Нельсон Бонд
Колосс с планеты Титан

Он пришёл из тьмы. Из мрачных, унылых, холодных, неизмеримых глубин космоса, в царство света, тепла и жизни.

Это было не похоже ни на что из того, что известно человеку. Оно было круглым, и, в то же время, не совсем; оно было твёрдым, но не очень; оно было холодным, но не таким уж холодным, как предметы, пришедшие из-за пределов. Оно двигалось, но не по своей воле. Оно позволяло нести себя своенравным и непредсказуемым капризам кинетической вселенной, уверенной, что через день… или столетие… или тысячу, тысячу столетий… Случайные руки найдут для него пристанище.

Он пришёл из ночи… из бесконечной, непроглядной ночи, которая простирается меж звёздами. Из одного космоса в другой, из забвения – в пробуждение. И ни один человеческий глаз не смог заметить Его приближения. Никто не видел Его слабого, тонкого, прохладного сияния, ни один голос не осмелился бы оспорить Его появление на шестом спутнике шестой планеты Солнечной системы. Он упал на землю незамеченным, прокатился немного, вяло, а затем остановился в глубокой, мягкой, песчаной яме.

Серая изморозь покрыла Его поверхность в тот момент, когда тепло дружественного светила рассеяло пугающий холод космоса. Бледный туман поднялся от Его каменного панциря и задрожал в воздухе, словно беспокойный призрак. Он нашёл дом, логово, место для рождения. Медленно, в экстазе, зарываясь всё глубже в питательный песок, он прибыл, он рос…

I

– Опасное место, – словно растягивая слова, произнёс грузный мужчина. – Очень опасное! – Он поднёс бокал к носу, с удовольствием понюхал и покатал каплю ликёра во рту. На его полных красных губах появилась улыбка. – Превосходно, мой дорогой капитан! – одобрительно произнёс он. – Превосходный бренди. Позвольте мне поздравить вас. Домреми-Тол 98-го года, насколько я понимаю?

Капитан Берк, командир космического крейсера «Гея», наслаждался одобрением своего пассажира. Он взболтал напиток в своём запотевшем бокале и оглядел стол с явным самодовольством, которое казалось нелепым. Затем он медленно кивнул, признавая, что выбор напитка после ужина – это его личная заслуга.

– Позвольте мне, – поправил он, – поздравить вас, сэр, с поистине великолепным вкусом. Вы назвали точную марку напитка и время года. Но… опасность? Вы говорили об опасности?

Знаток взглянул на молодую леди через стол и позволил себе многозначительно приподнять брови.

– Возможно, лучше оставить эту тему, – предложил он. – В конце концов, я не хочу излишне волновать мисс Грэм…

Девушка рассмеялась. Она, казалось, не заметила намека Гроссмана об угрозе касательно молодого доктора Росвелла, сидевшего за другим столиком капитана. Напротив, её и без того яркие черты лица приобрели новый оттенок при виде «опасности». Её серо-зелёные глаза заблестели, румянец подчеркнул естественную золотистую красоту её щёк и она заинтересованно наклонилась вперёд.

– Пожалуйста, мистер Гроссман… продолжайте. Я хочу узнать о Титане. Теперь это мой дом, знаете ли. Рано или поздно я всё равно узнаю.

– Да-а-а, – неохотно признал грузный мужчина, – полагаю, это так. Ваш отец – комендант поста Космического патруля в Нью-Бостоне, не так ли? Разве он не предупреждал вас об опасностях, с которыми вы столкнётесь, если поедете жить к нему?

Девушка снова рассмеялась.

– Вряд ли он стал бы это делать! Видите ли, он не зналет о моем прибытии. И у него случится истерика, узнай он, что я на борту «Геи». Он, по правде говоря, ужасно старомоден. По его мнению «женщинам место на Земле» или что-то в этом роде. Он думает, что я сейчас в безопасности в школе-интернате на Терре. Если бы ему приснилось, что я нахожусь менее чем в часе полёта от Титана, боюсь, он бы позеленел от злости.

– И правильно сделал бы, – сурово упрекнул Гроссман. – Ваш отец – мудрый человек. Титан – неподходящее место для девушки благородного происхождения. Это мерзкая и коварная дыра. Её не следовало бы открывать для земных колонистов!

Рокингем Росвелл слегка кашлянул. Молодой учёный был выше любого из присутствующих, и, если бы не консервативный крой его одежды, можно было бы подумать, что он весит больше, чем на самом деле, но он держался так, что казался хрупким и уязвимым. Его худощавые, гладко выбритые щёки были бледными, а светлые волосы были тщательно уложены. Он носил очки с толстыми линзами в черепаховой оправе, которые снял и нервно протёр, прежде чем заговорить.

– В таком случае, мистер Гроссман, мне кажется немного странным, что вы… э-э… разместили штаб-квартиру на спутнике.

Гроссман резко взглянул на худощавого мужчину и нетерпеливо бросил:

– Бизнесмен не всегда может сам выбирать место для своей деятельности, доктор Росвелл. Он должен идти по пути империи, куда бы она ни вела. Поскольку на Титане есть земляне, кто-то должен им служить. Это обязательство, от которого нельзя отказаться.

– Это конечно! – смущённо признал Росвелл. – Работа, которую нужно сделать… благородная жертва… бремя белого человека… и всё такое…

По непонятной причине Гроссман покраснел.

– Если вы намекаете, сэр, – вспылил он, – что у меня есть какой-то скрытый мотив для создания торгового поста на Титане?..

– О, боже мой, нет! Ничего подобного. Я бы не осмелился подвергать сомнению вашу… деловую хватку. – Сказал молодой ученый натянуто, извиняющимся тоном и улыбнулся. – Я имею в виду, что я… э-э… действительно мало что знаю о таких вещах… если вы понимаете, что я имею в виду…

Капитан Берк нетерпеливо посмотрел на молодого человека. Будучи космонавтом, закалённым в горниле сражений, он не отличался терпением по отношению к таким учёным молодым щеголям, как этот пассажир. Его слова были вежливыми, как и подобает капитану роскошного лайнера, но в его тоне сквозила ирония.

– Если вы не против, доктор Росвелл, мистер Гроссман собирался рассказать нам кое-что об опасностях Титана. Пожалуйста, мистер Гроссман.

Недовольный бизнесмен сделал ещё один глоток бренди, поставил бокал на стол и сложил пальцы домиком.

– Что ж, опасности Титана можно разделить на несколько категорий: географические, физиологические и расовые. Во-первых, это спутник размером примерно с Луну, достаточно большой, чтобы поддерживать жизнь, но достаточно маленький, чтобы на него влияли возмущения не только его массивного «родителя», который находится всего в 1220 километрах от него, но и силы притяжения Кольца и восьми других спутников Сатурна.

Свидетельством этого является особенность переплетения траекторий орбит Титана и его ближайшей сестры, Гипериона, которые иногда опасно сближаются друг с другом. Если бы Титан был сферой из вулканической породы, как Луна, он бы давно распался на миллион осколков под воздействием этих противоречивых сил. К счастью, он состоит из базальта и, следовательно, достаточно стабилен.

Более непосредственную опасность представляют так называемые физиологические особенности Титана и они весьма многочисленны. Начнём с так называемой «воды» этой планеты.

– Я читал об этом, – серьёзно кивнул капитан Берк. – Это совсем не вода, а…

– …а смертоносная кислота, – закончил рассказчик. – Да! К счастью, «моря» Титана не покрывают такую же площадь поверхности планеты, как на Земле, и если бы это было так, в этом маленьком мире никогда бы не зародилась жизнь: ни флора, ни фауна. – Его тяжелые плечи задрожали. – И всё же… представьте себе пенящиеся, омываемые приливами и отливами озёра размером с озеро Эри или Виктория-Ньянза, которые бесконечно плещутся у берегов, пока дюйм за дюймом и фут за футом эти пляжи не будут размыты, разъедены жидкостью, которую они содержат! Это «океаны» Титана. Их четыре, и они питаются подземными источниками, которые мы ещё не обнаружили. Однажды они полностью поглотят материнскую планету, и Титан перестанет существовать.

– Но этот день, – вмешалась девушка, – наступит ещё не скоро, я надеюсь. Это единственная физиологическая опасность?

– Есть кое-что ещё более ужасное. Т-излучение.

– Т-излучение? Что это?

Гроссман печально улыбнулся.

– Если бы я мог вам рассказать, я был бы лучшим физиком из всех, кто до сих пор посещал Титан. Десятки самых мудрых учёных приезжали, исследовали, размышляли, анализировали… и покидали Титан, так ничего и не поняв. Честно говоря, само название «Т-излучение» – это признание их неудачи. Это просто сокращение от «титановой радиации». Это электромагнитное или радиоактивное излучение, смертельное для людей… вот и всё, что они о нём знают.

Молодой доктор Росвелл аккуратно протёр очки и перебил:

– Но… э-э… но ведь эти физики смогли определить длину волны излучения? Разве это не говорит им о том, что…?

Гроссман сказал прямо и почти грубо:

– Излучение находится в диапазоне герц, доктор Росвелл. Вам это что-нибудь говорит? Может быть, теперь вырасскажете нам, почему эти лучи смертельны?

Росвелл покраснел и смущённо замолчал. Девушка с любопытством посмотрела на Гроссмана.

– Герцианский хребет? Электрические волны длиной от 1 метра до 0.1 сантиметра, мисс Грэм. Они находятся между так называемыми «короткими волнами» радиопередачи и инфракрасными, или тепловыми волнами. Теоретически их существование известно по меньшей мере лет двести, но человек так и не смог найти им применение. Также не было обнаружено, что они свободно встречаются в природе где-либо, кроме Титана.

– И, – спросил капитан Берк, – вы говорите, что эти волны смертельны для людей? Но как же тогда нашим колонистам удалось победить и закрепиться на этой планете?

– Я должен был сказать, – признал Гроссман, – что волны смертельны для незащищённых людей. Свинцовая обшивка защищает владельца от вреда. Следовательно, люди в буллерах в полной безопасности. И одним из первых действий Солнечных космических патрульных, когда они достигли Титана, было создание серии свинцовых дорог или проспектов между городами спутника. По ним и только по ним земляне могут путешествовать без буллеров. Сойти с одной из этих дорог – значит подвергнуться воздействию Т-излучения, а это, в свою очередь, означает смерть!

Рокингем Росвелл слегка вздрогнул.

– Чудовищно! – воскликнул он. – Чертовски неприятное место, не так ли? Но, позвольте… а как же местные жители? Как им удавалось выживать до того, как наши соотечественники построили эти славные старые свинцовые дороги?

Гроссман нетерпеливо поджал губы, глядя на взволнованного молодого ученого.

– Они, доктор Росвелл, – презрительно сказал он, – невосприимчивы к Т-излучению. Вы, конечно, знакомы с принципами селекции?

– Принцип селекции? О, да! Выживание наиболее приспособленных… и всё такое? Вы хотите сказать, что нынешние титанцы выжили просто потому, что они приспособили своё тело к окружающей среде, не так ли? Ну что ж! Это достаточно ясно. Тем не менее, если они могут выдерживать радиацию, я не понимаю, почему другие люди…

– Другие люди?! – резко рассмеялся Гроссман. – Мой дорогой доктор, очевидно, вы никогда не видели титанцев. Человек, конечно! Именно из-за различий между нами я назвал расовую дивергенцию одной из опасностей жизни на Титане.

Существа, правящие Титаном, похожи не столько на людей, сколько на тех монстров, которых сумасшедшие и страдающие алкоголизмом пациенты видят во сне. По какой-то причине, возможно, из-за этой таинственной Т-радиации, обитатели мира никогда не размножались естественным путём. Следовательно, невозможно предсказать, на кого будет похож ребёнок, рождённый от любых двух родителей… Хотя почти наверняка можно сказать, что он не будет похож ни на одного из них.

Двусторонняя симметрия – едва ли не единственный постоянный человеческий признак, который можно найти у титанцев. И еще кое-какие зачатки разума… инстинкт, который больше похож на животную хитрость, чем на интеллект. Некоторые титанцы ходят прямо на задних лапах, а некоторые ползают на четвереньках или извиваются на брюхе. Другие похожи на гуманоидные расы нашей планеты, Марса или Венеры и выглядят как непристойные звери из джунглей, упыри и сказочные монстры.

Я видел титанцев, чьи кости, покрытые прокажённой плотью, не имеют аналогов в человеческом скелете… И других, у которых вообще нет лиц в нашем понимании этого слова, и которые слепо ощупывают всё вокруг тактильными щупальцами, «видят» с помощью языков длиной в фут, «слышат» кончиками щупальцев.

Одни похожи на гигантских малиновых муравьёв, другие – медленно ползают по улицам, как отвратительные, изуродованные слизни. В то время как они, что удивительно, могут быть не только внешне похожи на землян, но и так же умны и сообразительны, как мы.

Гроссман сделал паузу и многозначительно кивнул.

– Это и является самым опасным.

– И какова природа этой опасности, мистер Гроссман? – вздохнув, спросила Линн Грэм. – Нападение?

– Нападение?! – Довольно грубо рассмеялся торговец. – Это мягко сказано. Истребление! Титанцы ненавидят чужаков в своём мире, а особенно – землян неутолимой, непостижимой для цивилизованного мира ненавистью. Если бы они могли, то выследили каждого из нас и убили бы, сопровождая самыми ужасными пытками, которые только может придумать их извращённый ум. Ваш отец, мисс Грэм, – Гроссман наклонился вперёд через стол, чтобы подчеркнуть своё предупреждение, – занимает пост на Титане только потому, что у местных жителей нет ни сил, ни оружия, чтобы восстать. Но если когда-нибудь наступит день, когда они обретут такие силы или оружие, – Гроссман глубоко вздохнул и покачал головой, – тогда… Да поможет Господь всем нам, живущим на Титане!

II

Он прибыл. Он нашёл место для рождения. Он рос. Там, в одинокой, покинутой тишине, в оттаивающем тепле питающих его песков. Он породил себя в соответствии со своей природой.

Он не издавал звуков, кроме тонкого сухого скрежета, когда его похожее на панцирь покрытие скользило по стенкам ямы, но в его панцире произошли изменения. Его некогда каменная поверхность теперь была испещрена желтыми пятнами, а непрозрачные стенки теперь стали полупрозрачными и мерцали, как желе. Изнутри яйца доносился шум движения жидкости – медленное, неуверенное движение Жизни, которая должна была освободиться. Аморфные руки скребли и скользили по размягчающимся, податливым стенам. От гигантской раковины откололась и упала чешуйка, за ней последовала ещё одна, и ещё… и ещё.

Случайный житель планеты, бродящий по окрестностям, наткнулся на яму. Его ноздри затрепетали, учуяв запах еды. С жадной осторожностью он двинулся к своей добыче, но потом абориген вдруг стал свидетелем удивительного явления. Широко раскрыв глаза, он увидел чудовищное зрелище… окончательное появление Существа!

В его тупом, жестоком мозгу зародился ужасный страх. Страх… и великая надежда! Дрожа всем телом, он отпрянул от ямы, забыв о еде, развернулся и помчался туда, откуда пришёл.

Тем временем только что родившаяся на свет Тварь лежала, задыхаясь, на солнечном свету, набираясь сил из глубин питательной почвы. Он родился и теперь он рос…

III

От последних слов управляющего воцарилось напряжённое молчание, во время которого обеспокоенный взгляд Линн Грэм тщетно скользил по присутствующим в поисках поддержки. Молчание, во время которого доктор Рокингем Росвелл беспокойно ёрзал, снимал очки, дул на них, протирал и в третий раз надевал обратно. Именно капитан Берк, наконец, нарушил молчание. Он откашлялся и встал.

– Что ж, господа, мне пора на мостик. Мы будем в космопорте Нью-Бостона через несколько минут. Я предлагаю вам пройти в свои каюты, убедиться, что ваш багаж собран и приготовиться к высадке.

Доктор Росвелл нерешительно сказал:

– Э-э… Капитан… минуточку. А как скоро «Гея» вернётся на Землю?»

– На Землю?! Но… – капитан Берк непонимающе уставился на своего собеседника, –  вы ещё не ступили на Титан!

Доктор Росвелл неловко переминался с ноги на ногу.

– Я… э-э… прекрасно это понимаю, капитан. Но я… передумал. Учитывая откровения мистера Гроссмана, я… не совсем уверен, что было бы разумно продолжать мои исследования…

Широкие, плоские черты лица капитана космического корабля исказились в презрительной гримасе. Несмотря на указания своей компании всегда вести себя уважительно по отношению к пассажирам, он позволил презрительным ноткам прозвучать в его голосе.

– Вы же не хотите сказать, что боитесь, доктор Росвелл?!

Щеки молодого человека покраснели.

– Я… э-э… не должен был так говорить, сэр. Однако я предпочитаю не подвергать себя ненужному риску. Работа, которую я собирался выполнять на Титане, недостаточно важна, чтобы…

Гроссман усмехнулся, а Линн Грэм, посмотрела на смущённого педанта почти с жалостью, в то время как капитан ответил:

– Боюсь, доктор Росвелл, мы не сможем немедленно вернуться обратно. «Гея» не вернется на Землю.

– Не вернется?…

– Нет. Мы направимся к Урану, чтобы оставить там груз с продовольствием и медикаментами. Однако мы вернёмся на Титан через три недели по солнечному календарю. И если… – в голосе шкипера звучала откровенная ирония, – вы сможете выдержать тяготы жизни на спутнике в течение этого времени, мы будем рады забрать вас на обратном пути.

– Я… э-э… полагаю.. А я не смогу полететь с вами на Уран?

– Простите, – решительно сказал капитан, – база «Уран» – это военная зона, куда гражданским туристам вход запрещён. Я не могу взять вас с собой.

– В таком случае, – пожал плечами Росвелл, – я должен остаться. Но вы остановитесь ради меня на обратном пути?

– Ради вас, Росвелл, я остановлюсь. А пока вам лучше найти место, где вы будете в безопасности. – Терпение капитана Берка было на исходе. – Возможно, мисс Грэм сможет уговорить своего отца позволить вам остаться на базе Космического патруля.

Молодой врач нетерпеливо повернулся к девушке.

– Вы можете, мисс Грэм? Я был бы очень благодарен…

Линн Грэм кивнула, и её ледяная вежливость была более убийственной, чем откровенное презрение.

– Да, доктор Росвелл, я почти уверена, что смогу это организовать. Я спрошу у папы, как только мы приземлимся. А теперь, джентльмены, я прошу меня извинить…

С этими словами она встала и вышла из столовой. Гроссман, всё ещё посмеиваясь, последовал её примеру, но вдруг остановился в дверях:

– Прости, что расстроил тебя, Росвелл. Не грусти! Три недели пролетят быстро. С тобой всё будет в порядке на Титане, если ты будешь внимательно следить за обстановкой и всегда носить с собой Гемоскоп.

У учёного отвисла челюсть, и он дрожащим голосом произнёс:

– Гемоскоп?! Боже мой… вы хотите сказать, что я должен носить с собой лучевой пистолет! Я и подумать не мог о таком!

Слегка вскрикнув от испуга, он повернулся и побежал в свою каюту. Двое мужчин в столовой смотрели, как он исчезает, а затем Гроссман громко рассмеялся, а капитан Берк фыркнул.

– Молодежь! Если это те, кого Земля «воспитывает» сейчас, то да поможет нам всем Господь!

Доктор Рокингем Росвелл прошаркал по длинным металлическим коридорам «Геи» к своему кабинету на палубе А. Он близоруко повозился с виброзамком и, спотыкаясь, вошёл в своё помещение. Но как только он оказался внутри и надёжно запер за собой дверь, с ним что-то произошло. Это что-то удивило бы тех, кто за несколько мгновений до этого смеялся над его робостью.

Он снял очки, положил их в футляр и сунул во внутренний карман. Затем он снял сюртук, и, как ни странно, без этого плотно облегающего костюма его плечи казались значительно шире, а грудь на пару дюймов – глубже. Он сделал глубокий вдох… почти такой же, как у аквалангиста, когда тот поднимается из стесняющих движений морских глубин в более привычный мир наверху… и назвал имя.

– Бад? -

Из плюшевых недр дивана появилась фигура и дружелюбно помахала молодому профессору.

– Привет, Рокки! Я уже начал беспокоиться, когда ты вернёшься. Мы уже на полпути к цели. Как дела?

– Хорошая новость в том, – ухмыльнулся информатор, – что я проложил путь: Мисс Грэм собирается попросить своего отца позволить нам остаться на базе патрульных.

– Что?! – Маллиган выглядел озадаченным. – Что в этом хорошего? Мы всё равно могли бы остаться на патрульной базе. Всё, что тебе нужно было сделать, – это сказать полковнику Грэму, кто ты такой…

Старший офицер застонал в притворном отчаянии.

– Ох, иногда я задаюсь вопросом, годится ли твой череп хоть для чего-то, кроме парикмахерской! Разве ты не видишь, Бад, что весь план зависит от того, пригласят ли нас в качестве гостей на базу Патруля? Конечно, мы могли бы предъявить наши удостоверения и пройти прямо от «Геи» до штаб-квартиры, но это было бы явным сигналом для Гроссмана, что мы из Космического Управления.

– Как бы там ни было, он понятия не имеет, что «доктор Рокингем Росвелл» и его «камердинер» – члены Департамента Солнечных Исследований. Он думает, что я  очень нервный доктор, а ты – безвольная пустышка. И именно в это мы хотим его убедить, пока не получим от него информацию.

– Значит, он – Наш человек?

– Теперь я практически уверен в этом. Он нервничает, как кошка. Вспылил, как только я спросил, почему он живёт на Титане. Как управляющий торговым постом в Новом Бостоне, он находится в идеальном положении, чтобы сеять раздор среди титанцев. И именно этим он и занимается. Мы пока не знаем точно, почему, но совершенно ясно, что по какой-то своей причине он хочет, чтобы все земляне, кроме него, покинули Титан.

– Может, золото? – предположил Бад. – Нефть? Экаластрон?

– Нет, я так не думаю. Минерологи обнаружили бы присутствие любого из них при исследовании Титана. Интересно, возможно ли, что это…?

– Что именно?

– Нет, Это не может быть правдой. Я случайно подумал об этом Т-излучении. Но я не верю, что даже Гроссман настолько умен, чтобы понять, что это такое и как его можно использовать – если вообще можно. Ну, в любом случае…

– В любом случае, мы будем на базе, и Гроссман нас не подозревает. Это часть работы. А что дальше?..

– Мы будем ходить по округе, выспрашивать, подглядывать и разнюхивать.

Маллиган ухмыльнулся.

– В старых добрых традициях Рокки Рассела?

– Кого?

– Рокки Рассела. Только не говори, что ты забыл своё настоящее имя, приятель?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.