Алиса Климова
Мажор и провинциалка. Женюсь на тебе

Глава 1

Дмитрий

– Не горячись, Дим. Ты взрослый мужик, давай рационально…

– Да к чёрту рациональность!– с досадой бросил я, отложив телефон.

Связь еле ловит, а завтра встреча с генеральным директором перспективной развивающейся компании, в которую я планировал вложиться.

– Ты о чём думал, когда ему фотографию показывал?

– О готовящейся сделке, – ответил вполне искренне. – Точно не о том, что батя меня за жабры возьмёт и потребует, чтобы я женился. Надо ему, вон, – мотнул головой на мелькнувший за окном указатель, – привезу первую попавшуюся девчонку. Посмотрим, что он скажет.

Друг усмехнулся.

– Ты отстал от жизни. Из деревни ты ему можешь привезти только бабушку. Молодёжь сейчас валит в города, в деревнях остаются одни старики. Да и где ты возьмёшь похожую на ту? Коса до задницы, глаза – блюдца.

Он снова усмехнулся и одарил меня весёлым взглядом.

– Можем бабку какую-нибудь загримировать. Как тебе идея?

– Иди к чёрту со своими идеями.

Вадик, разумеется, прав. По ушам с женитьбой батя ездил давно, а месяца два назад стал давить. А я сдуру возьми и ляпни, что у меня на примете есть девушка, да ещё и фотографию прислал. Первую попавшуюся из интернета.

Мрачно проводив взглядом ещё один указатель, я вдохнул. Была девушка – сплыла девушка… Только проблему с отцом это не решит.

Одновременно с хлопком машину повело.

– Проклятье! Грёбаное колесо! Только вчера ведь был в сервисе!

Друг выругался, я – вслед за ним. Машину вело в сторону, словно вместо бензина в бак при последней заправке залили абсент.

– Давай туда, – показал на маячащий впереди поворот.

Друг свернул на грязную просёлочную дорогу. В отдалении стояли дома. Но когда мы подъехали, окна первых оказались заколочены, а дворы выглядели так, будто здесь нога человека отродясь не ступала.

– Здесь есть кто-нибудь живой? – пытаясь отыскать хоть что-нибудь, напоминающее о пребывании человека, раздражённо спросил я. Вопрос был риторическим. – Поселение призраков, какое-то. Чувство, что сейчас выскочит какая-нибудь дрянь и…

Вадим вдавил тормоз, меня швырнуло вперёд. Перед капотом пронеслась здоровенная тень и скрылась в кустах напротив.

Надув щёки, Вадик выдохнул и уставился на кусты.

– Ты бы поаккуратнее с шутками.

– Что это за тварь?

– Собака, похоже. Здоровенная.

Мы кое-как поехали дальше. В одном из домов окна были выбиты, а крыша того и гляди грозила съехать набок, ещё один выглядел более-менее, но на двери висел здоровенный замок.

Я заметил впереди пятно света и показал другу.

– Туда давай. Только осторожнее, мало ли.

– Думаешь, там псих, который замочил всех односельчан?

– Ты полегче, а то дошутишься. Поганое местечко.

Калитка была закрыта на крючок, отбросить его труда не составило. Мы прошли половину дорожки до двери, когда она открылась, и на нас уставилось дуло двухстволки.

– Кто такие? – щурясь, спросил сухощавый дед с собранными в хвост седыми волосами.

– Мы… Э-э-э… Колесо пробило.

Я показал на припаркованную у забора машину и поднял руки ладонями вверх.

– Ничего такого, не подумайте.

– Мы за помощью, – разморозился Влад.

Старик внимательно посмотрел на нас и опустил винтовку. Я выдохнул. Вадим, похоже, тоже взмок, пока дед держал нас на мушке. Дошутился, клоун!

– Кто такие? – всё ещё подозрительно осведомился дед.

– Мы из Москвы. Были в Саратове на переговорах, сейчас назад едем. Меня Дмитрий зовут, а это Вадим.

Дед будто удовлетворился.

– Максим Иванович. – Он сошёл с крыльца и протянул руку.

Я пожал первым, за мной Вадим.

– Извините уж, ребята, времена неспокойные, а у меня тут…

– Деда! – донеслось из тёмного коридора. – Дед, кто там?

На пороге возникла девчонка. Если бы не винтовка – опущенная, но всё ещё находящаяся в руках у старика, – я бы присвистнул: русая коса до задницы, личико сердечком, пухлые губы.

Увидев нас, она округлила глаза-блюдца.

– Ой… Здравствуйте.

– Это внучка моя, – с гордостью сказал дед. – Василисушка.

***

От натопленной печи тепло разошлось по всему дому. Я расстегнул куртку и поймал на себе пристальный взгляд Максима Ивановича.

– Тепло тут у вас. Хорошо.

– А? Текло? – повернулась ко мне бабка. – Так в прошлом году текло.

– Бабуль, не текло, а тепло, – громко сказала Василиса, поставив на стол блюдо с пирожками. – Вы громче говорите – бабушка плохо слышит.

– А-а, – довольно заулыбалась бабка. – Тепло – да. Максим дров наготовил с лета, так каждый день топим.

Я отхлебнул чай и едва не поперхнулся от тычка в бок. Вадим взглядом показал мне на повернувшуюся к нам спиной Васю. Благо бдительный дед в этот момент поднялся и ослабил контроль.

Вадим достал свой телефон и сунул мне. На экране красовалась фотография, которую я сдуру отправил отцу. Нашёл время! У меня, в отличие от этого балбеса, все мысли были о завтрашней встрече и том, как на неё попасть. Но Вадим ткнул снова.

– И что? – спросил я сквозь зубы.

– Что? – повернулся к нам дед.

На затылке у него глаза, что ли?! И уши там же?!

– Вась, ты гостям наливочки предложи. Которую дед делал, – засуетилась бабка. – Вишнёвой. Где-то она у нас…

– Нет-нет, – замахал Вадим. – Мне ещё рулить. А вот Дима…

– А у меня завтра важная встреча.

– Завтра вечер? Юбилей, что ли?

– Встреча у него! – проорал Вадик. – Деловая.

– Ой, а что ты кричишь? Встреча, так встреча.

Василиса принесла чайник. Посмотрела на нас с Вадимом и закинула косу за спину. Мне так и представилось облако русых волос, если эту косу расплести. Талия точёная, бёдра – что надо… И что она тут забыла, в этой глуши?

Я таки отхлебнул чай, и тут появился дед с наливкой и целлофановым пакетом с бумагами.

– Максим Иванович, давайте без…

Дед стукнул наливкой о стол и строго глянул на нас. Орлиные глаза под кустистыми бровями напомнили о двустволке, и мне подумалось, что вреда от пары рюмок будет меньше, чем от спора со стариком.

– Неси стопки, Василиса, – распорядился Максим Иванович. – Только сколотые взять не вздумай. Неси праздничные. Ты их не переставляла? – с подозрением спросил он у бабки.

– Деда, а документы мои ты зачем принёс? – настороженно поинтересовалась Вася.

– Как зачем? Расскажу гостям, какая ты у меня талантливая. Неси давай, что стоишь?

– Давай ты с гостями поговоришь о чём-нибудь другом? – Она попыталась вытянуть пакет, но реакция у деда была молниеносная.

Хмурый взгляд достался и внучке. Она смиренно вздохнула и полезла в шкаф, а дед вытряхнул содержимое пакета на стол. Что-то стукнуло о столешницу. Это оказалась медаль на ленточке в цветах российского флага.

– С золотой медалью школу закончила, – похвастался дед, поглядывая на внучку. – А училась как… У нас тут школы нет, в соседней деревне только. До автобуса дойти ещё надо, да и ходит он не всегда. Васька наша зимой по сугробам пешком.

– Прям Ломоносов, – вставил Вадим.

– Да что там Ломоносов этот, – махнул рукой Максим Иванович. – Он – мужик, а она – девчонка. Василиса, – обернулся к внучке, – что ты копаешься?

На столе появился набор рюмок. Вася села рядом с дедом, и Вадим пнул меня в очередной раз – уже коленом. Я присмотрелся. А ведь в самом деле похожа. Приодеть, сводить в салон, брови пощипать – будет самое то.

Дед вытянул пробку и щедро разлил наливку по стопкам, не забыв ни про бабку, ни про внучку.

Василиса тяжело вздохнула. Как поднялась её грудь, не смогла скрыть даже бесформенная вязаная кофта.

– А вот, – дед достал бумажку из кипы, – это в пятом классе она получила. За участие в школьном спектакле.

– Ты покажи грамоту нашу за достойное воспитание внучки, – потребовала бабка.

Я напряг память в попытке вспомнить, как её зовут, но в мозгах образовалась чёрная дыра.

– Баба Соня! – воскликнула Вася и отобрала бумажки. – Всё, дед, хватит. Это никому не интересно. Если люди тебя из вежливости слушают, это ещё не значит, что нужно им это всё показывать.

– Ну как – не интересно? – удивилась бабка Соня.

– Всё в порядке, – сказал я Василисе и понимающе улыбнулся.

Она стушевалась. Дед поднял рюмку «за знакомство» и опрокинул в себя. Пришлось последовать его примеру. Настойка оказалась очень вкусная, в меру сладкая. Максим Иванович подвинул к нам аттестат о школьном образовании, раскрыв вкладыш с оценками, а мне вспомнился мой, где на три тройбана приходилась одна четвёрка.

– Василиса же в Москве поступила. – Бабушка покосилась на внучку. – На менеджера пошла учиться. А потом сестра моя, Клавка, преставилась. И всё, так и осталась она с нами, со стариками.

Сама Василиса помалкивала.

– У Димки как раз место в компании есть. – Вадим показал на наливку.

Дед намёк понял и, крякнув, взялся за дело.

– Ты искал молодого специалиста, – выразительно посмотрел друг. – И не нашёл. Сейчас без разницы – есть высшее образование или нет его. Всё равно все всему на месте учатся. Да вон, у меня помощница девять классов окончила, а как работает! В прошлом месяце премию ей дал, в этом тоже надо. Димке вот тоже помощница нужна.

Этот намёк дед тоже не пропустил, глаза у него так и загорелись.

– Простите, нам на секундочку надо выйти. Мы буквально на пару слов.

Я выдернул Вадима из-за стола и придал ускорения. Пол в коридоре скрипел на все лады – оно и к лучшему, иначе было бы слышно скрежетание моих челюстей.

– Какого хрена ты творишь? – процедил, вытолкнув его за дверь. – Какая, на хрен, помощница с девятью классами?! У твоей Катьки два высших и три языка. И какого я менеджера ищу?!

– А что я должен был придумать? Сказать её деду, что нам нужна жена на пару месяцев? Тебе нужна, если быть точнее.

– Ты спятил?! Нет, она, конечно, похожа. Да и…

Я провёл ладонью по волосам и посмотрел на Вадима. Я сейчас что, всерьёз думаю о том, чтобы приволочь бате Василису?! Похоже, так и есть.

Из раскрытого окна был слышан басистый, густой, несмотря на возраст, голос Максима Ивановича и похожий на журчание ручейка – его внучки.

– Не дрейфь, – хлопнул меня по плечу Вадим. – Смотри, привезёшь её, поставишь отца перед фактом. Потом денег дашь и отправишь обратно. И волки сыты, и овцы целы. А там, может, – он свистнул и ударил ладонью о кулак, – приятное с полезным.

– В баню такое приятное. Чтобы потом её дед мне яйца отстрелил?!

– Да ну, – отмахнулся он. – Нормальный старик. В такой глуши поживёшь – ещё не так одичаешь. Давай, – хлопнул и толкнул к двери. – Не просто ж так мы здесь оказались. Судьба, Димка.

***

В кухне не было никого, кроме Васи и изрядно опустевшей бутылки с наливкой.

– Бабушка спать пошла, – пояснила она. – Она рано ложится. Дед вернётся скоро.

– Поедешь в Москву? – спросил я, не став тянуть.

Она хлопнула ресницами. Хорошенькое личико вытянулось, глаза стали совсем огромными.

– Я… Я думала, это шутка.

– Никаких шуток, – решительно ответил я. – Мне нужна помощница.

Василиса вдруг прищурилась.

– А теперь начистоту. Зачем я тебе? И не надо говорить, что моя школьная медаль имеет к этому отношение – не поверю. В Москве никого не нашлось? С какой стати ты решил взять на работу меня?

– Ты мне понравилась, – сказал я, твёрдо глядя на неё. Это всегда помогало – с союзниками, с конкурентами и, в первую очередь, с женщинами. – Хочешь начистоту – ок. Мой отец хочет, чтобы я женился. Ему под семьдесят, он нудный засранец и всегда добивается своего. Утром я уеду, а ты останешься здесь со своими стариками. Они у тебя классные, но сама понимаешь перспективы.

Вася поджала губы. Не дура – видно, и перспективы отлично понимает, и машину Вадима наверняка успела заценить.

– Всё это не имеет смысла, – наконец ответила она.

– Почему? Мой батя угомонится, мы разойдёмся, при этом ты останешься с работой. Отличный вариант.

– Я не оставлю дедушку с бабушкой, – горячо возразила она. – А они никуда не поедут. Да и если поедут…

Шаркающие шаги заставили нас прерваться. Вася быстро посмотрела на дверь и снова на меня. А Вадим говорил, нет в деревнях русоволосых голубоглазых девушек, которых папе можно подсунуть…

– Мы тут с вашей внучкой разговаривали, – обратился я к её деду. – Я уговариваю её попробовать свои силы у меня в компании. Мы занимаемся инвестициями в сфере технологий. Компания основана более двадцати лет назад, в данный момент стоимость акции составляет…

Пока я умными словами расписывал, кто мы и что, Вадик достал из пакета заботливо сложенные Василисины документы. Сама она стояла, вытянувшись по стойке смирно, а дед, сидя на табуретке, пожёвывал губу и хмурился.

– Целеустремлённость Василисы меня впечатлила, – закончил я. – Я готов уже завтра представить её коллективу.

Дед нахмурился ещё сильнее.

– Я не могу поехать! – воскликнула Вася. – Я же сказала! Я деда и бабушку…

– Цыц! – гаркнул дед.

Подпрыгнула не только Васька, но и Вадим, да и я подобрался. Дед посмотрел на нас и остановился взглядом на мне.

– Она едет. Завтра заберёшь её. Но учти: я буду звонить и проверять. И если хоть волос упадёт с её головы… – Он глянул в угол, где стояла винтовка.

– Упадёт с её головы волос, как же, – едва слышно буркнул Вадим. – Вначале косу расплести надо.

Я едва расслышал его. Дед, видать, что-то заметил, но не понял.

– А знаете что? Я на ней женюсь.

– Женишься?! – Старик сдвинул брови.

– Да. Вы сами сказали – у Василисы грамота за достойное воспитание. А я жениться давно хочу, но нет подходящей девушки. Мне нужна хорошая, воспитанная, вот как Василиса ваша. Ещё и красавица. И вы будете уверены, что она в Москве в безопасности.

Старик хмыкнул, глубоко задумавшись.

– Я его не знаю, дед! Как я могу замуж за него выйти?! Это сумасшествие какое-то!

– Цыц, сказал! – рявкнул он. – Я согласен. И Василиса согласна.

– Но дед!

– И замуж пойдёт, и работать в твоей фирме будет, – продолжил Максим Иванович, не обращая внимания на отчаянные возражения внучки.

– Дед, я его сегодня первый раз в жизни увидела! Какой замуж?! Инвестиции… Я ничего не знаю об инвестициях!

– Не знаешь – узнаешь, – сурово ответил дед и стукнул кулаком по столу. – А бабку твою я ровно сутки знал до свадьбы, и вона! Какая ты вышла! И мать твоя какая вышла! Не сожрала бы её горячка, так внучка́ бы ещё родила нам. Но… – Он поморщился, хряпнул наливки и с ещё большей решимостью заявил: – Она едет.

– Нет! Без вас я не поеду! – Вася упёрла кулаки в бока. – Ты меня не заставишь.

– Так в чём проблема? – подал голос Вадим. – У Димки большой загородный дом. Там всем места хватит. И медицина в столице на уровне. Софию Васильевну сводим к специалисту, может, слух ей поправят.

Я зыркнул на Вадима. Тот и бровью не повёл. Дед было приободрился, но в секунду сник.

– Полкашка у нас. – Он с тоской посмотрел на наливку. – И Масяня. Как их бросишь-то? И курочки…

– Полкашка – пёс наш.

– А Масяня? – выдавил я.

– А Масяня – кошка. Пузатая вона ходит. Их не бросишь.

– Полкашка не проблема. А кошка… Вадим кошку возьмёт. И котят потом пристроит – он у нас кошек любит.

– Дима, – прорычал Вадим.

Погрустневший дед на глазах воспрянул духом.

– Васька! – вскочил, как молодой. – Куда стопки убрала, бестолковая? Доставай обратно. Завтра в город поедем. Бабке только сказать надо.

Вася побледнела.

– Дедуль… – Голос у неё стал тоньше и задрожал.

– Не спорь со стариком. Зима скоро, нечего тут. В столицу поедешь. Я всегда знал, что у тебя будущее большое.

Снизу кто-то мяукнул. О ногу Вадима тёрлась полосатая кошка с огромным пузом и длинным тощим хвостом.

– Почувствовала доброе сердце, – тихо усмехнулся я, покосившись на друга.

– Я тебя прикончу. Клянусь, – сквозь натянутую улыбку прошипел он.

Я хмыкнул и повернулся к Васе. Наши взгляды пересеклись, но этим я не ограничился – осмотрел её с головы до ног. Коса до пояса, глаза-блюдца, вязаная кофта и юбка в пол. Кольца не хватает, но это не проблема.

Забывшись, Вася выронила кружевную салфетку. Я поднял и подал ей.

– Сама вязала? – спросил тихо, ненароком дотронувшись до её пальцев.

– Угу.

– Красиво. Ты иди, собирай чемодан.

– Я не уверена, что справлюсь, Дмитрий. Вы…

– Ты. – Я сжал её ладонь и посмотрел в глаза. – Ты, – повторил настойчиво и выпустил пальцы, отлично представив на безымянном обручальное кольцо.

Глава 2

Дмитрий

Заливавшийся уже добрых полчаса петух внезапно затих.

– Неужели, – пробормотал Вадим с соседней постели. – Может, его это… кхх? На суп?

– Время сколько?

Не дожидаясь, пока он раскачается, я дотянулся до мобильного. Половина пятого, мать его! А со двора уже слышны голоса семейки.

– Представляешь, рожу моего бати?

Друг хмыкнул и выматерился. Я повернулся к нему. На груди у него сидела, перебирая лапами, кошка, и мурлыкала так, что мне было слышно.

– Это любовь, – констатировал, поднимаясь. – Будешь многодетным папашей.

Какие-то блага цивилизации добрались и до глуши. Горячая вода и душ в доме пришлись кстати. Открыл дверь и наткнулся на Василису.

– Бабушка завтрак приготовила, – обрадовала она.

Поблагодарить я не успел – взгляд Васи стал многозначительным.

– У нас всё просто. Без изысков. Но бабушка старалась, поэтому, пожалуйста, даже если что-то не так, не показывайте этого.

– Мы же на «ты», – напомнил я.

– Я говорю про тебя и твоего друга.

Сегодня на Ваське было платье с круглым вырезом. Сама скромность и добропорядочность. Бабка позвала её с кухни, но я придержал Василису за локоть.

– Поменяем колесо и поедем в ближайший город.

– Зачем?

Бабка позвала опять, и Васенька нетерпеливо высвободила руку. Но не ушла. При дневном свете её волосы казались ещё светлее, а глаза – больше.

– Иду, бабуль! – крикнула она и понизила голос: – Я распишусь с тобой, хотя это всё похоже на фарс. Но у меня условие.

– Вот как?

– Да, именно так.

– И что за условие?

– Обследование для дедушки и бабушки. Полное. И лечение, если потребуется.

Настрой у неё был решительный. Этакая амазонка из русской деревни. Для колоритности не хватает коня и серпа в руках. С учётом того, что я во всех смыслах был выше её на голову и смотрела она снизу вверх, это выглядело забавно.

– Обследование и лечение для твоих стариков, а для тебя чего?

– Мне ничего не нужно. А за бабушку с дедушкой я буду благодарна. Сама я их до поликлиники доехать не заставлю, да и врачей тут хороших нет. Ну так что, договорились?

Я выдержал паузу. Пусть понервничает.

– Договорились, – протянул руку.

Она неловко подала свою. Пальцы у неё были длинные, как у пианистки, а запястье тонкое. На нём болталось несколько сплетённых из ниток браслетов разной толщины и цвета.

– Пойдём, – показал на кухню. – Буду отвешивать твоей бабушке комплименты.

***

Вадим походил на раздражённого чёрта.

– Карета к вашим услугам, – кивнул на машину.

Какая муха его укусила, хер знает. Я кивнул с вопросом.

– В следующий раз не проси, чтобы я тебя отвёз. К лешему. Чтоб я в шесть утра колёса менял!

Из дома вышла Василиса, и я сделал знак, чтобы он заткнулся. Вадим хмыкнул.

– Фаты не хватает. А так хоть сейчас в ЗАГС.

– Туда и едем. Я уже договорился.

На Ваське было длинное белое платье. Не свадебное, разумеется, но достаточно колоритное. Из какого бабкиного сундука она его выудила, хотел бы я знать.

– Если этот домик потрясти, можно кучу хлама для любителей ролевых игр отыскать, – наблюдая за моей приближающейся «невестой», задумчиво сказал друг.

– Хочешь заняться освоением нового дела?

Вася подошла, и я открыл заднюю дверцу. Но из дома не по годам резво выскочила её бабка. Лечение? Со слухом у бабули, конечно, плохо, но в резвости она того и гляди меня переплюнет.

– Подождите! – Бабка ускорилась. – Василисушка, погоди. – Она притормозила возле внучки. – Ой, бежала так… Боялась, не успею, уедете.

– Бабуль, ну ты что? – ласково улыбнулась Васька.

– Вот. – Она сунула ей деньги. – Купи мне шаль. Светлую, красивую. Денег не жалей, бери хорошую. Всё-таки в Москву едем. Вася, – она понизила голос до громкого шёпота, – а если мы кого-нибудь знаменитого там встретим? А если президента?

– Это вряд ли, бабуль. Но шаль я тебе куплю. Самую красивую.

Вася подошла ко мне, я по привычке приготовился, что меня обдаст ароматом духов, что не вдохнуть не выдохнуть, но дышать было по-прежнему легко.

– Документы взяла?

Она показала мне паспорт.

– Только я не буду фамилию менять.

– Я тебе свою фамилию и не предлагаю, – ответил, нагнувшись к ней, и захлопнул дверцу.

Бабка нас перекрестила. Я прям в фильм «Изгоняющий дьявола» попал, но демон из меня не выскочил, и из Вадима тоже.

– Ну, с богом! Езжайте.

Глаза у неё подозрительно намокли, даже неловко стало. Я побыстрее сел за руль.

– Э-э, а я что? – пришёл в недоумение Вадим.

– А ты старикам помоги собраться. Мы и без тебя справимся.

***

Схватив Василису за руку, я провёл её по пустому холлу ЗАГСа и, ворвавшись в кабинет директорши, бросил перед ней паспорт. Отобрал у Васьки её и пустил следом.

– Мы разговаривали утром, – напомнил и показал на свой паспорт.

Клуша раскрыла его, наткнулась на купюры и расплылась в улыбке.

– А-а, Дмитрий Сергеевич, – протянула она, доставая книгу. – Так бы сразу и сказали.

– Я так сразу и сказал.

Она подняла зад, ткнула на кнопку на магнитофоне, и в кабинете загремел марш Мендельсона. Вася вздрогнула. Я ткнул в ту же кнопку.

– Можно и без этого. Нам просто расписаться.

Директор ушла за книгой, оставив нас одних.

– Так просто? – шёпотом спросила Василиса. – Сколько ты ей дал?

– Полтинник, – ответил, нагнувшись к её уху.

Пахла она не духами, но на удивление вкусно. Какой чёрт дёрнул меня вдохнуть поглубже – не знаю. Какой дотронуться при этом до её волос – тоже.

– Ты что делаешь?

– Ничего не делаю. Интересно стало, сколько ты свою косу растила? – Пальцами провёл почти до конца.

– Долго, – отрезала она и отступила на шаг.

Я подошёл снова и дотронулся до её талии. Ненавязчиво, чтобы, не дай бог, не напугать. Платье было тоньше, чем я думал, и на плече выглядывала лямка бюстгальтера. Я подтянул платье, попутно касаясь кожи.

– Дима! – прошептала она. – Мы же так не договаривались. Я не…

– У тебя торчала лямка.

Продолжить не дала вернувшаяся с книгой директор. Она безошибочно открыла нужную страницу и вручила нам по ручке.

– Здесь и здесь, – ткнула пальцем в строки.

Я сделал приглашающий жест. Вася стиснула ручку до белизны костяшек, а сама стала похожа на приведение.

– Лучший слуховой аппарат для Софии Васильевны, – сквозь зубы напомнил я.

Кончик ручки упёрся в строку. Василиса посмотрела на меня из-под ресниц и поставила роспись. Красивую, нужно сказать, для деревенской девчонки. Я тоже расписался.

– Ну всё, теперь вы муж и жена! – объявила директор ЗАГСа. – Если у вас нет колец…

Я остановил её. Достал кольца и, взяв Васькину руку, надел маленькое, с камешками, на её безымянный палец.

– Отлично. Отец заценит.

– Красивое… – шепнула Вася, посмотрев на свою руку.

– Ещё бы. Белое золото с сапфирами. Держи, – протянул ей второе и свою руку.

Она взяла её. Пальцы у неё были прохладные. Сперва подумал, что показалось, но нет – руки у неё подрагивали.

– Так волнуешься?

– Ничего я не волнуюсь.

Она надела кольцо. Я сжал руку в кулак и разжал. Ничего так смотрится. Как будто весомости придаёт, прямо как батя и желал.

На подоконнике стояла ваза с цветами. Я вытащил из букета три самые приличные розы, отдал новоиспечённой жёнушке и сделал фото. Если бы не стеллаж с папками за её спиной, можно бы было подумать, что на фотографии барышня-крестьянка из дремучего века.

– За неудобства. – Я положил под книгу регистрации ещё одну купюру, и директриса опять заулыбалась от уха до уха.

– Вы прекрасно смотритесь, – донеслось нам вслед. – Совет да любовь!

***

– Ты что, правда заплатил ей пятьдесят тысяч?! – недоумённо воскликнула Вася, как только мы вышли на улицу.

– Да.

– С ума сошёл?! Да она бы нас за пять расписала!

– Я не мелочусь, если дело важное. Всё должно быть по высшему разряду.

Вася фыркнула.

– И в чём разница разрядов? Что-то я не заметила, чтобы у нас было VIP-обслуживание.

– А у тебя большой опыт?

– Нет у меня опыта. Но захудалый кабинет от шикарного зала я отличить могу. Тебя развели как мальчика, а ты и доволен, что крутизну показал. Потешил самолюбие. Хотя мне-то какая разница?

Она кинула розы в машину, где уже лежал пакет с шалью для бабки. Пока Василиса ходила за ней, я забрал заказанные по пути кольца – самые дорогие, какие были в городке. При населении в пять тысяч человек хорошо ещё, что здесь нашёлся ювелирный.

– Эй! – окрикнул я машущую метлой тётку. – Можете нас с женой сфотографировать?

Васька упёрлась, пришлось силком подволочь её к клёну с жёлто-красными листьями.

– Стой смирно, – приказал я ей. – И сделай вид, что ты счастлива.

– Я очень счастлива. Мой липовый муж подарил мне увядшие розы. Просто млею от счастья.

– Представь, что я подарил тебе новый слуховой аппарат.

Она наградила меня гневным взглядом. Я вытянул косу из-за её спины – пусть видно будет во всей красе. Приподнял Васю и поставил в листву.

– Куда жать-то? – спросила дворничиха.

Пришлось объяснить ей, как пользоваться айфоном. Надо отдать должное, сообразила она быстро. Я встал рядом с Василиской и приобнял. Дворничиха сфотографировала нас и нахмурилась.

– Да что ты её, боишься, что ли? Возьми её как-нибудь… Ой, молодёжь… Ну давайте же! У вас свадьба или что? На руки её возьми. Давай… Раз, два…

– Ай! – взвизгнула Вася, оказавшись у меня на руках.

Листья взметнулись из-под её ног, и в этот момент дворничиха сделала несколько снимков.

Васька крепко вцепилась в меня.

– Не бойся, не уроню, – сказал с усмешкой. – Расслабься и получай удовольствие, детка.

Подхватил её получше.

– Слуховой аппарат, – процедил я, и она улыбнулась.

Актриса самая настоящая, не подкопаешься. Ещё пара кадров – и я поставил её на землю.

– Тяжёлая же ты.

Вася промолчала и ушла к машине. Обиделась, что ли? Собственно, какая разница? Росписи в книге есть, штампы в паспорте тоже. Полдела сделано.

***

– Переноска для кошки, крепкий поводок для пса, таблетки от давления, – перечислил я. – Ещё что?

Вася молчала. Как села в машину, так и молчала – за всё время только два раза «нет» сказала и один – «да». Ещё название таблеток сказала, когда мы были в аптеке.

И отцу нужно было, чтобы я вот в это влез?! Правильно говорят: хорошее дело браком не назовут. Мы проехали мимо цветочного ларька.

– Хочешь цветы – купи иди. Я денег тебе дам.

– Не нужны мне твои цветы.

– Не нужны, так не нужны. – Я прибавил скорость.

Василиса отвернулась к окну.

Да чёрт бы её подрал! Остановился и резко сдал назад. Не нужны, как же! У всех баб ген капанья на мозги, должно быть, заложен природой.

Первыми попавшимися под руку цветами оказались розы, их я и взял. Вернулся в машину и, открыв заднюю дверцу, кинул рядом с Васькой.

– Теперь довольна?

– Да не надо мне, я же сказала.

Я с раздражением стиснул зубы. Сказала она! А на моське совсем другое написано, и в голубых «блюдцах» – тоже.

Вадим позвонил как раз вовремя.

– Как оно? – пробился голос друга сквозь собачий лай и грохот.

– В норме. Неждачник для папочки на подходе. Всё прошло как по маслу. Бабки – сила.

– Не буду спорить, – ответил он с однозначным подтекстом. – Дедки – тоже.

– Как у вас? – спросил я, посмеиваясь.

Заглянул в машину. Моя благоверная «деревня» чопорно сдвинула колени и сложила на них ладони. Хорошо бы было сейчас и стартануть – так и представилось, как она машет руками, пытаясь не слететь с сиденья.

– Всё готово. Ждём вас – и дёру отсюда. Хорошо, что тачка семиместная.

– Всё так плохо? – Я сел за руль и завёл двигатель. Посмотрел в зеркало.

Вася так и восседала с по-царски расправленными плечами и прямой спиной.

– Грузить шмотки своей родни будешь сам, – сказал он и крепко ругнулся.

– Замётано, – усмехнулся я, бросил телефон и выжал газ.

Василиса со вскриком взмахнула руками и полетела вперёд. Схватилась за подголовник моего сиденья. Я притормозил.

– С ума сошёл?! – вскрикнула она.

– Тебя пристёгиваться не учили? Или ты в машине первый раз в жизни? Это тебе не насест, Василиса Прекрасная.

Она села как следует и, найдя ремень, дёрнула его. Долго ковырялась, но всё-таки пристегнулась.

– Слушай, а ты реально сколько раз в жизни в тачках нормальных ездила?

– Не твоё дело, – ответила она глухо и посмотрела на разметавшиеся по сиденью розы.

Не моё, так не моё. Всё с ней и так ясно. Деревня есть деревня.

Глава 3

Дмитрий

– Ты их здесь, что ли, поселишь? – Вадик покосился на дверь гостевой.

– Боже упаси. Отвезу к своим, пусть развлекаются.

– Твои или дед с бабкой? – хмыкнул Вадим, поглядывая на пристроившегося под столом здоровенного пса.

Даже во сне морда у него немногим отличалась от драконьей, а когда это мохнатое чудище бодрствовало, так и вовсе тушите свет! Помесь ньюфаундлера и стаффорда по сравнению с ним была милой собачкой.

Ехали мы порядочно, за время дороги стариков утрясло. Бабка клевала носом, и я решил, что перед знакомством с родителями стоит заехать в городскую квартиру.

– Я видел у тебя внизу салон, можно туда отправить твою кралю. Как раз за час мордаху ей нарисуют как надо. Что там ещё? Приодеть её – и нормально.

– Да, приодеть точно надо.

Пёс подскочил на ноги. Я побоялся, что он понесётся вместе со столом на спине, но стол остался на месте.

– Полканушка! – послышалось из коридора вместе с радостным, похожим на щенячье, повизгиванием.

– Да уж, Полканушка, – передразнил Вадим.

Вместе с изо всех сил размахивающей хвостом собакой Василиса вошла в кухню. Я оценивающе осмотрел её с головы до ног. «Свадебное» платье она сменила на светло-серое, с подолом ниже коленей и длинными рукавами. В таком спонтанным сексом захочешь заняться – не займёшься.

– Приодеть надо однозначно, – заключил Вадим.

– У тебя все платья такие?

– Какие «такие»? – спросила Василиса, почёсывая Полканомонстра за здоровенным ухом.

– Давай сюда свой чемодан. Где он у тебя?

Ничего больше не спросив, она ушла в коридор и завозилась там. Я отвлёкся на звонок и снова посмотрел на дверь, уловив озадаченный взгляд Вадима. Оно и не удивительно: в дверях появился зад Васьки. Хороший такой, обтянутый платьем. За ним, пятясь, пыхтя и волоча по полу чемодан, возникла вся Васька целиком. Я совсем забыл, что чемодан у неё старый, здоровенный и без колёсиков.

Она выпрямилась и отбросила косу. Я отложил телефон.

– А попросить принести было нельзя?

– Я сама могу, – ответила она, выравнивая дыхание.

– Да? Хорошо, раз так. Не придётся твои шмотки таскать. Открывай, давай, посмотрим, что у тебя там.

С недовольным видом она расстегнула молнию до середины. После этого что-то пошло не так. Васька дёргала в разные стороны, ковырялась, но помочь не просила.

Понаблюдав за ней некоторое время, я зевнул.

– Кофе будешь? – спросил у Вадима, открыв приложение.

– Да, было бы неплохо.

Я добавил в корзинку ещё один кофе, поколебался, добавил третий на всякий случай.

Моя благоверная ненадолго оставила молнию в покое.

– У тебя есть парафиновая свечка? – спросила Вася, подняв голову.

– Ароматическая была где-то.

– Нет, обычная нужна, которую зажигают, когда света нет.

Вадим хрюкнул в кулак, изо всех сил сдерживая смех. Но всё-таки не выдержал и заржал в голос. Я почесал затылок.

– Боюсь тебя разочаровать, но тут свет не отключают.

– Что, совсем?

– На пару минут разве что, где-нибудь раз в год. Но не факт.

Я отодвинул жену в сторону и, оценив ситуацию, поправил мешающуюся ткань. Как следует рванул молнию и раскрыл чемодан до конца. Тряпок в нём было прилично. Первое платье было чёрное, второе – голубое.

– Надень его, – кинул Ваське. И ответил на незаданный вопрос Вадима: – Обойдёмся без апгрейда. Мы за естественность. Покажем бате всё как есть.

Кофе прибыл быстрее, чем я рассчитывал. Десять минут – и готово. Заряжать кофемашину было бы и то дольше.

– Капучино, – показал Ваське на стаканчик. – Это кофе с…

– Я знаю, что такое капучино, спасибо. Если что, мне больше нравится флет уайт. Люблю крепкий кофе, особенно утром.

Она отпила из стаканчика и посмотрела на меня поверх него. На её губе осталась молочная пенка. Васька слизнула её и отвернулась, продемонстрировав вид в профиль. Отличный вид, надо сказать.

Вадим это тоже отметил, судя по его многозначительной ухмылке, вызвавшей у меня странное раздражение. Так и дал бы по донышку его стакана, чтобы подавился, придурок.

– Домой езжай. Дальше мы без тебя разберёмся. У тебя сделка сегодня.

– Какая ещё сделка?

– Важная, – сказал с нажимом.

– Это у тебя важная встреча, а не…

– Езжай, говорю. И хвостатое наследие не забудь.

Мы с Вадимом обменялись взглядами. До него дошло быстро.

– А, точно, встреча.

Он отсалютовал Ваське стаканчиком и допил кофе. Проходя мимо, взял её за руку.

– Вы великолепны в белом, Василиса. Уверен, знакомство со свёкром пройдёт отлично. Жаль, что мне пока не нужно жениться, я бы повоевал с этим дуралеем за ваше сердце. Или не за сердце… В общем, прошу меня извинить, я вынужден отчалить.

Он поцеловал тыльную сторону Васькиной ладони и, отвесив шутовской поклон, убрался. Полкан проводил его до двери и лёг на половике, облизнув морду похожим на маленькое полотенце языком.

Василиса потупила взгляд.

– Мой друг – болван.

– Тогда почему он твой друг? – спросила она, придирчиво глядя на меня.

Вопрос застал меня врасплох, но, похоже, ответ ей был неважен. Она сложила растормошенные вещи и с осторожностью закрыла чемодан, уделив особое внимание месту, где заело молнию.

– Его на свалку историй пора.

– Если ты привык швыряться деньгами и вещами, то я – нет. И чемодан этот – дедушкин. Он и будет решать, когда его на свалку.

– А ты во всём дедушку слушаешься?

Она встала и вздёрнула подбородок.

– А что? Ты же отца слушаешься, хотя уже взрослый мальчик.

– С чего ты взяла, что я слушаюсь отца?

– Ну как? Он сказал, чтобы ты женился – ты и женился.

Похоже, я открыл новый вид: василёк игольчатый. Цветочек оказался с шипами, но все бабы – стервы, это истина. Мою хотя бы насквозь видно.

Я скривил губы и, оперевшись о подоконник, открыл кофе.

– Ненавижу крышки, – кинул на стол. – А что касается моего послушания, тут есть логика.

– И в чём же логика? – Она взяла крышку. – Где у тебя мусорка?

Я показал на дверцу под раковиной. Василёк игольчатый хозяйственный. И у меня в школьном аттестате тройбан по биологии? Правильно – многих гениев недооценивали в школе.

– Логика в том, что мой отец – генеральный директор «Тихорецкий Инвест Групп», а я – его преемник. Чем быстрее отец убедится, что может доверить мне компанию, тем быстрее я её возглавлю. Сечёшь?

– Честно говоря, не очень. Но мне и не интересно. У нас всё проще: дедушка с бабушкой заменили мне родителей. Отца я не помню совсем – он погиб, когда мне года не было, а мама умерла через три года после него. Всем, что у меня есть, я обязана дедушке и бабушке.

Она так рьяно сказала это, что стало забавно.

– Извини, конечно, Вася, но разве у тебя что-то есть?

Василиса уставилась на меня, хлопая ресницами.

– Нет, правда. Та халупа в заброшенной деревне – это нормально для тебя? Что у тебя ещё есть? Вот это вот? – кивнул на Полкана. – Ещё что?

Она набрала побольше воздуха, должно быть, собираясь выдать тираду. Но пёс подскочил и рванул навстречу Максиму Ивановичу.

– Не спится мне, – проворчал дед. – Василиса, сделай мне крепкого чаю. Бабка твоя пирожки в дорогу положила. С капусточкой. Выпью чаю – и поедем, пока светло. Нечего разлёживаться. Да, ты мой пиджак поближе положила, как я просил? И галстук?

– Галстук-то тебе зачем, дедуль? – спросила Вася у деда совсем другим тоном.

– Как это – зачем?! – возмутился Максим Иванович. – Со сватом же знакомиться едем! А то решит ещё, что я это… как там у вас сейчас говорят? Дремучий совсем. А я и гуглу вашу знаю, и музыку модную, и Алиса у нас есть. Нет, внучка, галстук давай. Только чай вначале с пирожком, а потом галстук.

***

Забор, окружавший особняк, был около трёх метров. Открыв ворота пультом, я въехал на территорию. Что приеду, предупреждать не стал. Если уж делать сюрприз, то пусть он будет сюрпризом.

– И сколько тут семей живёт? – спросила София Васильевна, прилипнув к окну.

– Бабуль, тут живут только родители Димы, – терпеливо объяснила Васька.

– И вы тоже тут жить будете, – сказал я, разблокировав двери, и вышел на улицу.

Первым из машины выскочил Полкан. С радостным лаем он бросился за дом. Из-за угла раздался звонкий лай и визг. Лай Полкана сошёл на нет, а истошный звонкий и визг так и продолжались. Из дома выскочила горничная, и визг стал в два раза громче. Дверь хлопнула, за горничной бросился отец.

– Он съест моего Зевса! – воскликнула мама. – Зевс! Зе-е-евс!

Василиса схватила меня за пиджак.

– Что тама? – прислушалась София Ивановна. – Кричат. Максим, там кричат. Драка, поди.

Дед вгляделся, как будто мог рассмотреть всё через стену. Из-за угла выскочил чих и, не переставая разоряться, побежал к нам. За ним – Полкан.

– А это что за крыса? – спросил дед, глядя на подбежавшего Зевса.

Отец, мама и горничная тоже вышли на поляну.

– Серёжа, – причитала мама, хватаясь за сердце. – Это что? Он набросился на моего мальчика. Откуда…

Заметив нас, она замолчала. Я обхватил Ваську за талию и улыбнулся.

– Мама, папа, рад, что вы дома. Я вам кое-кого привёз. Знакомьтесь.

Подвёл к ним Василису.

– Это моя жена. Васька. А это, – показал на её стариков, – Максим Иванович и София Васильевна. У них дом в Саратовской области, но мы с Васькой решили, что плохо, когда семья так далеко. Так что теперь они будут жить с вами.

К нам подбежал Полкан, и мама опять схватилась за сердце.

– И Полкан тоже. Отличный пёс. – Я потрепал его по холке. – Будет у тебя нормальная собака, бать. – Протянул отцу руку. – Как ты всегда мечтал. Он, правда, привык болтаться по деревне, но ничего. У вас здесь места полно.

– Он хотел съесть Зевса! – истерично воскликнула мама, заламывая пальцы.

– Да вы что? – улыбнулся дед. – Полкан – славный малыш. Он и мухи не обидит, да, парень?

В ответ Полканомонстр облизнул ему руку. Мама закатила глаза и замахала руками.

– Фаня! – обхватил её отец.

– Фаина Семёновна! – Горничная принялась обмахивать её.

– Всё… Всё хорошо, – выдавила мама. – Мне бы воды…

***

– Ты на ней женился? – спросила мама, разглядывая Василису.

– Ну да. Отец давно говорил, что пора. И вот… – Я прижал Ваську к своему боку.

Отец хмыкнул.

– Пожалуйста, не надо, дедушка, – запричитала горничная. – Давайте, я…

Максим Иванович вошёл через заднюю дверь с увесистым пакетом. Водрузил его на стол и, раскрыв, выудил за ногу общипанную птичью тушку.

– Надо отпраздновать знакомство. Гостинцы вот. Свеженькое, своё всё. Только утром по двору бегал, кур топтал.

В себя всех привёл грохот.

– Фаина Семёновна! – кинулась горничная к маме.

Та опустилась на диван, чих запрыгнул и полез облизывать её.

– Дед, – обратился я к Максиму Ивановичу, – вы пока лучше уберите её.

– А что? Натуральный же, без ваших НЛО.

– Дедуль, не НЛО, а ГМО, – поправила Василиса и, высвободившись, заставила деда спрятать тушку. Завязала пакет и убрала в холодильник. Полкан с тоской проводил пакет взглядом и рухнул, преградив выход из дома.

Отец хлопнул в ладоши.

– Женился, значит, засранец! – Он заключил меня в объятья и хлопнул по плечу. – Молодец, сын! А жена какая! Настоящая русская красавица. Не то что все эти размалёванные куклы. Ты готовить-то умеешь? – спросил он.

– Умею, – смущённо ответила Васька.

– Да что ты скромничаешь? – вмешалась бабка. – Вона, сготовь петушка с чесночком. Ой, как она готовит! – вздохнула София Васильевна. – А печёт как… Она у нас всё делает: вышивать умеет, грядки полоть…

– Какие грядки, бабка, – приструнил дед. – Ну зачем ей грядки. Ты вон лучше скажи, что у нас грамота за достойное воспитание внучки. И ещё она по-английски читает. Во!

Василиса покраснела до корней волос. Мать сидела на диване и переводила взгляд с одного на другого, а отец выглядел довольным, как будто я только что подписал выгодный контракт.

– Всё! – провозгласил он. – Это надо отметить. Наташа, накрывай на стол, – приказал он горничной. – Коньяк давай. И шампанское!

– Да на кой коньяк? У меня наливочка, – выкатил грудь дед. – Своя, домашняя, вишнёвая.

Горничная засуетилась. Мама схватила журнал и принялась обмахиваться. С новой волной всеобщего воодушевления Зевс зашёлся лаем, но сорвался на самой высокой ноте и закашлялся.

Василиса с вопросом в глазах повернулась ко мне.

Чёрт! Какого хрена батя несёт?! У Васьки же разве что на лбу неоновыми буквами не написано: «деревня»! Он же ещё недавно твердил, что мне нужна жена из нашего круга. Хотел, чтоб его, меня с дочерью друга познакомить, которая институт иностранных отношений закончила, потом с ещё одной – дочкой дипломата. Какого хрена?!

– Ну что, Василисушка… – Он положил ей руки на плечи. Васька вздрогнула. – Добро пожаловать в семью. Смотри у меня, чтобы первым сын был. Внук. Наследник. Потом девчонок можете рожать, но первым должен быть сын.

Глава 4

Дмитрий

Чтобы добраться до дома, пришлось вызвать отцовского водителя. Дедова наливка всем зашла на ура. Только мама, как всегда, пила белое сухое вино, доставляемое ей из определённого региона Франции, и косилась на Полкана.

– Эх, сын, – с упоением вдыхая уличный воздух, отец потрепал меня по волосам, – а был мальчишкой. Вырос, мы и не заметили.

К нам присоединилась мать. На руках она держала однозначно не обрадованного этим чиха.

– Если бы он вырос, женился бы на Светочке или Танечке. Хорошие девочки! У одной два высших образования, другая консерваторию окончила – на пианино как играет, Достоевским зачитывается. А Юленька! Чудо, а не девушка! Манеры, все вилки знает, какая для рыбы, какая для мяса.

Отец задумался и сосредоточенно нахмурился.

– Эта та, которая на стол залезла, когда паука увидела? Или это как раз пианистка была?

– Ну боится девочка пауков, что теперь? – возмутилась мама. – Я тоже боюсь. Откуда та тварь у нас в доме взялась?! Он был ужасный, Серёжа!

– Да ладно, мам, прикольный он был. Яшка не такой и страшный.

– Яшка?! – воскликнула мама, едва не выронив чиха. Вовремя спохватилась и прижала его к груди. – Так это ты его принёс?! Дима! Тебе сколько лет?! Тебе двадцать пять, а ведёшь себя… – Она замолчала и разгневанно повернулась к отцу. – А ты что смеёшься?!

– А что? В жизни не забуду, как твоя пианистка визжала. Уберите его! – Отец повысил голос до фальцета. – Уберите! Он меня укусит, и я умру! Ох… Её нужно было в гимнастику отдавать – я такой прыти в жизни не видел.

– Вы невыносимы! Оба! – вскрикнула она. – О какой взрослости может идти речь?!

Между косяком и маминой ногой протиснулся Полкан. Мама подпрыгнула на месте, выпустив из рук чиха. Отец перехватил его, поставил на ноги, и мелкий унёсся навстречу новому другану.

Василиса появилась как из ниоткуда. Проплыла мимо под высокомерным взглядом мамы и восхищённым – отца. Ждущий возле машины водитель заулыбался при виде её во все тридцать два. Снял фуражку и пригладил жиденькие рыжие волосы.

– Всё готово, – оповестил он. – Можем ехать.

Доброго вечера, – величественно изрекла мама и скрылась в кухне.

Все стояли и молчали, только собаки носились по лужайке с радостным лаем. Падающий из кухни свет делал силуэт Васи тоньше. Она замялась под взглядами отца и шофёра, переступила с ноги на ногу, поправила накинутый на плечи платок. Я глянул на водителя, и изнутри хлестнуло, как плетью. И что он, спрашивается, пялится?! Деревенскую девчонку никогда не видел?!

– Садитесь за руль, Олег, – раздражённо приказал ему. – Через минуту поедем.

– Да, Дмитрий Сергеевич, как скажете.

– Я к вам заеду на днях, – «обрадовал» отец. – А пока давайте. Дело такое, молодое.

Вася вспыхнула. Взяв её руку, я погладил между указательным и средним пальцами. Она хотела отдёрнуть кисть, но я не отпустил. Погладил снова, потом – между средним и безымянным. Подтянул к себе и положил ладонь пониже её талии. Васька съёжилась, как будто я её раздеваю. Я погладил её настойчивее, и отец одобрительно хмыкнул.

– Езжайте, – махнул на машину, но вдруг сдвинул брови. Посмотрел на нас.

Я внутренне напрягся – не нравился мне батин взгляд.

– Собственно, а зачем вы уезжаете? Что-то я не подумал… Вот что, ребятки. Никуда вы не поедете, останетесь здесь. Наташа комнату подготовит. Стены у нас хорошие, плотные. Угловая спальня свободна, в той стороне никого. Что вы будете…

– Отец, мы лучше…

Он меня и слушать не стал. В этом был он весь: как что припрёт – раздайся, море.

Отец сделал несколько шагов к машине.

– Олег! – заорал он на весь двор. – Отбой! Наталья! – гаркнул, повернувшись к двери. – Приготовь угловую спальню! Димка с женой на ночь остаются!

Мы с Васькой переглянулись. В её глазах отчётливо читалось «что стоишь, сделай что-нибудь».

Сделаешь тут! Проще танк остановить на ходу, чем отца, да ещё и после наливки её деда.

– Отец! – одёрнул я его. – Мы домой, слышишь меня?! Мы только поженились, сам же должен понимать. Зачем нам твоя угловая спальня? У меня своя квартира есть.

– Знать ничего не хочу, – отрезал он. – Останетесь на ночь.

– Сергей Степанович… – нерешительно начала Васька, выступив вперёд. – Давайте мы…

Машина отъехала. Без нас.

Отец самодовольно улыбнулся.

– Вот так, – проигнорировав Василису, с удовлетворением сказал он. – Сразу нужно было. А то домой они собрались.

– Но Сергей Степанович, – снова попыталась она. – У меня даже вещей с собой нет. Давайте мы в следующий раз останемся? Приедем на несколько дней, подготовимся.

– Какие тебе вещи нужны? Халатов в доме достаточно, а остальное при тебе. Или, думаешь, мой сын ночью на вещи твои будет смотреть? – Уловив смущение Васьки, он подмигнул ей. – Как будто мы с Фанькой молодыми не были. Ой, дурачьё! Вещи ей… – Посмеиваясь, он прошёл мимо нас к собакам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.