Шантель Прат
Там, где рождается индивидуальность. Как мозг создает уникальность каждого человека

Перевод оригинального издания

Chantel Prat

THE NEUROSCIENCE OF YOU. How Every Brain Is Different and How to Understand Yours

Печатается с разрешения автора и литературного агентства Brockman, Inc.

Редакция благодарит Е. Валуеву и Н. Морошкину за предоставленный адаптированный вариант теста отдаленных ассоциаций.

© Chantel Prat, 2022

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

Все права защищены.

Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

Жасмин, Андреа и Кокколине

за то, что они любят меня такой, какая я есть

Предисловие
От моего мозга – вашему

Говорят, у каждого внутри есть книга, но никто не предупреждает, как трудно найти ее в себе. Меня уж точно не предупреждали. Честно говоря, я, скорее всего, и слушать бы не стала. Как оказалось, мой мозг обучается скорее по схеме «Потрогай плиту и проверь, правда ли она горячая». Признаться, я этому рада. Пусть даже время от времени мне случается обжечься, но, если бы мой мозг работал по принципу «Потому что мне так сказали», мне бы не удалось проделать основную часть той трудной работы, которая подготовила меня к написанию этой книги. И если вы, прочитав ее, узнаете о своем мозге всего лишь половину того, что узнала я, пока работала над ней, значит, я старалась не зря.

Достаточно сказать, что мой первый опыт написания книги в корне отличался от нормы, если она существует. Работа над текстом во многом строилась вокруг эксперимента, в котором участвовали все мы и который начался в 2020 году, и я совершенно уверена, что никто из нас не подписывал на него информированное согласие. Ну этот, помните, с вирусом? Предпочитаю думать о нем как о радикальном исследовании вопроса «наследственности и среды», как называют его психологи: в какой степени то, что делает вас вами, встроено в вашу биологическую структуру, а в какой – реакция на окружающую среду? Когда разразилась пандемия COVID-19, многие из нас сменили рутинную часть своей повседневной жизни на всепоглощающую тревогу за собственное здоровье и безопасность родных и близких.

К счастью, я зарабатываю на хлеб исследованиями и преподаванием в Университете штата Вашингтон в Сиэтле, и эта профессия обеспечила мне некоторый инструментарий для понимания того, что может произойти со мной в подобных обстоятельствах. Но по причинам, о которых вы прочитаете во второй части книги, правильное понимание не привело непосредственно к правильному поведению. Увы, я просто сидела и смотрела, как моей жизнью завладевают изумление пополам с ужасом. Я была поглощена наблюдением того, насколько разными были мои ощущения и реакция окружающих на изменения повседневной рутины. Так что пока одни приводили себя в состояние «я никогда в жизни не был в такой отличной форме», я погрузилась в стагнацию. Пока другие обменивались рецептами и одержимо добивались идеального хлеба на закваске, я не просто стала готовить меньше, чем раньше, я вообще не делала ничего из длинного списка дел, про которые годами говорила, что обязательно возьмусь за них, как только у меня появится свободное время.

Вместо этого я бросила все силы на то, чтобы исчерпать Netflix. Я уговорила мужа, и мы часами играли в «Пандемию» – это такая настольная игра, где спасаешь мир от вспышки вируса. Я объедалась как свинья, пила больше нормы. В моменты же внутреннего затишья, когда мне удавалось помедитировать, сложив ладони на пупке, выпиравшем все дальше и дальше, я ловила себя на том, что задаю себе тот самый вопрос, который когда-то побудил меня избрать свою научную дисциплину.

Почему я такая?

Прагматически ответ очень прост, а биологически и физиологически настолько сложен, что впору заполнить книгами целый шкаф.

Такой меня делает мой мозг.

Я помню тот миг, когда это откровение настигло меня, и помню, как быстро и необратимо оно перевернуло мою жизнь. Мне было 19 лет, и я, насмотревшись «Доктора Дуги Хаузера» (это такой сериал про юного врача-вундеркинда), твердо решила поступать в медицинскую школу. Чтобы выполнить последнее из списка требований для поступления, я записалась на курсы психологии в муниципальном колледже, где расписание не мешало моей основной работе (я продавала обувь в магазине Kinney в торговом центре). И на первом занятии лектор рассказал нам историю Финеаса Гейджа.

Гейдж был железнодорожным рабочим и в 1848 году допустил ошибку, из-за которой его голову пронзил железный штырь – прошел через левую щеку и вышел из макушки. При этом штырь вышиб существенный кусок мозга Гейджа. Выжить после такой травмы даже при нынешнем уровне медицинской помощи – само по себе достижение, поэтому то, что Гейдж после этого несчастного случая буквально встал и пошел, просто невероятно. В дальнейшем многие его физические и интеллектуальные способности «вернулись к норме». Однако повреждение лобной доли привело к фундаментальным и необратимым изменениям личности[1]. Раньше Гейдж был солидным и надежным человеком, способным составлять и реализовывать разумные планы, но после травмы, по словам его врача, стал «вспыльчивым, непочтительным… не выказывал почти никакого уважения знакомым, не терпел никаких ограничений и советов, если они противоречили его интересам, иногда становился невероятно упрямым, но при этом капризным и непостоянным, строил всевозможные планы на будущее, которые не успевал воплотить, поскольку они отвергались в пользу других, более осуществимых»[2]. Проще говоря, после черепно-мозговой травмы Гейдж стал другим человеком.

Эта история меня совершенно заворожила.

Я вышла с лекции, пытаясь примириться с тем, что человеческий мозг – это такой же орган как сердце и легкие, но функционирование этого органа делает тебя тобой. Легкие насыщают кровь кислородом, сердце гоняет насыщенную кислородом кровь по всему организму, а потом мозг при помощи этой насыщенной кислородом крови вырабатывает энергию, порождающую каждое чувство, ощущение, мысль и действие, которые вы определяете как свои. Измените мозг – и вы измените человека.

И вот месяца через три после начала пандемии я осознала, что мой мозг меняется, хоть и не так масштабно (и, надеюсь, не настолько необратимо). Пропитанный кортизолом – гормоном стресса, в том числе продолжительного[3], – мой мозг никак не мог нащупать равновесие между импульсами «надо» и «хочу». Наверное, это уже все и без меня поняли, но я лишний раз убедилась, что стресс напрочь убивает тягу к творчеству.

К счастью, пока я писала главу «Коктейль», у меня случилось мощное озарение, которое наконец обеспечило возможность посмотреть на происходящее под нужным углом. Среди всего прочего это напомнило мне, почему, собственно, люди реагируют на пандемию настолько по-разному. Вообще-то люди реагируют на стресс по-разному по той же причине, по которой одни, покурив травку, страдают от паранойи, а у других просто разыгрывается аппетит. Все это опять же возвращает нас к вопросу «Наследственность или среда?» – и ответ почти всегда состоит в том или ином сочетании одного и другого. Принципиальные особенности нашей биологии в сочетании с жизненным опытом и формируют то, как мы думаем, чувствуем, а главное – как реагируем на изменения условий. И я знаю, что мой мозг сделал все, что мог, учитывая обстоятельства. Как и всегда. Искренне надеюсь, что ваш мозг получит удовольствие, когда узнает о себе что-то новое благодаря плодам нашего труда.

Введение
Наука о вашем мозге

Начну с признания: я в полном восторге от возможности представить вас вашему мозгу! Наверное, с моей стороны как-то нехорошо хвастаться, что я больше вас самих знаю об органе, который ведет вас по жизненному пути. Однако, честно говоря, я занимаюсь этим довольно давно, поэтому у меня перед вами некоторое преимущество. Я работаю на стыке нейрофизиологии, психологии, лингвистики и нейроинженерии с тех пор, как получила первую должность в лаборатории развития мозга, а это было в середине 1990-х. Предмет моих исследований понятен, но не прост: я выясняю, как различия в функционировании мозга влияют на то, как люди обрабатывают информацию. Если сказать еще короче, я хочу понять, что мотивирует людей к действию, в частности лично вас, мои дорогие читатели.

Не сомневаюсь, что многие из вас на определенном уровне понимают, что ваш неповторимый образ мыслей, чувств и поведения как-то связан с особенностями функционирования вашего мозга. Однако большинство авторов доступной литературы по нейрофизиологии придерживается уравнительного подхода – как с оверсайз-одеждой, – и этот подход доминирует в нашей дисциплине вот уже более 100 лет. Но к чему себя обманывать? Все мы знаем, что оверсайз-одежда ни на ком не сидит идеально. Более того, все то, чему научила меня профессиональная жизнь, перекликается с тем, что я наблюдаю и в реальном мире.

Мы все устроены по-разному.

В этой книге мы выйдем за рамки описания того, как работает мозг большинства из нас, чтобы составить более глубокое представление о том, как работает ваш мозг. Ведь – простите мне эту банальность – каждый мозг и вправду уникален. Даже у однояйцовых идентичных близнецов и то два разных мозга! И хотя это может показаться неожиданным, но между здоровыми мозгами здоровых людей есть целый ряд различий, которые сильнейшим образом влияют на их функционирование.

Вспомните историю с фотографией платья, которая взорвала Интернет в 2015 году, когда все спорили, какой оно расцветки – сине-черное или белое-золотое?[4] Вынуждена предположить, что причина, по которой эта фотография так заворожила буквально миллионы людей, состоит в том, что та версия реальности, которую создает наш мозг, необычайно убедительна. Узнать, что даже такая элементарная вещь, как расцветка платья, может быть открыта для интерпретации, – в некотором смысле даже потрясение. Но к тому времени, как вы дочитаете главу «Адаптируйся», вам станет ясно, какая научная основа лежит под тем, что разные мозги по-разному воспринимают цвет платья. На ваше восприятие цвета знаменитого платья это никак не повлияет, зато позволит по-новому взглянуть на старинную пословицу «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Дело в том, что, как вы вскоре узнаете, разница в работе мозга влияет не только на то, как мы видим мир, но и на то, какие решения мы принимаем по поводу того, как вести себя в этом мире.

Ну что, готовы изучать свой мозг?

Сожмите руки в кулаки и поверните большими пальцами к себе. Теперь сомкните костяшки пальцев – и вуаля! Перед вами – рабочая модель размера вашего мозга.

Немного унизительно, правда?

Возможно, ваш мозг меньше, чем вы думали, но он все равно невероятно мощный. Плюс-минус 86 миллиардов мозговых клеток, вырабатывающих сигналы, – так называемые нейроны, – которые вместе весят кило двести или около того, единолично[5] отвечают за преобразование физической энергии окружающего мира в вашу версию реальности. Еще они, естественно, «на досуге» контролируют большинство телесных функций и поддерживают в вас жизнь. Чтобы выполнять эту важнейшую работу, мозг расходует минимум 20 % энергетических ресурсов организма, хотя он сам составляет всего около 2 % общего веса тела[6]. Иначе говоря, содержание мозга обходится дорого.

Я бы рассказала вам, как гениально он устроен, но лучше не давайте мне об этом даже заговорить – меня будет не остановить. Эволюции нужно было сделать мозг максимально мощным и при этом удержать вес головы в таких рамках, чтобы ее можно было носить на плечах, поэтому у мозга есть извилины и борозды: поверхность мозга собирается в складки, чтобы поместиться в ограниченное пространство (этот процесс называется «гирификация»)[7]. Чтобы приблизительно понять, как это выглядит, – просто скомкайте лист бумаги. Если вы «разровняете» обладающий вычислительной мощностью слой нейронов, покрывающий ваш мозг, – кору головного мозга[8][9], – по площади он будет приблизительно как две средние пиццы[10]. А поскольку ваши мозговые клетки упакованы так плотно, мозгу, в отличие от большинства других органов, негде хранить запасы топлива. В результате ему требуется постоянное поступление глюкозы, даже во сне. В общем, если мы еще не разогнали мощность мозга до максимума, который способен обеспечивать организм, мы к этому очень близки.

Но вам, вероятно, интересно, как по размеру кулаков можно судить о работе вашего мозга. Должна, пожалуй, сразу предупредить: если вы надеетесь прочитать эту книгу и узнать, что, поскольку у вас необычайно крупные руки, ваш мозг лучше, быстрее и мощнее среднего, вас ожидает разочарование[11]. Поймите меня правильно, в некоторых обстоятельствах размер и правда имеет значение, но наша книга не об этом. Большинство важных характеристик органа, который делает вас вами, не настолько очевидны.

Возьмем, к примеру, научную статью Майкла Макдэниела под названием «Люди с большим мозгом умнее»[12]. В этой статье Макдэниел анализирует связь между объемом мозга и результатами стандартных тестов на уровень интеллекта на основании данных, собранных у 1500 испытуемых. Как можно заподозрить по спойлеру в названии, люди с большим мозгом и правда склонны получать более высокие результаты тестов на уровень интеллекта[13][14]. Согласно анализу Макдэниела, корреляция между этими двумя переменными, статистическая величина, которая оценивает, что говорит значение одной переменной (размер мозга) о значении другой (результаты теста на уровень интеллекта), составляет 0,33. Если взять квадрат этого числа и умножить на 100, получим величину, которая лучше поддается интерпретации: процент изменчивости одной переменной, объясняемый значением второй переменной. В нашем случае эта доля составляет 10,89 %, и вот что это означает: если вы попытаетесь объяснить, почему люди получают разные баллы за тесты на уровень интеллекта, знание о размерах их мозга приблизит вас к ответу на этот вопрос почти на 11 %. Безусловно, это приличная часть головоломки, но я от души надеюсь, что это заставило вас задуматься о других 89 %, особенно если учесть, что ваш мозг на 100 % отвечает за ваши показатели в любом тесте.

Как устроен ваш мозг

Правда о различиях между мозгом разных людей (или по крайней мере та версия правды, которую создал для меня мой мозг) сложнее, чем «больше значит лучше»[15]. Это становится понятно, стоит только задуматься над тем, что эволюция вот уже сотни миллионов лет озабочена тем, чтобы впихнуть нам в череп как можно больше «лошадиных сил». Но требования эволюции, которые сформировали ваш мозг, не касались напрямую вопроса размеров. Успех мозга измеряется его способностью управлять телом, в котором он обитает, и перемещать его по окружающему миру таким образом, чтобы оно прожило достаточно долго и успело найти другой мозг, который согласится завести с ним потомство. Со временем в ходе эволюции возникло много разных типов мозга, и каждый был оптимально приспособлен для пилотирования разного рода тел в конкретных условиях их обитания[16].

Кроме того, должна предупредить вас, что эта книга не имеет отношения к вопросу о поиске идеального партнера, хотя последняя глава – «Налаживай связи» – посвящена именно тем сложностям, с которыми сталкиваются два мозга, когда пытаются наладить коммуникацию между разными мирами, которые они создали для себя. Напротив, мы собираемся сосредоточиться на той огромной и мощной машине для обработки информации, которую представляет собой ваш мозг – именно ваш и ничей больше. Детали автомобильного двигателя преобразуют энергию аккумулятора или сгорания топлива в механическую силу, которая перемещает автомобиль в окружающей среде, вот так же и цель любого мозга – преобразовать физическую энергию среды, в которой он обитает, в информацию, которую он может использовать, чтобы принимать решения, которые позволят ему маневрировать в окружающем мире с максимальным успехом.

Но тут есть один подвох: Вселенная, в которой мы обитаем, в сущности, бесконечна и постоянно меняется. Ваш мозг при всей своей мощности конечен. Он вынужден обрабатывать внешний мир по одному удобоваримому кусочку. Это как делать серию фотографий с низким разрешением, а потом составлять из них фильм. Для этого требуется принять миллион решений о том, какие фрагменты информации самые важные и как «соединить точки»[17] там, где чего-то недостает. Как вы узнаете из этой книги, каждый мозг обходит врожденные ограничения по-своему.

Как у двигателя есть свои механизмы для перевода энергии в движение (количество цилиндров, тип передачи), так и у мозга существует набор конкретных инженерных решений, которые определяют, как именно мозг реконструирует поступающие в него неполные данные, как генерирует мысли, чувства и закономерности принятия решений, которые движут вами и только вами.

Вот как мы подойдем к задаче по выяснению механизма работы вашего мозга. Поскольку у нас нет всего того ультрамодного оборудования, которым я пользуюсь в лаборатории, лучшее, что можем сделать мы с вами, чтобы провести достаточно точную диагностику, – это подвергнуть ваш мозг обратной инженерии на основании того, что вы думаете и чувствуете и как действуете.

В дальнейших главах вы найдете несколько тестов, которые помогут вам лучше понять устройство своего мозга[18]. Когда мы углубимся в процесс обратной инженерии, вы начнете понимать, в чем преимущества и недостатки каждой из инженерных особенностей мозга, о которых мы будем говорить. И это логично, если учесть, как долго эволюция трудилась над тем, чтобы убрать из мозга те механизмы, которые работают недостаточно хорошо для любого из нас в любой ситуации. Конечно, когда перед нами стоит конкретная задача, может случиться так, что мозгу одного типа ее легче решать, чем другому. Но почти всегда найдется обратная ситуация, где мозг иного типа добьется большего.

Иначе говоря, утверждать, что какой-то мозг лучше, – это как утверждать, будто Honda Civic лучше или хуже Subaru Outback. Конечно, у меня на этот счет личное мнение, но на самом деле это две разные машины, которые инженеры создавали для удовлетворения разных потребностей. Решение, какая из них лучше, во многом зависит от того, для каких целей и для решения каких задач вы покупаете машину. От души надеюсь, что вы не забудете об этом, когда начнете разбираться, как устроен ваш мозг. Эта книга не о том, как выиграть гонку, а о том, как найти свой путь!

Наглядная иллюстрация этой задачи – история с лондонскими таксистами, получившая популярность в 2000 году[19]. Чтобы получить лицензию, будущий лондонский таксист должен сдать неимоверно трудный экзамен со столь же устрашающим названием «Знания». Для этого экзамена нужно выучить наизусть расположение более 20 000 улиц в Лондоне и его окрестностях (!) – подобный подвиг требует огромных ресурсов памяти. Как вы, должно быть, уже подозреваете, это позволяет довольно быстро отсеять кандидатов вроде меня, чей мозг – сплошная оперативная память и никакого жесткого диска, если можно так выразиться. Экзамен сдают меньше 50 % обучающихся на курсах[20] подготовки таксистов, и это при том, что на подготовку уходит два-три года! Так вот, оказывается, мозги лондонских таксистов отличаются от мозгов обычных людей – это так или иначе связано с их геркулесовыми подвигами по запоминанию. Та часть мозга, которую чаще всего связывают с пространственной памятью, – «хвост»[21] участка мозга под названием гиппокамп, похожий на морского конька, – у таксистов больше среднего[22]. Но есть один интересный факт, оставшийся в тени успеха эксперимента: «голова» гиппокампа у таксистов меньше среднего!

Ирландская исследовательница мозга Элеонора Магуайр, открывшая примечательные особенности таксистов, не остановилась на достигнутом и продолжила свои исследования. Чтобы проконтролировать требования среды, в которой действует мозг таксиста, чья задача – проехать на машине по оживленным улицам, ни во что не врезавшись, она сравнила их память с памятью другой группы, чей мозг функционирует в той же среде, а именно с водителями лондонских автобусов[23]. Результаты этого сравнения просто поражают. Таксисты опережали водителей автобусов по результатам тестов, где нужно было распознать лондонские ориентиры или оценить расстояние между знакомыми местами в городе, а водители автобусов опережали таксистов по результатам тестов, где нужно было рисовать по памяти сложные фигуры или запоминать списки слов. Иначе говоря, результаты тестов таксистов продемонстрировали, что память последних стала лучше по весьма специфическим параметрам, – а именно в том, что позволяет таксисту собирать большие массивы пространственной информации из изучаемых карт. Однако за это улучшение пришлось заплатить существенным

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Kieran O’Driscoll and John Paul Leach, «No Longer Gage: An Iron Bar Through the Head: Early Observations of Personality Change After Injury to the Prefrontal Cortex», British Medical Journal (1998): 1673–1674.

Вернуться

2

John M. Harlow, «Recovery from the Passage of an Iron Bar Through the Head», History of Psychiatry 4, № 14 (1993): 274–281.

Вернуться

3

David M. Lyons et al., «Stress-Level Cortisol Treatment Impairs Inhibitory Control of Behavior in Monkeys», Journal of Neuroscience 20, № 20 (2000): 7816–7821.

Вернуться

4

На случай, если это явление каким-то образом прошло мимо вас, в «Википедии» есть симпатичная статья «Феномен синего или белого платья», и там можно посмотреть на ту самую фотографию.

Вернуться

5

Ну, то есть в данном случае двулично… Простите, туповатая вышла шутка. Это меня мозг заставил! Если вы решите больше не читать сноски, я не обижусь. Поделом мне.

Вернуться

6

См., например, Marcus E. Raichle and Debra A. Gusnard, «Appraising the Brain’s Energy Budget», Proceedings of the National Academy of Sciences 99, № 16 (2002): 10237-10239.

Вернуться

7

Este Armstrong et al., «The Ontogeny of Human Gyrification», Cerebral Cortex 5, № 1 (1995): 56–63.

Вернуться

8

В коре головного мозга человека принято выделять шесть слоев, так что речь идет не об одном слое. – Прим. науч. ред.

Вернуться

9

David C. Van Essen et al., «Development and Evolution of Cerebral and Cerebellar Cortex», Brain, Behavior and Evolution 91 (2018): 158–169.

Вернуться

10

Точнее, приблизительно 0,23 м².

Вернуться

11

С точки зрения статистики, если у вас крупные руки, вы, вероятно, сильнее среднестатистического человека, но речь у нас о другом.

Вернуться

12

Michael A. McDaniel, «Big-Brained People Are Smarter: A Meta-Analysis of the Relationship Between In Vivo Brain Volume and Intelligence», Intelligence 33, № 4 (2005): 337–346.

Вернуться

13

Я сознательно избегаю слов вроде «умнее» или «интеллектуальнее», когда говорю о тех, кто получает высокие результаты в тестах на уровень интеллекта. В научных кругах и сегодня ведется много споров о том, что такое интеллект и как его измерять. Я, пожалуй, соглашусь с Эдвином Борингом, который в 1923 году писал, что «интеллект – это то, что измеряют тесты на уровень интеллекта».

Вернуться

14

Edwin G. Boring, «Intelligence as the Tests Test It», New Republic 35, № 6 (1923): 35–37.

Вернуться

15

Иначе миром правили бы кашалоты с их огромными 10-килограммовыми мозгами.

Вернуться

16

Яркий пример – осьминог, у которого восемь больших мозгов (каждый контролирует свое щупальце) и небольшая центральная нервная система, координирующая их деятельность. Подозреваю, если бы вы попросили мозг осьминога управлять человеческим телом, на надевание штанов уходила бы прорва времени.

Вернуться

17

«Соединить точки» (англ. сonnect the dots) – головоломка, состоящая из последовательности пронумерованных точек, которые необходимо соединить между собой, чтобы получить рисунок. – Прим. ред.

Вернуться

18

Если вдруг вам захочется узнать о своем мозге больше, чем я могу уместить на этих страницах, откройте вкладку Research на моем сайте chantelprat.com, где есть ссылки на другие методы оценки мозга.

Вернуться

19

Eleanor A. Maguire et al., «Navigation-Related Structural Change in the Hippocampi of Taxi Drivers», Proceedings of the National Academy of Sciences 97, № 8 (2000): 4398–4403.

Вернуться

20

Katherine Woollett and Eleanor A. Maguire, «Acquiring ‘the Knowledge’ of London’s Layout Drives Structural Brain Changes», Current Biology 21, № 24 (2011): 2109–2114.

Вернуться

21

Голова» и «хвост» – передняя и задняя части гиппокампа соответственно. – Прим. науч. ред.

Вернуться

22

Если вам интересно, как так вышло, пристегните ремни. Мы обсудим это в следующем разделе.

Вернуться

23

Eleanor A. Maguire, Katherine Woollett, and Hugo J. Spiers, «London Taxi Drivers and Bus Drivers: A Structural MRI and Neuropsychological Analysis», Hippocampus 16, № 12 (2006): 1091–1101.

Вернуться