# Коты никогда не врут, или Тайна серого свитера. Истории, которые приведут в твою жизнь любовь

Ника Набокова

Встретить человека, с которым тебе будет хорошо, – это удача? Нет.

Свой человек и счастливые отношения с ним – результат конкретных шагов.

После прочтения сборника психологических рассказов Ники Набоковой ты поймешь, почему на самом деле не получается найти свою любовь и как это изменить.

Открывай скорее и готовься к самой важной встрече в своей жизни.

Содержит нецензурную брань

Макет подготовлен редакцией «Прайм»

© Набокова Н., 2021, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

* * *

## Предисловие

Есть люди, которые говорят, что найти классные отношения, «своего» человека, любовь – дело плевое.

ВРУТ.


Есть люди, которые говорят, что найти классные отношения, «своего» человека, любовь – крайне сложно, а скорее даже невозможно. Шанс один на миллион, а то и на десять миллионов. И вообще, кому-то судьба, а кому-то не судьба.

ВРУТ.


Есть люди, которые говорят, что отношения – это самое важное в нашей жизни. И без них счастье невозможно. От слова «совсем».

ВРУТ.


Есть люди, которые говорят, что отношения – это вообще пфф, фигня, и по-настоящему крутой человек настолько самодостаточен, что вообще не нуждается в этих ваших любовях.

ВРУТ.


Есть люди, которые считают, что если достаточно хорошо постараться, приложить максимум усилий, то все обязательно получится.

ВРУТ.


Есть люди, которые считают, что все придет само. Твое тебя найдет.

ВРУТ.


В чем же правда? Давай разбираться.

Письмо

> Привет, дорогой мой человек!

> Устраивайся поудобнее, я расскажу тебе про любовь.

> Она берет начало там, где обрывается желание подчинять. Ее силы с лихвой хватило бы на порабощение всей планеты, но ей неинтересно давить, воздействовать, заставлять, манипулировать.

> Любовь не носит масок и не пытается прикинуться кем-то, дабы продать себя «подороже», как и нацепить фальшивый образ на другого.

> У нее случаются обветренные губы, растрепанные волосы, разные настроения и состояния. И именно в этой простой, бесхитростной, обнаженной искренности кроется ее потрясающая красота.

> Любовь не играет в игры. Не ищет точки, на которые можно надавить, не устраивает показательных выступлений, дабы проучить, доказать, не шантажирует, не борется за власть. Она безгранично бережна, по-взрослому заботлива.

> Любовь не слепа, ты очень ошибаешься, если думаешь так. Ее зрение безупречно. Все она видит и все понимает. И выбирает другого таким, каков он есть. Не потому что готова стоически терпеть, просто ей нравится.

> Любовь не ставит нас на колени и не лишает себя. Наоборот, лишь делает сильнее. Врут те, кто рассказывает про слабость и беззащитность, порождаемую ею. Она способна на прощение и принятие без ущерба для собственной персоны не из соображений «не могу без тебя», а потому что «не хочу».

> Любовь не предъявляет счет. Ее вложения не являются инвестициями, требующими обязательного возврата. Это самостоятельные решения ради лучшей версии себя рядом с кем-то. И в этом смысле она здраво эгоистична.

> Любовь состоит из компромиссов: из двух мнений рождается третье, способное удовлетворить обоих. И из желания делиться: опытом, впечатлениями, увлечениями. Объединяя два разных мира, она создает еще один, общий.

> В любви ты обретаешь истинную, чистую свободу. Она освобождает от условностей, трехэтажных сложностей, необходимости соответствовать, доказывать, от страхов и сомнений. Поднимает на ступень выше, открывает совершенно другой угол обзора. В ней все очень просто: я с тобой, потому что хочу.

> Ах, ну и еще, конечно, любовь способна на настоящие подвиги. Например, отдать «попку» от мороженого другому.

> Кстати, знай, «попка» от моего рожка (как бы странно это ни звучало) – всегда твоя 2.

> Люблю!

## Глава 1. Даша и кот

– Да блин, что же я такая беспутная, а! Каждый раз одно и то же. Ну надо ведь как-то соображать!

Чертыхаясь и спотыкаясь, Даша бегом поднималась по лестнице. Лифт оккупировали соседи (9 утра – самое пиковое время), она же безбожно опаздывала, поэтому пришлось устроить забег наверх и обратно. Виной тому были забытые ключи от машины.

– Странно, что голову не забыла! – отчитывала себя, преодолевая пролет за пролетом, запыхавшаяся девушка в струящемся топе и голубых джинсах.

Даше недавно исполнилось тридцать пять лет, но выглядела она гораздо моложе. Худенькая, с темнорыжими вьющимися волосами и веснушками, от которых безуспешно пыталась избавиться с помощью отбеливающего крема за ползарплаты.

Несмотря на внешнюю моложавость и весьма фривольный стиль одежды, Дарья занимала хорошую должность, в подчинении у нее трудились аж сто тридцать восемь человек. Она являлась управляющей крупной сети салонов красоты. Но сегодня Даша торопилась не на работу…

Схватив ключи, лежавшие почему-то на микроволновке, и заодно сменив ярко-синие шпильки-лодочки на кеды, Даша, окинув себя в зеркале привычным придирчивым взглядом, грустно вздохнула: хотелось, конечно, пойти как красивая, в туфлях, но… в них разве что сидеть, не более, – и выскочила из квартиры.

Большая удача – лифт как раз стоял на ее этаже, и бежать вниз не пришлось.

Бросив дежурное «доброе утро» дворнику, подметавшему двор около ее подъезда, Даша прыгнула в машину и почти было тронулась, как вдруг, подняв глаза, встретилась с внимательным взглядом большого, нет, огромного рыжего кота, вальяжно расположившегося на капоте.

– Здрасте! Ты откуда такой хорошенький? А? Ты кто такой? Симпатишный. Очень ты прекрасный, но давай, давай, уходи, дружок, я опаздываю.

Кот не двигался с места.

Даша постучала по лобовому стеклу, посигналила – картина не изменилась. Кот продолжал спокойно лежать и изучать девушку.

– Голодный, наверное. Ладно, минута-то у меня точно есть, быстро покормлю!

Выскочив из машины, Даша открыла багажник.

– Блин, да где же ты! Я точно помню, покупала совсем недавно.

Пакетик с кошачьим кормом обнаружился под курткой, вот уже месяц катавшейся в ожидании химчистки, забытыми закатками от бабушки и туфлями, в поисках которых буквально два дня назад была перерыта вся квартира.

– Кис-кис-кис, иди сюда, малыш. Конечно, не такой уж ты и малыш, прямо скажем, но ладно. Гляди, какой королевский завтрак! Тунец в соусе! Мммм, сама бы съела!

Кот не шевелился. Пристально и, казалось, чуть насмешливо наблюдал за Дашей.

«Смотрит на меня как на дуру. Что, в общем-то, понятно», – подумала она.

Рыжий тем временем потянулся и развалился еще более вальяжно, заняв почти весь капот и всем своим видом демонстрируя, что никуда он не собирается и на эту дешевую замануху с завтраком плевать хотел.

– Ну, раз так, придется нарушить твои личные границы, уж прости.

Раздраженно бросив на землю «аппетитные кусочки филе тунца», Даша подошла к наглому пассажиру и осторожно взяла его на руки. Вопреки ожиданиям, тот не стал вырываться, а прижался в девушке, уютно замурчал и положил голову ей на плечо.

– Да что ж ты будешь делать, а! И как тебя оставить?! Вот же манипулятор! Точно как мой бывший Игорек, блин. Может, тебя Игорем кличут, а?

Отвергнуть существо, которое вдруг всей душой к ней потянулось, Даша не могла. Тем более кот ластился уж очень нетипично для бродячего, по умолчанию настороженного животного.

«Ладно, ну покатается со мной немного. Устанет и сам убежит», – решила девушка.

– Раз такая любовь у нас случилась, поедешь со мной, Игорь. Садись, штурманом будешь.

Кот мигом, по-хозяйски, расположился на пассажирском сидении. Разве что ремень безопасности не накинул.

Машина тронулась с места.

– Ну поехали. Представь, а мне сегодня в гороскопе написали, что я встречу свою любовь. Но, как обычно, кому-то – любовь, а кому-то – кот, – сказала Даша, на ходу забивая адрес места назначения в навигаторе.

– А ты погоди… День же только начался.

От неожиданности девушка резко нажала на тормоза и изумленно повернулась к хвостатому пассажиру… Водитель ехавшей сзади машины выразил свое возмущение громким сигналом, а обогнав Дашу, послал пару «теплых» пожеланий уже вслух. Но ей было не до того.

Откуда этот голос? Ну не может же кот разговаривать! Нет, это я, наверное, сплю. Или проклятые Светкины ягоды годжи все же не годжи. Точно, как пить дать, вот ведьма. А я прям чувствовала, что эффект какой-то странный, будто в тумане. И не худеется ни черта.

Даша ошеломленно смотрела на хвостатого пассажира, уверенная, что ей почудилось.

Но нет… Кот действительно открывал рот и произносил вполне человеческие слова.

– То есть в «я разведусь после Нового года», «я все осознал, теперь будет по-другому», «после этого тренинга любой мужчина будет у ваших ног» ты нормально верила. И даже подружек убеждала, мол, да не может он врать, да все отлично будет. А говорящий кот тебя шокирует. Удивительное дело.

«Вот же наглый хвост, откуда он знает про женатого и тренинг?!» – пронеслось в Дашиной голове. Она уже хотела было ответить что-нибудь эдакое, полное сарказма, но сцену прервал телефонный звонок.

– Даша, ты, блин, где, а? Очередь подходит, мы же договаривались без опозданий. Ты хоть на развод явись вовремя!

Черт…

– Да я еду, еду. Скоро буду. Пробка случилась на Пискаревке. Не кричи, пожалуйста. Не денется никуда твоя очередь.

– Знаешь что!.. – начал было голос в трубке, но Даша уже нажала «отбой».

Хотелось уронить голову на руль и сидеть так вечность. Не видя ни говорящих котов, ни без пяти минут бывшего мужа. Развод, правда, являлся уже так, формальностью, разошлись они два года назад. Но жизнь что-то никак не налаживалась.

– Что раскисла? Поехали. Покончим уже с этим.

Кот сменил высокомерие на дружеский тон и даже слегка муркнул в конце.

– Да что уж терять, конечно, поехали. Говорящие коты, развод, сама – ходячая нелепость. Куда уж хуже…

Машина рванула с места.

– А вот это ты, Дарья, зря. Ты с этими своими «нелепость», «дура», «неудачница», «да куда мне» заканчивай. Зачем ты так с собой разговариваешь? Ты что, враг себе?

– Ну а как ты хочешь, чтобы я к себе относилась? Что из этого неправда? Пять лет на его претензии и ложь убила. Пять лет!!! Пять!!! Не дура? Даже нарядиться нормально на развод не смогла. Что было не потерпеть эти туфли часик? Нет, еду как черт-те что и сбоку бантик. Не нелепость? Сижу до сих пор одна. Умница и красавица, скажешь?

– Да. Так и скажу. Умница и красавица. Я и себе так говорю. Хоть и живу то на парковке, то на помойке. Знаешь, почему? Да потому что место жительства и попутчики могут меняться, это, как мы видим, дело нехитрое. Кто-то приходит, кто-то уходит. А я-то остаюсь. Я с кем просыпаюсь? С собой. Я с кем засыпаю? С собой. Я с кем каждую минуту жизни провожу? Я раньше как ты был. Все на свой хвост охотился. Думал, что за гадкая штука меня преследует, надо ее поймать и оторвать! Сгрызть! А потом подрос, поумнел. Заметил, слава богу, что, когда в хвост зубами-то со всей силы впиваешься, больно! Другом себе, Даша, надо быть. Другом и поддержкой. А не кусать, царапать и всячески унижать.

Даша задумалась. Прав был кот. И в том, как она к себе относится. И в том, что никакого толка в этом, один урон.

Хотелось развить мысль, но из-за поворота показалось желто-серое здание загса. Сердце забилось сильнее, а тело начало покрываться липкой испариной. Даша припарковалась, взяла сумку, документы из бардачка, и… застыла.

Она смотрела на двери, которые то открывались, то закрывались, впуская и выпуская людей. И не могла двинуться с места.

Вчера, когда они со Светкой и красным сухим обсуждали, как Даша по-царски вплывет туда, в этот «дворец любви и семейности», сияющая, гордая, и утрет нос этому гаду, все казалось несколько проще.

– Пора, Даш, надо идти.

Кот прервал повисшую паузу.

– Мы тут уже десять минут сидим. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Зайдешь, поздороваешься, подпись поставишь, бумажку получишь, и поедем. Куда хочешь?

– В «Макдоналдс». Я уже три месяца на диете без поблажек. – мечтательно протянула Даша.

– Вот! Поедем в «Макдоналдс»! Иди, и когда будешь смотреть на своего бывшего, предоставляй, что он – картошка фри. Позавчерашняя.

Перспектива получить долгожданный «Биг Мак» за решительность взбодрила.

– Ну я пошла!

Уверенной походкой (не падать же окончательно лицом в грязь) Даша зашла в загс.

К счастью, в данной ситуации умение ее без пяти минут бывшего супруга пускать пыль в глаза и забалтывать сыграло на руку. Игорь протащил ее в кабинет без очереди, их развели практически мгновенно, пара подписей, несколько минут на печать свидетельства, неловкое прощание «ну, пока», «ну ты, если что», «да-да, обязательно». И все.

– Официально «разведенка». – Даша плюхнулась в машину, несколько секунд покрутила свидетельство о разводе и, вздохнув, кинула его на заднее сидение.

– Не «разведенка», а девушка без отягощающих обстоятельств, – поправил ее кот. – Поздравляю, Дарьюшка! Свободная, завершившая все старые истории, готовая к новой странице. Ты ж готова к новой странице?

– Я-то готова. Но нужно быть реалистом. Мне не двадцать, даже не двадцать пять. А тридцать пять. Я не молодая девчонка. Кому это надо? В условиях такой-то конкуренции… Так, ладно, где тут ближайший макдак?

Даша наконец-то победила навигатор, и они покинули парковку загса.

Кот не собирался так просто сдаваться и продолжил раскручивать тему.

– Хорошо, давай так. А если бы, предположим, ты всю жизнь слышала, что чем старше женщина, тем она круче, ценнее, интереснее, красивее. И что с возрастом возможностей становится только больше.

Даша задумалась.

– Ну-у, тогда бы я относилась к своему возрасту по-другому. Он бы меня вообще не волновал. Эх, я бы тогда… – Выражение лица Даши сменилось на мечтательное. – Я бы тогда была увереннее. Смелее. Сама, может, и познакомилась бы с кем-нибудь. Ходила бы везде. Пробовала бы разное. Одевалась бы по-другому. Держалась бы совсем иначе. И не парилась бы из-за морщинок, пятен пигментных и, прости господи, брылей. Кто слово-то такое гадкое придумал, а? Сразу чувствуешь себя не женщиной, а свинотой какой-то. Дарья Викторовна, брыли у вас висят, надо бы поправить. Тьфу, господи прости.

– Даша, у меня идея! А давай ты начнешь принимать за истину утверждение, которое тебе больше подходит, больше нравится?

– В смысле?

– Да в прямом смысле. Твоя жизнь станет лучше с идеей «возраст – это круто». Вот и верь в нее! Вера – это выбор.

Даша уставилась на кота:

– В каком смысле «выбор»?

– Ну смотри. Есть люди, которые верят в Бога. Но ведь при этом никаких конкретных доказательств существования Бога у них нет. Только это неважно. Они выбирают верить в то, во что хотят. Им хочется, чтобы Бог существовал, это делает их картину жизни лучше. Есть другие люди, которые верят, что никакого Бога не существует. И ведь этому тоже нет доказательств! Люди опираются, по сути, только на свое желание. Они ВЫБИРАЮТ видеть мир, где Бога нет.

И так со всем. Кто-то верит в моногамию, кто-то – в полиаморию. Кто-то верит в НЛО, кто-то – в пустоту Вселенной. Все это выбор. Выбор, и только.

А ведь он прав. Ирка вон верит в то, что красавица (хотя объективно, ну…), и от мужиков отбоя нет.

– Ладно… – неуверенно протянула Даша, – я попробую…

– Девушка, вы будете что-то заказывать? – Голос из динамика «МакАвто» вернул Дашу в реальность, оказывается, они уже давно стояли около окна заказов.

Получив два «Биг Мака», большую картошку, «Мак-Флури» с карамелью и сырный соус, Даша передала попутчику часть добычи, а сама продолжила рулить.

– Слушай, хорошо, про мысли я согласна. Попробую. Но. Вот два года, как мы расстались с мужем. У него уже третья дама сердца, а я все одна. В мою сторону никто в итоге смотрит.

Кот поперхнулся куском котлеты.

– Серьезно? Прямо никто-никто не смотрит?

– Ой, не придирайся к словам. Смотрят одни обсосы. Мне, конечно, плохо одной, но не настолько.

– Ты, Дарья, лукавишь. Помнишь, ты позавчера обедала в фуд парке?

– Обедала, да.

– Помнишь, за соседним столом сидел симпатичный парень и смотрел на тебя?

– Ну да. А толку-то? Он посмотрел, посмотрел, и все. Не подошел. Уткнулся в свой планшет и до конца обеда глаз не поднимал.

– Ага. А теперь давай, Даш, вспомним, как ты отреагировала, когда поймала его взгляд?

– Я… я отвела глаза.

– Ага. А выражение лица своего ты помнишь?

– Да что ты пристал, блин, как я могу помнить выражение своего лица! Я же со стороны себя не вижу!

– Конечно, не видишь. Но чувствуешь, какая там маска на тебе. Давай-давай, не отмазывайся. Вот ты поймала его взгляд и… какое лицо ты сделала?

Даша раздраженно перемешивала мороженое, пока на долгом перекрестке загорался зеленый свет.

– Озабоченное лицо я сделала… Мне стало неловко, что он, симпатичный, на меня смотрит, и я такая «ой, дела-дела, сложные мысли, очень много, я тоже не лыком шита, видишь».

– Ага. А теперь скажи мне, Дарьюшка-краса, ты, когда видишь человека с напряженным лицом, особенно если это напряжение случилось в ответ на твой взгляд, ты к нему захочешь подходить? Обращаться?

– Нет…

– То-то и оно. Господи, зачем ты макаешь картошку в мороженое?!

– Мне так вкусно, отстань. Ты что, хочешь сказать, я просто всех отпугиваю? Опять сама виновата?

– Хочу сказать, что если ты желаешь влюбиться, надо попробовать чуток расслабиться. И в ответ на взгляд симпатичного незнакомца улыбнуться, а не вот это все.

– Я хочу… очень хочу. Но я, наверное, боюсь. Вдруг опять так же, как с Игорем?

Кот вытер усы салфеткой, растянулся, подставив живот майскому солнцу, мелькавшему за окном машины, и, растягивая слова, словно ведущий философской программы, спросил:

– Хочешь знать, почему люди наступают на одни и те же грабли?

– Конечно! Я же чемпион! Причем не просто наступаю на них, а еще выбираю те, что в какашках измазаны. Погоди, я только припаркуюсь, ты-то вон все уже съел, а я так и катаюсь голодная.

Красный «жук» мастерски втиснулся между двух огромных джипов. Может, мужчин Даша и не умела выбирать, но с парковкой у нее было все отлично.

– Ну, рассказывай, мистер мудрый хвост.

– Смотри. Был у тебя Игорь. Гад и врун. Ты с ним мучилась, страдала. С конкретным Игорем. Рассталась. А теперь рассуждаешь, мол, все такие. Все мужчины. Опасные, вруны, и отношения все тоже – боль, слезы да терпение. Выходит, неадекватный страх. Он отключает мозг.

– Вроде понятно, но не до конца.

– Хорошо, я объясню на котах. Помнишь, в прошлом году тебя цапнула кошка, которую ты пыталась погладить на улице? Тебе еще уколы потом делали.

– Забудешь такое! Вот же гадина неблагодарная! Я ей корм за восемьсот рублей притащила! А она! Это же кошмар, что было. Руку прокусила, врачи диву давались. Уколы эти, кстати, ужасно болючие, еще и пить нельзя из-за них.

– Во-о-от. Ты же не стала после этого думать, что все коты – неадекватные и агрессивные. Просто стала немного наблюдательнее. Не пытаешься взять на руки нашего брата, если он шипит. А с ласковыми и умными котами, ну, типа меня, у тебя все хорошо.

– Да, ты прав…

– Понимаешь, Даш, бояться и сторониться нужно не котов в принципе, а бешеных котов. Не отношений, а мудаков. Не мужчин, а плохих мужчин. Видишь разницу?

– Вижу. Но как же понять-то сразу, что человек плохой?

– Душа моя, ты в век высоких технологий живешь. Все мельчайшие признаки давным-давно прописаны и доступны к изучению. У тебя вон три (!!!) полки дома с психологическими книгами, а все не в коня корм. Ты с твоими познаниями в ФБР профайлером работать можешь! Не говоря уже о том, чтобы на начальном этапе бытового гада раскусить.

– Твоя правда, не поспоришь.

– Даже если ты вспомнишь всех своих бывших и их манеру поведения на заре общения, сразу выявишь тревожные сигналы. Выдели вечерок, оставь обиды в сторонке и посмотри на прошлые отношения как на предмет исследования. Заметишь закономерности и много-много общего.

– Ладно-ладно. Поняла.

Жирно-углеводный обед был почти доеден. Стало хорошо. Просто хорошо.

– Слушай, а ты же никуда не торопишься? Поехали в парк?

Кот демонстративно закатил глаза, будто вспоминая что-то. Покрутив кончиком хвоста, вынес вердикт:

– Сегодня мое расписание достаточно легкое. Можем ехать.

Даша ухмыльнулась и повернула в сторону окраины. Там располагался ее любимый парк – людей мало, деревьев много. И пруд. С кувшинками.

– Даш, а ты никогда не думала, что в отношениях рискуешь не только ты?

– То есть?

– Второй человек, решаясь на роман с тобой, ведь тоже рискует. Это обоюдная ставка на неизвестное поле.

– Нет, не думала…

– Вот надо бы. А то на все только с позиции испуганной жертвы смотришь…

– Интересно, а с какой еще позиции мне смотреть, если всю жизнь обманывают, кидают, предают, пользуются?!

Даша кинула возмущенный взгляд на кота.

Тот фыркнул и разве что не подпер лапой морду.

– Ты бы, Дарьюшка, с таким же рвением границы свои защищала, как свою вечную жертвенность отбивать у меня кинулась. Глядишь, и изменилось бы все.

Даша обиженно сопела. Возразить быть нечего.

– Я, конечно, не этот, как у вас их называют, не психотерапевт. Всего лишь кот с помойки. Но рассуждаю так. Предположим, мы с тобой общаемся. Полдня уж. Ты меня накормила. А я тебе всяческие интересные вещи рассказываю. Кто кем пользуется? Никто. Все в плюсе. А если бы, например, ты меня кормила, а я молчал как сыч?

– Тогда ты бы мной пользовался. И не первый раз в жизни, знаешь ли, это бы произошло!

– Ошибаешься. Точнее, так. Если бы ты мне сказала: «Кормлю за речи!», я согласился, поел и свалил, только меня и видели, – тогда да. Но коль ты сама ради того, чтобы почувствовать себя хорошим человеком, ради удовольствия поглядеть на котика за едой, ради реализации своей потребности в заботе о ком-то скормила мне «Биг Мак», какое ж это пользование?

– Твоя правда…

– Тебе, Дашенция, нужно рациональнее подходить к своим вложениям в других. Ты, например, чувствуешь: тянет обогреть какого-нибудь Игорешу очередного. Прямо сразу-то с борщом, в красных трусах и с голой грудью не беги. Обожди пару минут. Подумай, какую цель ты преследуешь? Как тебе будет, если он просто поест и уйдет? Нормально? Тогда все ок. Плохо и обидно? Тогда зачем сразу несешься нараспашку, не разведав обстановку? Понимаешь?

– Понимаю…

– Ладно, что скисла-то?

– Да грустно мне, что я раньше всего этого не знала. Не думала так. Как себя простить теперь за дурость?

Кот явно был занят более важным делом – гнездовался на пледе, который Даша постелила около паркового пруда. Наконец хвостатый друг устроился, сладко потянулся и сказал:

– Вот скажи, если ты меня сейчас попросишь станцевать танго и я не смогу, будешь на меня сердиться?

– Конечно, нет. Ведь ты кот. Какое танго?

– Во-о-от. Считай, ты раньше тоже была котом. И не умела. Ни танго, ни фиганго. А теперь научилась, выросла, понимаешь?

– Ну… так, примерно.

– Ох. Вот вы, люди, когда маленькие, сначала ползаете, а не ходите. Да?

– Да. Потом ходим еле-еле, затем получше, а уж потом и бегаем.

– В правильном направлении мыслишь. Еще вы долго писаете в этот, как его… памперс! Странные у вас, конечно, обычаи, ну да ладно. Ты же сейчас его не носишь?

– Слава богу, нет:). Но, возможно, в глубокой старости придется опять. Как говорят – все возвращается на круги своя.

– Погоди, зубы мне не заговаривай. А обижаешься на себя, что когда-то носила?

– Блин, нет, конечно. Я ж не дура. Как можно на ребенка, который пока не развился, обижаться?

– Да так же, как ты себе голову за неудачный брак отгрызаешь. Сидишь, рассуждаешь, какая дура, как себя простить. За что, Даш, простить? За то, что ты не умела гада распознать? За то, что не знала, что допустимо в отношениях, а что нет? А тебе где было этому научиться, душа моя? Ты помнишь, какие у тебя родственники? С кем и в какой атмосфере ты росла?

– Забудешь это, как же…

– Я не знаю, какую ты цель преследуешь своим «непрощением», но коэффициент полезности у твоих самобичеваний даже не нулевой, а отрицательный. Поэтому ты завязывай себя гнобить, отчитывать, не прощать. Вы, люди, все допускаете ошибки. Это нормально! Мы, коты, кое-что себе вылизываем, а вы ошибаетесь. Часть природы, так сказать. Спроси у старших родственников, сколько было «аварий», пока ты к горшку приучилась. Так и в отношенческих делах.

Дашу совсем прибило таким потоком информации, и она не мигая смотрела на кота. Который, кстати, ничуть не стесняясь, приступил к гигиеническим процедурам, то бишь к вылизыванию.

– Прав, опять прав.

В ответ раздалось нечленораздельное, но довольное мурчание.

– Раз ты такой мудрый, вдруг знаешь, когда я встречу свою новую, настоящую, счастливую любовь?

Кот аж встрепенулся:

– Конечно, знаю!

Даша вся превратилась в слух. Кот уже прочно занял в ее сознание место невероятного волшебника, посланного небесами. И каждому его слову она верила безоговорочно. Сейчас-сейчас девушка все узнает. Наконец-то. Господи, может, завтра? А? Вот бы завтра! И на всю жизнь.

Котяра словно прочел ее мысли:

– Во-первых, Дарья, когда ты перестанешь ждать чуда. И возьмешь на себя ответственность за свое собственное счастье. Прямо так себе и скажешь: мое личное благополучие – моя ответственность. Не буду больше ждать, когда кто-то вылечит меня от ран, пошлет принца прямо к дверям.

Во-вторых, когда ты перестанешь плохо про себя думать и говорить. Прикидываться нелепой брошенкой, мудакопритягивателем, что ты там еще перечисляла сегодня? Выпиши на листочек все эти эпитеты и сожги к хренам собачьим!

В-третьих, когда походишь к психологу. И что ты так на меня смотришь? Это же обычное дело. У тебя в каком месте болит? В психологическом. Значит, надо что? Идти к специалисту, пусть поможет. Не справляешься же сама, очевидно.

В-четвертых, когда перестанешь прятаться за рожами этими своими «занятыми» и станешь приветливой. Сними ты маску «до фига сложной женщины». Попроще, Даш, попроще.

В-пятых, когда насмотришься на счастливых людей. Половину подружек твоих разогнать надо. Они же только и делают, что ноют да мужиков проклинают. И как в такой атмосфере верить в любовь? Никак.

Найди другие примеры. Пообщайся с другими людьми. Реальными и счастливыми. Ясно дело, что какие-то сложности есть у всех. Но только, Дарьюшка, «сложности» и «поедание говна большой ложкой» – разные категории, согласись.

В-шестых… Разреши себе, дорогая, быть счастливой женщиной. А не великой мученицей, оставленной каким-то там козлом.

План понятен?

– Понятен…

– Вот и прекрасно. А теперь не будешь ли ты так любезна, не почешешь мне животик? Уж очень атмосфера располагает к легким плотским удовольствиям.

Они еще долго сидели у пруда. До самого заката. Даша чесала пушистое пузико и думала, а кот мурчал, да настолько уютно, что в какой-то момент девушка задремала. А открыв глаза, обнаружила, что Игорь исчез.

– Наверное, отправился еще кому-то открывать глаза на очевидные, но почему-то незаметные вещи, – подумала Даша.

Сложила плед, села в машину и поехала домой.

По дороге она вспоминала прошедший день и… улыбалась. Да так лучезарно, что на светофоре ей посигналили из соседней машины. Обернувшись, Даша увидела симпатичного молодого человека. Вспомнив заветы кота, она подумала: «Сними маску, будь приветливой», помахала незнакомцу рукой и… на следующий день они пили кофе на берегу ее любимого пруда.

* * *

Как подтвердилось через несколько месяцев – не врут гороскопы ☺. И коты ☺.

Письмо

> Привет, дорогой мой человек!

> Хочу поделиться с тобой одним интересным опытом. Давеча на встрече с психотерапевтом обсуждали поведение моего внутреннего критика. Что-то он разошелся в последнее время, пришлось проводить профилактические беседы и ставить на место. А то выдвинулся на общественные работы, фиг задвинешь обратно.

> Разговор вышел насыщенным. И возымел такое действие, что я решила записать его для истории и помощи другим.

> Уважаемый внутренний голос! Надо поговорить.

> Располагайся. У меня есть несколько вопросов.

> Ты постоянно говоришь, что я не справлюсь.

> С тем, с этим, с пятым, с десятым. Не справлюсь со своей затеей. Не смогу без мужа. Не справлюсь без людей, которым плевать на меня. Не справлюсь с жизнью в целом.

> Ты меня запугиваешь. Ну а как иначе назвать бесконечное науськивание «не смогу», «не сумею», «не вытяну», «что люди скажут», «куда мне»? Запугивание чистой воды.

> Зачем? Чтобы что?

> Нет, не нужно, пожалуйста, про причины. «Почему?» меня не интересует. Я хочу знать «зачем?».

> Ты хочешь сделать мне больно? Хочешь, чтобы я страдала?

> Выходит, что так. Ты же видишь, какой эффект производят твои фразы, мне плохо. И продолжаешь.

> Нет, извини, это не забота, не защита, не оберегание. Это чистой воды абьюз.

> И мне так не нравится. Ты не помогаешь. Ты вредишь мне.

> Я хочу, чтобы ты, мой внутренний голос, уважаемый критик, признал, что твое отношение ко мне – жестокое. Что ты – абьюзер.

> Нет никаких «но» в этом вопросе. Ты мучаешь, ты не считаешься со мной, ты убеждаешь меня в моей никчемности. Неважно, какая у тебя мотивация. Это называется абьюз. Признай это.

> Я сообщаю тебе, что мы больше не будем так существовать. Меня нельзя запугивать, меня нельзя мучить, меня нельзя лишать полноценной жизни.

> Если ты хочешь заботиться обо мне, тебе придется найти другую форму. Эта мне не подходит.

> Да, я решаю, какая форма допустима, а какая нет. Потому что это – моя жизнь, и я в ней хозяйка.

> Хочешь – принимай. Не хочешь – уходи. Я буду останавливать и гнать тебя всякий раз, когда ты возьмешься за старое.

> Помни, дорогой мой человек: с террористами переговоры не ведутся.

> Обнимаю!

Письмо

> Привет, дорогой мой человек!

> Вчера наткнулась на омерзительный в своей низости и пошлости комментарий, где какое-то существо рассуждало о «вышедших в тираж разведенках».

> Я ненавижу слово «разведенка». Оно кажется мне показателем отсутствия интеллекта и даже минимальных социальных навыков.

> Что я вижу, когда смотрю на разведенных женщин? Опыт.

> Конечно, не тот, который планировался в момент произнесения заветного «да».

> И не тот, о котором мечталось.

> Но тем не менее отрицать его важность – глупо. Потому что опыт развода приводит нас к лучшим отношениям. Если, конечно, мы его правильно используем.

> Я вижу освобождение.

> Если отношения распались, значит, они пришли в точку, где все стало не очень. А может, и изначально было так себе. Поэтому развод – это пусть в моменте и неприятное, но полезное освобождение от трупа в кладовке.

> Я вижу успешный кейс.

> Многие люди очень узко понимают значение слова «успех». Думают, что оно исключительно про получить то, что хочется, и удержать любой ценой.

> Нет. И еще раз нет.

> Выбор варианта «ужасный конец» вместо «ужас без конца» – это успех. И сильный шаг.

> Я вижу возможности.

> Пересобрать свою жизнь, свой подход к отношениям, образ себя.

> Да, иногда жизнь впихивает нам возможности насильно. Иначе мы их почему-то игнорируем.

> Я вижу выбор.

> Можно остаться сидеть, обнявшись с прошлым. Это один вариант жизни. И в нем, безусловно, есть свои плюсы.

> Можно пойти дальше. Организовать себе другую жизнь. Тут тоже есть и минусы, и плюсы.

> Можно использовать свой развод как оправдание, можно как трамплин.

> И то и другое имеет право на существование.

> Главное – есть выбор. А это всегда хорошо.

> Боль, страх, злость, обиду, растерянность, ощущение потерянности и травму я тоже вижу. Но как-то захотелось другие, не менее важные области подсветить.

> Так что если ты, дорогой мой человек, переживаешь столкновение с разрывом, то знай: я считаю тебя крутой и сильной персоной.

> Разводы случаются. Это часть нашей жизни. Грустная, но нормальная.

> Обнимаю тебя!

Письмо

> Привет, дорогой мой человек!

> Ох уж мне эти рассказы про женскую долю. Такое впечатление, что сочиняют их какие-то вражины, желающие барышням исключительно ужасной участи.

> Знаешь, я тут подумала и решила: а напишу-ка я свой манифест о женской доле. Ну а что? Им можно, а мне нельзя?:)

> Вот что получилось.

> Женская доля – быть счастливой.

> Женская доля – любовь. Любовь к жизни, любовь к себе, любовь к любимому человеку, любовь к людям, любовь к любви.

> Женская доля – быть свободной.

> Женская доля – выбор. Кем быть, как себя вести, где реализовываться, как выглядеть, чем заниматься, на что себя тратить, с кем проводить эту жизнь.

> Женская доля – быть красивой.

> Женская доля – уважение. К ее телу, к ее желаниям, к ее стремлениям, к ее личности, к ее чувствам.

> Женская доля – быть в безопасности.

> Женская доля – творчество. В любом его проявлении. От синтеза молекул до выпекания пирогов, от логарифмических уравнений до рождения ребенка.

> Женская доля – быть любимой.

> Женская доля – забота. Бережное отношение к ней от других и к другим от нее.

> Женская доля – признание. Ее нужности, уникальности, индивидуальности, прав.

> А терпеть, глотать, прощать черт-те что, нести свой крест – это не женская доля. Нас пытаются обмануть. Но мы не будем им верить.

> Обнимаю тебя!

## Глава 2. Подполье

Василиса отрешенно смотрела на улицу сквозь решетчатое подвальное окно. Там, снаружи, светило весеннее солнце. Первые травинки пробивались сквозь не до конца оттаявшую землю. Какие-то дети носились туда-сюда, а с ними еще и растрепанная рыжая собака. Иногда мимо окна проходили ноги в модных сапожках, и Васе становилось совсем грустно. Наверное, на свидание. Куда еще в таких ярких, изящных, на каблуках.

У всех весна, любовь, рассвет. А у меня… Стены в плесени, отсыревший пол, паутина в углу, темень и тлен. Несправедливо…

Всякий подобный внутренний монолог заканчивался злыми слезами и жгучей ненавистью к тем, кто там, в этих весенних сапожках с каблуком-рюмочкой, бежит в чьи-то объятия. Какого черта у них есть к кому спешить, немного спотыкаясь на ходу, а у нее – нет? Чем они лучше? Чем?

Василиса брала кусок зеркала, с кривыми, острыми краями, и начинала внимательно вглядываться в свое отражение.

– Что, ну что со мной не так? Рожей не вышла? Да нет, вот, на месте все. Нос, губы, глаза, ресницы. Не страхолюдина. Ума мало? Как же! Вон, половина подвала книгами забита. Женственностью Бог тоже не обидел. Так почему меня – в подвал, а их – на весенние прогулки под теплым солнышком?

* * *

Подвал действительно был местом специфическим. Идеальная декорация для натуралистичных съемок какого-нибудь драматичного фильма или даже триллера.

Единственный свет – небольшое оконце, в которое Василиса и смотрела. Из мебели – кровать, шкаф, табуретка, стол. А еще настольная лампа, но она давно не горела, видимо, от сырости.

По стенам стекали капли воды, образуя на полу небольшие, но крайне неприглядные лужицы. Василиса брезгливо обходила их.

Кое-где валялись какие-то обрывки то ли ковра, то ли половика, призванные как-то разнообразить «интерьер», но, увы, ввиду сырости и полумрака они скорее напоминали половые тряпки.

Дверь в подвал была массивной, железной, с замысловатой кованой резьбой. Причем наружная ее часть выглядела совершенно по-другому и практически сливалась со стеной. Очутись мы с тобой, дорогой читатель, в этом здании, скорее всего, проскочили бы вход в подвал, даже не заметив. Как, в общем, и делали все местные обитатели.

Логично предположить, что в столь непривлекательном месте Василиса оказалась по воле злого рока. Может, посадил кто и запер, может, зашла из любопытства, и дверь захлопнулась. Логично… Только вот… Много ли ты чего логичного в нашей жизни знаешь? То-то и оно.

Все дело в том, что дверь, хоть и массивная, хоть и с кованой резьбой, а… была не заперта. Достаточно поднажать, толкнуть ее посильнее – и отворилась бы со скрипом как миленькая.

Но за все время своего пребывания в подполье, куда, кстати, девушка пришла сама, своими ногами, следуя душевному порыву, Василиса не предприняла ни одной попытки выбраться от опостылевшего места. Почему?

– А с чего вдруг, скажите на милость, я должна сама этим заниматься? Судьба привела меня в этот подвал. Судьба меня сюда посадила, судьба и должна вытащить. Как иначе-то? От нас в этом мире мало что зависит. Все в целом уже предрешено. И если суждено мне просидеть тут одной-одинешенькой, то что ж поделаешь. Такова моя доля. А не суждено – появится человек, откроет дверь и заберет меня.

Кому-то рассуждения Василисы могли бы показаться безумными, но… Всякий взгляд имеет право на существование, и всякий человек может сам определять, как и где ему проводить свою жизнь.

Вася, например, договорилась с собой и мирозданием так: кто первый на пороге подполья появится, тот и есть ее судьба, тому она и отдана, и будет век ему верна, как когда-то писал великий классик. Такой вот план девичьего счастья.

* * *

В тот день все развивалось как обычно. Посмотрев в окно, Василиса сильно пригорюнилась, расплакалась, потом долго изучала себя в зеркале, потом решила выпить чаю, как вдруг случилось невероятное. Впервые за несколько лет массивная дверь заскрипела. Кто-то толкнул ее раз, затем еще раз, посильнее, раздалось нечленораздельное «еб твою мать», и третий толчок наконец-то сдвинул махину так, что можно было протиснуться.

Сначала показалась нога в тренировочных штанах, с пузырем на колене и стоптанных кроссовках Abibas. Затем рукав ватной куртки, разошедшийся в паре мест по шву, а следом, с кряхтением, и весь человек целиком.

– Вот же шельма, тугая, блядища, как оч… Ой, мадмуазель! Пардоньте, не знал, что тут дамы. Здрасте.

Вася от удивления чуть было не присела в книксене, но вовремя опомнилась.

– Ззздрасте… А вы..?

– Михалыч я. Электрик здешний. – Незнакомец широко улыбнулся, обнажив металлические зубные коронки. – Коротнуло что-то, весь дом к херам, ой, пардоньте опять, вырубило. Теперь ищу, где эту сучью проводку перемкнуло. Да вы не бойтесь, мамзель, я только вон проверю провод в углу и пойду. Дел полно, некогда.

Бормоча себе что-то под нос про каких-то выблядков, Михалыч деловито залез на стул и стал возиться с толстым электрическим проводом. Когда он тянулся к проводу, штаны немного съезжали вниз, обнажая резинку от семейных трусов с надписью «sexy boy».

Василиса стояла ни жива ни мертва. Не так, конечно, она представляла себе встречу со своим спасителем. Не так и не с тем… Слезы снова подступили комом к горлу, хотелось начать громко рыдать от обиды. Что же за напасть-то такая! То никто не идет, то вот, прислали свыше, Михалыча! Получите, распишитесь.

Но только что поделаешь. Судьба есть судьба.

Меж тем нежданный гость справился с проводом, слез со стула, отряхнулся, сплюнул и с чрезвычайно самодовольным видом заявил:

– Ну что, мамзель, спасибо за прием, поправил я все, пойду. Счастливо оставаться.

И двинулся к выходу.

Василиса, почувствовав, как кровь приливает к лицу от стеснения и стыда, собралась с духом и выдавила из себя:

– Подождите, пожалуйста.

– Чо? Чо случилось?

– Понимаете, дело в том, что вы… что вы… Вы моя судьба!

Выговорить эту фразу удалось только с третьей попытки, да и то голос предательски дрогнул и дал петуха.

– Чо-чо? Чо ты мелешь, голубушка? Какая судьба?

– Ну, понимаете, я сижу тут в подвале несколько лет. И жду, когда меня заберут, вытащат, спасут. Ну я же девушка, понимаете? И вот я так решила, что первый, кто придет, тот и есть моя судьба. Мой будущий муж. Посланник небес.

Щеки горели, как после двадцати минут в солярии.

– Я? Посланник небес? Девка, ты поди умом тронулась тут от сидения. Ты давай-ка, это, собирай свои пожитки правда, я тебя отведу вон к Зинке соседке, она решит, что с тобой, дурищей, делать. Судьба… Эк даешь-то, а!

– Не надо меня вести ни к какой Зинке! – возмутилась Вася. – Говорю же вам, такой уговор! Кто первый придет, тому я и достанусь, тот и будет мой муж.

– Хуюж! Ты давай-ка, это, не бузи! Какой я тебе муж? Ты погляди на меня! Совсем сдурела. Пью пять дней в неделю, живу в коммуналке, алименты еще плочу детям. Не хватало мне только малахольной жены. Спасибо, плавали, знаем.

Я тебе так, красавица, скажу. Ты дурь эту из головы выброси. Девка видная, здоровая, говоришь вон грамотно, а сидишь в подвале, ждешь какого-то посланника. На улицу-то выйди! Там их ходит тьма! Тыщи, мульоны! Пацанов нормальных. А ты хочешь за меня пойти, просто потому, что в подъезде проводка, едрит мадрит, полетела. За меня – алкаша-нищеброда с прицепом. Сама-то себя послушай! Оно тебе надо – жизнь такая?

Василиса молчала.

– Ладно, некогда мне тут с тобой разговоры разговаривать. Не хочешь к Зинке – иди куда хошь. Дверь закрывать не буду, пусть нараспашку стоит, может, созреешь да пойдешь, как нормальные люди, поживешь. Давай, бывай, невестушка.

С этими словами Михалыч действительно толкнул дверь еще пару раз так, что она открылась совсем широко, и, гордо расправив плечи, вышел, чрезвычайно довольный собой.

Вася растерянно смотрела ему вслед, теребя подол юбки.

* * *

А потом… А потом, дорогой читатель, каждый сам решит для себя, что сделала наша узница самоизоляции. Пошла на улицу или осталась дальше ждать свою судьбу в темном, сыром подвале под звук капающей воды.

Ты как думаешь?

Письмо

> Привет, дорогой мой человек!

> Я часто вижу, как разные люди рассуждают о важности официального брака, как всячески подчеркивают, что женщине необходимо выйти замуж. И я много думаю про это.

> Про то, что девчонки бегут в этот замуж ради того, «чтобы было». Дабы не выглядеть невостребованными, доказать, что «вот, я молодец», получить какую-то там опеку и универсальный рецепт счастья.

> И мне грустно.

> Потому что для меня «быть замужем» – это про гораздо более глубокие вещи.

> Быть замужем = быть в безопасности.

> Жить без ожидания оплеухи, окрика, очередной подставы. Спокойно и без страха высказывать свои пожелания. Быть принятой. Быть свободной в своих желаниях, намерениях, стремлениях.

> Быть замужем = быть в ясности.

> Чётко и кристально ясно понимать: кто мы друг другу, какие у нас правила в отношениях, чего мы хотим, куда мы идём.

> Быть замужем = быть в стабильности.

> Знать и чувствовать – у меня есть ты, а у тебя есть я. И это ценно, важно, нужно нам обоим.

> Быть замужем = быть в спокойствии.

> Иметь все основания доверять.

> Быть замужем = быть наравне.

> Ощущать себя полноценным, полноправным, уважаемым человеком. В союзе с полноценным, полноправным, уважаемым человеком.

> Быть замужем = быть в потоке.

> Двигаться вместе к общему будущему. Вкладываться в сегодня и завтра наравне.

> Быть замужем = быть заодно.

> За наши отношения. За нашу любовь. За наше доверие. За наши моменты. За наши проекты. За себя и за мы.

> Все это приходит не с благословением священнослужителя и не со штампом в паспорте от тёти в гобелене. Они – мишура, обряд, не дающий ничего, кроме галочки «сделано».

> «Быть замужем» обеспечивается тремя простыми условиями:

> • обоюдным наличием разума,

> • обоюдным умением строить отношения,

> • обоюдным желанием быть вместе.

> • обоюдным наличием разума,

> • обоюдным умением строить отношения,

> • обоюдным желанием быть вместе.

> Больше ничего не нужно.

> И, если у тебя сейчас не лучший период в жизни и всё видится тёмным и серым, ты можешь подумать: «Да где такое вообще видано, это же почти как единороги». Понимаю тебя. Сложно поверить в то, что пока не встречалось. Но к счастью, такое «замужем» не просто реально. Оно НОРМАЛЬНО. Понимаешь?

> То, что кажется чудом и исключением, на самом деле – вариант адекватной нормы. Просто мы с тобой росли в другой реальности и какое-то время жили в ней, будучи уже взрослыми.

> Но наш мир и наши отношения формируем МЫ, а не кто-то другой.

> Так что если тебе хочется именно такого «замужа», то всё будет.

> Береги себя, дорогой мой человек.

Письмо

> Привет, дорогой мой человек!

> Мои самые нежные, самые интимные тексты рождаются на рассвете. В тот момент, когда я только-только выныриваю из мира снов.

> Строчки, которые никто никогда не увидит, вихрем проносятся в голове. Они чистые, словно роса, которую я видела один раз в жизни. Бесхитростные, простые и, конечно же, совсем не мой стиль.

> Так и остаются лежать там, в маленьком сундучке, о котором знаю только я.

> Но ведь, по-честному, не в стиле дело…

> Когда ты много раз терял, особенно будучи совсем не готовым, не обросшим кожей, после таких утрат сложно, чертовски сложно позволить себе любить без тревоги.

> Так, чтобы не думать о «вдруг и в этот раз заберут», так, чтобы не фантазировать о кадрах «они были так счастливы, а потом…», так, чтобы просто уже расслабиться и не целовать всякий раз с подспудной мыслью «а вдруг в последний».

> Нет, я не боюсь измены или ухода. Мой жуткий подвал наполнен другими пыточными приспособлениями. И страх перед ними настолько силен, что даже проговорить их названия я не всегда могу.

> Но я учусь. Каждый день. По чуть-чуть.

> Пока особенно хорошо выходит на рассвете. Когда чувства уже проснулись, а опыт – нет. Тогда получаются самые нежные, самые чистые, самые правдивые и обнаженные строчки.

> Я познакомлю тебя с некоторыми из них в следующих письмах.

> Обнимаю и крепко держу за руку!

Письмо

> Привет, дорогой мой человек!

> Хочу рассказать тебе историю про одну девчонку.

> Варя стояла на дне ямы. Вокруг – земляные своды, с торчащими тут и там корням растений, под ногами – грязная жижа. Было зябко и пахло какой-то тухлятиной.

> Меж тем наверху явно бурлила жизнь. Стоило задрать голову, и можно было разглядеть солнце, зеленую траву, какие-то яркие постройки, людей, бодро снующих туда-сюда. Слышался смех, музыка, обрывки разговоров.

> Очень хотелось туда. Но… Ни ступеней, ни веревок, ни лифта…

> «Ну, рано или поздно кто-нибудь меня заметит и вытащит отсюда», – решила Варя. И принялась ждать.

> День сменялся ночью, на место марта пришел апрель, а потом как-то неожиданно и ноябрь с его ледяными дождями.

> Спасательная бригада все не шла. Варя ужасно на них обижалась. Человек тут, можно сказать, погибает, и такое равнодушие.

> «Наверное, стоит все же попробовать позвать на помощь?» – робко заикнулся внутренний голос.

> Варя начала кричать. Мол, эй, ребята, я здесь, все очень плохо, замерзаю!

> Почти сразу над ямой склонились люди. Некоторые из них прокричали что-то вроде «Мысли позитивно!» и умчались по своим делам. Некоторые начали скидывать записки с советами типа «нужно просто лучше любить свою яму, и она потеплеет».

> Вдруг около Вари приземлился кончик веревки.

> – Не бойся, она прочная! – послышалось сверху.

> Варя ужасно обрадовалась. Вскочила, схватила веревку.

> – Я готова, ребят! – прокричала она.

> Ничего не происходило.

> – Эй?! Есть там кто? Я готова, можно тащить.

> Ответом была тишина.

> Варя горько расплакалась. Боже, какая подлость!

> Холодало. Ноги коченели, земля покрывалась корочкой льда.

> – Может, сами попробуем? – робко пошептал внутренний голос.

> – Да почему я должна сама?! – вскричала Варя.

> – Наверное, потому что это тебе надо? – отозвался голос.

> С…ка… Ну хорошо.

> Уцепившись за веревку, Варя уперлась ногами в земляную стену и начала потихоньку подтягиваться выше и выше.

> Шло сложно. Руки натирало, ноги и спина буквально отваливались. Но чем выше она поднималась, тем меньше хотелось все бросить.

> Так, шаг за шагом, Варя выбралась из ямы.

> Отдышалась, немного осмотрелась, потихоньку адаптировалась, привыкла к солнцу, теплу и зеленой траве. И… наконец-то зажила.

> Обнимаю тебя! (И, если что, моя веревка всегда к твоим услугам.)

## Глава 3. Бюро по подбору мужчин

– Совесть у вас есть? Нет, вы мне скажите, совесть у вас есть, а? Как не стыдно на чужом горе, на чужих трудностях вот так наживаться, а! Нелюди! Сволочи! Вам это все вернется, ох как вернется! Отольются все слезы, помяните мое слово. Я этого так не оставлю! Не на ту напали!

Угрожающе тряся какими-то бумажками и волоча за собой нелепого, хилого мужичонку, сжавшегося от страха, грузная, воинственная женщина лет сорока пяти, с тщательно залаченными локонами цвета «красное дерево», отошла наконец от стойки администратора и двинулась к двери с табличкой «выход». Все присутствующие, включая очередь ожидающих, вздохнули с облегчением. Сложно все же находиться рядом с тем, от кого летят искры (и слюни), даже если направлены они не на тебя. Испытываешь смесь страха, стыда, отвращения. Хочется как-то отвести глаза или даже спрятаться и никакого, даже немного, участия в этом не принимать.

Девушка, работавшая за стойкой, жестом попросила у следующей посетительницы дать ей одну минуту и залпом выпила большой стакан воды. Выдохнув, она вернулась на рабочее место. Очередь начала двигаться быстрее, хотя многие тоже были с претензиями, но скандалить себе не позволяли, предоставляли необходимые материалы, выслушивали предложения и о чем-то договаривались.

Аника терпеливо ждала, когда придет ее черед. Молодая женщина не особенно торопилась, так как, по-честному, ей не хотелось обсуждать свою проблему при большом количестве людей, как-то приятнее было бы это сделать приватно. Поэтому она даже пропустила нескольких посетительниц вперед и надеялась, что уж под закрытие Бюро никто больше не приедет и она будет последней.

* * *

Ах, прости, дорогой читатель. Я так увлеклась столь милыми сердцу советского ребенка склоками из очереди, что совсем забыла пояснить, где происходит все вышеописанное.

БПВМ – Бюро по выдаче мужчин – организация, помогающая одиноким барышням найти себе спутника. Работают четко по запросу: хочешь любовника для необременительных отношений – будет любовник для необременительных отношений, хочешь мужа с патриархальными устоями – пожалуйста, прямо сейчас уже можешь отправляться на кухню и босая начинать варить борщ, мечтаешь о красивых ухаживаниях – не вопрос, дамский угодник с богатым опытом к твоим услугам.

Работают ребята действительно четко. Есть у них какая-то там своя технология, позволяющая обеспечить стопроцентное попадание в задачу, поставленную клиенткой. Сроки тоже приятные – все происходит быстро, средняя длительность реализации заказа – несколько дней, случается, что кому-то приходится подождать неделю-две, но это обычно в пиковый сезон – перед и после Нового года, 14 февраля, 8 Марта. В общем, в периоды праздников, которые особенно сильно давят на мозоль одиночества.

Только вот скандалы, подобные тому, что наблюдала сегодня Аника и мы вместе с ней, не редкость, а скорее даже частое явление. Работники к ним уже привыкли, действуют строго по инструкции: в конфликт не вступают, принимают заявление, отдают на обработку, а дальше с недовольной стороной связывается менеджер отдела аналитики и терпеливо разбирается, как же так вышло, что все не то, не так и вообще хотелось иначе.

Ну да вернемся к Анике.

* * *

Постепенно приближаясь к стойке, она размышляла над увиденной сценой. С одной стороны, поведение женщины с красными буклями выглядело отвратительно. В конце концов, все знают правила Бюро, все знают их безупречную репутацию, и никто ведь не отказывался ей помочь, просто объяснили, что сейчас могут только принять заявление, а дальше взаимодействовать с ней будет уже другой человек, имеющий достаточную квалификацию, дабы разобраться в проблеме. Зачем так орать, визжать, проклинать и обещать какие-то ужасные последствия – совершенно непонятно.

С другой стороны, где-то в глубине души Аника ее понимала. Ведь сама столкнулась с неудовлетворительным результатом и пришла подавать запрос на разбор и решение ее ситуации.

В кармане куртки запиликал телефон.

– Да-да, милая. Да, я буду дома через час-полтора. Ну, пришлось задержаться на работе, прости, пожалуйста. Ты разогрей себе суп, он в холодильнике, и там еще в белом контейнере – котлетки куриные, я тебе утром сделала, вку-у-у-усные. Мне? А, ну и мне тоже разогревай, конечно, мама придет голодная. Все, доченька, целую тебя.

Аника говорила вполголоса, чтобы не привлекать внимание окружающих. Ей не хотелось, чтобы о ней думали как о гулящей матери.

Дочке Аники, Але, недавно исполнилось девять лет. Смышленая, расторопная девчонка, с мамиными глазами и папиным носом. Папа, к сожалению, в жизни ребенка особенного участия не принимал. Они с Аникой развелись, когда малышке едва исполнился годик. И с тех пор отцовская забота ограничивалась алиментами и дежурной куклой раз в год по случаю дня рождения. Ну и на том спасибо, а то вот многим женщинам алименты приходится через постоянные суды выбивать. Подружка Аники, Кира, в суд уже как на работу ходит. Только вынесут решение в ее с ребенком пользу, как вторая сторона оспаривает. Третий год туда-сюда, толку ноль, одни нервы.

Дочь Аника любит. Очень. И хочется ей, чтобы у девчонки была настоящая семья – мама, папа, выходные в парке, Новый год всем вместе, три, а может, потом и четыре зубные щетки в ванной.

С этой надеждой Аника и обратилась несколько месяцев назад в Бюро. Но, к сожалению, что-то пошло не так.

* * *

– Девушка, девушка! Вы слышите меня? Проходите, пожалуйста.

Аника так глубоко задумалась, что перестала следить за очередью и пропустила момент, когда пришел ее черед. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что она действительно осталась единственной посетительницей, Аника, вздохнув с облегчением, поспешила подойти к стойке администратора.

– Простите меня, пожалуйста, дочка позвонила, и я как-то потом задумалась.

– Что вы, все в порядке, не переживайте. Слушаю вас.

– Дело в том, что три месяца назад я оформила запрос, и ваше Бюро подобрало мне мужчину.

– Так…

– Ну вот. И первое время все было хорошо, но сейчас оказалось, что мы совсем не подходим друг другу.

– Поняла вас. То есть оформляем заявку на анализ проблемы и отказ от услуги?

– Ну-у-у… Да, видимо, да. Вы простите, мне очень неудобно.

– Вам не за что передо мной извиняться. Такое случается, и у нас есть ресурсы вам помочь.

– Да я просто видела сегодня эту, кхм, ситуацию, ну, с женщиной, которая орала, что ей подсунули рохлю.

– О, ее сегодня, думаю, все видели, включая интернет. Обязательно ведь кто-нибудь снял и выложит.

– Не хочется быть такой…

– Вы же не орете, не кидаетесь на меня. Вроде как готовы разобраться. Готовы же?

– Готова, конечно, готова, результат ведь МНЕ нужен.

– Это прекрасный подход, Аника. Итак, давайте оформим заявку. Ваши данные я уже заполнила, нужно только вписать причину по которой не складываются отношения.

– Если в двух словах, то… Он не хочет семью и быть в семье. Когда узнал, что у меня ребенок, стал сначала избегать встреч, а вот на днях сказал, что вряд ли у нас что-то получится.

Голос Аники дрогнул, пришлось быстро сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не расплакаться прямо здесь.

– Хм… То, что вы рассказываете, очень странно. Ведь отдел подбора учитывает такие важные факторы, как наличие ребенка, и мы просто не предлагаем кандидатов, не готовых к такому повороту. Я работаю здесь несколько лет, но никогда ничего подобного не видела и не слышала. Но вы не переживайте! Наши аналитики точно разберутся!

Администратор ободряюще улыбнулась Анике, которая всю ее речь нервно покусывала губы и прятала глаза.

– Не успели отправить заявку, а уже пришел ответ. Завтра в 18:00 вам удобно подойти к нашему аналитику для детального разговора?

– Ой, да, идеально, просто идеально. Спасибо вам большое.

– Не за что. Я внесла вас в расписание. Будем ждать. Хорошего вечера. И не беспокойтесь, все починим!

– Спасибо, и вам хорошего вечера. До встречи.

* * *

Аника поспешила выйти из здания, так как чувствовала себя ужасно неудобно перед этой приятной девушкой. Ведь та действительно была права: Бюро не предлагало женщинам с детьми тех мужчин, которые по каким-то причинам не хотят иметь с ними дел, но только в том случае, если эти женщины… детей не скрывали, как это сделала Аника.

Обратившись за помощью в Бюро, она решила, что правильнее будет промолчать о наличии дочки. Ведь все знают, что женщина с ребенком – не шибко привлекательный вариант. И наверняка им раздают мужчин по остаточному принципу: то, кого молодые, не обремененные обстоятельствами барышни не забрали, можно в эту категорию спустить. А хочется же нормального. Красивого. Заботливого. Чтобы все как у людей. Поэтому Аника соврала. Ну, точнее, так – недоговорила. Не стала указывать в анкете, что есть у нее Алька. А потом первые два месяца прятала ее от Марата. Отвозила к бабушке или к подружкам с ночевкой. Не упоминала, делала вид, что является легкой, свободной, компанейской барышней, с которой круто развлекаться, веселиться. Думала, попривыкнет он, прикипит, и тогда карты раскрою.

Увы, Марат «сюрприз» не оценил. Сначала был ошарашен, а потом вроде даже разозлился. Говорил о каком-то обмане, что так не делается, что он рассчитывал вообще на другое, а тут ребенок, семья, ответственность. Приводил какие-то странные сравнения, мол, я пришел поесть стейк, заказал стейк, мне сказали, что принесут стейк, и даже принесли что-то похожее на стейк, но, когда я его разрезал, выяснилось, что это – пирожное.

Аника, честно говоря, не поняла это сравнение с куском мяса, и оно даже показалось ей весьма обидным. Тем более до того, как вскрылась правда о ребенке, Марат не раз говорил, что ему хорошо, интересно, здорово проводить время с ней. Логично же, что, если все так, тогда человек автоматически должен хотеть развития отношений и семьи. Иначе это какое-то странное «нравишься и хорошо с тобой». Вот и верь, конечно, после такого мужикам.

После этой ссоры Аника и Марат еще пару раз встречались, но все шло наперекосяк. Весь флер и интерес ушли, напряжение буквально витало в воздухе, и даже с сексом не выходило. В конце концов Марат сказал, мол, ему нужно время прийти в себя, и гарантировать, что отношения продолжатся, он не может, поэтому лучше на него больше не рассчитывать и каждому пойти своей дорогой. Ни уговоры, ни попытки извиниться плодов не дали.

Подождав несколько дней, Аника поняла, что, действительно, надеяться тут не на что, и отправилась в Бюро. Где мы с тобой, дорогой читатель, ее и застали.

* * *

На следующее утро девушка чувствовала себя совершенно разбитой. Ей не удалось нормально поспать, мысли лезли в голову, и страх перед стыдом, который, скорее всего, ждет ее на встрече с аналитиком, неприятно крутил живот. Заливая на автомате хлопья молоком для завтрака дочки, она обдумывала варианты оправдания. А если сказать, что просто забыла? Или не подумала, что это может быть столь важным моментом. Или в момент заполнения анкеты ее отвлекли, и она случайно пропустила пункт.

Все это звучало как-то… как-то несолидно, по-детски. Хотя даже вот ее Алька если провинится, то сразу приходит и честно говорит: «Мама, так и так, я плохая».

А тут взрослая женщина отмазки какие-то нелепые лепит. Фу.

– Ладно, будь что будет, скажу как есть. В конце концов, не казнят же меня за это. Все имеют право на ошибку. Максимум – откажутся от повторного оказания услуги.

Воодушевленная своим новым настроем, Аника наскоро выпила чашку черного кофе, съела пару ложек хлопьев из тарелки дочери и начала собираться.

– Милая, я сегодня чуток задержусь, у меня встреча в 18:00. Буду дома, думаю, около 20:00. С тебя – выбор фильма или мультика. Я приду, и сразу начнем.

– Договорились, ма.

Растворившись в дневной суете, Аника уже почти не думала о предстоящем разговоре. Легкое тревожное покалывание вернулось к ней уже на подходе к офису Бюро и значительно усилилось, пока она поднималась в стеклянном лифте на двадцатый этаж, именно там располагался отдел аналитиков и обработки претензий.

Стоит отдать должное, руководство Бюро серьезно позаботилось о презентабельности и удобстве офиса. Много окон, много света, минимализм, но не холодный, отталкивающий, а уютный, с маленькими деталями, создающими ламповое настроение. Комфортные зоны ожидания, вкусные напитки и даже фрукты в вазах для всех желающих.

Долго ждать Анике не пришлось, ровно в 18:01 миловидная офис-менеджер пригласила ее пройти в переговорную, где ее ожидал аналитик, приятный мужчина, лет сорока, с добродушной улыбкой и открытым взглядом.

– Аника, здравствуйте. Располагайтесь. Я – Антон, ведущий аналитик отдела по работе с претензиями, я буду помогать вам разобраться в вашей ситуации.

Вижу, что чай у вас уже есть, но если захотите что-то еще или вторую порцию, он у нас действительно отменный, то не стесняйтесь, просто нажмите на кнопку на столе, доставят прямо сюда.

– Здравствуйте, спасибо…

Аника осторожно расположилась на стуле, чуть наискосок от Антона. Стараясь не выдать свое волнение, она считала про себя вдохи и избегала смотреть в глаза своему собеседнику.

– Аника, я вижу, что вы переживаете. И у меня есть предположение почему. Хотите, я начну? Так будет проще для вас?

– Да, пожалуйста.

– Дело в том, что Марат тоже связался с нами и рассказал об обстоятельствах вашего конфликта.

Сердце забилось быстрее, и кровь прилила к щекам.

– Аника, вам нечего стыдиться. Я вижу, что вы краснеете. Пожалуйста, у меня нет цели обвинить вас, отчитать. Ни в коем случае. Мы здесь встретились, чтобы решить проблему Ведь если вы не указали наличие ребенка в анкете, это значит, что с нашей стороны тоже было упущено что-то, мы не провели достаточно правильную беседу, не донесли до вас, что ребенок – это не минус для женщины. Поэтому давайте сначала проясним: Марат сказал правду, причина вашего разрыва в том, что у вас есть дочка?

– Да, все так… Просто, понимаете, я же вижу, что в обществе говорят про женщин с прицепом, что пишут в интернете, и я подумала, что, если сразу скажу о ребенке, тогда мне предложат что-то не очень хорошее. Ну, какого-нибудь мужичишку, мужичонку, типа, чтобы просто был. А я не хочу, чтобы просто был, я же женщина, в конце концов!

Аника говорила сбивчиво и очень быстро, еле сдерживая слезы. Одновременно она испытывала жалость к себе, и острую, щемящую благодарность Антону за его такт и бережность, и легкий стыд за свое поведение.

– Поэтому я ничего не сказала про дочь. Я думала, что, ну, человек попривыкнет, освоится со мной и потом уже проще примет такие новости. Но вышло, что вышло. Простите, Антон, мне правда очень стыдно за это.

– Аника, я все понимаю. И ваши страхи обоснованны, действительно, есть странные люди, которые так говорят о женщинах с детьми. На мой взгляд, это мерзко. Человек имеет право не хотеть отношений с женщиной с ребенком, это личное дело, но вот оскорблять, делить на какие-то касты, травить – это низко, это плохо, и это признак очень плохого интеллекта. В ситуации с Маратом тут, скорее всего, произошло следующее. Мы подбирали его под запрос – «легкие отношения». Именно так вы обозначили свое желание: «Хочу легких, веселых, интересных отношений». Марат как раз про это. Как бы так сказать… Он, Аника, любовник. Но не муж. Не отец. Не про семейственность, понимаете? Хотя этот мужчина прекрасно относится к детям. Просто… вышло так, что он в данной ситуации не имел выбора, ему, как снег на голову, вдруг сообщили и еще сверху предъявили, мол, что-то ты не особенно тянешь на роль главы семьи. А Марат на нее ведь и не претендовал. Думаю, он и вам тоже приводил этот пример со стейком.

– Да, приводил. Я очень обиделась.

– Ну, пожалуй, метафора действительно немного грубовата, но там же можно подставить вообще любой продукт, любую вещь.

Например, вот представьте, вы пришли в магазин сантехники. Выбираете там, предположим, раковину. Покупаете ее, а потом вдруг начинаете жаловаться, что она не умеет тосты поджаривать. Понимаете, в чем суть? Запрос вы даете один, а хотите на самом деле другое. В итоге – разочарование.

– Понимаю…

– Я вам честно скажу, это частая история, случается у нас регулярно. Например, говорит женщина: «Хочу послушного и покладистого мужчину». А потом приходит и закатывает скандал, что он какой-то рохля. Или «хочу бизнесмена, чтобы очень богатый», а потом расстраивается, что он на работе все время. Или «хочу любовника», а потом, как в вашем случае, «он как муж никакой, хочет только развлекаться».

Или вот еще на примере автозапчастей и корицы расскажу историю.


Приходит женщина в автомагазин.

– Мне, пожалуйста, слойку с корицей. Теплую, если можно.

– К сожалению, у нас нет выпечки, это магазин автозапчастей.

– А, ну ничего, я подожду, пока появится.

– У нас не планируется продажа выпечки, так как единственное, что нас интересует, – машины и запчасти к ним.

– Да я подожду. Вы скоро поймете, что слойки с корицей лучше, чем запчасти. Ведь для меня слойки с корицей – самое важное, значит, и для вас тоже, просто вы пока это не осознаете.

– У НАС НЕТ И НЕ БУДЕТ СЛОЕК С КОРИЦЕЙ!

– Блин, я такая голодная. Ну что вы меня мучаете? Неужели так сложно испечь и продать мне слойку с корицей.

– Мы не печем слойки. Не хотим печь слойки. Не будем печь слойки. Это. Магазин. Автозапчастей.

– Вы, конечно, ужасно себя ведете. Просто как мудаки. Я чуть живая от голода, и все из-за вас. Что ж это получается, все мои старания здесь не стоят слойки с корицей?

– У нас нет слоек с корицей. Мы магазин автозапчастей.

– Это потому, что со мной что-то не так, да? Я недостаточно хорошая, поэтому вы не хотите продать мне слойку с корицей?

– У нас нет слоек. Мы не печем слойки. Мы – магазин автозапчастей.

– Господи, ну почему ты так жесток! Неужели я не заслуживаю быть сытой и получить свою слойку с корицей…

– Это магазин автозапчастей, в нем не было, нет и не будет слоек с корицей.

– Ну уж нет, я просто так не сдамся. А то ведь уйду, придет другая, и для нее слойка найдется.

Ничего, поголодаю. Что не сделаешь ради слойки с корицей.


Такая вот история, Аника. Случается, что люди наотрез отказываются перестать стучать в закрытые двери и ждут, когда же им напекут слоек в автомагазине.

– Да, это и смешно, и грустно.

Аника заметно оживилась. Она поняла, что Антон – безопасный, и говорит с ней уважительно, и можно спокойно все обсудить. Да и примеры он приводит понятные.

– Антон, а почему так происходит? Ну, со мной, кажется, понятно, я побоялась, что вместо нормального подсунут какое-то г…, а у остальных какие причины?

– Вы знаете, разные. Кто-то, как вы, скрывает факты из биографии или, например, сознательно занижает запрос, чтобы, ну, не отказали. Кто-то просто не понимает, что есть какие-то вещи, которые обязательно будут, скажем так, побочными эффектами запроса. Как с успешным бизнесменом. Как же он может быть не увлечен своей работой? Или с покладистым человеком. Если он такой, то явно не стоит ждать от него каких-то волевых решений. Такое, знаете, немного узкое мышление, что ли, плоское, картинку человек представляет, а объемное изображение – увы, нет. Случается, что, наоборот, требования чрезмерно завышенные, и подобрать на них удается только вруна, притворяющегося идеальным, а на самом деле там все не очень. Правда, мы за такие случаи давно уже не беремся, если видим, что женщина просит принца из сказки, мягко отказываем.

– Ну а откуда это все берется-то у людей?

– Ох, Аника, тут уместнее поговорить об этом с психологом. Это их поляна. Установки, искажения мышления, низкая самооценка, деструктивные представления об отношениях – думаю, что примерно такой набор.

– Ой, да, простите, я что-то напала на вас со всеми этими вопросами. К психологу, кстати, я давно собираюсь. Наверное, все же решусь.

– Это прекрасный шаг! Думаю, что и лично для вас, и для ваших будущих отношений, и для вашей дочки – будет только польза. Что ж, давайте посмотрим, какие у нас с вами есть варианты. Вы вправе оформить возврат услуги. И на этом мы завершим сотрудничество. Но если потом вы захотите еще раз обратиться – с радостью примем.

Или мы можем оформить новый запрос, учитывая ваши реальные желания, реальные обстоятельства, реальные ресурсы и готовность. Тут, конечно, придется повозиться, и, кстати, я бы пригласил для помощи нашего штатного психолога, чтобы помочь вам четко сформулировать: чего хочется, чего не хочется, что нравится, что не нравится, какие представления, насколько они реальные, и, самое важное, – РАДИ ЧЕГО, ДЛЯ ЧЕГО вы вообще хотите вступить в отношения. Если вам потребуется время подумать, какой вариант больше подходит, мы можем попрощаться до завтра, и вы утром напишете или позвоните мне.

– Нет-нет, мне не нужно думать. Я хочу попробовать еще раз. Давайте оформим новый запрос, с вашей помощью, с помощью психолога. Свою ошибку я осознала и хотела бы исправить.

– Что ж, это прекрасно, Аника. Признаюсь, я очень рад. Мне бы хотелось, чтобы мы смогли вам помочь, действительно помочь. Тогда начнем сейчас, но придется немного задержаться.

– Хорошо, я попрошу сестру приехать посидеть с дочкой, буквально две минуты.

– Конечно, я оставлю вас, схожу за психологом. И пожалуй, закажу нам еще чая, да?

– Да, полностью поддерживаю это предложение.

* * *

Чай в итоге заказывали еще дважды, а может быть, даже и трижды. Но… результат того стоил. Аника, правда, узнает об этом где-то через год, но мы с тобой заглянем вперед и… порадуемся ее классной свадьбе на берегу реки.

Письмо

> Привет, дорогой мой человек!

> В последнее время было много размышлений про страхи. Видимо, время такое, неспокойное, будоражит разные тревоги.

> И вспомнилось мне одно классное упражнение, думаю, тебе тоже может пригодиться.

> Вот у тебя есть страх. Например, что любимый человек изменит, или уйдет, или обидит, обманет, разлюбит. И боязнь эта парализует тебя, не дает спокойно жить, свербит и свербит. Я хорошо понимаю и знаю такое состояние. Оно паршивое. Пятый угол, блин, начинаешь искать.

> Мысленно сформулируй ее, свою боязнь.

> А теперь давай представим, что тебе осталось жить три месяца. Я знаю, это неприятно, но представь, пожалуйста, прям серьезно, по-настоящему. И ты, например, захочешь провести их хорошо, красиво, вкусно. В этой истории есть место такому страху? Будешь ли тратить свое время на мысленную гонку «вдруг уйдет/вдруг кого найдет»?

> Как работает это упражнение? Оно открывает в тебе внутреннюю опору. Показывает, что в рамках вот такого соотношения у нас, оказывается, есть ресурсы для переживания разного рода сложностей.

> Никто, абсолютно никто из нас не застрахован. Говно случается. Вопрос, насколько его ожидание портит нашу жизнь. И мне очень хочется, чтобы твоя жизнь наполнялась чем-то хорошим, а не липким страхом.

> Обнимаю тебя!

Письмо

> Привет, дорогой мой человек!

> Настроение – делиться личным. И прекрасным. И, что особенно радостно, реальным.

> Я просыпаюсь в семь утра от яркого солнца. Выглядываю в окно поезда – там пролетают желто-зеленые поля. Под яичницу с отвратительным кофе читаю какие-то новости и не знаю, что через 15 часов встречу любимого мужчину.

> С вокзала поехать бы прямиком в отель, но очень уж хочется нормального кофе. В ресторане обнаруживается, что кошелек забыт под подушкой. Вот же черт, не задался день, как пить дать. Я жутко злюсь, ругаю себя, пока организатор мечется от одного вокзального служащего к другому, и даже не подозреваю, что через 13 часов встречу своего человека.

> Попутешествовав по депо Риги, я наконец-то в отеле. График полетел псу под хвост. Времени вдвое меньше, чем дел: привести себя в божеский вид, успеть на укладку, помчаться на два интервью, а после на встречу с читателями. Я волнуюсь, разумеется, попадаю тушью в глаз, надо все смывать. И в мыслях нет, что через 7 часов встречу того, кто станет самым важным.

> Люди, вопросы, люди, вопросы, в перерыве быстрый обед со вкусной селедкой. И опять люди, вопросы, улыбаться, обниматься. Я уже немного пьяна от радости, что пришло так много читателей. Выпиваю немного шампанского, смеюсь и пока не знаю, что через несколько часов увижу человека, с которым останусь, надеюсь, навсегда.

> Устала. С одной стороны, все болит, и ужин бы в номер да спать. С другой, вечер прекрасный, прогуляйся хоть часик, все равно уткнешься в работу, не уснешь.