привычка, которую она заставила себя полюбить.

Ритм ее жизни – завтрак, медитация, фитнес, друзья, работа. Жизнь текла как река – в берегах привычного распорядка дня.

Выйдя из душа, она взглянула на часы: одиннадцать. Взяла мобильный телефон и набрала номер доктора. Длинные гудки. Он не ответил. Перезвонил минут через пятнадцать – сказал, что должен идти в операционную и наберет в два.

Анна погрузилась в рабочий процесс, в обычный ритм понедельника. Но в два часа дня поймала себя на мысли, что ждет звонка. Доктор не звонил, зато кто-то набирал с незнакомого номера уже в третий раз.

– Слушаю.

– Добрый день, красавица. Это Михаил.

Медведь пробивался сквозь заросли отказа.

– Добрый день, – холодно ответила она.

– Что делаешь? Тебе не интересно, где я взял твой телефон?

Анна улыбнулась. Он ожидал услышать от нее возглас удивления и восхищения. Можно было бы подыграть, если бы она планировала общение с ним, но не в данном случае.

– Нет. Вы взяли его у администратора ресторана, – подчеркнуто вежливо, на вы, ответила Анна и подумала: «Сейчас начнется атака».

– Что делаешь сегодня вечером? – проглотив огорчение, поинтересовался ухажер.

– Лечу с любимым мужем на Мальдивы на месяц, – медленно, с расстановкой и ударением на слове «любимый» сказала она, надеясь, что до собеседника дойдет эта фраза.

– Я знаю, что ты не замужем.

Анна понимала: скорее всего, он уверенно говорит о своей догадке. В ресторане ему не могли дать такую информацию. Ей же не хотелось ни в чем его убеждать.

– Тогда в обед, – настаивал он. – Я приеду, куда скажешь. Можем покататься на яхте. Можно завтра. Просто дружеская беседа. Хочу увидеть тебя!

– Я больше не могу разговаривать, – она положила трубку.

«Что с тобой делать, Медведь? Откуда ты взялся? Впрочем, недели через две исчезнешь», – подумала она. И вздохнула.

Мужчины обращали на Анну внимание, но она отвечала взаимностью очень немногим. Ее давно перестали волновать их газовые трубы, мерседесы и яхты. Гораздо больше ее привлекали мужчины, способные задеть ее мозг, – она называла это именно так. Интересное общение и эмоции. Ментальный контакт. И отношение. Своим переходом на ты он показал свое отношение к женщинам в целом. Неуважение или невоспитанность – она не хотела в этом разбираться. Да и этот «проморолик»: мерседес, вилла, яхта. Зачем об этом говорить? «Как дети! Какой реакции они ожидают? При слове «мерседес» я должна начать строить глазки, а услышав о газовой трубе, признаться в любви?» Анна взглянула на часы: уже три. Ее начинало раздражать то, что доктор не звонит. Она ждала звонка все более нетерпеливо. Усилием воли Анна заставила себя переключиться на работу.

* * *

Доктор позвонил почти в пять. Они поговорили об операции, о дате, о том, что нужно сделать биопсию. Анна спросила: «Где ее делают?» Он ответил: «В поликлинике по месту жительства». И, замолчав на несколько секунд, добавил: «Я сам вам сделаю. Приезжайте в клинику в среду. Я узнаю, сколько стоит этот анализ, и пришлю сообщение». Анна вслушивалась в его глубокий, бархатный, низкий голос. Этот голос проникал в ее душу. Этот голос завораживал. Неожиданно для себя Анна очень взволновалась во время разговора.

Матвей Анатольевич прислал сообщение минут через десять:

«Докладываю. Прием анализов – с 9:00 до 10:30. В какое время Вам удобно? У меня операции с 10:30. Пакет анализов – 400 грн.».

Анна опять удивилась цене. Это дешево. Биопсия стоила дороже.

«Опять персональное отношение ко мне или я придумываю?» И написала в ответ:

«Спасибо))) Тогда я буду в 9:30. Вам же еще нужно к операции подготовиться. Пересмотрела свое расписание. 30 июля – подходящая дата для операции.

О, еще забыла рассказать. Желание для Вас загадала))) Так что, если весь год проведете в самолете, знайте, кого благодарить)) Как говорится, бойтесь желаний своих, ибо они имеют свойство исполняться)))»

Ответ не заставил себя ждать:

«За загаданное желание спасибо. Вы замечательный и светлый человек!»

Анна перечитала сообщение доктора и как будто снова услышала голос, который так поразил ее сегодня. Она вспомнила свое первое впечатление. Странный высокий брюнет без маникюра – с завораживающим голосом. «Почему я не обратила внимания на его голос при первой встрече? Может, у него тогда было неудачное утро или бессонная ночь?»

Зазвонил телефон.

– Я уже подъехал. Спускайся!

– Выхожу, – ответила она.

«Подумаю об этом завтра. А сегодня меня ждет приятный вечер», – Анна брызнула на себя духами и вышла из квартиры.

* * *

Она снова ехала на прием в клинику. Солнечное июльское утро. Машины пробирались по загруженным улицам мегаполиса. Кто-то вел автомобиль раздраженно – видно, опаздывая. Кто-то – спокойно, никуда не спеша. Каждый в своем ритме. В ритме своей жизни. Анна же волновалась: то ли из-за биопсии, то ли из-за доктора. Воображение рисовало ей, как длинная игла проникает в тело.

Припарковавшись возле клиники, она быстрым шагом направилась к входу, ловя на себе взгляды прохожих. Узкая белая юбка до колена, поверх белой футболки такой же белый кружевной пиджак. Ярко-коралловая сумка перекликалась с того же цвета ногтями и нижним бельем. Летний загар дополнял образ яркой брюнетки.

Все в том же взволнованном состоянии она резко открыла дверь, поприветствовала девушку на ресепшене и села в кресло. Достала планшет и погрузилась в чтение книги. Она уже приготовилась к тому, что доктор опоздает минут на двадцать. Вскоре Анна почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, но не стала отрываться от экрана. Секунд через тридцать она услышала знакомый голос.

– Доброе утро. – Анна повернула голову. – А! Это планшет! А я было подумал: какой большой телефон у такой миниатюрной девушки.

– Доброе утро.

– Пойдемте! – пригласил Матвей Анатольевич.

Он рад ее видеть. Это читается во всем: в том, как он выглядит, улыбается, идет – слегка подпрыгивая. Он выбрит и надушен. В его карих глазах горит огонь. Огонь есть и в ее глазах. Волнение, вызванное симпатией. Они зашли в кабинет. Сегодня помещение показалось другим – таким же белым, но без слепящего света.

– Больно будет?

Он посмотрел в глаза.

– Нет. Обещаю, – сказал доктор мягко, но уверенно. Анна разделась и легла на кушетку.

– Вы смотрели вчера футбол? – спросил он.

– Нет, я не смотрю футбол. Я вообще не смотрю телевизор, – призналась она. – А вы смотрите?

– Нет, я тоже не смотрю футбол. Просто хочу заговорить вам зубы. Но для девушки с вашим интеллектом это не та тема. С вами лучше говорить о Гете или Ницше, – сказал он, подходя к ней.

– Дам вам совет. Когда не знаете, о чем говорить с человеком, спросите его о нем самом: люди любят говорить о себе.

– Что вы любите?

– Я не люблю ни Гете, ни Ницше. Я люблю наблюдать за людьми. За поведением, за причинами поступков. Я собираю истории. Это мое хобби.

– Значит, вам нравится изучать людей. Ну я же говорил, что с вашим талантом прозаика нужно писать книжки, – напомнил он фразу из своего сообщения.

– Может быть, когда-нибудь одна из подмеченных мною историй и выльется в книгу, – Анна улыбнулась: ей было приятно, что он оценил ее талант.

– У меня тоже есть книга, точнее брошюра, – научная работа по психологии.

– Интересно было бы почитать.

– Все готово, – почти шепотом сказал доктор.

Анна не ощутила ничего. Полная безболезненность. «И стоило так себя из-за этого накручивать?» – подумала она. А вслух произнесла:

– Я могу поставить еще одну галочку в списке причин доверять вам, Матвей Анатольевич.

Доктор улыбнулся в ответ. Она одевалась. В атмосфере кабинета витала эмоция. Анна пока не могла дать ей определение, но обозначила ее правильно. Словно под воздействием эмоции, он все рассказывал и рассказывал о себе.

– Я же недавно в Киеве. Всего три месяца. Как говорят, еще не развращен столицей. – Он подошел к столу.

– Столица развращает только тех, кто это позволяет, – уверенно ответила Анна. И тут же спросила: – Откуда приехали?

– Из Днепропетровска. Но родом из глубинки. А почему вы так уверены, что я не позволю себя развратить? – слегка смущаясь, проговорил он. – Присаживайтесь.

Она села на стул и стала наблюдать. Высокий брюнет, густые волосы, модная стрижка, спортивное телосложение, правильная осанка, карие глаза. Нет. Глаза цвета горького шоколада. Его профиль далеко не идеальный. Но интересный. Он ей нравился.

Доктор заполнял форму. Анна взглянула на его руки. Красивые длинные пальцы с маникюром. «Маникюр! Он прочитал мои мысли или в первый раз я пришла не в тот день?» – подумала она. Он нравился ей все больше. В нем она ощущала чистоту и молодость. Она вдруг поняла, что чувствуют взрослые мужчины, заводя роман с неопытной девушкой. Она видела его сейчас именно таким. Начинающим карьеру в столице, амбициозным и слегка наивным. Какой она сама была двенадцать лет назад, когда начинала свой путь. Ей хотелось видеть его таким.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Упоминаемая здесь и далее социальная сеть Facebook/Instagram запрещена на территории Российской Федерации на основании осуществления экстремистской деятельности.

Вернуться